# Темные земли. Потомки

Татьяна Усеинова

Долгие годы я жил ненавистью, думая лишь о мести врагам нашего королевства. Но вот мои родители, король и королева Иллидима, решили открыть "Университет магических искусств". Мы с сестрой не очень вписываемся в ряды учеников и постоянно попадаем в неприятности, но я намерен доказать отцу, что я – достойный потомок своего рода.

> Ненависть – не выход.


## Предисловие

Тетралогия Тёмные земли

Книга 1. Тёмные земли

Книга 2. Темные земли. Глазами предков.

Книга 3. Темные земли. Потомки.

Книга 4. Темные земли. Новая узроза.

## Пролог

Казалось, ничто не может нарушить покой и гармонию ночи. Природа погрузилась в безмятежный сон, длившийся от заката и до рассвета. Сегодня его не нарушали даже природные звуки, обычно наполнявшие воздух даже в самую тихую ночь.

– Какая-то странная гнетущая тишина в последнее время по ночам… – взволнованно произнесла молодая женщина и задула свечу, стоящую на столе. – Не слышно ни шорохов, ни сверчков…

Просто обустроенная комната, где все свободное пространство занимала деревянная кровать, два стула и аккуратно застеленный белой скатертью стол с одиноко стоящей на ней свечой, погрузилась в темноту. Лунный свет, падающий через открытое окно, освещал одну половину комнаты.

– Как будто должно произойти что-то плохое, – шепотом закончила она, кутаясь в тонкое одеяло.

– Что может случиться? Здесь никогда ничего не случается, – устало ответил ей муж. – Нет спокойнее поселения, чем Тентрия.

Казалось, женщина немного успокоилась. Но что-то все-таки не давало ей покоя. Она всматривалась в темноту ночи, не решаясь закрыть глаза.

– Я только что видела тень за окном! – внезапно воскликнула она.

– Там ничего нет, засыпай, – неохотно ответил муж, недовольный тем, что его снова потревожили.

– Я видела! – воскликнула она, сев в постели. – Сходи, проверь, кто там!

По её тону мужчина понял, что спокойно поспать она ему не даст. Тяжело вздохнув, он поднялся, взял меч и направился к выходу.

– Будь осторожен, – шепнула она ему вслед.

После того как дверь за ним закрылась, прошло уже более десяти минут. Чтобы обойти их маленький дом, достаточно было всего нескольких минут. Муж давно должен был вернуться. С каждой минутой она волновалась всё сильнее, боясь, что произошло что-то страшное.

Внезапно дверь открылась. Темная тень накрыла женщину.

В полной тишине раздался душераздирающий крик, который секунду спустя затих.

## Иллидим


Я помню время после битвы, когда королевство возрождалось из руин. В сердце моей матери была скорбь, а у меня – жгучая ненависть к Виридии. Когда родилась моя сестра, луч света и надежды озарил Иллидим. Он осветил и мое сердце. Я думал, что гнев ушёл, но это было только лишь начало.

Я всегда хотел стать королем, таким, как мой отец. Править, восстанавливать справедливость и карать виновных. Однажды я спросил его:

– Когда я стану королем, люди будут слушать меня?

Отец очень серьёзно посмотрел на меня и ответил:

– Они будут служить тебе, а ты будешь служить им. Они будут заботиться о тебе, а ты будешь заботиться о них. Все, в том числе и ты, будут допускать ошибки, но за них отвечать будешь ты.

Я сразу понял, что его слова истинны, но не захотел в это верить. Я по-другому себе представлял управление королевством. Для меня всё было просто – все служат и подчиняются мне.

Мама всегда принимала меня таким, какой я есть. Но я всё равно чувствовал себя изгоем. Мне не было места рядом с ней, ни рядом с кем бы то ни было другим. Мама окружала всех заботой и любовью, а я словно был её противоположностью. Мы были похожи только болью.

Когда Медеор пожертвовал ради неё и сестры своей жизнью, мама долгое время не могла заходить в операционную, где ей всё напоминало о нём. И тогда отец спросил её:

– Знаешь, почему тебе так больно?

Она не ожидала, что он задаст такой вопрос, и молча покачала головой.

– Ты пытаешься забыть о нём, хотя нужно – помнить.

Отец всегда умел открыть глаза на правду. Маме это помогло, но не мне. Помнить для меня было недостаточно, я хотел мести.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

Пока я носил срезанные ветки деревьев и складывал их в тележку, сестра пыталась заморозить воду в колодце. Амате достался дар нашего прадедушки – превращение материи, но давался он ей с трудом.

– Хоть коркой льда покрой, – пошутил я, проходя мимо неё.

Она бросила на меня недовольный взгляд и снова принялась за дело, её упорству можно было только позавидовать.

– Не получается? – тихо спросила меня мама, продолжая обрезать ветки деревьев и бросать их на землю.

Я любил помогать ей в оранжерее, особенно, когда цвел Арбор. Я покачал головой. Амате удавалось превращать лёд в воду, но из воды получить лёд она не могла.

– Ей нужен учитель, – тяжело вздохнула мама. – Я давно об этом думаю.

Она отложила толстые острые ножницы в сторону, решив немного отдохнуть.

– Что, если нам построить университет, где смогут обучаться дети Иллидима, у которых есть способности? – мама посмотрела на меня.

– Хорошая идея… – задумчиво ответил я. – Виридия всегда делала ставку на магов. Нам тоже нужно усиливать свои позиции, чтобы противостоять ей.

– Тогда после совещания спросим мнение твоего отца.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

Когда военачальники покинули комнату, мама, я и Амата вошли в переговорную. Магна, которую отец восстановил в Совете, сидела за столом. Увидев нас, она тут же встала и, склонив голову, тоже поспешила покинуть переговорную.

Отец выглядел уставшим.

– Сложное совещание? – спросила мама.

– Да, – тяжело вздохнул он. – Разведчики сообщили, что на севере Виридии исчезло целое поселение, как когда-то в Урадане. Что-то приближается к нашим землям, а мы до сих пор ничего толком не знаем об этой угрозе. А у нас что, семейный совет? – усмехнулся он, посмотрев на нас троих.

– Да, – серьёзно ответила мама и присела рядом с ним за стол переговоров.

Мы с сестрой остались стоять.

– Когда я была в плену в Виридии… – начала мама.

Отец нахмурился. Видимо, ему неприятно было даже вспоминать об этом.

– Трангил сказал, – продолжила она, – что сила за дарами наших предков. И что мы не раскрываем таланты наших людей. И он был прав. Дети – наше будущее, и мы должны научить их пользоваться своей магией. Ты сам знаешь, насколько это важно. Амате нужен учитель…

– Согласен, – не дослушав до конца, ответил отец. – И что ты предлагаешь?

– Открыть университет, где смогут учиться все, кто захочет. Даже те дети, которые не обладают дарами. Им будут преподавать лекарское, судебное и военное дело.

Отец был удивлен, это читалось на его лице. Он явно ожидал услышать что-то другое, менее масштабное.

– Это не так просто, – наконец, ответил он после недолгих раздумий.

Мама напряженно ждала продолжения его мысли. Обычно без поддержки отца никакое дело не двигалось с места. Но вот стоило ему захотеть, то решался любой вопрос.

– Во-первых, где университет будет находиться? – отец внимательно посмотрел на маму.

Она задумалась.

– В замке мало места, – начала она рассуждать вслух. – А если построить новое здание где-нибудь неподалеку?

– На постройку уйдут годы, особенно сейчас, когда рук и так не хватает, – покачал головой отец.

Мама сразу погасла. Он это заметил, а расстраивать маму отец не любил.

– У меня есть одна идея. Не знаю, понравится ли она тебе…

– Слушаю! – тут же воскликнула она.

– На востоке Древнего леса недалеко от поселения Оринта есть пустующий замок. Около ста лет назад там случилось несчастье. В лесу появилось существо, которое пряталось там под видом болота. Оно проникало через раны в животных и людей и поедало их изнутри. Хозяин замка пошёл на охоту, где и заразился. Он вернулся в замок и, обезумев, убил жену и слуг. Лишь одной служанке удалось сбежать, она и рассказала о трагедии гибисам, а они попросили помощи у моего отца. Древний лес был очищен от этого зла, но замок до сих пор пустует – люди не любят это место. Они считают, что оно проклято, потому что с него всё началось. Не знаю, насколько замок сохранился, но постройки в Иллидиме отличаются прочностью – наши мастера строят на века. К тому же восстановить постройку будет быстрее, чем построить что-то новое такого масштаба. Можем съездить туда и посмотреть, если тебя, конечно, не смущает история замка…

Мама повернулась к нам. Её глаза сияли от радости. Давно я не видел её такой воодушевленной.

– Меня история не смущает, – тут же ответила Амата.

Я бы удивился, если бы она сказала что-то другое – сложности никогда не пугали мою сестру, скорее, они наоборот её привлекали.

Мама посмотрела на меня.

– Мируум, что ты думаешь?

– Просто никому не будем ничего рассказывать, – ответил я. – Не все знают историю этого замка.

Отец согласно кивнул.

– Тогда можем съездить и посмотреть! – обрадовалась мама. – Ну что, едем?

Она с нетерпением посмотрела на отца. Он усмехнулся.

– Так я и думал. Если выедем сегодня, завтра уже будем там.

## Восточный замок

Амату отец решил оставить дома, пообещав взять её с собой в следующий раз. Редко он бывал так непреклонен, но на этот раз сестра не смогла его уговорить. Ей было всего четырнадцать, отец относился к ней с особым трепетом и заботой, всё ещё видя в ней ребёнка, хотя Амата уже могла постоять за себя. В стрельбе из лука она превосходила своих сверстников, хотя, конечно, с реальной опасностью она ещё не имела дело.

Я был рад, что сестра не видела весь тот ужас, который творился в долине пятнадцать лет назад. Я помню его как сейчас. Иногда по ночам я просыпаюсь в холодном поту от одного и того же сна: земляной великан рассыпается на моих глазах, превращаясь в чёрный песок. И я с ужасом понимаю, что это душа дедушки покидает его тело, растворяясь в воздухе.

Колёса кареты равномерно постукивали по каменной дороге, ведущей вдоль затянутого туманом Древнего леса. Я редко бывал здесь, потому что почти всё своё детство провёл в замке. Отец оберегал нас всех, потому что Иллидим перестал быть безопасным местом из-за козней Виридии. Из поколения в поколение она порождала новых магов, таких же коварных и бездушных, как и их предки. Я видел лишь один путь борьбы с Виридией – уничтожить их всех. И будь я королём, первое, что я бы сделал, это обрушил на неё весь свой гнев и боль тех, кто по вине Виридии потерял своих самых близких людей.

Замок стоял почти у самого леса. Его каменные стены покрылись вьющимися растениями и мхом, но, несмотря на внешнее запустение, выглядел он величественно. Его окружало несколько построек меньших размеров, сам же замок находился на возвышении. Его высокие остроконечные башни уходили высоко в небо. Несмотря на то, что он столько лет пустовал, строение на удивление хорошо сохранилось.

Карета остановилась. Мама открыла дверь и первой ступила на влажную, пропитанную утренним дождём землю. Её восхищённый взгляд устремился на темнеющий впереди замок, окружённый крепостной стеной. Отец тоже вышел из кареты и встал рядом с мамой. Видя счастливую улыбку на её лице, он тоже довольно улыбнулся.

– Давайте заглянем внутрь… – завороженно произнесла она и направилась к брусчатой дороге, которая вела к замку.

Брусчатка была покрыта толстым слоем песка и поросла травой, но всё же добираться по ней до замка было гораздо удобнее, чем по мокрой траве.

Отец, я, Къяра и небольшой отряд королевских стражей поспешили вслед за мамой.

Мне сразу здесь понравилось. Над острыми пиками башен, громко крича, летали птицы. Горы, возвышающиеся за замком, поросли густым лесом и были затянуты туманом, придававшим этому месту ещё большую таинственность. Кое-где стояли глубокие лужи, похожие на миниатюрные озера. Первозданная природа наполняла мою душу покоем.


Оставив отряд королевских стражей снаружи, мы вместе с Къярой начали подниматься вверх по широкой каменной лестнице, опоясывающей стены замка.

Внутри он оказался ещё более впечатляющим, чем снаружи. Как только мы вошли, из разбитых окон вылетела стая птиц, которых мы нечаянно спугнули. Мама вздрогнула от неожиданности, отец схватился за рукоять меча, Къяра сжала древко секиры.

– Птицы, – облегченно выдохнул отец, и эхо пронеслось по пустынным комнатам замка.

Мы осмотрелись. Здесь всё казалось нетронутым, будто хозяева спешно покинули замок, ничего не взяв с собой. Старинные родовые портреты висели на стенах. Перед огромным камином стояли мягкие, покрывшиеся пылью диваны. Рядом со свечами на каменном столике лежали книги, словно их только недавно читали. На полу валялась оброненная чашка, что говорило о том, что все-таки здесь что-то произошло. На каменном полу лежал мягкий ковер. Из высоких оконных арок, украшенных ажурными узорами, лился яркий солнечный свет. Лестница под куполообразным потолком вела на следующий этаж.

