# Эридон. Игры судьбы

Савушка

Первая часть трилогии "Эридон"

Когда прошлое пылает огнём, а судьба пишет правила кровью – остаётся только играть.

Астарта Ш’эрен – новая адептка Межрасовой Академии магии. Демон, скрывающий истинную сущность под мороком. Наследница, чья магия опасна даже для неё самой. И та, которая не смогла смириться со своей потерей.

В мире, где демоны ненавидят драконов, враги плетут интриги, а магия заперта в узорах, один неверный шаг может стоить жизни. Среди лжи, тайн и смертельных игр ей придётся сделать выбор: остаться во льдах или вернуть себе имя и веру.

И когда она почти научилась жить в тени, появляется тот, чьё присутствие меняет всё.

Старые раны откроются. Маски спадут. А игра, начатая много лет назад, продолжится.

Добро пожаловать в Эридон – в мир, где даже судьба играет не по правилам.

## Благодарность


Спасибо моей семье и близким за то, что целый год вы слушали мои бесконечные рассказы о сюжете, идеях и даже о тех поворотах, которые только предстоит написать. За то, что выдерживали мои творческие бури и помогали мне вернуться в штиль.

Отдельная благодарность моему мужу – за понимание того, насколько важен для меня этот путь, и за то, что позволил мне исчезнуть в кабинете, превратив его в мою маленькую вселенную, где рождался Эридон.

Моему редактору – за терпение, острый глаз и за то, что мы выстояли в битвах за каждое слово и всё же дошли до конца (не убив друг друга по пути), с результатом, которым можем гордиться.

И вам, мои первые читатели. Спасибо, что открываете эту книгу. Пусть её страницы станут для вас дверью в мир, в который я вложила сердце.

Приятного погружения.

## Пролог


Война всегда страшна, особенно та, что приходит внезапно.

В Э́ридоне не было предвестий. Не звучали пророчества, не мерцали звёзды, не дрожала земля. Просто в один миг в этом мире рухнуло всё. И народы, некогда сражавшиеся плечом к плечу, обнажили клинки друг против друга.

Драконы и демоны – две древние расы, равные по силе и гордости. Их гнев породил кровь. Кровь – месть. Месть – безумие. С каждой битвой оно ширилось, как чернильное пятно на салфетке. Падали города, нарушались клятвы, исчезали поколения. Сильные убивали друг друга, слабые выбирали между молчаливым нейтралитетом и чужой войной. Мир погряз в крови и боли, небо на долгие годы затянули багряные тучи, из которых доносились звуки битв и предсмертные крики. Казалось, что сам Эридон плачет – не слезами, а пламенем и пеплом.

Пять долгих лет длилась Великая Вражда, прежде чем правители поняли: если продолжить – не останется никого.

И было заключено перемирие, хрупкое, как стекло. Основным условием соглашения стала полная изоляция сторон друг от друга. Под запретом любое общение, если это не касалось политических вопросов, участвовать в которых мог только очень узкий круг приближенных к правителям.

Но ненависть не исчезла. Она затаилась и ждала, как зверь в темноте. Терпеливо. Тихо. Жадно.

И когда мир сделал первый вдох после долгой агонии, появилась трещина.

А причиной стала она. Не герой. Не злодей. Не избранная. Но её судьба оказалась вплетенной в саму ткань Эридона. И однажды её шаг вновь нарушит равновесие.

Что решит судьба, ещё не ясно. Все зависит от её выбора, а верный он или нет – не знает никто.

Судьба начинает свою игру.

## Глава 1

Астрид Веленская

Я стояла во дворе Межрасовой академии магии – МАМ, как её называли адепты, – и слушала, как под сводами гулко отражаются шаги. Взволнованные абитуриенты метались туда-сюда, словно пчёлы в растревоженном улье, шептались, спорили, забывали заклинания и теряли документы. А я просто стояла и размышляла.

МАМ была основана более трёхсот лет назад сильнейшими представителями всех рас Э́ридона. Эльфы, разумеется, хотели построить её у себя, но Советом Равновесия было решено, что академия должна находиться на нейтральной территории. Выбор пал на А́крон – столицу человеческих земель.

Вступительные экзамены я сдала, и теперь оставалось только ждать решения комиссии. Боялась ли я «пролететь»? Нет. С теми знаниями, которые в меня закладывали годами, для меня было открыто любое учебное заведение Эридона.

Меня больше беспокоили другие проблемы: долго ли продлится моё наказание? Неужели отец настолько зол, что отправил меня сюда до конца обучения? Как надолго он запечатал мои силы? Почему я должна скрывать свою истинную сущность? Эти вопросы безостановочно кружились в моей голове, и вот ответов на них не было аб-со-лют-но.

Итак, начнем с самого начала.

Я – демоница, дочь и наследница повелителя Долины[1], последний (после моего папеньки) демон огня, и моё имя – Аста́рта Ш’эре́н. Недавно мне исполнилось сто тридцать два года – это немного при продолжительности жизни демонов в полторы тысячи лет. Примерно двадцать семь человеческих лет.

Благодаря отвратительному характеру, я взорвала очередной дворец предполагаемого женишка и чуть не отправила к праотцам его драгоценного папочку. Но у моего папеньки Аббадо́на «чуть» не считается. Мои проделки его достали. И он за все мои грехи (коих немало, но я этого не признаю, а если и признаю, то вины своей не чувствую) выслал меня из Долины в эту академию. При этом запечатал бо́льшую часть моих сил и добавил мо́рок неузнаваемости. Теперь даже близкий друг не признает во мне будущую повелительницу демонов, тысяча бездн…

Да и нет у меня друзей, ведь будущей повелительнице они не нужны ради её же безопасности.

Дружба в правящей семье демонов вообще штука редкая… теперь. Демоны амбициозны, хитры и жаждут власти (не все, но многие). И для чего кто-то из них попытается набиться тебе в друзья, сразу не узнаешь. В эту демоническую лотерею я предпочитаю не играть.

Единственная моя близкая душа – сестренка Ла́мия, луч света в хаосе моей жизни. За неё я готова голову, жизнь и душу… забрать у других. Потому что мою забрать – это постараться нужно.

Почти всю жизнь меня учили убивать. Натаскивали по техникам ведения боя, заставляли выживать там, где казалось это невозможным. И пусть по меркам демонов я ещё слишком молода, но опыта и знаний во мне хватит на троих взрослых демонов (или мне просто нравится так думать). Ведь у меня был лучший наставник Долины, который в ушедшем году покинул территории демонов, не объяснив причины.

Возможно, мне стоит быть ему благодарной: ведь именно он обучил меня искусству быть наследницей и будущей повелительницей, а главное – оставаться живой. Только я этой самой благодарности не испытываю. Только злость на его уход и молчание.

Могу ли я его назвать другом? Нет.

– Дружба и любовь – это слабость, Астра. Наследница не имеет права на эту слабость. Никому нельзя доверять. Никогда, – с этими словами он одним ударом меча снес голову демону, которого я полюбила.

Демону, который пытался убить меня…

Это был последний раз, когда я кого-то подпустила близко к себе. Очень быстро доходит смысл слова «слабость», когда просыпаешься с клинком в груди, который по чистой случайности не попал в сердце. Теперь в том месте, где когда-то грело тепло, поселился только холод. Он леденящей лавиной затушил все надежды, мечты и желания юной принцессы демонов, верившей в любовь и дружбу.

Тряхнув головой, чтобы отогнать картины прошлого, я обвела взглядом гомонящую толпу абитуриентов, мечтающих стать адептами.

Уставшие от длительного ожидания, они начали с любопытством разглядывать друг друга. Я не переживала о том, что меня могут узнать. Знаю, что видят меня все прежней, но в их памяти мгновенно стирается образ дочери повелителя. А по легенде, которую придумал мой папенька, я – человек, дочь влиятельного торговца в здешних землях, который отправил свою наследницу на обучение в лучшую академию Эридона.

И зовут меня А́стрид Веле́нская.

Говорить о том, как я взорвалась, когда узнала, что меня хотят выдать в академии за человека, да ещё и за дочь торговца, не буду. Все в моем окружении это прекрасно поняли, когда после грохота рассматривали руины одной из башен дворца.

Взрывать и разрушать – это один из моих талантов. Пока непревзойденный.

Распахнувшаяся дверь выдернула меня из размышлений.

К нам вышла дама лет тридцати пяти, в строгом черном костюме, с собранными в высокий хвост черными волосами и острыми чертами лица. Казалось, что скулами она буквально вспарывает воздух вокруг себя. Длинный аристократичный нос в сочетании со сжатыми узкими губами придавал её лицу выражение застывшего высокомерия. А прищур маленьких глаз болотного цвета вызывал желание оказаться от неё как можно дальше. Добавить к этому непропорционально длинные руки – и вот вам кимо́ра[2] во плоти. Я хорошо помнила её ещё со вступительных экзаменов: леди Демара – руководитель факультета некромантии и заместитель ректора.

Она прошла к стенду, вывесила списки поступивших и обернулась к нам:

– Те, чьи имена присутствуют в списке адептов, должны прикоснуться к символу своего факультета. И вы получите информацию о местонахождении ваших комнат, – возвестила и исчезла за дверью.

Толпа кандидатов в адепты взволнованно загудела и ринулась к спискам. Постояв некоторое время в сторонке и понаблюдав, как одни со счастливой улыбкой радостными прыжками удаляются в направлении общежития, другие же, поникнув, плетутся на выход, я подошла к стенду и быстро нашла своё новое имя.

Факультет боевой магии? Неудивительно.

Как только мой указательный палец коснулся гравировки в виде молнии, перечёркнутой мечом, этот рисунок тут же появился на моем запястье.

А об этом предупреждать не нужно, да? Мне своих татуировок хватает! И ладно бы ещё что-то красивое, так нет, безвкусица какая-то!

Тряхнув рукой, я от злости чуть не сожгла материализовавшийся в моей руке листок со списком учебной литературы. И не удержалась от горестной ухмылки, взглянув на него: список пыток и номер камеры моего заточения на неопределенное время. Проще говоря, я отправилась вселяться в общежитие для адептов.

Ладно, и не такое пережила.

Помнится, как-то наставник перенёс нас в самую чащу Беспроглядного леса и исчез на месяц. Я осталась одна среди хищников, жаждущих мной пообедать, – хорошая школа выживания. В академии все же и условия лучше, и хищники не такие опасные. Наставник тогда вернулся за мной со словами: «Так и в жизни: бросят в самый неожиданный момент на растерзание зверью и даже не вспомнят о тебе».

Скорчив недовольную гримасу, я постаралась как можно быстрее выйти из потока адептов. Не люблю скопление народа.

Мерцающий на списке указатель привел меня к двери с указанным номером комнаты. Я толкнула дверь.

Что ж, для отбывания наказания неплохо. Даже лучше, чем те подземелья, куда меня отправлял наставник, если я не выполняла его задание или выполняла не так хорошо, как он хотел.

В небольшом помещении грубый темно-серый камень стен контрастировал с белой дверью, расположенной слева от входа и ведущей в ванную. Огромный шкаф из красного дерева занимал всё пространство справа от входа. Некое подобие простора создавали высокие потолки (тоже из темного камня) и огромное окно с широким каменным подоконником. Дополняли убранство простое зеркало в полный рост, два деревянных стола с небольшими светильниками, потертый ковер, бездарная картина над низкой кроватью…

Стоп, а какого дракона кровати две?!

Я никогда не жила с соседями (крысы в подземельях не в счёт) и не планировала изменять своим привычкам. Почему я должна делить с кем-то своё пространство? Здесь вообще не знают о личных границах?

Ладно, дышим, Астра, дышим…

Делаю глубокий вдох и стараюсь успокоить себя мыслями о том, что совсем скоро папенька поймет, какой он эльф лысый и вернет меня в Долину. А пока нужно приспособиться к новым условиям и постараться сделать их максимально комфортными. В крайнем случае просто сожгу соседку и скажу, что так и было.

Подавив желание сразу сжечь одну из кроватей, я выбрала для себя ту, что стояла у правой стены. Завалилась на неё прямо в обуви. Мгновение спустя на кровати материализовалась моя сумка с вещами (не вечно же мне её в подпространстве таскать).

Пожалуй, нужно составить план действий на ближайшее будущее. Новому меня в академии вряд ли научат, взорвать здесь всё у меня сейчас сил нет (надеюсь, твои уши полыхают, повелитель). Сбежать тоже не вариант, ибо тогда есть риск быть сосланной в Скалы[3]. Так что пока нужно играть по правилам папочки, иначе дорога домой мне закрыта.

В груди неприятно защемило: как там Ламия? Она ещё совсем юна и в силу возраста наивна. Пятьдесят лет – это почти ребёнок в мире демонов. Хоть мы и родные сестры, но абсолютно разные. Ламия доверчива до скрежета зубов, витает в облаках. Все время бегает по дворцу с Ветром, своим ке́лпи[4], которого ей подарил отец.

Помимо мягкого характера, среди детей Аббадона её выделяла и внешность: бледная кожа, снежно-белые волосы с голубыми переливами закрывают тоненькую шею, в бездонных голубых глазах вечно горит любопытство. Сама миниатюрная, ниже меня почти на голову. Она мне всегда напоминала первую снежинку в начале снегопада, которая только начала свой полёт и с неподдельным интересом и жаждой приключений смотрит на мир. Вот только она не понимает, что даже яркое солнце для неё смертельно опасно.

Вместо тренировок (в которых она не видит необходимости), она занимается садом вокруг дворца, а дюжина охранников, приставленных к ней, стараются ни на что в этом саду не наступить, чтобы не получить по головушке от повелителя за грустные глаза младшей дочери.

Мда-а, интересная получается разница в воспитании, когда ты не являешься наследницей…

…– Привет! – и в резко распахнувшуюся дверь полетел огненный шар.

Что поделать, рефлексы...

– Эй, ты чего, ополоумела?! Кто так гостей встречает? – девушка успела увернуться и теперь рассматривала выжженную дыру в двери комнаты. – Ещё и портишь имущество академии.

– Не понимаю, о чём ты, – восстановив целостность двери лёгким магическим жестом, я переключила своё внимание на … хм, эльфийку. Светлую. – Теперь ты знаешь, что не стоит начинать знакомство с криков.

Девушка посмотрела на дверь, где не осталось и следа от огненного поцелуя с моим шаром, что-то прикинула у себя в голове и с лучезарной улыбкой повернулась ко мне:

– Видимо, ты моя соседка и одногруппница. Я Элеймисти́на, можно просто Э́ли, – она направилась ко мне, по-видимому, собираясь обниматься.

– Элеймистина, твоя кровать там, – мой палец указал в направлении второй кровати. – На мою часть комнаты не заходить, парней сюда не водить, меня не бесить. Что может случиться в противном случае, ты уже увидела.

– А ты само очарование, – не без сарказма ответила эльфийка и села на свою кровать. Снова посмотрела на меня. – Может, хоть имя своё скажешь? Нам ведь жить и учиться вместе. Ты же на факультет боевиков поступила?

– Астрид. Да, – я решила рассмотреть эльфийку получше и переключила своё зрение на демоническое (слава Хаосу, папенька не запечатал), но не увидела ничего интересного: средний уровень способностей, преобладает созидание, как и у всех эльфов.

В мире магии мы привыкли делить силу на два типа: созидание и разрушение. Естественно, есть распределение по разновидностям способностей: некромантия, целительство, боевая магия, артефакторика, зельеварение – у кого что преобладает.

Основы магии изучают все. Но созидателям вроде эльфов проще и быстрее лес вырастить, а мне легче его уничтожить. На разные действия у нас затраты резерва минимальные – эффект максимальный. А вот если нас поменяют местами и меня заставят лес выращивать, то резерва, как и времени, потратить придётся гораздо больше. Да и не факт, что получится, ведь есть ещё такое понятие, как преобладающая стихия.

Так что сжигать – это прям моё.

Во внешности эльфийки тоже ничего необычного: типичная идеальная лесная дева. Волосы цвета пшеницы заплетены в легкую косу, которая достает до округлых бедер. Черты лица до скуки правильные: как будто кукла фарфоровая сидит, а не живое существо. И без того тонкая талия затянута в тугой корсет, чтобы выгодно подчеркнуть грудь. И лёгкое платье, которое создаёт эффект голого тела, чтобы можно было увидеть все изгибы её фигуры – прям фантазия любого юноши в период полового созревания. Необычный для светлой эльфийки только цвет глаз – фиолетовый. Обычно такими могут похвастаться тёмные эльфы.

Поразмыслить об этом я не успела, потому что она снова заговорила.

– Да, Астрид, ты немногословна. Ничего, я это компенсирую, – весело заявила эльфийка, склонив голову набок, словно изучая редкий экспонат.

Её фиалковые глаза сверкнули, и она подмигнула, как будто мы с ней уже лучшие подруги. На моё счастье, на этом она решила закончить наше знакомство… по крайней мере, пока.

Но уже через пару секунд произошло то, чего я опасалась с самого начала: магия природы проснулась. С потолка плавно спустились лианы, шевелясь, как живые. Они с мягким шелестом обвили колонну у изголовья её кровати, затем принялись растекаться по стенам, словно зелёная паутина. Там, где был гладкий, прохладный каменный пол, теперь распустилась сочная изумрудная трава. Я даже услышала, как она влажно скрипнула под каблуком эльфийки.

А потом на её столе вырос мох. Настоящий, с мелкими капельками росы и запахом сырости, как в старом лесу после дождя. Я поморщилась.

Бррр… Грибов только не хватало.

Оглядела свою половину комнаты, которую магия, слава богам, не тронула. Холодные стены, аккуратная кровать, сумка с вещами – всё под контролем. В отличие от этой ботанической феерии.

Эльфийка между тем принялась напевать что-то на своём лёгком звенящем языке. Лианы затрепетали, отзываясь на её голос, и я вполне серьёзно подумала: не поговорить ли с магистром о переселении. В одиночной камере вряд ли так пахнет болотом.

Нет, я, конечно, люблю красоту и изящество, но в данном случае не вижу смысла тратить время на такую ерунду.

Задерживаться здесь в мои планы не входит, значит, и обустраиваться смысла не имеет.

Да и после долгих лет обучения с наставником в условиях казармы я привыкла к голым стенам и минимализму в мебели.

Я повернулась к шкафу. То, что он необычный, я поняла, как только зашла в комнату: магический фон ощущался с порога. Внушительный, с дверцами, покрытыми узорами, которые могли показаться просто резьбой… но нет. Это были переплетения формул и потоков. Я узнала их: паутина, вплетённая в ткань магии, невидимая обычным зрением, но ясная для того, кто хоть раз пытался читать потоки. Его сделали не просто мастера-бытовики, а фанатики детализации и контроля. Создание такой «бездонки» не про «хлопнуть в ладоши и произнести заклинание». Это магическая симфония, выстроенная до секунды и наносимая в чёткой последовательности, где малейшая ошибка делает шкаф… взрывоопасным.

Я, признаться, не умею составлять такие сложные структуры. Мне больше по душе пламя и энергия боя, а не тонкие переплетения формул, требующие часов и дней сосредоточенного писка пером и ментальной выносливости.

Но вот пользоваться этим чудом – запросто. По мысленному приказу вещи из сумки-«бездонки» словно ожили: аккуратно, без звука, они начали одна за другой перекочёвывать в шкаф. Свёртки, мантия, пара томов – всё раскладывалось на полках само, будто невидимая хозяйка приводила мой гардероб в порядок.

Большинство магов-новичков снисходительно морщит нос, когда слышит о факультете бытовой магии. Мол, туда идут те, у кого ни запал, ни сила не тянут на что-то серьёзное. Наивные.

Во-первых, создать «бездонку» может только маг с высшим допуском и устойчивой психикой, потому что ошибиться в расчётах там легче лёгкого. Во-вторых, кроме самих формул, требуется участие артефакторов, чтобы выдержать нагрузку входящих магических потоков и не сложиться, как карточный домик.

И да, такая вещь стоит целое состояние. Поэтому они и существуют пока только в двух видах – сумка и шкаф. Но больше меня удивило другое: этот шкаф стоял в обычной комнате общежития. Не в покоях магистра, не в лаборатории, а здесь, рядом с кроватью, с потрёпанным ковром у изножья и треснувшей подоконной доской. Как будто академия говорила: «Мы можем себе позволить вложиться в вас».

Я провела пальцами по резному краю двери, ощущая слабое покалывание активации.

– Ну что ж, академия, – пробормотала я себе под нос, – ты умеешь удивлять. Даже без иллюзий и пафоса.

И, надо признать, за этот шкаф ты получила маленький плюс в моём списке. Пока что единственный.

Дальше у меня по плану – переодеться и сходить за книгами: может, если я попытаюсь изображать прилежную ученицу, меня раньше отсюда заберут?

Пока эльфийка с воодушевлением перебирала свои плетёные сумки, откуда периодически выглядывали цветы и какие-то странные веточки, я вытащила из шкафа тёмные кожаные брюки, белую рубашку с длинными рукавами и удобный, прочный жилет в тон. Бросила короткий взгляд на тунику и штаны, в которых была: мятая, слегка запылённая ткань уже просила замены.

Переодевалась без спешки: сняла тунику, стянула брюки и закинула их на край кровати (потом нужно будет воспользоваться очищающим зельем). Ткань рубашки прохладой коснулась плеч, заставляя кожу покрыться мурашками. Брюки сели как вторая кожа, мягкие, комфортные. Жилет – последний штрих.

Подошла к зеркалу. Рыжие густые волосы ниспадали до талии – не просто медные, нет. Это был огонь, замёрзший в янтаре, где каждый локон – отблеск закатного солнца. Я поправила пару прядей, спадающих на лицо, и встретилась с самой собой взглядом.

Большие тёмно-зелёные глаза глядели пристально. В них, в самой глубине, скрывалась боль – старая, закалённая, утрамбованная глубоко под слоями холода и контроля. Чтобы никто не догадался. Чтобы видели только взгляд, способный прожечь насквозь.

Когда-то эти глаза сияли, мечтали, жили. А теперь они наблюдали. Оценивали. Ждали.

Я усмехнулась уголками губ. В этом отражении было всё: воспоминания, гнев и сила, которая уже не нуждалась в доказательствах.

Лицо с лёгким загаром, пухлые губы нежно-розового цвета. Красивая? Да. Я это знала. И не стеснялась использовать, когда нужно. Флирт – удобное оружие. Не обязывает. Не ранит.

Своим телом я гордилась. Не за форму. Не за изгибы. За выносливость и силу.

Чтобы волосы не мешали, я быстро собрала их в высокий хвост, стянула тугим ремешком, пригладила выбившиеся пряди. Наклонилась, застегнула ремешок на сапоге, выпрямилась и уже открывала дверь, когда за спиной вновь раздался голос эльфийки:

– Ой, а ты случайно не за учебниками?

Я обернулась через плечо. Элеймистина стояла у шкафа, аккуратно укладывая какие-то свёртки и книги на свободную полку. Двигалась плавно и слишком размеренно, будто находилась в лесной резиденции.

– За ними, – коротко кивнула я, внутренне уже готовясь к неизбежному. Ох, сейчас увяжется.

– Давай вместе сходим, – с воодушевлением предложила она, повернувшись ко мне. – Заодно узнаем друг друга лучше. Нам же пять лет вместе жить.

Очень надеюсь, что это не так.

Вслух я лишь спокойно сказала:

– Ладно.

Дверь открылась с лёгким скрипом, я шагнула в коридор, прикидывая, насколько быстро смогу от неё оторваться, если будет много болтать. Перед тем как выйти, эльфийка закрыла шкаф и довольно улыбнулась, как будто поставила первую галочку в списке «подружиться с соседкой».

Что ж, возможно, в бытовых мелочах помощница мне и пригодится.

Хотя бы в качестве щита от особо болтливых одногруппников.


***

Мы шли по просторным и длинным коридорам академии в сторону библиотеки вот уже добрых десять минут. Эли говорила без умолку, рассказывая о своём детстве, восхищаясь академией, задавая вопросы и тут же переключаясь на другие темы. Она замолчала лишь раз, когда мимо проходил преподаватель. После этой короткой паузы ей почему-то пришло в голову поделиться со мной историей своего поступления в академию.

Задумавшись о своём, я перестала её слышать, но Элеймистине, оказывается, требовались не только «свободные уши», но и ответная реакция.

– И после того, как меня чуть не выдали замуж, я решила отправиться в академию, – она повернулась ко мне. – Ведь мага не могут принудить к замужеству. Он сам вправе решать, когда, с кем и за кого, – на этих словах эльфийка не только добавила громкости в голосе, но и стала жестикулировать, словно готовясь к сражению за свои убеждения.

Я на всякий случай снова отклонилась влево, чтобы мне не прилетело в голову. И мельком отметила свои реакции на новую соседку: раздражение, вызванное преувеличенной эмоциональностью и легковерностью собеседницы, доминировало, и в этом ничего хорошего. Но если сменить угол восприятия, то такими натурами манипулировать проще. Достаточно пары правильных слов, чуть приукрасить реальность – и они сами начнут действовать в нужном тебе направлении, считая это своей инициативой. Хотя ей бы стоило срочно научиться следить за своими руками – я уже в седьмой раз увернулась от её попытки похлопать меня по плечу или взять за локоть. Словно её совсем не учили манерам.

– Астрид? – Элеймистина остановилась и посмотрела на меня с явным ожиданием. Глаза чуть прищурены, голос настороженный, как у ребёнка, решившего проверить, не рассердилась ли наставница.

– Да? – отозвалась я с лёгким запозданием.

Поймала себя на том, что снова ушла в свои мысли. Что-то часто в последнее время.

– У тебя очень странное имя для человека, – сказала эльфийка, чуть смутившись, но тут же поспешно добавила: – Ты не подумай, оно тебе очень идёт.

Я внутренне вздохнула. Но Элеймистина уже не могла остановиться.

– Просто у людей имена обычно… ну, попроще. А это звучит… ну, не знаю… Как… О! Демоническое! – она радостно подняла палец вверх, словно сделала великое открытие, и гордо улыбнулась.

Я повела плечом, сбрасывая с себя раздражение, и спокойно ответила:

– Мой отец когда-то был спасён демоном. В благодарность за спасение он назвал меня в честь его матери, – сочинять на ходу я умела всегда.

А вопрос, откровенно говоря, логичный. Не продумала я этот момент.

– Надо же… демон – и спас? – изумилась она, округлив глаза. В голосе прозвучало неподдельное удивление от несоответствия ожиданий.

– А что в этом удивительного? – я чуть нахмурилась.

– Как что? Они же… ну, все знают – безжалостные, мстительные, жестокие, – для пущей убедительности Элеймистина ещё сильнее вытаращила глаза и даже приглушила голос, будто произносила запретные слова.

Меня её высказывания задели. Не сильно, но царапнули – как комментарий о твоей родне в присутствии чужих.

Демон не станет обращать внимание на мнение какой-то эльфийки.

Но суть, пусть и примитивная, была не лишена правды. Мы действительно мстим. Мы действительно не прощаем. Особенно тем, кого считали друзьями. После предательства в нас не остаётся места для доверия.

– Значит, не все демоны такие, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал легко.

Наконец мы дошли до нужной двери. Высокая, в два с половиной моих роста, полукруглой формы, с золотым орнаментом в виде древа мудрости, дверь полностью выполняла свою функцию, а именно: внушала студентам торжественность, таинственность и грандиозность храма магических наук. Складывалась ощущение, что мы не за книгами пришли, а на церемонию посвящения.

Или сожжения…

Улыбнулась своим мыслям и уже потянулась к массивной ручке, когда меня внезапно и совершенно бесцеремонно отодвинули в сторону.

Мозг не успел сообразить, а тело сработало рефлекторно: перехватила запястье, резко развернулась – и только в последний момент удержала себя от следующего шага, но… передо мной оказался не враг, а оборотень. Он чуть вскинул брови, жёлтые глаза блеснули интересом.

– Спокойно, золотце, – произнёс с усмешкой в голосе. – Я всего лишь дверь открыть хотел. Или мы уже на свидании?

– Не трогай без разрешения, – холодно ответила я, глядя ему прямо в глаза. – В следующий раз не остановлюсь.

Он широко улыбнулся, распахнул дверь и сделал приглашающий жест, будто открыл вход в бальный зал, а не в библиотеку за учебниками.

– Только посмотри, какой хорошенький, – восхищенно зашептала мне на ухо подскочившая Эли. – Ещё и галантный.

Я едва сдержала скептический вздох. Высокий, широкоплечий, беловолосый – типичный представитель своей расы. У них слабаков не любят так же, как и у демонов. Я вообще никогда не встречала худощавого оборотня. Они ж едят, как звери настоящие, и тренируются как в последний бой. В результате сплошь широкие плечи, выносливость и звериная мощь, закамуфлированная в человеческие черты.

Но этот был не хищником, а бесстыжим котом, что шагает по дому, как по королевству, делая вид, что просто мимо проходил. Безусловно, сила ощущалась, но наглость больше: она читалась в движениях, взгляде, усмешке.

Зараза. Вот бы вмазать по этой самодовольной физиономии. А ещё стукнуть об пол и посильнее.


Но нельзя: если выгонят – папенька будет в гневе.

– Пойдем быстрее, – я схватила Эли за рукав и проскочила в открытую дверь, чтобы не испытывать своё терпение на прочность. Именно с этим у меня больше всего проблем.

Оказавшись внутри, быстро огляделась. Признаться, ожидала чего-то грандиозного, величественного, но всё оказалось обычным и даже скучным.

Классическая двухъярусная библиотека: стены и мебель в светлых тонах, ряды высоких стеллажей с множеством книг. Одни адепты сидели за столами, погрузившись в чтение, другие в поисках нужной книги ходили между стеллажей. Но большая часть выстроилась в очередь к высокой длинной стойке библиотекарей, где выдавали учебники. Мы с эльфийкой присоединились к жаждущим получить знания. Очередь двигалась небыстро, но все же через четверть часа мы были уже у стола выдачи. Оглянувшись, я поняла, что мы оказались в числе первых, ибо очередь за нами терялась где-то за дверью библиотеки.

Хвала Хаосу, что вовремя надоумил, иначе я бы не осилила такого стояния.

– Астрид, смотри, – прошептала вдруг Элеймистина, чуть наклоняясь ко мне. – Тот оборотень и парень рядом с ним. Они с нас глаз не сводят.

Эльфийка едва заметно кивнула в сторону, и я, повернувшись, тут же поймала взгляд.

Сапфировые глаза – спокойные, но пронизывающие до костей. Они принадлежали парню, стоявшему рядом с тем самым оборотнем. Он смотрел на меня не с интересом, а с изучающим вниманием.

Я не сразу осознала, что именно не так… на секунду легкие сжались, как от удара, вдох стал резким, неровным.

Опасность!

Это было не просто ощущением, это была уверенность, вшитая глубоко в инстинкты. Я молниеносно собралась, внутренне перестроившись в боевой режим, и ответила ему таким же взглядом: холодным, внимательным. Ты смотришь – я смотрю.

Поиграем, синеглазый.

Он не выглядел как оборотень. Всё в его внешности намекало на другой тип магии. Рост, телосложение, поза. Он казался расслабленным, но в этой расслабленности ощущалась контролируемая сила.

В чертах лица читалось превосходство. Чёткие скулы, упрямый подбородок и чуть приподнятые в иронии уголки губ. Иссиня-чёрные волосы чуть растрёпаны как будто намеренно. Простая, удобная одежда: тёмная рубашка с расстёгнутым воротом в тон брюк и тёмно-серый жилет. Смуглые руки скрещены на груди. Глаза… в них плескалась стужа, как в горном озере.

– Девушки, список! – прорезал воздух строгий голос, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. – Хватит витать в облаках!

Я резко повернулась: передо мной стояла библиотекарша с выражением вечного раздражения на лице. Эли среагировала первой.

– Астрид, давай твой список, – она выхватила из моих рук листок и вместе со своим отдала суровой библиотекарше. – Простите, засмотрелись на книги.

– Книги читать надо, а не смотреть на них, – строго заметила хранительница магических фолиантов, но явно смягчилась перед по-детски простодушной улыбкой эльфийки. – Вот ваши комплекты учебной литературы. К каждой книге нужно приложить запястье с печатью факультета, и тогда книга будет закреплена за вами и доступна в любое время. Потеря или порча – административное взыскание. Повтор – до свидания. Всё ясно?

Я молча кивнула, принимая свой комплект. Увесистый, холодный, как груз предстоящих месяцев. Занявшись процедурой прикладывания запястья к учебникам, я ненадолго почувствовала себя не тенью разрушенной семьи, а просто ученицей. Как в старые времена, когда мистер Би́цклан строго говорил: «Пока не выучишь – из круга не выйдешь».

Ладно, папенька. Я и с этим справлюсь.

Снова разозлилась? Значит, со мной всё в порядке. Покосилась на Эли – та в полном восторге прикладывала ладошку к книжкам.

Да уж, чем бы дитя ни тешилось…

Книг было много, и хорошо, что их не надо таскать с собой. В академии магии печать факультета на запястье – это полноценный доступ к базовому арсеналу знаний. Благодаря печати любой учебник из списка появляется там, где он тебе понадобится. Кроме экзамена, конечно, на это время система блокируется.

Выполнив все предусмотренные библиотечным протоколом процедуры, мы отошли от стойки и направились к выходу через другую дверь. Не удержавшись, я оглянулась: ни оборотня, ни его приятеля уже не было.


***

– Интересно, с какого факультета те оборотни? – мечтательно проговорила Элеймистина, как только мы вернулись в комнату— Я бы не отказалась от таких согруппников.

А я бы ещё как отказалась.

Особенно от синеглазого. От него исходила угроза: не открытая, но такая, которую сложно игнорировать. И дело не в магии, её-то он не демонстрировал вовсе. Скорее в тишине, которая шла с ним. И в проницательном взгляде. Я до сих пор не могла понять, что именно во мне отреагировало. Инстинкт, память или что-то более глубинное?

Одно ясно: пока не узнаю, кто он, лучше держаться подальше.

И почему Элеймистина уверена, что он оборотень? Неужели не почувствовала? Эльфы, конечно, не демоны, но вроде и они умеют чувствовать силу. Не видеть, как мы, но ощущать могут. А я ведь даже зрение не переключала, там и без этого всё понятно.

– Они так быстро исчезли, что я даже не успела заметить, – не унималась соседка, тренируясь материализовывать учебники на столе с помочью печати.

– В этом ты права, – я последовала её примеру, после чего улеглась на кровать, заложив руки за голову и уставившись в потолок.

– Ну, не будем о них, – махнув рукой, эльфийка полезла в шкаф, зашуршала чем-то внутри. – Лучше пойдем погулять, а? Сегодня последний свободный день, завтра начнутся занятия.

Она вытащила какое-то платье, покрутила в руках, недовольно поджала губу и снова нырнула внутрь шкафа.

– А погода такая хорошая! – донеслось из глубин женского хранилища.

Я ничего не имела против. Занятий в академии действительно не было, а сидеть остаток дня в комнате я не хотела. Одобрив идею Эли, я поднялась с кровати.


***


Погода действительно была отличной. Нагретая летними днями брусчатка излучала тепло. Солнечные лучи уже не жгли сверху, а будто ласково гладили, скользя по коже. Даже суровые каменные стены академии казались бархатными в тех местах, где на них попадала тень от листвы академических вязов.

Не сговариваясь, мы свернули на центральную аллею. Впереди высились ворота – и за ними последние часы свободы перед учебным распорядком, который обрушится с завтрашнего дня. Расписание, проверки, построения. Мне не привыкать.

Проходя под сводом ворот, я мысленно установила таймер: три часа. После этого перевела фокус внимания на дорогу, ведущую в город. Прямая, как стрела, она упиралась другим концом в арку, за которой виднелись шатры рынка и вывески лавок. По обе стороны дороги – густая живая изгородь из подстриженного кустарника с острыми, как иглы, листьями. Он не просто отделял территорию, а гасил волны излучения, поглощая любое несанкционированное применение силы. Магический буфер, оформленный как часть ландшафта.

За пределами академических владений начинался город А́крон, столица империи Дэ́рривон, где могли проживать представители всех государств и народов Э́ридона. Академия магии, как ни странно, была не на отшибе, а являлась частью этого многогранного и шумного вечного города. Вдалеке поднимались купола храмов, строгие стены императорского дворца, башни гильдий, склады, крытые мосты. Акрон раскинулся вдоль реки так, будто сам ландшафт был выстроен под его величие. Река резала город надвое, а мосты соединяли эту рассечённость. Город дышал, и каждый его вдох сопровождался звоном голосов, вспышками чар, запахами пряностей и пыли.

Но мне всё равно. Я просто шла вперёд, позволив себе никуда не спешить.

Улицы за городской аркой оказались довольно тесными. Невысокие дома прижались друг к другу, будто боялись упасть, если не держаться стенка к стенке. Шум улиц сливался в фоновое жужжание, и я подумала: как им тут живётся? Или у всех в домах заклинания на тишину? Мне бы сейчас одно такое не помешало – ведь Элеймистина опять говорила не закрывая рта: рассказывала о себе и своей жизни в Милдэвэ́е[5].

