Кристина Сергиенко
Фиктивная невеста для дракона

ГЛАВА 1

Я сидела на корточках за прилавком и, хмурясь, перебирала пузырьки с остатками зелий, а затем сверялась со своими записями в журнале. Что-то определённо не сходилось. И сильно. Только такого просто не могло быть: ведь работала-то я в лавке одна.

В конце концов, не обвинять же саму себя в воровстве?

Впрочем, если подумать, в этой путанице не было ничего удивительного. Ведь последние дни все мои мысли были заняты совсем другим. И это, к сожалению, была не предновогодняя приятная и весёлая суета. Я даже лавку так и не украсила гирляндами и еловыми ветками. И всё из-за долгов и аукциона, на котором на днях её должны были продать.

И я ничего не могла с этим поделать.

Потому что я не имела ни связей, ни достаточно денег, чтобы её выкупить. Я просто варила хорошие зелья и торговала ими, не завышая сильно цену. И этого оказалось достаточно, чтобы меня тут же невзлюбили практически все местные зельевары.

Как сказал мне один из них, мистер Охен:

– Кто же так дёшево продаёт такие качественные зелья, милочка? Да ещё в такой большой таре? И зачем же варить их так, чтобы пациентам для лечения хватало одной штуки? Они ведь вылечатся и больше к тебе не придут. А так ты могла бы иметь с них деньги месяцами, если не годами.

Я же смотрела на этого с виду милого седого дядечку и лишь растерянно хлопала ресницами. Потому что в академии меня именно этому и учили: варить максимально качественные зелья для быстрого лечения. Хоть я прекрасно понимала, даже не будучи целителем, что многие болезни, и не только хронические, при желании можно лечить месяцами. А уж если при этом делать слабые зелья и разливать их в маленькие бутылочки, то клиентам действительно придётся ходить к тебе очень и очень долго. Возможно, даже годами.

Только я не понимала, зачем всё это?

Ради денег?

Нет, деньги, это, конечно, хорошо. Это просто прекрасно. Они позволяли покупать всё необходимое для себя и лавки. Но я всё же по наивности считала, что буду заниматься любимым делом и на этом зарабатывать, а не обманывать людей.

Но, кажется, так думали далеко не все.

Мистер Охен тогда лишь как-то странно усмехнулся в ответ на мои слова и сказал:

– С таким подходом у тебя всё равно ничего не получится. Так что иди-ка ты лучше ко мне на работу, милочка. Я дам тебе целых тридцать процентов. Соглашайся. Потом тебе больше десяти никто не предложит. Если вообще куда-нибудь возьмут.

Но я отказалась, не понимая, что это за “потом” такое.

И только спустя время стало ясно, что так он намекал на неприятности, которые мне вскоре устроили “добрые” конкуренты. Одним не нравились мои низкие цены, другим – высокое качество зелий, слишком уж превосходящее их, а кому-то, кажется, просто не нравилась лично я. Конкурировать со мной честно у них не получалось. Их клиенты постепенно переходили ко мне. И потому, объединившись, они постоянно натравливали на меня различные службы. А ещё – устраивали всякие пакости. Это отнимало время и деньги. Ведь лавку на время проверок приходилось закрывать. Из-за этого я теряла своих немногочисленных клиентов.

А ведь мои конкуренты не были такими уж плохими зельеварами на самом деле. Во всяком случае, не все. Я это точно знала, потому что моя лучшая подруга, Мэри, покупала у них по моей просьбе зелья. Так что они, как и я, могли бы делать свою работу лучше.

И не завышать цену они тоже могли.

Но, кажется, просто не хотели этого делать.

И как-то внезапно оказалось, что уметь хорошо варить зелья и купить в кредит лавку со всем необходимым недостаточно, чтобы дела шли хорошо. Наверное, мне следовало отвечать им тем же.

Но я не могла.

Это было слишком для меня.

Иногда я даже всерьёз задумывалась о том, чтобы согласиться на предложение мистера Охена и пойти работать к нему. Процент он, конечно, обещал слишком маленький, но зато я лишилась бы всей этой головной боли.

Только…

Как же тогда быть с моей давней мечтой иметь свою лавку?

Может быть, это было и глупо, но взять и так просто отказаться от неё, я не хотела.

На входной двери неожиданно звякнул колокольчик, оповещая о посетителе и отвлекая меня от мрачных мыслей. И я опять нахмурилась. Потому что войти в лавку сейчас совершенно точно никто не мог. И вовсе не потому, что время уже было позднее. Просто я, собираясь делать инвентаризацию, не только повесила табличку на дверь, что лавка закрыта, но и заперла её на ключ.

Или всё же нет?

Кажется, мне нужно быть внимательнее.

И хоть деньги мне сейчас были очень сильно нужны, но от одного покупателя всё равно толку не будет. Поэтому я, не желая вставать, крикнула:

– Закрыто! Приходите завтра!

Но посетитель мои слова почему-то проигнорировал. Послышался стук каблуков о деревянный пол. Скрип. Это он наступил на старую половицу. Судя по тяжёлым шагам, это был мужчина, и он никуда не спешил.

– Боюсь, что выгонять владельца из его лавки незаконно, Ди.

Я потрясённо замерла, сразу узнавая голос и не веря, что это действительно он.

Николас де Уонн.

Мой бывший жених.

А ещё – дракон и сын одного из пяти герцогов королевства.

Тот, в кого ещё совсем недавно я была безумно влюблена и кому по глупости подарила своё сердце. И кто безжалостно его разбил.

Очередной пузырёк с тихим звоном выпал из моих рук и, только чудом не разбившись, закатился под шкаф. Но мне было не до него. Я сидела и не могла понять, как Николас посмел вот так просто явиться ко мне после всего, что сделал, и звать меня опять Ди? Потому что для него я теперь мисс Диана Спейсон. И никак иначе!

И для чего он здесь?

Моя лавка – заведение не его уровня. На эту улицу аристократы вообще никогда не заглядывают. Да и у его семьи, кажется, есть свой личный зельевар, который наверняка готовит прекрасные зелья.

Так что делать тут Николасу просто нечего.

Да и от меня он уже давно получил всё, что хотел.

Так зачем тогда он здесь? Чтобы лишний раз поиздеваться надо мной? Напомнить мне о своём предательстве и расковырять старую рану, которая, кажется, только-только начала заживать? Неужели ему было совсем не жалко меня?

И хоть видеть его сейчас я хотела меньше всего на свете. Как и встречаться с ним. Но, кажется, выбора у меня всё равно не было. Поэтому я медленно встала на подрагивающих от волнения ногах и под оглушительный стук собственного сердца, а затем обернулась. А вот поднять голову и посмотреть ему в глаза стоило мне невероятных усилий.

Он стоял совсем близко, почти вплотную к прилавку, и пристально смотрел на меня своими холодными серыми глазами. А в его коротких слегка вьющихся каштановых волосах блестели снежинки.

– Вы что-то путаете, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос при этом звучал твёрдо и уверенно. – Хозяйка здесь – я.

Николас усмехнулся, и на его щеках тут же появились ямочки, делая его ещё привлекательнее. Если это вообще было возможно. Ведь он и так был красавчиком и прекрасно об этом знал.

Высокий лоб, на который небрежно падала чёлка. Прямой тонкий нос с едва заметной горбинкой. Идеально выбритый волевой подбородок, который он всегда упрямо задирал во время спора. И не по-мужски полные губы, которые целовали очень умело и горячо.

Это я, к сожалению, до сих пор помнила слишком хорошо.

И всё же кое-что в нём определённо изменилось с последней нашей встречи. Он стал как будто взрослее. А ещё – более хмурым и мрачным. Хотя обычно улыбка не сходила с его лица. А ведь проблем в его жизни точно не было, потому что его положение в обществе позволяло их все решать легко и быстро.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри бурлит котёл из чувств.

Он же в ответ смотрел совершенно спокойно. Как-то даже безразлично. И осознавать это было неожиданно больно. Потому что, несмотря на его ужасный поступок, я так и не смогла окончательно вырвать его из сердца.

– Никакой ошибки тут нет, Ди. Можешь сама убедиться, – сказал Николас, продолжая тыкать мне, и постучал пальцем по прилавку.

А я только сейчас заметила бумагу, что лежала на нём. И ещё до того, как взяла её в руки и пробежалась взглядом по строчкам, я поняла, что это такое. Потому что точно такая же бумага с точно такой же печатью была у меня.

Это было свидетельство о праве собственности.

Правда, судя по этому, моё теперь было недействительно. А этот чешуйчатый гад, что стоял напротив, уже почти час, как стал владельцем моей лавки. И тут же, видимо, поспешил ко мне. Так ему не терпелось сообщить мне эту “приятную” новость.

– Но до аукциона ещё пять дней, – сказала удивлённо я и покосилась на календарь, убеждаясь, что всё верно и я не запуталась в днях недели.

Что, в общем-то, было бы неудивительно, учитывая, в какой запаре проходили последние мои рабочие дни в этом году.

– Его перенесли сегодня утром, – сказал Николас спокойно. – Сообщения разослали всем срочной маг.почтой.

Я покосилась на сигнальный кристалл, который был тёмным. Это означало, что никаких писем мне не приходило.

– Кто-то сжёг твой ящик для маг.почты, – сказал он, видимо, проследив за моим взглядом.

Я тихонько вздохнула.

В том, что это опять было дело рук моих конкурентов, я не сомневалась. И это уже был явный перебор с их стороны. Правда, даже если бы я узнала о переносе аукциона вовремя, то всё равно бы ничего не смогла сделать. Кроме того, чтобы прийти и молча наблюдать за тем, как мою лавку продают с молотка. А теперь это и вовсе будет не моя проблема. Хоть я не уверена, что они решатся пакостить новому владельцу, учитывая его высокий статус.

Правда, я сомневалась, что Николас будет заниматься лавкой сам. Скорее он наймёт кого-нибудь для управления или просто продаст.

Странно, что он вообще купил её.

Зачем?

Просто, чтобы отомстить мне?

Поглумиться?

Раньше я не замечала за ним подобного. Впрочем, как оказалось, я совсем его не знала, хоть и считала иначе.

ГЛАВА 2

– Мне нужно хотя бы пару часов, чтобы собрать вещи, – сказала я, стараясь не выдать голосом того, как сильно расстроена.

А ещё – я надеялась, что всё это время он не будет торчать тут. Потому что я не была уверена, что в таком случае смогу держать себя в руках и не расплакаться. А плакать при нём я не собиралась.

– Тебе необязательно это делать, – сказал он неожиданно.

И я удивлённо посмотрела на него

Неужели Николас решил нанять… меня?

Нет, это просто немыслимо!