Мама тут же направилась к ней. Мы пошли следом.


Длинный коридор, состоящий из многочисленных резных арок, вёл вперёд и заканчивался широким оконным проемом. Каждая арка была отделена старинными светильниками, спускающими с потолка. Пол был устлан старинным меркатурским ковром. Вдоль коридора располагались украшенные резным орнаментом деревянные двери, ведущие в жилые комнаты.

– Идеально… – прошептала мама, её глаза светились от счастья. – Здесь можно поселить столько детей…

– Поднимемся на следующий этаж? – спросил я.

– Конечно! – тут же ответила она.

Мама хотела изучить здесь каждый угол, впрочем, как и я.

Следующий этаж отличался от первых двух. Здесь было больше воздуха и света. Наверное, потому, что потолок был частично заменен широкими окнами, часть из которых была разбита.

– Дальше не пойдем, – сказал отец, заметив стекло, валяющееся на полу. – Сначала тут надо всё привести в порядок.

– Достаточно, – тут же согласилась мама. – Мне и так всё понятно – этот замок прекрасно подойдёт для университета.

– Проблема только в том, что он находится далеко от дома, – задумчиво ответил отец.

Мне показалось, что он уже и не рад тому, что согласился на эту авантюру.

– Значит, кто-то должен постоянно находиться здесь, чтобы присматривать за детьми, – без раздумий ответила мама.

Мы начали спускаться вниз по лестнице.

– Может быть, твоя мама согласится? – неожиданно предложил отец. – Уверен, Фургула прекрасно справится с управлением университетом.

Я не смог сдержать улыбку: отец умел находить выходы из сложных ситуаций. Он был готов на всё, лишь бы мама осталась в замке рядом с ним.

Мама задумалась.

– Прекрасная мысль, – спустя несколько секунд ответила она. – Меня беспокоит то, что она столько лет живёт, как затворница. Дети смогут пробудить в ней желание жить.

Отец опустил глаза. Предлагая кандидатуру бабушки, он преследовал личные интересы, но мама всё увидела иначе.

Когда мы вышли из замка, мама захотела ещё напоследок посмотреть окрестности, но далеко пройти мы не смогли. Природа взяла верх над усилиями людей. Некогда ровные и гладкие площадки вокруг замка были засыпаны песком и листьями, повсюду стояли глубокие лужи.

– Ну что, домой? – с надеждой спросил отец.

– Да, – неохотно согласилась мама.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

На следующий день я и мама снова отправились в путь. Карета остановилась у такого родного и знакомого мне дома. Каменный балкон, некогда уставленный цветочными горшками, пустовал. Мы прошли мимо резных львов и остановились перед массивной деревянной дверью. Я громко постучал тяжелым дверным молотком. Дверь открыла служанка.

Бабушка сидела на диване возле камина и пила чай. Его аромат был мне знаком. Когда мы к ней приезжали, мама часто брала с собой пакетики с собственными травяными сборами. Один из них, цветочный, бабушка любила больше всего – в его основе была мята и ягоды корнус.

Увидев нас, она замерла с чашкой в руках, потом начала торопливо поправлять мятый домашний халат. Она всегда стремилась выглядеть изысканно. Я с трудом её узнал без роскошного платья, сверкающих украшений и идеально уложенной прически. Бабушка явно не ждала гостей.

– Не знала, что вы приедете, – словно оправдываясь, сказала она.

– Я хотела кое-что с тобой обсудить, – мама присела рядом с ней на диван.

– Слушаю, – строго сказала бабушка, гордо выпрямив спину.

Иногда я её побаивался, и, кажется, не я один.

– В этой многолетней войне с Виридией мы потеряли много своих людей, – начала мама. – Но у нас остались наши дети, и среди них есть те, кто обладает дарами. Да и даже если нет, им тоже нужно будущее. Я хочу построить университет, где смогут учиться все желающие, где каждый сможет реализовать все свои таланты. И в этом мне нужна твоя помощь.

– Моя? – удивленно спросила бабушка. – Чем я могу помочь?

– Я хочу, чтобы ты заняла место помощник ректора и занималась всеми вопросами, касающимися детей и университета.

– У меня нет в этом опыта, – покачала головой бабушка. – А кто будет ректором?

– Пока не знаю, – тяжело вздохнула мама. – Я приехала к тебе первой, чтобы обсудить все волнующие меня вопросы…

Бабушка поняла, что для мамы это очень важно, и не хотела её расстраивать.

– Мира, – мягко сказала она, – я никогда в своей жизни не работала, какой из меня помощник ректора?

– Ты управляла десятком слуг, нужный опыт у тебя есть! – уверенно ответила мама. – Ты строгая, но справедливая. Это то, что нам нужно.

Бабушка задумалась.

– Расскажи мне о своем университете, – наконец, сказала она.

Заметив интерес в голосе бабушки, мама сразу воодушевилась.

– Иллидим нуждается в воинах, врачах и тех, кто будет вершить справедливое правосудие на местах, чтобы суд в замке оставался последней инстанцией. Поэтому я считаю, что нам нужно создать три факультета: воинский, лекарский и судебный. Мы предоставим своим ученикам отдельные комнаты, питание, а выдающихся учеников будем поощрять денежными выплатами по результатам каждого триместра. После окончания курса учащиеся будут проходить практику по своей специальности в замке. Лекари будут помогать в палатах, будущие судьи посетят королевский суд, а воины смогут посоревноваться и получить опыт у королевских стражей. Тот, кто успешно окончит университет, сможет получить работу в своём поселении или в замке.

Бабушка внимательно её выслушала, после чего спросила:

– А кто будет преподавать?

– Это самый сложный вопрос, – вздохнула мама. – Воины из числа королевских стражей не считают честью поменять службу на преподавание. С преподавательским составом лекарского и судебного факультетов я тоже пока не определилась…

«Он полностью отсутствует», – перевёл её фразу я у себя в уме.

– Но больше всего меня волнует дисциплина «Управление даром». Она самая важная. Подходящим учителем мог стать Софус, но он живет затворнической жизнью и вряд ли согласится. Как мне найти подобного ему, я не представляю…

Бабушка тяжело вздохнула.

– Хорошо, – сказала она, взяв со столика чашку с уже остывшим чаем, – я подумаю над твоим предложением.

Мы вышли из дома бабушки.

– Давай немного посидим здесь, – тихо сказала мама.

Каждый раз, когда мы приезжали сюда, мама подолгу сидела на простой деревянной скамейке под дубом, которую когда-то смастерил дедушка. Здесь он показывал мне маленького земляного человечка, уверенно шагающего по гладким перилам скамейки.

Мама никогда не говорила со мной о дедушке. Она всё держала в себе. Наверное, не хотела бередить мои раны и свои… Но я знал, что она ходит к королевскому склепу за замком, где был похоронен дедушка, потому что я тоже туда хожу. Недавно она посадила там отросток Арбора, и он прижился. Ему потребуются долгие годы, чтобы вырасти во взрослое дерево, но я был рад, что мама сделала это. Нет прекраснее дерева, чем цветущий Арбор.


Немного посидев на скамейке, мы сели в карету и отправились домой.

## Университет магических искусств

Бабушка приступила к деятельности неожиданно скоро и очень активно. Она руководила уборкой в университете и его окрестностях, заменой окон, пошивом формы учащихся, передавала отцу через меня списки со всем необходимым по хозяйству. После недолгого обсуждения со мной, мамой и Аматой, бабушка решила, что одежда учеников лекарского факультета будет зелёного цвета, судебного – синего, а воинского – бордового.

Вопросами воинского факультета по просьбе отца занялся Рогул. У него были прекрасные организаторские способности и большой опыт в воинском деле. Он выбрал площадку для обучения воинским искусствам и управлял её обустройством. Бабушке не нравилось соседство с властным аперсильцем, как и ему – находиться в её подчинении, но они терпели друг друга, стараясь не пересекаться.

Отец отправил гонцов, чтобы они разнесли в каждый уголок Иллидима листовки с приглашением в «Университет магических искусств» как учеников, так и учителей. Я с детства любил придумывать новые слова и прозвал университет «УнЛеВоЮр» – «Университет лекарей, воинов и юристов». Моё название нравилось мне больше.

Также отец направил повара Сантифера с несколькими помощниками к бабушке, сделав его главным поваром университета.

Вместе с сестрой и слугами мы помогали маме перевозить книги из замка в библиотеку университета, занимались оформлением обеденного зала, комнат учеников и расстановкой деревьев и цветов, которые привёз из замка Дор. В стенах университета мы провели почти две недели, стараясь привести его в надлежащий вид. Маме было очень важно, чтобы детям и преподавателям было здесь хорошо.

Сегодня мы, наконец, отправились домой. Сестра очень скучала по отцу.

– Разобьём рядом с университетом небольшой огород, чтобы дети могли там сами выращивать овощи, – неожиданно сказала мама и тут же вписала свою мысль в записную книжку. – Сантифер будет рад свежим овощам с собственной грядки, а дети будут чувствовать себя как дома.

– Я бы хотела обучаться кулинарии у Сантифера, – сказала сестра.

Мама подняла голову.

– Кулинарии?

– Да, – пожала плечами Амата. – Полезное умение. Не у всех же дома есть собственные повара. Я хочу научиться готовить сама, вдруг когда-нибудь пригодится.

– Правильно, будущему мужу это очень понравится, – усмехнулся я.

Сам не знаю, почему мне так нравилось злить Амату. Она тут же вспыхнула.

– А ты пользуйся услугами поваров, белоручка! – не осталась она в долгу.

Мама тяжело вздохнула, видимо, устав от наших постоянных стычек, в основном по моей вине.

– Хорошо. Если наберутся люди, которые захотят обучаться кулинарному искусству, мы сможем сделать дополнительное занятие.

Мама посмотрела в окно – мы уже подъезжали к замку.

– Зайдем к отцу? – спросил я.

– Ты иди, а я пока переоденусь и приведу себя в порядок, – ответила мама, задумчиво глядя в записную книгу.

– Я бы тоже приняла ванну, – мечтательно сказала Амата. – А потом сразу к папе.

– Понятно, – усмехнулся я.

В детстве меня часто окружали женщины: мама, сестра, бабушка, Магна. Казалось бы, я должен был хорошо их знать, но очень часто они поступали непредсказуемо. Хотя в одном женщины были похожи – им всегда хотелось выглядеть красиво и много разговаривать. Сестра любила подолгу сидеть перед зеркалом и болтать с Алией, пока та её заплетала. Никогда не мог понять, зачем уделять столько времени прическе. Хотя не только это было для меня непостижимо.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

Я нашёл отца в кузнице. Во время нашего отсутствия он по-своему занимал своё время. Заметив меня, он тут же снял халат, вытер руки и вышел ко мне.

– Приехали, – то ли спросил, то ли подтвердил отец.

Я молча кивнул. Мы медленно пошли к входу в замок.

– Завтра я отправляюсь в Аперсил, – сказал отец. – Нужно обсудить с королём Колоссием кое-какие вопросы. И Фургула передала целый список необходимого для университета, там мы всё это и купим. Хочешь поехать со мной?

– С удовольствием, папа! – не скрывая своей радости, воскликнул я.

В последнее время отец всё больше погружал меня в королевские дела: разрешал присутствовать на собраниях, брал с собой в поездки, и мне это очень нравилось. В управлении королевством, да и в управлении чем бы то ни было, я чувствовал себя как рыба в воде, хотя, конечно, до мудрости и опыта отца мне и любому, кто находился рядом с ним, было ещё далеко. Каждый раз я учился у него чему-то новому и надеялся, что однажды смогу его удивить, но это время всё не наступало.

На входе в замок мы столкнулись с мамой. Она была одета по-походному.

Отец мрачно посмотрел на неё и спросил:

– Ты только приехала, и снова уезжаешь?

– Добрый день, – улыбнулась она и поцеловала его в щеку. – Я отлучусь всего на несколько часов. Хочу съездить к Софусу. Без преподавателя «Управления даром» наш университет потеряет тот смысл, который мы изначально в него закладывали. Хочу уговорить старца преподавать в университете. Его уроки будут бесценны для детей.

Мама умоляюще посмотрела на отца.

– Хорошо, – тяжело вздохнул он и быстро взглянул на меня.

Я всё понял. Отцу было спокойнее, когда я сопровождал маму. Брать в поездки королевский отряд стражей она не любила, поэтому обычно с ней ехал я и Къяра.

Я повернулся к маме.

– Можно, я поеду с тобой?

– А ты не устал? – с беспокойством спросила она.

– Нет. Я с радостью повидаюсь с Софусом.

– Отлично, – обрадовалась мама. – Тогда в путь. Только захвачу с собой засахаренную морковь и мазь от болей в спине. У Софуса она уже, наверное, закончилась.

Мама поспешила на кухню.

Пока мы её ждали, отец расспрашивал меня об университете: довольна ли бабушка, не раздражается ли Рогул, всего ли там хватает. Когда мама вышла из замка, мы тут же сели в карету и отправились в дорогу.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

Мы оставили карету на дороге и до дома Софуса дошли пешком. Стоило подойти поближе, как старец сам открыл нам дверь.

– А у меня как раз спина разболелась, – похохатывая, сказал он.