Голова моя уже гудела от количества бесполезной информации, и я просто отключилась от того, что она говорила. Ещё в детстве так научилась: делаешь вид, что слушаешь. Иногда киваешь, иногда «угукаешь» в паузах, но думаешь о другом.

Например, о еде.

Я начала искать взглядом трактир с минимумом народа, желательно с меню без слов «фенхель» и «грибная похлёбка по рецепту бабушки». Главное: с тишиной. Пусть эльфийка хоть во время еды помолчит…

Но пока мы слонялись по центральной площади в поисках приличного заведения, небо успело затянуться сумерками. Уличные фонари вспыхнули мягким золотом, воздух стал прохладнее, а город – шумнее. Моя первоначальная идея «что-нибудь перекусить» давно переросла в твёрдое «немедленно накормите меня».

А вот у эльфийки, похоже, аппетит не развился вовсе, как и инстинкт самосохранения. Она то и дело задерживалась у лавок, восхищённо рассматривала безделушки, предлагала примерить какие-то серёжки с каплями зелёного стекла.

– Хотя бы эти, Астрид! Они же под твои глаза! – сияла она.

– Нет.

Это слово я повторяла с завидной регулярностью и с одинаковым выражением лица. Дело вовсе не в деньгах. Отец, конечно, сердился, но кошель оставить пустым не решился – уж слишком хорошо знал, на что я способна, если останусь без ресурсов. Поэтому я могла позволить себе всё что угодно.

Но сейчас мне хотелось только одного – еды. Без украшений, без разговоров и без остановок у каждой витрины.

Мой взгляд зацепился за вывеску: «Хвост саламандры». Выглядело просто, но со вкусом. Старинное каменное здание, явно пережившее пару столетий. Резной деревянный порог украшали защитные руны. Разумный подход. Заведения, где уважают магическую практичность, априори внушают больше доверия.

За входной дверью открылся довольно просторный зал. Круглые столы с небольшими светильниками были расставлены по всему периметру первого этажа за исключением сцены, которая сейчас пустовала. Камин с горящими поленьями и тёплым светом создавал уютную атмосферу. В правом углу помещения, за стойкой трактирщика, скрывалась лестница, ведущая в комнаты, а слева от неё видна была небольшая деревянная дверь, по-видимому, в зону кухни. Радовала чистота, которую не часто встретишь в подобных заведениях среднего класса.

Было немноголюдно, что меня тоже порадовало. Присев за стол у окна (всегда полезно видеть, кто входит и выходит), я жестом подозвала подавальщицу. Заказала себе мясо с картошкой и овощами и расслабленно облокотилась о спинку стула. Элеймистина обошлась овощами на пару и кружкой молока. Заказ принесли довольно быстро, и мы сразу приступили к трапезе. Несколько минут тишины и хорошая еда – истинное наслаждение.

Но тут я спиной ощутила, что на меня кто-то смотрит. Решив, что это чьё-то праздное любопытство, применила заклинание легкой дымки, закрывающей меня от глазеющих зевак. Но неприятное ощущение не пропало, значит, взгляд был вполне целенаправленным. Я уже была готова повернуться, но пинок ногой под столом остановил меня от поворота.

Я рассерженно взглянула на Эли.

– Астрид, не оборачивайся, – прошептала она, натянуто улыбаясь. – Там те парни из библиотеки. Брюнет смотрит на тебя так, будто собирается … не знаю… съесть.

Она фыркнула и тут же уткнулась в кружку с молоком, скрывая смешок.

Мне же было не до веселья. Я пробежалась взглядом по залу, не оборачиваясь полностью, и снова почувствовала неприятно-настойчивое напряжение, которое жгло кожу. Улыбнулась для вида и прошептала:

– Так, может, мне стоит ему их выколоть? – приподняла стакан с водой и поставила руку на локоть, отвлекая внимание смотрящих от другой руки, опустившейся под стол.

– Ты что! Нет, конечно! – Эли наконец уловила моё настроение.

– Тогда что ты предлагаешь? – мне стало интересно, что думает соседка.

В Долине на меня так пристально не смотрели, особенно мужчины. За такие взгляды можно остаться без зрения. Буквально. Но мы же сейчас не в Долине, законы здесь другие.

Да и я сейчас не наследница.

Нужно подстраиваться.

– Игнорировать, – уверенно сказала Эли и взмахнула ресницами. – Леди не показывают, что им интересно… – тут она осеклась. – Ой…

Мне очень не понравилось это «ой».

– Кажется, они идут сюда, – еле вымолвила соседка, опуская глаза.

Мои же, видя это, закатились сами собой.

Ну, конечно: эльфийский флирт давно стал притчей во языцех.

Левая рука все же скользнула к голенищу сапога, где я всегда носила кинжал. Иногда сталь говорит убедительнее любых слов.

В этот момент оба парня оказались возле нашего стола в поле моего зрения. Первым был оборотень: белые волосы, лукавая улыбка, поза расслабленного кота, у которого из-под лап ни одна мышь не уйдёт.

– Добрый вечер, красавицы, – произнёс он, чуть склонившись в преувеличенно вежливом поклоне. – Надеюсь, не слишком нагло с нашей стороны, но мы с товарищем тут спорим: кто лучше смотрится в полумраке трактира: ты, цветочек, или твоя строгая подруга с глазами палача?

Элеймистина буквально расцвела. Глаза заблестели, щеки заалели, и она, чуть наклонив голову, выдала:

– О, как это… неожиданно приятно! – она провела пальчиком по прядке волос, будто неуверенно, но совершенно театрально. – Присаживайтесь, если не боитесь оказаться рядом с такой «опасной» леди, – её взгляд метнулся к брюнету, как стрелка компаса к северу.

– А ваша подруга не будет против? – голос у синеглазого оказался глубоким, как раскат надвигающейся грозы.

Наши глаза встретились, и я вновь почувствовала ту самую дрожь внутреннего предчувствия. Он был опасен. Не грубо, не агрессивно. Просто… по факту.

– Будет, – сказала я, не отводя взгляда.

Рука на рукояти кинжала, магия сжалась под кожей, готовая защищать хозяйку. Однако Эли была настроена на противоположную цель.

– Что вы! – рассмеялась она, хлопнув ладошками по столу. – У неё просто такой дурной день. Хмурая принцесса, знаете ли! Но на самом деле стоит только узнать поближе, – она подалась чуть вперёд, локтем опираясь о стол, и открыто разглядывала брюнета, не скрывая интереса. – А вы, судя по взгляду, уже начали.

Я настолько опешила от её поведения, что не сразу нашла что сказать. А вся троица тут же воспользовалась ситуацией.

– Понимаю, – блондин очаровательно улыбнулся. – Не каждый день судьба сводит с такими… адептками, – он бросил на эльфийку многозначительный взгляд и театрально поклонился. – Ни́клас Ха́рсон, к вашим услугам. Третий курс боевиков. Весельчак, профессиональный сводник без лицензии.

Он указал большим пальцем за спину:

– А это мой угрюмый друг Ри́анс Ли́бери. Не сердитесь, если он молчит. Он просто всматривается в душу. У него это хобби.

Элеймистина захихикала и подвинула стул, жестом пригласив парней присесть. Рианс кивнул головой. Такой кивок означает, что он выше Никласа по статусу, иначе бы тоже поклонился.

Мой гнев сменило любопытство, и я решила посмотреть, что будет дальше. Но кинжал держала наготове.

Новые знакомые сели к нам за стол. Синеглазый брюнет оказался напротив меня, что тут же стало проблемой. Он в упор смотрел на меня, будто прикидывая, что скрывается за фасадом.

Не нравится мне этот недооборотень… ох, не нравится.

Только и отвлечься от него не получалось. Магия тянулась к нему, как к источнику. Притягивали не лицо, не голос, не осанка. Притягивала сила. Плотная, глубокая, сдержанная, как лава под ледяной коркой. На короткий миг мне захотелось попробовать её на вкус.

Вот в этом и кроется проклятие моего народа. Мы, демоны, умеем отнимать силу у других.


Просто – взять. Вдохнуть магию из чужих потоков и присвоить её, сделав своей. Мы за это не раз платили жизнями, доверием, уважением. Именно поэтому нас стали бояться. Именно за это нас начали ненавидеть. Это небезопасный дар. Даже для нас.

Особенно для нас.

Выпивание чужой силы – как валериана для кота: не яд, но ловушка. Ты можешь остановиться, но не хочешь. Вначале ты просто берёшь чуть-чуть, чувствуя, как твоя магия вспыхивает ярче. А потом… всё. Разум затуманивается, инстинкты берут верх, и чем больше берешь, тем безжалостнее ты становишься, нападая даже на своих. Таких демонов либо убивают, либо они сами выбирают конец. Такова наша плата.

Магия всегда требует баланса: берёшь – отдай. Мы расплачиваемся рассудком и кровью.

Правда, во время войны… Именно этот дар не раз становился решающим. Когда победить мог только тот, кто способен заглянуть в пропасть и шагнуть в неё первым.

Я моргнула и отвернулась – огонь внутри затих, но не исчез. Смотреть на синеглазого было всё равно, что вдыхать запах дождя перед бурей: пока свежо, но ты точно знаешь, что небеса обрушатся.

– Я Элеймисти́на Марафэ́ль, а это – А́стрид Веле́нская, – протянула Элеймистина с той самой интонацией, что прямиком ведёт в спальню.

Её взгляд метался между парнями, но на Риансе задерживался так, будто она уже мысленно раздевала его до нитки. Меня передёрнуло.

– Какое интересное имя – Астрид, – сказал синеглазый, и я повернулась на голос почти против воли.

… И снова тело застыло, лёгкие забыли, как дышать, мир сузился до двух точек. Его и моего взгляда.

Да какого демона тут происходит?! Это не страх. Не влечение. Это… нечто иное.

– Правда? – отозвалась я намеренно ленивым голосом, как у кошки, решившей ждать, пока добыча подойдёт ближе.

– Не часто встречаюсь с теми, чьи имена так не совпадают с их масками, – добавил он, а в его глазах блеснули смешинки.

Хаос бы его побрал, он будто знал, что внутри меня сейчас происходит.

– Вот и я так подумала, – радостно подхватила Эли. – Но у неё особая история.

И начала в красках рассказывать ту ахинею, которую я наговорила ей с утра. Только теперь в её версии мой отец не просто был спасён демоном, а чуть ли не обретал просветление в его объятиях. Слёзы, клятвы, честь – полный набор драматической ерунды. Я слышала слова фоном, но смысл улавливала чётко: она пыталась понравиться, выставляя меня в качестве украшения к своему повествованию. И не забывая стрелять глазами в сторону Никласа, прикусывать губу, когда тот смотрел на неё. Я не слушала. Держала взгляд на Риансе, а внутри медленно росло раздражение.

– Откуда вы к нам прибыли? – спросил брюнет, продолжая игру взглядов.

– Из Ротворда, – прервав зрительный контакт заученно ответила я, ибо эту часть легенды успела продумать.

– А я из Милдэвэ́я, – тут же вставила Эли и добавила, глядя на Рианса с таким видом, будто собиралась нарисовать его портрет на внутренней стороне бедра: – Там всё такое светлое, красивое. Вам точно нужно побывать.

О, Хаос…

– Удивительно, – произнёс Никлас, глядя на неё с весёлой издёвкой.

– Удивительно, но факт, – подхватила я с ядом. – Светлая эльфийка из Милдэвэя… и такая тьма в поведении.

Элеймистина чуть приподняла подбородок:

– Прости, что я умею быть открытой и общительной. Это, знаешь ли, не грех – нравиться людям.

– Ага, особенно если нравиться всеми частями тела сразу, – усмехнулась я, втыкая взгляд в соседку.

Злость во мне уже кипела. На себя – за то, что пошла. На неё – за то, что усадила этих двоих без моего согласия. На Рианса – за то, что продолжал меня разглядывать. Может, они решили, что мы с ней одного поля ягодки? У Эли на лице написано: «Согласна заранее и на всё». Получается, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты? Прекрасно. Вот я вляпалась! И ещё в гляделки с этим… недооборотнем играла.

– Во имя Хаоса! – вырвалось у меня вслух.

– Астрид, девушке не пристало так выражаться, особенно в присутствии лордов, – прошипела эльфийка, повторно пнув меня под столом.

Зря.

Я медленно повернулась к ней и с ледяной вежливостью произнесла:

– Эли, милая. Девушке не пристало вешаться на мужчин при первой встрече, облизывая их глазами, как пирог в витрине. Особенно в присутствии «лордов», в чьих титулах я сомневаюсь, но чьё чувство неловкости уже ощущается даже мной.

Наступила тишина. Звонкая.

У Никласа дрогнули губы в попытке сдержать улыбку. Рианс продолжал на меня смотреть, и теперь в его взгляде был открытый интерес. Лицо же эльфийки стало почти бордового цвета, глаза налились гневом, а грудь, которую еле-еле прикрывала блузка, стала быстро подниматься и опускаться из-за учащённого дыхания.

– Ты… Ты спятила?! – её голос сорвался. – Ты просто завидуешь, потому что на тебя никто не смотрит так, как на меня!

– Я завидую только тем, кто умеет держать себя в руках. Остальным – сочувствую, – бросила я с ленцой, будто обсуждала меню, а не её моральный крах.

– Да как ты смеешь?! – Элеймистина смотрела на меня с ненавистью.

О, ещё как смею! Меня унизили, приняв за такую же, как ты. Меня, наследницу трона демонов. И я должна молчать? Нет уж. Жаль, что я не могу сейчас это сказать и свернуть твою тоненькую шейку за оскорбление старшей по статусу.

– Просто честность. Такая, знаешь ли, внутренняя потребность, – я пожала плечами и встала из-за стола. – Приятного вечера, господа. Завтра учеба, нервы и прочие радости, – на последних словах я бросила две серебряные монеты на стол и направилась в сторону выхода.

– Что это такое?! – завизжала Элеймистина, послышался звук падающего стула.

Пришлось обернуться не только мне, но и всем посетителям таверны. Я еле сдержалась, чтобы не захохотать в голос. Эльфийка стояла около стола, позади неё валялся стул, на котором она сидела несколькими мгновениями ранее. Губы её шевелились, но звука не было: получилась такая рыбка, которую выбросило на берег. Такая красная рыбка, которая плавником…ой, пальцем, указывала в направлении монет.

Похоже, плату за ужин она расценила как оплату неких своих услуг, что подтверждало моё предположение.

– Это за мой ужин. Но если ты решила, что это плата за твои старания…– я выдержала паузу, – то это, милая, уже твоя проблема. Хорошего вечера, – я толкнула дверь и, как ни старалась, та всё равно громко хлопнула.

Не успела я пройти и десяти метров, как за спиной послышались шаги.

– Астрид, позволь проводить, – раздался голос Рианса.

Я резко развернулась, в глазах метались молнии.

– Слушай, Рианс, – выплюнула его имя, как проклятие, – не знаю, что ты себе там напридумывал, но я не одна из этих лесных нимф, которым достаточно пары слов и красивых глаз, чтобы с разбегу прыгнуть к тебе в постель. Хочешь развлечься – иди к Элеймистине. Уверена, она будет только рада. А можешь подраться с желтоглазым за очередь. Но от меня – ОТ-ВА-ЛИ, – по буквам. Может, так быстрее дойдёт.

Он чуть повернул голову, и губы тронула насмешливая улыбка:

– То есть… у меня красивые глаза?

Я опешила.

Он это всерьёз? Из всей тирады он выцепил только это?!

Глубокий вдох. Выдох.

– Прелестные, – проговорила максимально ядовито. – Я бы с удовольствием их выколола, чтобы они больше никогда не смотрели на меня. ОТВАЛИ! – последнее слово усилила магически, чтобы дошло.

– Астрид, у меня и в мыслях не было… – начал он и, по глупости своей, положил ладонь мне на плечо.

Плохая идея.

Удар сердца и рука Рианса оказалась вывернутой за спину, а лезвие кинжала холодило выступающую вену на его шее. Но тот даже не дёрнулся. На лице ни страха, ни даже удивления. Только лёгкая ухмылка, будто ему это… нравилось.

– Интересный способ сказать «доброй ночи», – усмехнулся он, когда я отпустила его и вернула кинжал на место.

– Трудное детство. Не трогай меня, – бросила я холодно. – Добавлю к списку «выколоть глаза» пункт «отрезать руки». На всякий случай.

– О, да вы леди с характером, – в синеве вновь заплясали смешинки. Казалось, произошедшее его только забавляло.

– Пошел к троллям! – рявкнула я, призвав переход в академию, чтобы не прибить этого недооборотня.

…Уже засыпая, подвела итоги вечера. Шикарное начало, что сказать: наследницу Долины приняли за продажную девку, моя соседка – озабоченная эльфийка, которая теперь меня ненавидит (для её же блага пусть это будет так), какой-то наглый синеглазый откровенно потешается, а я даже никому не могу свернуть шею! Ну, папочка, ну, удружил.


***

– Рианс, что это было? – Никлас стоял у входа в таверну, прислонившись к косяку, с руками в карманах и поднятой бровью. Рядом переминалась с ноги на ногу эльфийка.

– Если бы я знал, – вздохнул Рианс, проводя рукой по лицу, будто пытаясь стереть остатки недавней сцены. – Похоже, у кого-то серьёзные проблемы с самоконтролем и нулевая терпимость к прикосновениям. Она пообещала выколоть мне глаза, отрезать руки и между делом приложила кинжал к горлу. Почти романтично.

На последних словах Никлас выпрямился, и обе его брови резко поползли вверх.

– Романтично? – удивился он. – Если это романтика, то я пересматриваю своё понимание ухаживаний.

– Между прочим, она сказала, что у меня красивые глаза, – Рианс улыбнулся другу, поигрывая кольцом на пальце. В глазах блеснула искра довольства.

– Кнут и пряник, – хмыкнул Никлас, покачивая головой.

– Сумасшествие и здравый смысл, – тихо откликнулся Рианс, глядя в сторону, где закрылся переход Астрид. – Только не знаю, что из этого сильнее.


## Глава 2

Астрид Веленская

Новый день для меня наступил незадолго до рассвета. Рано вставать – привычка, выработанная годами. Сев на кровати и потянувшись, я тихо, чтобы не разбудить соседку, направилась к шкафу.

Вчерашний вечер не удался, и нужно поскорее об этом забыть. Но как это сделать, если осадок остался?

Придушить бы синеглазого брюнета!

Вот если бы он знал, с кем разговаривает… К сожалению, сама я не могу снять печать и морок – это во власти великого Аббадо́на, который не собирается ничего подобного делать в ближайшее время.

Мне явно нужно отвлечься, и лучше тренировки способа нет. Легкая блуза без рукавов, в тон ей плотные чёрные облегающие брюки, волосы в тугую косу, меч для тренировок за спину и я готова.

В коридоре общежития ни души. Только слышно, как ветер шумит за окнами, качая ветки деревьев. Я немного прибавила шаг, чтобы быстрее оказаться на улице. До подъема есть пара часов, этого времени должно хватить на то, чтобы привести мысли в порядок.

Во внутреннем дворе академии ещё вчера я заметила просторную площадку, на которой предусмотрено место для всего: поле для боевых спаррингов, полоса с иллюзорными препятствиями, магические круги контроля, площадка для тренировок с оружием и отдельные участки для отработки магических ударов, отмеченные рунами.

Чуть в стороне зона духовного контроля. Там, среди ровно подстриженной травы медленно тлели редкие травы, испуская едва уловимый дымок, способствующий вхождению в транс. Запах был терпким, как осенний мёд, с нотами золы и горьких корней. Контроль над мыслями и духом – самое важное в сражении. Если эмоции возьмут верх над тобой – ты будешь побежден. Холодный рассудок – вот основа победителя.

Я опустилась на траву, прохладную и влажную от росы. Закрыла глаза. Открылась внутрь себя. Ушло всё: шум, видения, тревоги. Осталась только точка дыхания, и в ней я. Четверть часа ушла на то, чтобы мысли перестали буйствовать, а тело обрело лёгкость. Равновесие достигнуто.

Начинала я всегда с пробежки, но в этот раз решила просто размяться. Мышцы отзывались приятной истомой. Для полной идиллии не хватало дождя, но вызывать я его не умела, с водной стихией у меня всегда были проблемы, даже мамины гены не помогли. Жаль, конечно, но что поделаешь…

Взяв в руки меч, начала любимый танец.

Сталь рассекала воздух, повинуясь моим движениям, словно продолжение руки. Нужно слиться с оружием, но не повиноваться ему. Демонов с детства учат не побеждать, а убивать. «Всякое оружие несет зло, и нет в нем добра. Оно служит для убийства и, если в руках твоих – убийца ты», – это слышит демон, который впервые взял в руки оружие. Мы не развлекаемся. Мы либо защищаем, либо караем. Никаких полутонов. Нас боятся, ненавидят, опасаются, нами восхищаются, нам не доверяют – таковы реалии сегодняшнего дня.

А до войны все было иначе: Долина была открыта.

Мы устраивали праздники, дружили, смеялись, делились песнями и историями. Пока всё не разрушилось. Именно тогда верные друзья стали заклятыми врагами.

Разворот. Выпад. Рывок. Удар мечом – и… движение справа! Я развернулась в ту сторону почти не думая и острие меча замерло в считанных дюймах от чужого горла.

– Очень неплохо для первокурсницы, – с уважением прозвучало. Мужская рука отвела клинок в сторону, словно это была деревянная указка.

Я опустила меч, изучая незнакомого мужчину. Высокий, худощавый, с чёрными, как бездна, глазами. Казалось, будто они поглощают свет. Ироничная полуулыбка на губах.

– Составить тебе компанию? – спросил он не скрывая интереса.

Я узнала его, но отвечать не спешила. Он был на вступительных экзаменах – стоял в стороне от комиссии, молча наблюдая за происходящим. Писал что-то в кожаный блокнот. Чёрные волосы постоянно падали на лоб, и тогда он недовольно щурился.

Выпускник? Не из боевиков, худощав для них. Больше похож на некроманта.

– Что-то я не припомню, чтобы позволяла обращаться ко мне на «ты», господин… – я оставила паузу.

Намёк был понят.

– Ви́нфорд Са́лтон, – легко ответил он. – Лорд Салтон, если точнее.

– Лорд? – я приподняла бровь. – Вы, вероятно, рассчитываете, что я немедленно рассыплюсь в извинениях и паду ниц?

– М-м. Было бы неплохо, – он чуть склонил голову, в голосе слышалась ирония, но глаза оставались серьёзными.

– Тогда придётся вас разочаровать. Плевать я хотела, будь сам князь тьмы, – я перехватила меч поудобнее.

Улыбка исчезла, в глубине угольных глаз сверкнуло сдерживаемое раздражение.

Но что мне какой-то лорд? Я и с императором считаться не намерена.

А лорд словно застыл памятником самому себе. Похоже, что продолжить тренировку не получится.

– Я пойду, лорд, – собралась уходить я, но «памятник» ожил.

– Постойте, – его рука перекрыла мне дорогу. – Вы не закончили тренировку, мисс…

– Неважно.

Желания представляться у меня не было.

– Жаль. Тогда, может, продолжим наше знакомство в поединке? Тренировочном, разумеется. Все же лучше, чем с невидимкой, – Винфорд вскинул руку, материализовав в ней меч из темной стали.

Оружие я оценила мгновенно – очень дорогое удовольствие. Да и не каждый сможет им управлять.

Первый такой меч был создан во время Великой Вражды, когда многие расы объединились ради выживания. Секрет его силы заключается в создателях: гномы дают ему форму, а тёмные эльфы заполняют тьмой, придающей особый цвет стальному клинку. Это единичный случай в истории нашего мира, когда эльфы и гномы объединились. Толика тьмы, заключенная в мече, никогда не станет служить светлому или слабому магу, а также не потерпит в руках своего хозяина другого оружия.

– Что поставим на кон? С кем-то нужно сражаться за что-то.

– Одно желание. Абсолютно любое, – неожиданно услышала в ответ.

Ну что мне может понадобиться от выпускника, пусть даже и сильного? Забавно.

И всё же… если придётся задержаться здесь, должники никогда не бывают лишними.

Я кивнула:

– Начнём.

Встала в боевую стойку и как раз вовремя. Он атаковал мгновенно, не давая возможности отразить удар. Я ушла в сторону, и меч прошёл мимо на расстоянии дыхания. Бой начался.

Разум обрел знакомое состояние боевой сосредоточенности. Всё лишнее исчезло: шум, мысли, даже имена. Осталась только сталь в движении. И он.

Каждое его движение отточено, опасно. Он не атаковал напором – он считывал, анализировал, выискивал слабые места. Я отвечала тем же, отдавшись многолетним навыкам боя. Меч пел в моей руке, вычерчивая круг за кругом, выпад за выпадом. Мы кружили друг вокруг друга, как два хищника. Звуки скрестившихся стальных клинков пробуждали азарт в демонической крови. Выпад, кувырок, удар, разворот – все слилось в единый круговорот.

Я не собиралась уступать – он тоже. В какой-то миг темная сталь пронеслась над моим правым плечом едва не задев. Это взбодрило. Пара выпадов, обманный ход и мой меч достиг цели.

Но торжества победы не случилось: одним движением он сбил меня с ног. Спина встретила землю, воздух вылетел из лёгких. Взгляд уперся в лезвие его меча у моего горла.

– Урок первый: подари противнику ложную победу, чтобы одолеть его, – бесстрастно произнёс Винфорд, отводя меч в сторону.

Я проигнорировала протянутую руку и встала сама. Взгляд упал на порванную и окровавленную рубашку некроманта в области сердца, но раны уже не было.

– Подставляться ради пари? – деланно удивилась я.

– Вы чуть не убили ради пари, – меч в его руках покрылся чёрной дымкой и исчез.

– Ключевое слово «чуть».

– Несомненно, – ответил Винфорд, и в его глазах вновь блеснули огоньки. – Но суть в другом: теперь вы мне должны.

– И что же вы хотите?

– Пока не решил. Сохраню на потом, – мужчина чуть склонил голову, и улыбка стала почти безобидной. Почти. – Всего доброго, мисс Неважно.

Щелчок пальцев и, подражая своему мечу, мой противник испарился в чёрном облаке перехода.


***


Когда я вышла из ванной, Эли уже бодрствовала. Делала вид, что увлечена чем-то невероятно важным в своей сумке, и всячески игнорировала моё присутствие. Но гордость, если та вообще имелась, сдала позиции первой.

– Астрид, ты не хочешь извиниться за вчерашнее? – начала она наставительным тоном. – Я, конечно, понимаю, что вы, люди, существа не самой высокой культуры, но ты явно перешла все границы.

– Чтобы перейти границы, нужно, чтобы они были, – я натянула тунику и продолжила. – А когда ты глазами раздевала парней, то сама их и стерла. Ещё и меня за собой потащила. Так что если кто и должен извиниться, так это ты. Впрочем, если не хочешь, не утруждайся. У эльфов в принципе с моральным обликом пожизненные проблемы, – мстительно добавила я в конце своей тирады.

Утренний проигрыш не улучшил моего настроения.

Мало того, что какому-то лорду должна желание, так теперь ещё эльфийка будет с меня извинения требовать?!

– Да как ты смеешь, человеческое отродье! – плечи Элеймистины дёрнулись, в ладони вспыхнул пульсар. – У тебя нет права судить эльфов! Если бы не я, на тебя бы вообще никто не взглянул!

– Так и я о чем! – пульсар был явно слабенький, небольшого отражателя хватит, чтобы он вернулся к хозяйке, если та решит пустить его в ход. – Именно это я и пыталась до тебя донести вчера.

– Ах ты, мелкая дрянь! – брошенный пульсар отрикошетил в хозяйку, но она успела увернуться. – Я думала, ты вчера перенервничала, а сегодня поймешь, что и кому наговорила, – второй пульсар уже был сильнее, но толку-то: отражатель работает как надо. – Я дала тебе шанс, а ты…

– Ты дала мне шанс? – изумилась я. – Вот это поворот! А ты кто такая, чтобы мне шансы раздавать?

Её пальцы вспыхнули зелёным светом, и лианы, ранее мирно свисавшие вдоль стены, сорвались с места. Они змеились ко мне, как стая взбешённых кобр.

Но не зря же я разрушитель. Щелчок пальцев и все её лианы, даже те, что оставались мирно висеть на стене, осыпались пеплом.

Эльфийка взвизгнула (то ли от ярости, то ли от унижения) и швырнула в меня сгусток сырой силы.

Вот же чокнутая…

Пришлось выставить один из сильнейших щитов: сырая сила – штука дикая, непредсказуемая. И если с заклинания можно успеть считать, что именно в тебя летит, то с сырой силой никогда не угадаешь. Атака больше эмоциональная, чем продуманная. И негативные последствия для обеих сторон: в сырую силу можно вбухать половину, а то и весь свой резерв и потом остаться без защиты. А противник может преувеличить ответный удар или у него для защиты от сырья просто не хватит ресурсов.

Сгусток ударился в щит с глухим звуком, вибрацией прошёлся по комнате, но в остальном… ничего. Щит просто поглотил атаку. И никакой отдачи. Повезло – мне и мебели.

– Ты что, совсем ополоумела? – я покрутила пальцем у виска. – Сырой силой швыряться в жилом крыле?

– Как ты это сделала? – Элеймистина застыла в недоумении.

– Учителя хорошие были! Говорили: будьте готовы, детки, к идиоткам, которые заклинание сформировать толком не могут, но энергию швыряют с пеной у рта.

– Мы ещё увидим, чья возьмёт, дочь купца, – заявила эльфийка, снова задрожав от ярости. – Я, Элеймистина Марафэль, племянница советника главы третьего дома Милдэвэя, сделаю все, чтобы ты вылетела отсюда как можно скорее! Поздравляю, теперь ты здесь одна! – с этими словами она вылетела за дверь и громко хлопнула ею. Очень драматично.

Горькая усмешка легла на мои губы.

Одна? Да я всегда одна.

Протестом мыслям в памяти вдруг вспыли картины счастливого и как будто не моего прошлого.

– Асти, Асти, – мужская ладонь стирает слёзы с моего детского лица. – Ну что ты? Ты никогда не будешь одна, – тёплый и такой родной взгляд зеленых глаз.

– Никогда-никогда? – малышкой я поднимаю глаза, полные доверия.

– Даже если весь мир рухнет, я всегда буду рядом, – он поднимает меня на руки и кружит в танце.

Это был мой первый танец во дворце в качестве принцессы бала. Звонкий смех разливался по всему залу, когда сильные мужские руки подкидывали вверх маленькую демонессу, чтобы через мгновенье снова поймать в объятья. Жители Долины ещё долго вспоминали тот вечер и счастливые глаза её высочества.

Я резко выдохнула, сдерживая щемящее чувство в груди, открыла дверь и вышла. Пора напомнить себе, кто я.

И чего я на самом деле сто́ю.

На этот раз в коридоре было шумно и многолюдно. Адепты сновали туда-сюда в поисках столовой или аудитории. Я присоединилась к первым, поскольку тренировка была достаточно ощутимой, и мой организм требовал подпитки в виде еды. Желательно вкусной и с мясом.

Очередь в столовой была приличная, но двигалась на удивление быстро. Когда я добралась до подноса и набрала еды (по максимуму, чтобы компенсировать утренний стресс), свободный столик нашёлся сам собой. Я уже предвкушала спокойный завтрак и…

Как обычно, рано радовалась…

– Доброе утро, язвочка, – напротив меня с подносом еды приземлился вчерашний блондинчик.

– Я тебя приглашала? – бровь у меня сама собой поползла вверх.

– А где: «Доброе утро, Никлас, как же я рада тебя видеть»? Не теряй манеры, а то подумаю, что ты меня не ждала, – говоря все это, он уже уплетал кашу, глядя на меня с такой невинностью, что его все сильней хотелось закопать поглубже.

– Ниииклас… – голос мой был тёплым, как лава перед извержением.

Он перестал жевать. Насторожился. Умный мальчик.

– Я весь твой, золотце. Ну, кроме желудка. Он, увы, занят овсянкой.

– Сообщи, за какой бездной ты решил, что можешь сесть здесь без приглашения? – кровь во мне вновь закипала, уши начало закладывать от злости.

Никлас уставился на меня в изумлении.

– Золотце, попей чаёк с травками. Ты очень нервная, – он придвинул ко мне кружку и вернулся к завтраку.

У меня даже мысли сбились. Какой же он… наглый. Самодовольный. Раздражающий до зубного скрежета. Идеальный кандидат на «сжечь дотла».

В руке зажёгся огненный шар, который я уже была готова отправить в недолгое путешествие к прическе особо наглого оборотня.

Внезапно руку пронзила резкая боль, и я инстинктивно потушила шар. Боль пропала. Посмотрев по сторонам, попыталась увидеть виновника «чудесного спасения» шевелюры оборотня и наткнулась на утреннего лорда. Он стоял у самого входа в столовую и пристально смотрел на меня. В этот момент ко мне подошла какая-то девушка и протянула лист, на котором красивым почерком написано: «Урок второй: самообладание – оружие против других, гнев – оружие против себя».

Я подняла глаза, но лорда и след простыл.

– Астрид, – как ни в чём не бывало продолжил Никлас, не подозревая, что был на волосок от облысения. – А где твоя светлоушастая соседка?

– Где-то между «не хочу тебя видеть» и «исчезни навсегда», – процедила я, опустив взгляд в тарелку. – Хочешь её найти? Иди ищи. Можешь даже сделать это в лучших традициях романов: с картой и барабанами. Главное – оставь меня в покое.

– Оу, укусила. Значит, проснулась в отличном настроении, – он уже вставал, подхватывая поднос. – Так и сказала бы, что компания не мила.

– Никлас, – я ласково взглянула на него. – Если бы у меня был выбор между трапезой с тобой и дуэлью с разъярённым троллем, я бы уже точила меч.

– Учитывая, как ты точишь взгляды, у тролля не было бы шансов, – он улыбнулся и, обогнув стол, встал рядом. – Кстати, золотце, нервишки подлечить тебе всё же нужно. Не каждый простит заигрывания клинком у горла.

– Прощение мертвецов меня мало заботит, – оборотень вопросительно поднял брови, пришлось пояснять. – Не каждый выживает после моих заигрываний.

– Обожаю твой яд, – ухмыльнулся Никлас. – Но если что, знай: никто так красиво не угрожает убийством, как ты.

– Спасибо. Это был комплимент или…

– Скорее заявление об уважении, – он подмигнул, повернулся и наконец ушёл.

Я быстро расправилась с едой и отправилась в учебный корпус.

Дверь нужной аудитории нашлась довольно быстро. Стоило мне зайти внутрь и сесть на задний ряд, как прозвенел колокол, возвещающий начало занятий. В аудиторию стали забегать опаздывающие студенты. Среди них оказалась и Элеймистина, разговаривающая с очень похожей на неё эльфийкой. Бросила на меня быстрый взгляд, полный презрения, и устроилась на несколько рядов ближе к преподавателю.

И правильно. Чем дальше от неё – тем стабильнее моя психика.

– Здесь не занято? – раздался рядом голос. Хрипловатый, с лёгким металлическим оттенком, будто по связкам прошлись тонким лезвием. В нём было что-то… Не интонация… Вибрация, от которой кожу подморозило. Будто я уже когда-то слышала его. Или ощущала.

Я повернулась. Возле пустого места стоял парень с гранатовыми волосами, заплетёнными в две тугие косы, и только передние короткие пряди непослушно падали на лицо, закрывая глаза. Странное ощущение: вроде бы спокоен, но в каждом его движении – готовность к действию.

Настоящий воин.

– Свободно, – кивнула я, исподтишка изучая его. Уж больно много в нём … правильного.

Не смазливый, ни грамма демонстративного «геройского» образа. Нос с горбинкой, резкие скулы, щетина. От него исходила плотная, тёплая энергия, будто магия и сила в нём созданы самой природой.

Он уселся бесшумно, сдвинул плечи и как будто стал частью мебели. Но я чувствовала: стоит мне моргнуть и исчезнет. Или ударит. Или оба варианта.

Мы, демоны, чувствуем настоящую силу даже с закрытыми глазами. И сейчас она сидела рядом со мной.

Кто ты такой?!

В этот момент в аудиторию вошла преподавательница.

Мадам Олье́ра – высокая элегантная женщина в скромной тёмной мантии. Поговаривали, что её возраст перешел порог пять столетий, но выглядела она как ухоженная женщина средних лет. Волосы собраны в сложную причёску, голос уверенный, взгляд цепкий. Думаю, что её секрет не столько в магии, сколько в смешанной крови, явно кто-то из дружественных народов постарался. Как ни крути, а человеческие маги в среднем живут пятьсот, иногда шестьсот лет.

– Добрый день, адепты, – её голос прокатился по рядам, заставив заткнуться даже самых болтливых.

