Ирина Лисовская
Предательница! Единственная. Любимая

Глава 1

– Да ну куда ты пойдешь? Уже общага закрылась!

Аня – моя лучшая подруга со школы, взглянула на кухонные настенные часы. Посмотрела и я – без пяти десять вечера. А общага закроется через пять минут…

– Но ведь еще есть время, – зачем-то отмахнулась, на что Аня громко фыркнула:

– Если у тебя есть телепорт в кармане, то, да. Время еще есть! Отсюда до общаги пешком тридцать минут.

– Вызову такси, – все не сдавалась я, потому что не хотела оставаться.

Но, как оказалось, пока мы спорили, я упустила и те драгоценные пять минут. Да и засомневалась, а смогла бы реально успеть? Комендант в общаге та еще мегера. Если кто-то приходил даже без одной минуты десять, она уже не пускала. Но, имела ли право так поступать?..

– Я все равно пойду, не хочу вас стеснять.

– Куда? На вокзал? Не смеши меня! И кого это – «вас»? Ты про брата? – когда я кивнула, Анюта махнула рукой: – Да этот дуралей даже не придет ночевать сегодня. У них там пьянка намечается, сама понимаешь, без девочек явно не обойдется.

Подруга поиграла бровями, а я… Я-то понимала, но… Но сердце болезненно сжалось в груди от горькой правды, и улыбка сразу сошла с лица. Раньше у меня были только подозрения, что у Марка есть девушка. Он видный парень: высокий, широкоплечий, харизматичный. А голубые глаза просто сводили с ума… К тому же, не из бедной семьи. На него заглядывались девчонки и меня угораздило влюбиться в него по уши. Вот только, не смотрела я ни на внешность, ни на богатство. Я просто увидела однажды, как он защитил в стенах нашего универа паренька, которого прессовали старшекурсники. И каждый раз, когда Марк забирал сестру с учебы что в школе, что в универе, я становилась невольным зрителем и других его хороших поступков. Да что уже говорить, однажды даже я ощутила на своей шкуре его доброту.

Наверное, когда я уходила от подруги, это она попросила брата провести меня до общаги. Ведь была зима и в девять вечера уже прилично темнело. В гордом одиночестве я прошла половину пути, но потом дорогу мне преградила пьяная компания парней. И я бы точно не ушла оттуда без последствий, если бы не появившийся, будто из воздуха, Марк. Разобраться с пьяными крутыми ребятами только на словах оказалось для него плевой задачей. Ну а потом он провел меня до общаги. И я поняла после того, что влюбилась окончательно. У меня была односторонняя любовь, но это не мешало мне каждый раз томно вздыхать и мечтать о старшем брате лучшей подруги.

А замечал ли он меня хоть раз, как девушку, а не какое-то там приложение к его сестре? Думаю, что нет. Он и имя мое не всегда помнил, а уж про внешность и вовсе молчу. Увидел бы в толпе – прошел мимо. Но, опять же, могла ли я его винить? Нет. По сути, мы чужие люди друг для друга.

– Эй, подруга, ты уже уснула? – Аня помахала у меня перед лицом ладонью. – Его правда не будет, Марк сам сказал, чтобы я его не ждала и развлекалась хоть всю ночь с подругой. Так что на сегодняшнюю ночь его комната в твоем полном распоряжении.

– Да ну я даже не знаю. Как-то это… слишком.

Аню ничего не смущало. Она пожала плечами и отмахнулась от моих сомнений. Даже, чтобы я не подумала ничего такого, принесла чистое постельное белье.

– Вот, – вручила мне в руки и зачем-то добавила: – прикинь, будешь первой девушкой в его постели.

И рассмеялась, поганка. Но ее фраза прозвучала будто с двойным подтекстом. И я все грызла себя изнутри от сомнений, ведь так далеко дело еще не заходило. Однажды я уже ночевала у подруги, но в ее комнате и на полу. Увидев это зрелище утром, Марк громко фыркнул и спросил, почему мы не воспользовались его комнатой. И его кроватью.

Хоть и не было в его словах и наименьшего пошлого подтекста, но я дико смутилась, быстр запрятала покрасневшие щеки под ладони. А Аня пробурчала что-то вроде: «Я могу уснуть только на своей кровати».

Пришлось вынырнуть из воспоминаний, ведь подруга потянула меня в комнату.

– Ты уверена, что брат не придет? – уточнила я, когда мы заканчивали менять постель.

Вернее, делала это, в основном, только Аня. Я же боялась даже дышать, ведь вся спальня пропахла запахом парфюма Марка. Морозный аромат сводил с ума и наталкивал на множество греховных мыслей, но отмахивалась от них. А уж в сторону кровати даже смотреть боялась. Ну вот как в нее лечь и даже уснуть? Да ну это же пытка будет!

– Не придет. Ну а даже если и придет, ничего. Кровать большая, – с хитринкой в глазах подмигнула мне.

Я напряглась, ведь все еще не до конца понимала, очевидны ли мои чувства для других? Видно ли мой влюбленный взгляд со стороны? Ну, очевидно в данный момент было одно – я испугалась, и Аня меня без проблем считала:

– Русь, ну что ты сразу напряглась? Если и придет, то точно не станет к тебе лезть. Поспит на кухонном уголке одну ночь, не умрет.

Это-то и было обидно. Что не тронет. Ну, в целом, я и без ее объяснений знала горькую правду. Я для Марка пустое место. Да и, скорее, это я пошла бы в итоге спать на кухонный уголок, а не он.

– Ладно, если ты уверена… – сдалась, потому что уже все равно не было вариантов.

Снова на полу в комнате подруги я спать не хотела, мне хватило и одного раза. А ехать на вокзал – так себе удовольствие.

Мы распрощались, и Анюта упорхнула к себе.

Страшно, но ужасно волнительно до мурашек по всему телу было укладываться в кровать Марка. Сначала легла в одежде, но спустя пять минут поняла, что это дико не удобно. Пришлось раздеться до нижнего белья.

Сон не шел, хотя время давно перевалило за полночь. Крутилась, вздыхала, но уснуть было нереально. Аромат Марка проник уже практически в каждую пору, просочился в кровь и разгорячил ее до состояния кипения.

Я горела изнутри, как печь и кто-то постоянно подбрасывал в нее дрова. Это была реально пытка на грани…

Да и бурная фантазия разыгралась на общем фоне. Показалось, что открылась дверь и в комнату вошел Марк. Подошел и резко сорвал одеяло, а затем потянулся ко мне рукой, проник под трусики невероятно теплыми и мозолистыми пальцами…

Стон от яркой фантазии сорвался с губ и именно в этот позорный момент дверь в комнату, реально, открылась.

Из туманной страсти я мигом очутилась в диком, ужасающе холодном оцепенении. Ведь высокая и широкая фигура в проеме явно не могла быть Аниной.

Не включая свет, Марк запер дверь и, шатаясь, прошел внутрь. А я все еще не дышала, даже когда парень с третьей попытки снял свитер, промолчала.

И что мне было сказать? Извини, Марк, но мы с твоей сестрой не думали, что ты так рано вернешься?

Ну, сказать что-то явно следовало, ведь дальше настал черед снимать джинсы. Судя по неловком движениям, не было никакого сомнения, что Зельман пьян.

– Дура-а-ацкие штаны…

Не поддавались они ему, как ни старался. Устав с ними бороться, Марк резко уселся на матрас, а я пискнула в ужасе. С одной стороны – кровать вроде и большая, но, с другой… когда Зельман уселся, мне показалось, что места катастрофически мало. И бежать уже было поздно.

Марк все услышал, медленно провел рукой по постели и нащупал меня. Промолчала даже тогда, когда наглец специально пролез рукой под одеяло и совсем не нежно потрогал меня за грудь.

– Опа… Это я удачно зашел. Штаны, трусы – снимаемся!

Что, блин? Нет, это уже перебор! Не успела ничего предпринять – шустрый Зельман за мгновение справился с задачей и уже полностью голый улегся рядом. А дальше, как в той дурацкой фантазии – сорвал одеяло и бросил его на пол, будто ненужную тряпку.

У меня все еще был выход, нужно просто сказать, что я Руся и все, Марк сам с меня слезет! Но я и его проворонила. Слишком долго думала. Слишком напряглась и пропустила удачный момент! Или я реально хотела, чтобы так произошло?

– Марк, что ты… – он не слушал меня, умело сорвал лифчик и тот полетел вслед за одеялом. – Марк! За стенкой же твоя сест…

– Т-с-с! – он закрыл мне рот рукой и, нагнувшись ниже, прошептал прямо в лицо: – ты же не хочешь ее разбудить, верно? Не знаю, кто ты и как втерлась к ней в доверие, чтобы пробраться ко мне ночью, но… так и быть, за проделанное старание трахну тебя. Обычно так не делаю, но сегодня я чертовски добрый.

Он точно пьяный? Вроде и соображал что-то, но, понял ли Марк, кто я? Похоже, что, нет. Стало обидно, практически до слез.

Если я и была возбуждена, то весь запал резко потух. Но влага между ног, к сожалению, не могла раствориться по щелчку пальцев.

– Уже готовая, м-м-м, – его пальцы бессовестно пролезли под трусики и спустили всю мою убежденность уйти, в унитаз.

Тело пело от его ласк, искрилось и потрескивало, как дрова в том не погасшем самом камине.

Как я могла противиться и сопротивляться, если в тайне представляла себе такой пикантный момент раз сто, если не больше? А будет ли у меня еще хоть раз шанс ощутить Марка в полной мере?

И даже понимая, что на утро он, скорее всего, ничего не вспомнит, сдалась. Ну, глупо отпираться. Марк Зельман – моя недостижимая мечта. И прямо сейчас она сама плыла мне в руки. Откажусь и буду корить себя потом всю жизнь!

Да и потом, я же не девственница, чтобы зажиматься и робеть. По сути, мне нечего было терять этой ночью.

Поэтому, опустив тонну сомнений, просто расслабилась и простонала в руку от очередной ласки пальцем по клитору. Я позволила себе, пусть и на кроткий промежуток времени, быть счастливой и удовлетворенной.

Пока Марк «издевался» надо мной, потянулась рукой к его груди и очертила пальцами рельефное тело. Хотела как можно больше ощутить, чтобы отпечатать потом в памяти и снова фантазировать.

Но, опустить руку ниже, к члену, оказалось не так просто. Я… смутилась, будто реально была невинной и не знала, что там у мужчин ниже талии. Марк разорвал мое смущение: схватил ладонь и опустил себе на член.

Глава 2

Ну а я сомкнула на нем пальцами и задвигала в медленном ритме.

– М, да… вот так… – поощрял он, но и обо мне не забывал.

Ласкал все тело и губами, и руками, а я полностью отключилась, отдалась в обїятия пучине страсти. Клацнула где-то в голове выключателем, чем погасила мозги. Отправила их в спящий режим.

Нет, в режим нереального удовольствия. Марк вдруг отстранился и чуть спустил меня ниже, а затем перевернулся так, что его член мелькал сверху около лица. Его же лицо опустилось прямо мне в лоно.

Я, может, и не была девственницей, но поза шестьдесят девять стала немым потрясением. Это Марк был пьян и мог, опустив всякое сомнение, делать, что вздумается. И он делал – трахал меня языком так умело и методично, что в прямом смысле поплавился мозг.

От пролетевшей искры удовольствия по всему телу я громко застонала и, опомнившись, резко заткнула рот рукой. Оторвавшись от своего занятия, Марк возмутился:

– Не халтурь!

Наверное намекал, что вместо ладони, я могла бы заткнуть себе рот его членом.

В тот момент, когда Марк снова принялся дразнить меня языком, плюнула на стеснение и прочие мелочи. Взяла в рот только головку и пососала ее, а рукой помогала себе. Не могла, как бы ни пыталась, взять полностью член в рот. Не делала я этого раньше… Не хотела и отмахивалась. Да и парень, что был у меня первым, не особо парился, между нами был просто трах, чтобы удовлетворить похоть и потребность.

Марк же, даже не совсем трезвым, методично бил по всем уязвимым точкам, отчего мне тоже хотелось дать ему наслаждение.

Шире раскрыв рот и расслабившись, попыталась взять член максимально глубоко, но тут же подавилась. Резко откашлялась и услышала сквозь толстую вату в ушах:

– Не насилуй себя, – и, немного промолчав, добавил вдруг с хитринкой, – оставь это мне.

Не поняла, к чему он клонил, но довольно быстро осознала. Марк слез с меня и без предупреждения одним движением перевернул на живот. После чего просунул ладонь под него и вынудил меня встать на четвереньки.

С волнением и неугасающей дрожью в теле прогнулась для него, Марк не стал ждать. Не стал нежничать или осторожничать. Вошел резко и глубоко, отчего мы оба застонали. Он, от явного удовольствия, а я от легкой боли.

– Вот бля… ты чего такая узкая? – спросил, но на самом деле не ждал ответа: – Хотя, похер, это так кайфово…

Думала, будет и дальше неприятно, но спустя несколько толчков мое тело привыкло и больше я не испытывала дискомфорта. Только наслаждение, граничащее с эйфорией, что била импульсами в кожу.

Каждый шлепок наших тел эхом разносился по комнате и усиливал мои и без того страстные ощущения. Кайф, как дофамин, струился по крови и наполнял каждую клеточку в теле невообразимым теплом.

Чтобы не заорать от стремящегося на меня оргазма, как потерпевшая, прикусила ладонь и тут же ощутила выброс полнейшего наслаждения. Я тряслась и мычала себе в руку, а Марк все вдалбливался в меня, будто не желал все еще освобождать и свой кайф.

Но все же, не смог побороть себя и резко повалился вместе со мной на кровать. Опустив лицо в подушку, дико зарычал, но недостаточно громко, чтобы разбудить сестру. Он долго дергался, пока его оргазм полностью не стих продолжал порыкивать от удовольствия.

После чего с невнятным бормотанием скатился с меня. И он и я, мы оба молчали. Ну, я точно не знала, что сказать. Да и Марк не стремился к душевному разговору.

Лишь выпалил:

– Я в душ.

И ушел. Вернее, пошатался в ту сторону. Его тело двигалось на автомате: открыл дверь, затем, судя по шороху, вошел в ванную. И даже включил воду. Наверное, в раковине.

А я уселась на кровати и подтянула к себе колени. И все, больше не двигалась. Тупо не знала, как себя дальше вести. Может, Марк прямо сейчас протрезвеет и все поймет? Сердце хотело верить в чудо, поэтому посылало в голову позитив, но отклика не было. Ведь мозг понимал – чуда не произойдет.

Тем не менее, ждала Марка с опаской, придумывала кучу оправданий, которые в итоге не пригодились. Вернувшись, он просто завалился на кровать и спустя пару мгновений, уснул.