Я любил Софуса. От него исходила какая-то особенная теплота. Рядом с ним я всегда чувствовал себя легко и спокойно.

Мы вошли в дом. На столе уже были расставлены чашки с ароматным травяным чаем, как будто Софус ждал нас. Но ни маму, ни меня это не удивило. Что ещё можно было ожидать от провидца?

Мама поставила на стол засахаренную морковь и баночку с мазью.

– Присаживайтесь, – радушно сказал Софус и, сев на скамью напротив нас, в ожидании посмотрел на маму.

Она тяжело вздохнула, словно собираясь с силами.

– Софус, мы хотим открыть университет, где дети смогут научиться управлять своей магией. Иллидим полон талантливых людей, мы должны помочь им раскрыть свои дары. И нам нужна Ваша помощь. Если бы Вы смогли преподавать «Управление даром»…

Мама замолчала, заметив улыбку старца.

– У вас будет прекрасный учитель, который научит детей всему, что знает и умеет сам, – всё ещё улыбаясь, произнес Софус.

Потом он вдруг повернулся ко мне.

– Но особенно важным он окажется для тебя.

Я замер от неожиданности.

– Но… – начала, было, мама.

– Просто подождите, – бескомпромиссно перебил её старец. – Всё решится само.

## Аперсил

Путь до Аперсила был неблизкий. Мы с отцом провели в дороге около недели. Он был не очень разговорчив: отец или говорил по делу, или молчал, хотя на мои вопросы всегда старался отвечать ясно и развёрнуто.

– Вот, значит, как выглядит знаменитый Быстрорастущий аперсильский лес, – произнёс я, прервав молчание.

Мимо окон кареты проплывал один и тот же пейзаж: высокие густорастущие деревья с массивными красноватыми стволами. Сквозь них не было видно ни одного просвета. Казалось, даже эта каменная дорога, по которой мы ехали, мешала лесу. Он всё ближе подступал к ней, стараясь укрыть её собой.

– Лес растёт так быстро, что аперсильцы едва успевают его вырубать, – ответил отец. – Что в то же время идёт на благо их торговле. Аперсильский лес покупают множество соседних королевств, включая нас и Меркатур. Из этого леса аперсильцы строят отличные корабли. Их флот один из самых крупных. Однако в Аперсиле совсем нет руды, лишь лес да камни. Поэтому испокон веков сначала мой дед, а потом и я занимался поставками руды в Аперсил, взамен получая лес и дружбу и преданность аперсильского народа. Несмотря на то, что они не имеют собственной руды, аперсильцы отличные кузнецы. Они создают сложные технические механизмы, не говоря уже об оружии и доспехах. Благодаря прекрасным техническим навыкам процесс вырубки Быстрорастущего леса аперсильцы довели до совершенства. Союзники знают их как хороших воинов, дружественных соседей и талантливых мастеров. Другие же видят в них животных, низших среди живущих лишь из-за их внешнего вида, не подпадающего под чьи-то нормы красоты. Всё зависит от взгляда того, кто смотрит.

Рассуждения отца обычно состояли из практической стороны вопроса и глубокой философии. Так он подходил ко всему.

Вскоре его рассказ о технических навыках аперсильцев подтвердился. Проплывающийся мимо моих окон непроглядный лес неожиданно закончился, и я увидел длинную просеку, где кабаны слаженно валили лес. Их мощные мускулистые фигуры были совсем незначительными на фоне высоких деревьев обхватом в несколько десятков рук крупного мужчины. Но, несмотря на это, аперсильцы мастерски выпиливали глубокие клинья с одной стороны ствола странными острыми механизмами, после чего делали надпил с противоположной стороны ствола. Отчего дерево под тяжестью собственного веса накренивалось и падало в одну сторону, ложась рядом с другими вырубленными деревьями.

Я обратил внимание на то, что каждый из лесорубов был хорошо вооружен. Но зачем обычным рабочим носить с собой в лес оружие?

Мы ехали дальше, оставив шумную просеку позади. Впереди показалось массивная каменная арка, над которой возвышалось несколько остроконечных башен. Их каким-то чудом удерживало это на первый взгляд хрупкое каменное сооружение. Мы въезжали в столицу Аперсила – Мистатис. Башенки казались пустынными, но на самом деле за их стенами скрывалось несколько десятков вооружённых аперсильцев. Их не было видно, но я кожей чувствовал направленные в нас острия массивных, словно копья, аперсильских стрел.

Витающая в воздухе опасность начала спадать. Видимо, королевскую карету Иллидима здесь хорошо знали. Тишину прорезал тягучий звук трубы. Это означало, что мы можем беспрепятственно двигаться дальше.


– Леса опасны, поэтому охрана тут повсюду, хоть ты можешь её и не видеть, – сказал отец, заметив мой удивленный взгляд.

– Так вот почему у лесорубов было при себе столько оружия, словно они собрались на войну.

Мы проехали арку и двинулись дальше по широкой, выложенной гладкими камнями дороге. Каждый камень был так искусно подогнан друг к другу, что даже поросль не могла пробиться между его гранями. Видимо, в каменной кладке аперсильцы также были умелыми мастерами. Мне начинало казаться, что всё, что они делали, отличалось добротностью и мастерством.

– Почему леса опасны? – спросил я.

Я изучал историю Аперсила, но отец всегда знал больше того, что было написано на бумаге.

– Это длинная история… – ответил он.

Нас ждало ещё несколько часов пути, поэтому он не спеша продолжил:

– У каждого народа есть свои обряды и традиции, которые устанавливались на земле веками. Так и у аперсильцев существует древняя традиция, которая называется «Пойми, кто ты»? Аперсильцы верят, что у каждого из них есть талант в определенном деле, в котором он может полностью раскрыть свой потенциал.

Каждый год молодые аперсильцы собираются в лесу близ Мистатиса, где они должны прожить шесть недель. Вместе с ними в это место прибывают и шестеро старейшин, которые дают молодняку указания, помогают советами и наблюдают за их жизнью в лесу. Молодые аперсильцы сами распределяют между собой работу. Одни защищают сородичей от диких зверей. Другие валят лес. Третьи проектируют дом. Четвертые его обрабатывают. Пятые матерят орудия труда и оружие для воинов. Последние пытаются прокормить всех, следя за посадками на земле, собирая плоды и ягоды в лесу. По истечению каждой недели они меняются между собой работой. Например, те, кто строил дом, теперь защищают всех от диких животных, а те, кто мастерил оружие, валят лес. Так каждый аперсилец пробует себя в деле, притом не одном.

По истечению шести недель наставники, изучавшие всё это время склонности каждого аперсильца, решают, к какому роду занятий их подопечные склонны больше всего. Им прекрасно видно, у кого какое дело получается лучше, это трудно скрыть от опытных глаз старейшин. Так они определяют, к какому клану кто будет относиться.

– А бывает такое, что старейшины не могут определить, к какому ремеслу есть склонность у аперсильца?

– Да, – отец почему-то тяжело вздохнул. – О них речь пойдет дальше. В Аперсиле испокон веков существовало четыре клана: мудрецы и учёные, управленцы, воины и рабочие. Клан рабочих самый крупный. В него входят земледельцы, которые возделывают землю и выращивают на ней овощи, ягоды и плодовые деревья. Лесорубы занимаются рубкой леса, у них всегда много работы, ты сам видел. Столяры – мастера по обработке древесины. Они изготавливают мебель, посуду, быстрые постройки…

– Быстрые постройки? – перебил я отца.

– Да. Например, сколачивают готовую баню, которую потом можно перевезти и установить, где требуется.

Я понимающе кивнул.

– Есть кузнецы. Они куют из металла оружие, доспехи, различные механизмы, тесно сотрудничая с учёными, которые дают им чертежи машин. Это мирные жители, но даже они будут сражаться, если придётся. Каждый аперсилец умеет обращаться с оружием. Но в то же время клан воинов самый уважаемый. Потому что воины защищают жителей Аперсила и сражаются с дикими кабанами, не принадлежащими ни к одному из кланов. Дикое племя кабанов живёт в лесу и не подчиняется никаким законам. Они свирепы, опасны и безжалостны. Они те, кто не смог найти себе место ни в одном из кланов. Их основное стремление – следовать инстинктам. Дикие кабаны не принимают власть короля Аперсила и любую другую власть, стремясь жить по своим законам выживания. Они постоянно доставляют неудобства мирным кланам: убивают, грабят, после чего умело прячутся в чаще непроходимых Быстрорастущих лесов. Они годами пытаются свергнуть короля Колоссия, чтобы Аперсил вернулся в то время, когда не было делений на кланы и все жили, ведомые лишь своими инстинктами. Из-за диких кабанов леса так опасны.

Теперь я понял, почему отец с такой тяжестью говорил о кабанах, чьи способности не смогли определить старейшины.

– А к какому из кланов принадлежала Магна? – почему-то я сразу подумал о ней.

Отец снова тяжело вздохнул.

– Она относилась к клану рабочих – её семья испокон веков возделывала землю. Дикие кабаны убили её мужа и сына во время одного из набегов. Она ушла из Аперсила и поступила в войско Иллидима. По храбрости Магна не уступала ни одному из аперсильцев, даже из клана воинов.

– Я не знал, что с ней такое произошло…

Я был потрясен. Магна всегда находилась рядом со мной, сколько я себя помнил. Она сопровождала меня на уроки, тренировки, прогулки. Я так привык к ней, но на самом деле ничего не знал о её жизни.

– Она не любит об этом рассказывать, – ответил отец.

Мы въехали в город. На улицах Мистатиса было шумно, почти как у нас в Иллидиме, хотя кабаны все же были менее разговорчивы.

По правую сторону от дороги располагались высокие даже по нашим меркам, ничем не примечательные каменные постройки, похожие друг на друга, из-за чего город казался серым. Рядом с каждым домом находились небольшие лавки с продуктами и товарами местного обихода. По другую сторону дороги тянулись мастерские, откуда раздавались звуки кузницы и шёл густой аромат обрабатываемой древесины. Здесь как будто всё подчинялось законам практичности. Город производил впечатление надёжной и безопасной крепости, хоть и был несколько мрачен.

Проехав густонаселённые улицы, мы снова очутились на пустынной дороге, которая вела нас к возвышающемуся вдали величественному каменному замку. Он был погружен в туман, сквозь который мягко падали тёплые лучи садящегося солнца, подсвечивая горные неровности, усыпанные камнями и поросшие густым лесом.

– Почти приехали? – спросил я.

Отец покачал головой.

– Король Колоссий живет там, – отец показал на высокую крепость, расположенную на некотором отдалении от замка.


В крепости нас встретили радушно. Казалось, каждый аперсилец был хорошо знаком с моим отцом, потому что все они очень радовались его приезду. Он в свою очередь здоровался с каждым из них по имени. Это магически действовало на кабанов. Слыша своё имя из его уст, они расплывались в улыбке, ужасающей, но всё же улыбке. Меня поражала память отца и его такое личное отношение к каждому. Не удивительно, что они его так любили.

Внутри крепости пахло деревом. Из многочисленных каменных арок струился солнечный свет. Холодные каменные полы и стены разбавлялись теплотой массивных деревянных кресел, диванов, столов, комодов и шкафов. Мебель была выполнена столь искусно, что я не мог отвести глаз от невероятной красоты резных орнаментов, изображенных на ней.

– Король Иллидима, Игнифер! – раздался громогласный голос короля Колоссия.

Этот кабан был поистине исполинских размеров, никогда таких не встречал. Он был облачён в лёгкие кожаные доспехи, поверх которых была накинута мантия древесного цвета.

– Король Аперсила, Колоссий, – отец низко поклонился, я тут же последовал его примеру.

– Как же я рад видеть тебя, дорогой друг, – с улыбкой сказал огромный аперсилец. – А это твой сын, принц Мируум?

Отец кивнул.

– Рад встрече, принц Мируум, – король Колоссий подошёл ко мне поближе.

И я сразу понял, что на самом деле он ещё больше, чем показался мне сначала. Надо мной словно возвышалась гора из мышц и шерсти с маленькими горящими глазами на кабаньей голове, внимательно осматривающими меня с ног до головы.

– Мои сыновья будут рады познакомиться с тобой, – сказал он и показал рукой на двух стоящих чуть поодаль аперсильцев, таких же крупных, как и он сам.

Я слышал от отца, что Тарк и Ларк время от времени проводили время, опустошая бочки с тимиром, хотя и не были пьяницами. Слуги не любили такие дни, потому что нижний этаж башни, где жили принцы, становился похожим на поле сражения. Полы были залиты тимиром, мебель разбита вдребезги, часто происходили и побоища. Король Колоссий каждый раз бранил сыновей, но дальше этого никогда не заходило. В глубине души он принимал «разбойное» поведение принцев, будучи сам в юности известным кутилой и любителем весёлых компаний.

Однако первое впечатление о королевском семействе, как о весёлых бесшабашных гуляках, было обманчивым. Король Колоссий имел многолетний боевой опыт, побывав во многих сражениях. Сыновей он воспитал под стать себе. Суровые ежедневные тренировки сделали их могучими физически, а постоянные упражнения с видами оружия, привычными в Аперсиле (на лучших учителей король не скупился), позволили братьям стать одними из лучших бойцов в королевстве. Когда они выросли, король Колоссий ослабил хватку, предоставив отпрыскам дальше развиваться самостоятельно.

