Анна Мишина
Будь со мной

Глава 1

Ждана

Вдыхаю глубже и выдыхаю. И так пару раз. Успокаиваюсь. Все хорошо, панике нет места. Совершенно.

– Ждана Владимировна, – в кабинет заглядывает моя помощница. – Все готово, – отчитывается Лиза.

– Спасибо, – благодарю.

– Там вас заждался Никита Андреевич.

– Спасибо, что сказала, а то я совершенно потерялась во времени, – снова благодарю и тороплюсь покинуть кабинет. Но останавливаюсь у зеркала в пол, разглядываю себя. Вроде бы все та же Ждана, на первый взгляд… Поправляю волосы, на подоле платье разглаживаю незаметные складки и улыбнувшись своему отражению. Возвращаюсь к креслу, забираю кардиган с его спинки и, наконец, спускаюсь вниз, закрыв дверь кабинета.

В небольшом холле стоит Ник. Как обычно: в джинсах, пуловере, руки в карманах.

– Привет, – заметив меня, улыбается и делает шаг навстречу.

– Привет, давно ждешь? – спрашиваю и подставляю щеку для поцелуя.

Мужчина сводит брови и удивленно смотрит на меня.

– И это все? – спрашивает тихо.

– Здесь – да, – отвечаю и, взяв его за руку, тяну за собой на выход из отеля. – Девочки, я ушла. Если что, сразу меня набирайте, – прошу я.

– Отдыхайте уже, Ждана Владимировна, никуда ваши корейцы не денутся. Завтра встретим и расположим, – заверяет меня Лиза.

А я и не сомневаюсь, что девочки меня не подведут. Уже несколько лет с ними работаем бок о бок и ни разу не пожалела, что взяла их к себе.

– И куда ты так торопишься?

– Покинуть работу, – отвечаю быстро.

– Так надоела?

– Нет, боюсь, что сейчас передумаю ехать с тобой и вернусь.

Останавливаемся у его машины.

– Ты или я за рулем? – показывает ключи.

– Ты, – усмехаюсь.

И сажусь в машину. Ник обходит автомобиль и садится за руль. Заводит двигатель, и мы выезжаем с небольшой, но уютной территории отеля.

– И так, расскажешь мне, наконец, куда мы едем и зачем нужно было наряжаться? – не понимаю.

– У меня приехал друг из Москвы. Мы давно не виделись. А тут нашел компанию, которая занимается строительством, в общем, выяснилось, что она его. Я тебе рассказывал, что застройщика нашел для твоего второго отеля. Так вот – это он.

– Ого, – удивляюсь.

– Ага, сам в шоке. В общем, он сегодня прилетел, привез кое-какие документы.

– Так можно было и по почте выслать, – пожимаю плечами.

– Это была шутка, да? – поворачивается на пару секунд в мою сторону.

– Да, – киваю, глупость сморозила.

– Отлично, а то я уж подумал…

– Я просто разучилась шутить, – натягиваю улыбку. – Так куда мы едем?

– В Сочи. Он остановился в гостинице.

– Вот теперь я хочу спросить тебя, ты шутишь? У нас есть отель, а ты другу позволяешь остановиться в городе? – удивляться теперь настал мой черед.

– Отель твой, и я не могу пользоваться твоей добротой и своим положением, – подмигивает.

Сдаюсь. Доказывать обратное бесполезно, и я уже привыкаю. Откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. В машине укачивает. Видимо, потому что я с утра ничего не ела. И это замечает Ник.

– Так, опять не ела? – догадывается.

– Некогда было. Ты же знаешь, что мы ждем корейцев и я жутко волнуюсь.

– Ты волновалась и когда приезжали итальянцы, – усмехается он. – И все прошло шикарно. Но это же не повод морить себя голодом?

– Да, – соглашаюсь.

– Тогда обязательно заглянем в ресторан.

Пожимаю плечами. Спорить не буду. Есть действительно хочется.

В город въезжаем спустя полчаса. Если правильно понимаю маршрут, то путь держим к пятизвездочной. Губа не дура у друга Никиты.

И как угадала, Ник паркует машину у известной гостиницы.

– Что-то я волнуюсь, – выхожу из машины и вкладываю свою ладонь в большую мужскую.

– Тебя никто не съест, – поддерживает.

– Ты просто редко знакомишь меня с кем-то из знакомых.

– А это не знакомый, а друг, – аргументирует и не поспоришь.

Что там за друг такой, что меня начинает распирать любопытство. Ник с таким трепетом меня не знакомил со своим братом, а тут – друг!

Мы входим в лобби гостиницы, и Ник достает телефон, набирает номер, ждет ответа.

– Мы приехали, – наконец говорит он собеседнику. – Да, сейчас подойдем, – и отбивает звонок. – Пойдем, он в ресторане ждет.

И мы идем.

– Вон он, – и тянет меня за собой, только вот у меня начинает трезвонить телефон, и я отпускаю руку Никиты, отвлекаясь.

– Ты иди, я сейчас отвечу, няня звонит.

– Хорошо, – соглашается и направляется к одному из столиков.

– Да, теть Нин, – отвечаю. – Что-то с Максиком?

– Спрашивает, когда мама придет? Ждана, вы не волнуйтесь, все хорошо. Я посижу сколько нужно. Укладывать его спать?

– Если захочет, то укладывайте, я постараюсь за пару часов освободиться, – обещаю.

– Хорошо, – прощаемся.

Убрав телефон в сумочку, направилась к столику, у которого стоят мужчины и хлопают друг другу по плечу. Его друг стоит ко мне спиной. Лица не вижу. Но запах парфюма улавливается на раз-два, и что-то в голове щелкает.

– А вот моя Ждана, – подхожу к Нику, взяв его под локоть, замираю, встретившись с серо-голубым взглядом, как у моего сына. – Ждана, знакомься, это мой друг Вадим. Вадик, это моя невеста – Ждана.

Смотрим друг на друга, не моргая. Я сглатываю. Забыла, как дышать, сердце и то замерло, сжалось.

– Очень приятно, – первым оживает Ковалев и протягивает мне руку. Мне приходится быть вежливой и ответить ему пожатием. Когда моя ладонь попадает в его, большую и горячую, я и вовсе готова шлепнуться в обморок. К такому судьба меня явно не готовила.

Это какая-то шутка, да? Смотрю на него, а в памяти выстреливают флешбеки. Первое невыносимое желание сбежать, спрятаться. Зря согласилась поехать с Никитой. Ой как зря! Надо было влезть носом в поиск строителей, который затеял Ник, и сразу же пресечь все попытки связаться с Ковалевым. А может, мы и вовсе не вышли бы на его компанию…Боже, боже, боже!!!

Как, вот скажите мне, как мужчина, которого я, наконец, решилась к себе подпустить, оказался его другом? Из всей страны, планеты, чтоб его, другом Ковалева! Так успела подпустить, что собираюсь за него замуж!

Мне не нравится то, какой поворот может принять эта встреча и как повлиять на дальнейшую мою спокойную жизнь. И то, какие взгляды кидает в мою сторону Вадим, тоже не нравится. Я стараюсь держаться и даже поддерживать разговор. Но черт возьми! Адово испытание. Ужасно больно видеть перед собой человека, которого любила, и делать вид, что между нами ничего не было. А надо бы с ним поговорить. Да, наверное… Я не хочу, чтобы Ник узнал. Да и Вадим, видимо – тоже, потому что не подал виду, или дал принять решение мне? Что мне думать?

– Рад видеть, – говорит Никита. – Это надо было так встретиться, – усмехается он.

– И не говори, – кривит губы Вадим и снова смотрит на меня.

– Ты к нам надолго?

– На ночь вот, завтра утром улетаю, – откидывается на спинку диванчика и складывает руки на груди.

– Жаль, – приобнимает меня Ник, и за этот жест цепляется взгляд Ковалева. – Заглянул бы к нам в отель, сложилась бы картинка, что Ждана хочет от второго.

– Ты показывал мне фото, я примерно понимаю мысль. В любом случае, если вы решите сотрудничать с нами, то любой каприз, как говорится, – и снова взгляд на меня.

Мороз по коже.

– Тут решение только за тобой, – поворачивается ко мне Ник и целует в висок. – Так, моя женщина голодная, давайте уже сделаем заказ, а то все о работе да о делах, – Ник поднимает руку, подзывая официанта.

Нам приносят меню.

– Что будешь? – спрашивает меня.

– Как обычно.

– Хорошо.

Пока мужчины делают заказ, я стараюсь не пялиться на Ковалева. Но украдкой разглядываю. Нет, мне плевать на него, абсолютно. Это просто любопытство. Все-таки прошло четыре года. Господи, зачем я это все помню?

Он изменился. Не кардинально, но все же. Стал взрослее, что ли. Волосы чуть отрастил, уже не привычный для него ёжик. В костюме, который прячет от посторонних глаз его татуировки. Но я-то знаю, что они есть, и от этого воспоминания щеки вспыхивают. Ненавижу себя за эти эмоции. Пусеты он оставил, и это делает его интереснее в сочетании со строгим черным. Браслет на левом запястье. Я помню, что он любил все эти штучки. Не каждый парень такое носит, но Вадику это шло.

Оторвав взгляд от его рук, которые, кажется, только сильнее стали, поднимаю глаза и попадаю в омут его синих океанов. Холодный большой океан. На лице ни капли эмоций, не то, что раньше. Ковалев изменился, совершенно точно. Вадик застукал меня за разглядыванием. Отворачиваюсь. Выдавать свое любопытство – глупо.

– Ты здесь как оказался? – продолжает разговор Вадим. – Сочи! Кто бы мог подумать, что ты сменишь Москву на курортный город. У тебя же все хорошо было у нас, насколько я помню.

– Здесь лучше, чем в столице, – улыбается Ник так, как только он может, и я невольно залипаю на его губах взглядом.

– И чем же?

– Тут море, солнце, люди…

– Людей больше в Москве.

– Но тут не так тесно, как в столице. А еще здесь моя невеста. И, – пожимает плечами Никита, – это самое главное.

Вадим кивает, снова посмотрел на меня, я же стараюсь не встречаться с его взглядом. Но кожей чувствую, что смотрит.

Никита не похож на Ковалева. Совершенно. Они примерно одинакового роста. Ник тоже русый, но глаза у него серого цвета. И на лицо – да, как сказала Ника – смазлив. Такой, красавчик. Сама не знаю, что меня в нем зацепило. Наверное, участие и поддержка. А еще его взгляд, когда мы первый раз случайно встретились.

Что я точно не должна делать, так это сравнивать этих двух, совершенно разных мужчин. Мое прошлое и настоящее не должны пересекаться.

За ужином мужчины разговаривают о бизнесе. Я стараюсь не вникать. Украдкой поглядываю на часы. Жутко соскучилась по Максиму и хочу домой. Больше всего я не хочу, чтобы Вадим узнал о его существовании. Но умом-то понимаю, что рано или поздно он все узнает. Сама точно не решусь ему рассказать. По крайней мере, пока.

Одно я точно знаю, что ничего не хочу знать о Вадиме, что с ним и как он живет, как жил. У меня своя жизнь, и я ею довольна. А значит, мне придется выдумать причину, почему я не хочу сотрудничать с его фирмой. Это будет фатальной ошибкой подпустить его близко к своей семье. Тем более сейчас.

Глава 2

Вадим

С Ником мы действительно давно не виделись пару лет, наверное. И я был приятно удивлен его появлению. А тут еще и назревает заказ – одно другому не мешает. Поэтому самолично и решил съездить, проведать старого приятеля. По его местонахождению вообще отдельная история должна быть.

– Но можно же почтой отправить, – удивилась секретарь.