– Вот и все… – горько и тихо подытожила я для себя. – Сказка закончилась.

Нужно было и мне выйти в ванную, но я еще долго сидела без мыслей в одном положении. Пока вдруг не поняла, что за окном рассветает.

С болью, как на сердце, так и в теле от неудобного положения, кое-как поднялась и тихо пробралась в ванную.

Только не плакать… только не думать! Между ног было липко и гадливо от спермы, но я отмылась. К счастью, не было абсолютно никаких мыслей в голове. Только стыд и отвращение к самой себе.

Ну, Руся, ты получила, что хотела? Тебе стало легче?

Легче мне точно не стало. Поняла горькую истину, как только оделась и настал черед позорно убегать. Но прежде, отыскала в своей сумке тетрадку и вырвала из нее листок. Достала ручку и дрожащей рукой написала подруге записку.

В целом, я знала, что у нее крепкий сон, поэтому без проблем вошла в ее комнату и оставила листок на тумбочке возле кровати. Еще раз перечитала, вдруг ошиблась и написала не то:

«Ночью вернулся твой брат. Он был настолько пьян, что сразу завалился спать. Ухожу до его пробуждения, чтобы никому потом не было неловко. Не говори ему, что я ночевала в его комнате».

Кивнула. Марк не вспомнит. Ну а если вспомнит… Думая об этом, спешно ушла из комнаты, а после из квартиры. Тихо захлопнула за собой и быстро, будто за мной гналась стая собак, побежала прочь.

Если же Марк вспомнит, будет точно неловко нам всем троим.

Поскольку было раннее утро, я бродила с тяжелой головой по окрестностям около общаги. В целом, мне не стыдно было, что позволила пьяному Марку трахнуть меня. Я просто пыталась жалеть себя заранее. Ведь он не вспомнит, зато я буду хранить одну единственную ночь долго в памяти. Глупо? Возможно. Но мне так хотелось быть хотя бы на десять минут счастливой, что наплевала на все остальное.

Наконец, открылась общага и я, минуя грымзу на посту, поднялась к себе в комнату. Двух соседок тоже не было, ночевала только Ксюха. Вообще, мы не были с ними настолько близкими, поэтому лишь поздоровались.

– Если ты в душ, то, можешь не спешить, – огорошила она меня вдруг. – Вчера снова прорвало трубу.

– Да твою ж…

– Согласна, – Оксана кивнула, а затем пожала плечами: – за что мы только деньги платим?

Риторический вопрос, на который никогда не было ответа. Ну, мы привыкли к таким реалиям. Да и я, хотя бы, подмылась у Ани. Снова мысли чуть не атаковали, отбила их ракеткой, будто теннисный мячик и тряхнула головой. Не думать!

Переоделась, собрала тетрадки на пары и ушла. Пришла намного раньше, ведь в комнате находиться под пристальным взглядом Ксюхи стало некомфортно. Она будто видела меня насквозь и точно знала, что произошло ночью. Ну или, я просто себе внушила ужасов из-за неловкости.

– Руся! – Аня налетела на меня и пристально всмотрелась в глаза.

Что-то было странное в ее взгляде, из-за чего у меня перед глазами резко поплыло. Марк вспомнил? И рассказал сестре? Да ну… нет… разве такое возможно? Но она молчала, а мне от жути сжало горло и душило, будто удавкой. Стояла и тряслась от переживаний, аж пока Аня не заговорила:

– Блин, я же была на сто процентов уверена, что брат не вернется. Черт бы его побрал! – со злости подруга аж ногой топнула, а я нахмурилась. – Он ведь не буянил, я надеюсь?

– Да он упал на кровать и уснул, о чем ты? – я хохотнула, но вышло так себе.

Да уж, лгунья из меня та еще. Аня напряглась:

– Нет, если он вдруг что-то сделал, ты только скажи!

– Да что он мог сделать, – отмахнулась, но уточнила: – А Марк знает, что я была в его комнате?

Аня вздохнула:

– Да какой там, он не помнит даже как в квартиру вернулся. Не говоря уже о том, как очутился в комнате. Ну, я на всякий случай промолчала, потому что настроение у него было… – подруга задумалась: – злобно унылое. С Новицким может, поругался? Или девушка бортанула?

Размышляла она вслух, а я натянулась до такой степени, что ощутила, как задеревенели мышцы на спине.

Новицкий, как я помнила из рассказа Ани – лучший друг Марка. Без подробностей. Но, не похоже было, будто Зельман вернулся злым, даже если предположить, будто его отшила девушка. Так какова вероятность, что он помнит нашу ночь, но, естественно, не смог рассказать о ней сестре?

– В любом случае, – Аня разорвала неловкий момент: – мой дуралей не догадался. И уже с самого утра свалил куда-то.

У меня от кучи мыслей так разболелась голова, что размяла виски пальцами. Не помогло. Долбило в нее дятлом, которого не прогнать.

– А тебе что, похмелье Марка передалось? – подруга иронизировала, мне же было не до веселья. – Тот тоже все ходил по кухне и стонал, как у него голова раскалывается. Тьфу, пьянь! Ну как можно было напиться до такой степени, чтобы даже не вспомнить о том, как добрался домой? Ну, точно маме расскажу, она ему устроит.

И поганка со злодейской улыбкой потерла ладони. А мне из ее рассказа стало понятно только одно – не все так просто. Но, с другой стороны, Марк бы наверняка обходными путями попытался уточнить у сестры, с кем она тусила вечером. Если он этого не сделал, значит…

Прозвенел звонок и удачно оборвал мою трагическую мысль. Ничего он не вспомнил, не нервируй себя Руся!

Глава 3

Аня махнула мне и побежала в свою аудиторию. Мы хоть и учились в одном универе, но факультеты выбрали разные. Вернее, за нее выбрали родители – экономический. Ну а я выбрала то, что мне было по душе – гуманитарный факультет. Подавая документы и сдавая экзамены, ни на что не рассчитывала, ведь бюджетных мест было мало. Но, я прошла, чем гордилась по сей день. И точно не собиралась терять бюджетное место! Такой шанс выпадает раз на миллион, буду глупой, если провороню его. Конец первого курса, скоро сессия, а затем второй курс. Я была практически на девяносто процентов уверена, что сдам и проблем не возникнет. Поэтому позволяла себе немного вольностей.

Этим днем учеба не шла, я тупо махнула рукой на все лекции. Сидела и типа слушала, но ничего не конспектировала. Голова и мысли были забиты Марком с его дурацкой памятью. С одной стороны, мне до дрожи хотелось, чтобы он помнил вчерашнюю ночь. А с другой стороны, я понятия не имела, как бы Марк отреагировал. Ну, могла только представить – плохо. Учитывая, что в мою сторону у него ноль чувств. Так что, наверное, лучше оставить нашу ночь в тайне. Ничего ведь не случится дурного? Я же не деньги у него украла или чего хуже! Подумаешь, всего лишь секс!

Да, так будет правильно. Шла с пар и продолжала убеждать себя, ведь где-то там в глубине души отчаянно, как кошки, скреблись сомнения. Чем и сбивали с толку. А если рассказать и надавить тем самым на жалость? Будет ли Марк тогда со мной благосклонен?

– Привет.

Резко остановилась и медленно, будто не верила собственным ушам, подняла голову. Марк…

Встал так, что преградил мне дорогу. Спрятал руки в карманах джинсов и смотрел как-то… Подозрительно? Ой, нет… только не это! Его угрюмый и помятый вид уже говорили о многом. Или я снова на фоне шока видела то, чего не было на самом деле?

Я растерялась, не была готова к настолько быстрой встрече. Он пришел ко мне? Специально? Не к сестре? Или…

Мысли атаковали голову со скоростью света, но туда не попало ни одно вразумительное оправдание, черт возьми!

– Привет, – кое-как выдавила из себя и сразу умолкла, потому что Марк шагнул ближе, нагнулся.

Стал принюхиваться, а я оцепенела. От меня дурно пахло? Или что это такое? Пока не съехала морально с катушек из-за странного жеста парня, отшутилась:

– Прости, в общаге опять прорвали трубы, и я с утра еще не мылась. Если ты к Ане, то… – он не дал мне закончить мысль:

– Ты была у меня в комнате? – вот так с ходу и в лоб вопросом.

Причем, с обвинением, как в голосе, так и в глазах. Будто я реально у него там деньги стырила.

– А?..

И я снова не знала, что сказать. Как реагировать. Он что, собака-ищейка? Как, блин, вынюхал?! Неосознанно тоже понюхала одежду, от нее исходил слабый запах моих духов. Но, больше ничего.

– Не акай мне, а говори правду. Я сегодня не настроен шутить, – требовал ответ, а я снова попыталась перевести в юмор:

– Ну, да, судя по перегару… – даже скривила нос и рукой помахала перед ним, будто мне капец как воняло, – ты реально не настроен на шутки. Голова болит? У меня есть таблетка.

И полезла сразу в сумку, но Марк вовремя схватил мою руку и чуть встряхнул. Не больно, просто, чтобы «опомнилась».

– Послушай, если ты подруга моей сестры, то это не значит, что тебе позволено…

– Эй! Ну-ка, отпусти Русю!

Как говорят, помощь пришла, откуда не ждали. Я осторожно обернулась, Аня бежала из здания универа, но ее крик долетел до нас! Невероятно…

И пока она бежала, Марк договорил свою мысль:

– Без моего разрешения, чтобы больше и носа в нее не совала, ясно?

– Я-я-я-сно…

После, он отпустил мою руку, а свою запрятал обратно в карман джинсов. Но, погодите. Марк и слова не сказал про секс. Так он не помнит? Но, с чего тогда взял, будто я была в его комнате?

– Эй, свинтус! – Аня подбежала и, отдышавшись, ткнула в брата пальцем. – Руслану обижать не дам!

– Да кто ее обижает, – он ухмыльнулся и посмотрел прямо мне в глаза: – я обижал тебя?

И выгнул бровь, потому что я не ответила в ту же секунду. Ну, зависла, как старый комп, бывает…

– Нет, все хорошо. Мы просто обменялись приветствием.

– М-да? – проницательная Анюта не верила. – Марк, я твою недовольную гримасу еще с окна универа узрела.

– Такое хорошее зрение? – теперь его внимание перешло к сестре: – идем, отвезу тебя на квартиру.

Не спрашивая, он взял сестру за запястье, но она вырвалась из его явно нетвердого захвата.

– Ты все еще не протрезвевший сел за руль? Мало того, что себя хочешь убить, так еще и меня за собой потащишь? Я лучше с Русей потусуюсь.

– Как знаешь, – он пожал плечами, но добавил: – не я за рулем.

– Да пофиг, кто. Я еще не хочу домой. Мы с Русланой собирались гулять.

У Марка были аргументы для взбалмошной сестры:

– Твоя подруга может хоть целый день слоняться, где вздумается. Но ты с хвостами по учебе сейчас же отнесешь задницу в машину. И будешь учиться дома, пока я не удовлетворюсь твоими знаниями.

Но и Аня не собиралась словесно проигрывать брату:

– Заведи себе девушку, а то у меня впечатление, что у тебя секса давно не было. Больно рожа неудовлетворенная.

Я поперхнулась слюной и закашлялась от неожиданности. Ну, я знала, что Аня при разговоре с братом никогда и ничего не стеснялась, но… Но это был контрольный выстрел мне в голову.

Побледнел и Марк, хотя он и до этого был серее тучи. Только вот, не посмотрел он в мою сторону. Не бросил даже косого взгляда, а это значило, что память парня стерта напрочь.

И пока молчание не превратилось в лютую неловкость, я поддержала Марка:

– Анют, тебе и, правда, подтянуть бы парочку предметов. Ну а потому уже с чистой совесть будем гулять хоть до утра.

И если я думала, что получу в ответ хотя бы взгляд благодарности, то крупно ошиблась. В меня пульнули явным ехидством.

– Тоже иди учись, – вот что я получила по итогу, – а не шляйся где попало.

Да что он все заладил… Если бы я не знала, что ему пофиг на меня, точно бы решила, что Марк заревновал. К кому и чему только, не понятно.

– Да у нее и так все автоматы, куда еще учиться? – пробурчала Анюта, Марк пожал плечами.

– Вот и бери пример с подруги.

На этой ноте он снова сцапал сестру, на этот раз под локоть и уже явно не собирался ее выпускать. Аня промолчала, смирилась со своей участью.

– Иди в общагу. В любом случае, нефиг разгуливать, стемнеет скоро.

Да в целом, и так собиралась к себе в комнату. Но почему, блин, чужой мне парень указывает, что и как делать?! Еще и не помнит ничего, ну не козлина?

Как бы я ни пыталась себя убеждать в обратном, но забывчивость Марка хлыстом била прямо по нежной коже. Он был равнодушен, как если бы общался со стеной. Вот кто я для него… Мебель!

Проводила Марка и Аню взглядом, пока они не скрылись за деревьями. И что теперь мне делать, идти гулять? Но одной? И куда я пойду? В кафешку? Без Ани не интересно. Поэтому, ворча себе под нос, ушла в общагу топить боль в подушку.

***

Марк проследил, чтобы сестра засела за учебу и только после вернулся к себе в комнату.

В который раз за день оглянулся. Вроде, все было на местах: и его беспорядок в виде валяющихся шмоток и пыль на полках, и даже учебники, которые давно пора сдать на макулатуру. Учебу то он давным-давно окончил. И рамки с фотками на прежних местах. Но почему Зельману все еще казалось, что спальня изменилась за ночь.

Подойдя к кровати, Марк уселся и его сразу окутал тот самый запах: будто леденцы барбариса и что-то еще. Те самые нотки, которые он уловил на той, на которой не хотел бы. Совпадение?

Зельман сорвал застеленное Аней утром одеяло и убрал в сторону. Оно пахло порошком, ведь сестра сменила белье. Но подушка все еще хранила в себе «память»! Она вся была пронизана тем самым запахом, что туманил сознание. Оно и так подвело Марка прошлой ночью, а запах сейчас еще тонко издевался над психикой.

Зельман не понимал, во что верить и кому. Судя из слов сестры, в его комнате никого не было. И Марк реально проснулся один, но почему-то в его туманной памяти мелькали странные сексуальные воспоминания. Парень не понимал: сон или явь, слишком размыты были картинки.

К тому же, утром у него так сильно раскалывалась голова, что махнул рукой и даже думать ни о чем не хотел.

А сейчас, когда алкоголь практически выветрился из тела и головы – ужаснулся. Что, если те обрывки секса как-то связаны с подругой сестры?

– Да ну нет! – убеждал он себя, но сомнения и запах от подушки никуда не делись.