Отец часто рассказывал мне про знаменитых братьев бойцов-кабанов. Мой взгляд скользнул по их могучим фигурам и задержался на ноже, висевшем у Тарка на поясе. Оружие имело необычную форму – лезвие длиной в полторы ладони было очень узким. Такое же оружие висело в специальных ножнах у Ларка на груди. Ларк был ниже брата на голову, но по физической мощи ему не уступал. Длинная черная челка спускалась ему на глаза, почти закрывая их. Но больше всего меня поразил цвет его глаз: желтый, похожий на кошачий. У Тарка же наоборот волосы были настолько короткими, что стояли на его голове как жёсткая щетина. Цвет его глаз был привычным для аперсильцев – чёрным.

Тарк поймал мой взгляд.

– Мы называем его дыроколом, – громким басом сказал аперсилец. – Он выкован из прочнейшей стали. Его лезвие очень узкое, поэтому при достаточной силе удара дырокол пробивает любые доспехи.

Тарк погладил висевший на поясе нож, словно тот был его лучшим другом.

– Достойное оружие, – похвалил я.

Тарк довольно хмыкнул.

«В целом, разговор удался», – подумал я.

– Идёмте в обеденную, – радушно сказал король Колоссий, указывая на вход в другую комнату.

Мы проследовали за королевской семьёй в обеденный зал. Он был выполнен в том же древесном стиле: здесь всё, начиная от массивного стола, заканчивая тарелками и ложками, было изготовлено из дерева. Слуги спешно накрывали на стол.

Я сел на удобный резной стул. Он оказался таким высоким, что мои ноги едва касались пола. Вся мебель здесь была рассчитана на обладателей крупных размеров, и даже посуда, выполненная из дерева, была вдвое больше, чем в Иллидиме. Двое сыновей Колоссия сели напротив меня. Король устроился во главе стола и попросил моего отца присесть по правую сторону от него, что было почётно.

– Как дела в Иллидиме? Какая ситуация на границах с Виридией? – поинтересовался король Колоссий.

– Пока всё тихо, но мы всегда готовы к нападению, – ответил отец.

Король Аперсила хмыкнул.

– Да уж, с виридийскими демонами нужно держать кулак крепко сжатым.

– А вас Дикое племя не беспокоит? – в свою очередь спросил отец.

Король Аперсила сразу помрачнел.

– В последнее время меня не покидает ощущение, что смерть ходит за мной по пятам.

Тарк недовольно взглянул на отца. Видимо, он не одобрял его такое упадочное настроение.

– Иногда мне кажется, что разведчики из Дикого племени находятся среди моих подданных и только и ждут подходящего момента, чтобы убить меня, – продолжал король Колоссий. – За столько лет борьбы с ними я стараюсь ни на секунду не терять бдительности и, к сожалению, во всём вижу подвох и предательство.

– Благодаря своему благоразумию ты столько лет правишь Аперсилом и защищаешь народ об безумцев, жаждущих ввергнуть твои земли в хаос и безвластие, – вкрадчиво произнёс отец, внимательно выслушав короля Колоссия. – В любом времени и в любом королевстве всегда будут те, кто не захочет жить по закону и будет стремиться нарушить его. Для чего и нужна та сила, которая будет этому противостоять. Оставайся благоразумным и внимательным, пусть сомнения не коснутся твоего духа, а твоё зрение и слух будет острее прежнего.

– Спасибо, мой мудрый друг, – с благодарностью ответил аперсилец. – Кто, если не король короля, поймёт меня. А что за счастливый случай привёл вас в наши земли?

– Есть несколько вопросов, которые я бы хотел обговорить с тобой наедине, – ответил отец. – Ещё я хотел обсудить крупную поставку мебели. Мы открываем университет, поэтому требуются столы, стулья, шкафы и кровати. И как можно скорее.

– Буду рад помочь! – обрадовался король Колоссий. – Мебель для вашего университета изготовят лучшие мастера Аперсила. Если не секрет, откуда такое неожиданное решение, открыть университет?

– Королева Мира считает, что жителям Иллидима необходимо совершенствовать свои знания и умения в некоторых вопросах, – уклончиво ответил отец.

Аперсильцы настороженно относились к дарам, полагаясь на свою силу. Видимо, поэтому отец не хотел распространяться на тему университета магии.

– Хм, мудрое решение… Народ Аперсила также всегда стремится развивать свои умения, считая, что сила заключается в знании, хотя по нам не скажешь, – король Колоссий усмехнулся своей же шутке. – Буду рад когда-нибудь познакомиться с проницательной королевой Иллидима.

Отец слегка склонил голову, однако, не дал обещания, что в следующий раз возьмёт маму с собой в Аперсил. Здесь всегда было неспокойно, а отец никогда бы не подверг маму или сестру опасности.

Пока отец беседовал с королем Аперсила, я осмотрелся. Стол был щедро уставлен десятками аппетитных блюд, среди которых я заметил своё любимое – томлёный дурус в кисло-сладком соусе, аперсильцы умели его готовить просто великолепно. Кубки были доверху наполнены ароматным тимиром. За столом кроме нас и королевской семьи больше никого не было. Двое аперсильцев охраняли вход в комнату, ещё один подливал тимир в кувшины, потому что Тарк и Ларк их быстро опустошали.

Прошло около часа. Я попробовал всё, что мне на вид понравилось. Еда у аперсильцев была довольно простая. Впрочем, я к ней давно привык, хотя мама внесла свою нотку в нашу кухню.

– Тарк, может, покажешь принцу Мирууму королевский погреб? – спросил король Колоссий.

Видимо, он уже хотел пообщаться с отцом с глазу на глаз.

– Конечно, – кивнул тот.

Братья тут же встали и направились к выходу. Я последовал за ними.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

По винтовой лестнице мы спустились в подвальный этаж. Здесь располагались склады с оружием и запасами провианта. А в самом конце длинного коридора находился знаменитый, милый сердцу братьев-аперсильцев погреб.

На входе в коридор стояла вооружённая охрана, состоящая из двух одетых в доспехи кабанов. У двери погреба дежурило ещё двое бойцов, вооружённых топорами.

– У нашего отца самая большая коллекция превосходных аперсильских напитков, начиная с тимира и заканчивая винами, – гордо произнёс Тарк.

Его кабанье рыло растянулось в довольной ухмылке. Было видно, что этот факт приносит ему неподдельную радость.

– И только мы с братом можем спускаться сюда без чьего-либо разрешения и пробовать всё, что захотим, – добавил Ларк.

Братья-кабаны сияли от одной лишь мысли о погребе, до отказа набитом бочками с лучшими аперсильскими напитками.

Мы прошли первый пост охраны, но вместо того чтобы двинуться дальше, братья как по команде остановились.

– А мы ведь с собой даже кубки не взяли, – заметил Ларк.

– И это нас не остановит, – тут же ответил ему Тарк. – Будем пить прямо из бочек!

Братья оглушительно рассмеялись. Мне нравились эти ребята, их простота и отсутствие высокомерия, которое обычно присуще людям, наделённым властью и богатством. Они располагали к себе и казались дружелюбными малыми.

Братья почему-то не шли дальше, словно больше никуда не спешили, хотя минуту назад мечтали открыть бочку с десятилетним тимиром. Несмотря на, казалось бы, непринуждённую обстановку, у меня появилось ощущение, что что-то не так.

Ларк, отпустив очередную шутку, по-дружески толкнул брата в плечо. Тот, хохоча, попятился к выходу, чуть не налетев на двоих кабанов, охранявших вход в коридор. Внезапно Тарк выхватил висевший на его поясе тот самый узкий нож, которым я восхищался, и ударил им в горло охранника, который стоял к нему ближе всего.

Всё случилось так быстро и неожиданно, что я и глазом не успел моргнуть. Я сильно пожалел о том, что не взял с собой хотя бы кинжал.

В следующее мгновение второй охранник схватился за топор, но Ларк его опередил. Одним прыжком преодолев расстояние, отделявшее его от стражника, он на лету выхватил висевший на груди дырокол. Раздался глухой лязг – узкое лезвие ножа пробило броню на груди стражника и вошло в сердце. Оба охранника рухнули на землю, как подкошенные. Каменный пол начало заливать их кровью.

– Берегись! – крикнул мне Тарк.

Я резко обернулся, и это спасло меня от летящего в голову топора.

К нам бежало двое аперсильцев, до этого охранявших погреб. Их глаза были словно налиты кровью. Ещё никогда в своей жизни я не видел такого яростного дикого взгляда, как у них. Коридор наполнился их свирепым рыком. Один из кабанов на бегу отстегнул от пояса второй топор. Теперь я понял, кто запустил в меня первый.

Тарк и Ларк тут же схватили топоры, лежавшие рядом с истекающими кровью охранниками, и шагнули вперёд, закрывая меня собой. Спустя секунду двое кабанов, бежавших к нам, обрушились на них с невероятной яростью.

Коридор наполнился оглушительным звоном металла. Тарк и Ларк приняли бой. Из добряков и балагуров, какими братья были всего несколько минут назад, они превратились в две грозных горы мышц. Ярость нападавших не угасала, но, несмотря на это, братья начали понемногу оттеснять кабанов назад, к двери погреба. Ещё несколько мгновений и Тарк разрубил шлем одного из охранников. Враг рухнул на пол как подкошенный.

Ларк, совершив обманное движение, скользнул в сторону, вынудив своего противника промахнуться. Ухватившись одной рукой за топор, который кабан сжимал двумя руками, второй рукой Ларк нанёс ему удар в лицо рукоятью своего топора. Шлем, защищавший голову стражника, выдержал. Тарк подоспел к брату на помощь. Оказавшись у стражника за спиной, он схватил его сзади за шею и повалил на пол. Кабан пытался вырваться, издавая озверелый рык. Из его рта капала слюна, похожая на пену.

– Возьмём его живым! – крикнул Ларк брату.

Ногой он наступил на кисть поверженного противника, продолжавшего сжимать рукоять своего топора.

Внезапно сбоку от меня раздался скрип. Дверь, ведущая в один из складов, на которой болтался разломанный замок, открытый явно не ключом, распахнулась. В коридор вышел ещё один кабан, выглядящий совсем иначе. Спутанные волосы клочьями спускались на его могучие плечи. Одежда на нём была грубо сшита из лоскутов кожи, поверх которой был надет доспех. В руках он держал дубину, утыканную шипами. Его хищный взгляд сначала скользнул в сторону братьев, потом остановился на мне. За доли секунды оценив обстановку, кабан понял, что его друзья повержены, и он оказался среди врагов, а я показался ему лёгкой добычей – человек, да ещё и безоружный. Впрочем, сейчас я был с ним согласен.

Всё это промелькнуло у меня в голове, когда он бросился в мою сторону, подняв над головой дубинку.

Я постарался воссоздать гнев, который помогал мне управлять чужим разумом, и крикнул:

– Опусти оружие!

Кабан на секунду остановился, потом, мотнув головой, бросился ко мне ещё с большей яростью.

Мой дар не подчинялся мне. Обычно он возникал тогда, когда я был очень зол, но сейчас, когда мне угрожала настоящая опасность, я чувствовал не гнев, а лишь страх за собственную жизнь.

Теперь я мог рассчитывать только на самого себя.

Я отпрянул назад. Мой взгляд упал на нож, торчащий из груди убитого Ларком кабана. Дикий кабан, в несколько шагов преодолевший разделявшее нас расстояние, нанёс мощный удар своей дубиной. Он был гораздо больше и сильнее меня, однако уступал в подвижности. Я пригнулся, одновременно извлекая примеченный мной «дырокол» из груди трупа. Не выпрямляясь, я скользнул за спину атакующего кабана и коротко ударил. Нож действительно оказался непростым: узкое лезвие довольно легко пробило доспех и вошло в тело кабана чуть выше поясницы. Он взревел от боли, развернулся и попытался вторым ударом достать меня своей дубиной, но снова промахнулся. В следующее мгновение подоспел Ларк. Он сбил нападавшего с ног и несколькими ударами топора превратил его череп в бесформенную массу.

Кабан, которого Тарк прижимал к земле, взревел.

– Здесь есть ещё кто-нибудь из твоего племени?! – прокричал Ларк, направляясь с окровавленным топором к нему. Его глаза опасно сверкали из-под длинной челки.

– Он ничего не скажет, ты же знаешь, – заметил Тарк, не без труда удерживая дикого кабана. – Проще убить его и проверить самим.

– Подождите, – я решил вмешаться до того, как они убьют последнего свидетеля. – Ему не нужно ничего говорить. Отведите его к моему отцу, он узнает всё без слов. Возможно, Дикое племя уже проникло в башню, любая информация сейчас на вес золота.

Братья переглянулись, после чего начали быстро поднимать кабана с пола. Он до сих пор вырывался. Аперсильцы отличались недюжинной силой и выносливостью, а дикие кабаны, видимо, были ещё сильнее – их питала постоянная злость.

Я пошёл к выходу, Тарк и Ларк, крепко держа дикого кабана, двинулись за мной.