Не думает же он всерьёз, что после всего, я как ни в чём не бывало буду работать на него?

Да ещё и в бывшей собственной лавке!

– Извините, но вам придётся поискать другого зельевара, – сказала я.

Он явно был не в себе, если думал, что я соглашусь.

– Меня не интересуют зелья, – сказал Николас, окончательно сбивая этим меня с толку. – Я готов оставить лавку тебе, а взамен…

– Вашей любовницей я тем более ни за что не стану! – воскликнула возмущённо я, чувствуя, как стремительно краснеет лицо.

Потому что ничего другого хотеть от меня он просто не мог.

Да, у меня ничего и не было.

Только мой талант зельевара, и я сама.

– Так, мне и не нужна любовница, – возразил Николас спокойно. – Мне нужна невеста. Фиктивная.

Невеста?!

Да он, кажется, шутил или издевался надо мной?

– А ваша жена разве не будет против?

Я, конечно, не знала точно: женат ли он уже или нет. Потому что намеренно я за ним не следила и страницу с объявлениями, в которой обычно писали о помолвках и свадьбах, в газетах специально пролистывала. Но смысла тянуть с браком у них точно не было. Академию они окончили ещё полгода назад. Да и тот случай явно должен был вынудить Николаса жениться на ней немедленно.

Так что по всему выходило, что церемония должна была состояться ещё этим летом или осенью. Фелисити явно не стала бы дольше терпеть. А учитывая высокое положение её семьи, он бы просто не посмел ей отказать.

Но в ответ Николас странно хмыкнул.

– Её у меня нет. Пока, во всяком случае.

Даже так?

Странно.

Но в любом случае это было не моё дело.

И раз женаты они почему-то всё ещё не были. Значит, Фелисити была его невестой. Потому что её отец совершенно точно не позволил бы Николасу так легко расторгнуть помолвку.

– Ну, тогда невеста, – сказала я, начиная злиться. – Она-то у вас точно есть.

Николас покачал головой.

– Нет. Но была ещё полгода назад. Правда, потом сбежала, даже не дав мне толком объясниться.

А это он, видимо, намекал на меня.

Только я не сбежала, а гордо ушла, обнаружив его в постели с другой. Той, кого он называл своей бывшей невестой. Николас уверял, что их помолвка была договорной и что это сделали их родители ещё в детстве. А для него она, мол, ничего не значила. Он ничего к ней не чувствовал и жениться не собирался.

Только факты говорили о другом.

Долгое время я не верила им, но довольно быстро убедилась во всём своими глазами.

Впрочем, сейчас это всё уже было совсем неважно.

И даже если ему реально зачем-то была нужна фиктивная невеста, то он явно ошибся дверью.

– Боюсь, вам придётся поискать кого-нибудь другого на эту роль, – сказала я. – А сейчас извините, но мне всё же нужно собрать вещи.

Николас нахмурился, явно недовольный моим ответом.

– Ты, кажется, не поняла, Ди, что я тебе сказал. Я предлагаю тебе лавку, помощь с нечестными конкурентами и деньги в обмен на то, чтобы ты изобразила мою невесту.

Он положил на прилавок ещё один лист.

И я невольно посмотрела на него. Хоть соглашаться на его весьма заманчивое предложение я не собиралась.

Это был магический договор на специальной бумаге и со всеми необходимыми печатями. Только он был пока что не действующий. Хоть все строчки в нём были аккуратно заполнены. Для того чтобы он вступил в силу, те, кто заключали его, должны были не только поставить свои подписи, но и оставить по капельке крови.

Я быстро пробежалась глазами по строчкам. Просто из интереса. Согласно этому договору я должна была стать его фиктивной невестой на неопределённое время. А взамен он действительно обязался сделать всё то, о чём только что сказал.

Сумма, которую он предлагал мне помимо лавки и помощи с конкурентами, впечатляла.

Только мне не нужно было от него ничего.

Ни помощи.

Ни, тем более, денег.

Хотя последние можно было бы пустить на благое дело. А он бы всё равно не обеднел.

– Заманчиво, но нет, – сказала я.

– А если так? – спросил Николас и, достав ручку из внутреннего кармана, быстро добавил пару нулей.

Я покачала головой.

Он добавил ещё.

И ещё.

А потом заменил единицу, стоявшую вначале, на девятку и сказал:

– Это, кстати, за один день.

А я поперхнулась воздухом.

Потому что то, что Николас мне предлагал, было целым состоянием. И я просто не могла поверить, что он готов заплатить столько.

Зачем?

Ведь многие девушки и бесплатно бы на такое согласились бы. Ему нужно было только попросить.

– Почему я? – спросила я. – За такие деньги ты можешь нанять на эту роль любую другую девушку.

– Мне не нужна любая, – возразил Николас, продолжая прожигать меня взглядом. – Мне нужна ты.

И произнёс он это так, что у меня по коже побежали мурашки.

Сколько раз он говорил мне точно таким голосом, что любит, что ему нужна только я?

Не счесть.

А я, дура, верила.

Раньше.

Но не сейчас.

– Ничем не могу помочь, – сказала я, отворачиваясь. – А теперь прошу дать мне немного времени для…

Но договорить я не успела.

– Да ты просто боишься, Ди, – сказал внезапно Николас насмешливо.

И я, замерев на мгновение, повернулась и удивлённо посмотрела на него.

Что за чушь?

– Боюсь?

Он кивнул.

– Конечно. Мне хоть и нужна фиктивная невеста. Но такая, чтобы сыграла любовь правдоподобно. Как это делала ты раньше. Чтобы все поверили, включая мою мать, что ты опять от меня без ума. Но ты боишься, потому что знаешь, что не устоишь и влюбишься в меня по-настоящему.

Николас говорил какую-то ерунду.

Потому что я ничего не играла раньше.

Откуда он вообще это взял?

А уж влюбиться в него опять я была просто физически неспособна. Потому что теперь он был мне просто противен.

– Не говори глупостей! – воскликнула я. – Я в любом случае не соглашусь. Нет в этом мире таких денег, за которые я бы опять согласилась терпеть издёвки от твоей прекрасной семейки.

– А если я скажу, что терпеть совсем необязательно? – спросил Николас вкрадчиво, пристально глядя на меня.

– Не обязательно? – удивилась я.

Это что же получается, что я могу получить не только свою лавку назад, помощь с нечестными конкурентами, огромные деньги, но и ещё, наконец, высказать всё его “милой” родне?

Я нервно облизнула губы.

А вот последнее было, пожалуй, самым заманчивым.

Ведь если его отец предлагал мне деньги за то, чтобы я “оставила в покое его сына”, а после отказа просто игнорировал меня. То его мать в выражениях не стеснялась, проходясь по мне и намекая на то, где именно моё место. Конечно, делала она это всё, когда мы были наедине, или тихонько шептала на ухо, зная, что я ничего не скажу Николасу.

А я действительно молчала, потому что не хотела портить отношения со своими будущими свёкром и свекровью. Его младший брат относился ко мне с холодным безразличием. Его же сестре было просто не до меня.

К счастью.

Потому что мне хватило его родителей. Так что сказать им мне хотелось очень и очень многое.

Я ещё раз прочитала договор и нахмурилась.

– Здесь не указан точный срок, – сказала я недовольно.

Возможно, несколько дней я бы кое-как смогла его потерпеть.

– Допустим, месяц, – сказал он. – С возможностью продления при обоюдном желании обеих сторон.

Но месяц рядом с ним – это для меня было слишком долго.

– Нет. Я согласна лишь на пару-тройку дней.

– Этого мало, Ди, – не согласился уже он. – Я могу увеличить сумму ещё, если хочешь.

И хоть мысль о том, чтобы немного “пощипать” его кошелёк, раздав потом деньги на благотворительность, была заманчивой. Ведь лично мне от него не нужно было ни одной монеты. Я всё же опять покачала головой.

– Дело не в деньгах. Уменьши срок. Так и быть, я согласна дней на пять.

Николас усмехнулся и сказал:

– Двадцать пять дней и ни днём меньше.

Торговались мы долго, и в итоге кое-как сошлись на пятнадцати днях.

Николас быстро внёс изменения в договор и дал мне прочитать его ещё раз. И я потратила на это довольно много времени. Потому что я не желала потом обнаружить какой-нибудь неприятный пункт, написанный мелко-мелко.

Но его не оказалось.

Если не считать того, что я должна буду как можно правдивее изображать влюблённую в него дурочку. Но этого Николас от меня и не скрывал. В остальном договор был прост и прозрачен.

Мы поставили под ним подписи, а потом, проколов пальцы, закрепили кровью. По договору тут же пробежала едва заметная золотистая волна, подтверждая, что теперь он заключён и вступает в силу.

Николас произнёс короткое заклинание, делая из одного листа договора два. Чтобы у каждого из нас был свой экземпляр.

– До встречи. Я заеду за тобой завтра ровно в девять утра, – сказал он, а затем быстро перехватил мою руку и поцеловал, прежде чем я успела её выдернуть. – Постарайся хорошо отдохнуть, Ди. Мы отправимся в гости к моим родителям. Вещи можешь не собирать. Всё необходимое мы купим завтра.

– Я согласилась изображать твою невесту только на людях, – сказала я, доставая платок и демонстративно вытирая руку. – А здесь никого нет.

Я злилась.

На него – за этот внезапный порыв.

Но особенно сильно – на себя. За то, что моё сердце на мгновение замерло, когда его губы коснулись моей руки.

– Я тоже был безумно рад тебя видеть, Ди. До завтра, – ответил Николас неожиданно с улыбкой.

Затем, быстро свернув свою копию договора и убрав во внутренний карман, он развернулся и ушёл. Тихо звякнул колокольчик, оповещая, что я, наконец, осталась одна. А я всё стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, что, кажется, только что совершила большую ошибку.

ГЛАВА 3

Познакомилась я с Николасом случайно, благодаря моей единственной лучшей подруге, Мэри. Мы обе учились в не самой престижной академии, но на разных факультетах. На первом курсе нас заселили в одну комнату в общежитии. И с тех пор все пять лет обучения мы прожили вместе.

Он же учился в Стэларской академии, которая считалось одной из самых престижных и лучших в нашем королевстве. Но попасть туда простой девочке из народа, такой, как Мэри, было просто невозможно. А я хоть была и не совсем из народа, и родословную имела, возможно, не сильно хуже, чем Николас. Только поступок моего деда всё перечеркнул.

Так что, несмотря на мои отличные оценки и явный талант к зельеварению, даже в самую простую академию магии меня не брали. Хотя по всем показателям я туда проходила. Но внучка предателя короны не может учиться за государственные деньги.

А своих денег у нас с бабушкой не было. Совсем. Всё, что когда-то было у нашей семьи, отобрали почти двадцать лет назад. Тогда же казнили деда.