Ну, бред же! Или не бред? Марк напрягся, прислонил пальцы к вискам и зажмурился. Еще раз прокрутил в памяти те малые крупицы, что вертелись у него в голове. Ни лица, ни хоть какой-то детали! Только стоны и хрипы. Да и не был он все еще уверен, что ему приснился тупо эротический сон.

Но что, если нет?

– Бля!..

Глава 4

И ведь запретил же Ане пускать в его комнату подругу. Ослушалась? Ничего не было понятно. Однако, ему хотелось верить, что в комнате, реально, никого не было в момент его возвращения. А если и был, то Марк сдержал себя в руках.

– Смешно…

Зельман бы не сдержался и он прекрасно понимал горькую истину. Но, все же, он успокоил себя тем, что и подруга, и Анька, молчали. Значит, никакого криминала не произошло.

На этом он решил закончить тупое размышление. Как и убрать провокацию из квартиры. Зельман схватил подушку и, выйдя во двор, без зазрения совести выбросил ту в мусорный бак.

А, вернувшись, засел от греха подальше в комнате сестры. Заодно проконтролировал ее, ведь засранка вместо учебы листала тик-ток пока его не было.

Пока Аня зубрила предмет, он мысленно проклял своего друга – Артема Новицкого. Зельман с ним точно больше пить не будет! Хорошо же они отметили совместный бизнес-план! Это был всего лишь план, а отметили так, будто уже с Артемом открыли собственное дело!

И если Новицкий, сволочь, все помнил, то Марк… Не стал утром признаваться другу в идиотских подозрениях. Лишь порадовался, что это Новицкий отвез его домой.

После того случая Марк несколько месяцев намеренно избегал встреч с подругой сестры. А вскоре та и вовсе пропала. Уехала на летние каникулы домой, загород, а после не вернулась уже на учебу. Бросила все и даже с подругой не связалась, будто оборвала все связи. Зельман если и удивился, то не сильно. Просто пожал плечами и сказал Аньке, чтобы забыла про некогда любимую подругу. Забыл и он. Размыл в памяти и ее лицо, и имя. В его жизни и без того появилось много проблем, чтобы еще помнить какую-то там призрачную типа-влюбленность.

***

– Дамир, зайчик, пойдем уже домой!

Я снова посмотрела на фитнес-часы и вздохнула. Все понимала – сыну скучно дома, ведь я не водила его в сад и поэтому он максимально долго каждый раз игрался на площадке с другими детками. Но есть же предел, в конце концов. Моя доброта по отношению к нему точно рано или поздно выльется в проблему. Я уже с ним, пятилеткой, не могла справиться, а что будет дальше?

Правильно мама говорила – нужно с ним построже. Ну, и что, что он немного особенный. Не солнечный же ребенок, а вполне себе здоровый. Вот только аллергик жуткий.

Это мы поняли не сразу, а как только начался прикорм. Практически от всего ему становилось плохо, что ни день – то или скорая, или уколы от аллергии. А порой доходило и до практически борьбы за жизнь. Иногда у меня панически опускались руки, я тупо боялась еды, как огня. И если бы не мама с ее поддержкой, наверное, уже б слетела с катушек.

Вообще, если бы ни мама, был бы у меня сейчас Дамир? С ужасом и вздыбленными волосами на руках вспомнила, с чего все началось.

Шла сессия и большую часть предметов мне нужно было сдать самой, лишь малая часть преподов поставили «автомат». Я, может, и видела в себе некоторые изменения, но не придавала им значения. Слабость, сонливость и головокружение я списала на перенапряжение от учебы. А на нервы списала тошноту и рвоту.

Тем не менее, когда я вернулась домой к маме после сессии, все мои симптомы усилились и родительница с трагической улыбкой сказала мне:

– Доча, похоже, ты беременна.

А потом тест, больница, УЗИ. Я еще, дура, хотела пойти к Марку. И даже пошла! Но… Но не все случилось, как планировалось.

А затем слезы, сопли, мысли об аборте. Хорошо, что мама напрочь выбила из моей «тупорылой» головы дурь. Ну просто, я не видела будущего. Не понимала, как я буду учиться, как жить и воспитывать одна ребенка? В восемнадцать лет…

В тот вечер мы поговорили с мамой по душам, она ведь тоже растила меня сама. И после всего мои сомнения от ее поддержки испарились. Да, пришлось переводиться на заочный. Искать деньги на обучение. Мы даже продали дом в пригороде и купили однушку в дальней части столицы.

И в итоге на третьем курсе я бросила универ – денег не было. Дамир болел, я не могла работать толком из-за него, а мама не тянула нас троих.

Вынырнув из воспоминаний, снова посмотрела на время и кивнула себе. Все, хватит. А то за размышлениями можно и до вечера просидеть. Я дала сыну десять минут, время давно вышло.

– Не хоч-у-у-у, – рыдал он, когда я насильно забирала Дамира из компашки детей.

Проигнорировала взгляды других мамочек, потому что плевать хотела на чужое мнение. У нас четкое расписание, поэтому, никаких поблажек.

Дамирчик рыдал, а у меня хоть и панически сжималось сердце, но знала, что сын перебесится и скоро успокоится. Нужно дать ему пострадать.

– Руся?

За его воем я не сразу поняла, зовут меня или глюк. Даже не остановилась, но кто-то снова позвал:

– Руслана!

Что-то, вроде, знакомое. Сын все истерил, и я не могла понять, кому вдруг понадобилась. Только поэтому обернулась и меня мгновенно, по ощущениям, сбило КАМАЗом.

Первой мыслью было: «Бежать прочь!», но ноги будто вросли в землю, я не могла пошевелиться. Второй же, более разумной мыслью стало запрятать Дамира от греха подальше. В целом, встреча была ожидаемой, и я наполовину подготовилась к ней. Город хоть и большой, но рано или поздно мы должны были пересечься с подругой. Даже странно, что произошло это спустя целых шесть лет.

– Руся! – Аня подбежала ко мне и осмотрела с ног до головы. – Это правда ты! О, Боже…

Подруга, если мы еще таковыми являлись, бросилась ко мне в объятия и даже всхлипнула. Хотела обнять ее в ответ, но страх сковал все тело, поэтому не поднялись руки.

Молила про себя лишь о том, чтобы любознательная Аня не всматривалась в черты лица моего сыночка. Как и не задавала глупых вопросов.

– Я не верю своим глазам! – она отстранилась и снова окинула меня придирчивым взглядом.

Наверное, в спортивном костюме оверсайз и грязных кросах я выглядела на ее утонченном виде печально. Даже в деловом строгом синем костюме она казалось манерной леди. Ну, Аня и раньше имела хороший вкус, тем более, что финансово могла себе позволить носить бренды.

Но ее внимание в итоге привлек мой сын.

– Та-а-ак, а это кто там у нас такой стесняшка?

То, чего я опасалась, как огня. Аня увидела Дамира и присела на корточки рядом. Мой сорванец не был пугливым или робким. Наверное, тот единственный и редкий случай, когда мне хотелось бы, будь оно наоборот.

– Я не стесняшка. Я Дамир! – он вышел вперед и протянул Ане ладошку для приветствия.

– Привет, Дамирчик. Меня зовут Аня, я подруга твоей мамы.

Может, она не поняла? У нее даже голос не дрогнул. Точно, наверное, сходство сына с Марком очевидно только мне.

– Я о вас не слышал, – сынок уставился на меня, как бы спрашивая, точно ли она друг, а я пожала плечами.

– Да, это правда, – подтвердила Аня, – мы с твоей мамой о-о-о-чень давно не общались. Хочешь в кафе? Я угощу тебя мороженым?

Дамир скривился, и мне пришлось объясниться, пока Аня не надумала ничего такого:

– Ему нельзя мороженное.

– А что можно? – Нюта спрашивала у Дамира, и он ответил:

– Мало что, – ответил с трагизмом, а подруга успокоила его:

– Ну, ничего. Я угощу тем, что можно. Идемте.

Ничего не изменилось за прошедшие почти шесть лет. Что тогда Аня не спрашивала моего мнения, что сейчас. Не было у меня шанса отказать, хотя я бы с радостью убежала от нее далеко и надолго. Вернее, не от нее, а от горькой правды и от того, что может произойти после.

Пока мы шли, я не выпускала Дамира, крепко держала за руку и пыталась минимизировать их общение с Аней. Ну, да, вот такая я негодяйка.

До последнего надеялась, что подруга не поймет. И она, вроде, реально ничего не заподозрила.

В кафе рассказывала об учебе, о работе, но я, по правде, все пропустила мимо ушей.

И когда конец разговора перевелся вдруг на опасную тему, засобиралась уходить. Аня в шутку произнесла, что Дамирчик ей кого-то напоминает и я сразу нервно выпалила:

– Нам уже пора, правда. У него режим и… нам пора, в общем. Я рада была встрече.

– Нет, погоди! Дай мне свой номер! – Анюта удержала меня за руку и всем своим видом показывала, что не отстанет.

И, черт возьми, я собиралась выкрутиться. Отбрехаться, но…

Дамир вдруг назвал наизусть заученные цифры. Зачем я научила его? Ну, зачем?! Это все мама: «Ребенок должен знать элементарные вещи: наш адрес, наш телефон, наши имена».

– Вау, – Анюта погладила его по голове, – какой ты умный. Спасибо, Дамирчик. Я все записала!

– Ань…

– А теперь иди, вы ведь куда-то торопились? – она выгнула бровь.

– Да. Пока…

– Увидимся.

Забрав сына, вышла с ним и, пока мы шли домой, проворчала себе под нос:

– Ну, зашибись, Руся. И что теперь будет?

Глава 5

Два дня я не могла найти себе места. Аня не позвонила за это время и мне бы радоваться, но чувствовала подвох всеми фибрами души. Люди ведь не меняются кардинально с возрастом? В прошлом она была тем еще любителем чужого «грязного белья», а сейчас, в двадцать четыре, повзрослела ли? Изменилось ли что-то? Думаю, нет.

Я выскочила в магазин, потому что надоело сидеть, как на иголках. За эти два дня много думала. Сначала хотела выбросить симку и купить новую, но потом передумала и оставила все, как есть. Наверное, в тайне и где-то очень глубоко в душе я хотела, чтобы правда вышла наружу. И пусть у Марка давно своя семья, ребенок, но…

– О, Руся, – Аня выловила меня прямо перед супермаркетом. – Отлично, а я как раз к вам иду.

Я уставилась на подругу, а она на меня. Обе смотрели, как две упрямые фурии: каждая отстаивала свою позицию. И прежде, чем я бы отмахнулась, поганка поставила ультиматум:

– Только сначала поговорим наедине. Тут в ТЦ есть кофейня, идем.

И схватила меня за руку, а затем потащила на буксире. В кофейне упрямица выбрала для нас самый дальний столик. Мне уже не нравилось начало, поэтому мысленно вытаскивала из памяти все ответы, которые придумывала долгие шесть лет. Наверное, я выдумала оправдание если не на все, то на девяносто процентов неудобных вопросов точно. Но почему-то все они вдруг испарились. Резко забылись и придумать новые у меня не было ни времени, ни возможности.

Ведь тяжелый взгляд подруги я знала хорошо. Таким откровенно злым и пронизывающим взглядом зеленых глаз она обычно одаривала Марка, когда злилась на него. А теперь и я стала ее врагом…

– Ты уехала, – заговорив чопорным тоном, она стала загибать пальцы. – Никому ничего не сказала. Сменила номер телефона. Думаю, даже переехала, ведь по старому адресу в пригороде я тебя так и не нашла. Оборвала со мной все связи, будто с какой-то рандомной знакомой. Бросила универ. Втихаря родила ребенка. Что еще…

Аня задумалась, а я вздохнула. Ну, примерно все было в такой последовательности. Но что мне ей сказать? Правду или соврать?

– Ну, так вышло, – в итоге я не сказала ни того, ни другого.

– Кстати, сколько лет Дамиру? Пять? – спрашивая, она выгнула бровь, а я с широченной улыбкой махнула рукой:

– Ему четыре, – нагло соврала, ведь по сыну так с первого взгляда и не скажешь, сколько годиков.

– Четыре? – уже по тому, какой тайфун поднялся в ее омутах, я тяжело сглотнула.

– А у меня другая инфа. Дамиру пять! И если верить дате его рождения, то забеременела ты чуть раньше, чем полностью пропала с моих радаров, блин!

Вскричала она, но быстро оглянулась и поубавила пыл. Да-а… разговор явно предстоял сложный. Аня подготовилась. Слишком хорошо, черт возьми! И встретились мы возле супермаркета всего в пяти шагах от нашей новой квартиры с мамой. Разве могло быть столько совпадений? Вот почему те два дня было затишье. Она искала информацию!

– Скажи мне правду, Марк все-таки в ту ночь что-то с тобой… – бедная запнулась, побледнела и, прочистив горло, добавила очень тихо: – он принудил тебя?

Актриса из меня была так себе, но все же изобразила на лице ужас и замахала руками:

– Он-то здесь причем? Марк ничего не сделал.

– Да? – подруга не верила и глядела на меня, как на предательницу. – Разве не он отец Дамира?

Я рассмеялась, наверное, истерично или как-либо еще, но точно не потому, что слова подруги прозвучали, будто бред.

– Боже, ну ты как скажешь тоже. Надо ж было такое придумать! – отмахивалась, но видела, что Аня по-прежнему серьезная и воинственно настроена. – Кстати, как Марк поживает? Как его жена, ребенок?

Тупо отмазывалась в надежде перевести тему. Просто врать дальше, что я где-то с кем-то… даже язык не повернулся.

– С чего ты взяла, будто у брата есть жена и ребенок? – подруга фыркнула на мой вопрос и скривилась. – Да и не об этом сейчас речь.

Но я молчала. Что мне сказать? Аня, не услышав больше никаких оправданий с моей стороны, полезла в сумочку. Достала оттуда фотографию.

– Я, конечно, не ДНК-тест, но… – говоря это, подруга положила фото возле меня.

Взяла его в руки и рассмотрела. Старое фото, на котором была изображена девушка с ребенком на руках, примерно возраста моего Дамира. И, черт возьми, могло бы показаться с первого взгляда, что это и есть Дамир!

Те же светлые кудряшки, курносый носик, глазенки как бусинки. Ну все было похоже, черт возьми! Моя рука дрогнула, пришлось положить фото обратно на стол.

– Моя мама с Марком, – добила Аня, хотя я и так поняла. – Русь, что происходит? Почему ты сбежала, промолчала о беременности? Если брат тебя изна…

– Ань, – резко остановила ее с тяжелым вздохом, – не думай о нем настолько плохо.

И умолкла, потому что… а что сказать? Не знала я, как теперь расхлебать заваренную мою кашу.

– А как я должна была подумать? – у Нюты на глазах выступили слезы. – После твоего исчезновения я чего только не думала. Но такого я точно себе представить не могла.