– Зачем ты кричал ему опустить оружие? – неожиданно спросил меня Тарк.

– Мы подумали, что ты решил с ним договориться! – рассмеялся Ларк.

Тарк не выдержал и тоже прыснул со смеху.

– Но, – сквозь смех продолжил Ларк, – ты выстоял перед кабаном из Дикого племени. Не каждый аперсилец способен противостоять грубой силе и животной ярости диких кабанов. Они беспощадны, убивать – их жизнь. Они не останавливаются, пока не убьют каждого, кто встал на их пути.

Судя по уважительному тому Ларка, я только что заслужит их доверие.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

Когда мы вошли в обеденную, отец и король Колоссий всё ещё беседовали. Заметив нас, залитых кровью, волочащих пленника из Дикого племени, они резко замолчали. Король Колоссий с тревогой смотрел на сыновей, ожидая объяснений. Отец казался спокойным, но по его встревоженному взгляду я понял, что это не так.

– Ты не ранен? – коротко спросил он.

Я покачал головой. Он облегчённо кивнул.

– Мируум держался молодцом, – бросил Тарк королю Колоссию, как будто до этого у них были сомнения насчет меня.

Братья не без труда поставили пленника на колени перед своим отцом.

– Дикие кабаны убили охрану на складах, – начал рассказывать Тарк. – Когда мы вошли, двое кабанов, переодетых в наших людей, стояли на входе, ещё двое – возле двери в погреб. Я сразу заметил сломанный замок на двери, ведущей на склад с провиантом, и понял, что это засада.

– И запах был чужой, – добавил Ларк.

– Мы троих убили, – продолжил Тарк. – А этого Ларк решил оставить в живых, чтобы допросить. Ещё один «дикий» вышел со склада с провиантом. Он напал на Мируума. Принц Иллидима быстро сориентировался и проколол дикаря ножом Ларка.

Тарк одобрительно взглянул на меня. Видимо, теперь я мог рассчитывать на то, что братья будут относиться ко мне благосклонно.

– Ты отправил стражей охранять склады? – напряженно спросил король Колоссий.

– Конечно, – кивнул Тарк. – Все предупреждены об опасности.

– Что им здесь нужно? – король Колоссий показал на дикого кабана, с нескрываемой ненавистью смотрящего на него.

– Не знаю. Или они пришли сюда, чтобы пополнить запасы оружия и провианта, или за чем-то большим… Видимо, мы их спугнули, потому что вскрыта была всего одна дверь. Потом они собирались сбивать замки с двери погреба с тимиром, посчитав, что там хранится что-то важное, раз она так хорошо охраняется, – подавив улыбку, Тарк продолжил: – Мируум предложил отвести дикаря королю Иллидима, чтобы тот попытался проникнуть в его разум.

Король Колоссий тут же повернулся к отцу.

– Я уже прочел «дикого», как только они вошли, – произнес отец, не ожидая, пока король Колоссий попросит его об одолжении. – Пятеро кабанов – разведчики. Их задачей было найти склады с оружием и вынести его из башни, после чего боевые отряды диких кабанов должны были напасть на башню через ходы, которые они прокопали под крепостью.

В глазах дикого кабана, до этого наполненных ненавистью, внезапно промелькнул испуг. Он рванулся к моему отцу, но братья силой вернули его на место. Его маленькие глаза начали рыскать по комнате в поисках чего-то.

– Он хочет убить себя, – сказал отец. – Держите его крепко.

Тарк тут же бесцеремонно прижал дикого кабана к полу и навалился на него всем телом.

– Откуда они пришли? – спросил король Колоссий, с надеждой глядя на отца. – Где они скрываются?

Отец несколько секунд молчал, после чего произнес:

– Их предводитель – Кордиум, твой дядя.

Эта новость нисколько не удивила аперсильцев, значит, они прекрасно знали, с кем воюют столько лет.

– Он направляет их, – продолжил отец. – У него так много желаний и ненависти, такая сильная жажда убивать… Лес, где обитает Дикое племя, ничем не примечателен. Но когда им угрожает опасность, они прячутся под землей в вырытых ходах, замаскированных ветками и поваленными деревьями.

Эта информация очень удивила Колоссия и братьев.

– Теперь понятно, почему мы не можем их найти, – потрясенно произнёс король Аперсила.

– Сейчас крепость в безопасности, – продолжил отец. – Дикие кабаны ушли, когда разведчики не вернулись. Но Кордиум не прекратит попытки взять крепость.

– Спасибо, мой друг, – Колоссий низко поклонился моему отцу.

– Что делать с этим? – Тарк кивнул на дикого кабана, которого он прижимал к полу.

– Пока киньте его за решетку, может, он ещё пригодится.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

Аперсильцы вставали очень рано. Ещё не наступил рассвет, как они уже были на ногах. В семь часов нас позвали в обеденную комнату. После завтрака король Колоссий вместе с моим отцом отправились на прогулку. Обычно они посещали оружейный магазин и кузницу. Оружие было их общей страстью.

Братья предложили мне прогуляться на пристань, посмотреть на аперсильские корабли. Я с радостью согласился. Я видел только Тёплое море, когда ездил с отцом по делам в Оринту, прибрежный городок на востоке Иллидима. Южная же граница Аперсила выходила к Зелёному морю. Я давно мечтал на него посмотреть. Говорили, что в его водах так много мелких плавающих растений, что вода имеет ярко-зелёный оттенок, почему море и назвали Зелёным.

Братья несли на своих плечах большие кожаные сумки с провиантом. Я решил, что они любят поесть, поэтому и берут с собой столько еды.

– Умеешь плавать? – спросил меня Тарк.

– Да… – протянул я, уже чувствуя, что братья хотят втянуть меня в очередную авантюру.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул он, пригладив свою жёсткую щетину на голове.

Братья не были похожи друг на друга, хотя их имена были созвучны. Тарк казался твёрдым, упрямым и уверенным в себе. Ларк же, на мой взгляд, имел более рассудительный характер, и с ним легче было договориться.

Братья вели меня по узким проторенным дорогам Быстрорастущего леса. Меня немного удивило то, что мы шли втроем, ведь в этом лесу, как я знал, водятся дикие кабаны. То ли братья были очень уверены в себе, то ли эта дорога была безопасна, и они каким-то образом знали об этом. Но у меня не было выхода, кроме как довериться им.

Нас окружали высокие деревья с мощными красноватыми стволами, уходящие ветвями с ярко-желтой листвой далеко ввысь. Несмотря на то, что деревья росли очень близко друг другу, в лесу было светло, наверное, потому что листва была не такой густой.


Спустя примерно час быстрого шага мы вышли к берегу Зелёного моря. Этот запах, пропитанный солью и водорослями, было невозможно ни с чем спутать.

– Запах свободы, – вдохнув морской воздух, сказал Ларк.

Его взгляд жёлтых глаз устремился вдаль, на бескрайнюю гладь моря. Теперь я понял, почему его назвали Зелёным. Тихая морская поверхность казалась изумрудной в лучах утреннего солнца. Она была похожа на сплошной зелёный ковёр, переходящий в более тёмные оттенки на линии горизонта.

Аперсильских кораблей, как и пристани, не было видно, но возле берега я рассмотрел простую деревянную лодку, видимо, оставленную здесь братьями.

– Куда поплывём? – спросил я, уже догадавшись, что нас ждёт морское путешествие.

– Мы с братом были страстными моряками, – сказал Ларк, мельком взглянув на меня. – Всё свободное время проводили в лодке, исследуя окрестные воды. И однажды наткнулись на небольшой остров. Казалось, ничего особенного, если бы не кое-кто, кто там обитает…

– Кто? – сразу заинтересовался я.

– Хочешь увидеть живую вирену? – неожиданно спросил меня Тарк.

Я замер от удивления.

– Эти птицы вымерли почти сотню лет назад… – растерянно ответил я. – Охотники истребили её в погоне за ядом, который содержался в её коже. Из него лекари готовили эликсир, способный излечить практически любую болезнь.

Тарк кивнул, подтверждая мои слова.

– И представь себе наше удивление, когда мы увидели на этом острове целое семейство вирен…

– Я хочу это увидеть! – выдохнул я.

Тарк усмехнулся и начал отвязывать лодку. Погрузив сумки с провиантом на дно, братья залезли в лодку, оставив место и для меня. Тарк сел за весла. Каждый раз, когда он налегал на них, мускулы на его мощных руках вздымались. Сила аперсильцев, бесспорно, превосходила человеческую. Лодка быстро отдалялась от берега, скользя по воде, словно по маслу.

Так только мы вышли в открытое море, я почувствовал лёгкое беспокойство, но тут же отбросил дурные мысли, решив, что с братьями мне ничто не угрожает. Хотя с другой стороны в первый же день знакомства с ними я угодил в неприятности, что со мной бывало крайне редко…

Море было спокойное. Крупные чайки кружили над нами, иногда бросаясь в воду за рыбой. Морская гладь казалась бескрайней. С трудом верилось, что нам может встретиться хоть какой-то клочок суши, но Тарк уверенно грёб вперёд.

Я решил наслаждаться прогулкой, однако спустя час одного и того же пейзажа радость начала уходить, и мне захотелось поскорее увидеть землю. Внезапно под лодкой промелькнула длинная тень, гибкая, словно у змеи. Тень была раз в десять больше нашего скромного судна. Тёмно-зелёное тело, покрытое крупной чешуей, извивалось, едва не задевая дно лодки. Я чувствовал себя очень незначительным по сравнению с обитателем морских пучин. По спине пробежал холодок.

– Редко удаётся увидеть морского змея вблизи, – сказал Ларк, заметив мой настороженный взгляд. – Обычно они не подплывают так близко. Тебе везёт.

Почему-то его замечание сразу меня успокоило, хотя секунду назад везучим себя я бы не назвал.

На этом наши разговоры закончились.

Прошло ещё полчаса.

– Я вижу остров! – радостно воскликнул я, не веря своему счастью.

Впереди показался небольшой клочок суши, который даже островом трудно было назвать. На его каменистой поверхности стоял деревянный дом, за которым росла небольшая роща. Тарк причалил к пристани перед домом.


Ларк взял сумки и направился к бревенчатому срубу, я пошёл за ним. Приятно было размять ноги после двухчасового неподвижного сидения в лодке.

Деревянный дом, показавшийся мне сначала совсем небольшим, внутри оказался довольно просторным и уютным. Здесь было всё необходимое для жизни: две кровати, письменный и кухонный столы, несколько стульев. Из широкого окна внутрь падали жаркие лучи солнца, которое уже стояло в зените.

Ларк выгружал в узкий высокий шкаф провиант, который они привезли с собой. На кухонном столе я заметил пустые бутылки из-под тимира.

– Здесь прохладно, хотя снаружи уже припекает, – сказал я, чтобы, скорее, дать о себе знать.

Хотя у кабанов был отличный слух, и мне можно было об этом не беспокоиться – Ларк и так знал, что я здесь. По моему опыту даже лёгкие шаги аперсильцы слышали на расстоянии десятков метров.

– Да, в жару здесь можно укрыться от палящего солнца, а в холод согреться, – не оборачиваясь, ответил он.

Когда аперсилец опустошил обе сумки, мы вышли из дома. Тарк за время, пока мы отсутствовали, собрал хворост и сложил его на небольшой площадке перед домом.

– Идём, – призывно махнул он нам.

Тарк направился к роще за домом. Он шёл настолько бесшумно, что даже камни не шуршали под его ногами. Никогда не думал, что огромные аперсильцы умеют так ходить. Обычно они были очень шумными. В последнее время я стал часто задумываться о том, что встреться мне аперсилец в бою, он был бы самым опасным противником из всех.

Как только мы приблизились к роще, из неё раздались странные звуки, похожие на свист. Из зарослей выскочила яркая жёлтая птица с маленькими крыльями и длинным изогнутым клювом.

Тарк резко остановился.

– Осторожно, – еле слышно предостерёг меня Ларк.

Вирена была довольно внушительных размеров. Я видел её только на картинках, и там она казалась гораздо меньше. Птица, гордо расхаживающая по каменистой поверхности острова, издавала странный свистящий звук. Её яркое жёлтое оперение блестело на солнце. Ловко передвигаясь по камням в поисках насекомых, она то и дело стучала по земле крепким клювом, явно находя себе пропитание.

– Невероятно… – прошептал я, с замиранием сердца глядя на эту опасную и одновременно прекрасную птицу.

Увидеть вирену вживую, да ещё так близко, было для меня настоящим чудом. Её яд столетиями спасал жизни людей, но позволить себе приобрести чудесный эликсир на основе её яда мог далеко не каждый. Вирену убивали сотнями, иногда используя эликсир просто ради омоложения, пока не истребили всю популяцию. Как я думал раньше, пока не увидел вирену здесь, на острове.

Мы минут десять наблюдали за её неторопливыми движениями.

– Может, перекусим? – в полной тишине произнёс Тарк.

– Хорошая идея, – тут же поддержал его Ларк.

Братья начали осторожно отступать назад, стараясь не напугать птицу. Смертельный яд, выступающий на её коже, вырабатывался только тогда, когда вирена ощущала опасность. Он был способен убить крупного мужчину в течение одной минуты.

