Астра Голд
Хорошая девочка

1 глава

Софи

На улице стояла чудесная летняя погода, которой я могла любоваться только из окна лаборатории. И то не весь день, ведь куда чаще приходилось торчать в кабинетах глубоко под землёй, занимаясь исследованием необычного… объекта.

«Объект 1208» – так называли нашего подопытного, хотя у него было имя и наверняка долгая история, длительностью в несколько человеческих жизней.

С тех пор как вампиры явились миру живых, их способность к невероятной регенерации привлекала слишком много внимания учёных. Пришлось на высшем уровне запрещать проводить опыты над нашими новыми соседями, ведь они стали частью социума.

Кроме Лоренца. Он особенный.

Я готовилась к дежурному походу в камеру вампира, но не успела уйти из кабинета. Отчим медленно зашёл и запер за собой дверь. Дядя Пит для меня, и уважаемый господин Шапиро для всех остальных. Начальник секретной лаборатории, человек, наделённый властью и связями.

– Для Лоренца? – спросил он и кивнул в сторону железного подноса на столе.

Ну а для кого ещё? У нас только один подопытный.

– Да, время обхода и смены пароля, – ответила я сухо, стараясь не проявлять никаких эмоций.

Он подошёл ближе, остановился за спиной и провёл пальцем по позвоночнику. Медленно. Мерзко. Опустился ниже, пока не оказался в районе моей задницы и начал лапать огромными ручищами.

Я замерла и не двигалась, потому что не была смысла сопротивляться. Он всегда получал своё. Сначала заполучил мою маму вместе со всей её собственностью, которую успешно присвоил после её смерти. Позже дошёл до меня. Я сопротивлялась, жаловалась, писала заявления, но ни черта не помогло. Влиятельные друзья отмазывали его каждый раз.

Проще прикинуться незаметной серой мышкой и молчать. Так он меньше гневался и реже обращал на меня внимание.

Из динамика под потолком послышался знакомый сигнал пересменки. Дядя резко одёрнул руку и сделал шаг назад. Строгие правила никто не отменял.

– Позже продолжим, – прошептал он в пустом кабинете, пока я дрожащими руками хватала поднос с инструментами со стола.

Не помня себя, вылетела в коридор. Куда и зачем шла? Хорошо ноги знали дорогу на нижний этаж, где третий месяц сидит в заточении необычный вампир.

Пройдя необходимые процедуры досмотра на охране, меня, наконец, впустили в небольшое помещение. Лоренц был привязан стальными цепями к стенам и едва мог шевельнуться. Руки вывернуты, на шее массивный браслет со взрывчаткой. Все его тело снова обожжено до неузнаваемости. Запах жареного мяса отчётливо ощущался в воздухе, и желудок намекал, что неплохо бы пообедать. Хорошо, что в этот раз гениталии прикрыли белой простыней, а то были случаи, когда можно изучать его анатомию от и до.

– Привет, Лоренц, – обратилась я к повисшему на цепях куску поджаренного мяса.

Каждый в лаборатории знал, что цепи не помогут. Он уже не раз вырывал крепления из стен и вырвет снова, если ему кто-то не понравится. Отчиму хватило одного раза подойти слишком близко к вампиру. С тех пор не заходит.

Я взяла иглу и вакуумную пробирку для сбора крови и попыталась найти вену среди жжёного месива кожи. Лоренц чуть дёрнулся, цепи загремели, и я отшатнулась в испуге. Но меня он не тронет. А если и тронет, то плевать, ведь хуже отчима не сделает.

– Привет, красавица, – едва слышно прошептал он.

Вампир умел говорить так, что ни одна из камер под потолком не распознавала его голос, но отчётливо слышала я.

– От тебя опять им воняет. – Он скорчил недовольное лицо, хотя среди глубоких ожогов сложно понять, где его губы, а где нос.

– Знаю, – вздохнула я в ответ и вытащила иглу из кожи.

Я должна строго следовать протоколу: взять кровь из вены, соскоб изо рта, поменять пароль на ошейнике и проверить крепление наручников. Но я не всегда послушная девочка, так что бросила пробирку с чёрной кровью на поднос, взяла шприц с сильным обезболивающим и ввела в ту же вену, которую с таким трудом нащупала. Всё делала так, словно это часть обычного осмотра пациента.

– Будет полегче, – прошептала одними губами.

Менять пароль на ошейнике – опасное дело. Я подошла к вампиру почти вплотную, чтобы добраться до сканера отпечатков и небольшого экрана на шее.

Лоренц поднял голову и прошептал на ухо:

– Когда выберусь, то разорву каждого в этом проклятом месте.

– Да, ты уже говорил. – Я сделала вид, что мне совсем не страшно.

– Но тебя убью быстро, за твою доброту и заботу.

– Как мило.

Я старалась выдавить из себя улыбку, но от ужаса уголки губ никак не хотели подниматься.

Вампир чувствует мой страх, слышит, как бешено забилось сердце и кровь отхлынула от конечностей.

Вспотевшими руками я поменяла пароль и проверила наручники с цепями. Лоренц опять едва заметно оттопырил указательный палец и провёл им по моей коже. Хоть его руки вытянуты за спиной, он каждый раз знал, когда можно прикоснуться. Это стало чем-то вроде наших тайных рукопожатий. Я старалась помочь ему по мере сил, как сегодня с обезболивающим, а он каждый раз гладил, почти как в знак благодарности.

Он не выберется отсюда, отчим не позволит, потому что вампир не боящийся солнца – огромная проблема для человечества. Но я могу чуть-чуть облегчить его муки и вот таким глупым способом бунтовать против дяди.

2 глава

Софи

Утром я приехала в лабораторию вместе с отчимом. Он хотел продолжить веселиться с моим телом позже, но не вышло. Я не поехала в дом матери, спряталась от него в квартире на другом конце города, которая досталась от бабушки и пустовала много лет. Но видимо, так сильнó было его желание, что он нашёл меня и там. И замки не стали преградой. Я каждый раз меняла личинку, а он умудрялся сделать копию ключей.

Вчера Пит был зол как чёрт. Отчим не любил, когда рушились его планы, особенно из-за меня. Хотя какой он отчим? Просто чужой мужик, за которого мама опрометчиво вышла замуж, разглядев в нём только хорошее.

Он мастерски прятал вторую, чёрную натуру. Но когда умерла мама, а мне как раз исполнилось восемнадцать, развернулся на всю катушку. И вот уже два года никак не мог угомониться. Отобрал дом матери, отобрал моё тело, распугал всех друзей. У меня осталась крохотная квартира на окраине города и пустая оболочка, в которой раньше была душа, полная надежд и веры в чудесное будущее.

Пока урод, которого все вокруг с предыханием называли великим доктором, здоровался с сотрудниками, я прошмыгнула в свой кабинет и поспешила натянуть белый халат с длинными рукавами. Надо скрыть синяки на запястьях, а то опять будут неудобные вопросы, и подготовить завтрак для Лоренца.

Человечество спокойно восприняло появление вампиров. Словно они всегда жили среди нас, просто мы о них забыли. Они похожи на людей, стараются вести себя как люди, перенимают наши манеры, работают и улыбаются коллегам.

Но они не люди.

Сказки про кровососов оказались почти полным враньём. Вампирам плевать на кресты и чеснок, они могут без спроса зайти в дом и не боятся освящённых мест. В чём сказки правы: солнечный свет и отсечение головы. У них могут отрасти руки и ноги, но не вырастет голова.

Солнечный свет был нашим надёжным помощником на случай буйных клыкастых. Пару раз и такие попадались. Не то свиная кровь не в то горло попала, не то проснулся не с той ноги, но солнышко быстро приводило дикого вампира в чувство. Ультрафиолет не убивает, но причиняет невыносимую боль, лишая клыкастых существ силы.

Все знают, что клыкастые не выходят на улицу днём и точно не жалуют солярии.

Я до недавнего времени тоже верила в волшебство солнца, пока в лабораторию отчима не привезли вампира, не боящегося ультрафиолета. Первый и единственный известный науке, практически непобедимый вампир.

Ему не нравилось быть запертым в секретной лаборатории под надзором кучи учёных. Ещё больше ему не по нраву опыты, которые на нём ставили. Мало кому будет приятно, когда тебя жгут, ампутируют конечности или топят в воде. Поэтому он сильно нервничал при виде любого существа в белом халате. А вампирам волноваться нельзя, у них силы до одури.

Единственный человек, которого он к себе подпускал – я. Ничем не примечательная лаборантка под крепким крылом отчима. Ни у кого нет ответа, почему вампир выбрал меня. Сам подопытный довольно молчаливый, не считая искр ярости, когда после очередных опытов начинал проклинать человечество и обещать разорвать каждого из нас на части.

Норма питания для нашего заключённого – один пакет свиной крови в сутки. Чертовски мало для вечно искалеченного вампира. Но никому в лаборатории не надо, чтобы он набрался сил.

Я привычно прошла утренний досмотр у камеры. Уставшие после ночной смены амбалы не сильно-то и старались, и так знали, что кроме меня, вампира никто кормить не придёт.

Первым делом я осмотрела пленника. За ночь он хорошо восстановился: на коже едва заметны рубцы ожогов, если его больше не будут жечь, то завтра и их не останется. Тёмные волосы отрасли на сантиметра два, вздутые мышцы вывернутых рук были напряжены, как и положено.

– Доброе утро, Лоренц.

Ещё одна выработанная за несколько месяцев привычка. Я не обязана с ним говорить, но не могла не поздороваться.

Он резко поднял голову и плотоядно улыбнулся. Не мне, пакету крови на подносе.