– Можно, но именно эти документы я хочу передать лично в руки, – отвечаю, а сам онлайн покупаю билет на самолет.

– Вадим Сергеевич, а что сказать, если…

– Я сам уже всех предупредил, – отмахиваюсь.

– Но это всего лишь отель, Вадим Сергеевич, – все не унимается Арина.

Господи, понабрали в штат не пойми кого. Хочется рявкнуть за то, что сует нос не в свое дело. Но сдерживаюсь.

– Будете много говорить, Арина, место секретаря станет вакантным, – отвечаю и шагаю к себе в кабинет.

Через час еду в аэропорт. Погода в Москве мерзкая – конец октября в принципе другим быть не может. В Сочи еще тепло. Здесь вот-вот снег пойдет, а там приличный плюс. Заодно отдохну, а то с таким темпом можно загнуться.

В самолете засыпаю, поэтому перелет в два с половиной часа проходит слишком быстро. Но на удивление из аэропорта выхожу отдохнувшим, словно перезагрузился.

Ловлю такси и еду в город, в гостиницу, где забронировал себе номер. Пишу сообщение Гурову, что прибыл. Тот обещает в скором времени подъехать.

Номер – туда даже заходить не стал. Вещей нет. Чисто переспать и снова на самолет. Поэтому, когда приятель набирает, я его уже жду в ресторане. Встреча с ним поднимает настроение, но ровно на пару минут. А потом я вижу ЕЁ! Девушка подхватывает под локоть Ника и поднимает на меня взгляд своих зеленых глаз. И мне пиздец!

Доли секунд на размышление. Она на какое-то мгновение теряется. Поэтому заговариваю первым. И как себя вести? Сказать, что мы знакомы? Да только думаю она рада такому раскладу не будет. Я, блять, в шоке! Ждана невеста Гурова! Как? Как, мать его, так?

Все эти мысли беснуются у меня в голове. Но стараюсь не подавать виду. А как же хочется с ней поговорить, спросить, как она? Как жила? Она же просто взяла и испарилась. Гребаный Горецкий и слова не выдал, сука! Хоть бы намек, я бы нашел ее.

Только мог ли я тогда позволить ей рисковать. Ублюдки не остановились бы, развалив только мою жизнь. Ее поставить под удар я не мог.

Смотрю на нее, то и дело ловлю на себе взгляд зеленых глаз. Хочется понять, что она думает. Ненавидит?

Когда узнал, что она уволилась, был в шоке. Я неделю не появлялся в институте, но так скрутило без нее, что пришлось выбраться. А там ее нет. Думал, сдохну. Пытался выяснить у профессора, куда делась Загорская. Но тот меня, мягко говоря, послал. Потом по своим каналам порыскал по институтам Москвы. И нет, ее не было. А ведь надежда была, что она просто перевелась.

С квартиры съехала. Спряталась. И мне показалось, что, в первую очередь, от меня. Я до сих пор во снах вижу ее. Ту нашу последнюю встречу. Когда сказал, что нам нужно расстаться. Ее взгляд, ее слова, чтобы уходил. Только потом, я понял, как это выглядело со стороны. Будто тупо слился. Бросил ее. Одну. Надо было объяснить все как было. Но что уж говорить, как надо было, если все сделано.

Разговор-разговором, а я все стараюсь не пялиться на нее. Что подумает Никита? Идиотское стечение обстоятельств. Встретить бы ее в другом месте и в другое время…

Ждана немного изменилась. Не пойму, что именно не так, как раньше. Но что-то определенно поменялось. Взгляд этот до костей пробирает. Шикарная фигура, будто расцвела. Никита постарался? Внутренний голос матерится слишком нецензурно. Слишком дергает по нерву его близость к ней.

– Когда свадьба? – спрашиваю и жалею, что задал этот вопрос.

Ждана резко поднимает на меня свои глаза. Большие, зеленые, с тихим омутом, в котором утонуть бы.

– К новому году хотели. Но пока думаем, – отвечает Ник.

– Пригласите? – задаю вопрос и смотрю на Ждану.

Молчит, но тут же натягивает вежливую улыбку и выдает ровным голосом:

– Конечно.

Вот и пообщались. Больше к личным темам не переходим. О погоде, да по работе. Все. Потом ребята засобирались и пришлось прощаться.

Я долго стоял на крыльце гостиницы и смотрел вслед удаляющейся паре. Спина Жданы ровная, будто в напряжении. Ник помог сесть девушке в машину, махнул мне рукой. Я поднял ладонь в ответ.

После прогулялся по набережной. Шум моря ласкает слух и выстраивает в рабочий порядок бушующие мысли.

Одно понимаю четко – мне не приятно видеть, как Гуров ее касается. И о свадьбе их я думать не хочу. Что хочу, так это с ней поговорить. Объясниться нам все же нужно.

Ночь проходит хреново. Я не спал. Не смог. Знать, что она где-то здесь, и рядом с ней чужой мужик… Нет, я не могу быть против. Не имею права. У нее своя жизнь. Мне бы только узнать, все ли хорошо у нее, и все. Не буду лезть в ее жизнь.

Долго курю у окна. Выпиваю пару чашек крепкого кофе и собираюсь.

Уже в аэропорту я решаю для себя, что эта встреча не будет последней. Я еще все о ней должен узнать. В идеале, если она сама обо всем расскажет. И чтобы это случилось, мне придется постараться…

Ждана

После ужина Никита отвозит меня домой. Люблю это место, безумно. Небольшой домик у первой линии. Здесь коттеджный поселок, чистые улицы – все как будто только что с картинки сошло. Небольшие и уютные домики и море в пешей доступности, это было моим одним из условий.

– Не напрашиваюсь, – целует в щеку Ник.

– Извини, – снова прошу прощения. – У нас с Максимом сегодня купание, если он не уснул. Ты снова в ожидании заснешь на диване.

– Да уж, – чешет затылок. – Ладно, беги, – вздыхает. – Я не тороплю события. Все идет так, как надо, – будто сам себя уговаривает.

– Спасибо тебе, – целую его в уголок губ и выхожу из машины, тороплюсь в дом.

– А вот и мама, – я уже у самой двери слышу, что мой голубоглазый бандит не спит.

– Раскапризничался, – держит на руках моего карапуза тетя Нина. Хорошая женщина, мне повезло с ней познакомиться. И Максик ее любит как бабушку.

– Я только руки помою, – скидываю туфли и бегом в ванную.

Умываюсь, переодеваюсь в домашний костюм и возвращаюсь к своему любимому мальчику.

Сын сразу тянет ручки, как только видит меня.

– Мамаська, – куксится мое чудо. На личике вселенское горе.

Забираю с рук няни и сразу же тону в нежности. Максим обнимает за шею и, всхлипывая, утыкается носиком в ключицу. Целую мое солнышко в щечки, лобик, макушку светлых волос.

– Вы можете идти, теть Нин, спасибо. Извините, что задержалась.

Машет рукой. Никогда и слова не скажет, задержись я или измени планы.

А мы готовимся к купанию. Пока Максимка рядом крутится и выбирает игрушки, которые сегодня с ним будут принимать ванну, я набираю воду и делаю пенку.

Потом мы почти полчаса плескаемся. Я – сидя у бортика ванны, Макс – в пене по самую макушку и с визгом в воде. Купаться он очень любит.

– А ты будешь ласказывать сказку мне? – спрашивает, когда несу его в детскую.

– Конечно, – снова целую.

Обожаю своего мальчика. Слов нет, как описать мою любовь к нему. Узнав о том, что я беременна – испугалась. Я никогда не была в положении, и, оказавшись одной в чужом городе, это было для меня шоком. О том, кто отец ребенка, даже сомнений не было. По сроку все выпадало как раз на тот момент, когда мы с Вадимом…

– Мама, – продолжает болтать сын. – А завтла мозно в садик не поду?

– Ну как это не пойду? А кто с тобой сидеть будет? У меня работа, – усаживаю сына на кровать и обтираю полотенцем. – А тетя Нина сможет только вечером, забрав тебя с сада.

Хохочет. Моя светлая головушка, целую в макушку.

– А ты на лаботу не ходи. Будем вместе дома мутики смотлеть, – выходит из положения мальчишка.

– Но так неправильно.

– А как плавильно?

– А правильно дождаться выходных. Они совсем скоро, малыш, и мы с тобой и Никитой пойдем гулять к морю, потом сходим в детскую комнату, которую ты очень любишь, – выстраиваю план на ближайший выходной.

– Никита холоший, – согласно кивает Макс.

Улыбаюсь.

Эти двое нашли общий язык, и это не может не радовать. Мальчику нужен мужчина. Я это понимаю умом. Еще больше ему нужен отец, да вот только я не уверена, что сейчас правильно, а что нет. Как сказать Нику, что Вадим – отец Макса? Да и ложь началась сегодня с момента знакомства нас с Ковалевым. Ни он, ни я и словом не обмолвились, что знакомы. И это когда-нибудь может загнать в тупик. Но об этом я буду позже думать.

Максимка укладывается поудобнее, обнимает своего любимого жирафа и улыбается сонной улыбкой.

– Тебе уже давно пора спать, – ложусь рядом.

– Я тебя ждал, – выдает, зевая. – Сказку лассказывай. Тетя Нина не умеет, как ты.

– И про кого мы будем сегодня слушать?

– Пло Машу и медведя.

– Тогда закрывай глазки и слушай, – начинаю рассказывать уже не в первый раз эту сказку.

Когда сын засыпает, я осторожно поднимаюсь с кровати и выхожу из его комнаты, оставив дверь приоткрытой. Сейчас у меня есть время для себя и первым делом иду в душ. Почему-то именно сейчас, намыливая тело, я вспоминаю взгляд Вадима. От мыслей о нем отвлеклась, пока возилась с Максимом, сейчас же новой волной одолевают воспоминания прошедшего вечера. От разбушевавшейся фантазии из ванной быстро сбегаю. В кухне разогреваю ужин. Все-таки в ресторане толком поесть не получилось, а сейчас аж живот сводит от накатившего голода. Разогрев котлету, накладываю овощной салат в тарелку и сажусь за стол. Накалывая на вилку листья зелени, достаю телефон и открываю поисковик. Вбиваю нужные фио и нажимаю на поиск. Никогда не следила за его жизнью. Да и странички у меня своей нет. Не до этого всего было.

Пока отвлекаюсь на еду, на экране списком показывается вся найденная информация. Открываю соцсеть и сразу же попадаю на страницу Вадима. Сам он давно не был в сети. Возможно, что вообще редко пользуется своей страницей. В друзьях народу у него очень мало. Нахожу его сестру Станиславу. И уже через нее мне удается отыскать ту самую Полину. Я не знаю, зачем ищу именно ее, но внутренний голос толкает заглянуть к ней. И что первое бросается в глаза, так это фамилия – Ковалева.

У меня даже вилка выпадает из рук, ударившись о тарелку, раскалывает ее на две части. Сердце от страха заколотилось о ребра. Затаив дыхание, прислушиваюсь, не разбудила ли Максима. Но в доме стоит звенящая тишина. Подскакиваю на ноги и убираю разбитую посуду. Есть совсем перехотелось. Наливаю чай и, поставив кружку на стол, снова заглядываю в телефон. Захожу на страницу Полины. Это она, ошибки быть не может. Медленно пролистываю ее стену, и земля уходит из-под ног. Недавние события, это фотография со дня рождения Вадима. И подпись: отмечаем дома день рождение любимого супруга. На фотографии Вадик, полубоком к камере. На руках у него темноволосая девочка в нарядном платье, примерно такого же возраста, как и Максим.

Значит все так и было. У него есть дочь. И он женат.