Я расслабилась, откинулась чуть назад и краем глаза снова взглянула на соседа. Где же я могла тебя… Нет. Лицо незнакомое… Наверное… Но голос… Будто тень из прошлого прошлась пальцем по позвоночнику. Незримо. Без объяснений. И теперь я не могу избавиться от этого ощущения.

Мадам Ольера подошла к кафедре, поправила мантию на плечах, обвела аудиторию внимательным взглядом серых глаз и кивнула, дождавшись тишины.

– Сегодня, адепты, мы начнём с основ. С фундамента, на котором стоит вся магическая цивилизация Эридона. Не спешите зевать. Я прекрасно знаю, как вы воспринимаете слово «история». Но предупреждаю сразу: те, кто считает, что прошлое можно игнорировать, рано или поздно становятся его жертвами.

Она провела рукой по воздуху, и над нами вспыхнула иллюзия – медленно вращающийся Эридон в чёрном звёздном небе.

– Эридон был создан тысячелетия назад. Его населяли люди без потоков, без силы, без богов. Они возделывали землю, создавали оружие, сражались друг с другом, строили дома, верили в звёзды и умирали в неизвестности. Но однажды....

Звёзды в проекции задрожали, а на разных сторонах материка прорезались светящиеся трещины – восемь врат, сияющих разным светом.

– …в один день, в один час в разных уголках мира открылись врата. Из них вышли иные: драконы, демоны, эльфы – создания, родившиеся в других мирах. С ними пришли новые законы, новая кровь, магия. И память о тех, кто их вёл.

В воздухе проступили символы – древние знаки, от которых по коже пробежал холодок. Я сразу узнала один из них: искажённую печать Хаоса.

– Творцы Миров, – продолжила преподавательница, – это могущественные существа, которых мы зовём богами: Ньо́рд, Ха́ос, Тэр, Калире́т, Сильва́на и другие. Именно они открыли Врата. Почему? Никто не знает, ибо Творцы не сказали ни слова. Они просто выбрали Эридон и закрыли за пришедшими в наш мир дорогу обратно.

Иллюзия сменилась: теперь над Вратами возвышались алтари: величественные, разные по облику, но схожие по духу. Каждый из народов воздвиг своё святилище на месте прибытия. Каждый возносил молитву тому, кого считал своим проводником.

– С тех пор земли Эридона изменились. Новопришедшие начали осваивать пустующие территории, строить жилища, создавать государства, неся с собой свою веру, свои традиции. Возникли первые конфликты. Люди, испугавшись, сопротивлялись. Но всё изменилось, когда иные открыли людям магию.

Она указала на нити света, которые затрепетали над всем материком.

– Сила Потоков. Энергия, что витала в самом воздухе Эридона, оставалась недоступной смертным до того дня, как они обучились магии у пришедших иных рас. Люди начали чувствовать потоки, исследовать их. Так мы получили магов. Началась «золотая эпоха согласия» – время великих открытий, союзов, благословений.

Голос мадам Ольеры чуть потемнел.

– Но всё прекрасное не вечно. Появились вопросы. Кто такие боги? Почему они вмешались? Что за цену мы заплатили за магию?

Символы в воздухе вспыхнули и тут же исказились.

– Когда одни продолжали преклоняться, а другие начали сомневаться и бунтовать, над миром впервые сгустились тени. Началась Мятежная война – война против богов.

Она замолчала, давая адептам осознать смысл сказанного.

– И, если вы думаете, что это осталось в прошлом, вы плохо понимаете природу магии.


Но об этом позже.

Мадам Ольера ненадолго замолчала, позволив зрительным проекциям угаснуть. Тишину прервал светловолосый юноша в круглых очках.

– Простите, мадам, а чем закончилась Мятежная война? Ведь вы сказали – «война с богами»…

Мадам Ольера выслушала вопрос, кивнула.

– Мятежную войну, – произнесла она, и звучание этих слов будто сделало воздух в аудитории плотнее, – мы подробно будем изучать во втором семестре и разберём всё, что к ней привело. Но если вам не терпится, расскажу в общих чертах, а вы уж постарайтесь удержать в себе искру интереса.

Она сделала шаг в сторону, и на фоне за её спиной появился новый образ: изломанный пейзаж, пересечённый огнём и молниями. Над землёй плыли гигантские силуэты, которые невозможно было разглядеть до конца, словно разум отказывался их постигнуть.

– Примерно через три с половиной века после появления магии началось великое возмущение. Тогда всё казалось возможным: народы слились, законы действовали, знания множились. Вера в богов была крепка. Алтари стояли в каждой крупной столице, творцам были посвящены праздники, их имена звучали в песнях и клятвах.

Пауза. И затем – тише, холоднее:

– Но за благоговением пришёл страх, вслед за сомнением проснулась гордыня. Всё чаще звучали голоса: «Зачем нам боги, если сила уже у нас? Почему мы поклоняемся тем, кого никогда не видели? Почему мы зависим от воли тех, кто создал нас, но не объяснил зачем?»

В проекции появились силуэты мятежников: люди, драконы, демоны, эльфы, гномы, тролли, оборотни. Рядом, плечом к плечу. Их много. Очень много тех, чья суть была проста: отказ. От покорности. От поклонения. От самой идеи, что сила может принадлежать только тем, кто стоит над тобой.

– Эти вопросы объединили тех, кто счёл, что божественная власть – не благословение, а узда. Так началась первая дерзость. Мятеж.

Мадам Ольера повернулась к залу. Её голос будто отражал эхо древнего ужаса. Иллюзия над аудиторией изменилась. Теперь появились боги. Невидимые, только очертания. Слишком яркие, чтобы на них смотреть. Слишком властные.

– Боги услышали вызов и пришли. Но они не сражались. Они… карали. Это было возмездие.

На проекции фигуры мятежников вспыхивали и гасли, как свечи в бурю.

– Сила богов обрушилась на Эридон как огненное дыхание. Мир едва не рассыпался в прах. Воздух трещал от воли Хаоса, воды отказывались подчиняться даже сильнейшим чарам, магические потоки рушились.

На секунду проекция показала разрушенные земли, трещины магической ткани мира.

– Но всё же Эридон уцелел. Благодаря тем, кто остался верен своим проводникам. Те, кто не стал бросать вызов Творцам, встали между гневом и гибелью. И боги услышали.

Снова вспыхивают образы. Силуэты теряют облики, магия клокочет, и тени потерявших часть себя, остаются слабыми отпечатками на фоне Эридона .

– Боги смилостивились, но не простили. В наказание за гордыню они отняли свои дары. Драконы, демоны, оборотни были заперты в человеческой форме, ранее чуждой для них. У них отняли их истинный облик. Эльфы потеряли связь с лесами, которую веками воспринимали как дыхание жизни. Некоторые из водных рас лишились способности призывать стихию. Люди… Мы потеряли многое.

И дальше голос звучит мягче, с ноткой надежды:

– Но спустя столетия боги вернули нам отнятые дары. Прощение пришло, но за это время многое изменилось. Мы стали другими.

Голос мадам Ольеры стал завораживающим, как у сказительницы.

– Народы смешались, начали жить вместе, создавали семьи. Дети, рождённые в новых союзах, привыкли к иным формам, к другому облику. Так и случилось, что истинные ипостаси, возвращённые богами, теперь используются лишь по необходимости.

Она закрыла ладонью свет проекции. Всё исчезло. И осталась лишь тишина.

– Это была одна из величайших ошибок жителей Эридона. И одна из самых страшных по своим последствиям. Мы с вами живём в тени той ошибки до сих пор. Запомните это, адепты. И в этом – урок: мир может простить, но он никогда не забудет.


***


Под конец учебного дня я пришла к одному неутешительному выводу: нового для себя не узнала ничего. Всё, что здесь сейчас с важным видом разжёвывают адептам, мне вбивали в голову ещё в детстве.

История миров? Изучено. Основы потоков? Разложены по полочкам. Магические узоры, фокусировка, источники? Знаю, умею, практиковала вслепую. Иногда ловлю себя на мысли, что могу закончить за преподавателя его мысль. Но, справедливости ради, скучно мне не было. Я наблюдала. За преподавателями, за адептами, за их реакциями, за тем, что говорилось и что нет. Это тоже полезно.

Надежда оставалась на последний предмет – «Тёмное искусство». Один из тех разделов магии, который вызывает у адептов лёгкое напряжение: слишком много тех, кто считает тьму чем-то «мрачным» и «опасным». Тьма – это не зло, это просто стихия. Кто-то ближе к воздуху, кто-то – к земле, кому-то дана вода… А кому-то тьма.

Я когда-то тоже изучала её, но родным мне всегда был огонь. В моей крови пламя, оно отвечает на мои мысли быстрее любого заклинания. Тьма же требовала иной глубины, и я никогда не стремилась туда нырять. Но основы нужно знать каждому. Я их знала, потому и пришла – мало ли, чем смогут удивить.

Зал явно был оборудован для практики: просторное помещение с мягко пружинящим под ногами покрытием, тканевые стены для безопасности и скамьи по периметру. Потолок был зачарован: зеркальная поверхность отражала всё происходящее таким образом, что с любой точки можно увидеть каждого адепта.

Я выбрала место в тени у стены и прислонилась, сложив руки на груди. Адепты занимали скамьи: кто-то с воодушевлением, кто-то с видом «а что это вообще за предмет?».

– Тёмных дней вам, адепты, – голос раздался со всех сторон одновременно.

В центре зала появилась клубящаяся дымка, и из портала вышел … Я едва не выругалась вслух.

Ви́нфорд Са́лтон. Утренний кошмар. Тот самый, кому я по глупости теперь должна желание, появляется в роли преподавателя.

Прекрасно. Только этого не хватало.

– Моё имя Винфорд Салтон, – мужчина обвёл зал оценивающим взглядом, в котором читались привычка к власти и лёгкая скука. – Вы можете обращаться ко мне «магистр» или «лорд Салтон».

У меня невольно вырвался смешок. Нет, не злой, скорее, иронично-усталый. Ну что ж, день становится всё чудесней.

– А, «мисс Неважно», – его глаза тут же остановились на мне, в уголках губ заиграла ухмылка. – Вы снова радуете меня своим присутствием. Прошу присоединиться к вашей группе, – он кивнул на свободное место рядом с гранатововолосым парнем, который молча наблюдал за происходящим.

Я нехотя отклеилась от стены и села, бросив убийственный взгляд на мага. Он, конечно, не умер…

Жаль.

– Помимо преподавателя тёмных искусств, я также являюсь куратором вашей группы.

Великолепно. За убийство куратора, наверное, сразу исключат. Или можно отделаться выговором?

– А теперь встаем. Сегодня мы изучаем базовую технику призыва тьмы, – голос мага вернулся к холодной наставительной твердости. – На моих занятиях вы будете отрабатывать на практике всё, что слышали на лекциях. Магия не должна оставаться теорией. Она должна стать рефлексом, вашим вторым дыханием.

Он шагнул в центр зала. Один взмах руки – и из-под его ног поползла густая, как чернила, тьма. Она быстро поднималась по телу, окутывая его, словно покрывало. Через секунду маг оказался полностью скрытым во мгле. Щелчок. Тьма исчезла, оставив его на месте, как будто ничего и не было.

– Всё довольно просто. Можете начинать пробовать.

Наступила тишина. Первая секунда. Вторая. Третья.

– Так сразу? – голос раздался с ближней скамьи.

Угадайте кто? Элеймистина. С придыханием. С надутыми губами. С видом «я не это заказывала».

– Вы даже толком ничего не объяснили…

– Адептка… – протянул Винфорд, не глядя в её сторону.

– Марафэль, – поспешно вставила она. Голос стал чуть более мелодичным, чуть менее раздражённым. Переобувание в воздухе.

– Адептка Марафэль, позвольте уточнить: вы собираетесь уговаривать противника раскрыть тактику, прежде чем вступить в бой? Или дождаться, пока он вежливо объяснит вам, как именно собирается вас убить?

Нервный смешок пронёсся по залу.

– В боевом ремесле вас никто не предупредит. Здесь учат думать, считывать, адаптироваться. Вы должны научиться распознавать незнакомое, опираясь на известное. Сейчас у вас идет проверка на профпригодность, и если вы не в состоянии повторить заданный материал, то я буду требовать вашего перевода на другой факультет. Всё ясно?

Рядом кто-то закашлялся, кто-то тихо прыснул. Элеймистина дернулась, шмыгнула носом и резко встала.

– Я… я не обязана это терпеть! – истерически всхлипнула она и вылетела из зала, оставив после себя запах персикового парфюма и неловкую паузу.

– Уважаемые адепты, – спокойно сказал Салтон, даже не взглянув в сторону закрывшейся двери. – Запомните: на меня не действуют демонстрации истерик. Мисс показала свою несдержанность, и это не в её пользу. Сегодня же я подниму вопрос о её переводе.

Он хлопнул в ладоши. Магическая волна прошла по залу, мягко подталкивая нас к действию.

– Продолжаем занятие. Призываем. Сейчас.

Через час мы уже стояли в парах и отрабатывали призыв, направление и отражение тьмы. В зале царила сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь приглушенными голосами и шагами. Энергия текла по телу, отзывалась в ладонях, будто оживала.

Мне в пару достался гранатововолосый сосед – А́ндрас.

Странно…

Наши темпы совпали почти сразу, как будто мы тренировались вместе не час, а год. Он подстраивался под мой ритм, а я – под его. Он не произнёс ни одного лишнего слова. Взгляд – короткий, внимательный. Почти уважительный.

– Отлично, – негромко произнёс он, когда я точно отразила его посыл.

– Лучше, чем я ожидала, – усмехнулась я.

Он чуть наклонил голову в знак согласия, и мы продолжили.

– Есть определённая форма нечисти, устойчивая к заклинаниям, огненным шарам, молниям, – голос Винфорда зазвучал прямо у нас за спинами.

Он ходил по залу между парами адептов, поправляя и делая замечания.

– Вы будете это проходить на лекциях госпожи Го́вард. Но уже сейчас вы должны понять главное: тьма – основа, первородный фундамент, она присутствует во всём.

Он замолчал, давая время для усвоения.

– Вы можете сколько угодно убеждать себя в светлых намерениях, но не бывает света без тьмы. Так что не обманывайтесь. Всё, что вы сегодня призываете, уже внутри. Я лишь учу вытаскивать наружу.

– Магистр Салтон, а есть другой способ борьбы с такой нечистью? – подал голос один из адептов. Кажется, Симон.

Винфорд повернулся к нему.

– Есть два способа. Первый – холодное оружие. Меч, кинжал, копьё – выберите, что ближе, и не выпускайте из рук.

– А второй?

– Второй? Родиться демоном. Или драконом.

Вопросов больше не последовало.

– Возвращаемся к отработке. Тьма не ждёт, пока вы соберётесь с духом.


***

После практики я вылетела из зала быстрее ветра – не хотелось ни встречаться взглядом с Винфордом, ни, упаси Хаос, быть пойманной им где-нибудь в коридоре. Одно дело проиграть в честной дуэли адепту. Совсем другое – проиграть куратору и отныне главной занозе в моей новой академической жизни.

Вот тебе и выпускник, мрак тебя раздери. Лорд недоделанный, драконами пережёванный

Злилась я, петляя по коридорам. Настроение ниже плинтуса, а концентрация как у пьяного феникса. Неудивительно, что ноги сами привели меня в какой-то неприметный проход. Когда я подняла голову, то поняла: западное крыло. Закрытая часть академии, в которую адептам ходить запрещено.

Ну, прекрасно. Прямо в лоб нарушаю первое правило внутреннего распорядка.

Впрочем, назад я не повернула. Было в этом крыле нечто… манящее. Потянулась к магии и создала небольшой светлячок, чтобы осмотреться.

В проходе… мрачно. Стены тёмные, массивные, с деревянными панелями. Витражи с выцветшими символами, гулкий каменный пол. Странно: помещение явно ухожено, но выглядело так, словно его нарочно старались сделать устрашающим. Пахло сыростью и… книгами. Старыми, забытыми, пыльными томами, которые, кажется, в последний раз открывали при коронации предыдущего императора. Несколько портретов магистров вдоль стен казались чересчур живыми, словно они следили за каждым моим действием.

Немного постояв, я собиралась развернуться и уйти, когда услышала шаги. Быстрые, решительные. Мгновенно погасив светлячок, я спряталась за ближайшей колонной, которая оказалась достаточно широкой, чтобы скрыть меня. Шаги приближались…

Я затаила дыхание и приготовилась к неприятному разговору, однако… через мгновение послышался щелчок замка, скрип двери и всё стихло. Ни голосов, ни шагов, ни всплесков магии. Только слабый тёплый отсвет на полу и тишина, в которой я слышала собственное дыхание.

Любопытство – не порок. Особенно если не попадёшься.

Я крадучись вышла из-за колонны и подобралась к приоткрытой двери в стене.

Ожидала увидеть кого угодно, но к такому сюрпризу готова не была. Внутри кабинета спиной ко мне стояла девушка. Высокая, с копной тёмно-каштановых кудрей… и в тех самых фиолетовых туфлях, что вызвали у меня визуальную аллергию ещё на первой лекции.

– Что ты здесь делаешь? – максимально грозно вопросила я.

На девушку это однозначно произвело впечатление. Она подскочила от неожиданности, развернулась и запустила в меня заклинанием.

Оно летело мне прямо в грудь, но наткнулось на невидимый барьер и рассыпалось золотистыми искрами. Пахнуло жжёной мятой – типичный признак заклинания забвения.

– Сдурела, что ли, всякой гадостью швыряться?! – я стряхнула с плеча искры.

– Нечего подкрадываться так, – огрызнулась та и повернулась обратно к столу. – Это я ещё не сильно испугалась.

Я огляделась.

Судя по обстановке, это чей-то кабинет.

Полки с книгами, шкафы с запертыми секциями, массивный стол, заваленный бумагами, на котором хозяйничала «мисс кудряшка», тёмный кожаный диван в углу и потёртый, но добротный большой ковер в бордовых тонах.

– Нашла! – воскликнула девушка, выхватывая из кипы бумаг один-единственный лист.

Она повернулась ко мне с победной улыбкой.

– Ну, чего застыла? – уже весело сказала она. – Если не хочешь остаться тут в роли пойманного глупыша, лучше поторопись. Если грымза узнает, что кто-то лазил в её бумагах, будет очень неприятно.

– Какая грымза?

– Какая-какая… Хозяйка кабинета. Останешься здесь, познакомишься. Если выживешь, – подмигнула она и, не дав мне времени на возражения, схватила за руку и понеслась из кабинета.

## Глава 3

Астрид Веленская

Спать этой ночью было делом абсолютно неосуществимым. Элеймистина, закопавшись лицом в подушку, выла, как раненая нечисть, не прекращая свои стенания даже на вдохах. Периодически она проклинала всё и всех: академию, преподавателей, магистра Салтона, меня, систему образования…Словом, обстановка не располагала ко сну.

Что ж, есть время покрутить в голове события сегодняшнего дня…

Девушку из кабинета звали Тиа́на. Как выяснилось, попадать в академию она не планировала вовсе. Родители, решив не усложнять себе жизнь, отдали её на воспитание наставнице – леди Дема́ре (хозяйке того самого кабинета). Леди, в свою очередь, втащила свою воспитанницу в академию буквально за руку, не обращая внимания на то, как та цеплялась за дверные косяки.

Что делала Тиана в том кабинете? Пыталась выкрасть свои документы. Надеялась, что если бумаги исчезнут, то её отчислят. Фокус не удался: пять попыток вынести, безуспешно. Потом она дважды пыталась их сжечь, трижды утопить и пять раз взорвать. Магия на документах, к великому сожалению для Тианы, вела себя, как занудный архивариус с чувством юмора: она всё восстанавливала. Даже из углей и пепла. В конце концов психанув, неудачливая воровка предложила перекусить и отметить наше знакомство в ближайшей таверне.

Сколько себя помню, я никогда не любила новые знакомства и в принципе девушек. Вся прежняя «дружба» с ними сводилась к их желанию погреться в лучах моего положения. Две из них были наёмными убийцами, а одна пыталась соблазнить моего папеньку. Но не взяла в расчёт мою маменьку, когда явилась в полуголом виде в покои отца. Выбежала из покоев она уже голая, мокрая, с коркой льда на голове. Ускорение в беге из дворца ей придавала парочка наведённых заклинаний, которые всё же настигли её за воротами. Я ещё тогда сильно удивилась скорости такого передвижения на высоченных каблуках.

Да, маменька умеет раскрывать таланты в других.

Моя мама – леди Лашаре́ль – не прощала ни слабости, ни дерзости. Говорят, она пробудила силу в Аббадоне и стояла за его спиной, пока тот восходил на трон. Страха перед ней не меньше, чем уважения. Сильная. Жёсткая. Неумолимая. Но верная до последней капли крови. Аббадон для неё не просто повелитель. Он её выбор. Её равный.

Любовь ли это? Думаю, да. Папенька готов порвать в клочья любого, кто дерзнул бы не так на неё посмотреть и тем более оскорбить.

А она стояла за него горой даже в вопросе моего наказания…

Маменька не хотела, чтобы Аббадон высылал меня из Долины, отобрав силы, но всё равно встала на его сторону:

– Астарта, мы с твоим отцом – единое целое. Мы не можем быть по разные стороны. Когда-нибудь ты это поймёшь.

Пойму ли? Сомневаюсь.

Вот ведь ирония: я – их дочь, а сплю в комнате с ноющей эльфийкой, долгом на плечах и запечатанной магией.

С Тианой оказалось удивительно просто находиться рядом. Она не зациклена на внешности, не болтает без умолку о «великой любви» и не мечтает поймать первого встречного в свои сети. Не пытается сблизиться, не копается в прошлом, не задаёт лишних вопросов. Просто существует рядом.

В таверне мы довольно быстро выяснили, что нас объединяет одно важное обстоятельство: обоюдное нежелание учиться в академии. Сначала были язвительные комментарии о «родителях – дарителях судьбы», потом пара кружек эля, после чего нас потянуло на пение.

Внезапное дуэтное исполнение какой-то древней баллады вызвало у посетителей смех и общее одобрение, а у меня ощущение странного облегчения. Будто я на пару часов позволила себе быть просто собой.

Разошлись мы молча. И это мне тоже понравилось.

И вот что ещё заметила: Тиана, скорее всего, полукровка. Внешне она ничем не отличалась от человека: раскосые карие глаза, курносый нос, стройная фигура, немного ниже меня – ничего необычного. Только легкая пружинистая и в то же время собранная походка – слишком правильная для человека. Я не уловила ни одного заклинания на теле, а значит, что-то в ней явно не так просто.

Но беспокоило даже не это.

Дело в том, что мне стало интересно. По-настоящему. Не ради выгоды, не из вежливости и даже не от скуки. Просто интересно.

И это настораживало больше всего.

Маменька когда-то говорила, что интерес – основа любого привязывания. У демонов, как и у всех, бывают родственные души, дружба, любовь… Она называла это силой.

А мой наставник – слабостью.

Он говорил, что чувства делают уязвимым. Что каждый, кого ты подпускаешь, рано или поздно воткнёт в тебя нож. Или прикажет кому-то сделать это за него.

Раньше я с ним спорила. Пыталась доказать, что всё это чушь. Но потом… потом произошёл случай, после которого и маменька перестала настаивать. Просто сказала: «Ты сама всё поймёшь. Когда будешь готова».

Я не готова. И не уверена, что когда-нибудь буду.

С этими мыслями я закрыла глаза, провалилась во тьму.


***


Как долго может длиться лекция?

Бесконечно.

Особенно если её ведёт мадам О́ушер – дама с голосом, напоминающим скрип рассохшейся двери. Монотонным, ровным, абсолютно лишённым интонаций.

«Магический резерв и распределение сил». Да, звучит громко. А по сути, скука смертная. С самого детства мне вбивали в голову: «Не растрачивай резерв впустую. Контроль – твоя крепость». Это базовое. Очевидное. Необходимое. Не выдыхаешься, если изначально умеешь думать.

Меня учили тратить энергии ровно столько, сколько нужно – не из страха остаться без магии, а из здравого смысла. Нет никакой доблести в том, чтобы вывалить весь резерв на первом встречном. Это не подвиг, а глупость. Так что пока кто-то внимает словам преподавателя с видом просветления, я только и делаю, что мысленно загибаю пальцы на её повторах. Уже третий раз за лекцию она произносит «магическая самодисциплина». Ещё два и я начну мечтать о пологе тишины.

Тиана за соседним столом что-то увлечённо обсуждает с Андрасом. Вот она в очередной раз посмотрела на меня и, улыбнувшись, наклонилась к аудиторному пюпитру. Через пару секунд на поверхности моего стола проявилась надпись: «Драс предлагает сегодня прогуляться в парке академии. Пойдёшь?»

Я слегка нахмурилась. Драс? Пара секунд ушла на осознание, что речь, вероятно, идёт об Андрасе. Видимо, Тиана не утруждает себя полными именами.

Возникла внутренняя дилемма. Рационально отказаться: мало ли зачем зовёт.


С другой стороны – странное чувство внутри. Будто кто-то тихо шепчет: «Иди. Просто посмотри».

Что ж, максимум, что может случиться – пополню список на «выколоть глаза».

Я коснулась пальцем надписи. Она исчезла, оставив лёгкий след. Тиана обернулась и, сияя, подмигнула.

До конца лекции – вечность.

Но тут дверь в аудиторию открылась, и на пороге появился мужчина. Высокий, с коротко подстриженными волосами цвета воронова крыла и шрамом, пересекающим висок. В чёрной мантии без единой лишней детали. Аккуратный, собранный и с такой осанкой, будто родился с жезлом в руках.

– Простите, мадам Оушер, – голос вежливый, с лёгкой хрипотцой. – Ректор вызывает вас. Срочно.

– У меня лекция, магистр… – с раздражением ответила мадам Оушер, будто её отрывали от любимого дела.

– Я подменю, – коротко прервал он её возражение.

Мадам Оушер покосилась на аудиторию, поправила мантию и, не сказав больше ни слова, вышла. А мужчина взошел на кафедру.

– Магистр Эльва́р Тре́нн, – представился он с кивком головы. – Преподаю управление потоками. Эта дисциплина у вас стоит следующей, так что раз уж мадам Оушер вырвали из лап лекционной судьбы, проведу свой курс сейчас. Можете не приходить ко мне позже. Благодарить не надо.

Адепты радостно зашептались.

– А теперь к делу, – продолжил магистр. – Как известно, магия – это энергия. И каждое магическое существо в Эридоне имеет уникальную связку потоков. Они, как живые нити, переплетаются, формируя ваш уникальный узор, то есть магический слепок. Ни одного повторения узора не будет даже у близнецов. И вот здесь начинается самое интересное.

Магистр провёл рукой над собой, и в воздухе возникла парящая сфера, из центра которой спиралями расходились тончайшие светящиеся нити. Они пульсировали и перетекали друг в друга, будто дышали. Сердцевина (яркое ядро) мерцала, переливаясь то синим, то белым цветом.

– Вот так выглядят потоки. Узор каждого из вас имеет свои цвета, которые зависят от преобладающих стихий и направлений.

Тренн двинулся по аудитории, и с каждым его шагом появлялся новый узор. Один – как крыло феникса, в котором играли цвета пламени и золота. Другой – закрученный в спираль водоворот, который переливался всеми оттенками морской глубины, от зелени прибрежной воды до чёрного, как бездна, ядра. Третий напоминал цветок с постоянно распускающимися лепестками. Четвертый, пятый, шестой и все остальные загоревшиеся узоры были разными, уникальными и неповторимыми.

– Вы можете быть ближе к воде или огню, к свету или тьме. У вас может и не быть преобладающей стихии. Это не делает вас плохим магом, ведь заклинания вам все равно подвластны, пусть и не стихийные, – его рука указала на два узора: у одного было черное обрамление, а у второго серебристое. – Помимо стихий, существуют два типа потоков. Потоки созидания светятся серебром, потоки разрушения темны, как чернила. И оба типа необходимы как вдох и выдох.

Он разжал ладонь, и все нити растворились в воздухе. Магистр продолжил лекцию, одновременно записывая формулы на доске.

– Потоки можно чувствовать, можно направлять. С их помощью вы черпаете магию из окружающего мира: как цветок тянется к свету, так и потоки впитывают энергию, преобразуют её и направляют в резерв. От объёма вашего внутреннего резерва зависит, сколько силы вы можете через себя пропустить. Больше резерв – больше энергии – сильнее магия.

Тренн сделал паузу. В аудитории стояла тишина, все слушали.

– Долгое время Совет Равновесия не мог найти ответ на вопрос, кто определяет стихию потока: нити или маг?

Он отошёл от доски и прошёлся вдоль первого ряда.

– Если потоки сами по себе были наполнены определённой стихией, то при передаче магии между двумя существами эта стихия тоже передавалась бы. Но…

Мужчина щёлкнул пальцами, и рядом с ним возникла иллюзия двух силуэтов, соединённых нитью света. Поток перетекал от одного к другому.

– Когда впервые один маг подключился к другому для подпитки, они увидели, что передаётся чистая, сырая сила без определяющей стихии.

Магистр остановился и посмотрел на нас.

– Это значит, что не потоки выбирают стихию, а ваша суть определяет, чем будет наполнена ваша сила.

Взмахом руки он развеял проекции узоров.

– Но не забывайте: потоки можно и повредить. Нарушение сплетений болезненно, но не смертельно, восстановление возможно. А вот если нити разорваны полностью…

Повторный щелчок пальцами и над нами появилось мерцание.

– …это конец.

Секунда и всё исчезло.

– Для человека это потеря магии. Для тех, у кого две ипостаси: демоны, оборотни, драконы – это уничтожение сути. На войне мне довелось видеть тех, чьи потоки были разорваны. Через сутки они сходили с ума и убивали себя. Мы тогда полагали, что сможем их спасти…но ошибались.

Магистр замолчал, обвёл нас взглядом.

– Запомните: вы не просто маги. Вы носители силы, которая может быть вашим величайшим даром или сильнейшим проклятием. Магия не игрушка. Потоки – не нити шарфика, который можно распустить, когда надоест. Это ваша сущность. Ваша жизнь.

На доске появилась схема: человеческая фигура, пересечённая сетью светящихся линий.

– На следующем занятии разберём, как научиться чувствовать потоки. А сейчас, – он посмотрел на часы, – сделаем вид, что эта лекция шла положенное время.

Махнув рукой в сторону двери, добавил:

– Освобождаю вас, можете идти. А я останусь… подышу тишиной.


***

На боевую магию я шла без особых ожиданий. В академии это стало привычным для меня – не ждать от занятий ничего, кроме бесконечного повторения очевидного. Но мистер Ве́рнер разрушил этот унылый настрой с первых минут.

Он не стал объяснять, зачем мы здесь, почему магия – великая сила и как важно уметь себя контролировать в бою. Просто вышел, смерил нас суровым взглядом и приказал:

– Пять кругов. Без остановок.

Недовольное хмыканье, недоуменные взгляды адептов, но все побежали. Только один не понял с первого раза, за что не получил штрафные отжимания.

Мне же подобное только в радость. Физическая нагрузка бодрит, возвращает ощущение тела, отвлекает от назойливых мыслей. Я не жаловалась. В отличие от тех, кто уже на втором круге начал хрипеть, как простуженный гном.

Мы бегали, отжимались, приседали, прыгали через магические барьеры и карабкались на стены. Те, кто сбивался, получали «поощрение» в виде дополнительных подходов. И уже когда половина группы еле стояла на ногах, мистер Вернер сообщил:

– Приступим к основной части занятия. Все встали в линию, смотреть на меня, – в его голосе звучали такие оттенки, что хотелось слушаться без вопросов.

Он занял боевую стойку, и с его ладоней сорвались два плотных энергетических шара. Они ударили в мишени с такой силой, что те дрогнули, а кто-то из адептов невольно шагнул назад. Никаких заклинаний и жестов, только сила и контроль.

– Теперь повторите вы, – предложил он.

– Опять? Да как можно, ничего не объяснив, заставлять адептов кидаться шарами?! Это же опасно! – тирада возмущения и обиды разрезала воздух знакомым фальцетом.

Даже оборачиваться не нужно, я узнала бы Эли и в шторм из магических молний.

– Адептка, представьтесь, прежде чем обратиться к преподавателю, – в голосе мистера Вернера зазвучала сталь.

– Мисс Марафэль, – она вскинула подбородок, не замечая взгляда, которым её буквально вдавливали в землю. Или делала вид, что не замечает.

– Адептка Марафэль, прошу вас покинуть занятие и впредь на нём не появляться, – тоном, не допускающим возражений, сказал мистер Вернер.

– Но… я же… – начала та, теряя уверенность.

– Я дважды не повторяю.

Эли заломила руки, глаза наполнились слезами, губы задрожали. Через секунду поняв, что эти фокусы тут не сработают, она метнула в мою сторону взгляд, полный обиды и, как ни странно, надежды.

На что? На жалость? Не по адресу.

Эльфийка развернулась и убежала прочь с поля.

– Думаю, правило обращения ко мне вы усвоили, – произнёс мистер Вернер. – Если вы имеете претензии к моей методике, можете письменно обратиться к ректору. Я не принимаю жалоб и не перевариваю нытиков. А фраза «не могу» на моих занятиях приравнивается к добровольному безоговорочному провалу.

Мужчина обвёл нас взглядом. Таким, что сразу понятно – поблажек не даст. И тут же перешёл к делу.

– А теперь за работу. Кто первый?

Я вышла вперед. Подняла руки, готовясь к призыву энергии, и поймала себя на желании сделать всё идеально.

…Последнее занятие с мистером Вернером затянулось заката и закончилось под его одобрительное бурчание и короткое: «На сегодня хватит». Он оказался из тех, кто считает, что магическое образование без вспотевших ушей и дрожащих рук – это профанация. Мы тренировались, пока не начали от усталости стрелять заклинаниями с точностью пьяной белки.

Тело приятно ныло от нагрузок: не из разряда «я больше не чувствую ног», а в состоянии «неплохо ты сегодня поработала, молодец». Я шла по коридору не спеша. Хотелось просто тишины.

Как обычно, мне её не дали.

– Астрид! Астрид, да погоди ты! – расталкивая адептов, ко мне неслась Тиана. Лицо её было красным после тренировки и пробежки.

Затормозив, как дикая коза на льду, она только чудом не врезалась мне в плечо. Или в колонну позади меня. Честно говоря, на секунду я даже пожалела, что не отскочила – зрелище вышло бы великолепным.

– Ты про прогулку помнишь? Через полчаса встречаемся в коридоре общежития! – выдала она на одном дыхании и тут же умчалась дальше.

Прогулка!

Я про неё забыла с таким же успехом, с каким иногда забываю, что нельзя сжигать вещи взглядом в библиотеке. Желания особого идти нет. Но вечер всё равно свободный, а сидеть в комнате, где Элеймистина опять швыряется подушками или проклятиями, – нет, благодарю. Тиана вроде адекватная, не прилипчивая и пока не раздражает. Это почти комплимент от меня.

Согласившись с этими мыслями, я ускорила шаг в сторону комнаты. После тренировки душ был не просто желателен, он стал жизненной необходимостью. Особенно если я действительно собиралась изображать социальную активность, а не демона, сбежавшего с поля боя.

Рианс Либери

Рыжая девчонка не выходила у меня из головы. Это начинало раздражать.

Я раз за разом перебирал всё, что знал о ней: дочь торговца, мать бросила, магический уровень чуть выше среднего, без отклонений, энергия стабильная. Абсолютно ничем не примечательная, по крайней мере, по бумагам.

Но у людей с «ничем» не может быть такого взгляда: её глаза смотрят в тебя, а не на тебя. Без страха, без лести, бросая вызов. И как будто ей абсолютно всё равно, кто ты и на что способен.

– Кто же ты такая, Астрид? – проговорил я, не заметив, что подумал вслух.

– Ого, – тотчас отреагировал Никлас, и его ладонь хлопнула меня по плечу, а взгляд задержался на кольце, которое я прокручивал в моменты размышлений. – Ты всё ещё думаешь про рыжую язвочку? Это уже лекарский случай, друг мой.

– Я всегда о чём-то думаю, – ответил я, рассматривая вино в бокале. – Это ты у нас всю жизнь живёшь по принципу «увидел – влюбился».

– Так и живём! – Никлас уселся напротив, водрузив передо мной тарелку с мясом. – Ты когда в последний раз отдыхал? Или хотя бы не анализировал каждого встречного по его дыханию, походке и характеру пульса?

Ник прав. В последнее время я не просто напряжён, я на пределе. Слишком много лиц и пока ни одной зацепки. Мне нужно больше времени.

– Слушай, Рианс, – друг посерьёзнел, опёрся локтями о стол и посмотрел на меня без привычной усмешки. – Ты на взводе последние дни, и мы оба знаем почему. Но если будешь пытаться разгадать каждого встречного, ты просто не найдёшь нужного. Иногда надо отпустить, чтобы цепочка сама сложилась.