Немного жаль, что кровь вызывала у него больше трепета, чем я. Лоренц не просто хорош собой, он чертовски красивый мужчина. Спортивное тело, упругий живот с дорожкой тёмных волос и натянутые жилы у вывернутых рук – не оставят равнодушной ни одну женщину. А синие глаза на фоне смоляных бровей так и вовсе вызывают дрожь в коленках. Опасный и в то же время беззащитный. Почти как я, только я просто беззащитная.

– Привет, красавица, – ответил он бархатным голосом.

Голосовые связки восстановились, он больше не шептал и не хрипел. Теперь его глубокий, гипнотический голос обволакивал всё пространство камеры.

– Время завтракать.

Я осторожно протянула пакет с кровью, из которого торчала мягкая трубка. Лоренц с жадностью схватил край и закатил глаза, едва не постанывая от удовольствия. Хищник, как он есть. Он и меня сожрёт точно так же: с наслаждением постанывая, как от куска сочного мяса во рту.

Опустошив пакет наполовину, Лоренц улыбнулся и открыл глаза, удовлетворённо глядя на меня. Словно ему только что отсосали, и он готов блаженно откинуться на подушку.

Но меня не обманешь. Хищный взгляд медленно спускался по лицу и остановился на шее, где так заманчиво пульсировала толстая вена. Вампиры не привязаны именно к шее, как любят показывать в фильмах, им всё равно, откуда начинать жрать свою жертву. Но на шее вена близко к поверхности и так соблазнительно вздрагивала, что Лоренц не мог оторваться.

– Красивая, – улыбнулся он, обнажая окрашенные кровью зубы и торчащую изо рта красную трубку.

– Знаю, – прошептала я в ответ, и тело непроизвольно напряглось.

– Я могу убить тебя прямо сейчас, и они не успеют остановить.

– Знаю.

Вампир сомкнул губы, всасывая новую порцию крови. Должно быть, представлял, что пьёт не дерьмо из пластикового пакета, а меня.

И снова бесстыдно разглядывал. Вену на шее, ямочку между ключиц, остановился на груди, словно она могла его заинтересовать. В конце концов Лоренц опустил глаза к руке, держащей пакет с кровью, и заметил отчётливые отпечатки пальцев отчима, за ночь превратившиеся в синяки.

– Опять? – прошипел он, не сводя взгляда с запястья.

– Не тебе одному страдать от его рук.

Я с трудом прятала слёзы и обиду. За меня волнуется безжалостный вампир, в то время как людям вокруг наплевать.

Хищный взгляд переметнулся на моё лицо и внимательно рассматривал, словно искал слабое место. Губы Лоренца окрасились в тёмный цвет из-за крови, и от злости превратились в тонкую полоску на лице. Вампиры не привыкли пить из трубочек, как шлюхи в баре. Им нужно впиваться клыками в жертву, рвать её, чувствовать ужас и неминуемую смерть в крови. Да, они делали вид, что ничем не отличаются от людей, что они такие же добрые, отзывчивые и гуманные, но посмотрите на вампира во время еды – всё будет написано в его глазах. Они хищники, следующая ступень эволюции. Их еда – мы.

Наконец, он выплюнул трубочку, и несколько капель крови упали на белый халат. Вампир с нескрываемым восторгом разглядывал растекающиеся кляксы по ткани.

Не поднимая головы, он едва слышно произнёс:

– Ровно через тридцать минут выйди из лаборатории за кофе. Иди в самую дальнюю кофейню, возьми четыре латте без сахара и не спеши возвращаться.

– Что? Почему? – улыбнулась я в ответ на его безумную просьбу.

Какое ещё латте? Какая кофейня?

– Это мой тебе подарок. Сделай, как говорю, и не задавай лишних вопросов.

3 глава

Софи

Как в тумане я добралась до кабинета, сняла белый халат, взяла сумку и пошла на выход. Охране соврала, что ребята попросили кофе. Ничего необычного, сотрудники часто бегают в ближайшие кофейни, потому что там готовят куда лучше того дерьма, которое наливает автомат.

На улице было так солнечно и ярко, что глаза непроизвольно заслезились. Я почти всё время проводила в лаборатории и уже забыла, как выглядит погожий летний денёк.

Недалеко от неприметного здания раскинулся небольшой сквер, где гуляли мамочки с колясками и куда-то спешили прохожие. Оказывается, за стенами лаборатории есть жизнь, а я её почти не видела. С утра и до позднего вечера возилась с вампиром, а ночами пряталась от отчима.

Улыбчивая девушка в кофейне не спеша готовила латте, поправляя пряди голубых волос. Мужчина за столиком в уголке сидел за ноутбуком и также медленно, никуда не торопясь, попивал свой напиток. Искусственные цветы на столиках, смешная картинка на баночке для чаевых – не знаю, почему я обращала внимание на мелочи? Должно быть, хотела запомнить как можно больше деталей из жизни простых людей.

Девушка протянула бумажную подставку с четырьмя стаканами, ещё раз мило улыбнулась и пожелала хорошего дня. Я дежурно улыбнулась в ответ. Потому что так принято. Надо быть добрым и к людям, и к вампирам.

С неясным внутренним волнением я вернулась в сквер и поняла, что чего-то не хватает. Не сразу осознала, что людей нет. Вообще. Никого.

Куда делись мамы с колясками и все пешеходы? Я же их видела, когда шла за кофе. Точно видела.

Остались только звуки машин с проезжей части. Они пролетали мимо и даже не думали тормозить. Их что, не смущают безлюдные улицы в разгар рабочего дня?

Неуверенной походкой я продолжала идти к лаборатории, словно испуганный зверёк, который чует, что за ним открыта охота. Вот серо-жёлтые стены здания без табличек и указателей, тяжёлая входная дверь и бетонные сферы, чтобы всякие умники не парковались слишком близко.

Дверь резко распахнулась, и из здания вышли четверо мужчин. Трое высоких, атлетичных, в строгих чёрных костюмах и в тёмных очках на лицах. Они были похожи на солидных охранников. Но кого они охраняли?

Лоренца!

Четвёртый мужчина Лоренц!

Белый медицинский халат стал багровым от крови, по лицу стекали чёрные струйки, и даже его волосы были в липкой крови.

Они шли в мою сторону, не сбавляя шага. Уверенно, быстро. Я застыла на месте, открыв рот в изумлении. Клянусь, они все вампиры. Их несложно определить, если видишь каждый день. Но ведь только один вампир не боялся солнца. А солнце прямо сейчас было чертовски ярким, и лучи падали на их кожу.

Поравнявшись со мной, Лоренц широко улыбнулся и вытащил один стакан из подставки.

– Лучше отойди подальше, красавица, – произнёс он всё тем же завораживающим, бархатным голосом.

Чёрная машина остановилась у сквера, и мужчины исчезли в салоне. Я даже номеров не запомнила, хотя они точно были.

Я понимала, что надо кому-то звонить, вызывать полицию, армию и самого Господа Бога, но не могла сдвинуться с места. Так и стояла посреди тротуара с тремя стаканами кофе.

Сначала что-то гулко грохнуло внутри лаборатории. Я вздрогнула, окончательно теряясь в догадках. Хотя где-то на периферии сознания понимание было, но принимать я его не хотела.

Едва испуг от первого шума прошёл, как раздался настоящий взрыв. Теперь оглушающе громко. Стёкла из окон разлетелись на мелкие осколки, из здания тут же повалил дым. Где-то недалеко сработали автомобильные сигнализации.

Почти сразу за дымом из окон показались языки пламени.

Следом на улице появились люди. Откуда они? Ведь только что никого не было. Женщины замерли на месте, мужчины бегали вокруг здания, словно могли что-то сделать.

Я же так и стояла, застыв недвижимой статуей, понимая, что внутри живых не найдут.

4 глава

Лоренц

Дом, милый дом. Я соскучился по толстым стенам старинного поместья в самом сердце столицы. Непримечательное строение, мало чем отличимо от соседних особняков восемнадцатого-девятнадцатого веков. С виду обычное офисное здание: четыре этажа, какие-то вывески с названиями, железная дверь со звонком.

На входе вас встретит премилейший охранник, размером с чёртового медведя. Если гостя не ждут, то добрый дядя-охранник любезно попросит свалить подальше.

Хозяина он не прогонит.

Завидев меня, Медведь расплылся в искренней улыбке, маленькие глазки загорелись. Мог бы позволить себе обнять, не раздумывая потянул бы руки. Но не потянет, мой Медведь воспитанный.

Я поднялся по старинной дубовой лестнице на второй этаж. Она опять поскрипывала, хотя я просил Макса заняться ей в моё отсутствие. Бестолковый пень, только человечьих девок трахать умеет.

– Папочка дома! – крикнул я посреди широкого коридора и пошёл в свои владения.

Надо смыть кровь, привести себя в порядок и потрахаться. Вот тогда жизнь наладится.

Почти родные очертания моей королевской половины этажа. Судя по запаху, здесь никого не было. Это хорошо, не люблю, когда нарушают мои границы. А эта половина – моя. Здесь я отдыхаю от суеты, могу расслабиться и не строить из себя великого предводителя вампирского племени. Сюда позволено входить только избранным, в их числе Катарина.

Сладкий запах жгучей брюнетки я почуял ещё до того, как услышал её шаги. Она делала вид, что не спешит, хотя, уверен, трусики уже сняла.

Следом послышались шаги Макса, и я недовольно наморщил лоб. Не хочу его видеть, но понимаю, что он важнее Катарины.