Да и я не могла, но случилось так, как случилось. После недолгого молчания я набралась храбрости и рассказала Ане почти все, начиная с симпатии и заканчивая тайной любовью к Марку. Пока говорила, ее глаза все больше округлялись от шока. Ну и финальной точкой я рассказала о двух очень неприятных случаях. Мои жалкие попытки рассказать правду. Услыхав их, Аня взорвалась гневом: ударила кулаком по столу и запыхтела, как дракончик. Наверняка хотела что-то сказать, но сдержала в себе ураган злобы. Я же пожала плечами.

– Но молчать и дальше – неправильно, – нашла она аргументы, а я не хотела больше поднимать старую тему. – Но, если брат и, правда, категоричен… – проворчала себе под нос со вздохом

– Оставь все, как есть, – попросила я, а она сразу предположила:

– Иначе снова сбежишь, да? – я не подтвердила, но и не опровергла ее слова. – Не надо, я хочу и дальше общаться с Дамиром, он же мой племянник! Хочу помогать и тебе, и ему. От меня тебе теперь точно не удастся избавиться.

Это был ультиматум, с которым мне в любом случае пришлось бы согласиться. Но, осознавала ли я в тот момент, во что нам могла вылиться общая тайна?

***

– Итак, Юрченко Руслана Александровна, – Марк взглянул на мое резюме, а после отложил в сторону.

И уставился на меня – холодно, безразлично. Равнодушно. Без капли узнаваемости в глазах. Не было в его омутах хоть крупицы, хоть малейшей частички, хотя бы чего-то. Какого-то напоминания о прошлом. Пусто.

А я едва могла удерживать эмоции в узде. Мы не виделись восемь лет! Это такая весомая разница, будто пропасть. Два года назад мы столкнулись с Аней, а теперь мне предстояла пытка куда серьезнее.

Марк возмужал, стал деловитым, серьезным. Даже капельку строгим. Но все еще чертовски магнетическим и красивым. От него нереально было отвести взгляд. И я как дурочка глядела на него во все глаза и наверняка казалась со стороны идиоткой.

Боже, смотреть на него и держать себя в рамках казалось непосильной задачей. Сердце так сильно билось о ребра, что могло их проломить в любой момент. Я не забыла первую влюбленность. Убеждала и себя, и Аню за последние два года, что все прошло. Что я давно остыла. И что вполне могу двигаться дальше. Да хотя бы с тем же соседом по лестничной клетке.

Но оказалось, одно то, что я пришла в ресторан Зельмана – уже как часть пытки. Зачем я это сделала? Зачем пошла на поводу у двух человек? Ну, у одного треклятого мужлана и так понятно, почему. Но Аня меня как смогла убедить идти до последнего?! Уму не постижимо, она сознательно отправила меня с плохими намерениями в ресторан брата. Да еще и уговаривала всеми правдами и неправдами. На что я повелась? Мысли так удачно оборвал Марк:

– Опыт у вас, судя из резюме, солидный, – он кивнул и, расслабленно откинувшись на спинку кресла, выпалил с иронией: – но фальшивый.

Если я и оскорбилась, то не подала вида. Улыбнулась будущему боссу, уже собралась отвечать, но передумала вдруг. Может, ну его? Скажу Зимину, что провалила собеседование и пошел он на все четыре стороны! Однако вспомнив, чем урод взял меня за жабры, снова раскрыла рот:

– Почему фальшивый?

– Да потому, что у меня хорошая память. И ни в одном вами перечисленном ресторане, я вас точно не видел официанткой.

Сказав, иронично выгнул бровь и явно ждал, что будет дальше, как оправдаюсь. Ой, вы только посмотрите на этого зазнайку-павлина. Память хорошая? Я бы поспорила, Марк, с твоей хорошей памятью! И я бы точно выиграла у него в споре. Но поскольку мы не спорили и ситуация не подходящая, произнесла с уверенностью:

– А что гадать, вы можете позвонить и навести справки, работала я в тех ресторанах или нет.

Глава 6

Не повелась на его провокацию, поэтому Марк сузил глаза. Снова схватил мое резюме и долго читал, уж не знаю, что пытался в нем найти.

– И сколько же составляла средняя продолжительность работы? Хоть в одном из них вы задержались дольше, чем на пару месяцев?

Вот же… паразит! И выискал ведь смущающую деталь! Тем не менее, у меня был для него ответ:

– Не просто найти хорошее место работы, где бы уважали труд любого работника. Будь то официантка или уборщица.

Марк задумался. Да и я воспользовалась заминкой. Аня утверждала, что Зельман и его совладелец сети ресторанов Артем Новицкий – хорошие управленцы и меня точно должны были взять без каких-либо претензий. Но прямо сейчас Марк всеми силами искал предлог, чтобы отказать мне.

Да и, если положить руку на сердце, я тоже этого хотела. С одной стороны. А с другой…

– И все же я думаю, что вы нам не…

Дверь в кабинет открылась и на пороге появился еще один мужчина. Наверное, тот самый Артем Новицкий. Я слышала очень давно от Ани, что те с Марком давние и хорошие друзья, но никогда не видела лично Новицкого. Лишь слышала о его существовании мельком.

– Что тут у нас? – он подошел к Марку и взял мое резюме.

Артем выглядел на фоне Зельмана более устрашающим, как по мне. Хмурый, не улыбчивый, да и в голосе слышались подавляющие нотки.

Но, я стойко выдержала и тяжелый взгляд, и равнодушное хмыканье Новицкого.

Он прочел бумажку в два раза быстрее Марка. И, похоже, принял за него окончательное решение:

– Отлично. Вы нам подходите. Открытие через два дня. Все должно пройти на высшем уровне.

– Нет, но… – Марк попытался возразить, а Артем, похоже, был настроен абсолютно серьезно и непоколебимо.

– Ты отсеял уже двадцать кандидатов. Марк, у нас нет времени играть в плохого и хорошего полицейского. У девушки есть опыт, она нам подходит.

Ну, в одном Новицкий был прав: опыт у меня был, хотя и Зельман зрел в корень. Большая часть тех ресторанов – пустышка. Ну, в любом случае, Зимин гарантировал: в каждом из них подтвердят, что я у них работала. Как он это провернул, меня не заботило.

– Так я принята или… – все же уточнила, потому что мужчины стали вести молчаливую войну взглядами.

И выглядело это, мягко скажем, пугающе. Будто два быка встретились на арене…

– Да.

– Нет!

Ну и, конечно же, против был Марк. А последнее слово, видимо, оставалось за Новицким.

– Идите оформляйтесь. А завтра чтобы в семь утра были здесь уже с хорошим настроением.

Он указал мне на дверь, и я поспешила убраться. Потому что в кабинете явно назревал крупный скандал. Оказавшись в зале ресторана, выдохнула с облегчением, но… но эта была лишь малая часть проблемы. Как я собиралась справляться со шпионажем – сама не знала. Одно понимала уже сейчас – от Марка следовало держаться подальше.

Оформляясь, до последнего ждала, что в любой момент в кабинет ворвется Зельман и выставит меня прочь.

Но вот я уже с отметкой в трудовом и полном беспорядке в мыслях.

Что будет, если я не справлюсь? А что будет, если справлюсь? А что произойдет, если ситуация в какой-то момент выйдет из-под контроля? Что-то я уже перестала доверять самой себе. Идя в «АнтиАристократ», была точно уверена, что меня не тронет встреча с Марком. Поэтому и проверну пакость без проблем.

А что получила в итоге? Срывающееся, как с качелей сердце и пульс, мчащий, будто скоростной поезд. С такими симптомами я точно не справлюсь. Да у меня руки дрожали в присутствии Зельмана, как буду носить поднос с тарелками?

Так в сомнениях и вернулась домой. Анюту и Дамира увидела на детской площадке. Сынок подлетел и, быстро стукнувшись со мной ладонью, умчался обратно к детям. Что-то они там строили, игрались в воображаемый корабль и пиратов, я лишь улыбнулась и присела рядом с подругой.

От тяжести мыслей, казалось, голова пухла, и я устроила ее у Ани на плече. Ничего не хотелось говорить, но подругу распирало от любопытства:

– Ну, как все прошло?

Мы с ней поспорили еще вчера и, увы, подруга проиграла. Она была на сто, нет, на сто пятьдесят процентов уверена, что Марк меня узнает и обрадуется встрече. Я же настаивала, что Зельман мало того, что не узнает, так еще и зацепится за мой так называемый опыт работы. И, надо же, угадала!

– Извини, Нют, но он меня не вспомнил.

– Да ну быть не может! – возмутилась подруга, но вздохнула и приняла поражение: – Ну может, так даже лучше. Ты пошла к ним не с хорошими намерениями… Хоть и не будешь вредить по-настоящему, но все же.

Именно. Предатель он и в Африке предатель и не важно, под каким соусом я подам это поганое блюдо.

Поскольку я промолчала, Аня снова пристала с неудобным вопросом:

– Ты расстроилась?

Поскольку я смотрела прямо перед собой, то увидела боковым зрением, что подруга не отрывала от меня взгляд. И явно пытливый.

– Нет.

– Ты расстроилась, – подтвердила она, хотя даже не видела того, что творилось у меня в зрачке.

Я что, настолько плохая актриса? Как же я тогда буду вести двойную игру между двумя явно враждующими владельцами ресторанов? Вот черт!

Но тешило хотя бы то, что Аня меня хорошо знала, поэтому и чуяла ложь издалека. Хотя, опять же, та не догадывалась даже, что я смотрела раньше на Марка влюбленными глазами. Даже спросила, почему же я тогда избегала его и явно будто бы боялась. Вот это был для меня реально шок. Я его боялась? Да когда такое было?

Анюта выдернула меня из воспоминаний:

– Ладно, не горюй, – она стукнула меня ладонью по бедру и указала подбородком в сторону. – Смотри вон, кто к нам идет.

Я не увидела, но зато услышала:

– Максим!

Дамир с радостным криком бросился к нашему соседу по лестничной клетке. У них приветствие выглядело чуть иначе, чем наше с ним: они стукнулись клаками и после указали друг на друга указательными пальцами. Затем обменялись парой фраз и Дамир снова вернулся к друзьям. Ну а Макс с широченной улыбкой разбавил нашу с Анютой компанию.

– Девчонки!

Он уселся между нами и с самодовольной улыбкой раскинул широко руки по обе стороны лавочки.

– Чего такой довольный? Мы твою лучезарную улыбку еще с парковки подметили.

– Офигенный заказ получил, почему бы и не порадоваться?

Анюта уселась боком и заинтересованно пульнула в Макса взглядом. Ну и я повернула к нему голову. Может, мне и было интересно, но… Но мысли все еще атаковал вирус под названием «Марк». Вылез, обойдя защиту и методично взламывал мою систему.

Наверное, от Макса набралась словечек из его прогерского лексикона, блин. Два года общения с ним дало плоды!

Вообще, он классный парень: веселый, умный, добрый и щедрый. Симпатичный, да и всего на два года старше нас с Аней.

Как сейчас помню тот день, когда мы увиделись впервые с Максимом. Я выходила из лифта, а он заходил и явно витал где-то в облаках. Ведь мы больно стукнулись лбами.

Почему-то я была уверена, что худощавый парень отойдет или остановится, чтобы пропустить меня. Вот так и случилось мелкое ДТП. Макс, осознав свою ошибку, еще долго извинялся. Наверное, с месяц все ходил с виноватой улыбкой и таскал мне то шоколадки, то орешки. Так мы и сдружились. Но, спустя время я стала часто ловить на себе взгляд, не имеющий ничего общего с простой дружеской симпатией. Хотела ли я какого-то продолжения… не знала ответ на этот вопрос. Как и не желала задумываться.

Макс ведь ничего не требовал от меня, ни на что не намекал. Черту не переходил. Единственное, он мог позволить себе поцеловать меня в щеку или обнять, но потом все переводил в шутку.

Аня часто спрашивала меня, почему я морожусь. А ведь и, правда, почему? Макс был идеальным кандидатом, да и к тому же, Дамир его принял. Полюбил. Может, правда, махнуть рукой и дать парню шанс? А то, как часто утверждает мама: ну кто полюбит чужого ребенка? Никто! Поэтому, если и встретится такой уникум, нужно держаться за него руками и ногами, пока кто-то бездетный не увел.

За размышлениями пропустила практически весь рассказ Макса мимо ушей. Уловила лишь крупицу: ему заказали игру, а не программу. Будучи геймером от макушки до кончиков пальцев, Макс терпеть не мог писать программы или сайты. Теперь же он реально зажегся и болтал на эмоциях. Даже руками всплескивал и увлеченно рассказывал, какой геймплей и дизайн проекта. И все он будет делать один, под ключ.

– Красота! – подытожил наш воодушевленный блондин, а мы с Аней кивнули.

Могу поспорить, как и я, она нифига не поняла из рассказа Максима. Но мы слушали и кивали с умными лицами.

Глава 7

– А Руську взяли на работу, – за меня похвасталась Аня.

Только, было бы чем… Она – аналитик в крупной компании с плавающим графиком и хорошей зарплатой, а я устроилась официанткой. Пусть и в именитый ресторан, но официанткой! Стыд и позор.

– А, да, ты же говорила, что пойдешь сегодня подавать резюме в этот, новый… как его… – Макс пощелкал пальцами, и голос снова подала Аня:

– «АнтиАристократ».

– О, точно! Слышал, крутое будет место для молодежи. Чет они там планировали…

– Два разных зала, рассчитанных на определенные вкусы и кошельки, – снова Аня. – И даже летняя с зимней терассой для влюбленных парочек.

Макс щелкнул пальцами. Кивнул. А, повернувшись ко мне, лучезарно улыбнулся, до ямочек на щеках. И понял ладонь. Стукнулась об нее своей, но… я одна видела унижение в этой должности?!

Наверное, да. Ведь ни подруга, ни Максим, так не считали на самом деле. Максим даже предлагал мне взломать сайты парочки ресторанов и внести мое имя в систему. Ну типа, я там точно работала. А Аня помогала писать резюме. Но, будучи отличницей что в школе, что в универе на первых курсах… Я чувствовала дикое унижение. Вслух, конечно же, не произносила этого. Да и зачем? Вон мой карьерный рост: играется с детками, изображая из себя грозного пирата. Восемь лет назад я выбрала свой пусть, глупо теперь с завистью смотреть по сторонам. Да, я не доучилась в свое время, но я не безрукая и не безмозглая. Все еще будет! Зато у меня есть сын, которым я неимоверно гордилась. Умный, воспитанный, любознательный. Здоровый, игривый ребенок! Уже первоклашка. Время пролетело незаметно. Кажется, что только вчера я вынесла его из роддома, а сегодня он гордо требовал называть его взрослым и не нарушать личных границ.

– Это надо отметить! – Макс вывел меня из «транса» прошлого.