Я не ответил, молча признавая разумность его доводов.

– Ты думаешь, она… – он не договорил.

– Не знаю. Но что-то в ней не сходится. Или слишком хорошо сходится, – я снова крутнул кольцо на пальце.

– Тогда просто подожди. Если это она – себя проявит. Но если нет, ты врежешься лбом в новую стену. Уже не в первый раз, – он попытался усмехнуться, но это вышло как-то устало.

– Спасибо за поддержку, друг, – я качнул головой. – Как всегда: либо мечом, либо лбом.

– Ну, у тебя лоб покрепче будет, – он налил себе вина. – Пора сменить объект внимания. Например, на меня, ибо я – трагедия сегодняшнего дня.

– Давай, трагедия, – откинувшись на спинку кресла, я приготовился слушать очередное признание друга.

– Представь себе: женщина мечты. Грация, изгибы, взгляд – всё при ней. Ну и, разумеется, муж, о котором она забыла сказать. Пришёл прямо во время моего… эм… визита. Ты бы видел это лицо! Нет, не мужа – мое! Я чуть не стал памятником неверности.

– Опять? – я не сдержал усмешку.

– Сколько можно?! – Ник развёл руками. – Я же не ясновидящий! Они все клянутся, что свободны. В конце концов, я просто мужчина. Ошибся. И быстро убежал. Эльфийка мне потом сказала, что скорость у меня – вороные позавидуют.

– Если бы ты не «влюблялся» в каждую встречную, то избегал бы подобных ситуаций, – с дружеской улыбкой подметил я.

– Возможно, но тогда мне было бы скучно. И тебе тоже. Ведь ты без моих бедствий просто тонешь в своих мыслях, – подмигнул друг и вдруг замер, глядя в окно. – О-о-о, ты только посмотри, кто к нам идёт. Рыжая язвочка собственной персоной. С подругой, но без эльфийки. Наверное, та сдалась в монастырь после взбучки.

Я встал и взглянул в окно через его плечо.

Она.

Идет спокойно, шаг уверенный, осанка ровная – и внутри снова вспыхнуло то странное, необъяснимое ощущение…

Но тут я увидел то, что заставило мою челюсть невольно сжаться. Он шёл позади.

– Смотри, кто их сопровождает, – хрипло произнёс я.

Никлас всмотрелся. И резко отпрянул от окна.

– Ну и дела! Не знал, что он в Дэрривоне. Думаешь, они к нам? – Никлас улыбнулся, явно предвкушая.

– Думаю, они идут в ресторацию.

– Но в ней же мы. Так что технически к нам! – он сцепил руки на груди и мечтательно вздохнул. – Это судьба, брат.

– Переигрываешь, – отвернувшись от окна, я махом осушил стоящий на столе бокал. – Не думаю, что они поднимутся на второй этаж.

– Если поднимутся, кудрявая – моя!

Астрид Веленская

– Лучше бы остались в парке, – пробурчала я себе под нос, стоя напротив архитектурного преступления, именуемого «Золотой дракон».

Прогулка по парку оказалась довольно скучным занятием. Я не эльф, чтобы радоваться созерцанию природы. О чем и сообщила Тиане с Андрасом спустя полчаса, предложив пойти в город. Андрас идею поддержал, отметив, что некроманты скоро толпой повалят в парк, а прогулка под практические занятия по убиению мертвецов – удовольствие на любителя. Тиана фыркнула, но спорить не стала. Так мы оказались в городе.

Бродили недолго. Андрас предложил одно заведение, якобы «проверенное и достойное». Мы согласились, и…теперь передо мной стояло «это».

Двухэтажное здание из белого мрамора, украшенное золотыми статуями фей, саламандр, фениксов и, конечно же, дракона. Огромного, сверкающего всеми своими драгоценными чешуйками, взгромождённого прямо над входом. Ну как же, без дракона ни один уважающий себя торговец в человеческих землях не откроет даже уборную. Эти ящерицы у них – символ богатства, величия и прочей ерунды, в которую люди так любят верить. Прямо под драконом красовалось название заведения, сияющее так, что перед глазами начали плясать пятна.

В общем, заходить туда мне не хотелось.

– Хозяин явно хотел привлечь максимальное количество гостей, – предельно вежливо оценила я внешний вид заведения, хотя пришлось пару раз потереть глаза и моргнуть.

– Внутри всё куда спокойнее, особенно на втором этаже, – отозвался Андрас, подталкивая заглядевшуюся на фасад Тиану к дверям.

– Всё вбухал в витрину и первый этаж, а на втором уже закончилось вдохновение? – буркнула я, не особо надеясь, что меня не услышат.

– Астрид… – протянул Андрас осуждающе-весёлым тоном наставника, внутренне разделяющего каждую эмоцию ученика в ситуации.

Я скорчила гримасу и зашла последней. Вежливость тут ни при чём. Просто решила, что если мне и суждено испортить чей-то вечер, то лучше делать это внутри.

Первый этаж изнутри тоже был чересчур роскошным.

– Ну, и в чём я не права? – вопросила я, осматривая убранство заведения.

Золото слепило сиянием буквально с каждого элемента интерьера. Стены, расписанные в темно-золотых тонах, утопали в витиеватых узорах. Белоснежные скатерти с золотой вышивкой на каждом столе. Стулья с резьбой в виде крыльев, хвостов и зубов, подсвечники в виде свернувшихся драконов и потолок – золотая лепнина, от которой хотелось прикрыться ладонью. Только пол остался нормального светло-коричневого цвета.

Вероятно, хозяину заведения просто не хватило бюджета позолотить и его.

Обычному горожанину здесь не место. Не по кошельку. Однако почти все столики были заняты.

– Он что, дракона в жёны взял? – изумленно спросила Тиана, не отрывая взгляда от стола с ножками в виде когтистых лап. Интерьер целиком захватил её внимание.

– Полностью согласна, – буркнула я, разворачиваясь к выходу. – Здесь опасно находиться, вдруг начну сверкать от отражений.

– Астрид, погоди, – Андрас перехватил мою руку и мягко потянул обратно. – Нам на второй этаж.

Я выдернула руку и прошипела:

– Повторишь – твоя кисть станет новым украшением сего заведения.

– Астрид! – Тиана округлила глаза, будто я нож к его горлу приложила.

– Я закончила. Вы идёте? – бросила я и первой пошла вперед.

На винтовой лестнице, которая пряталась в тени за стойкой, воздух сразу стал как будто легче: меньше запахов, меньше шума. И что особенно радовало – никакого золота под ногами. Чёрные ступени.

Ура. Можно не слепнуть.

Второй этаж действительно оказался совсем другим. Словно поднимались не на уровень выше, а переходили в иную реальность, созданную со вкусом и пониманием меры.

Здесь преобладали глубокие, насыщенные цвета: тёмно-синий, почти ночной, служил фоном, на котором элегантно играли оттенки чёрного и алого. Золото здесь уже не кричало о богатстве, а шептало о статусе. Оно вилось тонкими изящными узорами по стенам, повторяя линии древних символов. В углах алели драпировки, похожие на расплавленные рубины, а по стенам, между панно и нишами, тянулись тяжёлые чёрные гобелены с золотой вышивкой.

Низкие столы (новое веяние аристократической моды) стояли в нишах, окружённые грудами мягких подушек из тёмных дорогих тканей: бархат, парча, атлас. Широкие окна открывали вид на вечерний Акрон. Лунный свет превращал все помещение в акварельную сказку. Между столами плавали астральные свечи. Пахли они едва уловимо: смесь благовоний, лепестков теневой лилии и сандала. Из эльфийской раковины, закреплённой в потолке в виде раскрывшегося цветка, доносились тихие, будто летящие сквозь сон, мелодии лиры.

Вот это уже не пытка. Это место даже мне могло понравиться. Но сюда нужно добираться через переход, напрямую, минуя тот золотой ужас внизу, – иначе рискуешь ослепнуть по дороге. Мы заняли ближайший свободный столик.

– Добрый вечер, добро пожаловать в ресторан «Золотой дракон». Сегодня я буду вас обслуживать. Лорд Ка́лести, могу я вам что-то предложить? – в воздухе перед нами плавно проявилась астральная проекция полуэльфийки.

Нежный овал лица, волосы убраны в строгий пучок, только заострённые ушки выдавали её принадлежность к детям лесов.

– Валери, мне как обычно. Девушкам вино «Грёзы русалки», – распорядился Андрас, стягивая перчатки. Девушка кивнула и растворилась.

– Лорд? – Тиана, удобно устроившись на подушках, наклонилась вперёд. Глаза её заблестели от любопытства.

Лорд Калести. Андрас Калести.

Не просто имя – резонанс. Как удар по давно забытым струнам. Я вскочила и, сама не понимая зачем, шагнула к нему, схватила за запястье, рванула к себе и отдернула рукав. На внутренней стороне предплечья чернела татуировка знака Одэ́ш[6]. Символ, что носили все демоны, кроме правящего рода.

Подняв взгляд, столкнулась с че́рными, как ночь без звезд, глазами.

– Ты демон, – голос мой звучал шёпотом, но он всё прекрасно услышал. И Тиана тоже.

Андрас даже не поморщился. Он спокойно сидел, как будто это был обычный разговор. Как будто его только что не раскрыли.

– Девушки, – лениво, почти с лёгкой усмешкой, – не нужно смотреть на меня, будто я вымерший вид. Да, я демон. Что дальше?

Тиана молчала ровно секунду. А потом вскинула руку, метнув в него сгусток силы. Но мгновением раньше он оказался за её спиной. Одно движение – и её руки вывернуты, прижаты к пояснице.

– Ты что творишь? – похоже, что он был искренне удивлён. И немного…

Забавлялся?!…

– Рефлексы, – прошипела Тиана, пытаясь вырваться, но уже понимала, что это бесполезно.

– Тиана, я ведь на тех же рефлексах мог бы тебя убить, – голос понизился, стал почти ласковым. – Просто потому, что ты – дракон.

Мир на мгновение накренился.

– Что ты сказал? – я села, потом снова встала. – Она кто?

– Наполовину, – Тиана выскользнула из ослабленного захвата, нервно разгладила помявшуюся рубашку. – Мама человек. Папа был драконом. И да, жива-здорова, спасибо, – обиженно буркнула она.

– Но на демона реагируешь как чистокровная, – Андрас уже снова занимал своё место напротив неё. Непринужденно, будто ничего не случилось.

А у меня в голове звенело.

Она – дракон!

Живой отпрыск тех, кого мой род будет ненавидеть до конца времен. И жить с желанием жечь, уничтожать, стирать их из памяти мира.

Во мне стучал пульс ярости, инстинктов, сущности. Каждая клеточка требовала действий: вспомнить Долину, пепел, кровь, крики, уничтожить мирное выражение её лица!

Я – демон. Наследница повелителя. Я не прощаю!

Но… Место. Время. Проклята печать. Мы в центре Акрона. Устрой я бойню, да ещё и с печатью на второй ипостаси, живой мне не выбраться. Да и неожиданно вспыхнувшая мысль притушила мою ярость.

Драконы своих детей не отдают на воспитание вне клана, – подумала я в замешательстве, но дальше поразмышлять не успела.

Андрас, по-видимому, заметил, как я застыла, и небрежно спросил:

– Астрид, ты чего не садишься?

Вопрос звучал просто. Но голос… Голос был слишком мягким, чтобы не быть предупреждением. «Борюсь с желанием вскрыть ей горло», – чуть не сорвалось с языка. Вместо этого я глубоко вдохнула, села и как можно нейтральнее произнесла:

– Такие новости немного выбивают из равновесия.

– Это ожидаемо, – кивнул Андрас. – Не каждый день сидишь за столом с демоном и полудраконом.

– Но не переживай, это временно, – подхватила Тиана, немного нервничая, но уже приободрившись. – Я знаю достаточно людей, которые общаются с моими родителями, бывают у нас в клане, отмечают праздники и…

Она не успела договорить.

Голос, раздавшийся почти у самого уха, был слишком узнаваем. С тянущейся ленцой, с лёгким оттенком насмешки, от которой хотелось сразу приложить руку к лицу его обладателя, желательно кулаком вперёд.

– Не ожидал тебя здесь встретить, золотце. Познакомишь с подружкой?

И за какой тьмой он сюда пришёл?!

Никлас стоял с видом «я просто мимо проходил», слегка покачиваясь с пяток на носки. Рубашка небрежно расстёгнута, волосы взъерошены так, будто его только что с кровати подняли (возможно, так и было), и на лице та самая наглая улыбка, которую хочется стереть кинжалом.

– Астрид, это твой знакомый? – Андрас перевёл взгляд с Никласа на меня.

– К несчастью, – сквозь зубы процедила я. – Один раз наткнулась. Думала, что всё, миновало. А оно, видимо, не поняло слово «исчезни».

– Мы провели чудесный вечер, а после был завтрак, – двусмысленно промурлыкал Никлас.

От первого клинка он ловко увернулся. От огненного шара тоже, с этой своей возмутительной грацией. Но от залпа огненного вихря не успел. Его отшвырнуло в сторону, впечатав в стену так, что посыпалась штукатурка.

Я усмехнулась. Довольно, почти блаженно. И кинула в него пару клинков – не убить, нет, просто чтобы понял. Чтобы запомнил.

Но они рухнули на пол, не долетев каких-то миллиметров.

Как? Он не успел бы. Только если…

Я резко обернулась, скрежеща зубами.

– Хозяин песика, как неожиданно, – мой голос сочился ядом.

Передо мной стоял второй гость.

– Видимо, вас не учили хорошим манерам, – голос Рианса звучал спокойно, но от него несло холодом вечных льдов. – Не знаю, как у людей, а у нас не принято кидаться клинками и огненными шарами.

– Ты видел, что она устроила?! – Никлас, отлипая от стены, смахнул с плеч кусочек штукатурки. – Это же покушение! Ещё бы дуэль устроила посреди зала!

– Не ной. Цел – уже праздник, – бросила я, не сводя глаз с Рианса. – За языком своим пусть следит. Или ты решил выступить спасителем бродячих псов?

– Если бы он обернулся, у тебя не осталось бы ни шанса. И со стен соскребали бы уже тебя, – голос чернявого стал тише.

– Угрожать девушке? И кто здесь говорил о хороших манерах? – Андрас встал из-за стола. Медленно, плавно, угрожающе.

– Констатация факта, – недооборотень не шелохнулся. – Не думаю, что в твоей компании она находится в лучшем положении, Андрас.

– Правильно делаешь, что не думаешь. Это не твое, – Андрасу явно не нравился его собеседник.

Хм, вот и общие интересы.

– Твоя подружка напала на моего друга и чуть его не убила, – отреагировал Рианс ответной провокацией.

– Во-первых, я – не подружка. Во-вторых, максимум покалечила бы, – я демонстративно опустилась на подушки. – Пока что.

– Пускай твой друг сначала научится общаться с девушками. Иначе ему помогу я, – сурово предупредил Андрас, глядя на синеглазого.

– Это официальное заявление? – тот издевательски выгнул бровь.

– Eshkraan morgul, vakthul nar’shar tor’kaan[7], – звучно произнёс Андрас, смыкая руки в магическом жесте.

Красная дымка скользнула по его ладоням, по плечам, осела за спиной, принимая клятву. Недооборотень чуть склонил голову.

– Любопытно, – только и сказал он, развернулся и направился к выходу. – Никлас, нам здесь больше делать нечего.

– Да-да, иду, иду. Здесь всё равно слишком жарко от страстей, – блондин весело подмигнул мне. – Увидимся, золотце. Соскучишься – зови.

И почему взглядом нельзя убивать? Мне бы пригодилось.

Когда они ушли, тишина повисла плотным куполом.

– Вот и повеселились, – пробормотала Тиана, постукивая пальцами по столу. – Лучше бы остались в парке… Что вообще сейчас произошло?

Я откинулась на спинку дивана, глядя в потолок.

– Только что Андрас поклялся Калире́т, что отныне я под его покровительством.

## Глава 4

Астрид Веленская

Я продолжала отбывать наказание в академии. Прошло уже два месяца, а ощущение – будто попала в дурной сон, от которого никак не очнуться. Лекции, практики, зачёты, тренировки и постоянная необходимость быть кем-то другим – всё это давило и утомляло. Большинство преподавателей, казалось, соревновались в умении говорить много, но не по существу. Магию не выучить по книжкам, как и убивать нельзя по методичке.

Однако пара положительных моментов все же имелась.

Магистр Салтон и мистер Вернер были редким исключением из этого унылого парада. Они не вели пустых разговоров и не пытались набить себе цену. На их занятиях адепты учились выживать. Особенно у Вернера: если после его тренировок ты ещё мог ходить – значит, ты схалтурил. Он не щадил никого, не делал поблажек ни девушкам, ни аристократам. Его интересовало только одно: на что ты способен, когда не осталось ни сил, ни магии, ни воздуха в лёгких. Ему был важен дух. И за это я его уважала.

А на тёмных искусствах… Там всё иначе.

Салтон не просто преподавал, он раскрывал ткань мира слой за слоем. Его уроки были похожи на разговор с тьмой: древней, живой, разумной. Он не говорил, что бояться тьму глупо. Он показывал, как с ней договариваться. Как слушать её дыхание. Как чувствовать, когда она смотрит на тебя в ответ.

Среди демонов в совершенстве ею владеют только мрачные, из доме́на[8] У́мбракс. Это особый вид демонов. Они единственные, кому неподвластны другие стихии, – только тьма. Почему? А Хаос его знает. Мрачных демонов создаёт сама Калире́т, богиня тьмы. Ими невозможно родиться, у них нет потомства. Никогда не будет.

Мрачные – щит и меч Долины. Их не призывают к бою, они сами приходят первыми. И с ними тьма. Огромный туман, чёрный, как обсидиан, окутывает ряды противников. Крики, стоны, мольбы, хруст костей… а когда туман рассеивался, оставались лишь мечи и кровь. Очень много крови.

Мрачного демона можно убить. Их убивали. Но именно мрачных боятся больше всего. Потому что они – одиночки, которые верны только повелителю. У них нет семей. Нет любимых. Нет причины спасать свою жизнь. А значит – нет страха. Нет слабости. Нет жалости.

Не самая счастливая участь. И мы бессильны им помочь, как бы ни пытались. А попыток было много. Повелитель приложил немало усилий, чтобы у мрачных появились семьи. Но все дети умирали ещё до рождения, а вместе с ними погибали их матери. Демонессы сознательно шли на риск, потому что любили и хотели семью, но в итоге находили смерть. Тьма изнутри уничтожала мать и дитя, словно утверждая: «Только я могу дать мрачному жизнь».

Однажды нам показалось, что мы нашли выход: одна девушка из домена Вента́рис смогла выносить ребенка дольше, чем остальные. Мы уже думали «получилось», но в день родов… то, что осталось от неё, заставило отвернуться даже самых стойких. А мрачный молча стоял у её ложа трое суток, потом шагнул в собственную тьму и исчез навсегда.

Тяжелый удел этих демонов – вечное одиночество.

Кстати, об одиночестве.

В последнее время оно куда-то исчезло из моей жизни. И я пока до конца не определилась, устраивает меня это или нет. После вечера в «Золотом драконе» мы с Андрасом остались наедине, отправив Тиану в академию под предлогом срочного обсуждения магических трактатов. На самом деле мы обсуждали меня.

Вернее, то, что Андрас знал, кто я.

Знал с самого начала. Прислала его, конечно, маменька – неподражаемая, всевидящая и крайне назойливая, как и полагается матерям. Открываться мне он не планировал, но ситуация вышла из-под контроля и дабы защитить мою венценосную голову, он решил дать клятву, которую обычно дают воины личной охраны правящей семьи. Теперь у меня есть демон-телохранитель с официальной печатью и хроническим инстинктом защитника.

С Тианой потом тоже началась целая эпопея. Ей, оказывается, нужно было объяснить, откуда я знаю ш’энкарский. Я лично считала, что не нужно. Но Андрас настаивал: мол, люди склонны объяснять. Пусть объясняют. Я – нет.

Отчитываться, оправдываться, объяснять – всё это демон делает только перед повелителем.

Но вернёмся к одиночеству, которое внезапно растворилось. Мы почти всё время проводим втроём: на лекциях – рядом, на практиках – вместе, и нас ставят в пары будто специально. Даже на выходные выбираться стали как трио сомнительных приключений. Признаю, я начала привыкать.

Не то чтобы меня от этого радость обуяла, но факты – упрямая штука.

Желание убить Тиану всё ещё случается. Иногда весьма ярко и с живописными образами. Но я с этим справляюсь. Ночью уже не просыпаюсь с огненным шаром в руке и готовностью перезапустить её жизненный цикл. Это прогресс.

Да и она теперь моя соседка.

После того как Элеймистину перевели на факультет зельеварения, Тиана весело въехала в мою личную зону комфорта с вещами и подушками. С тех пор терпение моё переживает ежедневные испытания. Порой я забываю, что она полукровка. Иногда – слишком хорошо помню. Чистокровного дракона я бы не пощадила. Ни за что. Но наполовину – это почти не враг. Почти.

Теперь про щеночков. Рианс и Никлас будто бы специально появляются там, где оказываемся мы. В библиотеке, в коридорах, в столовой, у ворот. Случайные встречи каждый раз заканчиваются перепалками. Я не помню, чтобы хоть одна наша встреча прошла спокойно. Всегда взаимные уколы и странное напряжение.

Так что я со всеми подробностями продумала около четырнадцати вариантов расправы с ними. Андрас, кстати, ни разу не возражал. С азартом поддержал почти все мои планы, особенно те, где применялись горящие клинки и токсичная жижа из болот Глархна́ра.

Как выяснилось, демон сталкивался с недооборотнем лично. Говорит, пообщались очень «тепло». Раны заживляли оба. Но рассказывать, что именно они не поделили, Андрас отказался. Даже после того, как я напомнила ему, кто я такая и на чьей голове в будущем будет корона. Наверное, что-то личное. Или позорное. Или одновременно и то, и другое – с этим у них всегда сложно.

В общем, одиночества нет. Есть странный круг общения, куча вопросов без ответов и необъяснимое чувство, будто всё только начинается.

А пока я снова торжественно хоронила остатки своего терпения на очередной лекции мистера Гло́бу – ходячего примера того, как не стоит преподавать. Мы с ним, скажем так, нашли общий язык только в моих кошмарах, где он молча тонет в лаве. С первого занятия он умудрился так переврать историю демонов, что у меня зачесались руки и запульсировала магия.

– Адептка Веленская, люди вашего возраста не могут иметь и малейшего понятия о сути демонов. Благодарите судьбу, что вы не сталкивались с ними, – надменно изрёк он, будто вещал с вершины пьедестала.

Андрас тогда на законных основаниях поднял шум на всю академию. Лично следил, чтобы я не устроила профессору экскурсию в тёмные переулки с элементами портала и случайной амнезии. Глобу в итоге отделался академическим выговором и парой ночей, полных ужаса, – спасибо мне и моему богатому воображению. Демоны в их истинной ипостаси – завораживающее зрелище. Особенно когда нависают над тобой ночью, шепчут на ухо и тянут за ногу под кровать. С тех пор Андраса на занятия Глобу больше не ждет, мол, «знает предмет на уровне преподавателя». Ну, ещё бы.

Вообще, зрелище демона в ипостаси не всякий выдержит. В учебниках её скромно называют «олицетворением зла и разрушения».

Боги, ну кто так описывает?!

Нет, серьёзно. Даже у бездны больше поэтического таланта. Истинная ипостась демона – это безупречное воплощение силы. Хитиновая кожа как скальная порода, вышедшая из глубин пещер. Цвет в зависимости от доминирующей стихии: тёмно-алый, чёрный, аметистовый… За спиной раскрыты огромные крылья, словно ночные тени. Перья, окаймленные шипами, дают возможность использовать их не только для полётов, но и для атаки. Один мощный взмах крыльев способен вызвать вихрь, сбивающий врага с ног. Покрытый чешуей гибкий хвост позволяет легко маневрировать в полете, а во время боя является оружием, способным сокрушить камень.

Как жаль, что мне сейчас она недоступна.

На этой мысли я огорчённо вздохнула. Неприятно быть тем, кого боятся, но не иметь возможности выпустить когти наружу. Чувствовать, как сила шевелится внутри, ждёт, напоминает. И быть не в силах ею воспользоваться.

Тем временем мистер Глобу вещал о войне между демонами и драконами с невыносимо напыщенным выражением лица, будто сам был одним из героев сражений. Я почти не слушала эту очередную трактовку событий, выверенную под удобный нарратив, где демоны – хищники, а драконы – жертвы. Ложь, завернутая в шёлк слов.

Но когда он произнёс дату начала конфликта, память будто ударила. Всё потемнело, я словно вернулась туда, обрывки воспоминаний калейдоскопом замелькали в голове.

…Горит всё. Камень, трава, плоть. Воздух дрожит от магии, пропитан пеплом и гарью. Чёрное от дыма небо. Я стою в грязи и крови по колено. Под ногами – тела своих и чужих. Где-то кричит демон, залитый собственной кровью. Без крыла. Вокруг него скапливается мрак, мрачный спешит добить раненого, прежде чем его потоки разорвутся и безумие сожрёт разум.

Моей руки касается чужая – раненый демон, которого я едва удерживаю на ногах, пока его хвост волочится по грязной траве.

…Слева – плотная атака драконов. Крылатые силуэты в воздухе, по земле идут в человеческом обличье – клинки, магия, рёв. Один из них кидает пламенный разряд, я успеваю перекрыть щитом, но сила удара отбрасывает меня на спину. Вкус металла во рту. Звон в ушах.

Вскидываю руку, отпускаю в небо огненный круг – он срывается с пальцев, ревёт, как зверь, обрушивается на троих. Кричат. Горят. Падают.

…Боль. Когти.

Кто-то сзади разрывает мне плечо. Хватаю кинжал и вонзаю наотмашь – попадаю в горло. Сбоку подходит мрачный. Плотный туман клубится вокруг него. Он не использует слова, жесты или заклинания. Тьма повинуется ему без звука. Дракон, метящий ему в грудь, не успевает среагировать – мрак поглощает его. И ещё одного. И ещё.

…Яркое пятно – драконесса. Бросается на одного из наших, когти в шею, голова летит в сторону. Я поднимаю руку. Огонь вырывается из ладони, выжигая всё на пути. Она не успевает даже обернуться – сгорает заживо.

…Меч просвистел у виска, срезав прядь волос. Я рванулась вбок, присела и ударила клинком снизу вверх. Металл с хрустом рассёк плоть, но дракон не застонал. Только хрипло выдохнул и снова замахнулся. Наши клинки скрестились, и я увидела его глаза. Жёлтые. С вертикальными зрачками. Ощутила силу, исходящую от него, как гул перед извержением вулкана. Но и моя кровь пылала.

Я отбила его клинок в сторону и ударила ногой в грудь. Он пошатнулся, я тут же обрушила магию, пальцы вспыхнули алым. Пламя врезалось в него, но он поднял щит, рванулся сквозь пламя, и мы вновь сошлись. Сталь гудела в руках, мышцы ныли, дыхание стало рваным. Капли крови, его и мои, падали под ноги.

Он был сильнее физически, но я быстрее. Я знала, куда бить и когда бить. Дракон на миг открыл бок, и я ударила в подмышку, туда, где доспех слаб. Он застонал и снова пошатнулся. Я воспользовалась этим мгновением и развернулась, чтобы нанести решающий удар. Огонь вырвался вихрем, обволакивая его. Вскрик. Он рухнул на колени.

Я подошла вплотную. Он посмотрел на меня снизу вверх.

– Драконы не сдаются, – прохрипел.

– А демоны не щадят, – ответила я и всадила клинок в сердце.

…Мрачные на передовой. Их тьма уже накрыла фланг. Там больше нет криков. Только мрак и разлетающиеся клочья магии.

Это была месть. За семью. За имя. За кровь.

…– Адептка Веленская, – донёсся будто сквозь толщу воды голос мистера Глобу. – Расскажите нам условия перемирия после пятилетней войны.

– Демоны отказались от кровной мести. Драконы не нападают на демонов. При покушении на члена семьи повелителя перемирие считается нарушенным. Межрасовые союзы под запретом, – я говорила без запинки, но удары сердца ещё отдавались гулом в ушах.

– Верно. Что стало с детьми от союзов между расами?

– Их изгнали в другие миры.

– По чьей вине началась война?

– Драконов.

– Неверно, – равнодушно бросил преподаватель. – Продолжим.

– Видимо, вы плохо изучали историю, – горло сжалось от злости. – Во время визита в Небесный град был убит наследник Долины.

– Адептка Веленская, прежде чем голословно заявлять о недостаточности моих знаний, следует проверить достоверность своих или чужих домыслов. Демоны сами совершили убийство, чтобы иметь повод напасть на драконов и забрать их территории себе, – назидательно проскрипел его голос, и Глобу снова отвернулся к доске.

Так вот что рассказывают в человеческих землях о войне?! Мы сами убили наследника? САМИ?

Пламя медленно начинает просачиваться сквозь сжатые пальцы.

– По-вашему мнению, повелитель приказал убить собственного сына и наследника? – мой голос показался мне сталью, готовой сорваться в бой.

– Именно, – Глобу отвечал, продолжая что-то писать на доске. – Эти политические игры иногда заходят слишком далеко и даже сильнейшие теряют рассудок и совершают необдуманные действия.

На последних словах этого ублюдка меня трясло, как в лихорадке. Пламя вспыхнуло в пятках и живой змеёй поползло вверх, обвивая ноги, сжимая талию, взрывая грудную клетку. Ярость разрывала изнутри, требуя выхода, я должна была вот-вот сменить ипостась, но… печать не пускала. Силы были заперты, как зверь в клетке, и теперь этот зверь терзал меня изнутри.

В следующую секунду волосы занялись алыми языками, я чувствовала каждый миллиметр пламени. Оно причиняло невыносимую боль, все тело буквально сводило от боли, зрение теряло четкость.

Чьи-то крики донеслись как будто издалека. Я различила искажённый паникой голос Тианы. Потом ещё один. Треск ткани. Запах палёной кожи. Моей кожи.

Я… горю?

Мир куда-то уплывал. Все цвета сливались в один – огненно-багровый. Но ноги отказывались повиноваться. Колени подломились, ладони шлёпнулись в каменный пол, оставляя на нём обугленные следы. Попыталась заглушить магию – не вышло. Пламя не слушалось. Оно било из меня, как кровь из артерии, и с каждым вдохом боль становилась сильнее.

Где-то в этом пекле прозвучал голос. Мужской. Знакомый. Андрас? Может быть. Может, я это придумала, потому что больше не выдерживала.

Мир вспыхнул – и исчез.

Андрас Калести

– Нет, я не успокоюсь! – голосом хлестнул так, что затрещали магические светильники в углах. – На занятии у этого… преподавателя… – рукой указал на виновника, – чуть не погибла адептка. Ещё пара минут и от неё осталась бы только горстка пепла! А он ничего не сделал!

– Лорд Калести, я понимаю ваше негодование, но попрошу заметить… – ректор академии, высокий мужчина с непроницаемым взглядом и в безупречно выглаженной мантии, осторожно приподнял ладонь в примиряющем жесте.

– Я уже заметил, лорд Берг! – я буквально зарычал. – Заметил, как устроено обучение в этой академии! Да вы хоть понимаете, что, если об этом узнают в Долине, войны не избежать. Только на этот раз мы и камня на камне не оставим. Она – наследница! Будущее нашего народа! Вам было поручено обеспечить её безопасность, а вы… – я шагнул вперёд, – с этим не справились.

– Наследница… – мистер Глобу, стоявший в стороне, стал белее мела. – Я не знал… Лорд Берг, вы мне ничего не говорили! Я не знал! – он бросился к столу ректора, голос дрожал. – Помилуйте, я даже не думал…

– Здесь никто не думает, как я вижу, – ядовито заметил я. Желание отдать этого «преподавателя» на съедение дворцовым амаро́кам[9] слабее не стало.

Ректор всё так же бесстрастно подошёл к Глобу.

– Мистер Глобу, – заговорил он почти ласково, и положил руку на голову преподавателя, – вы сейчас покинете мой кабинет и не вспомните ничего из того, что было здесь сказано. Faagalo.

Глаза Глобу потухли на мгновение, затем прояснились – уже глупо-добродушно.

– Всего доброго, лорды. Мне пора готовиться к занятию, – попрощался он и вышел из комнаты.

– Теперь можем продолжить, – Эи́рик Берг отошел к огромному окну, занимавшему всю стену.

Я оценивающе посмотрел на спину ректора академии. Мало кто может без страха повернуться спиной к демону, а он более чем спокойно стоял и созерцал вид за окном.

Продолжим…

Я бесшумно подошёл ближе, встал по правую руку.

– Я не посвящал весь преподавательский состав в тайну происхождения Астрид.

– Астарта, – поправил я.

– Здесь она Астрид, – он повернул голову, взглянув мне в глаза. – Не будем отвлекаться от главного. Мистер Глобу ничего бы не смог сделать. Ему неподвластна магия демонов, и тем более их истинная сущность.

– Ему не нужно было её провоцировать, – в мой голос вновь прорвались угрожающие оттенки.

– Я не снимаю ответственности с мистера Глобу, но он никак не мог знать, что провоцирует её. Он видит человеческую девушку с хорошим магическим потенциалом, а не наследницу под мо́роком.

Молчание повисло тяжёлым саваном. Я думал, глядя на падающий за стеклом снег – тихий, хрупкий, совершенно противоположный тому, что происходило внутри.

– Вы поняли, что с ней произошло? – от голоса Эирика повеяло тревогой.

– Да, но вас это не касается, – пожалуй, мне больше нечего здесь делать.

Сейчас я нужнее в другом месте.

Я уже был у выхода, когда услышал:

– Как же мы сможем её защитить, не зная того, что может ей навредить?

– Это моя забота, – бросил я не оборачиваясь и закрыл за собой дверь. Она тихо щёлкнула, ставя точку в этом разговоре.


***

Дверь в её палату была открыта. Я прошёл внутрь, стараясь ступать бесшумно, чтобы не нарушить покой. Она спала. Лежала на боку, уткнувшись лбом в подушку, губы слегка поджаты, брови сведены, словно даже во сне её не отпускала боль.

Что же произошло?

Этот вопрос не отпускал с самого утра. Колол изнутри, как заноза в сердце. Ни в одной записи, ни в одной истории не упоминалось, чтобы демон с запечатанными силами смог призвать истинную стихию.

А она смогла. Стихия отозвалась на зов. И едва не убила её.

Это даже звучит дико. Всё равно что мать, дрожащая от любви, задушит ребёнка в объятиях. Пламя, что должно защищать, обожгло. Огонь, что всегда был её продолжением, обратился против неё.

Я опустился на стул рядом, глядя на неё и продолжая размышлять.

Астарта Ш’эрен, наследница демонов, – последняя из домена Пламени. Все остальные погибли, оставив после себя лишь эхо в памяти стихий.

Никто не может сказать, как именно огонь способен навредить носителю. Как будто сама стихия больше не понимает собственных границ. Как будто огонь опалил сам себя.

Подумать страшно: ещё пара мгновений – и мы могли её потерять, а вместе с ней и мирное небо над головой.

Я осторожно провёл тыльной стороной ладони по её запястью. Кожа была тёплой, гладкой – ни следа от утреннего выброса. Астарта казалась сильной, дерзкой, неуязвимой. Вечно с вызовом, вечно на грани. Но внешнее обманчиво. Я знаю: внутри неё живет та девочка, что осталась одна в мире, где всё, что она любила, сгорело дотла.

Та, что до сих пор проживает боль.

– Ты со всем справишься, Астарта.

Астрид Веленская

Просыпалась я мучительно медленно. Будто из глубин холодной воды пыталась всплыть на поверхность, но каждый раз кто-то тянул обратно в давящую темноту. Сознание то возвращалось, то ускользало. Мелькали тени, голоса – кто-то звал, кто-то задавал вопросы. А я не могла даже шевельнуться.

Когда глаза все же открылись, я сразу поняла: никогда в жизни не чувствовала себя настолько паршиво. Всё тело ломило, как после затяжной тренировки… или гулянки. Голова пульсировала, будто в ней барабанил разъярённый оркестр, а во рту пустыня, причём с песчаной бурей в придачу. И ведь вроде не пила…

Попыталась приподняться, и тут в голове пронеслась волна воспоминаний.

Пламя. Мой огонь. Моя стихия… сжигала меня изнутри!

Я стиснула зубы и осторожно опустилась обратно, мало ли что…

– Адептка Веленская, как вы себя чувствуете?

Видимо, я сильно ушла в свои мысли, раз не заметила появления гостя. Это уже становится привычкой.