Здоровяк ворвался в гостиную и замер на месте, с отвращением разглядывая окровавленный халат и босые ноги. Уверен, не в таком виде он надеялся меня узреть после трёхмесячного расставания.

– Офигенно выглядишь, – соврал Макс и кивнул своим же словам. – Кишок не хватает, а так образ завершён.

– Кишок там было в избытке. Спроси у Тима и Аскара, они на славу порезвились.

– Надо было с ними пойти, – проворчал Макс. – Ну хоть выяснил, что хотел или опять на тебя блажь нашла?

– Ничего у них нет, один трёп, – отмахнулся я и улыбнулся ещё шире. – Они со мной-то не знали, что делать, о каком оружии массового уничтожения говорить? Как всегда, брехуны и трусы.

– И стоило самому к ним лезть? Отправил бы кого-нибудь.

– Я отлично провёл время. Четыре звезды из пяти. Одну снимаю, потому что у инквизиторов пытки были куда задорнее.

На пороге появилась великолепная Катарина: высокая, стройная, чёрные волосы спадали по плечам, прикрывая глубокий разрез на спине почти прозрачного платья. Ледяной и надменный взгляд карих глаз не оставит равнодушным никого. Даже Макс, увидев её, нерешительно замялся на месте.

Мой внешний вид заставил тонкие чёрные брови на её личике чуть приподняться, но ни отвращения, ни брезгливости она не испытывала. Ещё бы, она сама способна на такие вещи, от которых у смертных кровь в жилах застынет.

Катарина медленно приблизилась ко мне, виляя округлыми бёдрами. Обошла, не отрывая взгляда от окровавленного халата, и недовольно произнесла за моей спиной:

– От тебя воняет смертной. Так свербило, что не мог дождаться меня?

Я улыбнулся в сторону Макса, хотя прямо сейчас мне совершенно на него плевать.

– Она была добра ко мне. Я её пощадил, если тебе интересно.

– Ты становишься сентиментальным, – фыркнула Катарина и провела тонким пальчиком по моей спине. – Внизу полно добрых девочек, выбирай любую.

Макс сделал несколько шагов к дверям и с хитрой улыбкой произнёс:

– Ладно, Лор, отдыхай, о делах попозже потолкуем.

Он исчез за дверью, и мы остались с Катариной наедине. Все три месяца адовых мук я мечтал о встрече с ней. О её шаловливом язычке и упругой груди, о холодной коже фарфорового цвета. Почему такая шикарная женщина до сих пор со мной? Ах, ну да, я же тут главный.

Я скинул грязный халат, снятый с того самого мудака, который назывался отчимом Софи. Его удивлённый взгляд перед концом надолго останется в памяти. Я его не терзал, просто разорвал. Но чуть-чуть поорать он успел, пока не отключился от болевого шока.

– У тебя измученное тело, – с грустью произнесла Катарина, обходя меня по второму кругу, разглядывая задницу и член.

– Так излечи его, ты это отлично умеешь.

Катарина довольно улыбнулась, задрав острый подбородок. Ей нравилось чувствовать маленькую власть надо мной, особенно когда дело касалось утех. Секс вообще единственная вещь, которая не надоедает с годами. Иногда кажется, что женское тело уже не вызовет никаких чувств, но появляется какая-нибудь Катарина и переворачивает мужское нутро вверх дном. Как та девочка из лаборатории. Мышка с большими голубыми глазами, куцым хвостом русых волос и тощими ручками, которые умеют ловко вводить иглы в мои вены. Как её звали?

Катарина не позволила долго размышлять. Она взяла мою ладонь и потащила в сторону ванной. Горячая вода за стеклянными створками душевой кабины смывала кровь и ошмётки мяса, вместе с воспоминаниями о пытках. Женщина терпеливо ждала, когда же я закончу с грязью и обращу на неё внимания.

Приоткрыл створку, я посмотрел на неё вполне однозначным взглядом: какого хрена она ещё одета? Катарина надменно улыбнулась в ответ и легко сбросила с тела прозрачную ткань. На цыпочках подошла к душевой кабине, ловко забралась ко мне и протянула пальчики к члену.

Во мне столько человеческой крови, что холодной красотке не пришлось долго работать ручками. Минута и я готов сделать с ней такое, о чём она не посмеет попросить. Но это будет чуть позже. Прямо сейчас мне нужна быстрая разрядка и отдых.

Руки скользнули по плечам Катарины, и я почти силой заставил встать на колени. Она сопротивлялась, потому что хотела ощутить член совсем в другом месте, но мне плевать, чего она хочет.

Искорка недовольства проскочила в моих глазах. Если что-то не устраивает, может вообще выметаться. Меня удовлетворит и смертная из подвала.

Не скрывая раздражения, фарфоровая куколка разомкнула губы и впустила напряжённую головку.

Мне снова что-то не нравилось. Не мог понять причину, но внутри горел от бешенства. Какого чёрта шлюха, пусть и вампир, морщит носик от недовольства? Она живёт в моём доме, имеет доступ к человеческой крови, моим деньгам и защите. Забыла, какова на вкус свиная кровь? Так я быстро напомню.

Я обхватил её голову, держа покрепче, и ворвался до самого конца. Она что-то мычала, пыталась выскользнуть и колотить меня по ногам. Мне нравились невинные девочки, которые ни разу не держали член во рту, но Катарина явно не них. Её ротик перепробовал столько членов, что попытки выглядеть недотрогой вызывали смех.

Я наращивал темп, словно хотел за что-то отомстить. Она, наконец, перестала сопротивляться, и шаловливый язычок стал ласкать ствол так, как умеет только Катарина.

Во мне было так много чужих жизней, что я чувствовал самое настоящее человеческое возбуждение. Яркое, томящееся и требующее выхода наружу. Только кровь смертных может вызвать такие чувства у вампира.

Я достиг пика в считаные минуты. Кончить для вампира – редкий подарок. Обычно либо у смертной кровь заканчивается, либо у меня желание. Всё же бессмертие забирает что-то ценное в нас. Любовь, человечность и оргазмы мы променяли на почти вечную молодость.

5 глава

Софи

Я оказалась единственным выжившим сотрудником. Официально у нас произошла утечка газа, он скопился в подвальном помещении и случился взрыв. Записей с камер наблюдения не осталось. Волшебным образом городские камеры тоже не работали.

Полиция без стеснения называла меня невероятным везунчиком, хотя я никак не могла понять, в чём же именно мне повезло? В том, что опасный вампир, сидя в заточении, смог виртуозно подстроить свой побег и решил разобраться со мной отдельно? А он обязательно за мной вернётся. Как и подобает хищнику, он пока насытился и оставил десерт на потом.

Вот только рассказать детали я никому не могла. У нас же секретная лаборатория, ни одна живая душа за её пределами не знала о существовании вампиров, не боящихся солнца. И не должны узнать, иначе общественной паники не миновать.

Отчима хоронили в закрытом гробу со всеми почестями. Всё же важный был человек, уважаемый. Государство оплатило все расходы, какой-то не менее влиятельный хрен выступил у гроба с пронзительной речью, остальные незнакомые люди накидали дорогих венков на могилу и свалили.

Я впервые осталась одна. Вообще одна. Больше у меня родственников не было, даже дальних. И когда Лоренц придёт, моё тело никто не будет искать.

Я ни на минуту не сомневалась, что он наблюдает и выжидает удобный момент. Первые дни вздрагивала от каждого шороха за окном. Не могла найти себе места ни в доме матери, ни в квартире. Всё время казалось, что за мной кто-то следит.

Но скоро заботы о собственной безопасности сменились куда более неприятными новостями. Проклятый отчим был банкротом. Его дорогие костюмы, элитные часы, машины, застолья в ресторанах для важных дружков – всё было оплачено из заложенного дома матери. Причём заложенного дважды.

Юристы посоветовали отказаться от наследства и всё отдать банку. Банк же позволил забрать личные вещи из дома, причём предварительно составили опись имущества и согласовали, что именно я могу забрать, а что должна оставить.

В моём владении только квартира на окраине города, старые шмотки и коробка с мамиными фотографиями. Исходя из того, что я потеряла работу, придётся немного затянуть ремень на и так тощем пузе и срочно что-то придумывать.

Первым делом я решила забрать те крохи, что ещё принадлежали мне. Весь день провела в доме матери, мысленно прощаясь со старой жизнью. Одна коробка, вторая. Так мало моих вещей в огромном доме, что и забирать их нет смысла.

Я устало плюхнулась на диван, который мы с мамой когда-то долго выбирали, и поняла, что из всего хлама мне дорог только фотоальбом.

Пока я размышляла, как лучше перевезти вещи, ведь машины принадлежали отчиму, а теперь банку, в дверь осторожно постучали. Я не ждала гостей, но, может, представители банка или юристы что-то забыли? Они странные ребята, любили приехать без звонка, ведь дом уже был их собственностью, а я всего лишь лишний гость.

Без задней мысли я открыла входную дверь и замерла в ужасе.

На меня смотрел Лоренц.

Сначала я не поверила собственному зрению, но это точно он: его надменные, синие глаза, тёмные брови и густая копна едва вьющихся волос. Теперь на нём была белая рубашка с расстёгнутой пуговицей у воротничка и чёрные брюки. От измученного и изуродованного вампира не осталось и следа.

Лоренц молча переступил порог, не спрашивая разрешения войти, и тут же задрал голову, разглядывая интерьер. Благо в доме матери было на что посмотреть.

– Ты стала хозяйкой красивого дома.

– Он не мой. – Я указала на коробки посреди гостиной. – Отчим умудрился его дважды заложить и промотать все деньги. – Нервно усмехнулась, потому что сама до конца не верила, что родной дом больше мне не принадлежит. – Банк разрешил забрать личные вещи и валить на все четыре стороны.