И потому, чтобы платить за обучение, мне пришлось подрабатывать.

Деньги мне приносила также продажа зелий, которые уже на первом курсе у меня получались отменными. Конечно, это было незаконно и очень рискованно. Только на их продаже я часто зарабатывала больше, чем мытьём полов по вечерам в академии.

Последнее, конечно же, сказалось на отношение ко мне одногруппников. Они презрительно кривились при виде меня, называя за глаза поломойкой.

Как будто в этом было что-то плохое.

Конечно, я могла устроиться где-нибудь в городе и, возможно, найти чуть более престижное место. Ну, или скрывать, где именно я работаю, от однокурсников было бы гораздо проще. И мои отношения с ними наверняка бы складывались куда лучше.

Но я не собиралась ничего скрывать, потому что считала эту работу ничуть не хуже любой другой. Да и так у меня было больше времени на учёбу. А только она и была важна для меня. Отношения с парнями я заводить не собиралась. Одна подруга у меня уже была. И её мне вполне хватало.

Правда, Мэри почему-то упорно хотела, чтобы я нашла себе кого-нибудь.

Кажется, именно для этого она позвала меня в БМА – большую магическую арену. А пошла я туда с ней лишь потому, что это было моим подарком ей на двадцатилетие. Она сказала, что безумно хочет там побывать, но билеты стоят очень дорого.

И я купила их.

А ещё – оплатила наш переход через портал и карету до самой арены.

Хотя для меня это были приличные деньги. Но ведь двадцать лет бывает только один раз в жизни. Да и тогда, на пятом курсе, с деньгами у меня уже было немного получше.

Гораздо больше мне тогда было жаль время, которое придётся здесь потратить впустую.

– Ого. Третий ряд, – протянула Мэри восхищённо. – Спасибо, Ди. Знаешь, я сделала небольшую ставку на одного из бойцов, и если выиграю, то непременно верну деньги за свой билет.

Ряды тут располагались по кругу, уходя вверх почти под самую крышу. Так что каждый следующий ряд был выше предыдущего.

– Не говори глупостей, – сказала недовольно я, садясь и доставая книгу.

Пусть пойти сюда я с ней и согласилась, но тратить попусту время и смотреть на бессмысленные магические бои я совершенно точно не собиралась. К счастью, я давно привыкла учиться, не обращая внимания на шум.

Только в следующее мгновение книгу из моих рук неожиданно выдернули.

– Ты серьёзно, Ди? – воскликнула возмущённо Мэри, убирая книгу в свою сумку. – Неужели ты не можешь хотя бы ненадолго забыть об учёбе? Гляди, какие красавцы будут сражаться тут сегодня.

И она сунула листовку арены мне прямо под нос.

Я опустила взгляд, скептически глядя на то, что было там изображено. А именно: двух полуголых молодых красавцев. Я не обратила внимания на их лица, имена и всевозможные достижения.

Мне это было неинтересно.

Я и так знала, что к сражению на арене допускаются лишь достаточно опытные боевые маги. Чаще всего, студенты последних курсов боевых факультетов различных академий. Для них это была не только возможность попрактиковаться и покрасоваться перед девушками, но и хорошо заработать. А ещё – приобрести толпу на всё согласных фанаток.

А что ещё нужно для счастья молодым парням?

– По правилам победитель обычно приглашает на свидание девушку из зрительниц, – сказала взволнованно Мэри. – И это можем оказаться и я, и ты. А сегодня один из бойцов – сам сын герцога де Уонна! Что, если он пригласит на свидание тебя, а потом влюбится и женится?

– Кажется, ты читаешь слишком много любовных романов, – сказала я, улыбнувшись.

Впрочем, я не желала задеть или обидеть её.

Просто я знала, что в жизни всё обычно происходит иначе. И аристократ совсем не так благороден, как кажется. Он не то, что не женится на простой девушке, он и свою беременную жену бросить может. Если семья этой самой жены вдруг окажется у короля в опале. А ему собственная шкура окажется ближе и дороже, чем жена, которой он в храме клялся в вечной любви и которая носила под сердцем его ребёнка.

Я знала это точно, потому что именно так поступил мой отец.

В детстве я сильно ненавидела его за это. Но с годами я даже смогла немного понять его поступок. В конце концов, он-то был перед королём ни в чём не виноват и просто хотел жить, как и прежде. И, наверное, я бы даже смогла простить его.

Если бы не моя мать.

Она так сильно любила его, что за несколько лет просто угасла. Целители лишь разводили руками, уверяя, что она абсолютно здорова. А ей становилось всё хуже и хуже. И через пять лет после моего рождения она умерла, оставив меня на попечение бабушки.

Я помнила очень смутно лишь её голос. То, как она тихонько пела мне колыбельные. А ещё – её тёплые и нежные руки. И то, как спокойно и хорошо мне было в её объятьях.

Только уже став взрослой и начав учиться на зельевара, я узнала, что на самом деле она убила себя сама. Собственной магией. И помочь в этом случае целители действительно ничем не могли. Только она была способна остановить это.

Но она, видимо, не захотела.

Правда, обычно это происходило гораздо быстрее. Видимо, пять лет мама продержалась всё же из-за меня. Ведь бабушка уверяла, что она очень сильно любила меня.

Но почему тогда мама не боролась и всё равно оставила меня?

Этого я понять не могла.

– Начинается, – шепнула предвкушающе Мэри, вырывая меня из грустных размышлений.

Свет в зале тут же погас. Теперь он падал лишь на небольшую круглую площадку в центре, огороженную магическим куполом. Он защищал зрителей во время боя. Оба мага уже были тут, стояли на разных концах площадки в длинных и тонких шёлковых халатах. Красном и чёрном.

Но вот прозвучал громкий сигнал, и усиленный магией мужской голос сказал:

– Первый раунд.

Бойцы тут же скинули халаты на пол, оставаясь лишь в одних бриджах, которые довольно плотно облегали их ноги. И по зрительному залу прокатилось дружное женское:

– Ох.

И Мэри была среди них.

А вот я не понимала и не разделяла эту реакцию, но накачанность тел обоих бойцов оценила. Там действительно было на что посмотреть и чем впечатлиться. Было видно, что сильны они не только магически. Потому что одной магией таких мускулов не накачать.

Так как книгу мне Мэри так и не вернула, то я была вынуждена смотреть бой. Который вышел достаточно зрелищным и вполне увлекательным. Оба бойца оказались примерно на одном уровне, поэтому до последнего, третьего, раунда не было ясно, кто именно победит. Они по очереди выиграли по раунду и довольно плотно шли в третьем.

Так что в какой-то момент я даже немного увлеклась.

В итоге выиграл Николас.

По тому, как счастливо при этом вздохнула Мэри, я поняла, что ставку она сделала на него.

– А теперь по традиции победитель пригласит любую девушку из зала на свидание, – объявил громко всё тот же мужской голос.

Девушки тут же повскакивали со своих мест и стали всячески пытаться привлечь к себе его внимание. И я встала, но по другой причине. Бой был окончен, и я, подхватив сумку, собиралась на выход.

Но уйти я не успела.

Потому что неожиданно услышала:

– Я выбираю прекрасную шатенку с третьего ряда.

Третий ряд был довольно большим. И шатенок в нём наверняка было достаточно. Но каким-то внутренним чутьём я поняла, что говорит он именно обо мне. Возможно, потому, что кожей чувствовала его взгляд. А в следующее мгновение мне на руку села маленькая магическая птичка, в клюве которой была бумажка с номером его магофона. Я тихонько вздохнула и развернулась, краем глаза отмечая широкую улыбку Мэри.

Ну ещё бы.

Ведь её “пророчество” начало сбываться.

ГЛАВА 4

Сверху на меня тут же упал яркий луч света. Видимо, чтобы всем стало лучше видно ту счастливицу, которую выбрал победитель.

– Я очень рада и польщена, но вынуждена отказаться, – сказала я, глядя прямо на него.

По залу тут же пронеслось:

– Что?

– Она что, отказала ЕМУ?

Прозвучало это так, словно я сделала что-то очень странное.

Николас удивлённо приподнял брови.

– И всё же я настаиваю, – сказал он неожиданно твёрдо.

А я не понимала его упрямства.

Зачем ему я, когда вокруг столько девушек, которые с радостью пойдут с ним на свидание, как только он поманит их пальцем?

Но ответить, что всё же отказываюсь, я не успела. Потому что в следующее мгновение меня неожиданно довольно болезненно ткнула в бок Мэри и сказала извиняющимся голосом:

– Конечно, она согласна. Она просто очень стеснительная.

Николас понимающе усмехнулся.

Словно просто не хотеть пойти с ним девушка не могла.

– Буду с нетерпением ждать встречи, – сказал он и послал мне воздушный поцелуй.

А я с трудом удержалась от того, чтобы скривиться, подумав, что это так… примитивно.

Но, кажется, остальные девушки в зале так не считали. Потому что тут же принялись тихонько вздыхать и завистливо коситься в мою сторону. А я развернулась и, сунув бумажку с номером его магофона Мэри в руки, направилась на выход.

– Если хочешь, можешь пойти сама, – сказала я, явно давая ей понять, что идти на это свидание не собираюсь.

Чтобы она там ему не говорила.

– Ты что, серьёзно? – послышался удивлённый возглас мне в спину.

А я была серьёзна как никогда и на уговоры Мэри, которые она почему-то никак не желала прекращать, не поддавалась.

– Я никуда с ним не пойду, – повторила я, наверное, в сотый раз за день.

Был вечер уже следующего дня. Мэри стояла возле моего стола с одним из своих лучших платьев в руках, которое она собиралась одолжить мне для свидания. Ведь мы с ней были примерно одной комплекции. Потому что в моём шкафу она подходящих платьев не нашла.

Что было не удивительно.

Ведь я предпочитала носить практичные вещи, удобные и немаркие. Которые хорошо подходили для учёбы и варки зелий. Но для свидания с самим сыном герцога они точно не годились.

– Но… Но он придёт сюда уже совсем скоро, – воскликнула она с отчаянием в голосе и добавила тихо: – Я написала ему от твоего лица.

Я вздохнула и, оторвавшись от довольно интересного, но сложного рецепта зелья (что меня никогда не пугало и не останавливало), повернулась и посмотрела на неё.

– Так надень его и иди на это свидание сама, – сказала я. – А про меня можешь соврать ему, что заболела.

Она задумчиво закусила губу, а потом тряхнула головой и недовольно на меня посмотрела.

– Но я хотела, чтобы с ним пошла ты! Ты только и делаешь всё время, что учишься. А это неправильно! Ты ведь даже ни разу ещё ни с кем не целовалась за свои двадцать лет.