Листаю ниже, еле различая буквы, картинки, все плывет от жгучих слез. Из всего, что видела – совместная фотка только одна и та со дня их свадьбы. А она, судя по дате, состоялась буквально через месяц, как я уехала.

Глава 3

Вадим

– Па-па-а-а, – стоит только зайти в квартиру, как на шум летит мелкая стрекоза. – Па-па!

Приходится присесть и развести руки, чтобы поймать девчонку.

– Ур-р-ра! – влетает в объятия и вешается на шею. Обнимаю и поднимаюсь на ноги, усаживая себе, как обезьянку.

– Как дела, коза? – спрашиваю, поцеловав в пухлую щечку.

– Хор-р-ошо, – рычит девчонка.

– Все-таки справилась с этой жуткой буквой, да? – усмехаюсь.

– Угу, – целует в щеку. – Колючка.

– Угу, – повторяю за ней. – Не успел побриться. Мама где? – поглядываю на часы.

С рейса сразу домой. Через час снова в офис.

– Спит еще, – как ни в чем не бывало отвечает дочь.

– А в сад-то когда? – удивляюсь, спускаю ее на пол и, взяв за руку, веду в кухню.

– Не хочу, – дует щеки.

В кухне во всю копошится Вера Николаевна, домработница.

– Здравствуйте, Вадим.

– Доброе утро, – здороваюсь. – Покормите нас?

– Конечно, – улыбается она. – Через пять минут накрою стол.

– Посиди тут, – прошу дочь, усаживая на стул. – Я переоденусь и сразу к тебе.

– Хор-р-рошо.

Прохожу мимо спальни, снова смотрю на часы. Половина восьмого. Торможу и приоткрываю дверь, заглядываю в комнату. Полина спит, а в комнате стоит запах спиртного. Кажется, кто-то в мое отсутствие весело провел время. Пересекаю спальню, подхожу к окну, открываю створку, впуская свежий прохладный воздух.

– М-м-м, – доносится стон со стороны кровати.

Оборачиваюсь. Полина тянет руки в мою сторону.

– Приветик, – говорит, улыбаясь.

– Ты снова пила? – задавать вопрос бессмысленно. И так понятно.

– Я совсем немного с подружками, – мямлит. – Тебя не было, мне было скучно.

– Так, может, займешься чем-нибудь, и скучно не будет? – еще немного, и у меня рванет.

– Я и работать? Да с чего бы? Я ребенком занимаюсь, Вадик. Тебе с ней некогда сидеть, ты весь в делах. Так хоть материнскую любовь получит дочь, – садится в постели и морщится. С ее плеча сползает лямка, приоткрывая грудь. Я отворачиваюсь. Неделю не трахался, но Полину не хочу.

– Не ты ребенком занимаешься, а наша домработница. Даже дома ты ничего не делаешь. Когда последний раз ужин готовила? – прохожу мимо нее к двери.

– А я не кухарка, – фыркает. – И не уборщица.

– А кто ты? – оборачиваюсь и всматриваюсь пристально в ее лицо. – Что с тобой стало, Полина?

– Да пошел ты! Может, если бы спал со мной, я себя так не вела бы? – изгибает бровь.

– Вот только за старое не надо, – усмехаюсь. – Ты знала, на что шла, дорогая жена. А теперь извини, времени нет с тобой пьяные бредни трепать. Завтракаю и ребенка в сад завожу, да в офис.

Выхожу из комнаты и захлопываю за собой дверь. Прохожу в гостевую комнату и из шкафа достаю сменный комплект одежды. Прихватываю с собой, направляюсь в ванную.

Контрастный душ – это то, что сейчас нужно. Упираюсь ладонями в стену и, опустив голову, подставив под прохладные струи воды, стою так хрен знает сколько. Погружаюсь в мысли, закрыв глаза. А перед ними Ждана. Та самая, моя девочка. Только взгляд другой.

Блять, как же все закрутилось, сколько времени утекло. Она замуж выходит. Разобрался, твою мать.

Внутри все сжимается. Как бы с ней переговорить? Без Никиты.

Умываюсь, бреюсь, переодеваюсь. Покидаю ванную, направляюсь в кухню. Оттуда уже доносятся аппетитные запахи.

– Ваш кофе, Вадим, – и передо мной на столе появляется чашка с ароматным напитком.

Блинчики, творожники. Мелкая наяривает кашу за обе щеки.

– Вкусно? – спрашиваю.

– Угу, – мычит, запихивая ложку себе в рот.

После завтрака Вера Николаевна одевает Мию. Мы с дочкой спускаемся на парковку. Усаживаю ее в кресло, пристегиваю, поглядываю на часы.

– Опаздываем? – спрашивает с умным видом. И этому ребенку чуть больше трех лет!

– Ага, немного совсем.

– Р-р-ругать будут?

Улыбаюсь.

– Не будут, не переживай.

Доставляю ребенка в сад, сдав воспитателю, тороплюсь в офис. А там меня затягивают дела, в которые ухожу с головой. Единственное – под вечер влезаю на сайт отеля Жданы. То, что мне предоставил Ник вполне достаточно, но захотелось посмотреть сайт, ну и плюс нашел контакт в мессенджере. Забронировать номер? У них там реально красиво. Или напугаю своим приездом?

Каждый, мать его, шаг должен быть выверенным, один раз я уже поступил на эмоциях и под давлением. Жалею, но по-другому не мог. Когда ты связан по рукам и ногам – это пиздец полный. Но с тех пор многое изменилось. Теперь я сам себе хозяин. От этого не легче. Надо что-то думать и причем экстренно быстро. Через пару месяцев она выйдет замуж. А мне капец как хочется знать, осталось ли еще у нее что-то ко мне. Да, я, блять, мазохист, маньяк, но мне нужно это знать. А сказать об этом сможет только она. Надо лишь задать вопрос.

Поэтому снова заказываю билет на самолет, но уже на утренний рейс. Сейчас поздно. А мне надо застать ее на работе.

Ждана

Утром просыпаюсь вся разбитая. Давно я не была в таком состоянии. Очень давно. Словно все силы выкачали. Прислушиваюсь к тишине. А через пару минут улавливаю топот босых ножек по полу. Улыбка сама наползает на губы.

Раз-два-три, и дверь в мою спальню открывается.

– Мамочка, – с разбегу на кровать влетает мое солнышко. – Доблое утло, – забирается ко мне под одеяло и обнимает. Тянется губками и целует в щеку.

– Доброе, Максик, – прижимаю к себе сынишку. – Как спалось? – вдыхаю запах его волос. Самое вкусное мое счастье.

– Холошо, – и хитрый взгляд голубых глаз, точь-в-точь как у его отца.

Замираю, сердце ухает куда-то вниз. Я эти глаза так давно не видела, а вчера…

– Мы не пойдем в сад, – заявляет уверенно.

Вздыхаю, отгоняя воспоминания.

– Нет, малыш, сегодня не получится. Я очень буду занята.

– Ну, ма-м-м-а-а-м, – тянет, и так жалобно это у него получается. Светлые бровки домиком и глазки на мокром месте. – Один лаз.

– Только один, – сдаюсь. Знаю, что так нельзя. Но разве можно устоять?

В отель мы собираемся быстро. Предупреждаю тетю Нину, что она сегодня нам не понадобится. Завтракаем с Максимом, болтая. Конечно же, заляпываем кофточку и идем переодеваться.

Собираю сумку, помимо моих документов, еще одна – с вещами и игрушками сына. Запираем дом и направляемся к машине.

Отель встречает суетой. Ну кто бы сомневался. А то – отдыхай, Ждана Владимировна, мы справимся.

– Доброе утро, – здороваюсь с девочками на ресепшене. – Надеюсь, оно все еще доброе?

– Доброе, – тут же улыбки появляются на их лицах.

– Где Лиза?

Меня за руку дергает сын.

– Что такое? – спрашиваю.

– К Лисе хочу, – выдает мой мужчина.

Кажется, в Лизу он влюбился с первого взгляда.

– Лиза готовится к встрече.

– Когда подъедут? – поглядываю на часы.

– Обещали минут через двадцать, – отчитываются сотрудники. – У нас все готово.

– Ма-ма, – канючит сын. – К Лисе…

– Пойдем искать, – соглашаюсь и подхватываю мальчишку на руки.

Идем на поиски моей помощницы. Ее мы находим в небольшом конференц-зале.

– Ой, мой жених пришел, – замечает нас Лиза и торопится в нашу сторону.

Сын задергал ногами, требуя его поставить.

– Привет, все по плану, – выдыхает девушка и приседает рядом с Максимом. – Привет, мужчина.

– Пливет, – его щеки краснеют.

Мальчишка смущается.

– Ты сегодня с мамкой, да?

– Угу, – кивает.

– Помогать будешь?

Кивает и улыбается. Боже мой, солнышко, люблю его больше всего на свете.

– А давай мы ее с тобой отпустим по делам, а пока она занята, погуляем? Проверим кухню? Кстати, – поднимает взгляд на меня, – наши повара сегодня вышли в полном составе. Не знаю, удастся ли им удивить корейцев, – усмехается.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Но шеф говорил, что у него есть какие-то задумки.

– Ладненько, идите, Ждана, куда-нибудь, мы с Максимкой погуляем, – берет моего мальчика за руку и выводит из зала, а я смотрю ему вслед и в груди растекается тепло.

Я закапываюсь в делах, а дальше и вовсе теряюсь во времени, когда приезжает делегация. В городе они у нас по делам. Также экскурсии в их списке. А вот остановиться решили в нашем небольшом отеле. Да, мы находимся за пределами города, но от этого только плюс. До Сочи максимум полчаса езды, а окна номеров выходят на море. И выйти прогуляться к берегу в любой момент возможно. Разве не сказка? Увидев это место впервые, я влюбилась. И близость к дому – тоже огромный плюс. Я очень редко выезжаю в город.

Все под контролем. Все хорошо. Размещение проходит быстро. Я сама решаюсь рассказать, что и где у нас находится. Хоть мы и обговаривали заранее питание гостей, еще раз уточняю у их переводчика, который, по совместительству, является организатором этой поездки.

Подаю сигнал девочкам, чтобы кухня готовилась… и пошло-поехало.

Когда Лиза берет на себя гостей, я забираю у нее Макса, и мы идем в мой кабинет, где для нас накрыли столик. Любимый супчик сына уже не такой горячий, и он с удовольствием уминает его за обе щеки.

За весь день я не вспоминала вчерашний вечер. А сейчас смотрю на Максима и мысленно сравниваю его с Вадимом. Глаза выдают сразу. А еще он хмурится так же, как и его отец. И сейчас у Макса такое сосредоточенное лицо, как и у Вадима вчера.

Но у Вадика есть дочь. И жена. И эти два факта не выходят у меня из головы. Это злит и обижает. Его просьба расстаться стала понятной как никогда, после того как я увидела дату их свадьбы. Надо это срочно выкинуть из головы. Мне все равно. Ровно! Абсолютно.

Чтобы переключить мысли достаю телефон и вижу входящее от Никиты.

Ник: “Привет, как ты?”.

Я: “Мы с Максом в отеле. Он сегодня мне помогает”, – улыбаюсь, наблюдая, как сын доедает супчик.

Ник: “Как корейцы?”

Я: “Все хорошо, кажется, справляемся”.

Ник: “Вечером заеду?”

Я: “Хорошо”, – соглашаюсь. – “Буду ждать”.

Его мне действительно нужно увидеть, чтобы кое-кого вытравить из головы.