– Как печально, – не то с искренней досадой, не то со злорадством произнёс Лоренц.

Я резко замерла посреди гостиной и не смела двинуться с места. Не просто так вампир пришёл в мой дом. Я последняя, кого он обещал убить, но ещё не осуществил задуманное. Осознание грядущей смерти ледяной волной окатило всё тело.

Он пришёл убивать.

– Ты… – Я пыталась говорить твёрдо, но изо рта вырывался дрожащий шёпот. – Ты обещал всё сделать быстро.

– Что именно? – Лоренц строил из себя дурачка и растягивал не менее идиотскую улыбку, но ближе не подходил, чуял мой страх.

– Ты каждый день клялся разорвать на куски всех, кто работает в лаборатории. Я тоже… работала…

Лицо Лоренца мгновенно посерело, улыбка спала, и он превратился в хмурого и очень злого вампира.

– И выполнил обещание. – Некогда бархатный голос приобрёл стальной тон. – Не потому ли твоего отчима хоронили в закрытом гробу?

Я кивнула, не в силах говорить от всепоглощающего животного ужаса. Как это будет? Он выпьет всю кровь? Разорвёт? Свернёт шею? Лишь бы выполнил обещание, лишь бы сделал всё быстро.

Внезапно лицо вампира прояснилось, и на нём снова появилась самодовольная улыбка.

– Значит, говоришь, дом переходит банку? – Он оглядел высокий потолок и хрустальную люстру в центре. – Сколько они хотят?

– Не знаю. Ещё не все документы собрали.

– Я бы присмотрелся к нему. Будет летним домиком на выходные.

Не знаю, откуда у меня появилась смелость, но от слов Лоренца кровь закипела. Вампир будет ходить по моему дому, спать в моей кровати и пить кровь на моей кухне? Ну уж нет! Это всё ещё мой дом. Пусть только в памяти, но мой!

– Здесь восемь спален. Не великоват ли летний домик?

– У меня большая семья, – отмахнулся вампир.

Не спрашивая разрешения, Лоренц направился в сторону кухни. Мужчина изучал интерьер будущей собственности. Уверена, у вампиров полно денег. Они живут не тысячи лет – это очередные недоказанные сказки. Но дольше людей, намного дольше. Лоренц так и не раскололся о своём возрасте, но могу предположить, что ему далеко за восемьдесят, вероятно, даже за сотню.

Нам пока не удалось понять, что там у вампиров с возрастом. Когда они вышли к людям, ни у кого из них не было документов, так что при выдаче паспортов возраст записывали с их слов.

– О, какое у тебя хорошее вино припрятано! – воскликнул Лоренц из кухни. – Выпьем?

– Я не люблю вино.

Вампир постучал дверцами шкафчиков и вернулся через минуту с бутылкой и двумя бокалами. Я всё ещё стояла посреди гостиной, размышляя о том, что если попытаться выбежать из дома прямо сейчас и добраться до дороги, то есть вероятность, что он не будет убивать меня при свидетелях. Но бежать надо быстро.

Лоренц развалился на диване и поставил бокалы на стеклянный журнальный столик. Мама всегда бесилась, когда я так делала. Она бы сейчас принесла салфетки и проворчала что-нибудь неприятное. Но мамы больше нет, бухтеть в этом доме некому.

– Давай, садись. – Вампир постучал ладонью по дивану. – Вино чудесное, гарантирую.

– Вы разве пьёте?

– Иногда, по настроению, – кивнул он и ловко выкрутил пробку штопором.

Я села на край, максимально далеко от вампира. Ему пришлось наклоняться и тянуть руку, чтобы подать бокал, но он сделал вид, что так и надо.

– Что ж, София, – произнёс он, отдельно смакуя моё имя, словно пробовал на вкус. – Выпьем за чудесную встречу. Рад видеть тебя в здравии.

Протянув бокал, я недоверчиво посмотрела на вампира:

– В здравии? А должно быть иначе?

Я нервно отпила побольше, чтобы хоть немного притупить страх.

– Всякое может быть. Но раз ты защищала меня, то и я не останусь в долгу. – Он сделал небольшой глоток и откинулся на мягкую спинку. – Знаешь, красавица, боль со временем притупляется. Даже такая невыносимая, которую вы заставили испытать. Я порой думаю, что не вампиры жестокие чудовища, а смертные. Иначе как объяснить ваше маниакальное стремление причинить как можно больше боли и страданий?

Он посмотрел на меня в надежде получить ответ, но мне нечего сказать.

– Ладно, не будем о боли. У тебя её было не меньше, чем у меня. Расскажи, почему не дала отпор отчиму? Взяла бы нож и отрезала ему член. Навряд ли он побежал бы жаловаться.

– Он бы побежал. – Мне нравилось говорить о дяде в прошедшем времени, и за это я должна благодарить вампира. – Он бы упёк меня в тюрьму или в психушку. Когда у человека властные покровители, он теряет берега разумного. И, если тебе интересно, я на него заявляла. Не раз и не два, но каждый раз дело заминали.

– Убежала бы.

– Куда? – Я осушила бокал и осознала, что уже не так сильно боюсь происходящего. – Всё, что осталось от матери, перешло ему. Дом, счёта, даже её украшения. А на зарплату лаборанта далеко не убежишь.

– Хочется обнять и плакать, – с издёвкой пробормотал вампир и потянулся за бутылкой.

На этот раз он наполнил мой бокал почти до краёв, словно хотел напоить и увидеть какая же я, когда пьяненькая. Да никакая, обычно спать валюсь.

Я снова пила, хоть и не понимала вкуса вина. Но раз Лоренц говорит, что оно хорошее, пусть так. Вино сначала расслабляет, потом дарит храбрость и развязывает язык. Я уже не боялась существо рядом, мне интересно было выведать у него то, что не смогли узнать наши учёные.

– Ты ведь не единственный, кто не боится солнца, так? – произнесла я серьёзным тоном и посмотрела на него не менее строго.

– Если скажу, то точно придётся убить, – улыбнулся он в ответ. – А я не хочу тебя убивать. – И легко перевёл тему: – Ты уже нашла работу?

– Да, в небольшой лаборатории. Через два дня выхожу, а пока с вещами разбираюсь.

– Хорошо платят?

В ответ я пожала плечами. Откуда я знаю, что для вампира «хорошо»? Как по мне, так копейки, но лаборантам нигде много не платят.

– Если нужны деньги, скажи, я помогу.

Я в голос рассмеялась, не веря собственным ушам. С чего такая забота от существа, которого пытали у меня на глазах? Я знала, как он кричит от боли, знала, сколько седативных надо ввести, чтобы не сопротивлялся и замолчал. А он знал, как сильно я его боюсь.

– Не думаю, что просить помощи у вампира хорошая идея, но спасибо за предложение.

Лоренц поставил бокал на столик, встал с дивана и медленно приблизился ко мне. Навис, как скала над скованным льдом морем, и расставил руки в стороны. Я оказалась в его смертельных объятиях и ничего не могла поделать. Даже кричать бессмысленно, в доме никого, кроме нас, нет.

– Я не просил о помощи, но ты помогала, – тихо произнёс он, нагло разглядывая моё лицо.

Кажется, ему доставляло удовольствие смотреть на перепуганных до смерти людей. Он чувствовал власть над нами, знал, что сильнее и ловчее любого человека. Другие вампиры ведут себя намного скромнее: никогда не показывают силу, не лезут на рожон, стараются жить тихо и миролюбиво. Но не Лоренц. Он никого и ничего не боится. Как его вообще смогли поймать?

Он медленно опустил голову к моей шее.

Вот теперь точно конец.

Я напряглась всем телом, каждой клеточкой. Хотела закричать, вырваться и убежать, надеялась сопротивляться до последнего, но не могла пошевелить даже пальцем.

Его нос коснулся кожи, и он шумно вдохнул.

– Знаешь, чем ты пахнешь? – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Страхом, похотью и отчаянием. Ты загнанная овечка, отбившаяся от стада. Никто не придёт на помощь. Я бы забрал тебя к себе, пообещал бы вечную жизнь и медленно смаковал, пока не выпил до дна, до последней сладкой капли.

Его ледяное дыхание кололо кожу, словно сама смерть касалась костлявыми пальцами и впивалась в тело. А ещё в нос ударил приятный запах от его волос. Смерть не может хорошо пахнуть. Она мерзко воняет больницей, вперемешку с металлическим запахом засохшей крови.

– Не надо, умоляю, – прошептала возле его уха, но понимала, что никакие слова не помогут.

– Ох, мольбы! Обожаю их! – Он коснулся губами напряжённой вены на шее и поцеловал её. – Сладкие слова для моих ушей. Вы, люди, считаете себя всесильными, думаете, что можете подчинить вампиров, но вы такие убогие перед лицом смерти. Такие слабые, глупые и самонадеянные, что диву даёшься, откуда у вас столько уверенности в своих силах.

Горячие слёзы брызнули из моих глаз, стекая по ледяным щекам. Слёзы абсолютной беспомощности. Я знала силу вампира, видела, с какой лёгкостью он вырывал анкерные болты из бетонной стены. Что ему слова? Что ему мои попытки сопротивления?

– Чего ты хочешь? – прошептала я в отчаянии, надеясь хоть немного понять, что меня ожидает и в каком виде.

– Хотел убедиться, что ты не наболтаешь лишнего. И ещё немного тебя. – Он поднимался выше и почти касался моих губ. – Но с едой не принято играться. Какой бы ты ни была хорошей и доброй, ты всего лишь кровь и мясо.