У двери стояла фигура в безупречном костюме, словно выточенная по лекалам мастера: прямая спина, чуть приподнятый подбородок, руки сцеплены за спиной. Чёткие черты, острые скулы, высокий лоб. Прямой нос удерживает на себе мостик очков. Волосы тёмные, с вкраплениями пепельных прядей на висках. Морщинки тонкими линиями в уголках глаз и лёгкие складки у рта. Выражение лица безэмоциональное, но отнюдь не равнодушное. Скорее, оценивающее. Он будто прикидывал, сколько именно неприятностей я принесла академии утренним шоу.

– Лорд Берг, – прохрипела я во время второй попытки сесть на кровати.

На этот раз успешно.

– Кого-кого, а вас не ожидала увидеть в числе моих… эээ… посетителей.

В горле пересохло, говорить не хотелось от слова «совсем», глаза лихорадочно искали что-нибудь с жидкостью, но обнаружили только вазу с цветами.

Не при ректоре же.

– Не каждый день я получаю известие о том, что адептке настолько не нравится предмет, что она решает устроить акт самосожжения прямо в аудитории, – сухо отозвался лорд Берг, приблизившись к кровати.

Стоп, а это не моя кровать. И комната не моя. Я где?

Моргнула и начала озираться по сторонам, чтобы определить своё местонахождение. Вывод был неутешительным: лазарет академии. Белые стены, белый пол, белые кровати и мебель. Всё стерильно до отвращения.

Честное слово, если бы не сковывающее тело истощение и общее состояние «как будто меня тащили без сознания по булыжникам», я бы всерьёз задумалась, не вылить ли что-нибудь на эти ослепительно чистые стены.

– Я все ещё жду ответа на свой вопрос, – ректор решил прервать мои размышления о порче имущества академии на фоне паршивого самочувствия и очень плохого настроения.

Взмах руки – и на прикроватной тумбе материализуется кувшин с водой и прозрачный бокал. Мелочь. Но в тот момент, как послание от самой богини.

Слава дядюшке Хаосу, вода!

Я бы и сама проделала такой же фокус, но мои резервы пусты, а артефакты для их восстановления в комнате общежития.

Благодарить не стала, как и наливать воду в стакан. Схватила сразу кувшин. Глотала жадно. И, откровенно говоря, после этого ощущения становились чуть менее убийственными.

– Этот акт был в знак протеста против профнепригодных преподавателей академии, которые искажают исторические факты, – оторвавшись от пустого кувшина, я, наконец, ответила.

– Вообще-то я спрашивал о вашем состоянии, но этот факт тоже приму к сведению, – губы ректора чуть дрогнули, обозначив нечто вроде улыбки. Или ухмылки. Кто его разберёт.

– Примите-примите, – буркнула я, наконец-то чувствуя, что действительно говорю, а не скриплю как телега.

– Думаю, вопрос о квалификации своих коллег я буду решать уж точно не с первокурсницей, которая не умеет контролировать свои эмоции, а значит, и способности, – спокойно ответил он. – Вам следовало бы посещать больше медитативных занятий, если вы всё же намерены окончить академию и стать боевым магом. Вы же не хотите запятнать имя своего отца?

Я оторопела.

Он знает?

Нет, не может быть. Морок, который наложил повелитель, не пробить. Даже если кто-то и увидит, что он есть, не сможет распознать плетение. Может, просто неудачное совпадение? По легенде, я дочь торговца. Торговец вполне может быть отцом с хорошим именем… Верно?

Но пока я лихорадочно пыталась найти логичное объяснение, лорд Берг исчез. Испарился, как будто разговор подошёл к концу, и он просто перешёл к следующей задаче.

Прекрасно. Ещё одна беседа, из которой я ничего не поняла. Наставник бы меня прибил за такую невнимательность. Надо завязывать уходить в себя. Даже если там уютнее.

– Ладно, ещё не вечер, – сказала я себе, потянулась и с некоторым трудом села на край кровати. Комната покачнулась, но не рухнула. Это уже достижение.

Пора выбираться из этой белоснежной комнаты в мир ярких красок и противных преподавателей.

Рианс Либери

– Как это – начала гореть? – я чуть приподнял бровь, отрываясь от чтения, но продолжал держать палец между страницами.

– А кто ж его знает, – Никлас стоял посреди комнаты, с явным удовольствием разыгрывая из себя хроникёра бедствий. – Они с мистером Глобу вцепились друг в друга, как два грифона за добычу. А потом она просто вспыхнула. Ни заклинания, ни предупреждения. Огонь полыхнул во все стороны. Говорят, когда её выносили, на коже были волдыри, а местами обугленное мясо…

Он поёжился, будто видел перед собой это зрелище.

– Уверен, что это не наведённое заклинание? – лениво спросил я, возвращая внимание книге.

– Уверен. Целый день преподаватели всё проверяют – нет никаких следов вмешательства, всё чисто. Она действительно подожгла себя сама. А теперь оторвись от своих трактатов и признай, что всё это звучит дико, – добавил он, и, прежде чем я успел отреагировать, выхватил книгу из моих рук и швырнул в угол. Книга с глухим шлепком ударилась о ковёр.

– Я тебя слышу, Ник, – сказал я, поудобнее устраиваясь в кресле. – Но мог бы не швыряться редкими экземплярами.

– Так слушай внимательно. Тебе не кажется это странным?

– Уверен, что это какой-то её фокус. Или ей настолько опротивело общество мрачного, что таким образом она решила избавить себя от мучений, – ухмылка сама по себе появилась на лице.

– Демон, – буркнул Ник, скривив губы. – И как только у них хватает совести вылезать из своей Долины?

– Вопрос становится вдвойне риторическим, когда в нём упоминаются демон и совесть, – я встал и подошёл к буфету. – Налить?

Никлас кивнул и отошёл к окну. Гроза за стеклом не утихала третий час. Гром гремел с такой яростью, будто стихия решила подыграть нашей ситуации.

– Ничего не нашёл? – спросил друг, не поворачивая головы.

– Пусто, – ответил я, разливая вино в бокалы.

Один осушил залпом и тут же наполнил снова.

– Я уже перестаю верить в успех. Пять месяцев, Ник. И всё как сквозь пальцы. Мы знаем, что кто-то здесь, чувствуем это. А в руках только пыль и обрывки.

– Может, мы не там ищем? – Ник оторвался от созерцания происходящего за окном и повернулся ко мне. – Есть же вероятность, что мы просто неправильно расшифровали.

– Нет! Ошибки быть не могло. Только если это все не является одной большой ошибкой.

– Может, это всё-таки она? – тише сказал друг, подходя ближе. – Столько совпадений…

Я покачал головой.

– Не думаю. Она слишком ярко себя проявляет.

– А если на это и расчёт? – Никлас поднёс бокал к губам. – Иногда мне кажется, мы уже стоим прямо перед дверью, просто не видим ручки.

– Тогда это было бы весьма в нашем духе, – я устало усмехнулся. – Найти, не распознать, упустить.

– План-шедевр, – фыркнул он. – И всё же, что-то в этой девчонке не так. Я это чувствую.

– Да всё с ней не так, – тихо произнёс я, отпивая из бокала. – Именно это меня беспокоит.

Мы одновременно посмотрели на грозу за окном. По коже прошёл знакомый холодок, который всегда предвещал перемены. Или беду.

– Тогда продолжаем поиски, – и мы оба вернулись к заваленному книгами и документами столу.

Астрид Веленская

Зайдя в комнату, я первым делом достала из сумки артефакт в виде полумесяца и надела его на шею. Магия в нём отозвалась привычным покалыванием кожи. Тианы в комнате не оказалось, и это очень хорошо. Не готова я сейчас к вопросам и придумыванию на них ответов. Да и в ослабленном состоянии мне будет тяжелее контролировать своё желание отправить её на прогулку к тьме.

А вот с Андрасом я бы поговорила. Может, хоть он объяснит, что, во имя Хаоса, произошло в аудитории. Или отправит весточку одному демонскому воспитателю: пусть заберёт свою дочь домой. Или ещё лучше – снимет эту мерзкую печать.

Всё это время я пытаюсь вспомнить хоть один похожий случай в истории демонов, но упираюсь в пустоту. Ничего похожего.

Демону крайне редко запечатывали силы. Если он становился угрозой Долине, с ним разбирались просто и быстро. Без церемоний и разговоров об искупление. Мы не верим в перемены. У нас не бывает «второго шанса». Предал однажды – предашь снова. Никогда демон не повернётся спиной к противнику, не убедившись, что тот отправился в вечное путешествие к праотцам.

Поэтому в Долине уже много лет нет ни заговоров, ни мятежей, ни переворотов.

– Но если одно демоническое повелительство не заберёт меня отсюда, то я эту прекрасную статистику немного подпорчу! – мысли о доме разбудили во мне спящую злость на отца и обрушились на тумбочку Тианы.

Хлопок, треск – и от аккуратного деревянного изделия осталась лишь обугленная груда пепла. Быстро же артефакт резерв восстанавливает…

На душе стало заметно легче: злость выплеснула, магия ожила, испортить имущество одной из представительниц чешуйчатых – бесценно. Последнее порадовало бушующую во мне ненависть ко всем представителям ящеров.

Дверь с тихим щелчком отворилась, и я тут же обернулась. На пороге стоял Андрас. Он бросил взгляд на дымящийся угол и покачал головой.

– Ваше высочество, портить имущество академии и вашей соседки не самый лучший способ восстановить силы, – заметил он, переступая порог.

– Зато эффективный, – заявила я. – Нервы в порядке, артефакт резервы подлатал, и под руку попалась не соседка, а только её интерьер. Идиллия!

– Теперь нужно будет писать объяснительную, – демон подошёл ближе, глядя на обугленный край ковра.

– А что ты писать собрался? «Бесконтрольная адептка в приступе ярости»?

– Я подумываю о «внезапном возгорании на фоне эмоционального перенапряжения». Звучит не так устрашающе.

– Ладно, шутки в сторону, – я чуть понизила голос. – Ты понял, что со мной произошло?

– Нет, – губы его недовольно скривились. – Но я рад, что успел вовремя.

В голосе мрачного промелькнула горечь, и она явно не имела отношения к тому, что произошло со мной. Что-то глубже.

Но копаться в чужих мотивах сейчас выше моих эмоциональных запасов.

– Ваше высочество, а не хотите ли вы поужинать? – сменил он тему.

– Ещё раз назовешь меня здесь высочеством, и я отужинаю тобой, – щёлкнув его по носу, я подошла к шкафу, чтобы переодеться.

Он улыбнулся, отвернулся к окну. Ветер гнал по стеклу потоки дождя, за окном ярко сверкнула молния.

– А гроза не утихает, – задумчиво проговорил он.

– Если бы я не была уверена в том, что о происшествии ничего не знают во дворце, то точно бы решила, что это маменька негодует, – ответила я, натягивая рубашку.

Лашарель из домена воды, поэтому очень часто, когда её настроение портилось, Долину накрывали грозы.

– Если бы до вашей семьи дошла информация, академию уже смыло бы на соседний континент, – поддержал Андрас.

– Может, тогда стоит сообщить? – доплетя тугую косу, я отвернулась от зеркала. – Чем раньше смоют, тем раньше вернусь.

– Домой пока дорога закрыта, Астарта. Ты же понимаешь, – Андрас повернулся ко мне и грустно улыбнулся. – Твой путь домой идёт через самоконтроль.

– Да-да, а то башни у нас закончатся, – я потянулась и сделала пару кругов по комнате, разгоняя тяжесть в ногах. – Ладно, пойдем набивать животы.

– Астарта, ну что за выражения, – пожурил меня демон.

– Андрас, ты телохранитель, а не преподаватель манер. Не зуди, – повеселела я.

– Как скажете, леди, – он открыл передо мной дверь и застыл в приглашающем жесте.

– Показушник, – весело подметила я, покидая комнату.

Академия будто вымерла. Коридоры, обычно гудящие от шагов, голосов и магических всполохов, теперь были пусты. Лишь раскаты грома и ливень, хлеставший по высоким окнам, нарушали безмолвие.

Мы с Андрасом шли по главному проходу, и за всё это время встретили, может, десяток адептов. Кто-то торопливо юркнул в библиотеку, кто-то скрылся в своей комнате, прячась от непогоды. За очередным поворотом меня накрыло ощущение, что произошло что-то плохое. Взглянула на Андраса: он шагал справа от меня почти бесшумно, но его лицо потемнело, как небо над академией. Взгляд отрешённый, плечи чуть напряжённее обычного.

– Андрас, что-то не так?

– Эта гроза неестественного происхождения, я уловил колебания. Видимо, недалеко отсюда был сильный магический выброс, и остаточная энергия преобразовалась в грозу.

Я поморщилась.

– Но академия защищена куполом. Да и какая нам разница, раз нас не касается, – я передёрнула плечами. – Почему ты обратил на это внимание?

– Привычка, – пожал плечами он, отпуская с лица напряжение.

– Ты просто голоден, – я хмыкнула и, поднимаясь по лестнице в сторону столовой, уже чувствовала, как желудок требовательно скручивается. – Вот сейчас поедим и перестанешь забивать мне голову ненужной информацией.

В столовой было тепло, пахло жареным мясом и чем-то сладким. Мало кто сидел за столами, погода и время сделали своё дело. Но зато мой любимый столик у стены был свободен, и я уверенно направилась в его сторону.

– Кабан, утка или оленина? – спросила я не оборачиваясь, уже подбирая поднос.

– Хочешь заранее знать, куда яд добавить? – с недоверием в голосе спросил демон.

– Хочу знать, что ты сейчас будешь есть, – фыркнула я. – Не надо из меня чудовище делать.

– Ладно-ладно, – поднял он руки, будто сдавался. – Раз мне сегодня подает огненная леди, то пусть будет изысканная оленина.

– Из изысканного здесь только компания, – бросила я, накладывая на тарелки мясо и овощи.

Поднос, конечно же, сунула в руки демона и пошла к столу. И в тот момент, когда Андрас поставил поднос на стол, я почувствовала их приближение. Знакомое покалывание под кожей, как предупреждение: «Готовься, сейчас будет весело».

– Надо же, картина века! Демон в подавальщицах у человеческой девушки. Я что, перебрал с вином?

– Нет, друг мой. Хоть это и выглядит, как сказка, но уверяю тебя – твои глаза не лгут.

Не нужно даже поворачиваться, чтобы понять, кто это. Бездна… А я только резерв восстановила, артефакт разрядила.

– Надо же, говорящая дворняжка. За косточкой пришла? – в отличие от меня, Андрас уже повернулся к незваным гостям.

Я не спешила, плела заклинание «Силки». Безобидное, максимум выговор, но эффектное: свяжет их крепко, чтоб неповадно было.

– Следи за своим языком, – раздался угрожающий голос чернявого.

– Следи за своей псиной, Рианс, —тон Андраса не обещал парочке ничего хорошего. – Иначе я хорошенько подправлю её шкурку.

– Мальчики, вам тут что, мёдом намазано? – я резко развернулась и лучезарно (насколько умела) улыбнулась.

Заклинание было готово и могло их спеленать в любой момент, стоит только прошептать последнее слово.

– Или в прошлый раз я недостаточно ясно объяснила, что не надо ко мне приближаться?

– Ууу, я смотрю, огонь не выжег твой мерзкий характер, – синие глаза впились в мои, как копья и…

Да как это работает?!

Воздух снова исчезает. Грудь сжалась, дыхание сбилось. Как будто нырнула с головой, а всплыть не могу. На миг мне показалось, что и он что-то почувствовал – его взгляд стал странным. Но всё тут же исчезло под привычной маской.

– Зато он сможет выжечь твое личико, недооборотень, – я усмехнулась и облокотилась на стол.

Вот теперь в его глазах точно недоумение.

– Как ты меня назвала?

– Слух подводит? – вмешался Андрас. – Так я могу повторить. Забирай свою собачонку и проваливайте.

– Боюсь тебя огорчить, демон, – последнее слово синеглазый произнёс с презрением, – но академия – не твоя территория. Не понимаю, что ты вообще здесь забыл.

– Как и ты, – Андрас сделал шаг вперёд и встал вполоборота, прикрывая меня.

– Золотце, может, ты угомонишь своего…хм…любовника? – видимо, Никласу надоело быть наблюдателем, и он решил принять участие в спектакле, только вот реплику выбрал неподходящую.

– Vincula, – прошептала я, завершая заклинание.

Преимущество «силков» в том, что если ты заранее не готов к атаке, то потом что-то делать уже бесполезно.

– Какого… – Рианс не успел закончить фразу.

Его тело, как и Никласа, скрутило в воздухе, и они с глухим звуком рухнули на пол, связанные магическими нитями. Красиво так, художественно. Как подарок на праздник.

– Сними заклинание! – рявкнул Никлас, дёргаясь в ловушке.

– Конечно. Как только научитесь выбирать выражения и уберётесь от моей скромной персоны, – я легко присела рядом, глядя на них сверху вниз.

Краем глаза заметила, как кто-то выскочил за дверь столовой. Значит, скоро здесь будет преподаватель или сам ректор, нехорошо.

– Астрид, это надолго? – донёсся голос Андраса из-за плеча.

– Было бы надолго, но нас уже сдали. Скоро здесь будет кто-то из преподавателей. Надо ускоряться, – я вытащила из сапога кинжал, любимый, проверенный.

Лезвие скользнуло по щеке желтоглазого не прорезая кожу, но достаточно близко, чтобы напрячься.

– Последнее предупреждение: не лезьте ко мне. Иначе придётся долго зализывать раны, – клинок сместился к его бедру. – И последствия запомнятся надолго.

– Ты переходишь границы, – это был уже напряжённый голос синеглазого.

Я нехотя перевела на него взгляд – и не пожалела. По скулам недооборотня ходили желваки, чуть прищуренные глаза метали молнии, губы сложились в напряжённую линию, брови сведены, между ними пролегла глубокая складка. Застывшая угроза. Красив, ничего не скажешь. Даже слишком. Я бы и засмотрелась, но не тот момент, не та обстановка, да и в руках кинжал, не зря же я его доставала.

– Границы? – я наклонилась ближе, и лезвие легло ему на щёку, повторяя ту же самую ласковую, почти дразнящую траекторию, что и с оборотнем. – Их с завидным постоянством переходишь ты и твой дружок с хвостом. Но, странное дело, тебя это почему-то не тревожит.

Пальцы крепче сжали рукоять кинжала. Не для удара – для акцента. Вплотную поднесла его к его глазу.

– Напомнить, что я обещала сделать с твоими глазами, Рианс? Или сам вспомнишь?

Он не отвёл взгляд. Но в их синеве что-то мелькнуло.

– Астрид, – осторожно позвал Андрас.

Видимо, он был уверен, что я сейчас займусь выкалыванием глаз.

Спасибо, конечно, за веру, но я не законченная идиотка.

Хотя… кто знает, как бы я поступила, будь сейчас не в академии.

– Андрас, – повернулась к нему, давая возможность прочитать всё, что думаю, без слов. – Я только один, для профилактики, – ласково добавила, но взгляд был куда красноречивее: «Это игра, демон. Не мешай мне выигрывать».

Он понял. Кивнул едва заметно. Я уже развернулась обратно к своей «жертве», чтобы закончить спектакль (может, парой слов, может, лёгким порезом по самолюбию), как вдруг меня резко схватили за запястье.

Пальцы – горячие, крепкие. Рывок. И я уже знала, кто это. Даже не глядя. Потому что воздух сам вокруг него будто изменился: сгустился, задрожал.

– Пора поговорить, – жесткий приказ и прежде, чем я успела что-либо сказать (что-нибудь очень острое и очень грубое), меня затянуло в переход.

Перемещение длилось не дольше удара сердца.

Мы с недооборотнем оказались посреди пустыря под ливнем. Дождь бил в лицо острыми каплями, вынуждая щуриться. Слева темнел лес, справа мерцал огнями город и громоздилась академия.

Я промокла за секунду. Рубашка прилипла к телу, мокрые волосы прилипли к лицу. Вскинув голову, я огляделась и с раздражением спросила:

– Как ты выбрался? – голос тонул в громовых раскатах, пришлось говорить громче. – Удачное место для «поговорить». Идеально подходящее для убийства. Без свидетелей.

– Да кому ты нужна, чтобы тебя убивать, – фыркнул он. Волосы мокрые, в глазах мечутся отблески молний. – Я действительно хочу поговорить без криков и твоих любимых угроз.

– Мы этим и занимались. Только в более комфортной обстановке, – с нажимом заявила я. Молнии вспыхивали с пугающей частотой, а щит, который я пыталась вызвать, моментально рассыпался в воздухе. – Так как ты выбрался?

– Ловкость рук и годы тренировок, – буркнул синеглазый в ответ. – Астрид, мне надоели эти стычки.

Он сделал шаг, приблизившись почти вплотную. Голос стал ниже, мягче, в нем появилась тянущая нотка – такая, от которой у неподготовленных особ учащается пульс.

– Можешь просто поговорить? Хотя бы раз?

– Только после вас, – я вскинула подбородок.

– В день знакомства ты сама себе что-то придумала, сама на это разозлилась и объявила нас врагами! – ему тоже пришлось кричать, несмотря на небольшое расстояние между нами.

Гроза продолжала набирать обороты, раскаты грома становились все мощнее.

– Так и живи себе спокойно, я же за вами не гоняюсь в попытке убить, – проорала я в ответ. – Это вы постоянно перед моим носом появляетесь! В чем проблема? Нам нет необходимости пересекаться.

– Проблема в том, что…

Договорить он не успел – в следующий миг небо разорвалось вспышкой. Грохот был такой силы, что земля под ногами завибрировала. Молния ударила в то небольшое пространство, что было между нами – всполох белого света ослепил, нас отбросило в стороны, будто две щепки.

Хвала моим рефлексам, которые успевают среагировать до того, как голова поймет, что произошло. Иначе катиться бы мне кубарем по мокрой земле и набивать синяки камнями, которыми она усыпана. Ещё в полете моё тело сгруппировалось, и в нужный момент я ногами оттолкнулась от земли, кувыркнулась назад и приземлилась на ноги. Быстро оглядевшись, увидела, что собеседник мой тоже стоит на ногах на другой стороне пустыря.

Только я сделала шаг, как в мою сторону полетела искра. Заклинание! Почти невидимое в свете молний, но я успела. Щит, краткий и слабый, вырвался из ладони и тут же исчез в грозе, но его хватило: удар магии разбился, не дойдя до тела.

– Какого гоблина? – выдохнула я, пытаясь понять, откуда пришла атака. Неужели ловушка от недооборотня?

– Астрид, осторожно! – возглас Рианса был таким, что мне показалось, будто он пытается прорваться сквозь саму бурю.

И… всё замедлилось.

Вот я стою посреди пустыря, стараясь увидеть нападавшего.

В тридцати шагах от меня Рианс уже сорвался с места. Бежит. Но его движения как во сне, в котором ты тонешь в мёде: слишком медленные, слишком беспомощные. Он не успеет.

Я не понимаю – зачем он бежит? У него нет причин.

А я не двигаюсь. Просто смотрю, как над головой возникает ещё одна молния, сверкая мёртвенно-белым светом. Она летит в меня. Секунда – и цель будет достигнута.

Щиты бесполезны, гроза впитает их мгновенно, что только усилит удар молнии. Отпрыгнуть? Поздно, она совсем близко.

Интересно, убьёт сразу? Или оставит сгоревшей наполовину?

И в этот момент – тьма.

Вспышка исчезает, как будто кто-то вырвал её из реальности. Пространство над моей головой заволокло густым, чёрным, почти осязаемым туманом.

Рианс Либери

Девчонка металась глазами по сторонам, в попытке разглядеть что-то сквозь завесу дождя, а молния уже неслась к ней: яркая, жгучая, будто воплощённый гнев грозы.

– Астрид, осторожно! – крик сорвался, прежде чем мысль оформилась.

Руки взметнулись сами собой, и я сделал единственное, что могло дать ей хоть какой-то шанс – замедлил время. Сила уходила, будто её выливали через край. Гроза пила энергию жадно, впитывая всё до капли.

Проклятье! Видимо, из-за этой же бури нас и швырнуло сюда, на пустырь, а не в таверну, где я хотел нормально поговорить с этой безумной девчонкой.

– Ну же… уходи от удара, глупая человеческая девчонка, – рыкнул я.

Правда, мои сомнения в том, что она человек, только усилились, когда я сегодня обнаружил на её ауре следы морока. Распознать, действующий он или был ранее, не успел, след испарился. Но он точно был.

Астрид стояла. Просто стояла. Даже не дёрнулась. Я рванулся к ней…

Почему ты не двигаешься?!

Молния близко, я не успею.

Но тут появилась тьма. Вязкая, плотная, будто вытканная из самого мрака. Развернулась прямо над её головой, заслонив небо.

Андрас, ты решил сам прикончить девочку?

Астрид Веленская

Оглушительный взрыв прогремел прямо над головой, заставив меня вздрогнуть. Небо будто разорвалось надвое, но я не видела ничего. Вокруг меня стояла густая кромешная тьма, настолько плотная, что казалось – если протянуть руку, то она не пройдёт сквозь неё, а упрётся в стену. Но эта тьма вела себя странно… ластилась, как котёнок, прося внимания, признания. Её прикосновения были … знакомы. Как будто мы уже встречались.

Иногда в этом чернильном мареве вспыхивали фиолетовые разряды, как отблески молний, застрявших внутри неё. Тьма поглощала удары грозы, превращая их в нечто своё.

– Насследницаасс… – шорох, шипение, еле уловимый зов. Он доносился отовсюду и ниоткуда одновременно.

Я резко обернулась, но всё вокруг было таким же чёрным, вязким, тревожным.

– Зссащититссь насследницссу, – шипение повторилось ближе.

Я почувствовала, как один из потоков тьмы коснулся моего бедра. Секунду спустя появилось лёгкое покалывание, как если бы по коже пробежался разряд.

– От кого защитить? – если тьма решила заговорить, глупо игнорировать.

– Сзлые… мсстятсс… ссвергнутьсс… уничтожитьсс… – голоса множились, наслаивались друг на друга, становились громче.

Шипение перешло в гул, словно тьма пыталась заглушить чей-то крик.

– Кого уничтожить? За что мстят? – я сделала шаг вперёд, словно это могло помочь.

– Ссильная кроффь… берегиссь… насследницссаасс…

И вдруг тьма пошла рябью, сжалась и рассеялась. В одну секунду непроглядная завеса исчезла, оставив меня стоять под проливным дождём. Я не успела даже оглядеться, как в следующее мгновение оказалась в объятиях. Сильные руки охватили меня, прижимая к мокрому телу, пахнущему железом.

– Астрид! – голос тревожный, срывающийся.

– Эй, полегче, – я резко отстранилась. – Не надо меня хватать, как котёнка.

Передо мной стоял Андрас. Взъерошенный, мокрый, с полностью чёрными глазами, в которых не отражалось ни капли света. Только… вечная тьма.

– Так ты – мрачный? – осознала я, вглядываясь в эти бездны.

Он чуть пожал плечами, будто это была неважная деталь.

– А кого ещё, по-твоему, могли послать присматривать за тобой? Тут не каждый справится.

Я посмотрела на небо, где молнии всё ещё плясали в безумной пляске.

– Маменька даёт… – пробормотала я, пытаясь переварить информацию.

Ну да. Кто, если не она, мог бы придумать столь… эффективную страховку?

Впрочем, будь на его месте кто-то другой – меня бы уже, возможно, отскребали от земли. Гроза пожирает магию, но не истинную тьму…

– А я уж думал, ты её сам прибить решил, – Рианс объявился первым, а за ним, как хвостик, возник и желтоглазый.

– Я предупреждал, – ледяным тоном отозвался Андрас и сделав несколько шагов вперёд… всадил кулак в челюсть недооборотню.

Да так хорошо ударил, что тот отлетел на несколько метров. Нужно отдать должное, синеглазый не упал – только мотнул головой и, как ни в чём не бывало, пошёл вперёд. Медленно. С тем самым выражением на лице, которое появляется у волка, заметившего кабана.

Андрас двинулся ему навстречу.

– Отлично. Теперь ещё оркестр и вход по билетам, – громко и недовольно оповестила я.

Но их это, разумеется, не остановило. Глаза недооборотня сверкнули, как молнии над головой, и уже в следующий миг он рванул вперёд. Удар – блок. Поворот корпуса – попытка захвата. Андрас уходит в сторону, отвечает локтем в живот, но Рианс пригибается, бьёт по рёбрам и тут же отступает.

Молча. Без рычания, без выкриков. Только глухие звуки ударов, треск одежды, шлепки подошв по размокшей земле.

Атаки Андраса стали резче, мощнее. Он бил, чтобы сломать. Рианс отвечал технично, с отработанной ловкостью. Один – ярость и выучка. Второй – расчёт и выносливость. С каждой сменой положения движения становились ещё более стремительными и точными. Каждый из них хотел достать противника, поглощенный этим противостоянием. В воздухе стояла такая концентрация битвы, что даже у грозы, кажется, пропал интерес. Она стихла.

И проблемы бы не было, если бы не одно «но»: демоны не сражаются ради забавы. Андрас действительно готов убить голыми руками.

– Прекратите! – магически усиленный голос врезался в пространство.

Оба бойца отлетели в стороны, их тела прорезали воздух и глухо упали на грязный скользкий грунт. Я даже не удивилась, увидев фигуру в мантии, появившуюся из аметистового перехода.

– Адепты, – голос мага звенел металлом. – Потрудитесь объяснить, что здесь происходит?

– Магистр Салтон, – вздохнула я, складывая руки на груди. – И вы здесь. Как неожиданно.

– Адептка Веленская, – он явно игнорировал моё едкое приветствие. – Что вы все здесь делаете?

– Да вот, тренируемся, – пожала плечами я. – Свежий воздух, дождь, кулаки… всё в лучших традициях академии.

А что ещё я могла сказать?!

Понимаете ли, вот тот, с рукой поломанной, меня сюда из столовой притащил, где я ему глаза выколоть обещала, а тот, у которого кровь из носа хлещет, был с ним не согласен и пошёл за нами. Мимоходом меня чуть молнией не шибануло, и второму пришлось меня спасать. Как? Так он же мрачный, тьму выпустил – и готово. Ой, а что это вы побледнели? Да не бойтесь, он уже на чернявом отыгрался.

– Во время грозы. Не на тренировочном поле. За три мили от академии, – Винфорд осмотрел пустырь. – После того как ваш одногруппник на весь коридор закричал: «Там эта поджигательница хочет приготовить старшекурсников, потому что оленина ей не по нраву»?

– Ты хотела меня сожрать?! – желтоглазый, как всегда, вовремя. – Фу, золотце, да ты настоящая извращенка.

– Магистр, обязан предупредить, – тут же добавил он с серьёзным лицом. – Адептка крайне кровожадна и злопамятна. На вашем месте я бы не ставил ей низкие баллы на занятиях. И, между прочим, в её распоряжении – настоящий демон. Своего рода персональный. Если со мной что-то случится – обвиняйте её. Или его, – его палец указал на подошедшего к нам Андраса.

Второй участник «тренировки» встал позади оборотня.

– Хватит, – отрезал Салтон. – Возвращаемся в академию. Там вместе с ректором разберёмся, что вы здесь устроили, – он вскинул руку, и перед нами с лёгким гулом открылся аметистовый туннель перехода. – Дамы, вперёд, – куратор сделал шаг в сторону, жестом указывая мне на переход.

Я уже собиралась войти, но пальцы Андраса обхватили моё запястье, прежде чем я успела сделать шаг.

– Магистр Салтон, предлагаю на минутку задержаться. Эта гроза не была естественной. И если во время неё я не мог определить точное место возникновения, то сейчас, – демон прищурился и перевёл взгляд в сторону, – отчетливо чувствую, что это здесь.

Переход тотчас схлопнулся, подтверждая молчаливую заинтересованность магистра. Винфорд замер, опустив ладонь к земле, и начал тихо шептать заклинание. Рунные слова всплывали из глубины его голоса, заполняя пустырь.

–…aperi omnia abscondita, – прозвучали последние строки сканирующего заклинания.

Земля у наших ног задрожала, пошла рябью, как вода от упавшего в неё камня. И в центре этой ряби стали появляться тонкие трещины: сначала одна, потом другая, потом десятки, сотни…

– Иллюзия, – синеглазый озвучил то, что уже понял каждый присутствующий.

Она рассыпалась на наших глазах: трещины увеличивались, на землю падали кусочки картины, нарисованной каким-то магом. С каждым мгновением вместо невинного участка пустыря обнажалась тёмная, опалённая магией земля. Когда иллюзия исчезла полностью, наступила невыносимая тишина.

– Я вызываю ректора, – глухо сказал магистр Салтон, не отрывая взгляда от того, что открылось перед нами.

Мы молчали, потому что слов не было. Перед нами на мёртвой земле лежали тринадцать тел. Тринадцать адептов Межрасовой академии магии.

## Глава 5

Астрид Веленская

– Астрид, ну сколько можно торчать в библиотеке? У нас же ка-ни-ку-лы! – возмущённо шипела Тиана, в который раз дёргая меня за плечо. – Сессия сдана, экзамены пройдены, впереди дни свободы, а ты добровольно зарылась на кладбище веселья!

Я не отреагировала, оставаясь погружённой в тексты потрёпанной книги с переплётом из кожи тирра́ха[10]. Страницы зазывно шуршали под пальцами, и каждый символ, казалось, держал меня за горло, не отпуская, пока не дочитаю до последней точки.

– Ну, Ааастрид! – продолжила ныть Тиана, подпрыгивая на месте.

– Иди без меня. Я ещё не закончила, – отозвалась я, не поднимая головы.

– Сдались тебе эти трупы и тайна их смерти. Это головная боль преподавателей, а не адептов, – Тиана недовольно бухнулась на стул напротив и, подперев щёки ладонями, уставилась на меня. – Серьёзно, это уже слишком.

– Возможно, но, – я подняла на неё взгляд, – помогает скоротать дни в этой «великолепной академии». И вообще, – я приподняла левую бровь, – ты ведь сама хотела участвовать в расследовании?

– Участвовать – да! Но не быть похороненной заживо в этих пыльных катакомбах с книжками! У тебя уже вид, как у лича, честное слово.

– Это комплимент? – я невольно улыбнулась. – Личи весьма могущественные создания.

– Именно поэтому тебе срочно надо развеяться, иначе ты скоро начнёшь шептать на древнем демоническом во сне, – Тиана протянула руку через стол и просяще сжала мои пальцы на книге. – Пожалуйста, хотя бы сегодня.

Я вздохнула.

– Ладно, но только сегодня и не раньше, чем через час, – сдалась я.

– Ура! – воскликнула она, хлопая в ладоши.

– Раз сегодня намечается свободный вечерок, то я с вами, да, золотце? – раздался мурлыкающий голос откуда-то из-за ближайшего стеллажа.

Я закатила глаза.

Ну, конечно…

– Предлагаю тебе изменить своё решение, если не хочешь остаться без усов, – отозвался с другой стороны жёсткий голос Андраса.

– О! Они повсюду за тобой хвостиком ходят? – Тиана округлила глаза, с любопытством переводя взгляд с одной стороны на другую.

– Очень красивым и харизматичным хвостиком, должен подметить, – из-за полки вышел Никлас, как всегда небрежно растрёпанный и самодовольный.

– Ага, только хвост растёт из того места, что пониже спины. Отсюда делаем выводы о твоём сомнительном происхождении, – с другой стороны появился Андрас.

Стряхнул невидимую пылинку с плеча, смерил Никласа взглядом, будто прикидывал, как лучше заворачивать его в ковёр.

– Я не оставлю Астрид наедине с этим озабоченным мартовским котом, – сообщил он Тиане.

– Не путай озабоченность с сексуальностью. Я не виноват, что женщины на меня смотрят, как кот на сало, – Никлас расправил воротник и без стеснения уселся на край соседнего стола.

– Или как мухи на г… – начал Андрас, но Тиана резко подняла палец.

– Андрас!

– В общем, суть вы уловили, – демон вытер ладони о носовой платок и аккуратно уложил его в карман.

Подошёл к столу и сел прямо на край рядом со мной.

– Он, – палец направился в сторону оборотня, – повсюду таскается за Астрид. Поэтому я, – на этот раз он ткнул пальцем себе в грудь, – вынужден везде ходить за ними.

– Переживаешь, что я сама оторву ему уши, и тебе ничего не достанется? – поинтересовалась я.

– Не хочу, чтобы ты сама копала яму для его трупа. Не женское это дело.

– Не переживай, как только закончится наказание, он сразу от нас отвяжется вместе со своим дружком, – я разложила изученные книги в две стопки: слева – где есть хоть какая-то информация, справа – нет ничего полезного для нас.

Мысли снова потекли привычным потоком.

Я уже почти привыкла, что эта парочка вечно где-то рядом.

Поначалу бесили так, что я всерьёз подумывала добавить ещё один труп к делу, а то и два. Но ректор, дракон его побери, вынес приговор без возможности обжалования: вся компания, пойманная в тот вечер на пустыре, теперь официально состоит в «помощниках» магистра Салтона. Иными словами: обязаны участвовать в расследовании, нравится нам это или нет. Попали все: оба старшекурсника, я и Андрас. Одна Тиана со словами: «Своих не бросаем!» – добровольно подписалась на это безумие.