Судя по тому, каким голосом она это произнесла, это было что-то прям ужасное-ужасное.

Я же так не считала.

Ведь ни поцелуи, ни вздохи под луной не позволили бы мне, к примеру, заработать деньги на лекарство для бабушки или оплату счетов за дом, в котором она жила. А это, по-моему, было куда как важнее. Но я ничего не успела сказать ей в ответ, потому что тут же неожиданно раздался стук в нашу дверь.

Мэри замерла и, глядя на меня круглыми от испуга глазами, прошептала:

– Это ОН.

А я пожала плечами, ничуть не впечатлившись.

– Так иди и скажи ему, что я заболела. Ну же. Я уверена, что он совсем не расстроится.

Посередине нашей небольшой комнатки стоял шкаф, за которым и находился мой стол. Так что от входа меня видно не было. Но Мэри продолжила стоять и испуганно смотреть на меня.

Стук в дверь повторился. И звучал он уже куда более настойчиво и нетерпеливо. Видимо, до этого ему ещё не приходилось ждать девушку так долго. Целых две или даже три минуты. Я вздохнула, понимая, что, кажется, открывать ему всё же придётся мне, и встала. Мэри очнулась, когда я уже была у самой двери.

– Подожди, – сказала она. – Ты же не переодела платье.

Но было уже поздно.

Я открыла дверь и первое, что увидела, – был большой букет белоснежных роз. А уже за ним виднелся сам Николас.

– Это тебе, – сказал он с улыбкой и протянул цветы.

Правда, его улыбка немного померкла, когда он лучше разглядел меня.

Ведь одета я была в обычную тёмно-зелёную форму факультета зельеварения, которая явно не очень подходила для свидания с ним. Да и волосы мои, как обычно, были скручены в плотный пучок и заколоты. Это было моей давней привычкой. Потому что попади хоть один волосок в зелье, и оно тут же будет испорчено.

– Прости, – сказала я, не спеша принимать цветы. – Я не могу пойти. Но ты можешь пригласить мою подругу. Она будет очень рада. Мэри, ты где там потерялась? – крикнула я.

За спиной что-то громко упало, но подруга так и не показалась.

– Пригласить-то я могу и не только её, – сказал он. – Только свой выбор я уже сделал.

– Сожалею, но я не могу, – сказала я и попыталась закрыть дверь.

Но Николас довольно проворно выставил ногу, не позволив мне сделать это.

– А когда можешь? – спросил он.

И по тому, как он смотрел на меня и как спросил, я поняла, что отделаться от него, кажется, будет не так-то просто. Я тут же мысленно прикинула, что, согласившись пойти сейчас и быстро объяснив ему всё там, где подруга нас не услышит, я только выиграю. Потому что после этого Мэри больше не сможет говорить, что я не хожу на свидания. Нужно будет только выставить его не в самом приятном свете. Тем более что правду она всё равно никогда не узнает, а он второй раз сюда точно не придёт.

Решив так, я сказала:

– Знаешь, кажется, я могу пойти сейчас.

Я забрала у него букет, мимолётно отмечая на упаковке тонкую золотую кайму с особыми рунами, которая позволяла цветам не вянуть довольно долгое время. Качественно нанести такие руны, чтобы магия действительно сработала, было не так-то просто. Поэтому подобные букеты стоили на порядок дороже обычных.

Впрочем, для сына герцога это наверняка были небольшие деньги.

Потом я зашла за шкаф, отдавая цветы широко улыбающейся Мэри. А она, забирая их, показала мне кулак с поднятым большим пальцем вверх. Видимо, намекая таким образом, что одобряет моё решение. А когда я шагнула обратно, то неожиданно почувствовала, как мои волосы падают на плечи. Я обернулась, с удивлением замечая в руке Мэри свою заколку, которую она быстро спрятала за спину и сказала тихо:

– Ну, иди же. Он ведь ждёт. И так тебе гораздо лучше.

А я подумала, что, кажется, Мэри так ничего и не поняла.

Потому что мне было совершенно всё равно, какое впечатление я произведу на этого дракона.

Я лишь недовольно посмотрела на неё и вернулась обратно к Николасу. Он понимающе усмехнулся, видимо, решив, что я таким образом пыталась стать привлекательнее в его глазах.

И я не стала разубеждать его в обратном.

Пусть думает.

Мне не жалко.

Мы молча прошли по коридору общежития, молча спустились по лестнице с третьего этажа и вышли на улицу. При этом Николас галантно придержал для меня дверь. А у самого крыльца нас ждала карета и толпа любопытных зевак. Девушки, которых тут неожиданно собралось довольно много, строили Николасу глазки и тихонько хихикали, возбуждённо перешёптываясь.

Но он даже не посмотрел в их сторону.

– Прошу, – сказал он, открывая дверцу кареты и подавая мне руку.

И я не стала отказываться от его помощи.

Я забралась внутрь и терпеливо дождалась, когда он сядет, а карета тронется, и только потом сказала:

– Послушай. Ты, конечно, красавчик, и любая была бы рада пойти с тобой. Но…

– Но не ты, – закончил он за меня.

Николас сидел напротив, откинувшись на спинку сиденья, и внимательно меня разглядывал. И, кажется, мои слова его ни капли не расстроили.

– Ну да, – сказала я, немного смутившись.

То ли потому, что он угадал, что я скажу. То ли потому, как он при этом смотрел на меня. Пристально и очень внимательно.

Наверное, он пытался понять, откуда я такая взялась.

А ещё мне было непонятно: почему он так настаивал на этом свидании, если всё прекрасно понимал?

– Поэтому, думаю, будет лучше, если ты высадишь меня и найдёшь себе другую спутницу на вечер.

– А я думаю, что ничего страшного не случится, если ты сходишь со мной на часок в “Золотую лилию”, – сказал Николас. – Тем более что столик туда уже заказан.

Столик в “Золотой лилии”?

Я мысленно присвистнула, потому что это было одно из самых дорогих заведений столицы. Нет, сыну герцога оно, конечно, было вполне по карману. Но если водить туда всех девиц подряд, то так можно и всё отцовское состояние растратить.

Да и одета я была совсем неподходяще, в отличие от него.

Впрочем, даже если бы я надела то платье, что предлагала мне Мэри, то лучше бы всё равно не стало. Потому что оно было слишком дешёвым и простым для этого заведения. А в таком виде, как сейчас, меня туда, наверное, и вовсе не пустят.

Последнее я, кажется, произнесла вслух, потому что Николас сказал:

– Пустят. – И добавил довольно самоуверенно: – Ведь с тобой буду я.

Я же подумала, что это может быть даже интересно. Да и когда я ещё там побываю? А после он наверняка, наконец, от меня отстанет.

Тогда я и предположить не могла того, как сильно ошибаюсь.

ГЛАВА 5

В итоге спать я легла довольно поздно.

Встреча с Николасом разбередила, казалось бы, давно затянувшуюся рану и пробудила воспоминания, вынуждая меня окунуться в недавнее прошлое. И чтобы немного успокоиться, я решила закончить инвентаризацию зелий. Тем более что порядок там всё равно стоило навести. Да так увлеклась, что очнулась я лишь в четвёртом часу утра.

К счастью, жила я тут же, в небольшой мансарде над лавкой, поэтому до кровати добралась довольно быстро. И уснула сразу, как только моя голова коснулась подушки.

Но поспать мне удалось совсем немного.

Будильник, казалось, зазвонил сразу, как только я закрыла глаза. В комнате ещё было темно. Ведь зимой солнце вставало поздно. Потому подниматься совсем не хотелось. Тем более что сегодня мне предстояло опять встретиться с родителями Николаса, видеть которых я совсем не хотела. И даже возможность, наконец, им всё высказать совсем меня не радовала.

Вчера на эмоциях я согласилась на этот странный договор. Да и без помощи Николаса лавку я бы в итоге потеряла. А сегодня мне стало казаться, что соглашаться всё же не стоило.

Но изменить ничего уже было нельзя.

Потому я встала, ведь опаздывать никогда не любила.

Полчаса, которые я отвела себе на сборы и завтрак, вполне хватило. Да и аппетита, как вскоре выяснилось, у меня совсем не было. А ровно в девять часов раздался стук в дверь. Хотя у Николаса уже был ключ от моей лавки, и он мог спокойно войти сам. Как сделал это вчера.

Я уже была готова и ждала его, поэтому взяла сумочку и направилась к двери.

Открыла её.

И первым увидела букет.

Как почти полтора года назад, когда Николас впервые позвал меня на свидание. И цветы сейчас тоже были белые. Но не розы. А мои любимые пионы. Удивительно, что Николас вообще это помнил.

Или, может быть, он просто случайно угадал?

И всё же было непонятно: зачем он их принёс.

Моя лавка находилась в самом конце небольшого переулка, в тупике. Так что разыгрывать влюблённых нам тут всё равно было не перед кем. Разве что перед воронами и воробьями, да каким-нибудь облезлым уличным котом. А если бы кто-то вдруг и оказался тут, то разглядеть что-либо в тусклом свете единственного фонаря вряд ли бы смог. А фонарь над входом в мою лавку был не лучше.

– Доброе утро, – сказала я скорее из вежливости, выдыхая облачко пара, и взяла цветы.

А вот продолжить про то, что он зря их принёс, я не успела. Потому что в следующее мгновение Николас сказал:

– Прекрасно выглядишь, Ди.

Затем он шагнул ближе.

Я подняла голову, удивлённо глядя на него и не понимая, что ему нужно. А Николас внезапно наклонился и поцеловал меня. Я приоткрыла губы, желая возмутиться, и он воспользовался этим, углубляя поцелуй. Одна его рука легла мне на спину, а вторая – на затылок, не позволяя отстраниться. Так что всё, что я могла, это упереться одной рукой ему в грудь, ведь во второй – был букет, и прожигать Николаса сердито взглядом.

К счастью, для него же поцелуй продлился недолго.

Потому что я уже начала всерьёз думать о том, чтобы подпалить ему воротник пальто. А ещё – этого, к сожалению, хватило, чтобы заставить моё сердце биться быстрее.

– А вот теперь утро действительно доброе, Ди, – сказал он и улыбнулся.

Словно ничего такого не произошло.

– Ты… – начала было возмущаться я, тяжело дыша и чувствуя, как пылают щёки.

Но Николас тут же положил палец мне на губы.

– Тс-с-с.

И указал глазами на карету.

Точнее, на кучера.

Видимо, это был намёк на то, что пора начинать нашу игру. Только я-то знала, что всё это – глупость и блажь, потому что хороший слуга и так никогда никому ничего не расскажет. А слуга был явно его, как и карета с фамильным гербом на дверце.