Пальцы коснулись тыльной стороны запястья, в точности, как он делал в лаборатории. Наш тайный знак. Только теперь на нём не было ошейника и никто бы не активировал бомбу.

Лоренц резко выпрямился и сделал шаг назад, любуясь на моё одеревеневшее тело. Бокал в руках чуть наклонился, и вино вытекало на живот, расплываясь кровавым пятном на светлой кофте. Довольная ухмылка на его лице пугала не меньше, чем клыки у шеи.

– Ладно, красавица, надеюсь, больше не увидимся, – беспечно бросил он и пошёл к выходу.

Я осталась одна в пустом доме и не могла прекратить рыдать. Пыталась избавиться от страха, угомонить дрожь в теле, но ничего не помогало. Я даже с дивана не в состоянии подняться, так и сидела с пролитым на себя вином.

6 глава

Софи

Новая работа не предполагала напрягать мозги. Небольшая лаборатория, обслуживающая сети частных клиник. Надо только знать, как работают приборы, и переносить данные в электронные карты. Никаких тебе опасных вампиров, секретных документов и важных морд учёных.

Теперь я работала по сменному графику, и у меня появились странные свободные дни, под названием «выходные». С отчимом я работала каждый день без исключений.

И всё замечательно на новом месте: милые коллеги, в основном женщины, сносное оборудование, адекватное начальство. Но есть и ложка дёгтя. В ночной смене работал вампир. Самый, чёрт его дери, настоящий.

На вид совсем молодой, буквально только училище закончил. По факту ему больше сорока. Он всегда улыбался, много болтал ни о чём, и все от него были в диком восторге. Эдакая душа компании, мужчина иногда приносил пирожные, знал тысячи искромётных шуток, но никогда не выпячивал вампирскую суть.

Поначалу я от его шарахалась. Почему-то казалось, что все вампиры в душе похожи на Лоренца, и я никак не могла понять, почему остальные этого не видят? Позже дошло, что всё с точностью наоборот: вампиры больше похожи на нашего лаборанта Дэна, а Лоренц – отвратительное, грязное пятно на фоне порядочных созданий.

За несколько месяцев мне удалось наладить с Дэном неплохие приятельские отношения. Он ловко умел очерчивать границы дозволенного: шутки, перекуры, совместные походы на обед (правда, сам сидел за пустым столом, но делал вид, словно только закончил). Он был готов помочь по работе, поддержать любой разговор, от косметических средств до воспитания детей и внуков. Но никогда от него я не видела даже намёка на флирт или влечение. Для женщин он лучшая подружка, только с кадыком и членом.

Но ведь и я не просто так несколько лет проработала в секретной лаборатории. Я научилась наблюдать и анализировать, как делали умные дядьки в белых халатах. И Дэн стал моим подопытным. Мне хотелось понять, что же вампиры из себя представляют. Но больше хотелось выяснить, кто же такой Лоренц и почему он так разительно отличается от остального вампирского племени.

Они вышли к людям чуть больше двадцати лет назад. Почти перед моим рождением. Первые вампиры были скромными, обаятельными и трудолюбивыми. Они сами рвались на опасные должности: спасатели, пожарные, работники шахт. У них было одно условие – работать только ночью или там, где нет солнца.

Первое время простые люди старались держаться от них подальше. Где это видано, работать и жить плечом к плечу с опасными вампирами! Но чем больше пользы приносили кровососы, тем снисходительнее становились люди. Ещё и медиа постарались. Сюжеты про спасение вампиром детишек из пожара крутили повсюду. Один клыкастый помог шахтёрам выбраться на поверхность после обрушения. А вот этот уважаемый вампир спасал людей с тонущего парохода. Они же почти не дышат и могут провести под водой сколько угодно времени. Добрые герои, спасители и защитники. Всегда сдержаны, скромны и людям надо брать с них пример.

– И что, каждое лето ты натягиваешь кучу одежды, чтобы солнце не попало на кожу?

Мы сидели на маленькой кухне, и я внимательно наблюдала за реакцией Дэна. Он привычным движением поставил чайник, хотя и не планировал пить чай.

– Мы не любим лето, – улыбнулся он. – Ночи короткие, а работать надо. Зима куда лучше.

– А если солнце, всё же, попадёт на кожу?

– Это неприятно. – Он ответил не раздумывая, параллельно закидывая кофе и сахар в кружку. – Представь, что на кожу вылили кислоту. Боль нестерпимая.

– Не жалеешь, что стал вампиром? Или тебя против воли обратили?

– Я уже не помню, – отмахнулся коллега, не переставая улыбаться.

Чайник шумно закипел, и Дэн поспешил наполнить кружку. Запах ароматного кофе бодрил к концу смены, даря силы доехать до дома.

Вампир поставил чашку рядом со мной, а сам достал из холодильника пакет с кровью и со смущением спросил:

– Ты не против? Я могу уйти.

– Да пожалуйста, мне всё равно, – отмахнулась я в ответ и сразу вспомнила хищный взгляд Лоренца.

Дэн другой. Он не смотрел жадно на кровь, не скалился, показывая окровавленные зубы. Для него пакет со свиной кровью – всего лишь напиток, как для меня кофе.

– Ты когда-нибудь пробовал человеческую кровь?

Лицо Дэна вытянулось в изумлении, и он резко закрутил головой:

– Нет, что ты! Никто не пьёт человеческую кровь. За такое сразу башку оторвут.

Я понимала, что опять задаю слишком много странных вопросов. Надо срочно сказать что-то нейтральное.

– Эх, вам проще. У вас только кровь и никаких изысков, а мне надо каждый день придумывать, что приготовить. – Я с грустью посмотрела в окно, где в сером рассвете моросил дождь и на мокром асфальте лежали жёлтые листья. – Ещё и погода дрянная. Настоящая осень.

– Хорошая, – радовался Дэн. – Солнца нет.

На кухне повисла тишина, нарушаемая стуком дождя по окну. Хотелось спать, но надо доехать до дома, а это больше часа на метро и автобусе. Ещё бы в магазин забежать.

– Что планируешь на выходные? – неожиданно спросил Дэн.

Не из любопытства, скорее, чтобы поддержать разговор.

Я мельком посмотрела на календарь, висящий на стене. Пятница. Люди любят пятницу, а для меня каждый день одинаковый.

– Выспаться, убраться, приготовить пожрать. Я невероятно скучная, знаю.

– Что, ни с кем никуда не ходишь? Так ведь вся жизнь пройдёт!

– Ага, – кивнула и улыбнулась. Точно не вампиру упрекать меня скоротечностью жизни. – Я бы, может, и пошла куда-то, да не с кем. Как-то не задалось у меня с друзьями. Да и с нашей зарплатой не разгуляешься.

– В центре есть отличный клуб, там девушкам все напитки за полцены.

Когда я в последний раз веселилась в клубе? Кажется, когда заканчивала школу. Мама ещё была жива, а отчим строил из себя прилежного отца и давал деньги на развлечения. Музыка, выпивка и парни были со мной каждую пятницу и субботу. Куда делась та весёлая девочка в короткой юбке? Превратилась в тётку, озабоченную пылью под кроватью. А ведь мне всего двадцать.

– Если найду с кем пойти, обязательно загляну. Когда-нибудь.

– Со мной можешь пойти, – улыбнулся Дэн и смял в руках пустой пакет. – Исключительно по-дружески. Там и наши, и ваши собираются, так что каждый найдёт компанию по душе.

Вот это предложение. Похоже, Дэну тоже неохота идти одному, а познакомиться с какой-нибудь клыкастой девочкой хочется.

– Ты серьёзно?

– Почему нет? Не строй из себя старую клячу, оторви зад от дома. Место очень крутое и люди собираются соответствующие. Может, познакомишься с каким-нибудь человеком при деньгах и бросишь нашу убогую лабораторию.

7 глава

Лоренц

Я поднимался на балкон известного клуба, где меня уже ждал Макс в обнимку с малолетней девчушкой, у которой едва клыки прорезались. Музыка осталась внизу, где на танцполе резвились смертные вперемешку с вампирами. За спиной шли Тим и Аскар – мои верные псы – и мельком поглядывали на меченых девиц в уголке. Надо им подарить одну из них, заслужили.

Макс подскочил с тёмно-красного кожаного дивана и потянул руку. Назвал имя подруги, но оно тут же вылетело из головы. Девочка смотрела на меня с восторгом, словно увидела живую легенду, и я могу её понять, ведь Макс не упустит шанса похвастаться, чьей правой рукой является.

– Как прошло? – спросил он, откидываясь на спинку дивана.

– Четыре миллиарда.

Похоже, девочка подумала о деньгах, и её глаза тут же загорелись.

– Не мало? – фыркнул друг.

Я подвинулся поближе к краю, чтобы видеть людей внизу. У меня пока хорошее настроение, и я не прочь понаблюдать за танцующими полуголыми девчонками.

– Мартелли предлагал два, Лу Цин – пять. Сошлись на четырёх. Стадо надо держать под контролем, а то затопчут пастухов. Да и для мировой экономики не такой сильный удар.

– Войны и эпидемии? – довольно улыбнулся Макс.

– Войны и эпидемии, – кивнул я в ответ.

На лице девушки последовательно проявились все существующие эмоции: восторг, непонимание, сомнение и наконец нескрываемое удивление.

– Вы о людях? – тихо спросила она. – О смертных?

Макс подвинул к девушке бокал с кровью и положил крепкую руку на её худенькие неприкрытые плечи:

– Выпей ещё, милая, и не лезь в разговоры взрослых.

