Артём Матвеев
Последний договор

1. Пришествие Тени

Ночь медленно опустилась на крепость, словно тяжелое одеяло, приглушив звуки и цвета.

Серебряный свет луны стекал по крышам домов, оседал на брусчатке, застревал в лужах, оставшихся после вечернего дождя. Каменные стены крепости казались ещё выше и мрачнее под этим холодным сиянием.

У ворот, как и всегда, стояли двое стражников. Один лениво поигрывал копьём, другой зябко поёжился, кутаясь в плащ, стараясь не показать, как холод забирается под кольчугу. Они переговаривались о пустяках – о цене на хлеб, о слухах из соседних земель. Всё вокруг дышало спокойствием.

И вдруг тишину разорвал стук копыт. Сначала тихий, глухой, словно сердце забилось быстрее, а затем всё отчётливее и тяжелее, как удары чьего-то приговора.

Из тени ночи появился силуэт всадника. Чёрная ряса развевалась на ветру, капюшон глубоко скрывал лицо, и только блеск металла из-под складок выдавал висящий на поясе меч.

Конь, чёрный как сама ночь, ступал мерно, с достоинством. При каждом шаге подковы высекали искры из камней мостовой. Луна вырезала фигуру всадника из темноты, делая его похожим на ожившую тень.

– Кто идёт? – крикнул один из стражников, но голос его дрогнул. Второй инстинктивно крепче сжал древко копья, хотя и понимал, что от этого оружия вряд ли будет толк.

Всадник не ответил. Он лишь медленно поднял голову, и стражник, встретив взгляд из-под капюшона, почувствовал, как кровь стынет в жилах. В этом взгляде не было гнева, угрозы или страха – только бесконечная, холодная пустота.

Стражник отступил, пропуская незваного гостя.

Всадник спешился у трактира, бросив поводья коню, который послушно остался стоять, будто статуя. Дверь трактира распахнулась, и в зал ворвался ночной воздух, заставив пламя свечей дрогнуть. Разговоры стихли.

Он вошёл, не торопясь, но так, что каждый шаг отдавался в груди у присутствующих. Люди у столов замерли, кто-то отложил кружку, кто-то отвёл взгляд, пряча глаза в пол. Пахло тушёным мясом, дымом и пролитым элем, но запах этот казался далёким и неважным.

Трактирщик, упитанный мужчина с густыми усами, вытер ладони о фартук и, пытаясь улыбнуться, шагнул навстречу.

– Не пяльтесь, люди, развлекайтесь, – пробормотал он в сторону посетителей. – Чем могу служить, милый гость?

– Комнату на ночь, – голос был низким и ровным, как гул далёкого колокола. – И кружку эля.

Трактирщик поспешно налил напиток, поставил кружку на стойку. Гость поднял её, сделал один глоток – и дно опустело.

– Наверх, – коротко сказал он.

Тот, кивнув, взял свечу и повёл незнакомца по узкой лестнице. Получив плату, хозяин проводил его до комнаты.

Всадник закрыл дверь, прислонил меч к стене и лёг, не снимая сапог. Завтра ему предстоял трудный день.

2. Эль и безмолвие

Утро в крепости начиналось медленно.

Сквозь мутное оконное стекло пробивались косые лучи солнца, окрашивая комнату тусклым золотом. Где-то внизу уже слышался глухой стук кружек и негромкие голоса – первые завсегдатаи тянулись к пиву даже в такую рань.

Доски пола скрипнули под тяжёлым шагом. Незваный гость, всё так же в чёрной рясе, спустился по лестнице, опираясь рукой на потемневшие перила. Лицо его всё ещё скрывал капюшон, хотя в зале было тепло и светло.

Трактирщик, стоявший за стойкой, поднял глаза. Он уже знал – этот человек не из тех, кто любит пустые разговоры. Но любопытство жгло его сильнее страха.

– Доброе утро… – осторожно начал он.

– Скажи, милсдарь, – перебил его всадник, – как пройти к дворцу? Мне нужно увидеть короля.

Хозяин трактира замялся. Пальцы машинально начали перебирать медные монеты на стойке, словно в надежде, что звон металла заглушит неловкость.

– К дворцу?.. Хм… дорога не близкая. Отсюда вниз к Рыночным воротам, потом по широкой улице до самой Площади Солнца. А там… не заблудишься, стража дорогу покажет.