– Ой, я пас, – Аня сразу слилась: – я и так просидела с Дамирчиком больше, чем планировала. Работа, знаете ли, сама рынок не проанализирует, увы. У меня дедлайн, сроки горят. Я горю! Так что, без меня.

И, пока я не возразила, она, встав, заорала:

– Дамир, зайка! Я ухожу.

Мы даже сказать ничего не успели, Аня будто растворилась в воздухе. Быстро поцеловала Дамира в щечку и после прыгнула в свою машину.

– Ого, реактивная, – хохотнул Макс, и я с ним согласилась.

Уж не знаю, что подумал он, а я знала причину такого резкого бегства. Работа? Да кого поганка пыталась обдурить? Она ту работу терпеть не могла и все думала, как бы бросить без потерь. Но не знает пока, как будет перед родителями объясняться. Не приемлют они вариант: блогер. Не понимают, что за работа такая, ведь нет четкого заработка.

Был только один логический вариант – оставила нас с Максом наедине. Ведь как раз по времени скоро моя мама вернется с работы и на нее можно смело оставить Дамира. Все просчитала, зараза!

Поскольку неловкое молчание затянулось, Макс спросил:

– Так значит, ты больше не боишься оставлять Дамира без личного присмотра?

– Боюсь, – призналась со вздохом и добавила: – но у меня нет выбора. Рано или поздно сын начнет окончательно осознавать, что он немного особенный и будет ответственно следить за тем, что кушает. Тем более, две недели в школе прошли без приключений. Я учителей предупредила, на продленке тоже все в курсе, что у Дамира особый режим питания. Думаю, проблем не возникнет.

Вот опять же, Марк спрашивал, почему я не задерживалась надолго в других местах. Не говорить же было ему, что из-за сына.

Но, теперь у меня была и Анюта, и Макс, он часто выручал, если просила позаботиться о Дамире. Ну и мама. Мне тоже, как и им, нужна карьера с ростом! А сыну – личное пространство от гиперзаботливой мамаши.

– Не волнуйся, – Макс положил ладонь мне на плечо и произнес с твердостью, от которой у меня слезы навернулись на глаза:

– Если что-то понадобится, я всегда в твоем распоряжении. Один фиг дома торчу, так что пользуйся мною, пока я добрый.

И подмигнул с широченной улыбкой, чтобы снова сгладить те самые «острые» углы весельем. Как бы там ни было, но его фраза прозвучала не двусмысленно. И в ней явно не было место шутке. Он говорил серьезно и надеялся, что я услышу мольбу между строк.

– Спасибо. Ты лучший.

Не повернулся язык сказать, что он лучший друг на свете. Я оставила себе место для маневра. Вероятно, пришло время взглянуть правде в глаза: Марк – прошлое. А Макс – будущее. Надежное и комфортное.

– Давай отметим, – выпалила, пока не передумала. – Мое назначение и твой заказ.

Макс явно уставился на меня с немым шоком. Чувствовала это, даже не видя его взгляда. Тем не менее, он не растерялся:

– Отлично, я в магаз. Пожелание есть?

Пожала плечами. Ну, однозначно, я хотела выпить. Не много, просто чтобы расслабиться и забыть, куда устроилась и зачем.

– Купи вина и остальное на свое усмотрение. А я пока отведу Дамира домой, нужно покормить сына.

Макс кивнул и умчался, а мне в голову сразу полезли сомнения. Точно ли я готова двигаться дальше? А вдруг не выйдет и я потеряю драгоценную дружбу?

Тряхнула головой и сразу подозвала сына. Хватит тупости. Пусть все идет своим чередом. Не срастется, значит, так и должно быть.

***

Еще с утра мы все получили важные инструкции: никто не имел права на ошибку. Ничто и никто не мог испортить великий день открытия «АнтиАристократ». И, казалось, все шло гладко, но что-то явно сломалось в общей системе.

Одна из гостей, так и не усевшись за столик, вальяжной походкой прошла к сцене. Но выступления девушки явно не было в программе! Пока она шла, громко цокая каблуками, я нервно прикусила губу. Ой, что-то явно грядет нехорошее! Уж я видела: язык тела гостьи так и кричал о воинственности. Каждый шаг отдавал уверенность и непоколебимостью. Опять Зимин постарался? Кто она? Я не могла толком разглядеть ее лица, но казалось, девушку знал Марк. Выловил прямо перед сценой и перекинулся парой фраз, после чего брюнетка уперто вырвала свою руку и поднялась на сцену. Даже у меня от нехорошего предчувствия свело спазмом живот, а на Марка и вовсе без слез нельзя было взглянуть. Он поискал глазами, вероятно, Новицкого.

Девушка тем временем схватила микрофон и выдала на одном дыхании:

– Новицкий! Тост: мы разводимся! Ты ведь уже получил от меня все, что хотел, не так ли? Так выпьем же за твой ресторан в этом чудесном помещении!

Разводимся? Так они женаты? Ой, мамочки… Это ж как надо было вывести жену из себя, чтобы она без зазрения совести испортила открытие ресторана?

Я быстро переглянулась еще с двумя официантками. Они, как и я, не понимали, что делать. Растерялись!

Мы так и стояли на своих местах, в зале воцарилось молчание. Ведь всем было любопытно, что происходит. Новицкий пулей оказался рядом, но то, о чем они шептались, осталось «за кадром».

И, пока я втыкала из-за образовавшегося простоя, ко мне подлетел разъяренный, будто бык, Марк:

– Что ты стоишь как Эйфелевая башня, иди к гостям, предлагай десерты или алкоголь. Да что угодно, лишь бы перетянуть внимание!

Как будто это поможет! Но, кто я такая, чтобы перечить шефу? И только я подошла к первому столику, как мимо пронеслась жена Артема. А он не успел выбежать за ней, его окружили журналисты, которых пригласили на мероприятие.

Махнув на странную ситуацию рукой, нацепила приветливую улыбку и прошлась по залу. Как я и думала, особо не помогло. К кому бы ни подошла, все интересовались, реально ли та девушка жена Новицкого. И, если да, то почему так поступила. Да я, блин, откуда могла знать? Самой любопытно до зуда по коже. Но, в ответ лишь шире улыбалась и наивно хлопала глазками.

К счастью, народ быстро отвлекся: началась лотерея и все внимание перешло на халявные призы.

Одно я знала наверняка, пока стояла в сторонке и наблюдала за суетящимся Марком: Зимин будет доволен. Жена Новицкого за меня сделала большую часть работы! Даже придумывать ничего не пришлось. И сразу тяжело вздохнула.

– И отчего же такой тяжелый вздох?

От неожиданности пискнула в ужасе и косо уставилась на Марка. Да твою ж! Откуда только взялся? Напугал до икоты!

– Вечер спасен, гости довольны. Так в чем же дело?

– Марк Станиславович, в моем договоре о найме нет пункта о запрете вздыхания, – иронично выдала ему, но босс не успокоился:

– А что такое? Устала? От чего? От пары часов на ногах? Как же ты тогда работала во всех тех ресторанах?

– Прекрасно я работала, – на что он рассчитывает?

Что я с очередным плаксивым вздохом признаюсь, что большая часть резюме – липа? П-ф-ф!

Глава 8

– Рус… – Марк запнулся и сощурился, а затем снова произнес мое имя, уже тверже: – Руслана, хочу напомнить, что ты у меня на особом контроле. Артем Владимирович принял тебя не глядя лишь потому, что сроки горели. Но это не значит, что я не смогу тебя уволить в любой момент.

– А что я сделала, Марк Станиславович? – уставилась прямо в его полыхающие огнем глаза.

– Тебе виднее, что ты сделала.

На этой до жути бесячей ноте, он развернулся и ушел. А я содрогнулась и ощутила вдруг, как мороз пошел по коже. Еле сглотнула, настолько напряглась всем телом. Так много догадок было: Марк узнал, кто я такая? И вспомнил ту ночь? Узнал о Дамире? Или узнал, что меня в их ресторан запихнул Зимин?

Медленно подняла руки и заметила, что от нервозности тряслись пальцы. В таком состоянии я точно не могла выйти в зал. Не говоря уже о том, чтобы вынести заказ. Черт!

– Чего это он так на тебя? – ко мне подошла другая официантка – Женя. – Уже ведь не в первый раз цепляется.

– Да забей, – отмахнулась от ее любопытства.

– Ну, как это, забей, – ужаснулась она и сразу добавила: – а если его неприязнь потом на меня переползет? Мне нужна эта работа!

Улыбнулась перепуганной девушке и подмигнула:

– А ты не делай ошибок, и никто тебя не уволит.

Женя оказалась на редкость проницательной. И на редкость приставучей:

– Ты разве где-то ошиблась? А он вон как отчитал. Мне страшно.

– Давай спишем поведение босса на нервозность перед открытием.

Женя явно ждала иного ответа, но другого у меня не было. Я сама не понимала, что это со стороны Марка. Если он узнал меня, то почему не скажет прямо о своих претензиях? А если не узнал, тогда вообще не понятна его позиция.

– Идем работать, пока нас реально не уволили.

Мои слова дали ей прекрасную мотивацию. Женя с испуганным выражением лица выскочила в зал и стала хаотично бегать от столика к столику, забирая лишнюю посуду. Вот кому явно нужны деньги и место официантки.

К концу дня стало понятно, что скандал забылся, но раздуется ли он позже в СМИ? Как мне, в случае чего, оправдываться перед Зиминым?

Не хотела думать, просто махнула рукой. Мы с девчонками переоделись, они умчались первыми, а я немного задержалась.

На телефон пришло слишком много сообщений и пока я все их прочла, прошло пятнадцать минут.

– Аня, блин, – проворчала себе под нос.

Ей реально нужно было настрочить мне сорок сообщений ни о чем? Да я уж было подумала, что с Дамиром беда! А она просто спрашивала меня, едва не через каждые десять минут, как у нас обстановка. Хорошо, что я оставила телефон в раздевалке.

– Вот же поганка! – выпалила, пряча телефон в сумочку и спускаясь по лестнице вниз.

Но остановилась вдруг, увидев сцену внизу. Сердце мигом ухнуло в пятки и трусливо запряталось где-то там внизу.

Вот к чему я точно не была готова, так это увидеть семью Марка. Ну, я знала, что она есть, но специально не искала их совместные фото. Зачем? Чтобы лишний раз травить себе душу извечными: «почему»?

Мне бы спуститься и убежать прочь, но ноги будто свинцом налились и не двигались.

Отсюда я не могла слышать разговор, слишком далеко стоял Марк, и его жена с сыном. Но могла видеть, хотя и не хотела.

Мальчика сложно было разглядеть, он все время вжимался в ноги отца, в то время как мать явно высказывалась в негативном ключе. До мены долетал лишь ее пискливый голос возмущения.

Она тыкала пальцем в Марка и что-то доказывала ему, а он отмахивался от всех претензий.

И все это, блин, на глазах ребенка! Мне, как матери, стало до ужаса жалко мальчонку. Да разве так можно? Он же все чувствует, все понимает! А от громких криков может испугаться.

А затем, будто очнувшись, резко одернула себя. Чего это я? Наверное, минутная слабость, чтоб ее. Жалость полностью испарилась в тот момент, когда Марк поднял ребенка на руки и унес подальше от жены истерички.

А вместо нее поселилась зудящая по всему телу злоба. Сидела там, как жаба, и душила меня липкими лапами.

Почему он, а не Дамир? Почему тот ребенок получает любовь отца, а мой даже не знает, что это такое. Максим – это другое. Макс ему, скорее, как друг, а не отец. А мне бы хотелось, чтобы вот так: с нежностью и пониманием. С любовью и заботой в любой момент! Хоть снег, хоть дождь, хоть мама злая или чего хуже.

– Заберу его на сегодня, поедем в кафе и на развлечения, – крикнул Зельман жене.

И уже через минуту уехал вместе с мальчиком. Которого до этого заботливо посадил в свое авто.

Чувствуя, как слезинка скатилась по щеке, резко смахнула ее. Не раскисай! Но, разве реально?

Я не хотела ничего знать, поэтому запрещала Ане говорить мне о брате. О его жене и ребенке. А теперь, увидев все собственными глазами, приуныла. Девица тоже прыгнула в тачку и сорвалась в места, умчалась в другую сторону.

А я спустилась и медленно поплелась на остановку. Мысли не оставляли ни на минуту. Вообще, если откинуть эмоции и посмотреть трезво на ситуацию, то складывалось впечатление не совсем благополучной семьи. Но может, мне просто так хотелось видеть ситуацию, как заинтересованному лицу?

К счастью, приехала битком забитая маршрутка и мысли шустрыми кроликами ускакали из головы.

А уж когда я переступила порог квартиры, на меня тут же набросилась любопытная Аня:

– Что? Что там было?! Рассказывай сейчас же!

Ну, я и рассказала. Аня то смеялась, то в ладоши хлопала от уморы. Совсем ей, что ли, бизнес брата не жалко? Хотя, о чем это я, все ведь разрешилось под конец. Что плохо для меня… Но, плевать.

– Вообще, странно это, – подруга задумалась. – Новицкий женился, а Марк мне ничего не сказал. И на свадьбу меня не позвали. Знаешь, о чем это говорит?

– Не ты же его друг, так почему должны были?

Но Аня отмахнулась:

– Это говорит о том, подруга, что свадьба фальшивка. Артем хороший мужик, но я точно знаю, что жениться он не собирался, как и заводить детей. У него табу на этот счет. И Марк был уверен, что его друг так и останется холостым до конца жизни.

Что мне было ответить? Я Новицкого вживую впервые увидела лишь пару дней назад. И, по правде, он произвел гнетущее впечатление. Да какая девушка добровольно бы или фиктивно согласилась с таким пойти под венец? Пока я молчала, Аня полезла в телефон, но вскоре психанула:

– Да что такое, никто даже в тик-ток не слил! Скучно… – заныла, но вскоре напала на след. – Та-а-ак, интересно. Смотри, у этой блогерши эксклюзивная сьемка, ни у кого больше нет свадьбы Новицкого.

Мы просмотрели большую часть видео на странице блогера, но в основном она хвасталась тем или иным знакомством. Самого Артема и его жену девушка сняла лишь пару раз и то коротко: момент, когда они надевали кольца, и первый танец.

– Вот видишь, – Аня ухмыльнулась, – я права, свадьба липовая. Только зачем? А-а-а-а! Как же любопытно! Теперь понимаю, почему братец не дал мне приглашение. Я бы раскусила ту парочку в два счета.

Какие бы там ни были цели, не наше дело. Мне бы со своими целями разобраться и выйти сухой из воды. Задачка стояла не простая. А учитывая, что Марк будет дышать в затылок – неисполнимая.