– Всегда считал вирену вымершим видом, – сказал я, когда мы отошли на безопасное расстояние.

– Таким он и останется, – ответил мне Тарк.

Я понял намек и молча кивнул.

Пока Тарк разжигал костёр из хвороста, который он собрал, Ларк замешивал кашу в огромном котле. Содержимым такого котла можно было легко накормить десятерых.

Несмотря на то, что остров был небольшим, здесь я чувствовал себя свободно. Меня даже не смущало то, что нас окружает бескрайнее море, и стоит нашей лодке дать течь, как нас будут искать долгие месяцы.

– Мы приплываем сюда, чтобы хотя бы ненадолго побыть вне каменных стен крепости, – сказал Ларк, помешивая кашу, кипящую в тяжелом котле над костром. – Отец практически никуда не выходит. И мы не можем оставить его надолго.

Вскоре каша в котле забурлила. До нас начал доноситься её аппетитный запах.

– А если бы было можно, куда бы вы хотели поехать? – спросил я.

– Мы мечтаем путешествовать, – глаза Тарка загорелись. – Посетить Пустынные земли, сражаться с пустынными пауками, найти обитель могущественных магов-отшельников…

Я слышал о Пустынных землях от отца, но у меня никогда не возникало мысли о том, что можно покинуть Иллидим и отправиться на поиски приключений, тем более в земли, где проживают опаснейшие из существ – пустынные пауки.

– Почему именно туда? – спросил я.

– Говорят, в обители магов-отшельников растёт древо желаний, – ответил вместо Тарка Ларк. – Оно может исполнить любое твоё желание. Мы хотим увидеть его и все чудеса, которые там существуют. Также мы слышали, что отшельники развивают свои силы с помощью заклинаний. И в отличие от магов, одаренных при рождении, они способны управлять любой материей, как пожелают.

– Я думал, аперсильцы не доверяют магии, – вырвалось у меня.

Тарк пристально посмотрел на меня.

– Отец не знает о нашем интересе. Он доверяет тому, что ощутимо, хотя признает силу магии. Но мы считаем, что в мире, где существуют могущественные маги, нужно обладать чем-то большим, чем умение владеть мечом.

Я был с ним абсолютно согласен.

Каша в котле загустела. Ларк взял половник и начал раскладывать её по деревянным плошкам. Одну из них он протянул мне.

– Спасибо, – поблагодарил я.

Ложек не было, поэтому я осторожно пригубил кашу прямо из тарелки. Вкус был необычным, чуть острым и пряным, но мне понравился. Запах костра только прибавлял аппетит. Мне показалось, что это самая вкусная пища из той, что я когда-либо ел.

Я до сих пор не верил в то, что нахожусь сейчас с братьями на далёком острове посреди моря, слушаю лёгкий треск костра, свист вирен и наслаждаюсь абсолютной свободой.

Ларк протянул мне сырную лепешку. Лепешка заменяла им ложки. Ею они зачерпывали кашу.

Мы молча поели. Солнце уже начало садиться за горизонт. Искры от костра лениво поднимались в залитое закатом небо. Вдали заскользила тень морского змея, выпрыгивающая из морской глади, вздымая фонтаны брызг. Это было волшебное зрелище. Мы словно завороженные смотрели на то, как змеи играют недалеко от острова. Мы словно попали в таинственный морской мир, который был недоступен обычному человеку.

На небе зажглись первые звезды. Свист вирен прекратился. Природа словно готовилась ко сну.

– Пора, – сказал Тарк и начал заливать водой уже тлеющие угли костра.

Мы быстро собрались и сели в лодку.

Обратный путь показался мне более приятным и быстрым, чем когда мы плыли на остров. Может быть потому, что я находился под впечатлением от свободы, которую так давно не испытывал, и красоты моря и её обитателей. Морская гладь была спокойной. Братья молчали, и мне тоже не хотелось ничего говорить, чтобы не испортить идиллию. Я просто наслаждался звёздным небом, которое простиралось над нами.

Впервые я чувствовал, как во мне разгорается огонь желания новых открытий и приключений. В мире было ещё столько захватывающих мест, где ждали загадки и чудеса природы. Я был в восторге от того, что смог хотя бы ненадолго прикоснуться к ним благодаря братьям.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

Утром аперсильцы загрузили нашу карету деревянными ящиками с едой, которой хватило бы на пару недель пути.

Я был настолько впечатлен вчерашним путешествием на остров, что мне даже не хотелось уезжать. Аперсил, сначала показавшийся мне мрачным, теперь был для меня не таким уж простым и однозначным. Раньше я считал кабанов грубой силой, но этот народ оказался гораздо глубже и интересней. Братья мне тоже понравились.

– Держи, – Ларк снял со своей груди дырокол и протянул его мне.

Я ошеломленно застыл. Не принять подарок было бы оскорблением.

– Это честь для меня, – выдохнул я и повесил оружие себе на грудь.

Отец усмехнулся. Он стоял рядом с королем Колоссием и изредка смотрел в нашу сторону, пока мы прощались. Король Аперсила крепко обнял отца, после чего мы сели в карету.

Три огромных силуэта на фоне многочисленных стражей ещё долго стояли на дороге, провожая нас взглядом, пока не исчезли из виду.

– Смотрю, ты подружился с Тарком и Ларком, – с усмешкой в голосе заметил отец.

– Если можно так сказать.

– Аперсильцы очень редко дарят кому-то своё оружие. Ты показал себя в бою и заслужил их доверие.

Мы немного помолчали.

– А как вы провели время с королём Аперсила?

– Оружие Аперсила великолепно, – не раздумывая, ответил отец. – Я всегда получаю удовольствие от посещения аперсильской мастерской.

## Дома

Поездка произвела на меня неизгладимое впечатление. Я чувствовал радость от возвращения домой и в то же время лёгкую грусть от расставания с удивительным миром Аперсила.

На пороге замка нас встретила Магна, низко склонившись в поклоне.

– Королева у себя? – тут же спросил отец.

Магна покачала головой.

– Моя королева в университете, помогает Фургуле.

Отец молча кивнул. Мне казалось, что он всё ещё надеется на то, что мама вернется к прежней жизни, но, зная маму, я понимал, что теперь университет – это часть её. Она всегда была готова отдать всю себя, чтобы помочь другим. Отныне всё, что происходит там, будет её беспокоить.

Мама вернулась только к ужину. Отец ждал её.

– Как съездили в Аперсил? – она устало присела на предложенный отцом стул.

– Отлично. Король Колоссий предоставит мебель для университета в срок.

– Замечательно! – обрадовалась мама.

Её усталость как рукой сняло.

– Остаётся так мало времени до начала учебного года, а у нас ничего не готово, – мама была взбудоражена и расстроена одновременно. – Преподавательский состав не собран. Где мне взять опытного лекаря, который будет обучать детей? Кто будет преподавать травоведение? А самое главное, кто займет место ректора? Этот человек должен обладать обширными знаниями, лучшими человеческими качествами и быть надёжным.

– Никто не знает травоведение лучше тебя, – заметил отец.

– Это да, – горько вздохнула мама.

– По поводу лекаря. Я попрошу Калида помочь. Надеюсь, он пришлёт нам лекаря, который сможет передать детям знания.

– Попросишь короля Меркатура? – мама удивлённо посмотрела на отца.

– Да, друга моего отца и моего друга тоже. Он не откажет в просьбе.

– Это прекрасно! – мама сразу повеселела.

– С остальными преподавателями и ректором нужно немного подождать. Возможно, кто-нибудь сам откликнется на наше объявление, и у него будет достаточно опыта.

Тон отца был спокойным и размеренным, казалось, он вообще ни о чем не беспокоится.

– Преподавательский состав воинского факультета тоже под вопросом… – продолжила обсуждение мама.

– Почему? – удивился отец.

– У меня создалось впечатление, что Рогул не видит разницы между детьми и воинами. Сможет ли он управлять воинским факультетом?

– Сможет, – коротко, но уверенно ответил отец.

Казалось, его слова успокоили маму.

– А кто будет там преподавать? Рогул так и не назвал мне имя учителя.

Отец улыбнулся.

– Мы сейчас решаем этот вопрос. Есть один человек, способный занять это место.

– Ещё меня волнует прямое соседство замка университета с Древним лесом. Лес опасен. Большинство детей ничего не знает о его обитателях и законах. Как нам защитить наших учеников?

– Дать им знание о Древнем лесе.

Мама задумалась.

– И кто сможет преподавать этот предмет? – спросила она.

– Я знаю, кто нам сможет помочь, – загадочно ответил отец. – А ты пока подумай, как назовешь эту дисциплину.

– «Древний лес и его обитатели», – тут же ответила мама.

– Красиво звучит, – поддержал я.

Мама одарила меня благодарной улыбкой.

## Первый учитель

Следующую неделю мы провели в университете. Амата была с мамой, а я помогал Рогулу на воинском факультете.

Воинский факультет насчитывал три просторных зала в отдельно стоящем сооружении, а также площадку на открытом воздухе. В каждом помещении располагались длинные стеллажи с учебным оружием.

Первый зал предназначался для тренировок боя с мечом и щитом. Щиты, как и одноручные клинки, были разных размеров, чтобы ученики могли выбрать для себя подходящее вооружение исходя из своих сил и телосложения. Как правило, новички выбирали самое лёгкое оружие и защиту, а по мере обучения тренировались уже с самым тяжёлым. На стенах висели полотна со схематическими изображениями отдельных приёмов, движений и выпадов, другими словами, наглядные иллюстрации некоторых элементов боя. Помещение было разбито на участки, отделённые друг от друга деревянными перегородками. Каждый участок предназначался для одной пары бойцов. Таким образом, будущие воины могли отрабатывать приёмы боя в паре, не рискуя задеть оружием или случайно толкнуть других учеников.  Все участки были объединены между собой одним общим коридором, по которому учитель мог войти в любой из них, чтобы дать указания бойцам.

Второе учебное помещение ничем не отличалось от первого за исключением оружия: вместо щитов там находились стеллажи с широким выбором кинжалов. Здесь должны будут отрабатывать навыки боя с мечом в одной руке и кинжалом в другой. Рисунки на стенах также демонстрировали иллюстрации именно такого стиля боя.

В третьем тренировочном зале по краям располагались стеллажи только с одноручными мечами, и он не был разделён на участки. Вместо этого в центре помещения имелся очерченный белой краской круг. Внутри этого круга ученики должны будут оттачивать мастерство владения двумя мечами. Такой стиль требовал гораздо большего пространства.

И, наконец, площадка на открытом воздухе представляла собой огромный прямоугольник, обнесённый частоколом. По размерам она превосходила все предыдущие залы вместе взятые. Здесь должны проходить учебные поединки, максимально приближенные к боевым. Причём одна из дисциплин включала в себя бой верхом на лошади. Бойцы смогут сражаться как в одинаковых условиях, когда оба находятся в седле, так и когда один пеший, а другой верхом на лошади.

Рогул продумал всё, что было необходимо для обучения будущих воинов, я помогал ему лишь в том, что составлял списки того, что ещё нужно закупить или сделать, а потом передавал их отцу.

Сделав записи, я вернулся в замок университета. Мама поливала кадки с цветами и деревьями на первом этаже, Амата занималась тем же на втором.

Внезапно входная дверь открылась. На пороге стоял незнакомец, с виду похожий на южанина. Половину его лица скрывал капюшон, я смог разглядеть лишь серо-голубые глаза незнакомца, вперившиеся в меня.

– Где я могу найти Фургулу? – хриплым голосом спросил он.

– Я Вас проведу, – тут же ответил я.

Мама поставила лейку на пол и поспешила за нами. На её лице читалась радость. Она больше всех ждала лекаря из Меркатура, и, судя по всему, это был именно он.

Я постучал в дверь с необычным орнаментом, в центре которого было изображено два скрещенных меча, и вошёл в комнату. Бабушка сидела за массивным столом спиной к широкому окну. Услышав, что мы вошли, она подняла голову, оторвавшись от стопки писем, лежащих перед ней.

– Добрый день, – тут же произнёс незнакомец, стоявший за моей спиной. Он вышел вперёд. – Меня прислал король Меркатура, чтобы я преподавал в Вашем университете «Лекарское дело».

– Прекрасно, мы Вас ждали! – бабушка даже встала. – Представьтесь, пожалуйста, и расскажите подробнее о Вашем опыте работы.

– Меня зовут Флагран, – меркатур, наконец, снял капюшон.

Он оказался моложе, чем я думал. Хотя его тяжелый взгляд говорил о том, что жизненного опыта у него достаточно.

– Десять лет я служил при дворе короля. Проводил операции, ухаживал за больными, готовил лекарства.

– Почему решили покинуть Меркатур? – задала каверзный вопрос бабушка.

– Потому что мне интересна наука. Я хочу открывать новое и делиться своими знаниями, – без промедления ответил он. – Я наслышан о высоком уровне лекарей Иллидима. Уверен, что я многому смогу научиться у вас, и, конечно, передать собственный опыт.

– Если позволите, – осторожно вмешалась мама, – я покажу Флаграну его кабинет.