Глава 4

Ждана

Утром просыпаюсь бодренькой и даже улыбаться хочется. Вчера вечером мы втроем ужинали у нас дома. Я очень хочу, чтобы Максик привык к присутствию Никиты. Он к нам очень редко заходит, в основном, мы вне дома проводим с ним время, вдвоём. Буквально каких-то пару часов. Большее я пока себе позволить не могу. Но сейчас будто чувствую, что нужно двигаться дальше. Жизнь идет вперед, а я будто замерла в гребаном ожидании непонятно чего. Такое подвешенное состояние раздражает. И чем больше я об этом задумываюсь, тем сложнее двигаться дальше. Потому что появляется неуверенность.

Приготовив завтрак, иду будить Максима. Присаживаюсь у кровати его и поглаживаю по спинке. Мальчишка любит спать без одеяла, ему всегда тепло. А еще обязательно ходить по дому босиком.

– Доброе утро, – говорю, видя, как он потягивается и зевает.

С трудом открывает глазки и смотрит на меня.

– Мам, давай поспим, – и снова закрывает их.

– Нет уж, – поднимаюсь и беру его на руки. – У тебя сегодня рабочий день, как и у меня.

– Я вчела с тобой лаботал, – выдает устало.

– Подъем, Максим. Маме нельзя опаздывать, – несу его в ванную умываться.

Ставлю ножками на его подставку, и он опирается локоточками о раковину и вздыхает.

– Давай щетку, – сдается, тяжело вздохнув.

Мы чистим зубы, умываемся. Потом идем завтракать, а уже после я помогаю ему одеться.

Первым делом завожу сына в детский сад.

– А ты за мной плидешь или Нина? – спрашивает, взяв за руку.

От его такого взгляда мое сердечко обливается кровью.

– Тетя Нина. Вы с ней погуляете, а потом пойдете домой.

– Ну ладно, – пожимает плечами и уходит в группу.

Я все больше задумываюсь о том, что меня, наверное, не хватает сыну. Но я пытаюсь и очень стараюсь быть хорошей мамой.

Подъезжаю к отелю, паркуюсь. Выхожу из машины, чуть не забыв сумочку.

– Ждана Владимировна, доброе утро, – здоровается Катя.

– Доброе, как дела? – влезаю в сумку, пытаясь найти телефон. Ну не могла же его дома забыть?

– Все хорошо. Корейцы довольны, – отчитывается. – Я хотела вас предупредить, что поменялась несколькими днями с Олей.

– Не страшно. Главное, чтобы было кому работать, – отвечаю, все же нашла телефон и выдохнула.

Прохожу к лестнице.

– И еще, – снова окликает меня девушка.

– Что? – оборачиваюсь.

– К вам посетитель.

– С самого утра? – оглядываю небольшой холл, но тут никого нет.

– Почти. Я проводила мужчину на второй этаж. У вашего кабинета.

Я пытаюсь понять, кто ко мне с утра пожаловал.

– Что он сказал?

– Что у вас с ним договоренность на встречу.

– Хорошо, – киваю и поднимаюсь на второй, прекрасно понимая, что ни с кем, ни о чем не договаривалась.

Прохожу по коридору до самого конца левого крыла. Пока еще никого не вижу. Там балкон, выходящий на сад, гость мог выйти туда.

Так оно и есть. Останавливаюсь в проеме и замечаю мужчину, стоящего ко мне спиной. Он облокотился локтями о перила. В черном костюме.

Мое сердце сбивается с ритма. Только сейчас ощущаю знакомый до боли парфюм. Ноги подкашиваются.

Поворачиваюсь к двери и отпираю замок ключом.

– Доброе утро, – раздается голос за спиной.

Открываю дверь и вхожу в кабинет, не обернувшись. Слышу, как он заходит и закрывает за собой дверь. Первым делом оглядываю кабинет быстрым взглядом. Игрушек Макса нигде не видно. Уже хорошо. Я еще не решила, что делать со своим секретом.

– Если его можно таковым назвать, то доброе, – стараюсь держать спину ровно, да и голос тоже.

Ставлю сумку на стол. Все же решаюсь посмотреть на него. Сглатываю образовавшийся ком. Почему, когда он на меня так смотрит, я теряю все самообладание?

Высокий, кажется, стал еще шире в плечах. Стройный…Уверенный. Уже нет во взгляде того мальчишеского задора. Не уж-то повзрослел? Ему сейчас… двадцать семь?

– Думаю, можно, – отвечает и разглядывает мой кабинет.

– Не хорошо врать моим сотрудникам, что у нас назначена встреча, – раздражаюсь от того, что он не торопится начинать говорить. Словно проверяет мою выдержку на прочность, а она трещит по швам.

– Прошу прощения, – переводит свой взгляд на меня, а я тону в его синеве и сразу же вспоминаю, что у меня фотография Макса на столе.

Плюхаюсь в кресло и, включая компьютер, быстренько убираю рамку в стол.

Вадим подходит ближе и садится в кресло у моего рабочего стола. Так он очень близко. И мне не по себе. Смотрю на него и не могу отвести взгляд. И это бесит. Чувствую себя загнанным кроликом в ловушку. Пустить его сюда было большой ошибкой.

– Нам нужно поговорить, – наконец нарушает тишину.

– Нам? – удивляюсь и качаю головой. – Мне вот совершенно не нужно, – выдаю я.

Мой голос нервно звенит.

– Боишься, что я ему расскажу? – смотрит внимательно, считывает меня.

Голубые глаза впиваются пристально. Мороз по коже.

– А есть что рассказывать? Был просто секс, и ничего более. Давно. Жизнь идет дальше, – стараюсь дышать спокойно. – У тебя своя жизнь, у меня – своя.

– Но ты боишься этого.

Уж кто-кто, а Ковалев чувствует себя в своей тарелке. Уверенный нахал.

– Зачем ты приехал? По работе? Так мы отказываемся сотрудничать с вашей фирмой, Вадим Сергеевич.

Каждое слово дается мне с огромнейшим трудом. Мне сложно смотреть ему в глаза. Куда угодно, только не в глаза. Пара пуговиц у воротника не застегнуты, на запястьях манжеты. Татуировок не видно. Почему меня это так волнует?

– Я же сказал: поговорить, – на лице ни единой эмоции.

– О чем? – не понимаю.

– О нас, – и это звучит так…так… будто мы утром повздорили, и он решил помириться.

Усмехаюсь, поднимаю взгляд и, не сдерживая улыбки, выдаю:

– А “мы” были? Ты что-то путаешь, – отворачиваюсь, закусив щеку.

Был только секс. И ничего больше.

– Я должен все объяснить, – глухо звучит его голос.

Снова смотрю на него.

– Ты ничего мне не должен. Не вижу смысла говорить “ни о чем”, пустая трата времени, – и начинаю листать какие-то первые попавшиеся бумаги, совершенно не соображая.

– Я должен был все объяснить тебе тогда, – он поднимается и склоняется над столом, накрыв мои пальцы своими горячими ладонями. Меня словно током пронзает, до боли. Вздрагиваю. Отдергиваю руки. Дыхание сбивается, а сердце несется галопом в самую пропасть.

– Мне ничего от тебя не нужно было, ни тогда, ни тем более сейчас. Меня моя жизнь устраивает полностью! – выпаливаю слишком быстро, что он замирает напротив меня и впивается взглядом, который я не могу выдержать.

Уходи! Уходи! Молю мысленно. Но куда там!

– Ждана Владимировна? – в кабинет стучат и заглядывает Лиза. Мы одновременно смотрим на нее. – Ой, извините.

– Что-то срочное? – спрашиваю, надеясь на то, что мне нужно куда-то бежать. Мне нужно сбежать.

– Нет-нет, – отвечает помощница и сразу же скрывается за дверью.

Вадим возвращает свой взгляд ко мне.

– Владимировна? – его бровь выгибается дугой.

– А что не так?

– Помнится, ты была Игоревной.

– Все, что было раньше, там и осталось, – отвечаю коротко. И мысленно добавляю: ты – тоже.

– Ладно. Хорошо, извини, я не хочу тебя пугать и давить…

– Тогда просто исчезни, – прошу его.

Сощуривает взгляд.

– Я должен был так поступить. Я не хотел тебя бросать.

Смотрю на него. Внутри все обрывается, все нервы оголяются. Мне так хочется быть сильной, но он все рушит, все ломает.

– Ждана, – морщится, будто ему больно вспоминать. Знал бы он, как больно мне было, как я справлялась, расплакался бы. – Иначе тебя не оставили бы в покое.

Меня прорывает.

– И ты из-за этого побежал жениться? – усмехаюсь, а у самой слезы закипают в глазах. – Ты издеваешься? Ты женат! И у тебя растет дочь. О чем мы сейчас говорим? – вскидываю руки. – О чем? Ты же сразу сказал, что ничего не обещаешь мне, так и вышло. Я не виню тебя абсолютно ни в чем. Просто вспоминать не хочу. А теперь проваливай, Ковалев. Я очень надеюсь, что мы с тобой не увидимся. Никогда.

– Объяснения тебе мои не нужны, – наконец до него доходит.

– Нахрен мне твои объяснения, – выпаливаю зло.

– Ты изменилась, – все еще внимательно меня разглядывает, и этот его спокойный тон…

– Учителя были первоклассными, – отвечаю устало. Все, мои силы меня покинули. Держусь на каком-то долбаном резерве. Не упасть бы.

– Ждана…

Я подскакиваю с кресла и чуть ли не бегом лечу к двери, распахиваю ее и зло смотрю на нежеланного гостя:

– Убирайся, – говорю тихо. – У тебя хорошо получается исчезать. Повтори фокус.

Он, крутанувшись на пятках, медленно подходит ко мне и останавливается слишком близко. Я чувствую его запах. Все мое существо напрягается от его близости. Мурашки прокатываются вдоль позвоночника. Я надеялась, что забыла, как он на меня действует. Но я вся будто жду, не то, когда он уйдет, а когда коснется меня. Что со мной такое? Ненормальная!!! Он бросил, он женат!!! Пусть проваливает.

– Я уйду, – говорит тихо. – Но мы договорим, когда ты немного успокоишься и… – делает паузу, что мне приходится посмотреть на него. – Тебе нельзя отказываться от сотрудничества с моей компанией, это вызовет лишний интерес у Гурова.

– Я выхожу замуж за него, оставь меня в покое, – делаю последнюю попытку.

– Ты счастлива? Ты его любишь? – чуть приближает свое лицо к моему.

Его глаза так близко. На переносице появилась морщинка. Он часто хмурится, наверное. И губы… Мне становится тяжело дышать. Все внутренности скручивает.

– Да! – отвечаю, чуть помедлив. И это моя фатальная ошибка. Хочется застонать в голос, потому что он только этого и добивался.

– Не верю, – улыбается так, будто разговаривает с глупым ребенком. В его глазах что-то сверкнуло. На мгновение.

Потом он чуть морщится, и я опускаю взгляд вниз, замечая его эрекцию. Вспыхиваю, как идиотка, округлив глаза.

А он будто этого и ждал, отступает и выходит, усмехнувшись.

– Мы еще договорим, – звучат его слова в коридоре, а я со злостью хлопаю дверью, опираясь о нее спиной.

Псих, извращенец! Он все такой же похотливый индюк.

Глава 5

Ждана

Я не знаю, сколько времени вот так сижу у двери. Меня всю знобит и колотит. Все, что я столько лет прятала, рвется наружу. Все свои эмоции мне удавалось держать под колпаком. И что теперь? С появлением Ковалева все трещит по швам. Вся обида рвется наружу. Но я же не маленькая. Все прекрасно понимаю. Поняла, вернее, тогда, когда увидела в сети, что он женился. До этого я, наверное, искала ему оправдания. Я ничего про него не знала и боялась что-то узнать. Мне так было легче, только гадать. Беременна ли Полина была от него, или это игра. Мне хотелось верить в него. Первое время даже поглядывала в телефон, сменила-то номер я уже гораздо позже, когда развод состоялся, и Антон стал давить на меня. Я ждала от него сообщение… хоть одно. А тут… Он женат, и у него есть дочь. Я, видимо, дважды дура. Бывший муж, кстати, тоже женился на своей любовнице и теперь воспитывает дочь. Жуткая шутка судьбы.