– Поставь цветы и поедем, – сказал Николас. – Когда вернёшься, они будут всё ещё свежие.

Я посмотрела на упаковку, отмечая уже знакомую золотую кайму с рунами. Такие цветы простоят не меньше месяца и будут напоминать мне о нём даже после того, как наш договор закончится.

Потому что я вряд ли их выкину.

Пожалею.

Они-то ни в чём не виноваты.

Вазы у меня не было, поэтому её заменила довольно большая колба, которую я использовала для приготовления зелий. За это время я успела немного успокоиться. Ведь мои щёки после его внезапного поцелуя горели, к сожалению, не только от возмущения.

Потом Николас открыл для меня дверцу кареты и подал руку, которую я спокойно приняла.

– Сейчас мы заедем в пару мест, – сказал он, когда забрался следом и сел напротив. – И кое-что купим для тебя. А уже потом отправимся на Рождество к моим родителям. Кстати, все вещи и драгоценности останутся потом тебе.

– Как хочешь, – сказала я, пожав плечами.

Николас тихонько хмыкнул и прищурился, глядя на меня так, словно видел впервые.

– Ты изменилась, – сказал он спустя какое-то время.

А я промолчала, продолжая упорно смотреть в окно и чувствуя на себе его пристальный взгляд.

Я прекрасно понимала, что он имел в виду.

Да, прежняя я отреагировала бы иначе. Я бы непременно возмутилась, сказала, что мне ничего от него не нужно. Точнее, ничего дорогого. Ведь все его подарки были именно такими. Даже если это были просто цветы. Видимо, для Николаса это было привычно и естественно.

Но не для меня.

И места для наших свиданий он всегда выбирал соответствующие его статусу. Но не моему. И каждый раз я лишь сильнее убеждалась в том, насколько велика между нами разница.

Да, когда-то и моя семья могла позволить себе такую жизнь. Только я этого не видела и не знала. И я бы даже решила, что этого никогда и не было. Если бы не рассказы бабушки и фотографии.

Наверное, мне стоило ещё тогда понять, что ничего у нас всё равно не получится, и расстаться с ним.

Но я не нашла в себе сил сделать это.

Хоть и понимала, что высшее общество не примет меня и что Николасу будет очень непросто. Сможет ли он отказаться от привычной жизни ради меня? От друзей и знакомых? И, возможно, от карьеры? И захочет ли? А должен ли, на самом деле?

Отец вот не захотел.

Хотя там, конечно, было немного другое.

Но и в Николасе я не была на все сто процентов уверена. Спросить у него прямо об этом я так и не решилась. Он же сам на эту тему никогда раньше не говорил.

А я любила его и глупо надеялась, что всё как-то вдруг само решится.

В итоге наши отношения продлились меньше года. И за это время Николас так и не смог уговорить меня даже просто начать пользоваться деньгами со счёта, который он специально открыл для меня. И также он не смог заставить меня принять ничего, что казалось мне слишком дорогим.

А таким мне казалось почти всё.

И каждый раз это его злило.

Он просто не понимал, почему я так себя веду. Видимо, все его предыдущие девушки легко принимали любые подарки.

А я – не могла.

Я не знала, что это было: глупость или гордость. Или всё вместе. Только деньги-то Николас тратил не совсем свои, а родительские. А те были категорически против меня.

Да и я была с ним не ради этого.

Всё это было для меня совсем неважно.

Мне была ближе более простая жизнь. Хоть я и понимала, что его жена в будущем станет герцогиней. Ведь он, как старший сын, примет титул после смерти отца. А для герцогини все эти дорогие подарки и траты были бы вполне естественными.

Но я понимала, что герцогиней мне, скорее всего, никогда не стать.

Сейчас мне также ничего от него было не нужно. Кроме помощи с лавкой. Все деньги я собиралась пустить на благотворительность. Так что всё, что он мне подарит, отправится туда же.

Но говорить ему об этом я не собиралась.

Да и зачем?

Хочет?

Пусть дарит.

А я уж потом разберусь, что со всем этим делать.

ГЛАВА 6

Карета остановилась, а я, вынырнув из размышлений, поняла, что приехали мы, как я и думала, на улицу с самыми дорогими магазинами. Здесь ярко светили фонари и сияли новогодние гирлянды. Ими были украшены не только здания, но и даже деревья.

А вот людей здесь почти не было.

Николас вышел первым, а затем помог мне, предложив руку. Начать, судя по манекенам в витрине магазина напротив, он собирался с одежды.

– Улыбнись, – шепнул мне на ухо Николас, приобнимая за талию и притягивая ближе к себе. – Для девушки, которую ведёт по магазинам любимый и на которую он собирается потратить приличную сумму, ты выглядишь слишком хмуро.

Я тут же послушно растянула губы в улыбке, проглотив слова о том, что я-то его тратить приличную сумму не просила.

Это всё была чисто его прихоть.

А ещё я не была уверена, что улыбка у меня получилась достаточно естественной. Ведь чтобы там Николас не говорил про мою “игру в любовь” в прошлом, притворяться и обманывать у меня всегда получалось довольно плохо.

– Так сойдёт? – спросила я тоже шёпотом, повернув голову.

Он окинул меня пристальным взглядом.

И кивнул.

– Сойдёт. Только добавь во взгляд чуть больше любви, Ди. Кстати, после нашего поцелуя у тебя получалось лучше, – сказал он и добавил: – Если хочешь, я могу его повторить.

Казалось, что Николасу всё происходящее очень даже нравилось.

Только что это ещё за намёки?

В моём взгляде совершенно точно не было ничего похожего даже на симпатию к нему, не говоря уже о чём-то большем.

– Не хочу, – сказала я, с трудом удержавшись от того, чтобы тут же отстраниться.

Ведь здесь, в отличие от переулка, в котором находилась моя лавка, людей было чуточку больше. Тот же охранник, стоящий у входа в магазин, очень пристально на нас смотрел.

Точнее, на меня.

И хмурился при этом.

Видимо, он никак не мог понять, где Николас меня откопал и зачем притащил сюда. Ведь на фоне Николаса, одетого модно и дорого, я выглядела довольно странно в своём далеко не новом пальто и ботинках. Просто все имеющиеся деньги последние полгода я тратила только на лавку. Так что я бы и сама в подобном виде войти в такой магазин совершенно точно не решилась.

Потому сейчас мне было немного стыдно и неловко.

Хотя, в общем-то, в бедности не было ничего стыдного. Тем более что я полностью содержала себя сама. Просто получалось у меня это, к сожалению, не очень хорошо.

За весь наш почти год отношений в прошлом Николас так и не смог затащить меня ни в один из таких магазинов. Хотя кое-что он мне покупал. И то, что казалось мне не сильно дорогим, я даже носила. Но после нашего расставания я избавилась от всех подарков, чтобы они не напоминали мне о нём. А уже потом, когда начались проблемы с лавкой, я пожалела, что так и не взяла у него ничего по-настоящему дорогого. Ведь деньги с продажи этой вещи мне бы сейчас очень сильно пригодились.

Возможно, в этом случае никакого бы аукциона не было.

Николас же, не убирая руки с моей талии, шёл уверенно вперёд, словно точно знал, что охранник не посмеет что-то сказать против.

И тот ничего не сказал, услужливо открывая для нас двери.

А стоило нам войти, и навстречу тут же поспешила милая молоденькая девушка. Правда, при виде меня её приветливая улыбка на мгновение померкла, а брови удивлённо приподнялись. Но она быстро взяла себя в руки.

– Здравствуйте. Рады вас видеть. Вам что-нибудь подсказать?

Всё это, правда, она проговорила, глядя только на Николаса. Видимо, сразу поняв, кто в итоге будет платить.

– Здравствуйте. Нам нужно несколько платьев из вашей последней коллекции. Самые лучшие. А ещё: пальто, шляпка, сапоги и… – Он бросил на меня быстрый взгляд. – Нижнее бельё.

– Примерять будете? – спросила девушка деловито.

– Будем. Точнее, примерять будет моя невеста, а я только смотреть, – сказал он с каким-то странным предвкушением в голосе.

А вот мне его слова про нижнее бельё совсем не понравились.

Не думал же он всерьёз, что я буду мерить его здесь, а потом ему демонстрировать? С чего он вообще взял, что я на такое соглашусь?

Я тут же резко повернула голову, с трудом удерживая улыбку на губах.

– Только не бельё, – прошептала я ему на ухо, чтобы продавщица ничего не услышала. – И платье тебе лучше выбрать одно или два. Остальные, думаю, можно будет подобрать по размеру.

В конце концов, я согласилась стать его фиктивной невестой, а не живой куклой, которую он будет с упоением наряжать, словно маленькая девочка.

– Минуту, – сказал Николас продавщице и, взяв меня под руку, отвёл в сторону, а затем шепнул: – Я заплачу, сколько скажешь сверху, если ты согласишься примерить бельё. Там никого не будет, кроме нас. А стесняться меня, после всего, что между нами было, тебе просто глупо, Ди, – закончил он хрипло, а зрачки его вытянулись и стал звериными.

Я же задохнулась от возмущения, с трудом удерживаясь от того, чтобы залепить ему пощёчину.

Да за кого он меня вообще принимает?!

Я ему не какая-нибудь продажная девица!

Так вышло, что и в белье, и без него он меня уже видел. Ведь наши отношения в прошлом зашли достаточно далеко. Только сейчас-то мы были друг другу чужими людьми. А у Николаса, кажется, всё же было что-то не в порядке с головой, если он решил, что я соглашусь на подобное. Впрочем, то, что с ним что-то не так, можно было понять ещё по этому странному договору, который был больше выгоден мне, чем ему.

Либо я просто пока не видела и не понимала реальной выгоды для Николаса. Потому что делать это только ради помощи мне он совершенно точно не мог.

Да и зачем?

Я ведь ему больше никто.

– Даже если ты ограбишь королевскую казну и отдашь мне все деньги, я всё равно на это не соглашусь, – сказала я. – А если будешь настаивать, то я просто уйду. И плевать и на наш договор, и на мою лавку.

Хоть лавку мне и было безумно жалко.

Только такой ценой я её сохранять точно была не готова. В конце концов, у всего есть предел. Так что если он вдруг подумал, что теперь я буду согласна на всё, то сильно ошибся. И чтобы показать ему всю серьёзность своих намерений, я тут же шагнула в сторону выхода.

Но Николас быстро меня остановил, перехватив за руку.

– Ладно, Ди, прости, – сказал он примирительно. – Будем считать, что я неудачно пошутил. Просто последние семь месяцев были одними из самых сложных в моей жизни.

И он тихо вздохнул.

Да так естественно, что мне на мгновение даже стало его жалко.