Мама лично оборудовала помещение для нового преподавателя «Лекарского дела», и теперь ей не терпелось показать его.

Бабушка кивнула, хотя было видно, что у неё ещё оставались вопросы к новому учителю.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

Мы вошли в кабинет. Свежевыкрашенные светло-бирюзовые стены ещё пахли краской. Из широких окон падали тёплые солнечные лучи, наполняя помещение приглушенным светом. Все подоконники были уставлены горшками с растениями. На столе между стеклянными сосудами стояла деревянная кадка с курабитуром. Этот цветок ещё до моего рождения мама подарила Медеору. Иногда он зацветал пышными розовыми соцветиями. Мама заботилась о нём, пересаживала, поливала. Этот цветок был важен для неё как память о Медеоре.


Флагран быстро осмотрелся. Заметив на столе поднос, на котором лежали высушенные травы, специально подготовленные к его приезду, он направился прямиком к нему. Секунду он рассматривал содержимое подноса, после чего раздражённо сказал:

– Травы пересушены. Теперь они бесполезны. Как можно создать действенное лекарство из этого?

Пронзительный взгляд меркатура впился в лицо мамы, чёрные брови на его смуглом лице сомкнулись на переносице от крайнего недовольства.

Выхватив пучок травы, он швырнул его на стол. На секунду мне показалось, что он бросит его в маму.

– Вы сейчас разговариваете с королевой Иллидима, – сквозь зубы процедил я.

Моя рука непроизвольно легла на меч.

Флагран замер. Его вспышка гнева тут же сменилась изумлением.

– Простите, – он склонил голову. – Я принял Вас за …

– Ничего, – с улыбкой ответила мама, одновременно положив на меня свою тёплую ладонь.

Я убрал руку с меча.

– Простите, Флагран, что травы оказались ненадлежащего качества, – спокойно продолжила мама. – Раньше ими занимался Урул. Наш новый главный повар ещё не умеет должным образом высушивать травы. Я научу Сантифера делать это правильно, чтобы сохранялись все ценные свойства трав.

– Спасибо, – взгляд лекаря упал на цветок, стоящий в центре стола.

– Я сама буду его поливать, – произнесла мама, предвидя его вопрос.

– Я и сам могу о нём позаботиться, – буркнул меркатур.

– Нет, я сама буду его поливать, – запротестовала мама. В её голосе читался почти испуг. – Этому цветку требуется постоянный уход. Ему нельзя дать умереть…

Казалось, мама сейчас говорила не о цветке. Видимо, лекарь тоже это понял. Несколько секунд он молча смотрел на неё, потом сказал:

– Курабитур уникален. Это растение обладает прекрасными свойствами: его листья обеззараживают раны, а из цветков можно готовить заживляющие мази. Я позабочусь о нём наилучшим образом.

Мама посмотрела на лекаря, потом перевела взгляд на цветок. Видимо, она всё-таки решила довериться Флаграну.

– Хорошо, – тихо сказала она.

– Где здесь комната для проведения операций? – спросил меркатур.

– Соседняя.

Мы вошли в смежное помещение, где стоял хирургический стол. Флагран тут же снял с плеча свою сумку и начал выкладывать на стол поменьше острые сверкающие ножи, долота, щипцы. Он с такой щепетильностью и любовью раскладывал их по местам, что у меня мурашки пробежали по спине.

– Провести Вас в Вашу комнату? – вежливо спросила мама, когда лекарь закончил раскладывать лекарские принадлежности.

– Нет, сам найду, – ответил он, не глядя в её сторону.

– Конечно, – спокойно ответила мама. – Комната на втором этаже последняя справа.

Я просто поражался её спокойствию. Её нисколько не задевал этот горделивый и грубый лекарь из Меркатура. Как только мы вышли из кабинета, я спросил:

– Как ты можешь так спокойно разговаривать с этим заносчивым меркатуром?

Мама усмехнулась.

– Калид предупредил, что лекарь талантливый, но очень вспыльчивый. Думаю, мы к этому привыкнем.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

Я постучался в кабинет бабушки. Услышав, что мы с мамой вошли, она на секунду оторвала взгляд от кипы бумаг, потом снова вернулась к ним.

– Хорошо, что вы пришли, – пробормотала она. – Присаживайтесь.

Я почувствовал лёгкое напряжение. Она умела создавать такую атмосферу вокруг себя, когда не знаешь, чего от неё ожидать.

Мама тут же выполнила её просьбу, я последовал её примеру.

– За неделю мне пришло писем двадцать от так называемых учителей, в том числе на место ректора, – бабушка взяла стопку писем и положила её перед мамой. – Я хочу, чтобы ты посмотрела. Тех учителей, которые мне понравились, я отметила.

Мама тут же взяла первое письмо и начала его бегло читать.

– Учитель, не обладающий магией, хочет преподавать «Управление даром»? – мама отложила письмо в сторону. – Так… мужчина хотел бы обучать детей «Истории королевств»…Он работал в Руме, Толе, Клавдире… где он только не работал, постоянно переезжает с места на место, значит, у нас тоже долго не пробудет.

Мама отложила и это письмо.

Она просмотрела писем пятнадцать и, наконец, дошла до тех, которые отметила бабушка.

– Хм, мужчина претендует на место ректора. Хороший опыт работы, преподавал на одном месте много лет. А где его рекомендательное письмо?

– Не прислал, – тут же ответила бабушка.

– Но это было главное условие для ректора… Человек столько лет проработал учителем, но никто не может сказать о нём ничего хорошего? Мы ищем образованного человека, постоянного, с хорошими человеческими качествами. Поэтому так важно, чтобы ему кто-то мог дать добрые рекомендации… – мама была расстроена.

Найти ректора представлялось всё сложнее.

– Я понимаю, но это единственный нормальный вариант, – ответила бабушка. – Если мы будем так придирчивы, то вообще никого не найдем на место ректора.

Она словно прочла мамины мысли. Мама помрачнела ещё больше.

– Давай все-таки подождём… – умоляюще произнесла она.

Бабушка тяжело вздохнула.

– Хорошо.

## Виридия

– Вчера в наше небольшое северное поселение Тентрия приехали торговцы, чтобы закупиться продуктами, но поселение словно вымерло, – с тревогой в голосе произнёс Эдуард. – Торговцы обошли каждый дом, проверили погреба, колодцы, сараи, но никого не нашли. Притом все вещи, продукты, монеты и даже чей-то нетронутый ужин остались лежать на своих местах, а жители Тентрии бесследно исчезли.

Советники молчали, внимательно слушая доклад Эдуарда.

– Жители соседних поселений боятся наступления ночи. Тот, кто это сделал, не пощадил ни женщин, ни детей… – он посмотрел на Торвус, восседающую на своем пьедестале.

По выражению её лица было трудно определить, о чём она сейчас думает.

– Если бы это было нападение разбойников, – продолжил Эдуард, – они бы забрали с собой всё ценное…

– Тёмный король хочет нас напугать, – внезапно перебила его Торвус. – Но ему не удастся это сделать.

Её глаза пылали ненавистью.

Эдуард хотел что-то сказать, но она продолжила:

– Я назначу награду в тысячу золотых за его голову. Он поплатится за то, что совершил.

– Это сделал не Тёмный король, – твёрдо сказал Эдуард, как только она закончила. – Он всегда действует открыто. Он не стал бы нападать на маленькое северное поселение и убивать мирных жителей. А даже если бы и стал, то обязательно дал бы нам понять. Я предлагаю направить разведчиков в северные поселения. Мы должны разобраться с этой угрозой, пока она не подступила к стенам Галеи…

– Угрозой?! – воскликнула Торвус. – Тридцать человек исчезло, и ты называешь это угрозой?! Тёмный король – вот настоящая угроза! Он нарастил войско, открыл университет, где собирается обучать боевых магов!

Трангил, сидящий за столом напротив Эдуарда, опустил глаза. То ли ему было неудобно от того, как бесцеремонно Торвус вела себя с Эдуардом, то ли ему не понравился её ответ, но, видя её недовольство, возразить ей он всё же не осмелился.

– Что ещё на повестке дня? – уже чуть спокойнее спросила Торвус.

– Аурим, – снова заговорил Эдуард. – Он сейчас находится в плену у Тёмного короля. Аурим нужен нам. Я хочу обсудить с Игнифером условия его освобождения…

– Мы же уже решили, что убьём Тёмного короля, зачем нам с ним договариваться? – холодно произнёс Гестус, новый член Совета.

После того как в битве в долине погибли почти все сильнейшие маги Совета, Торвус заменила их новыми, ещё более беспринципными и жестокими. Они любили убивать, и Торвус ценила их за это.

Гестус был её любимчиком. Молодой маг управлял огнём и получал истинное наслаждение, когда ему удавалось что-нибудь или кого-нибудь поджечь. Трое его друзей – Унгус, Табил и Сайкрис, всегда поддерживали его. Дар Унгуса заключался в том, что он мог изменять своё тело, принимая немыслимые формы. Табил был способен настолько уплотнить свою кожу, что она становилось твёрже гранита. А Сайкрис обладал способностью вызывать внутри человека страшное давление. Однако ему требовалось некоторое время, чтобы убить свою жертву, поэтому Торвус использовала его дар чаще всего для пыток, чем как оружие в бою.

От предыдущего Совета остался лишь маг по имени Айдер. Он управлял водной стихией, но был так стар, что никто от него давно уже не ожидал боевых подвигов. Торвус ценила старика за редкие ценные советы и жизненный опыт. А может, она просто не могла расстаться с человеком, который столько лет верой и правдой служил ей.

Совсем недавно в Совет пришёл ещё один маг по имени Небулий. Его даром был ядовитый туман, которым он мог окутывать своих врагов. О нём не ходило дурной славы, но и в чём-то хорошем он себя тоже не проявил, поэтому Эдуард относился к нему с осторожностью.

– Незачем договариваться с мертвецом, – закончил Гестус.

Эдуард ждал, что скажет Торвус, но она промолчала, приняв позицию мага огня.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

– Мои доводы были убедительны, и все прекрасно знают, что жителей Тентрии убил не Тёмный король, но никто меня не поддержал! – с горечью воскликнул Эдуард. – Из-за их молчания людей продолжат убивать! Зачем такой Совет, если он всегда поддерживает решения Торвус, даже ошибочные?!

– Абсолютно с тобой согласна, – спокойно ответила ему Калидия.

Они подошли к двухэтажному дому. Эдуард постучал. Дверь открыл пожилой мужчина в поварской шапочке. Увидев Эдуарда на пороге, мужчина радостно воскликнул:

– Эдуард, Вы пришли как раз к ужину!

– Ты точно умеешь предсказывать будущее, Утим, – улыбнулся он, входя внутрь.

Тот польщенно хихикнул.

Калидия прошла мимо слуги, даже не взглянув на него.

На кухне суетилась женщина средних лет. Она помешивала суп в высокой кастрюле и ловко переворачивала блинчики на горячей сковороде. Заметив Эдуарда, она тут же спросила:

– Господин Эдуард, уже можно накрывать на стол?

– Пожалуйста, называй меня просто Эдуард. Бери пример с Утима.

– Хорошо, господин Эдуард, – тут же кивнула она. – Так Вы будете ужинать?

– Мы спустимся через полчаса, – ответил он, направившись к лестнице, ведущей наверх.

Как только они вошли в спальню, и дверь за ними закрылась, Калидия сказала:

– Я предлагаю свергнуть Совет во главе с Торвус.

Эдуард удивленно посмотрел на неё.

– Думаю, нам больше не стоит поднимать эту тему, – шёпотом ответил он. – Вспомни, что Торвус сделала с королевской стражей, которая в тот день охраняла Миру и позволила ей сбежать…

– Я её не боюсь, – сквозь зубы процедила она. – Я уже давно мечтаю превратить эту старую жабу в ледышку.

– Хватит…

– Королевству нужна сильная рука, – продолжала Калидия, несмотря на протесты Эдуарда. – Виридии нужен король. Виридии нужен ты.

– Нет, – твёрдо ответил он.

– А как же Аурим? – Калидия с вызовом посмотрела ему в глаза. – Он столько лет преданно служил ей. Ты тоже готов забыть о своем друге, как это сделала Торвус? Дашь ему сгнить в тюрьме у Тёмного короля? Он никогда бы так с тобой не поступил.

Эдуард молчал.

– Хватит это терпеть, – прошептала она. – Все видят, что Торвус разрушает королевство. Люди устали от её безумия, дай им волю, они разорвут её на части. Воины уважают тебя, ты сможешь склонить их на свою сторону. …

– Совет предан ей, а Гестус – самый опасный из всех магов, которых я когда-либо встречал.

– Найди союзников среди советников! – сразу воодушевилась Калидия, поняв, что её слова все-таки подействовали на Эдуарда. – А Гестуса я возьму на себя.

– Унгус, Табил и Сайкрис никогда не предадут его, Небулий непонятный, я ему не доверяю.

– А как же Трангил? Если нам удастся переманить на свою сторону этого старейшего мага, он будет полезным союзником.

– Переманить Трангила? – Эдуард невесело усмехнулся. – Он предан Торвус больше всех.

– Он предан не Торвус, а Виридии.