Поднимаюсь на ноги и подхожу к окну, раскрываю его. Хочу проветрить кабинет. Здесь слишком сильно пахнет им. А еще его желанием. Все еще горят щеки, когда поняла, что он готов, черт возьми. Этот парень никогда не мог держать в узде свои желания – хочу – беру. И что врать самой себе – мне это нравилось, я отдавала всю себя. И это было зря. Я и в браке с Антоном себя вела так же. Открыто, честно, до самого конца. Но все вышло так, как вышло. Окутывает жутким ощущением, что мною просто пользовались.

Теперь-то я наученная горьким опытом. Полгода мы с Ником встречаемся, и я никак не могу решиться на близость. Мариную нормального мужика. Мне бы очень хотелось, чтобы он был таким, какой есть. Гребаная наивность и желание верить в людей. Но я теперь сомневаюсь. Очень сильно, черт возьми! А с появлением Вадима так вообще все чувства в раздрае.

Люблю ли я его? Это же надо было такое спросить?

Вдыхаю полной грудью свежий воздух и пытаюсь понять, что делать дальше. Состоится ли еще одна встреча с Вадимом? Что он будет еще предпринимать я тоже, черт возьми, не знаю. И это сводит с ума. Было же все хорошо! После всего того сумасшествия, что со мной творилось в процессе развода, и после него я только-только зажила полноценной жизнью. И даже позволила себе строить отношения. Не сразу, но решилась. И только все стало налаживаться – появляется он!

– Гадство, – злюсь.

На себя я очень злюсь. Потому что выдала все свои эмоции на блюдечке. Да и самой себе признаюсь, что мне не все равно, как бы я не хотела. Все еще больно. Умом я разочарована в нем, а сердце пытается сопротивляться. Еще Максим – точная копия отца и никак не дает забыть Вадика. Разве что его появление освежило память. и все ощущения обострились до предела.

До конца этого рабочего дня я чувствую себя ужасно. Но улыбку с лица не стереть. Моя работа, и я ее люблю. Я сюда много времени и сил вложила. Сейчас спрятаться дома с сыном под боком и пустить все на самотек не имею право.

Вечером списываемся с Никитой. Он предлагает поужинать в кафе. На что я соглашаюсь, надеясь, что из моей головы Ник вытеснит Вадима.

***

– Ты сегодня какая-то загадочная, – улыбается Ник, кладет свою ладонь поверх моей и поглаживает большим пальцем.

Он милый. И он мне нравится. И я выйду за него замуж. На предложение я согласилась. И отказываться не собираюсь.

“Ты его любишь?” – в голове звучит голос Ковалева.

Это какое-то идиотское наваждение.

– Да, – отвечаю невпопад.

– Ты о чем? – удивленно на меня смотрит.

– Да… это я про то, что нам нужно чаще проводить время вместе, – выдаю какую-то ерунду.

– Отлично, я только рад.

“Зря”, – снова голос Ковалева.

– Кстати, мои родители нас приглашают на семейный ужин, – вспоминает очень даже вовремя.

– Отлично, – киваю, соглашаясь. Отличная новость. Нужно переключаться на свою жизнь.

– Вот и хорошо.

Весь вечер я честно стараюсь вникать в то, что говорит Ник, но мои мысли целиком и полностью обращаются к воспоминанию разговора, состоявшегося сегодня. Не знаю, нужно ли лезть в это пресловутое прошлое? Я так хочу спокойствия!

– А-у, – привлекает к себе внимание Ник. – Ты где-то не со мной.

– Извини, про корейцев думаю, – вру, нагло и уверенно. И себя за это ненавижу. Сидеть, строить планы с будущим мужем, а в мыслях думать о другом.

– Все же хорошо?

Киваю, виновато улыбнувшись.

Мой телефон оживает.

– Извини, отвечу, – нажимаю кнопку и прикладываю телефон к уху. – Да, теть Нин. О, я вас понимаю, ничего страшного. Приеду минут через двадцать, – обещаю няне.

– Что случилось? – спрашивает Ник, подзывая официанта, чтобы расплатиться.

– Тете Нине нужно срочно домой, просит приехать по возможности пораньше.

– Хорошо, отвезу тебя, без проблем, – сразу же соглашается.

Моя машина осталась на парковке у отеля. Потому что Ник забрал с работы. А это значит, что завтра мне нужно будет вызывать такси. Главное – не забыть, что машины нет дома.

Когда Ник останавливает автомобиль у ворот, скорость ставит на нейтралку и поворачивается ко мне вполоборота. Я первой тянусь к нему. Обхватываю за щеки и касаюсь своими губами его губ. Невесомо целую.

– М-м-м, – тянет он, целуя меня в ответ.

Раскрываю губы, впуская его. Закрываю глаза и пытаюсь расслабиться, отдаться порыву. Я будто пытаюсь доказать себе, что я могу быть с другим мужчиной. Имею право! Но сейчас дурацкие мурашки затихли и предательски молчат.

Я слышу, как учащается дыхание Никиты, как его объятия становятся крепче. И мне нравится, что он делает… но со мной что-то не то.

Отрываюсь первой. Вздыхаю.

– Мне пора, – смущенно улыбаюсь.

– Пока? – внимательно за мной наблюдает.

– Ой, может, захватишь тетю Нину, чтобы ей машину не вызывать? Ей в город нужно, – спрашиваю.

– Окей, я подожду, – кивает.

– Зайдешь? Я чай налью, – предлагаю, закусывая губу.

– О нет, спасибо, – усмехается. – Мне нужно немного прийти в себя. Уж слишком классно ты целуешься, – смотрит на меня потемневшим взглядом.

Сердечко ёкает, но эффект совсем не тот, которого я ждала. А мне хочется зайти с Ником дальше поцелуев.

– Ты сейчас так смотришь… – голос мужчины хрипит.

Я сглатываю.

– Оу, – смущаюсь, понимая, о чем он. – Извини, – и выскакиваю из машины, тороплюсь домой.

Няню отправляю с Ником. Она долго сопротивляется. Но я оказалась настойчивее. А потом мы с Максом балдеем, валяясь на ковре с высоким ворсом, смотря мультики.

Сын в итоге забирается на меня и, положив голову на грудь, засыпает. Целую его в макушку, вдыхая родной запах, перебираю светлые волосы. Сладкий мой. От нежности к нему распирает. Хочется его купать в своей любви. Хочется баловать. А еще хочется, чтобы он был счастлив.

Снова вспоминаю Вадима, и мое сердце сжимается. У него есть дочь. У нее полная семья. А у моего сынишки только я. Даже бабушки с дедом нет. Те живут своей жизнью. Никогда не думала, что откажусь от своих родителей.

Поднимаюсь с ковра, осторожно, стараясь не разбудить Максика и несу его в детскую. Укладываю в кроватку. Целую в пухленькую щечку. А затем отправляюсь в душ и сама ложусь в постель.

Долго не могу сомкнуть глаз. На телефон приходит сообщение от Ника. Перекидываемся с ним несколькими. Он пишет, что скинул мне на почту все предложения от компании Ковалева, рекомендует посмотреть. Там есть, по его словам, за что ухватиться. Я же качаю головой. И здесь нет покоя от Вадима. Я пишу, что сомневаюсь в его выборе, но приходится пообещать, что все просмотрю и в ближайшие дни дам ответ. Желаем друг другу доброй ночи, и я убираю телефон на тумбочку. Смотреть документы буду завтра.

Потом снова и снова прокручиваю разговор с Ковалевым и все чаще замечаю, что заостряю внимание не на сказанных им словах, а на его внешности. И все больше понимаю, что я очень сильно по нему скучала.

Зажмуриваюсь и закусываю губу, чувствую, как по щеке скатывается слеза.

Вадим

– Извините, – кто-то касается моего плеча.

Открываю глаза пытаясь сориентироваться. Где нахожусь? Передо мной девушка бортпроводник.

– Мы в Москве. Наш самолет совершил посадку. Почти все пассажиры покинули салон, – вежливо улыбается.

– Спасибо, – отстегиваю ремень и поднимаюсь с кресла, прохожу мимо девушки и уже через пару минут нахожусь в здании аэропорта.

Еще через двадцать минут сижу в своей машине, жду, когда немного прогреется салон. Все же Сочи-Москва колоссальная разница в температуре.

Потираю лицо руками и закрываю глаза.

Ждана.

Злится, ругается, кусается. Она защищается, защищает свою жизнь, которую выстроила без меня. Показывает всем своим существом, что в ее жизни мне не место. И это понятно. Я сам понимаю, что лезть нельзя. Но я не хочу, чтобы она на меня держала обиду. А значит, как я ей и обещал, нам придется еще раз встретиться. И поговорить уже без зашкаливающих эмоций. А рядом с ней быть не просто. Потому что те самые эмоции прут. Хочу ее, и скрывать это бессмысленно. Только выглядеть рядом с ней похотливым кабелем не очень-то и хочется. А еще я совершенно точно понимаю, что она не любит Гурова. Так зачем собралась за него замуж? Для чего? Об этом тоже бы расспросить.

Поток сумбурных мыслей прерывает телефонный звонок.

– Да, – отвечаю быстро.

– Вадим Сергеевич, у Мии температура, с сада попросили забрать. Полины Витальевны нет дома и дозвониться до нее не могу. До вас вот еле дозвонилась. Что мне делать? – звучит беспокойно голос домработницы.

– Вызывайте нашего врача, – отвечаю. – Буду минут через тридцать-сорок, если не встряну в пробки. Держите меня в курсе дела, – отбиваю звонок и срываюсь с парковочного места. Своя жизнь на месте не стоит и бьет ключом, да все по тому же месту.

Набираю Полину, но в ответ одни лишь гудки. Куда умотала жена, понятия не имею.

Быстро добраться не получается. Встав намертво, тарабаню пальцами по рулю. От безысходности. Одно замечаю точно. Стоит только за что-то конкретное, жизненно-важное уцепиться, как обязательно случается череда событий, последствия после которых разгребать и разгребать.

Ждана…

Снова раздается звонок.

– Что с Мией? – спрашиваю сразу, как отвечаю, увидев имя звонящего.

– Иннокентий Петрович осмотрел девочку. Сказал ничего страшного. Ветрянка. Выписал мазь и жаропонижающее, если вдруг понадобится.

– Скиньте мне сообщением, что нужно купить. Заеду в аптеку, – прошу Веру Николаевну.

– Хорошо.

– Скоро буду.

По пути до дома заезжаю в аптеку, покупаю лекарства и тороплюсь к дочери. Стоит зайти домой, как Мия бежит встречать. Успеваю снять куртку.

– Папочка, – и как обычно влетает в руки.

Обнимаю, прижав к себе дочь.

– Ну что? Болеть надумала? – разглядываю ее, ничего особенного не замечая. Только горячая. И глаза выдают – уставшие и грустные.

– Я не хочу болеть, – дует щеки.

– А я думал, что ты так сильно не хочешь в сад, – разуваюсь.

Вижу, что у ребенка на разговоры нет сил, а хочется отвлечь от болезни.

– Вера Николаевна, купил лекарства, что делать? – спрашиваю женщину, которая выглянула из кухни.