– Ну а теперь пошли мерить хотя бы платья. И старайся лучше, Ди. А то чувствую, придётся мне тебя всё же целовать ещё раз, – закончил Николас и весело подмигнул мне, вновь становясь прежним.

И было при этом что-то такое в его голосе и взгляде, что я даже ненадолго подумала, что последние семь месяцев были у Николаса непростыми именно из-за нашего расставания. И что он переживает не меньше, чем я. И что ему почему-то не всё равно.

Только это не могло быть правдой, потому что расстались мы по его вине.

Случилось это незадолго до окончания академии и вручения дипломов. Я хоть и не понимала тогда, как мы будем жить дальше, но верила, что как-то сможем, найдём выход. Мы любили друг друга, и я считала это главным.

Наивная дурочка.

Ведь, кажется, любила тогда одна только я.

Я отчётливо это поняла, когда своими глазами увидела их вдвоём, его и Фелисити, голыми в одной постели в его квартире, от которой у меня были ключи. Увиденное потом долго стояло перед моими глазами. То, как она обнажённая лежала у него на груди и как он обнимал её одной рукой. Квартиру эту Николас стал снимать незадолго до окончания академии. Правда, пришла я туда не по своему желанию и не по просьбе Николаса, как делала обычно. А из-за сообщения от “доброжелателя”, которое пришло на мой магофон. Я до сих пор помнила, что там было написано.

“Если хочешь окончательно убедиться, что он сошёлся со своей бывшей невестой. То езжай прямо сейчас к нему на квартиру”.

И я поехала.

И убедилась окончательно.

Так что сомнений у меня больше не осталось. Хотя до этого ещё были. Ведь “доброжелатель” писал мне уже не в первый раз. По его наводке я видела Николаса вместе с Фелисити и до этого. В парке. В магазине. В ресторане. И хоть со стороны они не очень-то походили на влюблённую парочку, но и отталкивать её при этом Николас не спешил. Хотя она активно льнула к нему.

А мне он говорил, что Фелисити ему безразлична и что их помолвка, это прихоть их родителей. Они заключили её ещё когда Николас и Фелисити были детьми. И он никогда всерьёз не собирался на ней жениться.

И всё же для бывшей невесты я слишком часто видела её рядом с ним.

Я спросила у него только про одну их встречу, и он даже смог найти ей вполне внятное объяснение. И я поверила. Просто решила, что либо доверяю ему, либо нам нужно расстаться.

А делать последнее я тогда совсем не хотела.

И, как позже оказалось, зря.

Можно было, конечно, подумать, что Фелисити просто подстроила это. Разложила вещи и забралась к нему в постель. Только сделать это ей было не так-то просто. И не только потому, что ключей от этой квартиры у неё не было. Но и потому что Николас всегда спал очень чутко. Это была привычка, выработанная у него во время учёбы в академии. Ведь спать во время боевых походов было просто опасно для жизни. Этому их научили ещё в первый год обучения. А он уже с третьего курса ходил устранять настоящие прорывы тёмных тварей.

Правда, после тяжёлого дня, сильно вымотавшись на тренировках, Николас спал уже не так чутко. Только учёба к тому времени была уже позади, а работа ещё не началась. Так что устать так сильно ему было просто негде.

Был ещё вариант с зельем.

Что она просто опоила его.

И будь он обычным магом, я бы ещё могла в это поверить. Что Фелисити так и сделала, а потом прислала мне это сообщение. В том, что она способна на такое, я не сомневалась.

Ведь она как-то сказала мне:

– Он будет моим. И я сделаю для этого всё, что потребуется. Так что лучше уйди с дороги по-хорошему. Иначе потом сильно об этом пожалеешь.

И то, как она смотрела на меня при этом и как говорила, не оставляло сомнений в том, что это непустая угроза.

Да и зелий для этого существовало достаточно.

Правда, стоили они довольно дорого и были сложными в исполнении. Но с её деньгами найти того, кто сварит такое зелье, было не так уж и сложно. А потом бы Фелисити уже выставила всё так, словно у них было свидание. Она оставила бы посуду, цветы и свечи на столе, разбросала одежду и легла к нему под бок.

Только существовала одна проблема.

Дракона нельзя было опоить.

Почти нельзя.

И я, как зельевар, знала это совершенно точно.

Был всего один вариант: добавить в зелье специальную чешуйку этого самого дракона, которого хочешь опоить. Да, необычную. А ту, что собрали его родители во время его первого оборота, который проходил в первый год жизни. Чешуйки эти находились в основании хвоста и обычно выделялись цветом. Чаще всего пригодиться они могли дракону уже во взрослой жизни. На случай какой-нибудь страшной болезни, сильного ранения или любой другой угрозы для жизни. Тогда, добавив их в зелье, дракона можно было спасти, даже если бы он находился при смерти.

Да и я не была уверена, что у Фелисити был доступ к этим чешуйкам.

В отличие от его матери.

А она явно была не рада видеть меня в качестве своей будущей невестки. И она готова была на многое, чтобы избавиться от меня. Так что, наверное, она бы даже могла отдать одну чешуйку для зелья Фелисити, которая нравилась ей гораздо больше. Только их и так было слишком мало. Не больше трёх, но чаще – одна или две. Так что потом, когда бы они действительно понадобились, их могло бы просто не хватить для спасения жизни Николаса. А он всё же учился на боевом факультете. И даже в академии он уже получал достаточно серьёзные ранения. Что уж говорить о его будущей карьере.

Так неужели его мать так ненавидела меня, что готова была рискнуть его жизнью? Жизнью своего родного сына? Она ведь не могла точно знать, что с ним ничего смертельно опасного никогда не случится в будущем.

Нет.

В такое я поверить просто не могла.

Тогда вывод напрашивался только один: Николас лёг с Фелисити в постель добровольно. А, значит, и изменил мне он сам.

Так что говорить мне с ним было просто не о чем.

Хоть сам Николас почему-то так не считал и упорно потом искал со мной встречи. Но я не желала даже слушать его. Правда, прятаться от него мне, к сожалению, было негде. Ведь небольшой домик, в котором жила бабушка, я к тому времени уже продала, а деньги собиралась пустить на покупку лавки.

Мне помогла Мэри.

У неё жила тётя в деревне, которая была совсем не против того, чтобы я немного погостила у неё.

Там я и отсиживалась почти всё лето.

Правда, Николас довольно быстро нашёл меня.

Первое время он чуть ли не каждый день приходил, видимо, поселившись где-то рядом. Но тётя моей подруги не давала ему даже войти в дом. А я стояла у окна, спрятавшись за шторой и слушая его голос, и отчаянно боролось с желанием выбежать к нему. Я так хотела, чтобы увиденное мной в его спальне оказалось ложью, подставой от Фелисити.

Только я, к сожалению, знала, что это не так.

А к осени Николасу, наконец, надоело ездить в деревню к дому тёти моей подруги. И я смогла вернуться в столицу, купить лавку и открыть своё дело.

Тогда я думала, что больше никогда его не увижу.

И хоть от этой мысли мне было невероятно грустно и больно, но я знала, что поступаю правильно.

ГЛАВА 7

Всё та же девушка-продавщица, представившаяся позже Анной, проводила нас в специально отведённую комнату, которая была разделена пополам. В одной её части, у окна, стоял небольшой диванчик, а по бокам от него были расположены большие кадки с обильноцветущими небольшими кустарниками. И потому комната была наполнена сладким запахом цветов. Посередине же комнаты было что-то вроде невысокого подиума. По которому мне, судя по всему, и предстояло проходить каждый раз, демонстрируя новый наряд.

На этот самый диванчик Николас и опустился.

– Если желаете, вам принесут напитки и лёгкий перекус, – сказала ему Анна. – Всё же примерка – дело утомительное.

Но он покачал головой в ответ.

А я не сдержалась и тихонько фыркнула.

Потому что примерка, может быть, дело и утомительное, но явно не для того, кто только и будет делать, что наблюдать за этим со стороны.

Меня же Анна увела во вторую часть комнаты, которая располагалась за плотной шторой и была куда меньше размером. На одной из стен здесь висело несколько зеркал в человеческий рост. А ещё тут было множество вешалок, уже занятых платьями. Тут же, в другой стене, была ещё одна дверь для работников магазина.

Так сказала Анна.

А для вызова этих самых работников рядом с дверью была сделана специальная кнопка.

Что-то вроде звонка.

– Если вам нужна будет помощь или новые вещи, то нажмите её, и я тут же приду, – сказала Анна с вежливой улыбкой на губах.

– Я поняла, спасибо, – сказала я.

К счастью, платья сейчас, в отличие от тех, что были ещё во времена моей бабушки, можно было надевать без посторонней помощи.

– Удачной примерки, – сказала Анна и скрылась за дверью.

Она оказалась на удивление милой девушкой.

Ну, либо хорошо вышколенный.

Потому что, не считая небольшой заминки в самом начале, больше она ни словом, ни взглядом не показала того, что удивлена моим нахождением в этом магазине. Впрочем, учитывая то, что пришла я сюда с Николасом, сыном одного из герцогов нашего королевства. Наверное, это было неудивительно. Ведь его наверняка знали в лицо в подобных магазинах.

И не только потому, что он постоянно водил сюда каждую свою новую девушку.

Но и потому что людей определённого статуса просто принято знать в лицо. Чтобы ненароком не обидеть, не задеть и не заиметь потом большие проблемы. Да это было и не так сложно, ведь герцогов в нашем королевстве всего пять. В отличие от тех же графов и баронов.

Так что, наверное, даже если бы Николас привёл сюда какую-нибудь оборванку прямо с улицы, то и в этом случае Анны бы улыбалась ей точно так же приветливо.

Впрочем, это всё было не так уж и важно.

Сейчас меня гораздо больше беспокоила предстоящая примерка платьев и демонстрация их Николасу. Потому что перед тем как отпустить меня с Анной в эту половину комнаты, он, подозвав ближе и вынудив склониться, шепнул мне на ухо:

– Помни, Ди, что ты, вообще-то, безумно в меня влюблена. И все вокруг должны в это непременно поверить.

Я открыла было рот, желая возразить, что во время примерки-то мне точно притворяться незачем. Потому что других зрителей, кроме него, тут всё равно не будет.

Но он перебил меня, сказав:

– И у стен, кстати, тоже бывают уши.

Видимо, таким образом, Николас намекал на работников магазина, и не только этого, которые, конечно, напрямую болтать не будут. Но слухи наверняка распустить могут. О том, что старший сын герцога де Уонна опять сошёлся со мной. И о том, куда он меня водил и как при этом мы себя вели.

Была ли я подозрительно холодна с ним.

Или смотрела на него, как раньше, влюблёнными глазами. Как и было написано в договоре, который мы вчера подписали.