Всадник чуть склонил голову, как будто взвешивая услышанное.

– Призвал он меня ещё вчера, – произнёс он негромко, – но прибыл я поздно.

Трактирщик решил, что момент настал, чтобы задать вопрос, который мучил его с ночи:

– Милсдарь… а вы кто будете? Раньше в нашей крепости вас не видели.

Ответ был холоден, но без угрозы:

– Я старый путник. Прихожу лишь туда, где нужен. Мой путь сложен и беспристрастен.

Он положил на стойку несколько монет – больше, чем стоил ночлег и кружка эля.

– Возьми. Не за дорогу, а за молчание.

Трактирщик кивнул, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Он хотел спросить ещё – но понял, что лучше не знать.

Всадник повернулся к выходу. Сквозь открытую дверь в зал хлынул свежий утренний воздух, пропитанный запахом хлеба с рыночных лавок.

– Спасибо за ночлег, – сказал он, уже стоя на пороге. – Пускай удача принесёт тебе этот день.

Дверь закрылась, и трактирщик остался один, прислушиваясь к затихающему стуку копыт.

3. Шёпот страха

Дверь захлопнулась, и зал трактира будто стал холоднее. Пламя в камине зашипело, проглотив сухую щепку, и осело, оставив угли.

Трактирщик стоял, опершись ладонями о стойку, и долго смотрел на ту самую дверь, за которой исчез гость. Ему казалось, что в воздухе всё ещё висит запах – не вина, не пыли дороги… а чего-то иного, едва уловимого, но до дрожи знакомого. Запах старых легенд, запах конца.

Он вспомнил, как ещё мальчишкой сидел у ног своей бабки, слушая её сказания. Она говорила о Четверых Всадниках – тех, кто приходит, когда мир подходит к своему рубежу. Говорила о Войне, Голоде, Раздоре… и о Последнем, что идёт за всеми. О том, чьё имя знают все народы, но не произносят без креста на груди.

– Да кто же он… – пробормотал трактирщик, сам себе отвечая тишиной. – Этот тёмный всадник…

Слова сами текли в его сознании, и он не знал, думает он их или слышит чьё-то шёпот:

"В его тени вянет трава. Его следом блекнут цвета. Он не спешит – ему некуда спешить. Он идёт туда, где кончается дорога, и ведёт за собой тех, чьё время пришло."

Трактирщик сглотнул, и ему показалось, что комната стала темнее, хотя солнце всё ещё било в окна.

– Он страшен… и ужасен… – выдохнул он. – И всё же однажды вернётся.

В памяти вспыхнул странный образ – он сам, старый и согбенный, стоит у этой же стойки. В дверях – тот самый всадник, протягивающий руку.

"Пойдём," – скажет он, и вместе они выйдут в ночь. Без оглядки.

Трактирщик тряхнул головой, словно отгоняя видение.

– Смерть… – тихо назвал он имя, и от этого в зале стало ещё тише. – Один из четверых… и здесь он не к добру.

4. Трон во тьме

Дорога к дворцу вела через сердце крепости. Смерть шёл пешком, ведя коня под уздцы – тяжёлые шаги отмеряли ритм его приближения. На улицах становилось тише, когда он проходил мимо: торговки прерывали крики, ремесленники переставали стучать молотками, дети прижимались к матерям.

У ворот дворца стояла стража в тёмно-синих плащах. Один из часовых шагнул вперёд:

– Назови себя и цель визита.

– Меня ждёт твой король, – голос Смерти был негромким, но он погасил любое желание возражать.

Через минуту он уже шёл по длинному коридору, выложенному мозаикой. Высокие окна пропускали холодный свет, и казалось, что камни пола помнят шаги многих поколений правителей.

В тронном зале пахло старым деревом, воском и чем-то ещё – тревогой, застоявшейся, как затхлый воздух в сундуке. На возвышении сидел король – седой, с морщинами, словно прорезанными временем. Его глаза, усталые и мудрые, поднимались навстречу гостю.

– О, мой король, – сказал Смерть, ступив вперёд, – ты звал меня, и я пришёл.

Король наклонился вперёд, опершись на подлокотники трона.

– Скажи мне… какая беда привела тебя к тому, что звать пришлось именно меня? Не томи, раскрой, зачем ты отыскал мою тень.