– На спинке уже появляются красные прыщики, вот их нужно смазать тем раствором, что вы купили, – дает наказ женщина.

Мне дважды повторять не нужно.

– Пойдем, малышка, сейчас папа тебя будет лечить, – идем в детскую.

Первым делом забегаю в ванную, умываюсь и мою руки. Переодеваюсь. А уже потом возвращаюсь в детскую, где на кроватке сидит и ждет меня Мия.

– Ну что ж, – разглядываю флакончик и читаю, как правильно пользоваться содержимым. Нахожу ватные палочки. – Давай, стягивай футболку, принцесса, – даю команду, и дочь послушно снимает вещь.

На детской нежной коже действительно начинают появляться красные прыщики.

– Загасим этих гадов, да? – усмехаюсь, когда дочь, нахмурив бровки, серьезно кивает.

После всех процедур кормлю дочь, и мы с ней усаживаемся в ее комнате. Я – с ноутом для работы, она – с пультом от телевизора. Закапываюсь в работе. Половину дня отсутствовал из-за полета в Сочи, сейчас сижу в няньках. Большой вопрос, куда делась Полина, оставив больного ребенка с домработницей.

Ближе к восьми Мия засыпает. Подкладываю под голову подушку. Касаюсь губами лба. Холодный. Хорошо, что спала температура. Выключаю свою технику, выхожу осторожно из комнаты, прикрыв за собой дверь.

В гостевой раскладываю свои вещи и набираю номер жены. Веру Николаевну отпустил раньше, смысла ей с нами торчать дома нет. Но абонент не абонент. Супер, что сказать? Искать ее по подругам? Да с какого, спрашивается.

Когда телефон вновь оживает, думал, что Полина. Но нет, Стася.

– Да, – отвечаю, а сам приземляюсь на кровать. Что-то я устал. Последние несколько дней выдаются нервными, изматывающими. Еще перелетами увлекся.

– Вадь, – тяжело вздыхает Стася. – Ты как?

– Жив.

– Супер, – хмыкает. – Ну а если по чесноку, зае… тебя эта жизнь, да?

– Стась, что ты хочешь от меня? – спрашиваю устало.

– Я по какому поводу звоню. Там мне люди знакомые шепнули, твою видели.

– Где? – сразу же сажусь в постели.

– В твоем бывшем “Кубе”.

– Зашибись, – поднимаюсь на ноги.

– А ты где? – интересуется, а я уже готов одеваться, чтобы ехать забирать эту горе-жену.

– Дома.

– А чего так рано?

– Мия заболела. Полдня торчу рядом. До Полины дозвониться не мог.

– Давай я попрошу ее упаковать в такси и домой привезти?

– Ага, послушает она. Блять, Стасян, давай ко мне сюда. Покараулишь мелкую. А я в Куб смотаюсь. Боюсь, даже если дозвонюсь до Левши, он с ней не справится. А поднимать у них скандал не хочу.

– Что не сделаешь ради любимого брата, – вздыхает девушка. – Еду уже. Пять минут, я тут недалеко.

***

И действительно мой любимый Аид приезжает быстро. Она остается с дочкой, я же за руль и в клуб. Пятница, Полину потянуло на приключения. Мать называется. Зла не хватает, от этого и тачку рву, собирая красные сигналы светофоров. Нашла куда притащить свою задницу.

Машину бросаю на парковке, еле найдя свободное место. Из здания уже приглушенно доносится музыка. Если еще и программа какая, то народу дохера, не пробиться. Но мне удается. И первое, что кидается в глаза, разглядывая танцпол – моя жена. Одно название, что жена. Еще год назад такого не было. Я не знаю, ее будто подменили. Развода не хочет, ничего не хочет, прожигает жизнь и свою и мою.

– Какие люди! – по плечу хлопают, оборачиваюсь.

– Здорова, – протягиваю руку, здороваясь с Марком.

– Мне Стаська звонила, предупредила, что ты приедешь. Ее, честно, не знаю, как выпроводить, – кивает в сторону.

– Да я понял.

– Нормальная же девка была, – удивляется.

Была. Только кому скажешь, не поверят. Анваровы так вообще в жопу дуют своей любимой доченьке. Мию любят, уже спасибо. Я же еле отвертелся от их навязчивой заботы и не влез в их бизнес. Анваров сунул Польку в свой бизнес, в итоге, она там даже не светится. Да сам Виталя все тянет. Дочь лишь прибыль получает. Судя по всему, и с успехом ее тратит. Я же в это семейное гнездо не лезу. По горло сыт.

– Заберу. Охрану предупреди, а то я от них за нее получать не собираюсь, – хмыкаю.

Тот понимающе кивает.

И дальше начинается представление. Потому что вывести пьяную Полю без криков невозможно.

Еле заталкиваю ее в туалет, чтобы окунуть лицом в холодную воду. Она кричит, брыкается. По кой хер вляпался во все это дерьмо? Я адски устал от этого “семейного счастья”. Может, самое время прекращать?

– Рот закрой, – рычу на супругу.

Она отскакивает от меня. По лицу, шее, груди стекает вода.

– Идиот, платье мое все испортил, – визжит.

– Полина, блять, мне похер на твою тряпку еле прикрывающую твои сиськи и жопу. Ты что-то разошлась в последнее время, я устал от тебя и твоих выходок.

– И что ты сделаешь мне?

– А ничего, – делаю шаг в ее сторону, она не реагирует, провоцирует. – Просто вышвырну из дома и все.

– Не имеешь права. Ты – мой муж. А я – жена. И у нас есть ребенок.

– Что-то ты о ней не вспоминаешь. Мия дома, болеет, а ты шляешься, как последняя шлюха.

– Это ты во всем виноват, – зло орет, не стесняясь в выражениях. – Ты по бабам шарахаешься при живой жене. Ты не спишь со мной, а я что, должна тебя смиренно дома ждать? Может, ты импотент? И не хочешь в этом признаваться?

Хочется разнести все здесь к чертям, да вот только калечить себя нет смысла. Делаю два резких шага в ее сторону и бью кулаком в стену недалеко от ее лица. Боль пронзает кисть, что приходится стиснуть зубы. Полина взвизгивает и зажмуривается. Никогда не бил женщин, видит бог, еле сдержался сейчас.

– В машине договорим, моя терпелка лопнула, – говорю тихо и, крутанувшись на пятках, тороплюсь покинуть уборную.

За мной цокот каблуков. Значит, Полина идет следом.

В машину сажусь первым. Быть джентльменом в данной ситуации – значит быть идиотом. Девушка следом садится в машину. В пальто, ежится. На голову накинула капюшон. Носом шмыгает. Завожу машину, включаю печку, не хватало, чтобы она еще заболела.

– Я подаю на развод, – решение проблемы приходит само собой. Оно давно вертится в мыслях, да вот только все время что-то стоит на пути.

– Я не позволю этому случиться, – шмыгает носом, и голос ее дрожит.

– Поль, ну вот нахер друг друга мучить? – качаю головой.

– У тебя кто-то есть, да? Нашел бабу? – спрашивает зло. – Или все же проблемы там? – смотрит на мой пах.

– Да мне тебя за глаза хватило, – рычу в ответ. – Блять, с самого начала же было все хорошо. Что сейчас-то?

– Да я люблю тебя, разве не понятно? – кричит, снова.

Хочется заткнуть уши и послать ее к чертям.

– Нет, не понятно. Не думал, что любят именно так.

– А как? Что тебе надо было, Вадик? Я вокруг тебя и так, и этак. И в пеньюаре, и на коленях готова, а ты не хочешь. Нос воротишь. Да, мы договорились с тобой, что этот брак для отвода глаз. Но раз у нас есть дочь, мы могли бы сделать нашу семью настоящей. Ради нее.

– Ты все просрала, Поля, – устало откидываюсь затылком на подголовник. – И я тоже. Пытаться что-то удержать уже не вижу смысла. Скатились в яму. Кроме ненависти, мы друг к другу ничего не испытываем. Эта идея изначально была херовой. Выход один – остаться в хороших отношениях и разойтись.

– Нет, – начинает истерить. – Нет, Вадик, нет. Я не позволю. О Мии подумай.

– Это ты, блять, подумай, – отмахиваюсь от нее и срываю тачку с места.

Этот дурдом нужно заканчивать. Пресекать. Иначе это может закончиться очень и очень плохо для кого-то из нас.

– Я больше не буду по клубам ходить. Вадик, ты меня слышишь?

– Звучит жалко, – хмыкаю, включая поворотник. – Мне кажется, точка невозврата пройдена. Пора завязывать.

И все, дальше я стараюсь не слышать ее. Поля много-много говорит, что-то там обещает. Что-то там сквозь слезы шепчет. В итоге засыпает, когда подъезжаем к дому. Ну и что мне с ней делать? Что со всем этим делать, мать его?

Глава 6

Ждана

Просыпаюсь раньше будильника. Сегодня суббота, и в детском саду выходной. В отель я поеду ближе к обеду, буквально на пару часов. Максик будет спать еще час с небольшим. Поэтому поднимаюсь и хожу по квартире максимально тихо. Долго умываюсь прохладной водой.

Потом варю себе кофе. Давно я им не увлекалась, а тут какая-то внутренняя потребность почувствовать горький вкус.

Включаю ноутбук и захожу в почту. Открываю письмо от Никиты и начинаю изучать документы.

– Мама, – в кухню входит сын.

Забавно морщит носик и потирает глазки кулачками.

– Доброе утро, любимый мой, – подзываю к себе, и Макс забирается ко мне на колени, обнимает, положив головку на грудь. Его дыхание становится спокойным, снова задремал.

А я поглаживаю его по спине, целую в макушку, вдыхая родной запах сыночка, а глазами пробегаю по тексту. Изучаю таблицы, даже схемы приложены, что очень удивляет. Из пяти представленных проектов, мне нравится один. Кажется почти идеальным. Я понимаю, что мне нужны веские причины, чтобы отказаться от работы с Ковалевым.

Черт! Если еще и учесть, что категоричный отказ от работы с ним будет выглядеть крайне странно… потому что Ник не дурак, и он сам просмотрел эти варианты, прежде чем показать их мне. А значит, он уверен, что здесь есть, из чего выбрать. И как обосновать отказ?

“Мы спали с твоим другом. Извини, не хочу с ним видеться?” – насмешливо звучит внутренний голос.

Пишу сообщение Никите о том, что мне понравилось, и я готова познакомиться с данным проектом более детально. Он практически сразу же перезванивает.

– Да, – отвечаю тихо, прижимая к себе сына.

– Я понял, – тут же сориентировался. – Мелкий спит, да?

– Угу.

– Тебе правда понравилось?

– Да, и я, наверное, попробую с ними поработать.

– Тогда я сегодня свяжусь с Вадимом. Слушай, это реально удивительно, столько лет мы с ним не пересекались, и тут такая случайность.

Шикарная случайность, лучше и не скажешь. Так и хочется сострить, но вовремя прикусываю язык.

– Отлично.

– И передам твои контакты, чтобы связались с тобой напрямую.

– Я… – запинаюсь. А-а-а-а-а… – Хорошо, – приходится согласиться.

– Я бы и сам, но окажусь в данном случае лишь связующим звеном. Уж лучше, чтобы напрямую с тобой работал специалист, – будто понимает мое замешательство Ник.

– Да, да, я все понимаю. Просто немного волнительно браться за такое дело. Все кажется, что замахнулась на невыполнимое.

– У тебя все получится. Ты большая умница, Ждана. Я реально горжусь твоими достижениями.

– Спасибо, – благодарю, улыбнувшись. Очень приятно слышать похвалу. А если учесть, что, кроме девочек, никто не знает о том, как я к этому шла…

– И завтра мы идем к моим родителям на ужин.