После происшествия прошло пятьдесят три дня (да, я считала), но за это время наше расследование так и не сдвинулось с мёртвой точки.

Если бы не обязательное посещение лекций и тренировок, я бы смогла что-то найти, но приходилось играть в послушную (насколько возможно) адептку.

И ничего интересного не происходило. Разве что прошедший праздник зимы. Пожалуй, он был одним из самых ярких моментов первой сессии.

Праздник длился три дня и завершился ночью Белых врат – главным зимним торжеством, которое символизировало окончание года и начало нового. Считалось, что именно в эту ночь открываются Белые врата – древний магический символ перехода между циклами. Старое оставалось позади, а через Белые врата каждый входил в новый этап своей жизни. Многие ждали эту ночь, чтобы загадать желание или оставить в прошлом боль, страхи, вину.

Академию готовили заранее: залы украшали сияющими льдинками и хрустальными гирляндами, которые светились от прикосновений и испускали приятный аромат – каждая по-своему: мята, корица, ель или даже дымка замёрзшего воздуха. По перилам лестниц пускали обвивающие их магические ленты, которые при взгляде на них шевелились, создавая впечатление живых украшений.

Праздничная ночь была роскошна. Главный зал превратился в ледяной павильон со звёздным небом вместо потолка. Иллюзия была сделана столь искусно, что даже я пару раз ловила себя на ощущении дыхания ветра. На столах блюда из всех уголков континента: вино, хрустящие пряники, пироги с сюрпризами внутри (мне попался пряный перец – символ удачи, ну-ну).

А ровно в полночь зажигались Белые врата – огромная арка из струящегося серебра в центре зала. Проходя через неё, каждый на мгновение видел свою цель, мечту или самый большой страх. Мне показалось, что я увидела… пепел. Или крылья из пепла. Не уверена. Тиана сказала, что видела океан. Никлас отмахнулся, сказал, что это был сыр. А вот Рианс… он стоял дольше других. И смотрел как-то мрачно. После, ничего не говоря, налил вина и пошёл к окну.

А дальше были танцы, смех, вино… И всё бы ничего, если бы не навязчивое ощущение, что кто-то в толпе следит. Оно не покидало до самого утра и залегло неприятным осадком внутри. Так что, когда нам снова велели вернуться к расследованию, я даже не возмущалась.

На самом деле я могла бы послать всё и всех к дядюшке Хаосу, но поиски действительно меня увлекли. Не могу сказать, что меня растревожили трупы адептов, но вот непонимание того, как их убили, пробудило любопытство.

Ни единого ранения, аура цела, магический источник полон (что говорит об отсутствии магического сопротивления), проверка на яды тоже ничего не дала. Добавляем ко всему максимально идиотскую идею спрятать трупы на пустыре под иллюзией, где их точно найдут и получаем… Да ничего логического-то и не получаем! Именно это интересно.

С момента принудительного создания нашего «расследовательского кружка» мы с Андрасом были вынуждены заключить временное перемирие с Никласом и Риансом. Местами работали даже слаженно. Местами – хотелось перерезать им глотки и бросить тела в бездну.

Вот и сегодня, пока не пришла Тиана, я листала очередную пыльную древность с заголовком «Самые загадочные убийства», а оборотень с демоном шатались по библиотеке в поисках других источников информации.

– Неужели ты до сих пор не прониклась ко мне тёплыми чувствами? – раздался шепот над моим ухом, из-за чего волосы немного зашевелились.

Недолго думая, я резко подняла правый локоть вверх и развернулась, вставая. Оборотень, которому прилетело по подбородку, пошатнулся, недовольно поморщился и, потерев челюсть, пробормотал:

– Нелюдимая ты какая-то для человека.

– А ты и не человек, оборотень, – бросила я, направляясь к двери из библиотеки.

Ко мне сразу присоединились Андрас и Тиана с довольными улыбками.

– Золотце, для тебя могу быть кем угодно! – крикнул вслед Никлас и устремился за нами.

– Знаешь, мне как раз не помешает коврик у дверей, – съязвила я в надежде, что он отстанет.

Мы втроём вышли из библиотеки и направились вдоль слабо освещенного пустого коридора. Каникулы же. И тут…

Надежды не оправдались…

– Золотце, неужели прошлый уже надоел? – Никлас обогнал меня и теперь шёл спиной вперёд, глядя с самой невинной миной, на которую только был способен его наглый лик. – Или ты любишь перемены?

На последних словах он выразительно глянул на Андраса, шагавшего справа от меня.

– А мы вам не мешаем? – не выдержала Тиана.

– Прекраснейшая, как может такое чудо природы, как ты, мешать? – тут же переключился на неё желтоглазый.

– Меня сейчас стошнит, – скривилась я.

– Золотце, я точно в этом не виноват. Все вопросы к своему цепному песику, – притворно испугался оборотень.

– Псина здесь только одна, – голос Андраса хлестнул, как плеть. – И если не закроешь свою пасть, то к утру останешься без неё.

– Так и хочется сказать: «Мальчики, а ну по местам», – пробурчала я себе под нос, чувствуя, как атмосфера вокруг начинает искрить.

Но прежде чем ситуация успела усугубиться, вперёд резко шагнула Тиана, зажала руками уши и с отчаянием в голосе выпалила:

– Хватит! Сколько можно? Каждый день одно и то же! Мы же договорились – временное перемирие! А у вас что? Как у горных ящеров в сезон спаривания – кто громче рычит, тот и прав!

Она глубоко вдохнула, и по щекам покатились слёзы.

– Пожалуйста… – голос её дрогнул. – Хоть один вечер без вражды. Просто как нормальные адепты. Можно?

Наступила тишина. Та самая – неловкая, с привкусом вины, которая повисает, когда мужчинам напоминают, что у девушек есть глаза, чувства и нервы. Надо сказать, никто не придумал против мужчин оружия сильней, чем женские слёзы.

Оба парня, пару секунд назад готовые сцепиться в драке, теперь стояли с растерянными лицами. Никлас первым отвёл взгляд, будто нашёл на полу что-то крайне важное. Его рука нервно почесала шею – ещё немного, и он, кажется, сам себе хвост отгрыз бы, лишь бы не смотреть на расстроенную Тиану.

– Ты чего, Ти? Всё хорошо, – Андрас заговорил первым, но в голосе прозвучали нотки неуверенности.

– Ничего, – всхлипнула Тиана. – Просто вы глотки готовы разорвать друг другу из-за ерунды… А я всё это чувствую! Эманации бешеные, голова просто раскалываетсяяя… – последние слова она уже почти пропела, схватившись руками за виски.

– Малышка, да это не всерьёз… – Никлас быстро подошёл к ней и с неожиданной мягкостью двумя пальцами приподнял её подбородок. – Видишь? – он склонил голову, глядя ей в глаза. – Никакой злости, – он дружелюбно улыбнулся, потом аккуратно стёр слезу с её щеки.

– Правда? – с сомнением спросила она.

– Конечно, – Никлас активно закивал головой, поняв, что истерика отступает. – Андрас?

– Правда, Тиана, – поддержал демон.

Тиана посмотрела на него в упор. Затем медленно перевела взгляд на Никласа, оценивая. И, будто не до конца веря, но всё же решившись, спросила:

– Значит, вы сможете сегодня вечером… не шутить так? Хотя бы на один вечер? – голос её стал почти умоляющим.

– Раз для тебя это так важно, конечно, – Никлас покосился на Андраса и широко, до зубов, улыбнулся. – Правда, друг?

Мрачный стоял неподвижно, с видом, будто на него надели ошейник и велели «улыбнись». Его напряжённая поза говорила громче слов. Он явно сражался с внутренним кодексом чести демона, в котором слово «друг» было на грани кровной клятвы.

– Конечно… друг, – процедил демон сквозь зубы, глядя на оборотня так, будто готов был перетянуть эту улыбку через башню академии и узлом затянуть.

Понятно, что для Андраса это слово прозвучало хуже, чем любые оскорбления до этого.

Пора сворачивать этот театр со сценами истерики и всепрощенья, пока кто-нибудь снова не начал рычать.

– Прекрасно! – я хлопнула в ладони. – Давайте обойдёмся без торжественных объятий, песен у костра и прочих излишеств. Нам с Тианой нужно переодеться.

Я взяла её за руку и уверенным шагом повела по коридору в сторону женского общежития. Девушка послушно зашагала рядом, всё ещё шмыгая носом.

– У ворот через час, – бросила я через плечо. – И никаких сюрпризов. Мы идём развлекаться. А не искать ещё тринадцать трупов.

Позади послышалось синхронное «угу». Доверия ему – ноль. Но, может, обойдётся.

С появлением Тианы наша комната стала… больше (это если мягко сказать). Теперь их три: отдельные спальни у каждой и просторная гостиная, светлая, с окном во всю стену, откуда открывался вид на внутренний двор академии. Как именно ей удалось договориться с духом-хранителем, который и превратил небольшую комнатку в «царские хоромы», я до сих пор не знаю. Радовало то, что из «царского» был только размер. Сама обстановка была довольно уютной. И не было лепнины, вензелей, бахромы и прочей атрибутики, которую так любят многие девушки.

Гостиная – цвета слоновой кости. По стенам тонкими, почти прозрачными линиями тянулись изящные ветви ивы, переплетаясь в причудливые узоры. В центре комнаты стоял зеленый диван, на котором могли усесться четверо, но этого соседке показалось мало. В тот же день Тиана убедила духа добавить ещё пару кресел в том же оттенке – «для приёма гостей», как она сказала, хотя, по факту, чаще всего в них валялись книги, подушки и я.

Диван стоял на очень, прям очень мягком ковре. Когда я впервые на него встала, ощущения были схожи с прикосновением к шкуре снежного льва[11], который обитает на севере Долины. Да и цвет ковра был такой же: белый, как утренний снег.

У каждой стены шкафы, полки, тумбы. Всё уставлено декоративной ерундой, в которой я никогда не видела смысла. Вазы, цветы (часть живые, часть – нет), свечи, керамические фигурки, стеклянные шары, ароматические масла в склянках. Их Тиана использовала в зависимости от настроения. Сегодня пахнет лавандой? Значит, день прошёл спокойно. Появился запах можжевельника – что-то, значит, её разозлило.

Только у окна пусто. Никаких излишеств, лишь тёмно-синие шторы, которые сейчас были аккуратно перехвачены серебристыми лентами. Мы редко их закрывали: обе любили наблюдать за видом. Особенно ночью.

В моей спальне из всех изменений только кровать: она стала больше, теперь на ней можно спать втроём и никто никому не мешал бы. Цвет белья напоминал океан. И когда я засыпала, мне иногда снилось, что я плыву по его волнам в жизнь, о которой когда-то мечтала. Когда была ещё совсем малышкой, а тёплый и родной голос рассказывал мне о своих путешествиях в другие земли, о знакомстве с повелителем всех вод, о сиренах и обитателях морских глубин…

– Астрид, а ты в чём пойдёшь? Давай, натянем на тебя платье и доведем парней до безумия, – с напевной настойчивостью протянула Тиана, появляясь в проёме двери, как весенний ветер с дурными идеями.

– Только после моей смерти, – огрызнулась я, распахивая створки шкафа и выуживая из глубин костюм из плотной шерсти.

В нём можно и гулять, и в драку ввязаться. И не сковывает движения при прыжке через крышу.

– Да и твоей истерики им вполне хватило. Что это вообще было?

– Астрид, а тебе не надоели их постоянные выяснения отношений? – она махнула рукой. – Хотя, с твоим характером ты в этих разборках участвуешь с азартом, как на арене. Но сегодня я хочу спокойный весёлый вечер. Без мордобоя и выговора от ректора. Поэтому я использовала единственное оружие, способное заткнуть двух идиотов: женскую слезу. Сработало безотказно.

– Женская истерика, конечно, вещь могучая, – пробурчала я, стягивая с себя рубашку. – Но сомневаюсь, что она даст тот эффект, на который ты рассчитываешь.

– Плохо ты знаешь силу, которую имеешь, подруга, – хмыкнула Тиана и деликатно отвернулась, пока я переодевалась.

Подруга?.. Это слово будто зазвенело фальшивой струной где-то в груди.

Я заметно поморщилась. Хорошо, что она не увидела. Нет, мне нравилось её общество. Привыкла. Даже раздражение, которое было вначале, куда-то испарилось. Но подруга?.. У меня нет таких слов. Особенно если речь идёт о полудраконе. Мы враги. Или, ладно, наполовину – раз она сама наполовину.

– Женская сила – в слабости, – продолжила свои наставления Тиана. – Чтобы победить мужчину, далеко не всегда нужно биться с ним на мечах или бросаться заклинаниями. Иногда достаточно показаться беззащитной.

– И получить клинок в сердце, – я машинально провела пальцем по шраму на груди рядом с сердцем.

Наставник когда-то специально оставил его, чтобы я не забывала, чего может стоить доверие. А после я и сама не хотела его убирать. Он стал моим оберегом. Напоминанием. Предупреждением.

– Астрид, иногда ты пугаешь меня своими мыслями. Такое ощущение, будто ты и правда веришь, что весь мир – твой враг, – сказала Тиана уже без шутливого тона.

– Главное, чтобы ты не испугалась, когда осознаешь, что это правда, – с сухой усмешкой сказала я, завязывая шнуровку на корсете.

Взгляд в зеркало: алая туника с расклешенными рукавами стянута посередине чёрным корсетом. Свободные брюки клёш в тон тунике заправлены в сапоги, в каждый из которых спрятала по кинжалу. Волосы собрала в высокий хвост как обычно.

Может, мы и идём развлекаться, но расслабляться не мой стиль.

– Мы же не в бой идём, – осторожно заметила Тиана. – Зачем тебе оружие?

– Для меня кинжал, как для тебя серьги, – пожала я плечами. – Без них из комнаты не выхожу.

Мы вышли в нашу «гостевую», и там я разглядела наряд соседки. Белая рубашка с короткими рукавами заправлена в фиолетовую юбку чуть ниже колена. Волосы привычно распущены. Я знала, сколько проклятий с тролльими нотками сопровождает каждую её попытку сделать причёску. Она сдавалась – всегда. Потому волосы или распущены, или в низком хвосте. Других вариантов у Тианы нет. Однажды я предложила ей использовать пару бытовых заклинаний, чтобы выпрямить их, но она только мотала головой:

– Эти кудри – гордость моего рода по отцу. Наследие.

Гордость в волосах? Не поняла, да не очень-то и хотела.

Завершали образ Тианы украшения: серьги в виде звёзд, жемчужное ожерелье, брошь с лилией на груди. Всё аккуратно, со вкусом.

– Ладно, дело твоё. Пойдем?

– Идем.

Рианс Либери

– Демон побери, снова пусто, – я со злостью швырнул в стену древний фолиант, в котором не было ничего полезного. Тяжелый том с глухим стуком врезался в каменную кладку, вызвав облако пыли, и свалился в кучу своих предшественников.

Несколько месяцев поисков и ничего. Ничего! Ни одной зацепки, ни одного толкового ответа. Мы не продвинулись даже на дюйм, но к делу добавились тринадцать трупов адептов.

Я сжал челюсть до хруста, костяшки пальцев побелели от напряжения, в висках гулко застучала кровь.

– Тьма, что я упустил?! – вопрос самому себе прозвучал на грани усталости и отчаяния. – Если мы не найдём их, если не опередим… Всё пойдет прахом.

Дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился мой верный соратник, сияющий, как новенький медяк.

– Если ты не перестанешь так лыбиться, я решу, что ты не в себе и тебе место в доме для душевнобольных, – буркнул я, отворачиваясь.

– Рианс, дружище, я ещё как в себе, – Никлас вальяжно захлопнул дверь, бросил скептический взгляд на сваленные книги и сел в своё любимое кресло напротив стола. – И между прочим, я полностью с тобой согласен. Нам нужен отдых! Именно поэтому через час мы отправляемся развлекаться в обществе двух прекрасных особ и одного не самого приятного, но, увы, обязательного демона. Что поделать, он идёт в комплекте с нашей язвой, а она с чудесной кудряшкой Тианой, так что, – он сделал глубокий вздох для усиления драматизма, – остаётся только смириться.

Я посмотрел на него исподлобья. Упоминание о девушке вызвало знакомое раздражение. С того самого момента, как Салтон вписал нас в это недобровольное «сотрудничество», Астрид пересекалась со мной чаще. И каждый раз словесная дуэль. Иногда – огненное представление. Словно она считала себя центром магической вселенной.

Хуже всего то, что это… даже забавляло.

Но не сегодня.

Я отложил очередной фолиант и устало потер лицо ладонями. Пальцы насквозь пропахли древней пылью и чернилами. Глаза жгло от бессонных ночей.

– Мы здесь не ради развлечений, Ник. Или ты уже забыл о тринадцати трупах?

– Всё я помню, ты ведь каждый день о них напоминаешь. Но если мы будем днями напролёт заниматься поисками, то рано или поздно свалимся с ног от усталости. Мы не нежить, и нам нужен отдых.

– Я прекрасно отдыхаю во сне, – я начал листать страницы следующего фолианта в надежде, что вот-вот найду хоть одну зацепку.

– Знаешь, ты мне сейчас очень сильно кое-кого напомнил, – друг задумчиво провел пальцами по подбородку. – Не решил ещё, удивляться этому или нет, поэтому отложу вопрос на потом. А сейчас, – Никлас в мгновение очутился около стола и был готов схватить фолиант, но я был быстрее.

– Даже не думай! – я удерживал его руку за предплечье. – Я чувствую, что уже близок.

– Близок к истощению, – он выдернул руку, отступая на шаг. – Проклятье, Рианс, я не шучу! Тебе нужно выбраться хоть на один вечер. Посмотри на небо, поругайся с Астрид, подерись с демоном.

– Интересные у тебя развлечения для моей персоны, – я не смог сдержать лёгкую улыбку, признавая правоту, пусть и в кривом обрамлении.

– А что поделать, если именно в эти моменты ты больше похож на живого, – Ник снова развалился в кресле, закинув одну ногу на подлокотник.

– Ник, тринадцать трупов. Ты понимаешь, что мы уже не успели? Они уже начали! – мгновенно поднявшаяся волна злости собралась в кулак, который с силой опустился на стол.

Треск древесины раздался с болезненным гулом, по поверхности поползли длинные трещины, как паутина.

– Демон! Опять…

– Снова стол заказывать? Знаешь, ты рискуешь стать первым банкротом, который растратит состояние на обстановку. Это третий за неделю, – хмыкнул Никлас. – Может, стоит всё же отправить им послание?

Я отрицательно покачал головой.

– Они нам не поверят. Нам нужны весомые доказательства. А не догадки и предположения.

– А трупы – не доказательство?

– Шутишь? Они и в этом нас обвинят, – отбросив мысль о выпивке (пора заканчивать, так и спиться недолго), я вернулся к изучению фолианта. – Девчонка ничего не нашла?

– Как и у тебя, пусто. Правда, бесценные фолианты в стену не кидает, а так картина один в один.

– Иди в бездну, – машинально ответил я, листая страницы.

– Только вместе с тобой, ты же знаешь, – весело ответил Ник. – Друг, ну давай с нами, а? – в голосе оборотня прозвучала искренняя мольба.

– Не думаю, что это хорошая иде… – я запнулся, потому что мой взгляд приковал к себе абзац в фолианте.

Он словно светился на фоне страницы.

– Это отличная идея, и если ты не пойдешь добровольно, то я тебя заставлю методом шантажа и обмана, – не заметив моей реакции, продолжил уговоры Никлас.

В ушах стучало от осознания прочитанного. Ответ лежал на поверхности, но я совершенно не обращал на него внимания. Всё оказалось так просто. Из-за моей привычки искать самые сложные варианты я его не заметил. Однажды они нам уже отказали, и я не думаю, что решатся на такой шаг повторно.

– Знаешь, Никлас, – я медленно поднял голову, чувствуя, как уголки губ сами по себе выгибаются улыбке. – Ты прав. Мне надо развеяться. И я даже знаю, куда мы отправимся.

Он насторожился:

– Ты сейчас так улыбаешься. Это пугает.

Астрид Веленская

Снег медленно кружил в воздухе, оседая на плащах и капюшонах. Я затянула меховую оторочку потуже, чувствуя, как холод пробирается под одежду.

Как только мы с Тианой подошли к воротам академии, стало ясно, что вечер обещает быть незабываемым. Нас уже ждали. Причём в полном составе. В компанию к моему телохранителю и вездесущему Никласу затесался и синеглазый. Наскучило ему, видите ли, фолианты изучать да древние свитки искать.

За последние месяцы мы с ним виделись слишком часто. И как бы я ни пыталась держаться подальше, магистр Салтон регулярно собирал нас всех в одном помещении и начинал допрашивать. Мол, что нового? Кто что нашел? Кто что скрыл?

– Леди, вы прекрасны, – оборотень смерил нас с Тианой внимательным оценивающим взглядом и довольно кивнул. – Правда, складывается ощущение, что отправляетесь вы в совершенно разные места.

– А ты попробуй нарядить её во что-то похожее на юбку или платье, – в голосе Тианы ирония непостижимым образом соединилась с откровенным поддразниванием. – Обещает, что этот фокус получится проделать только с её хладным трупом.

– О, тогда придётся запастись терпением, ведь как можно лишить этот мир такого золотца, – оборотень подмигнул мне и галантно подставил локоть Тиане.

Та без колебаний ухватилась за него.

Я тут же направилась к Андрасу, старательно избегая взгляда синеглазого. Странное ощущение с нехваткой воздуха до сих пор иногда меня прошибало. А так как я совсем не понимала источник возникновения такой реакции, то просто избегала причину (насколько могла).

– Если кому-то очень хочется видеть девушек в платьях, пусть направляется в театр, – бросила я на ходу и встала рядом с Андрасом.

– Я готов любоваться прекрасными леди в любом виде, – Никлас постучал по воротам, и те начали медленно открываться, выпуская нас с территории академии.

– Никлас, ты бы выбрал другой объект для лицезрения. А то данная леди и выколоть глаза может. Ты же помнишь, что она обещала, – Андрас подал мне руку, и я, сдержав смешок, приняла его жест, и мы пошли следом за всеми.

– Как такое можно забыть? – оборотень засмеялся, бросил взгляд через плечо и подмигнул. —Считаю, это чудесное начало крепкой дружбы, о которой мы будем рассказывать своим потомкам. Да, Астрид?

– Думаю, тебе и Андраса достаточно для счастья. Да, Андрас? – я не удержалась от ехидства.

– Я что-то упустил? – в голосе Рианса мелькнул интерес.

Серьёзный взгляд, чуть насмешливая складка губ.

Нет, не смотри на него. Не сейчас.

– Потом расскажу, – Никлас махнул рукой. – Давайте уже двигаться. Открывай портал.

Мы остановились. Через пару мгновений воздух перед нами засветился, пространство сжалось и вывернулось, образовав перед нами небесно-синюю воронку.

– И куда он ведёт? – опередил меня с вопросом демон.

– В Город Предсказателей, – Никлас сказал это так буднично, как будто мы собирались на чаепитие к его бабуле.

– Что? Зачем?! – в унисон спросили мы с Андрасом.

– Для помощи в расследовании, – с совершенно невозмутимым видом ответил оборотень. – Это задание от Салтона. А ещё там отличное вино и одна таверна, в которую я мечтал вернуться. Два дела – одна дорога.

Я едва удержалась от гримасы. Город Предсказателей. Отлично. Просто чудесно. Куда ещё нас не заносило?

Предсказатели – тёмные эльфы, чья слава разлетелась далеко за пределы их скрытого города. Они не служат ни одной из рас, не принимают присяги, не участвуют в войнах. Их нейтралитет – не выбор, а закон, который они хранят столетиями.

Ещё до начала Мятежной войны тёмные решили захватить власть над миром. Но получили по шее от когда-то дружных демонов и драконов, после чего их популяция значительно уменьшилась. И они решили уехать от своих светлых соседей в нейтральные земли, то есть к людям.

Дар предсказателей – видеть суть в том, что скрыто: в чувствах, намерениях, судьбах. От их взгляда не спасают ни мороки, ни иллюзии, ни блоки на магии. Они видят душу.

К ним идут за ответами, когда нет других дорог. Им не нужно задавать вопросов, они уже знают, что тебя привело.

Тёмных не раз приглашали для решения споров, чтобы избежать войны. Но однажды, когда мир нуждался в их слове больше всего, они молчали. Перед началом войны демонов и драконов.

На просьбы, угрозы и дары они отвечали одинаково:

– Есть сюжеты, которые нам не изменить. Есть судьбы, которые мы не вправе исправить. Закройте глаза и откройте душу, только тогда вы узнаете истину. Война неизбежна. Но даже в огне может родиться свет.

Загадочно, высокопарно и совершенно ни о чём.

Меня же волновало другое: предсказатели видят. Даже сквозь морок, наложенный самим повелителем. Но… если я пойду одна и меня раскроют – никто не узнает. А если они дадут подсказку…

– Мы на минутку, – тихо бросил Андрас и, прежде чем я успела что-либо сказать, схватил меня под локоть и буквально потащил в сторону. Через несколько шагов он поставил полог тишины. Шум мира исчез, будто нас укутали в одеяло. Только редкие снежинки всё ещё пробивались через заклинание, тая на рукаве моего плаща.

– Мне показалось или ты собираешься идти? – прошипел демон.

– Не показалось, – я резко выдернула руку и поправила рукав с едва сдерживаемым раздражением.

– Ты в своём уме, Астра? Это же предсказатели! – голос стал громче. – Они сразу поймут, кто ты, а значит, и эта весёлая компания тоже увидит. Ты рискуешь!

– Да я не планировала идти к ним всей толпой. Мы разделимся, – я понимала беспокойство Андраса, но азарт и желание узнать то, что скажут предсказатели, были сильнее.

Андрас скрестил руки на груди, его чёрный плащ трепал ветер, от которого я плотнее запахнула свой. С губ демона сорвался пар и исчез в холодном воздухе, будто он пытался удержать себя от чего-то гораздо более жесткого, чем крик.

– Астра, тёмные эльфы – не шутки. Они не принадлежат ни к одному из государств. Их «нейтралитет» – просто хорошая цена за молчание. Думаешь, если узнают, кто ты, промолчат? Не продадут тебя? Или ты уже забыла, что те молнии целенаправленно били в тебя? – глаза демона заволокло непроглядной тьмой, его голос звенел от едва сдерживаемой злости.

Стоп. Злости на кого? Это на меня-то?!

Я почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Как будто мои потоки затрепетали, кровь закипела, а магия… проснулась. Тихо, размеренно, как прилив. Огонь правящего рода Ш’эрен разгорался во мне. Я выпрямилась, мой взгляд ударил в демона. Неосознанно он сделал полшага назад.

– Андрас, ты забываешься, – властно осадила я. – Я не твой солдат, чтобы ты мне говорил, что делать, а что нет. Я наследница, которую, хоть и сослали за поведение, но не лишали титула. Мои решения не обсуждаются, запомни. Я. Иду. К предсказателям, – жестко отчеканила я каждое слово. – С тобой или без тебя.

Демон дёрнулся, как от удара, и тьма из его глаз ушла. Уже в следующую секунду взгляд стал бесстрастным. Он чуть наклонил голову, будто делал поклон при дворе.

– Как пожелаете, ваше высочество, – холодно отчеканил он, выпрямляясь. – Но и ты запомни: я здесь выполняю приказ. И если решу, что угроза реальна, я действую без разрешения и без обсуждений. Отправлю всех во тьму, даже если та утащит меня следом.

Он сорвал полог тишины и развернулся, не дожидаясь ответа. Ветер тут же вцепился в его плащ, хлопая полами, как крыльями.

В один миг я снова почувствовала себя маленькой и ошарашенно моргнула, наблюдая за удаляющейся фигурой. Что это было и как это понимать? Надо бы с маменькой связаться, чувствую, не все так просто с этим нянькой. Кивнула своим мыслям и пошла вслед за демоном к порталу.

## Глава 6

Астрид Веленская

– Это плохая идея, Астрид, – не унимался демон, снова шипя мне в ухо.

А он точно демон? С таким шипением ему к чешуйчатым ближе будет.

– Какая ситуация – такие и идеи, – чуть слышно ответила я, оглядывая улицу.

Снег падал беззвучно, как будто даже зима боялась нарушить тишину этого места. Пушистые хлопья ложились на лицо, волосы, руки, медленно растворяясь от тепла кожи.

Мы стояли у начала главной дороги, что вела в глубину города Предсказателей. Правда, городом это назвать можно с очень большой натяжкой. Главная улица была вымощена бледно-розовым камнем и пройти её из одного конца в другой можно минут за десять, если не останавливаться у лавок.

А лавки были повсюду. Здания вдоль улицы стояли вплотную друг к другу, как будто им велели не терять ни дюйма земли. Фасады будто под копирку, отличались только вывесками. «Найди свою любовь», «Обмани смерть», «Измени судьбу», «Обереги от всех и от всего», «Защита от воздействия», «Для пар и не только…». Если не знать, куда ты попал, то легко решить, что забрёл в поселение шарлатанов.

Хотя… Не каждый тёмный эльф предсказывает. Наделенных этим даром среди них немного, и чтобы попасть к одному из них, нужно знать путь, имя, цену и риск. Иногда предсказание – это не подарок, а приговор.

– Здесь пахнет лесом, – обнаружила я, вдыхая терпкий аромат сырой хвои и мха. Ни тебе благовоний, ни сладостей, как в Акроне. Никаких уютных запахов, только природа: сырая и древняя.

– Потому что тёмные не прикрываются ароматами, чтобы скрыть гниль, – прошептал демон. – У них иная философия: если тебя тошнит от правды, значит, ты не готов её услышать.

Я кивнула. Знала. И всё равно шла. Возможно, из упрямства. Возможно, потому что слишком уж хотелось услышать хоть один ответ. Пусть даже и не тот, к которому я готова.

– Андрас, я забыла, кто у них тут самый главный? Нам же к нему надо, – тихо уточнила я, не сводя взгляда с очередной сверкающей вывески. Как назло, в самый неподходящий момент нужные слова вылетают из головы. Да уж, хороша наследница. Папенька бы погладил… чем-нибудь тяжёлым, чтобы род его не позорила.

– Видящий, – подсказал Андрас, почти не разжимая губ.

– Точно. Как могла забыть…

Видящий у тёмных эльфов, как повелитель – у демонов, император – у людей, владыка – у драконов, архонт – у светлых эльфов. Высший титул, в общем. Им становится сильнейших из тёмных и правит до тех пор, пока не родится тот, кто превзойдёт его по силе. И за последние триста лет такого ещё не случалось.

Снег смягчал звук шагов, прятал мир в кокон тишины и делал даже грубые вывески чуть сказочнее.

– А кто-нибудь знает, куда нам нужно идти? – нарушила молчание Тиана, продолжая с любопытством разглядывать надписи. Похоже, что её заинтересовала та, что гласила: «Найди свою любовь». Уж лучше бы что посущественнее искала…

– Единственный отдельно стоящий дом на этой улице – приемная Видящего, – отозвался синеглазый. – Пройти мимо будет сложно.

– Тогда предлагаю разделиться, чтобы не терять время. Мы с кудряшкой пойдем искать таверну, всё же наша основная цель была отдохнуть, а вы сходите к этому предсказателю и потом расскажете новости, – выступил с предложением оборотень.

– Но я тоже хочу к предсказателю! – Тиана надула губы и скрестила руки, как обиженный ребёнок.

– Звезда моя, мы обязательно зайдём в лавку, которая так привлекла твоё внимание, – он глянул на вывеску «Найди свою любовь». – Но должен предупредить: пустая трата монет. Я и без пророчеств скажу, где твоя судьба, – и гордо ткнул пальцем в себя.

– В твоих влажных фантазиях, – отрезала она.

– Фантазии – дело гибкое, – невозмутимо ответил Никлас и уже почти повернулся к лавке с надписью «Приворот», как…

– Только попробуй, блохастый, – рыкнул Андрас, – и твоей единственной страстью станет полено. На всю оставшуюся жизнь.

– Спасибо, но дриады – не мой вкус, – с невинной улыбкой парировал оборотень.

– Довольно! – не выдержал Рианс.

Похоже, и его терпение заканчивалось.

– Мы идём к Видящему. Никлас, Тиана – в таверну, – он многозначительно посмотрел на оборотня. – Без глупостей.

– Угораздило же меня попасть в компанию, где ни люди, ни нелюди не знают, что такое юмор! – драматично вздохнул Никлас, подняв руки к небу. – Пойдём, кудряшка. Хоть тебя развлеку, пока эти мрачные типы будут раскапывать чьи-то судьбы.

Он не дал Тиане и слова вставить: просто подхватил её за руку и увёл прочь, свернув на боковую улицу. Девушка обернулась, бросив мне взгляд, в котором смешались смущение и сдержанный смех, но сопротивляться не стала.

Мы стояли в молчании до тех пор, пока парочка не скрылась из виду. Я мысленно прокручивала варианты: как бы избавиться от чернявого и дойти до Видящего. Андрас хранил молчание, но я чувствовала – он тоже что-то прикидывает. А недооборотень… Да бездна его знает, он немногословен.

– Я только одного не понял, – наконец нарушил молчание Андрас, не оборачиваясь, – А кто назначил тебя главным?

Рианс закатил глаза, видимо, в попытке кому-то взмолиться и ничего не ответил.

– Молчишь? Вот и отлично, – удовлетворённо кивнул демон. – Потому что это мы с Астрид идём к Видящему. А ты можешь остаться тут и покормить птиц. Или пойти за своим домашним любимцем, – он взял меня за руку и уверенно повёл вдоль улицы, не дожидаясь реакции.

Но мы сделали всего пару шагов, когда услышали:

– Одна проблема, демон. Ты мрачный, а тёмные эльфы вас не жалуют.

Тьма, синеглазый прав.

У тёмных эльфов с мрачными давно особые отношения, которые я бы назвала «маму не поделили». Тёмные презирают мрачных, считая их бастардами тьмы и искренне веря, что только они её истинные дети. А мрачные не любят, когда их называют бастардами и бьют за это морду эльфам. Так что да, аргумент был весомым.

– И давно ты стал таким знатоком эльфийских симпатий? – едко бросила я, разворачиваясь.

– Давно, – Рианс скрестил руки на груди, на его лице проступила усмешка.

Над ним кружились снежинки, цепляясь за волосы и ресницы, но он и не думал их смахивать.

– В отличие от некоторых, я хоть иногда включаю голову.

Я почувствовала, как раздражение начинает подниматься от живота, растекаясь по грудной клетке.

– Не вижу никакой проблемы. Я не младенец и не нуждаюсь в сопровождении для похода к злобным предсказателям. Обещаю сладкого у чужих не брать и в тёмные подворотни не заходить. В крайнем случае, если меня попытаются съесть…

– Ты человек, Астрид, – перебил Рианс.

Я едва не проговорилась. Челюсти сжались сами собой.

– Иии?.. – протянула я, всё ещё стараясь держать нейтральный тон.

– И? – он повернулся к Андрасу, проигнорировав меня. – Андрас, ты точно за неё отвечаешь? Мне кажется, есть более гуманные способы избавиться от подопечной. Напомню: тёмные эльфы практикуют ритуалы на человеческой крови.

Он смотрел на Андраса, как будто ждал, что тот вот-вот скажет: «Ошибочка вышла, девочка подзабыла теорию». Это… задело.

– Оторванными руками они пентаграммы не нарисуют, – холодно изрекла я.

Но Рианс будто не услышал. Или не захотел услышать.

– Астрид, это эльфы. Тёмные, мать твою, эльфы! – в синеве глаз сверкнуло. – Ты – человек! Как бы хорошо тебя не обучили, ты не ровня им. Они не будут с тобой нянчиться, как мы с Никласом. На место сразу поставят! Без вопросов.

Когда недооборотень закончил свою гневную тираду, у него появилась большая проблема в лице разозлённой меня. Холодное бешенство взметнулось, как пламя, пронизывая до костей. Снег, словно откликаясь, стал идти гуще, ветер усилился, хлопья больно били по щеке. Я выпрямилась и медленно сделала шаг вперёд, сдерживая эмоции лишь внешне. Потому что внутри – внутри будто раздался голос, властный, грозный, древний, и напомнил, кто я.

– И какое же у меня место, интересно узнать? – растягивая каждое слово, спросила я.

Я готова была убивать. Без разбора, безжалостно, мучительно. И плевать я хотела, что, кроме Андраса, никто не знает о том, что я не человек, а очень даже злобный огненный демон.

– Тебе по пищевой цепочке рассказать или сама догадаешься? – Рианс подошел ближе, чтобы случайные прохожие не стали свидетелями разговора. – Астрид, сейчас не время играть в богов. Приспусти своё тщеславие и включи голову.