С высоты балкона, куда не пустят простых смертных, я разглядывал ничего не подозревающих людей. Через пятьдесят лет в этом клубе будет куда меньше смертных. Но так надо. Они слишком быстро размножаются, уничтожая всё вокруг себя. Вампиры не такие плодовитые, да нам и не нужно захватывать весь мир, он и так наш.

Взгляд остановился на ярком пятне бара, где пятеро шустрых барменов разливали напитки. Возле него всегда полно народу, толкаются, тянут деньги, пытаются перекричать музыку.

Кажется, я увидел что-то знакомое. Куцый хвостик русых волос и нерешительную улыбку. Случаются ли в жизни такие совпадения? Хорошая девочка навестила моё любимое заведение?

Я почти перегнулся через перила, чтобы лучше разглядеть. Рядом с ней сидел какой-то тощий дрыщ с короткими клыками и рассказывал наиглупейшую дичь. Она расслаблена, смеялась в ответ. Кажется, смех настоящий, ненатужный. Придурок смог её рассмешить, а что смог сделать я? До смерти напугать.

Внутри медленно закипала ревность. Не люблю делить добычу ни с кем. Плевать, что она свободная девочка, но я подарил ей жизнь, я и должен смешить.

Макс заметил мой хмурый вид и выдернул из размышлений:

– Понравилась? Я бы тут смертных девок не цеплял, вдруг дома мамочка ждёт?

Мне не надо напоминать о правилах, я их и писал. Мы берём только добровольцев и иногда, такие, как я или Макс, могут пошалить с одиночками. Жрать незнакомую девку из клуба не придёт в голову даже самому отмороженному вампиру.

– Я спас ей жизнь, – ответил я без лукавства, ведь так и есть.

Макс в голос рассмеялся, а ржёт он громче коня, чем привлёк внимание гостей снизу. Софи тоже бросила мимолётный взгляд в нашу сторону, но вернулась к беседе с тощим обмороком.

Я чувствовал, как среди сотен сердец ёкнуло её сердечко. Она медленно подняла взгляд, на этот раз осторожный, испуганный. Посмотрела на меня, перевела взгляд на Макса и снова вернулась ко мне. Люди вокруг превратились в детали интерьера, исчезли из поля зрения, потому что моя отбившаяся овечка здесь, опять испугана, напряжена, загнана в угол, и хищник жаждет завершить охоту.

Пришлось резко отвернуться, чтобы не думать о ней, как о еде. Я должен держать слово, а то какой из меня предводитель? Дерьмовый. Потому что до сих пор в ушах раздавалось сумасшедшее биение её сердца.

– Ты спас жизнь этой смертной? – сквозь смех надрывался Макс, и девочка рядом с ним хищно оскалилась. – Ух, ни фига ты гуманист!

Я понимал, что это слабость. Шлюшка Макса улыбалась не просто так. Она хоть и три дня отроду как вампир, но уже чувствовала себя на вершине мира. Конечно же, она не пойдёт жрать людей и не будет в их присутствии показывать высокомерия или презрения, потому что поплатится головой. Так улыбаться ей дозволено только среди своих.

– Представь себе, я могу быть милосердным, когда это необходимо. – Я перевёл взгляд на девочку, чьё имя никогда больше не вспомню. – Могу быть ласковым, нежным и очень щедрым.

Хищная малышка резко изменилась в лице. Я видел, как в её глазах исчезают все мысли о Максе и ярким пламенем вспыхивает похоть, вперемешку со смущением. Ей даже в трусы лезть не надо, она уже вся мокрая.

– Ты решил обломать мне отличный трах? – прорычал Макс.

Он знал все мои грязные приёмы.

Я снова перевёл внимание на бар, но меня встретили два пустых стула. Кто-то вырвал из реальности добрую смертную, забрал её у меня, оставив дыру в пространстве. Через мгновение места заняла новая парочка, а Софи осталась в памяти исчезающим миражом.

8 глава

Софи

Я забежала в квартиру и заперлась на все замки. Сердце всё ещё неприятно колотилось, в голове белый шум и ни одной связной мысли. Я сползла по стене в прихожей и усмехнулась под нос. Как будто хлипкая дверь остановит вампира.

Другой вопрос: с чего я взяла, что он будет меня преследовать? Подумаешь, пересеклись в клубе. Мало, что ли, людей по барам и клубам шастает в пятницу вечером? Тем более он был в компании каких-то здоровяков и тощей девки. Вот пусть её и грызут всей толпой.

Я слишком ярко представила, как четверо здоровых мужиков окружают девочку в чрезмерно открытом платье, как она с волнением смотрит на них, но не сопротивляется. Знает, что бесполезно.

Я снова усмехнулась, но на этот раз от разыгравшейся фантазии.

Тишина за дверью сводила с ума. Ни шагов, ни голосов. Никому я не нужна, тем более вампиру. Ну а если так сильно его боюсь, то чего же до сих пор никому не позвонила? У меня были телефоны следователей и какого-то дядьки с разноцветной щетиной, который долго расспрашивал обо всех подробностях инцидента в лаборатории. Я рассказала ему об улыбающейся девочке в кофейне, о цветочках на столах и даже о людях, которые были в помещении, но ни слова не сказала про вампиров, разгуливающих среди солнечного дня. Не знаю, почему скрыла. Сглупила. Вспомнила хищный взгляд синих глаз, довольную ухмылку Лоренца и решила оставить его образ только для себя.

Следователь показался строгим, чересчур сдержанным, но с какой-то чертовщинкой в глазах. Его трёхцветную щетину и взгляд я запомнила, а имя вылетело из головы. Была только странная визитка с номером телефона. Ни должности, ни адреса, ни имени. Мне показалось, что тот человек знает о вампирах чуть больше, чем полагается простому смертному, но не было ни желания, ни сил его о чём-то расспрашивать.

К чёрту того мужика. К чёрту Лоренца. Если не думать о вампире, то можно поверить, что его и вовсе не существует.

Выходные я провела в состоянии нескончаемого напряжения. Мне постоянно мерещилось, что за мной кто-то наблюдает. Шла в магазин и оглядываюсь по сторонам, заходила в подъезд и озиралась, чтобы никто не зашёл следом.

Кажется, я начинала сходить с ума, воображая угрозы на пустом месте. Или это какие-то неосознанные фантазии о смертельно опасном голубоглазом существе, что решил обратить внимание на серенькую мышку?

Я замерла над кастрюлей, позабыв о ложке, которой мешала суп.

– Твою мать, мне надо найти нормального мужика.

Всё дело в отсутствие парня под боком. Да, так и есть. Дэн был прав, когда говорил, что мне надо с кем-то познакомиться. Он нормальный вампир, видит людей насквозь и злых советов не даст.

Надо выбросить из жизни последнее, что связывало меня с прошлым. Забыть отчима, потому что он сдох и больше не будет меня преследовать. Забыть Лоренца, потому что от лаборатории ничего не осталось и никто не узнает, кого в ней пытали. Если продолжать жить прошлым, я никогда не смогу радоваться будущему.

На работу я вернулась обновлённым человеком. Распустила волосы, сделала причёску, нашла среди вороха одежды соблазнительное платье. Хотела похвастаться Дэну, что его слова о старой кляче сработали, вот только Дэна не было. Уволился одним днём, ничего не объяснив.

На меня снова накатили паника и страх. Почему-то казалось, что коллега не просто так сбежал. Его видел Лоренц, наверняка понял, что он вампир и мог что-то с ним сделать.

Хотя, зачем ему трогать Дэна? Какая ему вообще разница, с кем я провожу время?

Глупости! Наверняка у коллеги что-то произошло. Вампиры милые и открытые, но это не значит, что у них не может быть своих проблем и забот.

Забитое вечернее метро, привычная давка в вагонах, мокрые куртки и зонты. Когда-нибудь я куплю машину и буду как белый человек стоять в пробках, а не тереться задом о мокрую куртку полной дамы.

Зато повезло с автобусом. Я немного не успела на привычный рейс, в котором такая же уставшая и мокрая толпа спешила добраться домой. Зато буквально через несколько минут подошёл совершенно пустой автобус.

С удовольствием плюхнулась на заднее сидение, радуясь маленькой удаче, и чуть не задремала, разглядывая мокрый город за окном.

Я не заметила, как на следующей остановке в автобус вошли трое мужчин. Не обратила внимания, что двое заняли места в середине, а один прошёл через весь салон. Только когда он сел рядом, я отвлеклась от разглядывания вечернего города и одарила его недовольным взглядом. Пустой автобус, а он решил сесть именно со мной.

– Привет. – Незнакомец растянул лёгкую улыбку, обнажая выпирающие клыки.

Дыхание спёрло, внутри что-то натянулось до предела и оборвалось, больно ударив по сердцу. Всё же мне не мерещилось, за мной и правда следили.

Я мельком взглянула на незнакомца: широченные плечи, хороший костюм, чуть грубоватые, но аристократичные черты лица и внимательные, карие глаза. Такие мужчины обычно рекламируют дорогие яхты или виллы на роскошных побережьях. Смотришь на него и понимаешь, что вот этот красавчик вытянул счастливый билет в шикарную жизнь.

– Добрый вечер. – Я не скрывала испуга и жалась к холодному стеклу.

Две тёмные фигуры в центре делали вид, что не при делах, но судя по одежде и таким же размашистым плечам, они явно не работяги, спешащие домой с завода.

– София, да? Очень приятно, Макс. – Вампир улыбнулся ещё шире и протянул руку.