– Хорошо, что ты сказал об этом сейчас, а не завтра утром, – усмехаюсь.

– Мама, – на руках зашевелился Макс.

– Все, Ник, мы проснулись окончательно. Будем завтракать.

– Хорошо. Очень хочу сегодня встретиться. Ты как? – спрашивает.

В его голосе проскальзывает хрипотца.

– Мы вечером можем погулять у моря. Если ты хочешь составить нам компанию, – осторожно предлагаю.

– Хорошо, – соглашается сразу. – Тогда до вечера, – прощаемся.

Максим обнимает за шею, ластится, целует.

– Мамочка, – бормочет. – Я тебя люблю.

– И я тебя, малыш. Очень сильно люблю.

Мы умываемся вместе, наблюдаю, как чистит зубки. Пока варю кашу, Макс убегает в комнату свою и минут через семь возвращается одетым в домашний свой костюмчик.

– Ты мой молодчинка, – ерошу светлые волосы.

Затем день набирает обороты. Завтрак, обед пролетают, мы с сыном играем, затем приходит тетя Нина. А я собираюсь в отель. Машина моя там, поэтому предпочитаю прогуляться. Тем более погода балует.

– Ждана Владимировна, все супер, – стоит войти, как отчитываются сотрудницы.

– Я и не сомневалась.

– Вы надолго? – спрашивают.

– Буквально на пару часов, – и поднимаюсь к себе в кабинет.

Еще не раз возвращаюсь к заинтересовавшему меня проекту. Если все получится, то… я даже боюсь представить, как могут пойти дела, если появится еще один отель. Участок под него приобретен еще год назад.

Я весь день поглядываю на подозрительно молчащий телефон. Думаю, Никита не станет откладывать в долгий ящик звонок другу. Он давно знает, как хочу заняться строительством второго здания. Поэтому сам и взялся за поиски застройщика, так как я то и дело не доводила свои поиски до логического конца. Каждый раз что-то да отвлекало. А может, я просто внутренне боялась начинать это непростое дело?

И раз мой телефон, почта – молчат, значит кто-то не торопится начинать разговор? Или у семейного человека выходной, и он свое время посвящает семье?

Почему меня буквально подкидывает от этих мыслей? Почему мне все еще не все равно? Я ведь так хотела остыть!

Упираюсь локтями в стол и прячу лицо в ладонях. Стону, выдыхая. Это будет очень-очень не просто. Это будет ужасно! Я не представляю, как общаться с ним. Как будто ничего не было? А самое главное – у меня есть сын, о котором Вадим не знает. И я не знаю, наберусь ли я смелости рассказать ему о Максиме. Потому что что? Потому что у Ковалева есть семья. И если я скажу, что у нас есть ребенок… не начнутся ли у него проблемы там?

Да что же я бракованная такая? Почему я думаю о том, что ему там может быть плохо? Ну не дура ли? Одно лишь хочу, чтобы моя спокойная жизнь такой и осталась. Потому что я прекрасно помню, что с появлением Ковалева в моей жизни все завертелось ураганом. Я все еще помню те чувства, ту сумасшедшую страсть, что сбивала с ног, затмевала разум. И эта память явно будет работать не в мою пользу, когда он будет находиться рядом по работе. А может мне повезет, и он попросту передаст меня своему специалисту, и мы с ним не будем пересекаться? Это было бы идеально! Но что-то мне подсказывает, что все будет с точностью до наоборот.

Ох, господи, во что я лезу? А главное – зачем?

Вадим

Стаська была удивлена, открыв мне дверь. Да, я на руках принес Полину и уложил ее в кровать в ее спальне. Закрываю дверь и натыкаюсь на пристальный взгляд сестры.

– Это что-то мега-ненормальное, – вздыхает она, хмурится.

– Мия как? – спрашиваю, стягивая ботинки, прохожу в кухню. Наливаю себе в стакан воды и залпом выпиваю.

– Не просыпалась. Заглядывала к ней каждые минут пятнадцать, температуры нет. Спит, как ангелочек.

Стася включает чайник.

– Я тут чуток похозяйничаю, – говорит между делом.

Я же опускаюсь на стул и упираюсь затылком в стену.

– И что ты думаешь делать? – налив себе и мне по чашке чая, садится напротив.

– Там на полке конфеты, – не открывая глаз, говорю ей.

– Да от того, как ты выглядишь, у меня на конфетки не стоит, – фыркает. – Вадь.

– Что? – поворачиваю голову в ее сторону, открыв глаза.

– Это пиздец, ну честно, – морщит нос.

– Он самый, – хмыкаю. – Он самый.

– И как долго ты будешь себя мучить? Я вообще не понимала тогда и сейчас тем более, зачем ты женился на ней? Ты же ее не любишь.

Молчу. Что сказать? Стася вообще не в курсе всего того, что у меня происходило.

– Не суй свой любопытный нос в чужие дела, – стараюсь уйти от ответа.

– Ты не чужой мне, – прищуривает глаза.

– А ты мне. Поэтому не лезь, мелкая.

– Разведись. Ты мучаешь и себя, и Мию. Ну какому ребенку будет хорошо от того, что его родители живут не то что как соседи, а как… у меня даже слов не находится, как охарактеризовать все это, – разводит руками.

– Я разберусь без тебя, хорошо? – снова прикрываю глаза.

Устал адски.

– Ага, разбиралка видимо у тебя не слишком выросла, Вадя. Я маме расскажу, что у вас происходит, и она тебе всыпет люлей.

– Мать не трогай, – впиваюсь взглядом в лицо сестры. – Побереги ее нервы.

Вздыхает.

– Ладно, поеду я.

Провожаю Стасю. Она обнимает меня, целует в щеку. Честно, мы не любим нежничать. Да и не сильно у нас это принято. Но тут растрогала меня. Обнимаю ее в ответ. Хреново, когда не с кем поделиться наболевшим. Но Стаське я не могу все рассказать. Иначе она попросту уйдет из дома, послав отца ко всем чертям. А она только встает на ноги, и все еще пока зависит от родителей.

– Я люблю тебя, Вадь. Не мучай себя. Мию воспитаем сами. Пожалуйста, – и заглядывает в глаза.

– Иди уже, – щелкаю ее по носу, натянув улыбку.

После того, как сестра уходит, я заглядываю к дочери в комнату. Малышка сладко спит. Лоб холодный, и я, усевшись на пол у её кровати, упираюсь руками в колени. В голове бардак, в груди все ноет. Ждана не выходит из мыслей. Скучал по ней. Оказывается, пиздец как скучал. Если первое время, поняв, что она уехала, я еще как-то пытался с этим жить. Не мог я сразу же кинуться на ее поиски. Отец бы все понял. А потом…

Яростно тру лицо ладонями. Гребаное самокопание. И Гуров этот… хрен знает, что я сейчас делал, если бы не увидел Ждану. Будто теперь можно посмотреть на свою жизнь чуть под другим углом. Уверенность зарождается в том, что можно еще что-то исправить. Только у меня дочь. И я не оставлю ее Полине. О такой матери, думаю, мало кто мечтает. Развод…

Нужно еще раз переговорить с Полиной по трезвому. Я больше это терпеть не хочу. Меня колбасит только от одного запаха алкоголя, от ее пьяных глаз и пошлых намеков. Может, удастся прийти к общему знаменателю. Все ведь планировалось совсем не так. У нас был уговор, мать его. Новость о скором рождении ребенка меня просто убила.

***

– Па-па, – в сознание врывается шепот дочери. – Па-па.

– М? – открываю глаза, встречаясь с карим взглядом Мии.

– Я кушать хочу, – обнимает.

– Сейчас, уже встаю.

Умываемся, направляемся в кухню. А там Полина.

– Доброе утро, – улыбается, но быстро закрывает верхний шкаф. В мойку убирает стакан. Суетится.

– Мама, – улыбаясь, Мия подбегает к ней и обнимает.

– А где Вера Николаевна? – интересуюсь.

– А я ее сегодня отпустила. Устроим день семьи.

Стою смотрю на нее, понимая, что это какой-то показной спектакль. За четыре года день семьи, ага. С легким запахом алкоголя.

– Мия, – подзываю дочь, – пока мама готовит нам завтрак, пойдем помажем лекарством твои прыщики, – беру ее за руку.

– А что случилось? – подает голос Полина.

– Хороший вопрос, да, Поля? – хмыкаю, окончательно разочаровавшись в подруге.

Пока завтракаем и болтаем с дочкой, я все чаще ловлю на себе взгляд Полины. Мия убегает к себе в комнату. Хочу уйти следом, но голос Анваровой меня останавливает.

– Может, погуляем? – спрашивает.

Я удивленно на нее смотрю.

– С ребенком, который на больничном, да? Прогулка будет в самый раз. Ты издеваешься?

– А что я должна была предложить? – пожимает плечами. – Я хочу все наладить.

– Не поздновато? У Мии ветрянка. Вчера была высокая температура, вызывали врача. Пока ты лакала свои коктейли и трясла телом на танцполе, ребенку было плохо. На звонки мои ты не отвечала. Да ни на чьи звонки ты не отвечала. Ты отдыхала. Полина, – вздыхаю я, – тебе зачем все это нужно?

– О чем ты? – отводит взгляд.

– Семья?! Вот о чем я. О дочери, до которой тебе нет дела. Может, хватит? Я устал, честно. Не вывожу.

– Что ты этим хочешь сказать? – черты ее лица становятся острее.

– Нам нужно развестись, – в этом решении я утвердился полностью. – С меня хватит.

– То есть, пока тебе это нужно было, все было хорошо, все устраивало. А сейчас все? Как только появились трудности сразу сматываться? По-мужски, – складывает руки на груди.

– Трудности? – усмехаюсь. – Ты серьезно?

– Да, – округляет глаза. – Или погоди, ты кого-то нашел, да?

– У тебя бурная фантазия, Полина.

– Я женщина и все чувствую.

– Что именно ты чувствуешь? Например, то, что меня воротит от тебя пьяной? М? Или то, что я не хочу тебя как женщину? Не потому что ты не красивая, или с тобой что-то не так. Потому что ты, Полина, подруга… была. Но ты не моя женщина.

– Я люблю тебя.

– Да бред это.

– Почему? Почему ты думаешь, что я не могу тебя любить?

– Да потому что, блять, хрень все это. Я… я не люблю тебя. Не могу. Не понимаю, как вообще это можно? Мы же дружили.

– Ты веришь в дружбу? Серьезно? Говорят, между мужчиной и женщиной дружбы быть не может. Кто-то один любит. Видимо это я. И ты мне про дружбу втираешь, а разве друзья спят?

– Это было один раз, блять, я был в неадеквате. Это было ошибкой.

– То есть, наша дочь – это ошибка? Зашибись, Ковалев. Я может и согласилась тебе помочь, только потому что надеялась, что и ты полюбишь. Для меня никаких ошибок не было. Я ни о чем не жалею.

– Приехали, – охреневаю.

– Ты слепой, Ковалев. Вообще, – разводит руками. – А когда родилась Мия, я думала, что у нас все получится. Ты же ее любишь. Это наша с тобой дочка. Ради нее мы должны быть счастливыми. Это я не вывожу, уже не знаю, как привлечь твое внимание. Я тебе ее родила! Я! Я мать твоей дочери. Разве я не достойна ответных чувств?

– Ничего хорошего, Поля, у нас не выйдет. За столько лет не вышло, сейчас так тем более.

– Па-па! – из комнаты доносится голос Мии.

– Развода не будет, – зло выдает Полина. – Иначе… иначе оставлю без дочери, – и отворачивается.