А еще я радовалась, что подруга интересовалась открытием и позором Новицкого больше, чем нашим вчерашним вечером с Максом. Я оказалась той еще трусихой. Сбежала втихаря, пока Макс отлучился в туалет, как только «вечер перестал быть томным». И плевать, что лично пыталась стереть грань дружбы. Не понимала даже, как теперь смотреть Максу в глаза. Мы еще не виделись: рано с утра я умчалась на работу, а когда вернулась, специально прошла под подъездами, чтобы он меня, не дай бог, не увидел в окно.

– Ма-а-а-а-м! – захныкал внезапно Дамирчик и мы с Аней обе забежали в его комнату.

Клянусь, за пару секунд успела себе чего только не придумать! Даже достала телефон и набирала номер «скорой», но увидев, что сын сидел на кровати с опущенной головой, немного расслабилась. Убрала телефон в сторону.

– Сыночек, тебе приснился кошмар? – уселась рядом с ним на кровать, но он так и не поднял взгляд, шмыгнул носиком.

– Мамочка, ты только не ругайся… – ну, начало мне уже не нравилось.

Переглянулась с Аней, она тоже напряглась. Да что уже стряслось?! Он не говорил и лишь с каждым разом все глубже вздыхал. Нагонял трагизма заранее.

Глава 9

– Дамир, мы с твоей мамой не умеем читать мысли, – поторопила его Аня и сынок прибил нас признанием:

– Мне на завтра нужно желуди, каштаны, листики, шишки. И пластилин. Мы будем лепить поделку.

Я впала в секундный ступор: уставилась на сына, а он тем временем поднял голову. Негодник улыбнулся, показывая нам маленькие, кривые зубы. И я почти купилась на его ангельский взгляд, но вовремя вышла из оцепенения.

– Дамир! – вскричала я и подскочила с кровати.

А когда выглянула в окно, то очень постаралась успокоить в себе бурлящий чайник и нецензурные слова. Время на часах, перевалившее за девять вечера, уже не располагало никакими поисками.

Но, черт возьми. Мы с Аней, как две дурынды, реально, пошли в парк поблизости собирать одному маленькому засранцу гербарий. Мама тоже рвалась с нами, но мы оставили ее сидеть с внуком. И отчитать заодно, потому что такая ситуация со мной произошла впервые.

– Нет, я слышала раньше такие вот истории, но, чтобы подобное недоразумение произошло со мной… – жаловалась Ане, а она хихикала с меня. – Для полного счастья нам бы еще на патруль нарваться.

– Сплюнь, – испугалась подруга, а я вздохнула.

Я максимально пособирала желуди, орехи, всякие листики. Да и Аня откуда-то притащила шишки.

– Думаю, хватит, – проговорила я, когда надоело рыться в листьях.

И, черт бы побрал мою проницательность. На нас с подругой неожиданно подсветили фонариком. А мы, из-за резкого и яркого света не сразу разглядели, кто там светит. Наверное, было очевидно, что нас застукали полицейские, поэтому стала быстро тараторить:

– Это не то, чем кажется. Правда! Мы не ищем… то есть, мы ищем, но не то… то есть…

– Забавно. И что мы ищем?

И только я услышала голос, как резко выдохнула, но из-за слабости в коленях упала попкой на землю. А вот Аня не стала молчать:

– Макс! Капец, перепугал до усрачки. Мы уж думали, в участок загремим из-за шишек с каштанами.

А он, подлец, заржал во все горло, чем быстро разрядил унылую атмосферу. Вскоре и я заразилась смехом. Ржала так, что аж слезы выступили на глазах. Боже, кому рассказать – не поверят!

– Ну, что, прекрасные каштаноищейки, домой идем? Или продолжаем поиск?

– Домой, – проворчала я.

Макс тут же подошел и протянул мне руку. Без колебаний схватилась с благодарностью и подвелась. Отряхнулась. А после мы неспешно пошли к дому. Подруга чуть впереди, а мы с Максом сзади. Неловкость из-за образовавшегося молчания зашкаливала и угнетенно действовала на нервы. Добавляя мне и без того неловкости

Обычно у Ани не затыкался рот, но почему именно сейчас она решила помолчать?! А я банально не знала, как себя вести после вчерашнего. Боже, как же было стыдно, до такой степени, что хотелось запрятать голову в песок.

– Ты вчера…

– Я вчера… – заговорили вдруг одновременно и обоим стало неудобно:

– Извини.

– Прости.

Снова практически одновременно. Неловкость уже не то, что зашкаливала, она мигала вокруг красными лампочками опасности. Аня тем временем смылась подальше от нас, видимо дала мне возможность поговорить с Максом наедине. Ну вот как она каждый раз понимает? Я же ничего ей не сказала о вчерашнем вечере и своем позоре. Ну, не Макс же ей поныл… Точно не он, ведь обычно Максим прятал чувства с эмоциями глубоко в себе.

– Думаю, вчера ты немного перебрала с вином, – парень хохотнул и подмигнул.

Он дал мне возможность выкрутиться и мне бы подхватить его тему, отшутиться, но где-то там внутри зашевелился подлый червяк. Стал грызть совесть, будто это сочное яблоко.

– Я не перебрала, а вполне отдавала отчет своим действиям. Просто… – умолкла и даже остановилась, потому что не смогла вот так с ходу подобрать для себя ответ, который бы удовлетворил всех.

– Просто дружеский поцелуй, все нормально, не грузись. Идем домой. Уже темно и холодно. Не хватало заболеть.

Мысли от вчерашнего поцелуя резко улетучились. Переключились, будто по щелчку пальцев.

– Нет-нет! Я не могу заболеть!

И Макс, ржа, потянул меня скорее к подъезду. Довел до двери квартиры и распрощался.

– Аня уже уехала. А Дамир снова уснул.

– Да, хорошо. Вот, мы ему на завтра все собрали. И достань пластилин.

Только я собралась сбежать в ванную, как мама схватила меня за руку:

– Доча… – явно хотела снова начать разговор о соседе, но наткнувшись на мой взгляд, просто вздохнула. – Ладно, иди в душ и спать.

В душ и спать звучало хорошо. Даже – ободряюще. Но лишь до того момента, как я улеглась в кровать.

Сын сопел, а я мало того, что не могла найти себе места, так еще и постоянно тяжело вздыхала. Тихо, чтобы не разбудить Дамира. Но слишком очевидно для себя: этой ночью уснуть будет тяжело.

Да чтоб его! Осторожно и практически бесшумно встала, вышла в коридор. Прислушалась. К счастью, мама храпела, поэтому прокралась мышкой на кухню и, не включая свет, уселась за стол.

И если я думала, что голову будут одолевать мысли о Максиме… То я полная идиотка! Потому что там засел подлый Марк. И не просто засел, а у меня перед глазами снова и снова прокручивались кадры, как он трепетно прижимал к себе сына. Как шел с ним за ручку к машине. И как заботливо поднял, чтобы усадить в автокресло.

В горле от воспоминаний уже давно встал горький ком, а теперь еще и слезы брызнули из глаз. Ну вот как развидеть увиденное? Как спокойно реагировать и не рвать себе душу?!

Все те годы, пока я воспитывала Дамира и не встречала Марка, то нечего было представлять. Я жила в счастливом неведении, но теперь стало удушливо завидно. Подумать только, я ревновала Зельмана к ребенку, хотя не должна была. Не должна хотя бы потому, что самостоятельно приняла решение больше не лезть к мужчине. Оставила их с той блондинкой, потому что поверила. Потому что совесть не позволила бы разрушить крепкую любовь.

– Вот и нечего теперь локти кусать, – произнесла тихо вслух, чтобы окончательно развеять дымку сомнения.

Убедила ли я себя? Нет… Но выбора не было. И уйти тоже не было возможности. Значит, крепко сцепив зубы, придется терпеть. Но как это сделать, я не имела ни малейшего понятия.

***

Несколько дней я, как могла, избегала Зельмана на работе. И мне волшебным образом удавалось разминаться с ним как в зале, так и на кухне. Ну а в сторону кабинета я и смотреть не смела. Поэтому гордо продержалась и гордилась собой.

Но, сегодня все с самого утра шло наперекосяк. Я проспала, сын приболел и капризничал, не хотел есть. Но я все равно отвела его в школу, потому что не с кем было оставить. Аня зашивалась, ведь оттянула все свои проекты настолько, что в один день руководство потребовало сразу их все. А Макс отсыпался, потому что работал в основном ночью – так ему удобнее. Ну, не будить же было его ради того, чтобы посидеть с Дамиром. А у меня выходной только через два дня.

Совестно было отдавать сопливого ребенка, но… а какие варианты? Мама тоже работала и не могла взять отгул.

Грызла себя до обеда, все проверяла телефон, думая, что мне позвонит учительница и отчитает. Накрутила до такой степени, что, когда в робе завибрировал телефон, отреагировала слишком бурно: нервно затряслась и ощутила, как дрожали поджилки. Пыталась выровнять и дыхание, и погасить эмоции, ведь я несла заказ, но…

Руки от стресса и переживаний затряслись, а ноги будто стали ватными. И, вишенкой на торте: картинка перед глазами поплыла вместе со мной. Уж не знаю, может, кто-то подставил мне подножку или толкнул, но я оступилась и вместе с едой на подносе полетела вперед.

Когда вес из рук пропал, поняла только одно: я упала и ударилась животом, вероятно, о стол. И на нем же осталась лежать. Боли не было, ведь глубокий испуг перебил все остальное.

Перед глазами все еще плыло, но, когда ушей коснулся устрашающий мужской крик, подкрепленный женским воем-сиреной, мигом «опомнилась».

Женщина продолжала вопить, но мое внимание приковалось к ее спутнику. Он отплевывался от разлитого на него супа и шипел, не хуже дикого зверя. В тот же миг желудок свело спазмом и меня резко замутило от страха, что пополз колючками по позвоночнику.

Кое-как подвелась и потянулась рукой за салфетками. Мысли хоть и путались, но… я разлила суп на клиента! Ой, мамочка, нет! Да как же так?!..

Не слышала ничего больше, отмахивалась даже от ругательств в свой адрес. Я лишь хотела как-то исправить ситуацию, но пострадавший больно схватился за мое запястье и с брезгливостью отпихнул мою руку от себя.

– Ты что слепая, идиотка?! – выплюнул мне в лицо, а я смиренно опустила голову.

Глава 10

Моя вина. Реально, мой косяк… Тут даже не место каким-либо оправданиям. Суп был еще горячий, у мужчины из-за этого на щеке и шее образовались красные пятна.

– Мне жаль… – пискнула в ужасе, потому что без скандала такая ситуация точно не разрулится.

И тряслась, как бездомный котенок в ожидании худшего – Марка Зельмана.

– Тебе жаль? Ты посмотри только, что наделала с моим мужем! – спутница того мужчины вскочила с места и вскинула руку, а я из-за растерянности и шокового состояния не успела увернуться.

Вся сжалась от боли, когда звонкая пощечина прогремела вдруг, как раскат грома. Молчали и все остальные, будто никто не смел и слова вставить. И поскольку я «проглотила» унижение, женщина снова вскинула руку. Но на этот раз ее остановили.

Заметила боковым зрением, что Марк поймал нахалку за запястье и удержал прежде, чем та снова бы ударила меня.

– Зельман! – подал разозленный голос мужчина. – И это ваш хваленый сервис? Меня ошпарили едой и унизили при всех!

Марк выдержал небольшую паузу, после чего отпустил руку женщины и заговорил:

– Да, я не спорю, официантка виновата. Но бить ее – это подсудное дело, – спокойно высказался, а мужик не сдавался:

– А вот это все – не подсудное?! – указал на лицо и одежду, – она убить меня хотела!

– Юрий Борисович, не сгущайте краски. Химчистку и лечение я вам компенсирую. Но оскорблять своих сотрудников, а тем более бить, я не позволю! – перешел Марк на повышенный тон, и Юрий Борисович поджал губы.

– Зельман, ты знаешь, кто и знаешь… – начал кичиться мужик, а Марк вдруг оттолкнул меня:

– Иди, – и указал подбородком в сторону кладовой.

Я подчинилась, потому что слезы уже наворачивались на глаза, не хотелось бы показывать при всех свою слабость. Бежала с опущенной головой, потому что опасалась встретиться со взглядами других девчонок-официанток.

Ворвавшись на склад с продуктами, мгновенно дала волю эмоциям – разрыдалась. Ноги не держали, кое-как прислонилась спиной к стеллажу и медленно опустилась на корточки.

Прямо сейчас спрятаться за ладонями казалось хорошей идеей. Прикрыла глаза руками и рыдала без остановки, ведь произошедшее не вписывалось в мои личные рамки.

Но, тут даже оправдания не подберешь – я реально накосячила, на радость Зимину. Что б его крысы сгрызли! Как же я его ненавидела, урода проклятого! Ненавидела за то, что выдернул из зоны комфорта и запихнул в самый настоящий ад.

Дверь вдруг открылась, а затем закрылась снова. А через секунду, судя по звукам, ее заперли ключом.

Стук каблуков по полу я могла бы различить из тысячи – Марк. Одна нервозность переросла в другую и уже казалось, что голова шла кругом от повышенного пульса. Слезы мгновенно прекратились, но тут же напал немой ступор. Что делать? Понятия не имела. Как и не решалась поднять голову. Так и сидела сгорбленная, но Зельман вынудил меня подвестись: взял под локоть и дернул вверх.

Пришлось встать, но я все еще не смела поднять глаза. Храбрилась, потому что… а что мне ему сказать? Оправдаться?

– Ну и, Ярослава, долго будешь глаза прятать?

Он хмыкнул, когда я сначала отрицательно качнула головой, а затем сразу же кивнула.

Мысли путались в голове, потому что в нос нещадно проник запах парфюма Зельмана. Тот самый морозный аромат, от которого я давным-давно сходила с ума и теряла здравый рассудок.

Дрожала рядом с мужчиной, но не понимала на самом деле, чего боялась больше всего: самого Марка или того, как близко мы стояли друг к другу прямо сейчас.

И он не облегчал задачу, ведь схватился обеими ладонями за мои щеки и приподнял лицо так, чтобы посмотрела ему в глаза.

И я заглянула. Но он, как оказалось, смотрел на мое лицо, даже слегка задел большим пальцем пострадавшую щеку. Боль прострелила аж до зубов, я скривилась и услышала тяжелый вздох. Только после Зельман убрал руки от лица, но продолжал смотреть с укором. Пронизывал тяжелым взглядом до кости, что хотелось поежится. Как и оправдаться:

– Я виновата. Но я не специально, правда! – практически прорыдала, а его не проняло:

– Не специально? – переспросил с ухмылкой, которая больно ударила по самолюбию.

– Правда! Это произошло по нелепой случайности. Я клянусь, что не хотела вредить!