Только…

Смогу ли я?

Это ведь не на один день.

Мне нужно продержаться целых пятнадцать дней.

С одной стороны, кажется, что это не так уж много. Всего пятнадцать. Чуть больше двух недель. А вот с другой – я была не уверена, что продержусь даже один.

– Ты должна, – сказала тихо я, глядя на себя в отражение зеркала. – Просто обязана попробовать. Ради своей мечты.

Ради лавки, в которую я так много вложила.

Сил.

Времени.

Денег.

В конце концов, в доме его родителей мы наверняка погостим недолго, а потом, возможно, я буду видеться с ним уже не так часто. А сейчас у меня была прекрасная возможность потренироваться изображать эту самую любовь. Сделать так, чтобы когда мы вышли отсюда, ни у кого больше не возникло сомнений, что я действительно опять влюблена в него.

И всё же мерить так много платьев мне не хотелось.

Я понимала, что Николас хотел приодеть меня специально для встречи с его родителями. И, наверное, так у них действительно будет чуть меньше поводов при виде меня кривить нос. Поэтому я решила сразу выбрать парочку более-менее подходящих платьев, чтобы не мерить потом всё подряд. Хотя стоило признать, что все они выглядели прекрасно. Так что у меня просто глаза разбегались.

В итоге я отобрала три.

Тёмно-бордовое.

Изумрудное.

И синее.

Все они должны были неплохо смотреться на мне. Особенно последнее. Не сильно пышное. С рукавами по локти. И золотистой вышивкой на лифе. А ещё – множеством мелких блестящих камешек. Из-за которых казалось, что платье сшили прямо из куска вечернего неба, обильно усыпанного звёздами.

Правда, декольте тут было куда более глубоким, чем я обычно носила. Хотя по меркам всех остальных девушек его, наверное, можно было даже назвать скромным. Ведь оно лишь чуть-чуть приоткрывало грудь. Это просто я была уж слишком скромница, предпочитая максимально закрытые платья.

Так, во всяком случае, всегда говорила мне Мэри.

С синего я и решила начать.

Только под такое платье моё простенькое бельё не очень-то и подходило. Правда, его всё равно никто не увидит. Но мой взгляд как-то сам собой упал на принесённые Анной комплекты белья и чулок. Потом я покосилась на штору, отделяющую меня от Николаса.

Она была довольно плотной.

И всё же от одной мысли, что он в любой момент может войти сюда, моё сердце на мгновение замерло. И совсем не от страха, к сожалению.

Себе-то мне врать смысла не было.

А это значило, что через пятнадцать дней просто расстаться и забыть его у меня может не получиться.

В итоге новое бельё я решила не надевать и осталась в своём. Только чулки из особого риевского шёлка. Тонкого и нежного. Почти незаметного, как паутинка. И одновременно с этим очень прочного и тёплого. В таких чулках можно было ходить даже зимой в сильный мороз. Благодаря особым магически модифицированным шелкопрядом и пропитки специальным зельем. Состав которого держался в большом секрете.

Ещё бы.

Ведь именно он позволял производителям зарабатывать большие деньги на этих чулках.

Правда, если их лёгкость и прочность была чуть ли не вечной. То тепло они хранили всего полгода. Потом действие зелья прекращалось. Но они всё равно пользовались большим спросом. Потому что в обычных чулках и осенью, и зимой было довольно холодно. А специальных заклинаний для того, чтобы согреть лишь ноги не существовало. Только такое, которое, словно мыльный пузырь, накрывало всё тело. Но хватало его ненадолго, так что приходилось постоянно повторять заклинание. А это было не очень удобно.

А на бал или приём шерстяные колготки под низ не наденешь.

Сегодня такие чулки я надевала впервые, потому что в обычное время они были мне просто не по карману. Да и мне было особо некуда их носить.

Я быстро сняла пальто и платье, одновременно с замирающим сердцем прислушиваясь к звукам из-за шторы и вздрагивая от каждого шороха. Я не знала, что буду делать, если Николас и правда решит сюда заглянуть.

Просто быстро прикроюсь?

Или тут же выбегу в дверь для работников магазина?

Правда, в этом случае нашу игру во влюблённых точно можно будет считать провальной, а мне придётся забыть про лавку.

Но он не пришёл.

Я переоделась и, бросив на себя последний быстрый взгляд в зеркало и отмечая, что это платье мне очень идёт, шагнула к шторе. Вместо ботинок на мне на время примерки были мягкие тапочки, ступала в которых я довольно бесшумно. Я взялась за края штор, а затем на миг закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Мне нужно было представить, что никакой измены не было. Что у нас всё хорошо. И что он просто, наконец, смог затащить меня в один из этих дорогих магазинов.

Нужно было вспомнить, что я чувствовала раньше, находясь рядом с Николасом.

Только вспомнить-то я могла. Ведь прошло не так уж много времени. А вот получится ли у меня достоверно это сыграть? В этом я была не уверена. Жаль, но я никогда не мечтала стать актрисой и не чувствовала в себе наличие этого таланта.

И всё же выхода у меня не было.

“Лавка, – напомнила я себе мысленно. – Это всё ради неё”.

Поэтому я растянула губы в улыбке и, наконец, отдёрнув шторы в стороны, шагнула вперёд. И тут же попала под прицел его взгляда, от которого по телу невольно побежали мурашки.

Я сделала первый шаг на подрагивающих от волнения ногах.

А потом ещё.

И ещё один.

И так пока я не дошла до самого конца небольшого подиума. Между ним и диванчиком, на котором сидел Николас, было совсем немного расстояния. Так, что он легко мог бы коснуться меня кончиками пальцев, лишь немного подавшись вперёд и протянув руку.

– Ну как тебе, Ник? – спросила я, стараясь говорить игриво.

ГЛАВА 8

Я немного покрутилась, при этом всё время чувствуя на себе его взгляд. А затем, повинуясь какому-то внутреннему порыву, я наклонилась и, встав на носок и немного выставив вперёд ногу, потянула юбку немного вверх.

– Кстати, на мне чулки из риевского шёлка. Такие нежные. Хочешь потрогать?

Но, кажется, это я сделала зря.

Потому что взгляд Николаса тут же стал обжигающе горячем. Я почти физически ощутила его сначала на своей груди, которая теперь была явно лучше видна, несмотря на довольно скромный вырез. Затем его взгляд скользнул вниз, зрачки тут же вытянулись, а он сам хрипло сказал:

– Хочу. Но для этого тебе придётся подойти ближе, Ди.

И он призывно похлопал по диванчику рядом с собой.

Нужно было просто отшутиться, напомнить ему про остальные платья и уйти переодеваться обратно за штору. Но вместо этого я под оглушительный стук сердца зачем-то шагнула вперёд, спускаясь с подиума, и подошла ближе. А затем я, скинув тапочек, поставила ногу на диванчик рядом с ним, но юбку приподнимать не стала. Так что теперь была видна лишь немного моя ступня.

– Прошу, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал шутливо.

А в следующее мгновение я тихо ахнула, потому что Николас внезапно взял мою ступню и поставил себе на ногу. Затем одной ладонью он заскользил по моей ноге вверх, поднимая юбку. В то время как вторая его рука осталась лежать на моей ступне, удерживая её.

Его ладонь поднималась всё выше и выше, а следом за ней поднимался жар. Словно вместо крови во мне бурлила огненная лава.

– Действительно, нежные. Но с твоей кожей, Ди, они всё равно не сравнятся, – сказал тихо он, глядя мне прямо в глаза.

И я смотрела на него, не смея отвести взгляда и чувствуя, как жар распространяются по всему телу. Так, что через пару минут, кажется, пылала уже я вся: от пальцев ног до кончиков ушей.

А я смотрела ему в глаза, позабыв обо всём.

Пока я вдруг не ощутила, что уже его пальцы гладят кромку чулок и касаются моей обнажённой кожи. Я тут же быстро опустила свою руку поверх его, удерживая и не давая подняться выше.

– Отличные чулки. А что насчёт белья? Оно на тебе тоже новое? – спросил Николас и попытался всё же двинуть ладонь дальше.

Это уже было слишком.

И далеко не на грани приличия. Хоть здесь больше никого и не было.

Потому желание просто скинуть его руку и отойти было невероятно сильным. Но это сейчас я могла легко так сделать, сдавшись первой.

А потом?

Мне всё же нужна была небольшая тренировка. Поэтому вместо того, чтобы прекратить это, я склонилась ещё ниже и сказала:

– А это ты узнаешь позже. Когда будешь помогать мне раздеваться перед сном.

Теперь уже грань перешла я.

– Тогда сегодня нам придётся лечь пораньше. Часов так в пять или в шесть, – сказал Николас, подаваясь вперёд. – Сразу после рождественского ужина.

А его потемневший взгляд опустился на мои губы.

И я вдруг отчётливо поняла, что сейчас он меня поцелует. А ещё, что я, кажется, совсем не против. Только этот поцелуй обещал быть совсем другим. Страстным и настоящим. Таким, который способен пробудить во мне ещё совсем недавно утихнувшие чувства.

Чего бы я совсем ни хотела.

Да и я не была уверена, что смогу оправиться второй раз и вновь склеить своё разбитое сердце, когда всё это закончится. Ведь для него всё это лишь игра.

Поэтому я резко отпрянула назад и, скинув его ладонь, отошла.

– А как тебе это платье? – спросила я неожиданно хрипло, не узнавая собственный голос. – Мне кажется, можно сразу остановиться на нём. Тем более что твои родственники нас наверняка уже заждались.

Я не была уверена, что он согласится, но просто не чувствовала в себе сил для того, чтобы спокойно продолжить примерку.

– Они не знают о нашем визите. Это будет сюрприз, – сказал Николас, глядя на меня пристально и цепко. Словно что-то ища в моём лице и, кажется, не находя этого. – Но если тебе нравится это платье, то возьмём его. Думаю, пальто, шляпку и сапоги ты сможешь выбрать сама. А я подожду тебя возле кассы.

Я кивнула и поспешила скрыться за шторой, всю дорогу чувствуя его взгляд спиной. Но облегчение я почувствовала, лишь когда услышала, как тихо хлопнула дверь, а затем нажала на кнопку, вызывая Анну.

Верхнюю одежду я выбрала довольно быстро, а старую Анна пообещала упаковать и отправить по нужному адресу.

– Если вы действительно этого хотите, – добавила она, явно намекая на то, что такое можно бы уже и выбросить.

И, наверное, если бы я действительно меняла весь свой гардероб, то могла бы сделать так. Только я всего лишь временно меняла свою “шкурку”.

Поэтому ничего выкидывать я не собиралась и сказала:

– Хочу.

А после уже вышла к Николасу.