Крутанувшись на пятках, иду в детскую.

– Пап, давай поиграем, – и высыпает кубики на ковер.

Сажусь на пол и прокручивая в голове разговор, строю план действий. Нет, так дальше дело не пойдет. Сколько же можно мне мозг выносить?

После обеда, пока Мия спит, а я копаюсь в бумагах у себя в комнате, телефон оживает.

– Да, – отвечаю, не посмотрев на номер.

– Это Гуров. Добрый день, извини, что в выходной отрываю, – слышу знакомый голос старого приятеля.

– Да какие выходные, Ник? – усмехаюсь. – Покой нам только снится.

– Верно. Слушай, Ждана ознакомилась с доками. Понравился ей вариант. С утра с ней разговаривали, дала добро на работу. Скину тебе ее контакты? Там, может, спец твой с ней свяжется, – говорит, а у меня его слова мимо ушей, лишь звоночек в голове – согласилась. – Вадим?

А еще цепляет слово – утром. Они живут вместе? Это нормально, наверное, раз они собираются жениться? Но меня этот факт бесит.

– Да-да, я слышу, отвлекся. Да, конечно, скидывай. Рад, что получилось зацепить, – поднимаюсь на ноги, прохожусь по комнате.

– Да я уже и сам не ожидал. Было, когда сама нашла, но дела не двигались. А тут попали с первого раза, – усмехается. – Я только рад буду, если у вас получится, – говорит, а у меня эта фраза совсем в другом формате воспринимается.

Ник скидывает мне номер телефона и почту Жданы. Я пялюсь на буквы и цифры как дурак. Бери, звони, слушай ее голос. Но нет, я, как мазохист, даже мысли сейчас не допускаю ее тревожить. Кручу телефон в своих руках, сразу же сохраняю ее номер, записываю почту.

Как девочка, Вадик. Сам себя ругаю.

Вот она все же послушалась моего совета и не стала отказываться от сотрудничества. Моя Ждана всегда была умницей.

Подхожу к окну, упираюсь лбом в прохладное стекло. Она была замужем, я – свободным. Теперь она собирается замуж, я – женат. Надо что-то да делать. Все же после того разговора с ней, я ведь почувствовал, что ей не безразличен. Что-то осталось. Она хотела показаться ледяной, но не вышло. Вспыхивает моментом. Как и тогда…

Зажмуриваюсь. Я хочу ее вернуть. Себе. Сам упустил, пора все исправить.

Открываю глаза, снимаю блок с телефона, в контактах нахожу номер Горецкого, нажимаю на вызов.

– Вадим? – отвечает почти сразу.

– Влад, я к тебе по делу.

– Ну кто бы сомневался, – усмехается. – Выкладывай.

Глава 7

Ждана

Суббота прошла. На телефон не поступило ни одного звонка, ни сообщения. Как дура зачем-то все время заглядывала и чего-то ждала. Почему-то мне было жутко одиноко. Я не знаю, что бы я сказала Вадиму, позвони он мне. Я была на волоске от того, чтобы признаться, капитулировать… но…

Уложила Максика спать, и сама еще долго бродила по дому. Не могла найти себе место. В итоге оделась теплее и вышла во двор дома. Здесь можно услышать дыхание моря. Запах, шелест волн. Это так умиротворяет, что на душе становится легче и спокойнее.

Вернувшись домой, отправилась в душ. Забираюсь под струи воды и закрываю глаза, подставляю лицо под них. На задворках сознания промелькнуло воспоминание, как мы в душе с Вадиком… Резко распахиваю глаза от нахлынувших ощущений. Соски заныли, а низ живота наливается приятной тяжестью. Давно на меня так не накатывало желания. После родов я вообще забыла, что это такое. А тут, стонать в голос хочется. Сжимаю бедра от простреливаемых спазмов. Струи воды бьют по возбужденным соскам, доставляя боль на грани с удовольствием. Окатывает жаром, и я провожу ладонями по груди, чуть сжимая полушария. Одной рукой скольжу по животу вниз и касаюсь промежности. Там все горит от желания. Зажмуриваюсь. И мой мозг подкидывает сумасшедшие картинки из прошлого, где Вадик стоит передо мной на коленях и целует меня там. Мы принимали душ, и он…

– Ах, – касаюсь пальцем клитора, чуть надавив. Дыхание сбивается.

Его губы, его язык кружат по складочкам. Я еле держусь. Ища опору, касаюсь ладонями стены, а он продолжает меня мучить, доводя до края и снова отступая. Одной рукой касаюсь его головы, оцарапываю кожу. Он слишком коротко пострижен. Поддаюсь бедрами ему навстречу. Вадим впивается пальцами в мои ягодицы и глубже проникает языком между губ. Вскрикиваю. Запрокинув голову, ловлю капли воды. Всем своим существом концентрируя горячие ощущения там, внизу. Снова и снова подводит меня к краю. И я не выдерживаю, прошу. Прошу его не останавливаться. Прошу его дать мне это, бессвязно что-то говорю. И срываюсь, разлетаюсь на атомы, на частицы… Вадик… Боже…

Прихожу в себя от собственного протяжного стона. Сердце лупит о ребра как сумасшедшее. Ноги ватные, в голове туман. Ощущаю отголоски оргазма всем телом.

На глазах наворачиваются слезы, и я сползаю по стенке на пол, позволяя себе расплакаться, обхватив руками за плечи.

Чокнутая. Просто чокнутая. Представлять Ковалева и мастурбировать в душе. Стыдно жутко перед самой собой. Дожилась. Дала себе слабину. Рядом Ник почти каждый день. Боюсь с ним близости, а сама вон что делаю. Касаюсь ладонями своих щек. Они горят.

Прохожу в кухню, плотно закутавшись в махровый халат и наливаю себе чай с ромашкой. Пью, не торопясь, а потом иду в спальню. И стоит только коснуться головой подушки, как отключаюсь.

Утром просыпаюсь от того, что Максим забирается на кровать. Пыхтит. Подбирается ко мне и обнимает за шею, целует. От него вкусно пахнет. Детством, счастьем. Обнимаю его, переворачивая на спинку, и прижимаю к себе. Хохочет.

– А мы сегодня пойдем в гости, – говорю сынишке.

– Гости? – переспрашивает, с восторгом на меня смотря.

– Да. С Никитой.

Хмурится. И глаза эти… взгляд. Это надо же так быть похожим на отца? Маленькая копия.

– Люблю тебя, малыш, – обнимаю сыночка.

Только благодаря ему я пережила расставание с Ковалевым, только благодаря моему сыну. Я не знаю, что бы со мной было, не окажись я беременной. Да, было сложно, тяжело. Но все эти трудности того стоили.

После обеда созваниваемся с Ником, договариваемся о времени, когда он за нами приедет. Я же снова, чтобы не допускать лишние мысли, занимаюсь уборкой, потом готовлю ужин. Сомневаюсь, что мы с Максом надолго задержимся у родителей Ника. Мы уже один раз были. Макс запросился домой уже через час. Даже мопс не заинтересовал сына.

За день мы даже успеваем поспать. И в четыре уже бодренькие начинаем сборы в гости. Никита приезжает чуть раньше оговоренного времени.

– Привет, Макс, – присаживается на корточки, здороваясь.

– Пливет, – серьезно сведя брови, отвечает Максим.

– Поедешь кататься?

– С мамой поеду, – отвечает, спрятав руки за спину.

Пока мои мужчины ведут серьезные беседы, я бегу собираться. Одеваюсь скромно.

А потом едем к родителям Ника.

– Все хорошо? – спрашивает Ник, мазнув по мне взглядом, и перехватывает мою ладонь.

– Волнуюсь, – признаюсь.

– Не первый раз же. Чего ты так переживаешь?

– Мне кажется, что я не нравлюсь твоей маме.

– Тебе кажется.

Дом у родителей Никиты расположен в очень удачном месте. И достаточно дорогом. Сразу видно, что люди обеспеченные. Только вот мне это не важно. Главное, что Ник хороший человек, а все остальное…

– Рада вас видеть, – на лице его мамы расцветает улыбка.

Максик же жмется ко мне и совсем не хочет идти на контакт к будущей родственнице.

– Мы вас заждались, – подает голос Андрей Петрович, отец Никиты.

Ник помогает нам с Максимом раздеться, и мы втроем проходим в гостиную. Тут уже находится и брат Никиты, Николай.

Братья совершенно не похожи друг на друга. Если Ник русый, то Николай – полная противоположность. И, глядя на их родителей, мне понятно, кто в кого пошел. Никита явно в отца.

Братья обнимаются. Николай кивает мне, приветствуя, просканировав темным взглядом.

Вечер как вечер, если бы не саднящее чувство, что нам тут не рады. За столом родители Ника расспрашивают Николая о его успехах, о его новой пассии, которую он обещает показать в скором будущем.

– А почему сегодня без девушки? – удивленно и как-то обиженно интересуется Елена Михайловна.

– Она работает, мам, – усмехнувшись, выдает Николай. – За границей. У нее съемки. Поэтому, как только она вернется, мы обязательно приедем знакомиться.

Потом вопросы задаются Никите. О его работе, успехах.

Мы с Максимом сидим, помалкиваем. Сын не собирается слезать с моих рук. Ему здесь не нравится, я чувствую. Мне, если честно, тоже.

– А как у вас дела, Жданочка? – моя персона удостоилась внимания.

– У нас все хорошо. Работаем, развиваемся, растем, – целую сына в макушку.

– Какая прелесть, – смотрит то на меня, то на Максима.

На этом все, слава Богу!

Пока кто-то с кем болтает, я помогаю Алине, девушке, работающей у Гуровых, прибрать со стола.

– Да мне не сложно, – отмахиваюсь от очередной попытки девушки отказаться от моей помощи.

– Мне правда, неудобно. Вы же гость, – округляет глаза.

Но в итоге сдается. И мы с ней болтаем о чем-то незначительном. Максимка же на удивление сошелся сегодня с Андреем Петровичем. Тот занял все внимание мальчишки.

Как освобождаюсь, решаю пойти на поиски Никиты. Нам бы уже домой. Максимка устал, еще немного и начнет капризничать.

Но ни в гостиной, ни в холле или кухне его нет. Тогда я хочу вернуться в гостиную, как до слуха доносятся приглушенные голоса. С террасы.

Чуть приоткрываю штору и вижу Елену Михайловну, Ника и Николая, стоящих у перил.

– Ну и что ты в нее вцепился? – подает голос мать семейства.

– Она мне нравится, вот и все. Сложно понять? – слышу по голосу, что Ник злится. – Влюбился я.

– Да она тебя на расстоянии держит. Будто царевна. Ник, я желаю тебе только лучшего.

– У нее сложный был развод, мам. Я ее понимаю, ей не просто.

– Вы дату свадьбы уже выбрали?

– Нет еще. Месяца через два… может, к новому году. Не хочу на нее давить.

– Вы хоть спите? – влезает с вопросом Николай.

– А я в твою постель нос не сую, – огрызается Ник. – И ты в мою не суй.

– Значит, нет. И сколько вы уже вместе? Полгода она тебя морозит? – в голосе усмешка, а у меня щеки загораются.

– Лучше заткнись, если не хочешь, чтобы мы поругались.

– А как же жениться, вот без этого? А вдруг она тебе не понравится? Ник, ты меня удивляешь!

– Мама, и ты туда же! Может, вы мне еще интимные уроки преподадите? – разворачивается и делает пару шагов в направлении выхода с террасы.

– И сын у нее… Никита, ну зачем тебе это? Мальчишка диковатый… тебе еще с ним язык общий находить нужно. Зачем тебе такие проблемы? – от услышанного у меня внутри все обмирает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.