Смерть поднял голову, и в свете факелов его глаза блеснули, как лёд в рассветных лучах.

– Я один из многих, кто плутает во тьме, – произнёс он. – У меня нет дома, нет пристанища. Клятва, данная когда-то, запрещает открыть моё лицо. Я всегда должен быть таким, каким ты меня видишь – суровым, тайным, страшным. Я всегда скрываю лицо, и всё, что остаётся людям, – шёпот. Они зовут меня одним словом, и оно одинаково во всех краях.

Король не отводил взгляда, хотя сердце его билось быстро.

– И всё же, сир, – продолжил Смерть, – скажи, чего ты хочешь. Кого убить, что разрушить, или какое заклятие снять? Говори, и не страшись моего вида. Я всадник. Я могу помочь.

5. Цена отца

Король тяжело поднялся с трона и медленно сошёл с возвышения. Каждый его шаг отдавался глухим эхом под сводами зала. Он остановился в нескольких шагах от Смерти, так близко, что мог рассмотреть холодный блеск в его глазах под капюшоном.

– Ты быстрее ветра, тёмный всадник, – начал он, голос дрожал, но не от страха, а от сдержанных эмоций. – Где бы ты ни появлялся, за тобой остаётся лишь тишина… и пустые дома. Я никогда не хотел призывать тебя, но судьба загнала меня в угол.

Он отвернулся, прошёл мимо колонн, словно собираясь с силами, а затем заговорил тише, почти шёпотом:

– Твоя цена высока. Я знаю. Но результат, к которому ты приводишь, всегда окончателен. И потому я решился.

Король обернулся, и в его глазах Смерть увидел не власть, а боль старого человека, которому уже нечего терять.

– Ты всадник один из четверых. Души смертных тебе подвластны, а бессмертные – тебя боятся. Только ты способен одолеть их. И потому я стою перед тобой.

Его ладони сжались в кулаки.

– Помоги мне… верни мне то, что для меня дороже самой жизни. Без неё я не смогу править, а царство – не сможет жить.

Смерть молчал, и король заговорил снова, быстрее, словно боялся, что слова задохнутся в груди:

– Я стар, Смерть. Моей дочери не место в руках врага. Её забрал бессмертный бог Баал. Для него она игрушка, для меня – наследница. Верни её, и я отдам тебе всё золото, что спрятано в подземных кладовых.

Он сделал шаг ближе и произнёс последнее, почти касаясь взглядом капюшона:

– Я отдам и себя. Но прошу… дай мне один миг увидеть её глаза, прежде чем уйти с тобой.

Тишина повисла, как натянутая тетива. Только факелы потрескивали в держателях.

– Баал… – тихо произнёс Смерть, и в его голосе впервые за всё время мелькнула едва заметная тень эмоции. – Бог, что собирает армии. Его трон стоит на костях. Он забрал многих… и, похоже, не перестанет.

Король кивнул.

– Так мы заключаем сделку?

Смерть протянул руку. Король вложил в неё свою – старческую, дрожащую, но крепкую в этот миг.

Пламя в факелах дрогнуло, будто от сквозняка, хотя двери были закрыты.

6. Последний договор

Смерть сжал руку короля, и в тот же миг тишина зала стала иной – вязкой, глухой. Звук факелов пропал, будто кто-то вырезал его из самой ткани мира. Стены дрогнули лёгкой рябью, словно от невидимого ветра.

– Сделка заключена, – произнёс он, и слова прозвучали как приговор.

В тот же миг воздух вокруг них словно потемнел, и тонкая, едва заметная трещина прорезала пространство позади Смерти. В ней на миг мелькнул чужой свет – густо-золотой, но в нём было что-то хищное, прожигающее взгляд.

Король инстинктивно отшатнулся.

– Это… что?

– След, – коротко ответил Смерть. – Он почувствовал наш договор.

Он – это Баал. Даже в устах Смерти это имя звучало как яд.

Смерть отпустил руку, и мир вернулся на место: огонь снова потрескивал, камень вернул прежний холод. Но взгляд короля остался прикован к той точке, где зияла трещина. Там уже ничего не было, но память о золотом свете не отпускала.

– Я приду за ней, – тихо сказал Смерть. – Но сперва мне нужны братья.

– Братья? – король нахмурился.

Смерть поднял глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.