Огненный шар сорвался с моей ладони почти машинально. И, будь его рефлексы чуть медленнее, он бы уже шипел с обгоревшими бровями. Но шар, едва подлетев к плечу, бесследно рассыпался в воздухе.

Недооборотень застыл изваянием, по его скулам побежали желваки, взгляд стал колючим. Повеяло ледяным ветром.

– Астрид, ты переходишь границы. Мне надоело играть с тобой в эти игры. Если ты ещё раз позволишь себе подобное…

– И что будет, Рианс? – вмешался Андрас, делая шаг вперёд и заслоняя меня собой.

– Ты знаешь ответ, Андрас. Следи за своей подопечной, иначе рискуешь остаться без неё.

– Угрожаешь? – голос демона стал замогильным, тени вокруг него резко сгустились, вокруг стало мрачнее.

Если бы я могла видеть его лицо, поставила бы золотой, что чёрные вены уже расползлись по коже.

– Предупреждаю. Я не знаю, почему ты позволяешь девчонке подобное, но я терпеть это не намерен. Сейчас у нас одна миссия и рисковать ради самомнения данной особы я не буду. Либо мы идём вдвоём, либо я иду один.

– Эльфа лысого ты пойдешь один! – я резко вышла из-за спины Андраса, достала кинжал и направила его в сторону будущего трупа. – Мы пойдем к эльфу вместе, но потом, – я подошла ближе, – я предлагаю тебе лично узнать, какое у меня место в пищевой цепочке.

– Я не бью женщин, Астрид. Даже таких невыносимых, как ты, – он проигнорировал направленный на него кинжал и, обогнув меня, пошел прямо по улице. – Идём!

– Только не сейчас, – Андрас мягко опустил мою руку с кинжалом. – Правда на его стороне: он не знает, кто ты, а для обычного человека, пусть и мага, идти в одиночку к тёмным эльфам слишком безрассудно.

– Как только повелитель снимет с меня морок, этот недооборотень будет первым в списке на сдирание шкуры, – прорычала я сквозь зубы, убирая кинжал обратно в сапог.

– Не думаю, что это обрадует великого Аббадона, но… – внезапно он перебил сам себя. – Почему ты называешь его недооборотень?

– Потому что для оборотня у него силы многовато, да и не чувствую я от него запах псины, как от дружка его. При этом оборотень его признаёт, и признаёт за ним главенство, – объяснила я.

– По-твоему, оборотни могут признавать только себе подобных?

– Признавать как равного – могут. Но опустить голову перед кем-то… я как-то увидела их тренировку, – рассказывала я, шагая вперед.

Мы медленно двигались вслед за Риансом, выдерживая расстояние, которое позволяло нам его видеть, а ему – нас не слышать.

– Подсматривала? – усмехнулся демон.

– Ещё чего, – фыркнула я. – Случайно застала. После тренировки с магистром. Я уже собиралась уходить, но не сняла полог невидимости. Вот и увидела. Никлас не заметил, что я там, а я сделала выводы. Только не поняла, в кого оборачивается наш недооборотень.

– А ты так уверена, что оборачивается? – в голосе демона прозвучали странные интонации, но сейчас мне было не до этого.

– Абсолютно. Поведение зверя – безошибочное. Признание идёт не на словах, а на инстинктах. Например, если ты вдруг станешь другом этому оборотню, его внутренний зверь никогда не признает тебя. Да, он не будет нападать на тебя. Возможно, даже будет защищать, хотя это трудно представить. Но он никогда не признает тебя до такой степени, чтобы склонить голову.

Внимательно выслушав, мрачный хмыкнул и с одобрением заметил:

– Всё же есть преимущества в обучении наследниц. Ты очень много знаешь о других расах.

– Знаешь, Андрас, я бы с удовольствием оставалась в том титуле, в котором родилась, но боги решили иначе.

После этих слов каждый из нас ушёл в собственную бездну мыслей. Снег теперь падал так, словно желал завалить собой весь город и заглушить каждое слово, каждую эмоцию. Однако город был достаточно маленьким, идти было недалеко, так что глубоко погрузиться в грустные воспоминания я не успела.

Мы остановились напротив единственного отдельно стоящего дома на всей улице и стали ждать. К предсказателям стучаться не надо, они заранее знают обо всех посетителях. Входить без приглашения тоже не стоит, есть риск сразу же быть отправленным в бездну.

Внешне дом ничем не демонстрировал того, что в нем живет Видящий. Каменная кладка стен и крыши, массивная деревянная дверь высотой до второго этажа, кусты вокруг крыльца. Скукота. Можно подумать, что это жилье старейшины деревни, а не правителя целого народа.

Пока я мысленно представляла, как можно усовершенствовать внешнюю часть дома, дверь распахнулась. В проеме предстала тёмная эльфийка. Чёрные пряди волос струились по плечам, скрывая лицо, и доходили до самой земли.

– Приветствую вас, истину ищущие, – певучим голосом произнесла она. – Видящий готов вас принять, – добавила она и исчезла за дверью.

– Что ж, мальчики, идём навстречу судьбе, – улыбнулась я и первой шагнула внутрь.

И оказалась в темноте, в глухом вязком мраке, в пустоте, как если бы мир перестал существовать. Ни стен, ни потолка, ни пола. Ничего.

Попятившись назад в попытке выйти обратно, я поняла, что двери тоже уже нет. Как и выхода.

– Андрас? – позвала я, и пустота мгновенно поглотила звук моего голоса.

– Рианс? – вторая попытка, результат тот же.

– Видящий? – на этот раз голос эхом разнесся по всему пространству, которое меня окружало.

– С третьей попытки, ваше высочество, – отозвался голос из мрака.

Он был словно ледяной ветер по спине. Шелестящий. Шепчущий. Несущий в себе метель.

– Тогда, может, инструкцию выдадите на входе, чтобы людям шарады не разгадывать? – недовольно буркнула я.

– Люди? – раскатилось насмешливое эхо. – Людям сюда вход заказан, будущая повелительница демонов.

– Да тише ты, я же не одна сюда пришла, – раздраженно заметила я.

– Твои спутники нас не слышат, невоспитанное дитя, – в голосе спокойствие и осуждение одновременно.

– Ох, кто бы говорил о воспитании, Видящий. Кто так гостей встречает? Хоть бы свечку оставил, а то не видно ж ничего!

– У меня не бывает гостей, наследница, – голос снова напоминал песню метели среди гор. – Гости приходят делиться. Вы – забирать. Гости приносят свет. Вы – вопросы. Так скажи, дитя Хаоса, ты можешь называть себя гостьей?

– В корне неверное рассуждение, Видящий. Мы пришли просить, но не забирать. Делиться – это не значит терять. Солнце делится светом, но не гаснет. И его тепло согревает даже мрак.

Внезапно в густой тьме появился ровный луч света, в центре которого стоял тёмный эльф. Плащ цвета ночи, лицо скрыто капюшоном – и я понимала, что даже без него я бы увидела лишь тьму.

– Наследница, – голос стал мягче, но от этого не менее властным. – Твоя решимость и сила ясны мне. Но твоя душа превратилась в лёд. И если не отпустишь боль, это тебя погубит.

– То есть не родился ещё тот, кто сможет меня погубить, кроме меня самой? – спросила я без прежней злости.

Он тихо рассмеялся, шелестяще, как ветер среди заснеженных деревьев.

– За высокомерием и упрямством ты прячешь боль. За холодностью и колкостями – желание довериться. Но, Астарта, ты не забыла ни одного удара, ни одного предательства, ни одного крика.

Он вдруг оказался так близко, что я почувствовала его дыхание на своём лице. Холодные пальцы эльфа скользнули по моей щеке.

– Проживи свою боль, наследница.

И я провалилась в темноту…


***

Вспышка.


Маленькая девочка несётся по залитому солнечным светом коридору дворца. Смех – звонкий, искристый, как капли росы на стекле, – отражается от мраморных стен и уносится прочь сквозь распахнутые окна. Лёгкие шаги босых ног по тёплому полу. За спиной – шумные, размеренные шаги погони.

На бегу девочка оглядывается и смеётся ещё звонче, ускоряясь из последних сил. Будто это не игра, а побег от целого мира.

– Демонёнок, с каких это пор ты стала такой быстрой? – доносится до неё бархатный голос.

На повороте девочка решает пощадить догоняющего. Останавливается. Секунда – и она в надёжных тёплых объятиях.

– Скоро я совсем не смогу угнаться за тобой, юная леди, – его голос полон любви.


Вспышка.


– Арс, я не достаю, – стул под ногами качается, словно предупреждая, что вот-вот ночная вылазка за любимыми сластями окончится громким провалом.

– Малышка, я в тебя верю, ты сможешь, – подбадривает тёплый голос за спиной. Порой ей казалось, что его голос – это звук весеннего ветра, такой же летящий, тёплый и дарящий улыбку.

– Ну, Арс, помоги, – взмолилась она.

Сильные руки подхватили за талию, и она взлетела. Совсем немного, ровно настолько, чтобы руки девочки могли открыть шкафчик и взять желанную коробку. И каждый раз, когда она так подлетала, её охватывал неподдельный восторг.

– Достаточно, ваше высочество? – шутливо спросил он.

– Я тебя обожаю, – и, ловко развернувшись, она утыкается носом в его грудь.


Вспышка.


Музыка. Яркий свет люстр и тысяча свечей, играющих на поверхности зеркал и золотой лепнине. Бальный зал полон гостей. Платья дам переливаются всеми оттенками драгоценных камней, волнами скользят по полированному полу.

Павана звучит торжественно, величественно.

Юная демонесса, которая празднует свой пятнадцатый день рождения, со счастливой улыбкой на губах завершает танцевальное движение и устремляет сияющий взгляд на партнера. Смена музыки – вступает мужская партия. Молодой демон резко поворачивается, прыжок, хлопок и медленно обходит свою партнёршу, успев быстрым, незаметным для чужого взгляда движением слегка дёрнуть её за выпавший из прически локон.

– Демонёнок, ты так много танцуешь, что даже причёска от мадам Вивьен не выдерживает.

– Но сегодня же такой день! Как я могу не танцевать?

– Сегодня – только твой день. Каждый шаг, каждый аккорд – для тебя!

Музыка снова сменилась, пришло время общей партии, во время которой партнёр одной рукой придерживает леди за талию, а второй держит за руку.

– Но помни: ты будущая первая леди. Все смотрят на тебя. И приглашённые дамы могут решить, что твой выбившийся локон – это новое веяние моды.

Она смеётся, но, чтобы не привлекать ещё больше внимания, прячет смех, уткнувшись в плечо кавалера.

– Арс, с тобой просто невозможно не смеяться.

– Всё для тебя, сестрёнка.


Вспышка.


Сумрак спальни. Девушка, свернувшись калачиком на кровати, рыдает навзрыд, прижимая подушку к лицу, как будто она способна заглушить боль. Плечи содрогаются от рыданий. Голос хриплый, уставший.

Рядом сидит демон. Тот, кому позволено видеть её слёзы. Тот, кто чувствует её боль как свою.


Он молча гладит её по спине не говоря ни слова, но само его присутствие лечит.

– Так любишь? – шёпотом спрашивает он.

Она отрывает лицо от подушки и, завывая, подтверждает то, что полчаса назад пыталась объяснить своему отцу.

– Люблююююю…– всхлипы и слёзы ручьями по щекам.

– Сильно?

– Сиииильнооо, – захлёбываясь рыданиями, вторит ему демонесса.

Он не спорит. Не ругается. Не даёт советов. Просто обнимает. Крепко. Молча.

– Хорошо, я поговорю с отцом. Но обещай мне, что не утратишь бдительности. Ты же знаешь, что он не просто так переживает.

Слёзы высыхают как будто по мановению чьей-то воли. Улыбка появляется на её губах, потом – в глазах. Она знает: если он за неё – значит, всё будет хорошо.

Девушка бросается к нему на шею и крепко обнимает, вдыхая такой родной аромат чая с жасмином, который он мог пить литрами.

– Ты – самый лучший брат в мире.

Вспышка.

Юная демонесса летит по просторному коридору, переполненная счастьем. Её глаза горят, в груди будто пылает солнце. Сердце колотится, но не от страха – от восторга. Он разрешил!

Он действительно разрешил.

Папенька дал своё слово, своё благословение, и теперь она свободна. Свободна любить. Свободна быть с Вельма́ром. Больше не нужно прятать чувства за маской холодности. Больше не будет украдкой переданных записок и ночных встреч в укромных залах.

Арес – её брат, её свет, её опора – сделал невозможное. Он подарил ей самое ценное: право на счастье.


Вспышка.


– Ты точно должен там быть? – шепчет она, прижимая к груди шнуровку на его кафтане, словно в этом прикосновении – гарантия, что он не уйдёт.

– Отец не может, а я как представитель Долины и правящей семьи должен присутствовать. Да и… – он хитро улыбается. – Вдруг Ардаэ́н не только мой друг, но и будущий зять.

– Только не начинай, – она морщится, но губы всё равно предательски растягиваются в улыбке.

Политика. Их проклятье и их обязанность.

Союз с драконами… Да, идея витает в воздухе уже не первый год. Но только не с ней.

Не с той, чьё сердце принадлежит другому. И Арес единственный, кто её в этом поддержал. Кто встал между ней и волей повелителя.

– Арс, он когда-нибудь похоронит эту идею? У нас уже столько межрасовых семей, что давно можно объединиться на этой почве.

– Дорогая сестрёнка, в политике не так всё просто, – отвечает ей демон, забирая из её рук кафтан изумрудного цвета. – Сама подумай: если бы свадьбы обычных жителей влияли на объединение народов, у нас бы уже давно была единая империя.

– Поняла-поняла, – демонесса подняла руки вверх, соглашаясь. – Все бы смешались. Но я очень рада, что ты родился первым, и мне никогда не придется вникать во все эти политические игры.

Она подошла к брату сзади, обняла его и тихо спросила.

– Когда ты вернёшься?

– С приходом южного ветра, – он поворачивается, обнимая её в ответ, и в ту же секунду её охватывает странное беспокойство.

Но она его прогоняет. Как всегда.


Вспышка.


Она проснулась с криком, застрявшим в горле. Резкий вдох, рваный, болезненный, будто воздух в спальне внезапно стал стеклянным. Грудь сдавило, виски взрывались гулом, а простыни неприятно липли к телу.

Она села. Пальцы дрожат. Кожа будто в огне, несмотря на прохладу. Всё тело в мурашках. С трудом откинув одеяло, она босыми ступнями коснулась холодного каменного пола, реальность ещё не вернулась. Принцесса словно застряла между сном и чем-то… ужасным.

Медленно встав с кровати, девушка подошла к распахнутому окну, чтобы прийти в себя. Тёплый ветер ласково коснулся её кожи, даря успокоение.

Южный ветер. Он вернулся!

Накинув халат поверх сорочки, она бросилась в коридор. Воздух, казалось, расступался, подчиняясь её шагам. От нетерпения сердце стучало, как колокол.

Он здесь. Он вернулся. Он должен быть здесь.

Комната брата за углом. Стук.

Один. Второй.

Тишина.

Снова стук.

И снова – ничего.

Он, наверное, у отца. Доклад. Конечно, доклад! Он всегда сначала идёт к нему.

Она несётся вниз, мимо слуг, которые едва успевают отшатнуться. Ступени под ногами будто исчезают. Останавливается. Поднимает руку – вот-вот постучит в кабинет отца.

И в этот момент до неё доносятся слова. Голоса.

– Как это могло произойти?! Где ты был?! Где мой сын?!

Голос отца. Сломанный. Раздавленный.

– Я… не успел, ваше величество, – раздается незнакомый, какой-то замогильный голос. – Мне жаль. Но… наследник мёртв.

– Убирайся! – еле слышно отвечает повелитель.

Мёртв.

Воздух вылетел из её лёгких. Колени подогнулись, но она удержалась. Рука всё ещё в воздухе. Как чужая.

Словно в замедленной сцене, дверь распахивается – и стук сердца в этот момент становится барабанной дробью на её похоронах.

Наследник мёртв.

Боль. Удушающая, разрывающая грудную клетку изнутри боль, которая хочет вырваться наружу.

Наследник мёртв.

Зелёные глаза с вечными смешинками стоят перед её взором, и она, как наяву, видит уходящий из них свет.

Наследник мёртв.

Тёплые руки самого дорогого демона в мире, которые держали в надёжных объятиях, становятся ледяными.

Мёртв.

Слово повторяется внутри, как заклинание, как проклятие. С каждой секундой смысл проникает всё глубже.

Мёртв.

Губы беззвучно шевелятся. Нет.

Наследник мёртв.

Нет, нет, нет, нет!..

Крик оглашает всё крыло дворца. Это не просто крик.

Это вой.

Это агония.

Это зверь, лишившийся стаи.

Уши заложило, глаза не видят. Единственное, что ощущает принцесса, – боль. Невыносимая, мучительная боль, как будто очень медленно сердце вырывают из груди. Её руки в крови из-за сломанных ногтей, которыми она царапала каменный пол в приступе безумной боли. Но боль нужна, она – хоть что-то настоящее.

Чьи-то руки подхватывают её с пола и несут… она замечает, что плачет. Нет, не плачет – захлёбывается. Тонет. В собственной боли. В собственном горе.

Ей безразлично, куда её несут. Она умерла в тот момент, когда услышала: «Наследник мёртв».

У неё больше нет опоры, нет друга, нет брата. Нет того, за чьей спиной она всегда могла спрятаться, кому по ночам могла плакать, уткнувшись в плечо. С кем они вместе мечтали сделать этот мир чуточку лучше, когда она станет достаточно взрослой и окончит обучение. Нет того, кто, вопреки своей принадлежности, был настоящим светом. Её света больше нет.

Исчез.

– Ваше высочество, простите… Я не успел…

Последняя капля.

Вся боль, пытавшаяся вырваться наружу, буквально сорвалась с поводка вместе с силой. Огонь, который пару секунд назад заставлял закипать кровь в венах, вырвался наружу, поглощая всё пространство вокруг. Как голодный зверь, он бросался на всё, что встречал на своём пути, сжигая и превращая в пепел.

Он не просто горит – пожирает. Он не пылает – мстит. Он – воплощение утраты.

Руки продолжали крепко удерживать обмякшее тело, а тьма вступила в борьбу с огнём, постепенно поглощая последний.

В её голове, среди бушующих бурь, звучит последнее, что он сказал ей:

«С приходом южного ветра»


Вспышка.


– Тебе стоит быть аккуратней, Астарта, – жестко напоминает наставник и выразительно посмотрел на кольцо, туго охватившее её безымянный палец. – Ты – наследница демонов. И должна понимать: подпускать кого-то так близко слишком опасно.

– Идите к Хаосу, наставник! – в её голосе рванула буря, сломавшая остатки самообладания. – Я не просилась на это место, не хотела быть наследницей! Я сама решу, кому мне доверять!

Дверь, хлопнув, едва не слетела с петель.

Она вылетела в коридор, спустившись по лестнице почти бегом. Сердце колотилось так, будто собиралось выбить ребра.

Руки снова дрожали. Эти судороги приходили каждый раз, как звучало это ненавистное слово: наследница. Она ненавидела то, что отныне это её титул.

Чтобы успокоиться, ей нужно увидеть единственного, кто был её якорем. Вельмар её нежно обнимет, и тьма рассеется, снова даруя возможность дышать.

Он одобрил его.

Тот, чья смерть вырвала её сердце и оставила пылающую пустоту. Тот, чьё имя она отныне не могла называть, иначе вспышка боли прорывалась вместе с огнём, который не желал покоряться и хотел мстить.

Война уже была на пороге их дома, но пока не выходила на открытую арену. Ещё был шанс обойтись без многочисленных жертв, нужно просто найти убийцу. Сегодня отец получит донесение. Сегодня всё изменится.


Вспышка.


Резкая боль. Глубокая. Пронзающая. Как будто грудь раскололась надвое. Распахнув глаза, первое, что увидела девушка, – торчащий из груди кинжал, рукоять которого держала мужская рука.

Она медленно подняла взгляд… и всё внутри оборвалось.

Её накрыла вторая волна боли, которая была в разы сильнее физической. Вельмар. Её Вельмар.

Демон, чьи руки держали её, когда она падала. Демон, чьи губы шептали ей про вечность.

Теперь он держал рукоять кинжала, а в глазах, когда-то таких тёплых и любящих, плескалась ненависть.

– За… что? – с трудом прошептала она.

Горло будто сдавила удавка. Воздуха не хватало. Она осознавала, что уже не сможет ничего изменить, но, прежде чем умереть, она хотела узнать ответ.

Он склонил голову. Жёстко усмехнулся.

– Ничего личного, ваше высочество, только…

Он не договорил. Его голова с глухим звуком упала и покатилась по кровати, заливая белоснежные простыни алой кровью предательства. Тело рухнуло следом, но пальцы всё ещё сжимали рукоять, будто даже в смерти не хотели отпустить своё дело.

– Надеюсь, ты усвоила урок, наследница, – отчеканил наставник, одновременно вынимая кинжал из груди.

Боль взорвалась в теле новой волной. Воздух стал густым, как смола. Каждое биение сердца отзывалось в ушах глухим ударом, будто барабан смерти звучал только для неё.

– Но слишком поздно, – вымолвила девушка.

Она чувствовала, как уходит. Исчезает. Распадается.

– Не мечтай, девочка, – наставник наклонился к её уху. – Нам ещё на войну идти. Повелитель узнал правду. Это был Ардаэ́н Дра́к’Вельд. Наследник драконов.

И всё.

Мир застыл. Звук исчез. Цвет ушёл. Осталась пустота. Что-то внутри… необратимо сломалось.

Северный ветер завыл в её душе, покрывая все то, что когда-то горело ярким огнем, толстым слоем льда. Все чувства оледенели.

Она услышала, как кольцо, подаренное Вельмаром, упало на пол. Глухой металлический звон разнёсся эхом – последняя нота чего-то утерянного навсегда.

Двух наследников предали.

Дружба. Любовь. Всё оказалось фарсом.


Вспышка.


– Хватит! – крик сорвался с губ, хриплый, отчаянный. И утонул в густой вязкой тьме, окружавшей меня со всех сторон.

Но будто в ответ, из темноты впереди справа появился луч света, в котором медленно проявился силуэт Видящего.

Я больше не хотела вспоминать. Не хотела проживать это вновь.

Боль превратилась в рвущуюся наружу ярость. Жгучую, раскалённую. Тело уже собиралось в атакующее движение с намерением «убить».

Конечно, он мгновенно считал моё желание. В голове зазвучали его слова, и тело как будто парализовало.

– Да, наследница, хватит. Хватит баюкать свою боль, за которой ты не видишь Истины, – от неподвижной фигуры Видящего веяло холодным спокойствием.

А мои эмоции разрывали меня на части изнутри. И от этого я злилась ещё больше.

– Какой ещё истины? Истины предательства? – непрошеные слёзы жгли глаза.

Я не убаюкивала боль — я её закапывала. Долго, очень долго и очень глубоко. Слой за слоем. Год за годом. А он за минуту снёс годы моих стараний.

– Предательство – это твоя правда. Но она не является Истиной. Правда своя у каждой из сторон, но Истина – незыблема. Она не искажается, не изменяется, не исчезает. Её нужно найти, наследница. Не найдёшь – погибнешь. И увлечёшь за собой сотни. Тысячи.

– Вы говорите загадками, – мой голос теперь звучал глухо, как будто внутри себя. – Почему не сказать прямо? Мы уже приходили. Мы просили. А вы… отвернулись. Нам пришлось самим искать ответы. Так в чём толк вашего дара, если вы не помогаете? Для чего солнце, если оно не греет?

– Если подойти слишком близко к солнцу, можно сгореть, – голос Видящего стал мягче, как шелест листвы на ветру. – Я не дам тебе сгореть, Астарта. Я могу только согреть. Твоя боль – это ключ. Твой холод – дверь. Когда растопишь лёд, увидишь свет Истины, – ореол света вокруг эльфа начал меркнуть. – А разгадку смерти адептов ищи вместе со спутниками. Это игра не для одиночки. До встречи, наследница.

Мрак сомкнулся. Свет исчез. И я снова погрузилась во тьму.


***

– Астрид, очнись! – откуда-то глухо, как сквозь толщу воды, пробился знакомый голос.

– Может, её холодной водой облить? – ещё один голос, тоже знакомый… к сожалению.

– Себя облей, Рианс! – хотелось, чтобы эта фраза прозвучала хлёстко, но из моего горла вышел хриплый шёпот.

– Уже, – прозвучало в ответ.

Мне показалось, или он чему-то радуется? Ладно, сначала сосредоточусь на себе.

Я жива, это очевидно и хорошо. Рядом Андрас, тоже хорошо. Недооборотень жив… Вот его, пожалуй, можно было бы и оставить там, в чернильной темноте предсказаний. Но что поделать, не всё в жизни идеально.

Холодно.

Это ощущение пришло первым, пробираясь под одежду. Снег тонкой коркой лежал вокруг меня: в волосах, за шиворотом, в складках плаща.

В голове гул и тяжесть.

Пробую открыть глаза – получилось с трудом, но в полуоткрытые веки тут же пробился солнечный свет. Резь в глазах заставила меня поморщиться и ощутить тело в попытке повернуться на бок. Зато удалось открыть глаза, и я обнаружила, что лежу на земле.

Да, неподобающее положение для наследницы, но что делать – времена такие, да и я не в Долине.

– Астрид, поднимайся. Нам здесь больше делать нечего, – я уловила напряжённую ноту в голосе Андраса. Он обвил руку вокруг моей талии, аккуратно начал поднимать меня на ноги.

Тело слушалось неохотно. Будто каждая мышца спорила со мной. Я позволила демону закинуть мою руку на его плечо, пока вторая придерживала меня за спину. Под ногами поскрипывал утоптанный снег.

– Что тебе сказал Видящий? – не тратя времени на дежурные вопросы о самочувствии, сразу перешёл к делу Рианс.

– Рианс, задашь все вопросы, когда мы отсюда уберёмся, – холодно парировал Андрас, не глядя на него. Он полностью сосредоточился на мне. – Ты как?

– Жить буду. Идти могу, – прохрипела я и, вдохнув поглубже, освободилась от его поддержки, отряхивая снег с брюк и волос.

– Что тебе сказал Видящий, Астрид? – не унимался Рианс.

– Сказал, что ты невоспитанный кретин, – зло бросила я, поворачиваясь к нему.

Мда, его тоже потрепало «гостеприимство» Видящего…

Под глазами залегли тени, волосы взлохмачены, белая рубашка, мокрая насквозь, прилипла к телу (какая у него температура, если он до сих пор в сосульку не превратился?), что очень порадовало проходящих мимо девушек. Они его буквально съели глазами! Впрочем, если быть честной, то действительно есть на что посмотреть: мокрая тонкая ткань обозначила каждый изгиб рельефного тела. Видно, что хозяин этого великолепия работает над ним каждый день.

Я, конечно, не из тех, кто пускает слюнки, но взгляд невольно задержала. А как только он открыл рот…

– Конечно, ведь только кретин мог оказаться в одной компании с тобой.

…всё. Очарование испарилось. Словно кто-то сверху вылил на меня ведро ледяной воды.

– Рианс, лучше остановись, – предупреждающе бросил Андрас, осматривая мои руки, плечи, шею. Убедившись, что цела и способна сжечь полгорода, если захочу, повернулся к недооборотню.

– Не заставляй меня напоминать тебе о манерах.

– И если ты хочешь получить от меня хоть какую-то информацию, то претензии тоже перенеси на потом, – поддержала я демона. – Андрас прав, нужно сменить обстановку. Попробуем поговорить, насколько это вообще с вами возможно.

Молчания синеглазого мне вполне хватило для принятия его за согласие, поэтому я развернулась и направилась в сторону главной улицы. Спиной услышала, что оба мужчины последовали за мной.

Путь до трактира мы преодолели в полной тишине. Под ногами хрустел свежий снег. Изредка слышались восторженные возгласы благодарностей, вздохи проходящих мимо девиц и споры компаний у игровых заведений. Из труб поднимался дым, а над крышами тонким покрывалом висел сизый пар.

Понять, где находилась вторая часть нашей совсем не дружной компании, не составило труда: Рианс чувствовал, где его хвостатый приятель. Так что, войдя в трактир, мы с Андрасом совсем не удивились, когда увидели нашу парочку за одним из дальних столиков.

Обычно в подобных проезжих городках чистоту приносят в жертву высокой проходимости. А разношёрстные посетители и ведут себя по-разному: драки, гулянки, буйство троллей… В общем, ничего, что способствовало бы поддержанию порядка. Но здесь даже пахло приятно: не брагой или настойками разного вида, а пряной выпечкой и печёным мясом. Усевшись за стол и закинув ноги на его край, я жестом подозвала подавальщицу.

– Чего изволите? – к нам подошла белокурая девушка в фартуке.

– Мне что-нибудь с мясом и кружку медовухи, – ответила я.

– Мне то же самое, только двойную порцию, – последовал за мной Андрас.

Пока остальные делали заказы, моё внимание привлекла компания, сидевшая за противоположным от нас столом.

Свет магических ламп почти не попадал на них, поэтому я видела только шесть силуэтов в балахонах. Что-то настораживало в них, как будто не складывалась картинка. Диссонировало, активируя внутренний сигнал тревоги.

– Астрид, может, пора рассказать? – напряжённый голос недооборотня оторвал меня от наблюдения.

Я обернулась к нему с улыбкой.

– Милый… ты такой нетерпеливый, – опёрлась подбородком о ладонь, мурлыкнув и делая глаза, как у дурочки с балов.

– С тобой никакого терпения не хватит. Астрид, я серьезно, сейчас не время игр, – как можно сдержанней сказал Рианс.

– Ребята, мы что-то пропустили? – встрял в разговор блохастый.

– Ничего интересного. Просто у кого-то проблемы с воспитанием, и, похоже, они необратимы, – с улыбкой констатировала я.

Он не сводил с меня серьезного взгляда в ожидании ответа.

Ладно, уговорил.

– Цитирую: «Разгадку смерти адептов ищи вместе со спутниками. Это игра не для одиночки». Вот и всё.

– Врешь, это не всё! – сквозь зубы процедил недооборотень.

–Что ты сказал? – моя правая бровь непроизвольно поднялась вверх.

– Ты пробыла там дольше меня, – настаивал Рианс.

– Нас двое, Видящий один. Ждала свою очередь и бродила в кромешной тьме, – я придерживалась правды насколько это возможно, но не собиралась рассказывать о том, что касалось только меня.

– Она права, Рианс, – вставил Андрас, не терпящим возражения тоном.

– Я чувствую, что она что-то недоговаривает, – синеглазый сдаваться не хотел.

– Тогда могу тебя поздравить, здесь ты без работы не останешься! Можешь прямо сейчас сделать вывеску «Чую лучше собаки», – моё спокойствие, которое я с таким трудом смогла обрести, готово было испариться.

– Рианс, а что тебе сказал Видящий? – Тиана попробовала сменить направление разговора.

– Сказал, что скоро мы получим знак, где начать поиски, – ответил недооборотень и обвёл взглядом всех собравшихся. – Если к этому добавить то, что он сказал Астрид, то получить знак может любой из нас.

– Получается, смотрим в оба и желательно не моргая, – Никлас взял из рук подавальщицы кружку и встал. – Соратники, я предлагаю на сегодня, да и на все время расследования, забыть, что мы хотим друг друга сожрать. Выпьем за перемирие, – и оборотень протянул руку с кружкой в центр над столом.

– Я согласна! – весело вскочила с места Тиана.

– На время, – мрачно уточнил Андрас и взял свою кружку.

Мы с недооборотнем прожигали друг друга взглядами. Не знаю, о чём думал он, но я себя уговаривала не запустить в него огненным шаром.

Конечно, я не рассказала всего, но то, о чём умолчала, их вовсе не касается. Да и что-то подсказывает, что этот чернявый тоже не всё нам рассказал. Но я же к нему не привязываюсь?!

– Поддерживаю. Временное перемирие, – он первым прервал нашу дуэль взглядов и тоже встал, подняв кружку.

Ну что ж, перемиримся ненадолго.

## Глава 7

Рианс Либери

– Эй, хвостатый, давай к нам! – веселый голос Тианы прорвался сквозь музыку местного гусляра, который исполнял незамысловатую весёлую мелодию. Сама девушка отплясывала босиком на одном из свободных столиков. – Ну же, неужели застеснялся? – подстёгивала она.

– Тианочка, как ты могла такое подумать? – наигранно удивился Ник. – Но перед такой красотой я могу только пасть на колени, – он опустился на одно, взглядом скользнув по ногам танцующей девушки. И еле слышно добавил: – Отсюда обзор лучше.

Я искоса взглянул на него, но промолчал. Что поделать, друг верен себе.

– Ник, давай, я тебя жду, – провоцировала девушка, поводя плечами в такт музыке. – Астрид не хочет танцевать, давай хоть ты со мной потанцуешь.

Протянув ему руку, она слегка наклонилась вперёд, и глаза Никласа «зависли» в районе декольте девушки.

– Всё для тебя, моя гру… грациозная, – пробормотал он, будто заколдованный, поднимаясь на ноги и хватая её за руку, чтобы забраться на стол.

Я понял, что друга на этот вечер потерял, наблюдая, как он самозабвенно вытанцовывает на шатком деревянном пятачке. А я-то думал, что такие уловки перестают действовать после полового созревания. Но, видимо, есть вещи, которые никогда не меняются. Ладно, пусть веселятся.

Перевёл взгляд на стойку, возле которой стояли Андрас с Астрид и о чём-то беседовали. Похоже, что девушка решила напиться. Какая это по счету кружка? Восьмая или десятая? Их разговор я не слышал, но, судя по выражению лиц, весёлого там мало. Демон постоянно хмурился и, видимо, задавал уточняющие вопросы. Его собеседница коротко отвечала и делала очередной глоток. В уголках её губ затаилась горечь, во взгляде поселилась отстранённость.

Утром кому-то будет очень плохо.

Но это ведь не моя проблема? Демон взял ответственность – демону и нести.

Кивнув своим мыслям, я вышел из таверны, чтобы немного побыть в тишине и проветриться. Едва я вышел на улицу, как в лицо обжигающе ударил морозный ветер. На пару минут захотелось сбежать подальше от всего: от танцев, от загадок, от этой безумной девушки, которая будто магически умеет раздражать.

Я отошёл в сторону и прислонился плечом к деревянному ограждению, глядя в пустоту улицы. Хмельные вскрики из соседнего переулка, треск факелов, чей-то смех – всё казалось затянутым пеленой. Медовуха давала свой эффект, но свежий воздух немного привел мысли в порядок.

Теперь могу проанализировать происшедшее.

От Видящего толку не было. Мало того, что никакой информации по смертям адептов не дал, так ещё и загадками разговаривал, которые явно не имеют отношения к нашему делу. От последней мысли по телу пробежала дрожь. Всё же глупо было идти к Видящему с этой девчонкой. Я тогда думал только о том, что её просто там убьют, но совсем забыл о его особенности «говорю всё, что вижу». И если бы она оказалась рядом, пришлось бы принимать меры: нам ни к чему лишние осведомлённые, особенно, когда это вздорные девчонки.

Но и ей он явно сказал больше, чем она нам поведала. Почему же молчит? Я понимаю, что мы не друзья, но ведь сейчас важна любая информация, а Астрид могла просто не понять подсказки, ведь она человек и вряд ли раньше сталкивалась с подобными Видящему.

Я провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть с него напряжение и усталость, которые всё больше походили на раздражение. От мыслей запульсировали виски. Я сжал их пальцами, надеясь, что физическая боль перебьёт внутреннюю.

Что бы там ни было – я это узнаю. Хочет она этого или нет.

В голове крутились обрывки диалога с Видящим, слова Астрид, её выверенный тон, будто всё знает, но не считает нужным делиться.

Сквозь зубы прошипел пару отборных ругательств, когда послышался скрип двери. Я обернулся. Из трактира вышел Никлас: прическа растрепана, рубашка небрежно заправлена, лицо довольное, но уставшее.

– Неужели Тиана тебя отпустила? – не удержался я от поддразнивания.

– Ей стало нехорошо, – ответил он с неожиданной серьёзностью и опустил глаза, словно прокручивая что-то в голове. – Я проводил её наверх. Отдохнёт – пройдёт. Кстати, я и нам комнаты снял. Думаю, сегодня лучше здесь остаться. Возвращаться в академию ночью, так себе идея, особенно с учётом количества медовухи в нашей крови.

– Они же на первом курсе, – насторожился я. – Если вдруг их хватятся…

– Салтон прикроет, мы же по делу здесь. И напомню, что по общему, – у Никласа всегда наготове сотни аргументов для отстаивания желаемого. – Твоя совесть может немного расслабиться, поверь.

– Если они согласны, то это не наши проблемы, – я махнул рукой. – Пусть сами решают.