– …ещё пару платьев пришлите по этому адресу, – говорил он уже другой девушке-продавщице. Но такой же милой симпатичной и молодой. – И ещё штук, скажем, десять-пятнадцать на ваш выбор по этому.

Первый адрес я знала. Там находился особняк его родителей. А вот второй был мне незнаком. Наверное, это был его личный адрес. Видимо, с той квартиры, в которой я тогда застала его и Фелисити, Николас всё же съехал.

– Хорошо. Всё записать на счёт герцога де Уонна? – спросила девушка с улыбкой.

Подтверждая этим мою догадку о том, что все тут прекрасно знали, кто он.

– Нет, – сказал неожиданно Николас. – На счёт Николаса де Уонна.

И я поняла, что наряды он собрался оплачивать со своего личного счёта. Видимо, тратить отцовские деньги ему надоело.

Ну, или кто-то просто закрыл ему доступ к ним.

Правда, тогда то, что Николас решил привести меня в качестве своей невесты в дом родителей, выглядело очень странно. Потому что после этого доступ к деньгам ему точно не вернут.

Вышли из магазина мы опять под ручку. Правда, теперь даже такая близость давалась мне нелегко. Сердце быстро билось в груди, а щёки пылали. И морозный зимний воздух их совсем не остудил. Так что я даже не представляла, как поеду с ним наедине в небольшом пространстве кареты.

Я шагнула было в её сторону, но Николас неожиданно меня остановил.

– Это не всё, Ди, – сказал он. – Давай зайдём ещё в одно место. Оно находится недалеко. Мне кажется, там тебе больше понравится.

Этим местом оказался салон красоты, в котором он решил оставить меня на целых два часа.

– Не пойми меня неправильно, – сказал он тихо. – Для меня ты будешь прекрасна даже в мешке и с растрёпанными волосами. Но мне кажется, что последние полгода были непростыми не только у меня. Да и перед встречей с моими “любимыми” родственниками тебе не помешает немного расслабиться.

А я была совсем и не против. Потому что надеялась за это время вернуть себе былое спокойствие.

Мне действительно удалось расслабиться и прекрасно провести время, отдохнув не только телом, но и душой. Правда, когда я стала одеваться, то внезапно обнаружила вместо своего обычного белья другое. Более лёгкое кружевное и красивое. Которое наверняка передал Николас.

Кажется, он слишком хорошо знал меня и понял всё даже без слов.

В конце мне нанесли макияж и сделали более подходящую для предстоящей встречи причёску. А я даже на мгновение не узнала себя в отражении в зеркале. Но я не могла не признать, что такой я буду выглядеть в доме родителей Николаса более уместно. Да и так я буду соответствовать им хотя бы внешне.

Но внезапно оказалось, что и это ещё не всё.

Николас ждал меня в холле с плоской чёрной квадратной коробкой, оббитой бархатом. И я как-то сразу поняла, что там драгоценности.

И это действительно оказались они.

А именно: чудесный сапфировый гарнитур. Ожерелье, браслет, серьги и кольцо. Красивые и не слишком вычурные. Они прекрасно дополняли получившийся образ. Правда, учитывая то, что знать наверняка, какое платье я выберу Николас не мог, получалось, что он купил всё это только что.

– И ещё. Самое важное, – сказал он, беря мою левую руку и обжигая прикосновением, а затем надел простое золотое кольцо с гравировкой.

Обручальное.

Под дружные вздохи работниц салона.

Как только он это сделал, я тут же поднесла руку ближе к глазам, чтобы разглядеть, что там за гравировка. Как оказалось – переплетённые между собой буквы. “С” и “У”. Две первые буквы наших фамилий.

– Ты как-то сказала, что не хочешь брать мою фамилию, а предпочла бы, чтобы она была двойная, – сказал он.

– Ты помнишь? – удивилась я, переводя взгляд с кольца на него.

– Я помню всё, что связано с тобой, Ди, – сказал Николас, глядя на меня с неожиданной нежностью. – А ещё я вдруг подумал, что мог бы взять твою фамилию. Как думаешь?

Я же смотрела на него и не могла понять, что происходит. Что значит его последняя фраза? Он ведь несерьёзно? Зачем он вообще это сказал? Ведь в рамки нашей временной игры во вновь вспыхнувшие чувства она явно не вписывалась.

ГЛАВА 9

Но спрашивать его о том, что это такое вообще было, я не стала, даже когда мы остались наедине в карете. Я лишь задумчиво крутила на пальце обручальное кольцо, глядя в окно, пока кучер вёз нас к особняку его родителей.

Помнится, мои слова о том, что я хочу двойную фамилию, сильно задели Николаса в прошлом.

– Зачем тебе это, Ди? – удивился он. – Может быть, ты вообще хочешь, чтобы я взял фамилию твоего деда, как когда-то это сделал твой отец? Надеюсь, ты не забыла, что ещё сделал твой дед?

Это был первый и единственный раз, когда Николас заговорил об этом. До этого мы тёмное прошлое моей семьи не обсуждали вообще. И хоть ничего ужасного он тогда не сказал, это меня неожиданно задело.

В итоге мы поссорились.

Первый раз за почти год наших отношений. Но мы довольно быстро помирились. И первый шаг сделал Николас. А я хоть всё ещё и была немного обижена на него, но решила больше не поднимать эту тему.

В итоге вопрос с фамилией так и остался нерешённым.

Отец действительно в своё время взял фамилию моей матери. Потому что он, в отличие от неё, был из более простой семьи. Да и это нужно было для наследования титула моего деда в будущем. Ведь девочкам он не передавался, а моя мама была единственным ребёнком в семье.

Правда, у нас ситуация была немного другой.

Ведь отец Николаса был герцогом, а мой дед – всего лишь графом. Так что удивление Николаса можно было понять. Я же в качестве аргумента приводила то, что не хочу, чтобы фамилия старого и древнего рода просто исчезла. Ведь помимо деда, ставшего в нём паршивой овцой, там были и другие. И некоторые в прошлом даже были отмечены за заслуги наградами от прошлых королей.

Только это была лишь часть правды.

Потому что на самом деле я не хотела брать фамилию де Уонн из-за семьи Николаса. Я ведь прекрасно видела, что неприятна им и что их частью по-настоящему всё равно не стану. Так что моё желание объединить фамилии было своеобразным маленьким протестом. И это, конечно же, ни за что не понравилось бы ни отцу Николаса, ни его матери. О, я представляла, как бы она удивилась и как бы сильно была зла. И, хоть это было нехорошо, одна мысль об этом уже немного меня радовала.

Но в итоге мы расстались, так что я не узнала, как бы всё было на самом деле, если бы Николас согласился на такое.

А если бы он пошёл дальше и, как сказал сегодня, взял фамилию моего деда, то, боюсь, что его мать хватил бы самый настоящий удар.

– Мы приехали, Ди, – сказал Николас, касаясь моей руки и вырывая меня тем самым из размышлений.

Я невольно вздрогнула, только сейчас замечая в окне кареты знакомый двухэтажный особняк из светлого кирпича с колоннами.

Что ж, настала пора одной самых неприятных частей нашего договора.

А именно: встреча с его семьёй.

– И я хотел бы попросить тебя в этот раз сказать мне сразу, когда моя мать опять начнёт говорить тебе гадости, – продолжил Николас, не убирая свою руку с моей и слегка поглаживая её.

Тем самым вызывая у меня мурашки.

И то, что он сказал не “если”, а “когда” означало, что всё будет именно так, он не сомневался.

Впрочем, я тоже.

– Как хочешь, – сказала я, пожимая плечами, и осторожно высвободила свою руку. – Могу даже всё записать.

– Это будет лишним. – Улыбнулся он и добавил тише: – И, кстати, во время примерки у тебя получилось неплохо. Я буду совсем не против, если ты продолжишь дальше в том же духе.

И я внезапно почувствовала, что опять краснею.

– А теперь пошли, – сказал Николас уже совсем другим тоном, словно и сам был не рад будущей встречи.

Ну, или мне так только показалось.

Ведь это я для них была чужой, а он – родным сыном и братом.

Он, как обычно, вылез первым и подал мне руку. А уже затем мы поднялись по высоким ступенькам к двери. Николас постучал дверным молотком, который был сделан в виде кольца, вставленного в пасть дракона. Учитывая размеры особняка, стучать так можно было долго. Только этот молоток наверняка был уже не простым, а магическим артефактом. Благодаря которому стук был хорошо слышен. Причём не во всём особняке, что тоже можно было сделать, а только в комнате слуг.

Так что дверь довольно скоро нам открыл пожилой дворецкий. Высокий и на удивление статный, несмотря на возраст. И абсолютно седой.

– Добрый день, милорд, мисс, – сказал он, пропуская нас внутрь, а затем недовольно покосился на меня. – Вы всё же привели её опять. И в такой день. В Рождество, – сказал он с явным осуждением в голосе.

Если бы кто-то увидел это, то, возможно, решил, что я не нравлюсь дворецкому. Но на самом деле это было не так. Ведь я была здесь не первый раз и знала, что никаких особых чувств он ко мне не испытывал.

Вообще.

Ни злость, ни неприязнь, ни симпатию.

Ничего.

Просто он, как хороший слуга, знал отношений его хозяев ко мне и понимал, что они будут мне совсем не рады.

– Добрый день, Бэсон, – сказал Николас невозмутимо. – Я сам помогу своей невесте раздеться. И докладывать о нас не нужно. Это мой маленький рождественский сюрприз.

Бэсон тихо вздохнул, видимо, показывая этим, что не одобряет поведение молодого хозяина.

– Как прикажете, милорд. Я велю подать для вас приборы в столовую, – сказал он и, вновь недовольно покосившись на меня, направился прочь.

А Николас взял меня за руку и повёл в столовую.

Мы миновали широкую мраморную лестницу, ведущую на второй этаж, и свернули в небольшой коридор, в конце которого виднелись высокие двустворчатые двери. Я невольно выпрямила спину и расправила плечи, а Николас тихонько сжал мою руку и шепнул:

– Всё будет хорошо, Ди. Просто помни, что ты от меня без ума.

Я удивлённо на него покосилась.

Помни? Или не забудь изобразить? Или он сказал это потому, что в особняке его родители у стен тоже есть “уши”?

Но уточнить я ничего не успела, потому что Николас толкнул дверь и шагнул в столовую, утягивая за собой и меня. Это была довольно большая прямоугольная комната, почти всё место, в которой занимал длинный стол. И атмосфера тут царила мрачная, несмотря на празднично украшенный камин и стены, а также ёлку в углу.

Все шестеро человек, сидящие за столом, тут же повернули головы в нашу сторону. При этом расположились они странно, словно разделившись пополам, но не поровну.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.