На автомате подала в ответ ладонь, и он крепко сжал её, словно безвольную тряпочку. Хоть этот Макс и искренне улыбался, но в глазах была ледяная пустота.

– Не пугайся ты так сильно, а то инфаркт схватишь, – смеялся он. – Я друг Лора и, надеюсь, твой. Так что я с миром.

Он поднял руки, словно сдавался, показывая пустые ладони.

Плевать на его руки, клыки-то не прятал!

– Вы за мной следите? – спросила я дрожащим голосом, глотая ком в горле.

– Ну! Что ты! Ни в коем случае! Мы вообще ни за кем не следим. Считай, мимо проезжали. Кстати, Лор о тебе кое-что рассказывал. Ты же из той лаборатории, так? Он говорил, что ты помогала ему, поэтому тебя не тронули. Лор, вообще, хороший парень, если его не злить.

Я кивнула, хотя в голове была только одна мысль: какой он, на хрен, хороший?! Растерзал двадцать человек и разнёс в щепки целое здание!

– Ещё он сказал, что вы условились оставить друг друга в покое, – продолжал Макс. – Но Лор такой неисправимый романтик, что попросил через меня пригласить тебя на ужин. Вот, собственно, я и передаю его приглашение. Погнали?

Я смотрела на вампира с открытым ртом. Его слова казались шуткой. Какой, к чёрту, ужин?

– Да, знаю, девушки готовы в обморок упасть, когда речь заходит о Лоренце, – вздохнул Макс, разглядывая моё ошарашенное лицо. – Но ты, смотрю, дамочка серьёзная, так что держи себя в руках. Из трусиков выпрыгивать не надо, приглашение дружеское и не более того.

– Да иди ты к чёрту! – выпалила я, позабыв о страхе. – И Лоренца туда же забери! Я еду домой, мне завтра на работу.

Я демонстративно отвернулась к окну, но наткнулась на осуждающую рожу Макса в отражении.

– Как некультурно, а с виду такая милая девушка, – сетовал голос вампира за спиной. – Прошу, не отказывайся от предложения Лора, он же старался, ресторан заказал, он милый парень…

– Да что ты! – перебила я на полуслове и резко обернулась. – Это тот самый милый парень, который растерзал двадцать человек в лаборатории? Да, прям чудо, а не мужик. Ты вообще в курсе, кто он такой? Ты в курсе, что он не боится солнца?

– Конечно, в курсе. Мы с ним тыщу лет знакомы.

– Может, и со мной тогда поделишься? Я теряюсь в догадках, что же это за вампир такой, которого до сих пор не могут поймать, а он свободно разгуливает по городу и тусуется по клубам?

Макс недолго думал над ответом.

Он слащаво улыбнулся, прищурив тёмные глаза, и загадочно произнёс:

– Хочешь узнать, кто такой Лоренц? Так спроси у него сама. Сегодня он тебе не откажет, обещаю.

Заманчивое предложение, любопытство у меня было в крови.

За окнами автобуса проплывали знакомые дома и магазины, мне скоро выходить, но предложение здоровяка манило куда больше пустой квартиры и скучного сериала. Тут же по телу пробежала неприятная дрожь: к чёрту любопытство, жизнь важнее!

– Моя остановка, – произнесла я сухо и почти толкнула здоровяка, чтобы протиснуться между ним и спинкой сиденья впереди.

– К слову, вы его и в первый раз не ловили, – крикнул Макс, пока я шла к передней двери.

Автобус плавно остановился, но двери открывались бесконечно долго. Я обернулась в салон, чтобы убедиться, что за мной никто не пойдёт.

– Он сам к вам пришёл, – подмигнул вампир, словно новая информация могла заставить меня передумать.

Я вылетела на дорогу и ускорила шаг. На остановке никого, на мокрых пешеходных дорожках тоже пусто. Промозглая осенняя погода гнала людей домой.

Едва автобус отъехал, я почувствовала, как крепкие руки схватили за талию и подняли в воздух.

– Что же с вами, бабами, так сложно! – проворчал вампир и потащил к машине.

9 глава

Софи

Шикарный лифт бесконечно долго поднимался наверх. Приятный аромат, ценная древесина на стенах, идеально начищенное зеркало – всё кричало об элитности и богатстве. Простые люди в такие лифты не заходят.

Я прятала пальцы со сломанными ногтями в рукаве куртки и глубоко дышала, чтобы снова не наброситься на Макса. Силы были неравны, но мне терять уже нечего.

Вампир стоял рядом и постоянно тянулся к лицу, щупая глубокие царапины через всю рожу. Позади молча вросли в пол два амбала. Увы, до них добраться не успела, хотя целые ногти ещё остались.

Двери лифта мягко распахнулись, и я оказалась в совершенно другом мире. Вокруг меня была огромная стеклянная сфера, защищающая от ветра и дождя. Просторное помещение роскошного ресторана было заставлено столами, а по периметру, за кадушками с живыми цветами и размашистыми кустами, прятались разноцветные диваны. Можно плюхнуться на любой и разглядывать город с крыши высокого здания.

В ресторане был занят всего один стол, вокруг которого суетился молодой человек в белом костюме и разливал вино по бокалам.

Лоренца я узнала сразу, его довольную морду сложно не заметить. Рядом с ним сидела полная девушка в красивом вечернем платье и сияла от счастья, не в силах отвести взгляда от вампира.

Я чувствовала себя лишней на этом празднике роскоши. Лоренц опять в белой рубашке и брюках, Макс с амбалами тоже в костюмах. Одна я в джинсах, мокрой куртке и наспех собранными в хвост волосами.

Лоренц повернулся в нашу сторону и довольно улыбнулся. Потом заметил исцарапанную физиономию Макса и резко поменялся в лице.

– Попросил же аккуратно пригласить, – раздался знакомый бархатный голос.

– Сам разбирайся с дикими бабами, – проворчал Макс и снова потянулся к лицу.

Ко мне подбежал официант и учтиво помог снять куртку. Под ней совсем простенькая блузка, ещё и с каплями кофе на животе – промахнулась мимо кружки утром.

Я старалась поскорее сесть за стол, чтобы скрыть пятна и сломанные ногти, и тут же встретилась со строгим взглядом Лоренца напротив.

Макс с компанией что-то проворчали на прощание и исчезли в лифте. Официант сдержанно улыбался, суетился вокруг меня, расстилал накрахмаленную салфетку и наливал вино. Незнакомая пышка с любопытством разглядывала моё лицо, то улыбаясь, то отводя глаза, но ничего не говорила, словно немая. Мы слишком долго молчали, отчего над столом нависло неприятное напряжение.

– Можно же было просто согласиться заглянуть, – недовольно произнёс Лоренц. – Я планировал дружескую встречу, а не похищение.

Я сжала губы покрепче и молчала, потому что прямо сейчас из меня может вырваться только нецензурная брань, приправленная угрозами. Лоренц прав, меня реально похитили и привезли против воли на какую-то крышу, с которой есть лишь один путь побега – спрыгнуть вниз.

Из ниоткуда появился всё тот же официант и поставил передо мной тарелку с невероятно широким ободком, в центре которой жалко возвышалась горка салата. Я мельком заметила, что у пышки на столе пусто, а Лоренц вертел в руках сиротливый бокал с вином.

– Дружок из клуба – твой коллега? – Голос Лоренца всё ещё искрился недовольством.

Я не выдержала и зло посмотрела в ответ. Он похож на мужа, который застукал жену с любовником и пытается выяснить, откуда взялся посторонний мужик на семейном ложе.

– Его скоротечное увольнение – твоих рук дело? – передразнивала я тем же тоном.

– Не пытайся выставить меня злодеем.

– А ты не лезь в мою жизнь.

Градус напряжения заметно повышался. Пышная девушка уже не улыбалась, а с опаской смотрела то на Лоренца, то на меня.

– Вы слишком мило разговаривали, мне не понравилось.

Я демонстративно глубоко вздохнула и отодвинула безразмерную тарелку, хотя ужасно хотела есть после работы.

– Не пойму, я должна у тебя спрашивать разрешения, с кем общаться и в какие заведения ходить? Я не знаю, кто ты и чем знаменит в узком кругу клыкастых отморозков, но мы с тобой условились больше никогда не встречаться.

– Так не ходила бы в места, где собираются вампиры! – прорычал он.

– Может, ещё дома меня запрёшь? – рявкнула я в ответ.

– Если пожелаю, то запру! – почти кричал Лоренц и резко поставил бокал на стол, отчего из него выплеснулось вино и растеклось по белой скатерти с золотыми вензелями. – Лучше молчи и ешь салат.

– Сам ешь, я не голодная! – Я демонстративно отодвинула тарелку ещё дальше, она оказалась почти у его носа.

Лоренц в секунду взорвался и смел тарелку со стола вместе с хрустальным подсвечником, в котором горела свеча в виде сердечка. Толстушка вздрогнула, набрала в лёгкие побольше воздуха и съёжилась, опуская округлые плечи.

– Доволен? – усмехнулась я, глядя на разбитую тарелку и месиво некогда красивого блюда.

– Ты меня бесишь!

Лоренц свирепел, и его брови опасно сходились у переносицы.

Незнакомка спрятала голову в плечи, я же довольно фыркнула:

– Ну хоть какие-то чувства у нас взаимны!

Разъярённый вампир метал взгляды то на меня, то на стол.

В конце концов он остановился на толстушке и сквозь зубы прорычал:

– Майя, проваливай.

Девушка подскочила, словно отпущенная пружинка, и рысцой побежала в сторону лифта. Мы остались вдвоём посреди гулкой тишины. Даже музыка не играла, хотя в ресторанах всегда что-то включают фоном.