– А можно ли верить твоим словам, Руслана? – продолжал напирать с сомнением, которое я никак не могла оспорить.

Получалось так: мое слово против его. Ну, да… слово какой-то официантки, или слово босса.

– Можно, – тихо выпалила под нос, на что Зельман снова хмыкнул. – Вычтите из моей зарплаты все издержки.

Недолго промолчав, Марк отошел и скомандовал:

– Иди домой, все равно работать не сможешь.

– Спасибо, – улыбнулась ему сквозь слезы, – завтра я обязательно буду на работе как штык!

Он тоже улыбнулся, но пристрелил ответом:

– Артем Владимирович принял тебя на работу фактически не глядя лишь потому, что у нас горели сроки. Но, поверь, уже завтра ты работать у нас не будешь. Так что приходи сразу с трудовой, чтобы не тратить потом ни свое, ни наше время.

Вот как… ну, что ж. Так будет даже лучше. Может, хоть успокоюсь и забуду о тебе тебя, Зельман, как о кошмарном сне? Но все же я не хотела оставлять после себя плохое воспоминание:

– Как бы там ни было, я не хотела вредить вам. А с тем клиентом вышло ненароком. Понимаете, у меня дома проблемы и… – Марк перебил:

– Все свои проблемы ты должна была оставлять за порогом ресторана. Это так, дружеский совет на будущее. А насчет того, что не специально, я не верю.

– Да почему?! – взъелась вдруг, будто задели мою гордость.

Да я же правду говорю, ладно бы, если б реально бессовестно лгала прямо в глаза Зельману.

– У меня хорошее чутье и оно мне подсказывает, что ты пришла к нам не просто так.

– Хорошее чутье? – рассмеялась, но быстро заткнулась, потому что стала до ужаса ныть щека.

Как бы мне хотелось бросить ему эту фразу, как пощечину, в лицо. Где было его хорошее чутье восемь лет назад? Где оно было, когда я, рыдая в отчаянии, писала ему сообщение, звонила? И где оно сейчас, если даже не помнит, кто я такая, черт возьми!

– Дружеский совет на будущее: запомните свои слова, потому что однажды они могут укусить вас за зад.

Я подошла к закрытой двери, а Марк остался стоять на месте, бросил слова мне в спину:

– Хочешь сказать, что чутье меня подвело и ты не предатель?

Ну… тут он, определенно, был прав, но я не вредила до сих пор! И не предавала их с Новицким. И случай с оброненной мною посудой, реально, стечение плохих обстоятельств.

– Да, – ну а что я еще могла сказать?

– Ну-ну.

После Зельман сразу открыл мне дверь. Выбежала оттуда и заперлась в раздевалке. Долбанное сообщение! Все из-за него. И, кстати, кто мне написал?

Открыв сообщение и прочитав, тут же удалила. Это был тупо спам! Ну прекрасно, Руся, что тут еще сказать.

С психами отложила телефон и спешно переоделась. А затем так же быстро убралась из ресторана. Да и плевать на все, уволят, значит, так тому и быть.

Позже дома, когда к нам приехала Аня и увидела, сколько у меня на лице тоналки, вытрясла правду.

Я рассказала, а подруга настолько впечатлилась и забылась, что схватила телефон и позвонила при мне Марку.

– Слушай, братец, а ты не охренел?! – заорала она в трубку, а я мигом ужаснулась и замахала руками перед ее лицом.

– Ты не можешь ему рассказать, он тогда все поймет… – прошептала губами, и весь запал подруги резко стух.

– И тебе привет… – услышала явно уставший голос Марка.

Но в итоге Аня выкрутилась из ситуации:

– А почему это я узнаю о браке Артема последней?

Нюта подлезла ко мне поближе, и мы обе теперь слушали Марка через динамик телефона. Мужчина вздохнул в трубку, после чего с неохотой заговорил:

– Артем скоро разведется, так что забудь. Это не стоило твоего внимания с самого начала.

– Вот как, – Аня взглянула на мою щеку, там было три слоя тоналки, но она будто глядела сквозь косметику. – В ресторане все хорошо?

Понятно, пошла окольными путями. Но, думалось мне, Марк о таких «мелочах» болтать не станет. Тем не менее, затаила дыхание и ждала. Вдруг он сестре скажет то, чего не мог мне в лицо?

– Ничего, с чем бы мы не могли справиться.

Ответ не пришелся Ане по вкусу: она поджала губы и взглядом стала сверлить мою щеку. Ну, что поделать. Марк же не бабка-сплетница, чтобы обо всем тут же докладывать сестре.

– Ладно. Понятно. Скучно с тобой, даже ни одой пикантной новости.

Марк гортанно рассмеялся, чем неожиданно разбудил крепко спящих бабочек в животе. Они резко зашевелись и раздразнили нервные окончание крылышками. Так стало вдруг тепло внутри, что я и не заметила, как на лице расплылась улыбка. Зато увидела подруга и резко свернула разговор:

– Пока.

И сбросила вызов еще до того, как Марк успел ответить. А затем сразу уперла руки в бока и пальцем в воздухе ткнула в мою щеку.

– Сотри влюбленную улыбку. Козел допустил, чтобы тебя ударили! Еще и уволил по итогу.

Да, действительно, улыбку стоило убрать. Влюбленную… Но, вина ли Марка, что меня ударили? Второй ведь раз он предотвратил. И, кажется, даже поставил клиентов на место. Но, я не могла знать наверняка, что было после того, как я ушла. А то, что уволил – ерунда.

– Я даже рада что меня уволят завтра. Честно, я переоценила свои силы.

– А что делать с Зиминым? Он же тогда подаст заявление в полицию? – ужаснулась Аня, ну и я вместе с ней.

– Скажу, что выполняла поручения, за что и была уволена. Технически, я выполнила его условия, разве нет?

Подруга не согласилась:

– Ты просто не знаешь, кто такой Зимин и на что он может пойти, лишь бы насолить бизнесу Артема и Марка. Та еще падаль… Так что не обманывайся на его счет.

Глава 11

Марк ждал Новицкого и нетерпеливо постукивал пальцами по столу. Разговор между ними сегодня предстоял не простой. Да и Артем еще вчера намекнул, что есть тема для обсуждения, не терпящая отлагательств.

Вот и прекрасно. Зельману тоже было, что сказать.

Пока друга не было, он скосил прищуренный взгляд на двух официанток. К одной из них претензий не было: трудолюбивая, с хорошей памятью и вкусом. Не раз он замечал, как Евгения удачно рекомендовала то или иное вино к выбранным блюдам гостей. Тогда-то и отметил ее чувство вкуса. Похвалил. А вот вторая…

Марк даже смотреть на нее не хотел, и так зла не хватало на девицу!

Зельман не поленился, объездил лично все рестораны из ее резюме и, как он предполагал, работала она только в двух из десяти. И то, судя из рассказа администраторов – слишком часто просила выходные. Иногда могла даже сорваться посреди смены. Убежать без спроса. За что и была уволена, таких работников не любят в сфере обслуживания.

На что она рассчитывала, приходя с липовым резюме к Марку? Да и чутье подсказывало ему, что Руслана не спроста снова появилась в его жизни.

Конечно же, он почти сразу вспомнил подругу сестры, но не дал нахалке и шанса выехать по итогу на их общем знакомстве. А еще Марк слишком хорошо помнил, как отчаянно дурында сестра искала подругу, когда та исчезла ни с того, ни с сего. Как ревела и себя во всем винила. Даже спрашивала: «Не случилось ли чего-то плохого. Не обидела ли она чем-то Руслану». Но та, как думалось Марку, ее тупо кинула, растворилась в воздухе, будто и не было между ними крепкой дружбы. Такое он точно не мог простить девице. Да и потом, а смысл говорить, что узнал? Ведь Марк ее презирал и явно не радовался внезапной встрече.

Аньке не сказал, не рискнул снова ранить чувства сестры. Но та будто чувствовала и в последнее время все чаще интересовалась делами нового ресторана. Совпадение? Как знать…

Одно он знал точно, Анютку больше не даст в обиду никому. Все же, она его младшая сестра и какие бы ни были между ними натянутые отношения, Марк в любом случае придет ей на помощь.

Поэтому, как только Новицкий вошел в зал и протянул Марку руку для приветствия, не стал тянуть резину:

– Вчера случился вопиющий случай с нашим посетителем, из-за которого мы немного потеряли лицо. Считаю, виноватую официантку следует уволить.

– Да погоди ты с увольнением, – Артем махнул рукой и хотел что-то сказать, но Зельман был решительно настроен:

– Артем, за персонал отвечаю я. И, поверь, без весомой причины я бы не поднимал эту тему. Вдумайся, она разлила еду на клиента! И не на кого-то, а на самого… – Артем не слушал, но перебил и огорошил вдруг:

– Я собираюсь отдать Яре свою половину этого ресторана.

Марк заткнулся и понадеялся, что не так расслышал друга. Но зараза Новицкий сидел с решительным выражением на лице. Не было ни единого сомнения, что тот шутит. Да и сегодня не первое апреля.

Яра – это фиктивная жена Артема, едва не сорвавшая им открытие ресторана. И ей же отдать бизнес? Все еще думая, что Марк ошибся, переспросил как идиот:

– Я правильно расслышал? Ты хочешь отдать свою половину нашего ресторана Ярославе?

Вместо внятного ответа, Новицкий пожал плечами. Серьезно? Это точно перед Марком сидит Новицкий? Нет… это не его прагматичный и рассудительный друг. Артем бы никогда не отдал кому-либо, а уж тем более женщине то, за то так отчаянно боролся пол жизни. Ведь деньги Артему с неба не упали, и кому, как не Марку это знать?!

– Ты в своем уме?! – вскричал друг от недовольства.

Может, Ярослава его опоила? К бабке отвела или гипнозом «затуманила»? Нет, Марк не верил. Все смотрел на друга, а тот был спокойным, как удав.

Как мог, Зельман пытался достучаться до разума Новицкого, но он все твердил одно и тоже – оставит Яре. Да с хера ли?!

Чтобы чуть отвлечься и остыть, он попросил официантку принести ему кофе. И снова мысленно вернулся к насущным проблемам. Бред какой-то! Может, Марк спит и видит кошмар?

Нет, он отказывался работать с кем-либо, кроме Артема. Новицкий был фундаментом их бизнеса. Собственно, если бы восемь лет назад он не предложил Марку авантюру с созданием собственного ресторана, Зельман бы явно сейчас работал на отца. И под тотальным присмотром. И явно бы не вырос как личность.

Уйди Артем сейчас и все развалится! Ну, технически, Марк не считал, что делал меньше для ресторанов, чем Артем, но все же они работали в слаженном годами тандеме. А Ярослава даже не знает тонкостей, она их бизнес потопит, черт возьми.

– Зельман, не кипятись, я же здесь, никуда не ухожу и не уезжаю.

Марк видел, что Яра как раз вошла в ресторан и ему бы заткнуться, оставить личное мнение при себе, но слишком завелся и поэтому не сдержался. Всплескивая руками, заорал:

– Но на тебе держится так много всего! Если уйдешь сейчас, весь наш бизнес рассыплется, как карточный домик. И я говорю не только про «АнтиАристократ». Что сможет Ярослава? Она обучалась? Она хоть что-то понимает в ресторанном деле?

Конечно же, девушка не проглотила обидные слова:

– Зельман, успокойся. Никто ничего не заберет. Мне не нужен ни ресторан, ни что-либо еще. Новицкий, ты меня позвал, чтобы я выслушивала вот это все?! Какая я не образованная и тупая?

Марк вздохнул, ведь стало капельку совестно. Ну, не такая уж он и скотина, ведь ему нравилась и Ярослава, и ее милая дочурка Маруся. Но просто Новицкий выбил из его ног прочную почву. Да он еще со вчерашнего дня заведен и все еще не успел успокоиться, как ему подбросили новых проблем.

Артем что-то сказал своей пока еще жене, а она резко уселась за столик и выдала с гаденькой улыбкой:

– Хотя, с другой стороны, да кто я такая, чтобы лишать дочь шикарного ресторана. Учитывая, что помещение под него вы получили, как раз таки, благодаря Марусе!

Вот это новость! Накосячил Артем, потому что обманул жену, из-за чего и получил это помещение, а обвиняют Зельмана? Нонсенс!

– Да с какой радости все стрелы летят… – пока говорил, непреднамеренно вскинул руку.

Буквально через секунду плечо и грудь обожгло ароматным напитком до потемнения перед глазами. Точно кофе, ведь тонкий аромат он не спутает ни с чем. Да и «бодрящий» ожог от жидкости дал понять – ему приготовили кипяток.

– Твою мать! – кожу отвратительно палило и девица, что облила его, издевательски стала добавлять новых проблем.

Тыкала в него салфетками до такой степени сильно, что хотелось зарычать из-за яркой боли. Нахалка специально? Явно так, ведь какого хера пострадал именно Марк? Месть за увольнение? Тогда мало ей! Лишит еще и денег. Такую нужно ставить на место!

– Простите… я… не хотела…

И снова тупое оправдание, которым Марк уже сыт по горло со вчерашнего дня.

– Простите? – он спешно схватил ее ладонь, потому что больше не мог терпеть издевательств. – Не хотела? Да ты вообще здесь больше не работаешь! Не после того, что начудила вчера!

Марк считал, что хотя бы тут Новицкий с ним будет солидарен, но забыл одну гребанную мелочь:

– Хрена с два ты уволишь хоть кого-то из моего ресторана! – Яра поднялась и ткнула в Марка пальцем. Ее ресторан?..

– Он и мой тоже!

Вмешался Артем:

– Милая, не нервничай, тебе нельзя.

Ну, вы только посмотрите на него! Марк тут жертва, а не Ярослава. Которая к их бизнесу вообще никаким боком.

– Я правда не специально. Артем Владимирович, вы же видели, что…

– Ищешь поддержки? – Марк оборвал ее практически слезливую просьбу, а Артем снова встал на другую сторону:

– Зельман, ну ты же сам в буйстве размахивал руками. Она просто подошла с чашкой не в тот момент.

Все. Точка. Конец выдержке и разумным мыслям. Конец рациональным решениям. Артем, похоже, сдался под напором жены. Проще говоря – стал подкаблучником.

– А ты изменился, друг. И друг ли ты мне все еще?

Высказавшись, Марк ушел в кабинет. Просто чтобы не разосраться окончательно. Первым делом стянул с себя испорченную рубашку, а затем уселся на диван.

Нет, ну, в самом деле. Разве Марк хочет плохого для бизнеса? Ну жопой же чувствует, что Руслана еще принесет им кучу проблем. Да она уже принесла!

Специально или нет, но почему пролила суп на прокурора? И не простого, а с громким именем, черт возьми. И без нравственных принципов.