– Это дело не меняет. С какой стати он станет нам помогать?

– Всё может легко измениться, – задумчиво ответила Калидия. – Его нужно просто немного подтолкнуть…

Эдуард минуту молчал, обдумывая услышанное.

– Я не могу стать королем Виридии, – наконец, ответил он.

## Трудное решение


Сегодня в зале Совета было многолюдно. Эдуард с удивлением насчитал в нём около десятка вооружённых человек. Их лица были погожи на лица отъявленных негодяев и убийц. Нетрудно было догадаться, что щедрое предложение Торвус в размере тысячи золотых за голову Тёмного короля возымело своё действие.

– Эти достойные воины… – начала свою речь Торвус, как только советники собрались за столом.

Трангил не смог скрыть улыбку. От некоторых воинов разило так, словно они пили неделю и столько же не мылись.

– …пришли, чтобы дать отпор Тёмному королю, покончив с ним раз и навсегда. Они вернут, наконец, справедливость в земли Виридии!

Один из наёмников, видимо, главный, выступил вперёд.

– Госпожа, нам нужно снаряжение, хорошее оружие и сильные лошади, – сказал он. – Поэтому мы хотим попросить Вас о задатке, чтобы мы могли купить всё, что необходимо…

– Я дам вам и задаток, и всё, что потребуется, чтобы убить Тёмного короля, – перебила она его.

– Госпожа, – неожиданно вмешался Трангил. – При всей силе и храбрости этих славных воинов, им будет трудно противостоять магии Тёмного короля. К тому же он никогда не путешествует в одиночку, его всегда окружают верные стражи. Даже его слуги вооружены до зубов. Чтобы напасть на Тёмного короля и тем более убить его, требуется больше людей и какая-то хитрость.

– Хм-м, – задумчиво протянула Торвус. – Ты прав, нужно что-то, что отвлечёт Тёмного короля, иначе, если он применит свой дар, наша попытка будет провалена. Мы что-нибудь придумаем, – обратилась она к главарю этой разношёрстной компании. – А пока вы будете ждать, вас накормят и снарядят из королевской оружейной.

– Благодарю, госпожа, – низко поклонился тот.

Наёмники тут же поспешили к выходу. По их довольным лицам было понятно, что они получили всё, что хотели, и даже больше. После их ухода вонь ещё долго стояла в зале.

Как только дверь за ними закрылась, Торвус сказала:

– Я хочу, чтобы вы все подумали над тем, как перехитрить Тёмного короля. У вас есть неделя на раздумья. Потом каждый должен вынести своё предложение.

– Госпожа, – обратился к ней Эдуард. – Я прошу прощения, но как мы можем планировать нападение на Тёмного короля, почти не имея собственного войска? Если наша попытка не удастся, чем мы ему ответим?

Торвус хмуро посмотрела на Эдуарда, но на этот раз не стала отрицать, что он прав.

– Значит, нам нужно увеличить набор в королевское войско, чтобы мы могли противостоять Тёмному королю, – с вызовом ответил ему Гестус. – Сократим возраст новобранцев до четырнадцати лет. Это позволит пополнить наши ряды, поредевшие после битвы в долине.

Советники зашумели. Сейчас воином мог стать юноша, которому исполнилось шестнадцать лет. В редких случаях на службу принимались мальчики годом младше. Но никому и в голову не приходило рассматривать детей четырнадцати лет, это противоречило всем принципам морали, да и какой был от них прок?

Вскоре шум затих.

– Я думаю, нам стоит повременить с этим решением, – произнёс Трангил в полной тишине.

Гестус сжал зубы. Он был явно недоволен вмешательством Трангила. Торвус любила мага, который столько лет прожил в Тёмных землях и остался ей верен. Его точка зрения имела большой вес, что не нравилось магу огня, претендовавшему на первенство в Совете.

– Народу будет трудно принять его после битвы в долине, где почти все семьи потеряли своих кормильцев. Эти мальчики – надежда Виридии, её будущее.

– Согласен с Трангилом, – поддержал его Айдер.

Этот маг и во времена Трангила был стар. Время шло, а он как будто не менялся, оставаясь таким же дряхлым, но все ещё живым.

– А кто тогда будет защищать королевство? – язвительно бросил Гестус.

– Мы можем купить наёмников, – снова вступил в разговор Эдуард.

– А где мы возьмем столько золота? – послышался недовольные возгласы других магов.

«Тысячу золотых за голову Тёмного короля мы же где-то возьмём», – про себя подумал Эдуард, а вслух сказал:

– Если мы договоримся с Тёмным королем и вернём Аурима, он поможет нам открыть новые месторождения…

– Опять договоримся с Тёмным королем! – Гестус яростно ударил по столу так, что все вздрогнули.

– Хватит, – вмешалась Торвус, видя, что советники уже готовы убить друг друга.

Маги притихли.

– Я подумаю над предложением Гестуса и вскоре вам его сообщу, – произнесла она в полной тишине.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

На следующий день Торвус начала собрание с того, что озвучила своё решение по поводу предложения Гестуса:

– Мы снизим возраст новобранцев до четырнадцати лет. Нужно побыстрее начать набор и обучение воинов.

Гестус и его друзья довольно улыбнулись.

– Начнём с маленьких поселений, чтобы не волновать родовые семейства магов, – продолжила Торвус.

– Почему мы не будем набирать из всех поселений? – неожиданно перебил её Эдуард, обычно сдержанный и спокойный. – Между детьми богатых и бедных нет разницы. Если мы её сейчас установим, такое неравное отношение возмутит народ, он не простит нам этого, уже не говоря о том, что будет, когда люди узнают о дополнительном наборе в королевское войско… Бедняки работают на земле и в шахтах, они кормят Виридию, а богатые лишь тратят золото…

– Решение уже принято, Эдуард, – сказала Торвус тоном, не терпящим возражений, после чего повернулась к магу огня.

– Гестус, до меня дошли неприятные слухи о том, что ты сжег целое поселение недалеко от Галеи. Я хочу знать причину.

– Моя госпожа, – вкрадчиво произнёс он, – мне нанесли обиду, я ответил словесно, после чего на меня напали. Моя честь и достоинство были задеты. Защищаясь, я сжёг обидчика. Как я мог поступить иначе? Если мы будем каждому спускать обиду, кто после этого будет уважать Совет? Каждый будет считать, что может оскорбить мага!

Унгус и Табил согласно кивнули. Айдер выглядел напряжённым и взволнованным.

– А мне доложили, что ты сжёг поселение, потому что был пьян, – холодно заметила Торвус.

– Кто мог сказать обо мне такую ложь?! – возмущенно воскликнул Гестус. – Я был там не один. Унгус и Табил тоже видели, как меня оскорбили!

– Да, госпожа, – тут же подтвердил Унгус, – Гестус говорит правду. Его оскорбили, он лишь ответил на оскорбление. К сожалению, огонь быстро перекинулся на дома. Мы сами не хотели подобного…

То ли ложь Гестуса была такой искусной, что Торвус ему поверила, то ли она просто не хотела наказывать своего любимого советника, а вдобавок ещё и Унгуса, но, казалось, она осталась удовлетворена его ответом.

– В следующий раз будьте осторожней, когда решаете вопросы чести. У нас и так достаточно проблем, – закончила она.

Гестус склонил голову.

После собрания, как только они вышли из башни, Эдуард, едва сдерживая ярость, прошептал:

– Я согласен с твоим предложением. Сделаем это.

Калидия молча улыбнулась.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

Неделю спустя Торвус вернулась к вопросу о нападении на Тёмного короля.

– Вы придумали, как наёмникам подобраться к Тёмному королю? – спросила она, окинув членов Совета тяжёлым взглядом.

– Да! – громко сказал Гестус.

– Хорошо, – довольно улыбнулась Торвус. – Тогда с тебя и начнём.

– Я знаю, как мы можем уничтожить Тёмного короля, – с вызовом произнёс маг огня. – Мы совсем забыли, какой брильянт есть в нашем королевстве. Маг, способный блокировать любой дар, даже магию Тёмного короля. Не так ли, Трангил?

Гестус с недоброй улыбкой повернулся к нему. На лице Трангила, обычно спокойного, отразилось смятение.

– Април только учится управлять своим даром, он ещё не готов… – Трангил обращался к Торвус, которая застыла на месте после слов Гестуса.

Маги выжидающе смотрели то на Трангила, то на Торвус.

– Мы подготовим твоего сына, можешь об этом не волноваться… – вкрадчиво произнесла она, всё ещё потрясенная тем, что не подумала раньше о сыне Трангила и его ценном даре. – Април сможет послужить своему королевству так же, как и его отец.

На Трангиле не было лица, но спорить с Торвус было бесполезно. Она увидела шанс уничтожить Тёмного короля и тут же им воспользовалась.

– Конечно, моя госпожа, – взяв себя в руки, ответил он.

Когда собрание закончилось, все начали торопливо покидать зал заседаний. Трангил первым поспешил к выходу.

– Сейчас самое походящее время, – шепнула Калидия Эдуарду на ухо.

Он кивнул и, быстро встав из-за стола, последовал за Трангилом. Тот шёл по коридору, погруженный в собственные мысли.

– У твоего сына прекрасный дар… – сказал Эдуард, запыхавшийся от быстрой ходьбы в попытке догнать Трангила.

– Да, – кивнул тот, чуть замедлив шаг.

Было видно, что Трангил о чём-то глубоко задумался и не настроен на беседы. Эдуард молча шёл рядом, пока они не покинули здание башни.

– Но каким бы сильным даром не обладал Април, Игнифер гораздо сильнее. Он маг, который живет уже вторую сотню лет и в совершенстве овладел своим даром. Думаю, ты об этом знаешь не хуже меня.

Трангил резко остановился.

– Что ты хочешь мне сказать? – едва сдерживая гнев, спросил он.

– Я на твоей стороне и буду с тобой честен, – понизив тон, произнёс Эдуард. – Нельзя допустить, чтобы Април отправился в Тёмные земли. И я знаю способ, как можно этого избежать.

– Какой?

– Что если в Виридии, наконец, появится король, которому будет не наплевать на северные поселения, – еле слышно прошептал Эдуард, – который не будет набирать в войско детей и использовать твоего сына против Тёмного короля ради своих амбиций, а ты станешь его правой рукой? Можем обсудить это у меня за ужином.

Трангил настороженно оглянулся. Он явно не ожидал подобного ответа. Убедившись, что никто их не подслушивает, он повернулся к Эдуарду.

– Я служу Виридии. Мой сын также будет рад послужить своему королевству, – тихо ответил он.

Трангил ускорил шаг и вскоре скрылся из виду.

Калидия подошла к Эдуарду.

– Если он расскажет Торвус, мне конец…

– Ему сейчас не до этого, поверь мне, – спокойно ответила она. – Он больше беспокоится о своём сыне.

– Похоже, не так уж сильно он и обеспокоен… – заметил Эдуард.

– Я бы так не сказала.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

Всю следующую неделю среди советников не утихали споры. После того, как был объявлен указ о наборе в войско мальчиков возрастом от четырнадцати лет, в Виридии стало неспокойно. Люди выходили на площади и открыто выражали своё недовольство, матери негодовали. Родители прятали детей в погребах или лесах, отказывались отдавать своих сыновей, хватаясь за лопаты, вилы или что им попадалось под руку. Но королевская стража всё равно забирала мальчиков, даже если приходилось применять силу.

Часть советников считала, что нужно отменить набор детей из дальних поселений, остальные же думали, что волнения скоро улягутся, а у народа нет другого выбора, кроме как принять волю Совета.

Казалось, все забыли о Трангиле и его сыне. Сам Трангил был абсолютно спокоен, как и всегда. Создавалось впечатление, что его совсем не волнует то, что Април вскоре должен отправиться с наемниками в Тёмные земли, или же он просто умело скрывал свои чувства.

– Трангил, – внезапно окликнула его Торвус. – Сколько ещё нам ждать? Время идёт, а Априла всё нет.

Советник на секунду замер, потом, почтительно склонив голову, произнес:

– Госпожа, Април хочет служить королевству иным способом, – внешне Трангил казался абсолютно спокойным, но его голос предательски дрожал от волнения. – Он мечтает стать лекарем и собирается поступать в…

– У Априла нет других вариантов, кроме как помочь нам убить Тёмного короля, – сквозь зубы процедила Торвус. – Поэтому прошу тебя поговорить со своим сыном ещё раз.

– Да, моя госпожа, – потухшим голосом ответил Трангил.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

– Слушая Гестуса, Торвус сама подписала себе приговор, – довольным тоном сказала Калидия.

Она сидела перед зеркалом в шёлковом ярко-красном халате и расчёсывала свои длинные, густые волосы. Эдуард расположился рядом с ней в кресле и не сводил глаз с её красивого лица.

– Только представь себе, как люди воспримут короля, который остановит набор детей в войско, заменив их наёмниками? – она повернулась к нему.

– Но народ не пойдет против магов, – заметил Эдуард.

– Если часть магов будет за нас, люди поддержат нового короля.

– Только вот наш единственный возможный союзник и тот отверг моё предложение. Трангилу не впервой жертвовать своей семьёй. Видимо, сын не так важен для него, как ты думала…