10 глава

Софи

Над столом снова повисла тишина. Мы сидели друг напротив друга, одинаково скрестив руки на груди, Лоренц – от ярости, я – чтобы чувствовать себя хоть немного защищённой. Это с виду я смелая, но головой-то понимала, что играю с диким зверем и последствия могут быть плачевными.

Минуты растягивались в тягучую вечность. Мы не меняли поз, не смотрели друг на друга, и даже вино в бокале не влекло. Ужасно хотелось есть, о чём напомнило урчание желудка, и Лоренц моментально изменился в лице, обнажив белые зубы с острыми клыками.

– А говоришь не голодная.

Его голос снова был спокойный, мягкий. Таким тоном любовники шепчут друг другу сладкие слова, а не кидаются салатами.

– Погорячилась, – фыркнула я в ответ и тщетно пыталась спрятать улыбку.

И минуты не прошло, как передо мной возник официант с новой тарелкой. Теперь мне предложено попробовать мясо на подушке из нескольких слоёв разных овощей. Сверху всё это обильно полито тёмно-красным соусом.

– Похоже за запёкшуюся кровь, – заметил Лоренц, и его лицо окончательно посветлело, принимая безмятежный вид.

Я осторожно макнула кончик мизинца в соус (да, знаю, некультурно, но мне плевать) и попробовала на вкус. Что-то ягодно-томатное и очень пряное.

– Не кровь.

– За что ты так с Максом? – Вампир совсем расслабился и откинулся на спинку стула, разглядывая сломанные ногти. – Ты не подумай, бойких девочек я люблю, но Макс… Чёрт, ты хоть знаешь, кто он?

– Я даже не знаю, кто ты.

– А, ну да, точно, – Лоренц устало вздохнул. – Спрашивай. Постараюсь рассказать как есть.

– А потом убьёшь? Нет уж, спасибо.

И всё же я не выдержала соблазнительных ароматов и схватилась за вилку. К чёрту приличия, я никогда не умела вести себя за столом.

Клыкастый молча наблюдал за мной, словно завидовал. Они могут есть человеческую пищу, но потом, обычно, блюют дальше, чем видят. В их рационе только кровь и, как оказалось, они не брезгуют вином.

– Ты расправляешься с этим куском мяса в точности так же, как и я с человеком, – заметил вампир. – Мы с тобой так похожи.

– Я не ем людей, – ответила я с набитым ртом.

– Ты ешь мясо. Человек тоже сделан из мяса и немного из дерьма.

Я с трудом проглотила непрожёванный кусок и отложила вилку.

– И тебе приятного аппетита. Вот обязательно было говорить про дерьмо?

– Ты так аппетитно ешь, я уже жалею, что прогнал свой ужин.

Я посмотрела на пустой стул, где сидела полная девушка. Она вообще в курсе, что её считали едой?

– Вам запрещено пить человеческую кровь.

– Ага, в курсе, – улыбнулся Лоренц. – Знаешь, кто запретил?

Конечно, я знала. После того как вампиры вышли к людям, в каждой стране появился их представитель. Что-то вроде вампирских губернаторов. Они несли ответственность за всех клыкастых и довольно часто мелькали по телевизору.

– Ну да, этот… Светленький. Забыла его имя.

Лоренц в голос рассмеялся и снова откинулся на спинку стула. Кажется, я второй раз в жизни видела его довольное лицо. Первый раз он так выглядел, когда выходил из лаборатории.

– Димитрий его зовут. Его работа: поддерживать иллюзию безопасности и дружелюбия вампиров. Так оно и есть, не подумай, подавляющее большинство моего народа хотят жить простой жизнью и делать мир лучше.

Надо же, сколько самолюбия у этого вампира. Послушать Лоренца, так он не просто кровожадный маньяк, а повелитель мира.

– А ты, значит, плохой парень среди хороших вампиров? Чего же тебя свои не прибьют?

– Никто не будет трогать короля, – ответил Лоренц, и на лице появилась горделивая улыбка.

– О-ох, так ты, значит, целый король? – произнесла я с нескрываемыми нотками сарказма. – Почему же никто о тебе не знает? Ты секретный король?

– Ты тоже не знаешь, кто на самом деле управляет людьми. Думаешь, говорящие головы на экранах принимают решения? Наивная девочка. И среди людей, и среди вампиров есть те, кто у всех на виду и те, кого вы никогда не увидите. Смертные ведут свои подковёрные игры, мы свои. Смертные считают, что они правят миром… Что же, мы не хотим рушить вашу иллюзию. Пока не хотим.

– Вы считаете себя выше людей? – Я не могла скрыть улыбку, потому что мания величия Лоренца казалась клиническим случаем. – Вы вылезли из пещер двадцать лет назад, и сами попросились в общество. Раз вы управляете нами, стали бы просить?

– Вот видишь, как хорошо работает пропаганда? Между прочим, нам больше ста лет понадобилось, чтобы выстроить в голове смертного правильный образ вампира. Но ты искренне считаешь, что мы выползли из грязи и стоим на коленях перед людишками. Так и должно быть. Правда же такова, что мы открылись миру в тот момент, когда посчитали нужным. Оглянись, красавица: прогресс и благополучие сейчас на пике. Всё это сделано руками людей. Я не принижаю ваши заслуги, но контролировали вас мы. Почему мы не вышли тысячу лет назад? Знали, что людям есть к чему стремиться. Знали, что вы сделаете лучше. Почему появились сейчас? – Лоренц посмотрел на меня строго и холодно. – Людей стало слишком много, прогресс всё сложнее контролировать, и он начинает уничтожать цивилизацию. Мне нравится то, что мы имеем сейчас, и я это сохраню. Да, будут небольшие взлёты и падения, но всё должно оставаться на том уровне, когда у нас есть все блага и пока ещё нет катастрофических последствий. – Он снова мило улыбнулся и перевёл тему: – Хочешь десерт?

– Так мы… Люди – просто ваш инструмент? – осторожно спросила я, проигнорировав вопрос.

– Вы наши руки, мозги и еда, – без капли смущения ответил Лоренц. – Задача таких, как я – сохранять баланс. Если будет слишком много вампиров, мы пережрём людей и остановим прогресс. Будет слишком много людей – вы уничтожите сами себя, ещё и мир заодно. Мне не надо быть публичной личностью, чтобы поддерживать хрупкий баланс. Наоборот, чем меньше обо мне знают, тем спокойнее спят.

Я пыталась осознать полученную информацию, но в голове задерживались только «жрать» и «уничтожать». Люди верили, что вампиры безобидные создания. Они не едят смертных, для них построены тысячи ферм. Мясо – живым, кровь – вампирам. А ещё все знали, что им нельзя обращать людей, даже если настойчиво просят. Это был первый пункт в договоре между людьми и клыкастыми. Вторым был запрет на убийство людей ради пищи. Там ещё было много параграфов, но не таких однозначных и важных для безопасности людей.

– Значит, ты некий серый вампирский кардинал, который заботится о благополучии? Но при этом не боишься света и легко можешь убить человека. Поэтому стал королём? Потому что не боишься солнца?

– Нет. – Лоренц продолжал улыбаться. – Всё куда интереснее. Рассказать?

Я растерянно осмотрелась по сторонам, цепляясь взглядом за яркие диваны у края сферы и низкие тучи, которые почти касались стеклянного купола. Кажется, это последнее, что я увижу.

– Ты так легко делишься секретами, потому что живой я отсюда не уйду, да?

– Какие у тебя мрачные мысли. Не бойся, я лично отвезу тебя куда пожелаешь.

– Обещаешь? – спросила я с надеждой в голосе, хотя всё ещё не верила его словам.

– Клянусь, красавица. – Лоренц взял со стола бокал и сделал большой глоток. – Можем даже ко мне поехать, если пожелаешь. У меня, после наших склок, романтичное настроение. Но тогда надо не забыть захватить Майю.

– Зачем она тебе? Она вроде человек.

Лоренц облокотился на край стола и внимательно посмотрел на меня, словно гипнотизировал:

– В этом и заключается весь секрет. Вампиры не боятся света, быстрее регенерируют, получают кайф от секса, чувствуют полноту жизни и куда дольше сохраняют сытость, если пьют вашу кровь. Кровь животных поддерживает жизнь, но не позволяет раскрыть все её грани.

Почему я об этом не знала? Почему об этом не говорили на каждом углу? Мы же наркотик, делающий вампиров практически неуязвимыми. Люди искренне считали, что вампиры, получив долголетие, платят за это высокую цену. Некоторые в открытую говорили, что вампиризм – неизлечимая болезнь. И никто, ни один учёный, политик или бульварный журналист – не говорил правды. Даже мы в лаборатории не знали этого, хотя уверена, что наверняка проверяли воздействие крови людей на вампиров.

Я не выдержала потока вопросов в голове и напрямую спросила:

– Почему об этом никто не знает?

– Знать-то знают, но долго не живут, потому что такие, как я, не позволяют раскрыть секрет.

Теперь и я знала. Значит, моя жизнь всё же предопределена. Наивно полагать, что кровожадный монстр, считающий себя королём мира, обязан держать слово. Я для него один из миллиардов поросят в огромном загоне под названием планета Земля.

Я спрятала взгляд и ещё сильнее сжала руки на груди. Может, он соизволит выполнить хотя бы первое обещание: убить быстро и не мучить? Из-под ресниц огляделась по сторонам: никого из живых, даже официант куда-то пропал. Никто не услышит ни криков, ни мольбы.

– Если попрошу, отвезёшь домой? – прошептала я одними губами и молилась, чтобы он не засмеялся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.