Зельман вчера едва в лепешку не расшибся, но загладил вину перед Юрием Борисовичем. Знал же Марк, насколько тот галимый прокурор мстителен, и Руслане бы точно не поздоровилось. Но, спасибо жене Юрия Борисовича и камерам в зале ресторана, удалось спасти и официантку, и репутацию «АнтиАристократ». Правда, пришлось дать придурку годовой «абонемент» на бесплатное посещение. Ну, не без жертв. Зато обошелся малой кровью. И заодно спас Руслану от кучи дополнительных проблем.

Глава 12

Ох, как же Марк хотел ошибаться на счет девушки. Точно ли она пришла просто так, а не по приказу их конкурента Зимина? Тот еще говнюк. Мало того, что Артему портил жизнь в юности, как его неродной старший брат. Так и после совершеннолетия Артема все не сбавлял ненависти к нему. Гнилая мразь! Позавидовал, что начинания Новицкого без чьих-либо финансовых вложений со стороны вдруг пошли в гору. Но, разве мог тупой мажор без моральных принципов понять, за счет чего Артем и Марк поднялись? Зельман тоже из золотой молодежи, но его воспитывали иначе. Вдалбливали с самого детства в голову, что только упорным трудом можно добиться успеха. И даже когда Марк пришел к отцу просить стартовый капитал на ресторан, точно знал, что тот придется вернуть полностью, да еще и с процентами.

Они с Новицким пахали лично, как проклятые: и на баре, и на кухне. И даже в зале официантами. А по ночам – посудомойщиками собственного детища. Так, постепенно все и окупилось им вдвойне. Урод Зимин же вытянул из своего отца деньги и назло ненастоящему брату открыл точно такой же ресторан. Скопировал практически все до мелочей: интерьер, кухню, стиль подачи. И все, с того момента борьба между ними стала похожа на игру в пинг-понг. Зельман и Новицкий умело отбивали все шарики, летящие им в головы, но и Зимин не сдавался по сей день.

И тут вдруг перед открытием нового ресторана появляется Руслана. Слишком много было странных стечений плохих обстоятельств за короткий срок ее работы. В большинстве случаев Зельман «ловил» поганку за руку, но та умело отбрехивалась.

То не в ту дверь вошла, то совершенно случайно чуть заказ не перепутала. Ну и, конечно же, она не увидела, что в блюдо гостя попал волос. Это малая часть того, что он подмечал. Того, что явно бросалось в глаза. А сколько было не очевидных попыток, не ясно.

Просто, Марк не мог понять, если та пришла пакостить, ей совесть нигде не давила? Или забыла, что Марк брат ее лучшей подруги? Ах, ну, да. Может, уже давно и не лучшей. И подруги ли?

Его размышления оборвал появившийся Артем. Не хотел Зельман с ним разговаривать, но Новицкий поднял сложную тему о жене с дочерью.

Он, как заядлый чайлдфри и противник брака, не особо стремился к статусу женатого мужчины. Яра появилась внезапно, буквально ворвалась в размеренную жизнь Артема и рассказала, что у Новицкого есть четырехлетняя дочь. Но, потребовала от него еще одного ребенка. И в ходе стечения обстоятельств, им помещение под «АнтиАристократ», реально, досталось бесплатно. За счет той самой Маруси – дочери Артема. Хозяин помещения и, вероятно, друг Ярославы, проболтался однажды, что оставит помещение в подарок на свадьбу Яры. Ну и, конечно же, разве Новицкий мог обойти такое предложение стороной? Тем более, что они с Артемом давно положили глаз на ту недвижимость. Только Левин противился, не хотел ни продавать, ни сдавать.

Так те двое и поженились. Но теперь, кажется, Артем влип сильнее, чем думал с самого начала. Он явно влюбился. И, мало того, реально захотел иметь настоящую семью.

Марк долго задавался вопросом, почему у Яры было такое настойчивое желание родить второго ребенка от Новицкого и теперь все стало ясно. Дочь Артема больна лейкемией и ей срочно нужен был донор костного мозга.

Ну и, Марк окончательно понял, что оставить половину ресторана было не тупой прихотью, а желанием помочь своей семье. Если вдруг Яра бы окончательно решила развестись.

Зельман принял такое положение дел и выдал с уверенностью для друга, который скис после непростого признания в болезни дочери:

– Ничего, все будет хорошо.

– Ну а тебе придется временно взять на себя управление. Если вдруг что-то срочное, я всегда на связи, – Марк кивнул, но Артем все же выставил ультиматум: – та девушка понравилась Яре и не дай бог ты ее уволишь.

– Но…

– Не обсуждается.

Ну, круто, что сказать. Руслана, однозначно, умела создавать вокруг себя ауру невинности. К сожалению, Зельман не решился обвинить девушку голословно, потому что не было четких доказательств. А домыслы Артем не принял бы. А теперь еще и Яра встанет на сторону, вероятно, предательницы.

Ладно, если у него не было другого выбора, придется лично следить за девицей. Чтобы не дать ей ни единого шанса на промах. Или лучше дать свободу и, наконец, поймать с поличным?

Все, хватит на сегодня с него размышлений. Пусть все идет своим чередом. Рано или поздно предатель выдаст себя и тогда Марк без зазрения совести вышвырнет с позором прочь работника из сферы обслуживания. А еще лучше, сдаст в полицию. Тем более, что у них с Артемом есть друг – майор Волошин, который вмиг решит любую проблему. Да, однозначно, так Зельман и поступит.

Встав, Марк вытащил из шкафа новую рубашку и надел ее. Но когда взгляд упал на испачканную, то мысли снова вернули Зельмана в хаос. Руслана…

А ведь было время, когда она ему нравилась. Нравилась настолько, что Марк перестал доверять самому себе. Много лет назад девушка была совсем другой: робкой, стеснительной и капельку испуганной. Но явно не заинтересованной в Зельмане. Вечно или сбегала от него или взгляд отводила, а то и вовсе лицо прятала. Ну, а он что, маньяк, чтобы преследовать жертву? Решил отступить. Что правда, порой втихаря провожал слишком самоуверенную дурынду до общаги поздно вечером. Ну и, зачем обманывать себя, ведь тоже по началу переживал, когда та пропала. Но после махнул рукой. Понял, что нет смысла распыляться ради того, кто явно не хотел, чтобы его искали.

Так вот вопрос: сейчас Марк бесился потому, что его чувства снова вылезли наружу. Или потому, что теперь Руслана еще более холодная, чем была раньше?

К резюме ее прицепился… косяки стал искать… в шпиона записал сразу. Может, зря он так и девушка на самом деле просто приукрасила резюме, чтобы ее точно взяли на работу? Без подвоха? Наверное, имело смысл ослабить контроль и просто посмотреть, во что это выльется.

***

Моя смена закончилась и я, на ходу снимая рабочий фартук, замешкалась перед входом в раздевалку. Не зря, как оказалось. Стала невольным слушателем чужого разговора:

– Видела, как она возгордилась за прошедшую неделю? – с возмущением спросила Рита. – Зазналась. Не ровня мы ей теперь. Ходит, взгляд отводит, даже слова из нее не вытащишь. Деловая корова.

Еще одна официантка. Я так и зависла с поднятой рукой, не осмелилась открыть дверь, ведь речь явно шла обо мне.

– Я вообще не понимаю, как Руслану до сих пор не уволили?! – взбунтовалась Женя.

Моя, якобы, моральная поддержка в этом коллективе. Ну, я так думала. Ведь она не осудила меня а, наоборот, посочувствовала. Похоже, не искренне. И похоже, я совершенно не умела разбираться в людях.

– Марк Станиславович должен был отстоять свою точку зрения перед Артемом Владимировичем. И явно туда не должна была совать нос его жена. Она к нам никого отношения не имеет. Так почему вдруг стала защищать безрукую работницу? – все продолжала размышлять Женя.

– А я слышала, что Руслана принесла липовое резюме и ее все равно приняли, – Рита хмыкнула.

– Хорошо иметь красивую и невинную мордашку. Поплакала, бровки домиком сложила и ей все простили.

Вот значит, какого обо мне реально мнения была Женя… Ну, что ж. Не стала входить и прерывать их, а тихо отступила. И запряталась на складе за дальним стеллажом с вином. Решила подождать, когда они уйдут и только после переодеться.

А пока задумалась. Да разве я просила поддержки Артема Владимировича? Лишь хотела, чтобы он справедливо заметил, что на Марка я пролила кофе не специально! Но, кажется, что тем самым открыла ящик Пандоры. На мою сторону встал и Артем Владимирович, и его жена Ярослава Олеговна. Она же и заверила позже, что не даст Зельману меня запугать и уволить без причины. Да и, вообще, попросила называть ее без отчества, на что я отмахнулась. Мы что подруги с ней, чтобы «тыкать»? Тем более – жена босса! Или, уже правильнее сказать – тоже босс?

Зато теперь, хотя бы, мне стало понятно, почему за прошедшие две недели другие работники стали кидать в мою сторону косые взгляды. Возгордилась? Зазналась? Я просто работала. Усердно, ответственно. Качественно! Без казусов. Но кажется, никто этого не увидел. Зато разглядели то, что сами захотели.

Глава 13

Из всего был только один плюс – Зельман и, правда, отстал. Не следил за каждым моим шагом. Не ловил с подносом перед выходом в зал, чтобы лично проверить каждое блюдо. Не подкинула ли я чего в тарелки. Да и на кухне не дышал в спину, считая, будто я запоминаю рецептуру блюд. Оттого и работалось мне легче. Охотнее.

Посчитав, что уже времени достаточно прошло, отлипла от стеллажа, но дверь вдруг открылась и я шарахнулась обратно в «тень». Зачем? Я же не воришка, чтобы прятаться по углам и бояться! Но было уже поздно вылезать из «укрытия».

– Да, Вика, я все еще на работе, – рыкнул Зельман в трубку.

Осторожно выглянула. Он подошел к ящикам с овощами и стал вытаскивать один за другим. Будто реально работал, а жена позвонила не вовремя.

– И что ты мне предлагаешь, бросить все и бежать к тебе?

Та что-то ответила и явно разозлено, потому что я расслышала ее невнятное, но довольно громкое возмущение.

– Ты мать, в конце концов. Ну так и выполняй свои обязанности.

Опять некое возмущение, на которое Зельман уже не выдержал и прикрикнул:

– Хватит! Я сыт по горло. Я тебе что-то обещал? Я сказал: «посмотрим по обстоятельствам». Как видишь, обстоятельства сложились так, что у меня теперь много работы. Как ты помнишь, дочь Артема сейчас проходит лечение, и Новицкий торчит целыми днями в больнице. Помнишь же? Вот! Никого я не обманывал и ни от чего не отлынивал, как ты выразилась. Так что будь любезна, не звони мне по мелочам. А когда появится свободное время, я обязательно приеду к сыну.

Он сбросил вызов и слишком тяжело вздохнул. Но продолжил вытаскивать ящики и бормотать что-то себе под нос.

Боже, что я подслушала? Разве это нормальный разговор между любящими мужем и женой? Да и Зельман явно хитрил. Вот прямо сейчас у меня было стойкое ощущение, что он сам нашел себе работу. Потому что шеф еще вчера провел ревизию продуктов и дал Марку список закупок на подпись. Так что он тут забыл? Шел бы домой, к сыну!..

Но, черт возьми, Марк с каждым шагом подкрадывался все ближе ко мне. Отступать некуда, как и прятаться. Но все равно стояла тихо и не шевелилась в надежде, что пронесет. Не пронесло. Только Марк развернулся, как наши взгляды неминуемо встретились. В его омутах засверкал триумф, а в моих наверняка застыл шок, вперемешку с паникой. Потому что как оправдаться, я не имела ни малейшего понятия.

– Руслана. Добрый вечер, – съязвил он и добавил с гаденькой улыбкой: – Вот так сюрприз. Что мы тут вынюхиваем, а?

Гад пошел ко меня медленно. Грациозно, как пантера, ведь он понимал, что сзади меня стена и я скоро буду в ловушке. Так и вышло: отступила на два шага и тут же уперлась спиной в стену.

А что я вынюхивала? Ничего! Но как теперь объяснить Зельману, почему я была на складе и отмалчивалась в сторонке, пока он болтал по телефону? Не говорить же ему, что пряталась от девчонок официанток, потому что услышала о себе много грязи.

– Изучала сорта вин и потеряла счет времени.

Марк вскинул бровь. Он подошел, но не вплотную, между нами все еще оставался шаг и я могла спокойно дышать полной грудью. И, чтобы окончательно не потерять голову, продолжила говорить:

– Я хотела выйти и сказать о себе, но потом вдруг поняла, что вы разговариваете по телефону. И, ну… неудобно стало. А после и вовсе было бы странно сказать, что я была на складе и все слышала. Мне жаль.

– И я должен в это поверить? – Зельман все смотрел мне в глаза, и я не выдержала его взгляда, отвернулась.

Просто потому, что смотреть в такие до боли родные голубые глаза было губительно. Я уже стала тонуть там, как в теплом море и улыбаться, будто дурочка. Нельзя так!

Почему я видела в них Дамира? Или наоборот – в сыне Марка… почему бы Дамирчику не родиться было копией меня?!

– Руслана? Почему ты все время отворачиваешься? – он не ругался, спросил мягко, отчего сердце дрогнуло.

Застучало так быстро и отчаянно, что перед глазами поплыло, когда я вновь сосредоточила взгляд на мужчине.

– Марк Станис… – умолкла, ведь дверь на склад неожиданно скрипнула.

Зельман тоже нахмурился и оглянулся, но, мы не смогли бы увидеть того, кто вошел. Для этого нужно подойти чуть ближе и выглянуть из-за стеллажа.

Зато вскоре услышали:

– Да, я все сделала, – хоть и тихо прошептала Женя, но мы ее прекрасно услышали.

Марк приложил к своим губам указательный палец, я кивнула. Жаль, нереально было разобрать, что говорил ее собеседник. А говорил он долго и в ходе монолога девушка несколько раз вздыхала.

– Но, я же все сделала правильно, за что вы так, Александр Владимирович?

Александр Владимирович? Неужели Зимин? Снова ей что-то ей ответили, после чего Жена возмутилась:

– А какая разница, чьими руками? Ну, подумаешь, толкнула другую официантку, но ведь она облила того прокурора, на которого вы мне указали! Разве моя вина, что скандал замяли?

Это точно Зимин! В тот же миг злоба вырвалась из клетки, будто собака сорвалась с цепи. Ну вот! Значит, мне не показалось, будто не спроста я тогда упала, черт возьми!

– Ах… – мне не дали договорить и выйти, чтобы высказать нахалке все, что накипело.

Марк разорвал тот крошечный шаг между нами и, схватив меня за талию, резко прижал к себе. А затем заткнул рот поцелуем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.