– Именно, друг мой, – Никлас довольно потер ладони, будто только что выиграл спор. – Тем более, Тиане может стать легче. Я дал ей зелье от головной боли. Ну и…

Он нагнулся, схватил горсть свежего снега, сжал в ладонях и, немного помедлив, метнул его в темноту между двух зданий. Снег распался в воздухе на пыль.

– Не боишься, что демону это не понравится? – мне не хотелось лишних осложнений.

– Мне кажется, что у демона больше планов на рыженькое золотце, а не на кудряшку, – Ник ухмыльнулся, глядя в сторону окна таверны.

Я фыркнул, но внутри поселилось неприятное чувство.

– Она ему скорее хвост оторвет, чем к себе подпустит, – дёрнул плечом, стараясь прогнать это ощущение. – Это очевидно.

– Думаешь? – Никлас наклонил голову, глядя на меня с недоверчивым любопытством.

– Ник, неужели ты не видишь? У неё к нему никаких романтических чувств. Вообще, – я говорил убедительно, но даже мне самому не хватало уверенности в этом.

– Может, и так, – задумчиво протянул он, засунув руки в карманы. – Но они уже столько месяцев рядом, почти неразлучны. Что-то между ними есть, вот только непонятно – что?

Я посмотрел в тёмное небо над крышами. На секунду захотелось закричать:

Да какое это имеет значение?!

– По твоей логике и нас можно сюда приписывать. Мы тоже вместе, постоянно, – я взглянул на друга. – После нашей находки мы просто вынуждены быть вместе.

В ответ Ник откровенно ухмыльнулся.

– Да, но ты не смотришь на меня так, как смотришь на…

– Не договаривай бред, который посетил твою нетрезвую голову, – перебил я друга, чувствуя, как внутри разгорелось нечто жаркое, обжигающее, и тут же затихло под давлением самоконтроля.

– Друг мой, да она тебе нравится! – ошарашенно и воодушевленно продолжил Ник, проигнорировав мой ответ.

Его глаза загорелись.

– Наша язвочка смогла проделать брешь в непробиваемой скале, ну надо же! – он начал ходить из стороны в сторону, делая остановки при озвучивании каждого нового дурацкого вопроса. – Когда это случилось? В первый же день? Или после пустыря? Или после встречи в «Золотом драконе»? Или после серии ваших стычек в какой-то момент ты осознал, что всё не просто так? А может…

– Хватит, Ник! – из моего горла вырвался злой рык.

– Горгульин хвост, да я прав! – Никлас замер на месте, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

Холод ночи был ничто по сравнению с тем, что происходило во мне.

– Ник…– я посмотрел на друга предупреждающе.

Бесполезно, его «понесло».

– Я слишком много лет тебя знаю, Рианс. Да ты никогда и ни на кого так не реагировал, – он взмахнул руками, накрывая нас пологом тишины. – Никогда, Рианс. Я и раньше подозревал, что что-то происходит между вами двумя, но сейчас полностью уверен. Она тебе как минимум нравится, а может, и больше.

Из моего горла снова помимо воли вырвался рык. Ник развёл руками и согласно кивнул, продолжая:

– И твоя реакция это только подтверждает. Твой зверь, как минимум, со мной согласен. Поэтому не ври хотя бы себе.

– Всё, что ты говоришь, – полный бред, – процедил я сквозь зубы. – Ты просто перепил и теперь…

– Давай проверим? – перебил он.

– Не понял.

– Проверим. Ты отрицаешь – хорошо. Убеди меня в этом. Я просто… упомяну, что Астрид – красивая девушка, – он прищурился, и его глаза сверкнули. – Сильная. Умная. Я бы на её месте…

– Ник, – прорычал я. – Ещё слово – и я забуду, что мы друзья.

– Ха! И после этого ты будешь говорить, что тебе всё равно? – подметил он, довольный, как дитя.

– У нас есть дела поважнее, чем обсуждать эту чушь, – я шагнул в сторону, чтобы увеличить дистанцию между нами.

– Рианс, после…– он осёкся, – ты превратился в камень. В тебе исчезла радость жизни. А теперь я снова вижу тебя, а не твою тень, тебя живого, цельного. Не дурак ли ты, если дашь этому снова исчезнуть?

Я глубоко вздохнул, прикрывая глаза рукой.

– Ник, даже если бы это было правдой, она человек, – напомнил другу.

– Знаешь, Рианс, если она сможет вернуть блеск жизни твоим глазам, это не важно. А со всем остальным мы разберёмся.

– На сегодня хватит бреда, иди спать, – постарался спровадить друга, чувствуя, как внутри поднимается злость.

– Погоди, – он примиряюще положил руку мне на плечо.

Я чуть дёрнулся, но не сбросил.

– Ты так и не сказал, что Видящий рассказал тебе.

Снова вспомнив сегодняшний разговор, ради которого я притащил всех в город Предсказателей, я грустно улыбнулся.

Хотелось бы мне, чтобы визит к Видящему был более результативным.

– Демоновы загадки, Ник. И вряд ли они имеют отношение к нашему делу.

– Что за загадки?

– «Во тьме не видишь ты пути, дорогу к истине ищи. Смешаются друзья-враги, на свет не выйдешь без любви. Вражда царей вернётся вновь, прольётся невиновных кровь. Коль сможешь сердцу верить ты, спасёшь миры от пустоты», – процитировал я то, что услышал в кромешной тьме, прежде чем отключиться и прийти в себя уже во дворе дома.

– Вражда царей? Каких? – Никлас нахмурился.

– Хотел бы знать. Но на ум приходят только одни. И если это так…

– Нас ждет хаос, – завершил он мою мысль.

– Именно, – подтвердил я, глядя в ночное небо.

Мы оба замолчали.

Всё начинало напоминать шахматную партию, где каждая фигура живая. Король и королева уже заняли свои позиции. И кто-то в этой игре будет жертвой.

– Проверю, как там Тиана, – прервал молчание Ник и направился обратно в таверну.

Я остался стоять на месте, не хотелось возвращаться. Снег хрустел под сапогами, ветер стягивал воздух до звона. Казалось, даже ночь ждала, когда я, наконец, разберусь со своими мыслями.

Загадка, в которой только одно можно понять. И ужаснуться, если мы правильно поняли послание. Снова тень войны, кровь, и некая истина, связанная с сердцем.

Но мысли были не только о загадке. Слова Ника о моём отношении к Астрид тоже не хотели выходить из головы, как бы упорно я от них не отмахивался. А виной тому – мой внутренний зверь, которому понравились умозаключения друга. И если бы только зверь.

«Она тебе нравится».

Нет. Нет. Нет.

Я повторял это, как заклинание. Но каждый раз, когда это «нет» проносилось в голове, внутри звучало «да». Как бы я ни противился, приходилось признать: что-то действительно есть. Взять хотя бы те вспышки силы и мгновенное состояние ступора, стоило нашим взглядам встретиться.

Тогда в столовой я понял, что это происходит не только со мной. Я видел это в её глазах: оторопь, страх, и что-то запретное, горячее. Хотел поговорить с Астрид, но, видимо, боги решили иначе. И всё понеслось вихрем: молнии, трупы, расследование, долг, проклятая ответственность… Разговор так и не случился.

Но мысли остались. И остались ощущения.

Она живёт в моей голове.

Вопреки желаниям она заполняет мою голову своими нелепыми действиями и глупыми словами.

И как она всегда умудряется раздражать меня?

Общение с ней – это постоянная битва. Я словно попадаю в ловушку, где она мастерски играет свою роль неприятного раздражающего фактора. Её выходки становятся вызовом для моего спокойствия. Она как огонь, которого нельзя коснуться, но невозможно оторваться. Астрид говорит и делает вещи, которые вызывают во мне неподдельные сильные эмоции. Кажется, она делает это намеренно, потому что каждый раз вслед за злостью в её глазах я вижу наслаждение этой игрой.

А я готов рвать и метать, когда она переходит границы допустимого. Представляю, как рука сжимает её горло, а дальше… Дальше картина полностью противоположна убийству.

Хватит!

С этим потом разберусь, сейчас есть дела важнее. Резкий выдох и глубокий вдох помогли вернуть мысли в спокойное течение.

Я встряхнулся, сбрасывая снег с плаща и двинулся к трактиру. Но не успел подойти к двери, как та снова открылась. На этот раз из неё вышла Астрид. Слегка покачнулась, ступила в сугроб, вяло смахнула снежинки с волос и прижалась к стене. Я понял: она чувствует себя неважно. Даже в темноте можно увидеть, как поникли её плечи, как подрагивают руки, а веки опущены.

Успела она меня заметить или нет?

– Синеглазый, ты чего застыл изваянием? – голос тихий, хрипловатый и уставший. Словно маска сарказма держится на последних остатка упрямства.

– Не хотел нарушать твоё уединение, – сказал я, подходя чуть ближе.

Руки спрятал в карманы, чтобы не выдать себя лишними жестами. Я не знал, чего хотел. Обнять? Развернуть и отругать? Набить морду демону? Просто остаться?

– Аааа, – раздался в ответ протяжный звук, после которого ничего не последовало.

Понимая, что стоять дальше молча глупо, а в трактир возвращаться уже не хочется, я решил, что будет лучше прогуляться перед сном. А ей в таком состоянии лучше лечь спать.

– Никлас оплатил комнаты на втором этаже. Выбери любую свободную. Лучше тебе лечь спать, – я сказал это сухо, почти официально, как будто не чувствовал абсолютно ничего.

Но чувствовал слишком многое…

Поэтому развернулся, чтобы уйти.

– Во-первых, не надо командовать, – голос позади ожил, уже резче, привычнее. – Во-вторых, я уже заняла дальнюю комнату и для всех сплю. В-третьих… иди куда шёл, Рианс.

Я проигнорировал её словесный выпад и просто ушёл.

Астрид Веленская

Изображать пьяную оказалось куда сложнее, чем я рассчитывала. Мало того, что приходилось не просто шататься, а делать это убедительно, с нужной долей неряшливости, так ещё и икать пришлось.

Но все было не зря – поверили. Взгляды были соответствующие: «Бедная пташка, напилась вусмерть», – и, как по команде, все разбрелись по комнатам, дружно решив, что мне пора спать. Я же, дождавшись тишины, начала действовать: оставила в постели иллюзию себя спящей, на комнату повесила столько охранных заклинаний, что даже самый любопытный демон обломал бы рога, добавила в соседние комнаты сонные чары, и только тогда спустилась вниз.

Чуть не захлопала в ладоши, когда увидела за дальним столом ту самую подозрительную компанию. Мои инстинкты, свернувшиеся в клубок после Видящего, тут же ощетинились: драка будет. Я этого хотела. Жаждала.

После всего, что показал мне Видящий, после того, как во мне снова вскрылась старая боль, я просто не могла сидеть спокойно. Сначала я пыталась всё залить медовухой, но не брало. Внутри пульсировала ярость, требующая выхода. Хотелось боли, шума, движения. Хотелось сбросить с себя эти ощущения, вернуть себе контроль, выбить воспоминания из головы. Мечом, магией, кулаками – не важно.

Когда я поняла, что за мной наблюдают, все стало на свои места и началось представление. Я пила медовуху кружка за кружкой, предварительно шепча заглушающее заклинание, чтобы лишить напиток воздействия на организм. И старательно изображала все более сильное опьянение, которое должны были заметить все в таверне. Пусть поверят, что я лёгкая цель. Главное – выманить их.

Выйдя на улицу, я собиралась ждать их одна. В моем плане никто не должен был мне мешать. Но, конечно же, кто-то должен был испортить вечер. Синеглазый. Стоит у дверей, как новобранец на построении. Ну как же не вовремя!

– Синеглазый, ты чего застыл изваянием? – выдала я всё тем же пьяноватым голосом, не сбиваясь с роли, хоть и подмывало сказать что-то поострее.

Еще и спать меня отправляет. Сам иди куда-нибудь, всю малину мне портишь. Не хватало ещё, чтобы эти шестёрки испугались лишнего свидетеля. Хоть бы ушёл… И, спасибо Хаосу, он ушёл.

Вот и отлично! Иди, погуляй, пока я поиграю с новыми знакомыми.

И снова ожидание… Мороз кусал щёки, ветер раскачивал магические фонари над улицей. Пошатываясь, как подобает «хорошо накачанной девице», я стояла, будто не в силах найти путь обратно. Никого. Тишина.

Спустя пару минут я отлепилась от стены и направилась к дереву напротив трактира, прямо в свет ближайшего магического фонаря. Чтобы видно было лучше. Чтобы соблазн стал сильнее.

Еще через пару минут стояния на морозе я начала терять надежду на логику этих идиотов. И тут услышала звук открывающейся двери.

Раз, два, три, четыре, пять… Начинаем мы играть.

– Милая девушка, что же вы стоите на морозе в полном одиночестве? – заговорил первый с мерзким скрипом в голосе, будто говорил ржавый засов. – Может, составите нам компанию? – раздалось уже ближе.

Почти идеально. Я не сразу подняла голову. Выдержала паузу, будто пыталась сосредоточиться. А потом медленно-медленно перевела взгляд на приближающиеся силуэты, как пьяная, изо всех сил удерживающая равновесие.

– Пжалуй, я откажусь от вашего пред… пред… предложения, меня ждут-с мои спутники, – слабо улыбнувшись, протянула я, заплетающимся языком.

– Боюсь, ваши спутники уже мирно спят в своих комнатах и напрочь забыли о такой очаровательной подруге. Мы не можем оставить вас в одиночестве, – вступила в игру жертва номер два.

У него был не такой скрипучий голос, как у первого, но тоже очень мерзкий, напоминающий кваканье лягушки.

Я медленно подняла голову и «пьяными» глазами посмотрела на мужчин. Вышли все шестеро, отлично. Лица по-прежнему были скрыты за капюшонами балахонов, но я сразу определила, кто из них со мной разговаривал.

– Ой, вас так многооо… – продолжала я кривляться, прищурившись. – Больше десяти… или двадцать?

Послышался мерзкий смешок. Я уловила шёпот, которого обычный человек в таком состоянии точно бы не расслышал:

– Может, мы сначала с ней развлечёмся? Нам ведь даже стараться не придётся.

Один из них сплюнул себе под ноги и зарычал смехом. Другой сделал шаг вперёд, чуть не запнулся о корень, но удержался. Пьяный? Нет, просто самоуверенный идиот. Замечательно.

Развлечетесь, ещё как развлечетесь, ублюдки

Внутри меня что-то хрустнуло. Нет, это не страх. Это кости той внутренней сдержанности, которую я пыталась сохранить последние часы. Теперь её больше нет.

– Красотка, пойдём, мы тебя угостим, – снова заскрипел первый.

Его силуэт двинулся ко мне чуть наискось. Делаю шаг вперед, отстраняясь от дерева и оценивая расстановку будущих трупов. Один слева, один справа, ещё трое – позади, один держится немного в стороне. Наблюдает. Или командует?

Пошатнулась и сделала шаг вбок, словно отступая. На самом деле – выставляя их в нужный мне полукруг.

– Мальчики, с меня хватит медовухи, – пробормотала я, словно мне не хватало дыхания.

Нагнулась, будто закружилась голова, быстро проверив кинжалы. Если до их предложения у них ещё были шансы на «просто покалечу», то теперь – только в бездну.

– А никто и не говорит про медовуху, красотка. У нас есть кое-что гораздо интересней, – и мерзкая ухмылка в голосе.

Он дотронулся рукой до своих штанов, словно подчеркивая, что «угощение» очевидно.

Внутри всё обожгло холодом. Настолько ледяным, что дыхание вышло паром. Даже огонь внутри меня на миг поддался этой холодной волне, но лишь для того, чтобы тут же вспыхнуть ярче.

Тебе я отрежу это угощение первым, подонок.

Губы мои скривились в неуверенной пьяной улыбке.

Они наёмники, это точно. И если вышли за мной, то несложно догадаться, кто был их целью. А значит, главаря нужно оставить в живых, чтобы выбить имя заказчика. Осталось только его найти…

– Я не вижу ваших лиц, мальчики, – мурлыкнула я, намекая на снятие капюшонов. – Не стесняйтесь, дайте полюбоваться…

Они обернулись к тому, кто все это время молча стоял чуть позади. Он кивнул. Один за другим пятеро стянули капюшоны. Три мага, человек и огр. Шестой капюшон так и остался на месте, но это и не нужно. Главное, что я определила, из кого выбивать имя, а на их испещренные шрамами лица я смотреть не планировала.

– Нравимся, малышка? – заговорил огр, обладатель квакающего голоса.

Он улыбнулся своими гнилыми зубами, которые уже были не в полном объеме, и сделал шаг навстречу.

– Пойдём, развлечёмся. Обещаю, запомнишь надолго.

– Нам-то точно понравится, – вторил другой, и за их спинами раздался хриплый смех.

Меня передёрнуло. Я напрягла пальцы. Магия уже текла под кожей, готовая в любой миг сорваться, как разъярённый зверь с цепи. Роль «жертвы» была сыграна. Представление закончено. Сейчас начнётся настоящая пьеса с кровавым финалом.

– Извините, ребята, но единственное, куда вы сегодня сходите, – я резко выпрямилась, стряхивая с себя весь флер пьяной беспомощности, – это к дядюшке Хаосу. В бездну.

Правая рука метнулась к кинжалу. Клинок взвился, рассёк воздух, впился в глаз скрипучего. Хруст, всплеск крови, крик – всё слилось в симфонию начала.

Один.

Не теряя времени, призвала огонь. Шар вспыхнул в ладони, сверкая янтарными искрами, и я метнула его в сторону огра. Огромный огненный снаряд резанул воздух… и врезался в стену тьмы, разметав по сторонам раскалённые искры. Воздух задрожал от столкновения магий.

Тут же – сбоку, откуда-то из теней – ударила силовая волна. Я почувствовала, как энергия сминает воздух. Перекат вбок, через левое плечо. Вскинулась, оттолкнулась ногой от стены, отлетела назад, перевернулась в воздухе, снова приземлилась, сразу уходя в полуприсед, чтобы быть готовой к следующей атаке.

Краем глаза заметила движение – один из магов рвался вперёд. Выдохнула, и воздух перед ним взорвался раскалённым вихрем. Он закричал и отлетел в сторону, подгибая ноги. Его балахон загорелся, и он захлопал по себе руками, сбивая пламя.

Два.

Позади – топот. Огр нёсся на меня с тяжестью каменного валуна. Я отпрыгнула, прокатилась по земле, выхватила второй кинжал и полоснула по ноге пробегающего мимо урода. Кровь хлынула, он заревел, как раненый бык, но не упал – силён, сволочь. Приземлилась, вскинулась, развернулась – и вовремя! Ощутила, как магический снаряд пролетает над самым ухом и разбивается о камень.

– Поймайте её, мать вашу! – заорал кто-то из них.

Я засмеялась. Горячо, зло. Пламя взвилось вокруг меня, танцуя на коже, по венам, под пальцами. Шар за шаром – один ушёл в сторону, другой – в грудь очередному «герою». Его отбросило в воздух, и он рухнул, ломая скамейку у стены таверны.

Подняла руки, собирая сразу два огненных копья, но тут же почувствовала, как сгущается магия рядом. Рывок – кто-то попытался ударить в спину. Я перекрутилась, уходя вниз, нанесла удар снизу вверх, прямой в челюсть подскочившему магу. Он попятился, но сзади уже шёл огр.

Слишком близко. Слишком много.

Рванулась навстречу ещё одному. Он не ожидал. Я прыгнула на него, упёрлась ногами в грудь и использовала его как трамплин, чтобы взмыть вверх, перекувыркнуться и – в воздухе – швырнуть вниз взрывной шар. Вспышка. Взрыв. Крик.

Три.

– Сука! – разъярённый крик совсем рядом.

Не успела увернуться от заклинания, меня сковала «паучья тьма»[12]. Обсидиановые лианы оплели всё тело. Руки и ноги стянуло, как канатами, только эти лианы шевелились: живые, скользкие, плотные.

Я дернулась, но силки затянулись сильнее, вдавливаясь в кожу. Защитные амулеты нагрелись, но не помогли: лианы вытягивали из них магию. Кто-то подошёл, и удар кулаком с силой врезался в мою щёку. Голова откинулась назад, изо рта хлынула кровь. Зубы клацнули, но я не издала ни звука.

– Ну что, высочество? – шипящий голос над самым ухом. – Больше не попрыгаешь?

И всё внутри меня застыло.

Они знают! Знают, кто я.

Волна ужаса накатила откуда-то из самых глубин, сжимая грудную клетку ледяным панцирем. В глазах на секунду потемнело. Конечно, этого я не предусмотрела, когда все затевала. И теперь лихорадочно перебирала варианты, как выбираться из каши, которую сама и заварила.

Капюшон главаря соскользнул. Свет луны высветил черты и пришло время второго потрясения. Тёмный эльф! Тёмный, мать его, эльф был главарём наемников! Мир окончательно сошёл с ума.

– Думаю, прежде чем передать тебя, я всё-таки развлекусь. Когда ещё представится возможность? – губы растянулись в мерзкой ухмылке, и рука потянулась к моему лицу.

И вдруг его тело отлетело прочь, словно тряпичную куклу швырнуло бурей. Он врезался в дерево с глухим хрустом.

– Не советую, – пронеслось ледяное предупреждение.

Рианс Либери

Ярость.

Хищная, ледяная ярость, застилающая сознание густой пеленой, сквозь которую можно различить только красные размытые пятна, в которых скоро перестанет пульсировать жизнь. Эта ярость не позволяла думать, но заставляла ощущать запах их мерзких желаний, отчего кровь начала гудеть в венах.

Я не знал, почему мой зверь почуял их, когда я был почти на другом конце города. Но, когда он завыл в груди, поднимаясь до горла, мне оставалось только подчиниться. Меня вёл не разум, а звериный инстинкт – древний, безжалостный. И всё, чего он хотел, – убивать. Разорвать каждого на куски и превратить останки в пепел, который даже ветер не развеет.

Уж я об этом позабочусь!

Не помню, как добрался: время сократилось до одного рывка, одного удара сердца. Всё вокруг потеряло цвет и форму, только хруст снега под сапогами, напряжение в мышцах и ярость, сдерживаемая хрупкой оболочкой человеческой кожи. Прохожие шарахались, убегали. А я мчался туда, где ей угрожала опасность.

Когда я влетел на улицу, где оставил Астрид, картина поражала.

Один из них уже лежал, из глазницы торчал её кинжал. Тот самый, которым она едва ли не каждый день угрожала мне. Напарники пытались привести его в чувство, видимо, совсем позабыв о хозяйке кинжала. Второй валялся чуть дальше – грудная клетка чернела обугленной массой, будто пламя вышло изнутри. Даже не нужно гадать, кто постарался.

Но стоило повернуть голову в сторону деревьев, как глаза снова застелила пелена ярости. Она лежала, прижатая к земле, опутанная «паучьей тьмой». Обсидиановые лианы шевелились, будто радовались тому, что поймали добычу. Её одежда была порвана, волосы в беспорядке, на щеке алела ссадина. И в её взгляде – обычно колючем, презрительном, самоуверенном – застыл страх.

Идиотка! Самоуверенная идиотка, которая полезла одна против наемников!

И тут я услышал:

– Думаю, прежде чем передать тебя, я всё-таки развлекусь. Когда ещё представится возможность?

Магия вырвалась наружу, не дожидаясь приказа. Силовая волна ударила в ублюдка так, что он пролетел добрую дюжину шагов и врезался в ствол дерева. Вторым импульсом я снёс тех, кто успел дёрнуться следом. Их тела разлетелись соломенными куклами.

– Не советую, – объявил им с холодной яростью.

Подошёл к туго спелёнутой чёрными лианами Астрид, разорвал паутину тьмы, помог встать. Предупреждая её возражения, приказал:

– От меня ни на шаг, – голос вышел низким, почти звериным.

В изумрудных глазах зажглось знакомое пламя: раздражение, гнев, готовность высказать всё, что думает. Но я уже повернулся к оставшимся.

Убить, разорвать, уничтожить.

Зверь рвался наружу, шипел, скребся, вонзал когти изнутри. Он требовал крови. Я сжал зубы так, что затрещали челюсти, и вызвал клинок. Он материализовался с тихим звоном. Меч – продолжение ярости.

И я шагнул навстречу тем, кто осмелился дотронуться до неё.

Астрид Веленская

Движения Рианса были быстрыми, но не теряли ледяной чёткости, которую я успела за ним заметить. Я на миг отвлеклась, любуясь, как летает его меч, словно продолжение его воли. Каждое движение – точный удар, каждое перемещение – шаг охотника, бьющего без промаха.

Мой мозг уже кричал, что не время для таких наблюдений, но…

Бездна, он возмутительно хорош!

Даже слишком.

Я моргнула, стряхивая наваждение, и тут же вспомнила вопрос, застрявший на краю сознания: зачем тратить столько сил, если можно снести их всех одним махом магии? Или синеглазому нужно выпустить пар?

Или он наслаждается процессом. Зачем мешать?

Повернувшись, я увидела главаря, который уже пришёл в себя. Лежал он всё ещё некрасиво, но уже двигался. Вот и отлично.

– Так на чём мы остановились, ушастый? – насмешливо поддела его я. – Ты вроде как развлечься хотел. Так чего ждёшь?

– Сука, – он зашипел, сплюнув тёмную густую кровь.

– Повторяешься.

С проклятьем в голосе он ударил ногой по земле. От его сапога пошла волна, и земля начала шевелиться.

Корни. Густые, скрипучие, рваные, как больные жилы, рванулись ко мне из земли сквозь снежный покров, изгибаясь в стремлении оплести.

– Полукровка! – удивление было искренним.

Я отскочила назад, одновременно выпуская вперёд пламя, чтобы сжечь ползущие к моим ногам щупальца. Вот это экземпляр, прямо на радость папеньке. Он бы его в музей отправил, на витрину редких ошибок природы. С эльфами всякое бывало: тёмные с людьми, светлые с кем угодно. Но чтобы тёмный со светлым? Это уже за гранью вероятного. Хотя если он работает на наёмников, видимо, свою долю изгнания уже получил.

Я не стала ждать, пока корни окончательно сгорят – ещё не хватало, чтобы они заплели мне лодыжки. Сдвинув пальцы в нужном жесте, вызвала огненную сеть и швырнула её в ушастого, надеясь обездвижить, может, даже вырубить. Если повезёт, доставлю папеньке прямо с ленточкой. Но гад увернулся, и сеть пролетела мимо, прожигая ночной воздух.

– Говорят же, не всё эльфьё благородное, – прошипела я.

Он в ответ что-то буркнул на языке, который я не узнала. Слишком резкий, гортанный. Но магия не сработала. Ни вспышки, ни волны.

– Ты бы подучился, ушастый, – съязвила я, не теряя концентрации.

Может, если достаточно сильно его разозлить, он сам выкинет глупость?

Эльф сделал шаг вперёд.

– Нападай, наследница, – сказал с ядовитой лаской в голосе.

Я мельком оглянулась – Рианс пока был занят, его меч раз за разом рассекал воздух и плоть, унося остатки воли у выживших магов. Хорошо. Он ничего не слышал.

Собрав магию в центре груди, я ударила силовой волной в эльфа. И уже в тот миг, когда поток энергии сорвался с пальцев, внутри щелкнуло: что-то не так.

Поздно.

Взрывная волна отразилась, будто наткнулась на невидимую пружину. Воздух взревел. Мир дёрнулся. А меня отшвырнуло в сторону с такой силой, что я услышала хруст ещё до того, как тело ударилось о землю. Холодок пронёсся по позвоночнику: рука. Проклятье. Рука сломана.

Но хуже другое. Усиленная отражением волна припечатала не только меня. Я успела увидеть, как её удар коснулся барьера, за которым сражался Рианс. Одного из магов просто размазало по камню. Второй рухнул и больше не встал.

Придётся теперь объяснять, почему я после такого в сознании… и вообще дышу.

– Астрид! – голос синеглазого перекрыл звон в ушах.

В следующее мгновение Рианс уже был рядом, в его ладони пульсировали голубоватые нити света. Он создавал вокруг нас магический барьер, пока вторая рука аккуратно обследовала мою повреждённую руку.

– Ты как?

Его пальцы осторожно легли на моё запястье.

– Этот выродок сломал мне руку, – прохрипела я сквозь сжатые зубы, поднимаясь. Боль накрыла резкой, пронзительной волной.

Рианс коротко выругался.

– В трёх местах, – подтвердил он. – Ты человек, Астрид. Быстрая регенерация может убить тебя. Мне нужно время. Могу обезболить, но…

– Не надо, – перебила я. – Я сама.

Шепчу заклинание, позволяющее приглушить боль. Этого хватит. Пока хватит. Рука горит, но в голове уже проясняется.

Я выпрямилась и обернулась в сторону полукровки. Он не терял времени – бил по барьеру с такой яростью, что заклинание Рианса начинало дрожать. С каждой секундой гул становился всё громче.

– Я разберусь с ним, – сказал Рианс удивительно спокойным голосом.

Слишком спокойным. После такого тона обычно начинаются массовые убийства.

– А потом ты мне расскажешь, какого гоблина решила устроить акт самоубийства.

– Ага, обязательно, – отмахнулась я, делая шаг к границе барьера. – Но сперва…

Я повернулась к нему через плечо.

– Дамам нужно уступать, чернявый, – с этими словами я метнулась вперёд и выскользнула из-под защиты, прежде чем он успел меня остановить.

Полукровка тут же переключил всё внимание на меня. Магия хлынула, как вода из пробитой плотины: тьма, корни, сгустки, невесть что ещё. Он бил не только с яростью, но и с умением.

Первый залп, нацеленный прямо мне в грудь, рассёк воздух режущим потоком тьмы. Я едва успела перекатиться, выпуская встречный импульс, который сбил его траекторию. Второй – из земли вырвались корни, скрученные и мохнатые, как лапы болотного чудовища. Я сжала пальцы, и пламя разгорелось на кончиках, прожигая их на лету. Запах горелого дерева и земли вонзился в ноздри.

Не убивать. Пока не убивать. Нужно имя. Имя, Астарта. Сосредоточься.

Я развернулась и призвала силу. Вокруг меня вспыхнули огненные кольца: одно за другим закружились, завихрились, обжигая воздух, оставляя после себя запах сандала. Папенька называл их «Щиты У́львена». Но я всегда называла их «моим огненным хороводом».

Клубок тьмы метнулся ко мне – я бросила кольцо вперёд. Оно поймало сгусток, сомкнулось, сжалось, и поглотило его с характерным «пф». Ещё одна атака – ещё кольцо. Я шла вперёд сквозь бурю заклинаний, чувствуя, как каждая капля магии отзывается в венах пульсом.

– Не вздумай атаковать, идиотка, – раздался гневный рык позади.

– Не разевай роток на мою добычу, Рианс! – парировала я, ни на секунду не отрываясь от цели.

Эльф понял, что я хочу его живым. Поэтому дразнил, провоцировал и отступал как раз настолько, чтобы я думала, что вот-вот и поймаю.

– Он поставил отражатель! – рявкнул Рианс. – Тебя удар собственной магией ничему не научил?!

– Это слишком мощное заклинание для его удержания, – крикнула я. – Его резерв после такого еле тлеет. Второй раз этот фокус не сработает.

Я не ждала, пока он успеет снова что-то сказать. Просто запустила огненный хоровод одновременно: яркие, горящие, как солнце, кольца полетели в полукровку.

Фатальная ошибка.

Рианс Либери

Я всё видел, но понимал, что уже не успею. Демоны, я просто не успею ничего сделать!

Сердце будто взорвалось в груди, огненные кольца, выпущенные Астрид, отразились от щита эльфа и метнулись назад – прямо в неё.

Я услышал, как она протяжно выдохнула, будто из неё вырвали душу. Её фигура выгнулась в неестественной дуге, кожа засияла всполохами заклинания, волосы взвились в воздух, а глаза, полные боли, на миг встретились с моими. В зелени глаз было понимание, что она ошиблась, не рассчитала. Что сейчас… всё.

Демонова девчонка!

Учить заклинания высшего порядка она, видите ли, умеет. А думать – это для других? Для таких, как я, кто должен теперь понять, как её вытаскивать?! Я кипел от злости и бессилия. От ужаса, который скрёб изнутри, не находя выхода.

– Что ж, не так я представлял себе выполнение заказа, но что поделать, – раздался противный, гладко намазанный голос полукровки.

Он словно смаковал момент. Кольца вокруг Астрид начали медленно, садистски сжиматься. Как тиски, которые вот-вот завершат начатое. И это вернуло меня в реальность.

Думай, Рианс! Если сейчас не остановить кольца, через минуту спасать будет некого!

Я не мог просто перенестись к нему – отражатель бы сработал моментально. Вариант с атакой тоже отпадал – я могу убить и её вместе с ним. Нужно обмануть.

Иллюзия!

Я сконцентрировался на конкретной картине. Миг – и рядом со мной появилась моя проекция, точная до последней тени. Иллюзорный Рианс метнулся влево, в обход – быстро, заметно, с агрессией. Он поднял меч и закричал, копируя звериный рык.

Полукровка отреагировал как нужно. Отражатель, активированный рефлексом, пошел рябью – на миг, но этого хватило. Он развернулся, бросив магический разряд в сторону обманки.

Сейчас!

Я активировал переход сбоку, в слепую зону, где защита ослабла. Пространство поддалось, и в следующее мгновение я был рядом с ним. Его глаза только начали расширяться от понимания. Поздно.

Один удар.

Лезвие прошлось по шее, словно сквозь ткань. Голова, с застывшим выражением надменной самоуверенности на лице, отлетела в сторону и, прокатившись по улице, застыла. Тело дернулось и рухнуло следом, расплескав кровь, как разбитый кувшин.

Кольца исчезли в тот же миг, рассыпавшись пеплом, – Астрид падала. Я едва успел поймать её, на ходу направив поток воздуха, чтобы смягчить падение.

– Идиотка! – рык вырвался сам собой стоило оказаться рядом с ней.

Проверил её: руки, шея, рёбра. Повреждений много, но ничего, что могло бы угрожать жизни.

– Самонадеянная, высокомерная, – я осторожно поднял её на руки, направляя в неё заклинание исцеления, – идиотка.

– Самовлюблённый деспот… и кретин, – прохрипела она почти неслышно, головой уткнувшись в моё плечо.

– Жива?

Злость всё ещё кипела, но на фоне облегчения, что Астрид жива, она теряла накал.

– А ты надеялся на другой результат? – голос девушки стал немного громче, и в нём снова появились язвительные нотки.

Значит, приходит в себя. Жить будет. И, похоже, снова будет спорить.

Когда я вошёл в трактир с девушкой на руках, посетители быстро нашли, куда отвести глаза. Это и не удивительно: по мне стекала кровь, рука была в запёкшихся пятнах, а на Астрид следы ожогов и синие пятна от кольцевого давления.

– Поставь меня, – хрипло потребовала она. – Я сама могу идти.

Спорить не стал. Осторожно поставил на пол, внимательно следя за ней. Астрид слегка покачнулась, но тут же поймала равновесие, вцепившись пальцами в перила. Поднималась по ступеням медленно, с трудом, но с тем самым упрямством, которое одновременно бесило и вызывало уважение. Я пошёл следом.

– Ты эльфа куда дел? – тихо спросила она, когда мы уже были на втором этаже.

– В гости к мамочке отправил, – отозвался я спокойно.

И едва не врезался в эту сумасшедшую, когда она развернулась на месте:

– Куда?!

– Именно туда, куда ты подумала.

– Ты идиот?! – её глаза запылали зеленым огнем. – Он единственный знал, кто был заказчиком!

– Это ты так «спасибо за спасение» говоришь? – прорычал я. Удивительно, как быстро она умеет выводить меня из равновесия.

– Да кто тебя вообще просил влезать? У меня все под контролем было! – её голос зазвенел, глаза метали молнии.

И это разозлило ещё сильнее.

– О да, отличный контроль! – я едва не рассмеялся. – «Паучья тьма», поломанная рука и кольца, которые чуть не раздавили тебе рёбра – отличный план, Астрид. Прямо стратегия века. На будущее буду знать, что у тебя такие игры с наёмниками.

– Будь так любезен, – съязвила она.

Что произошло дальше – не объясню ни себе, ни ей.

По инерции сделав следующий шаг, я попытался обойти её, чтобы не сбить, и Астрид прижалась спиной к стене. Я хотел пройти дальше, но, стараясь не задеть девушку, в какой-то момент неловко покачнулся и уперся рукой в стену довольно узкого коридора, чтобы сохранить дистанцию. Мы оказались лицом к лицу.

Её дыхание коснулось моей кожи. Я смотрел в изумруды, в которых сверкали остатки злости, упрямства и…

Что-то, от чего у меня предательски сбилось дыхание.

Она не оттолкнула, не ударила, она впервые с момента нашего знакомства ничего не сказала.

Я не мог отвести взгляда. Лицо Астрид стало точкой, в которую схлопнулся весь мир – и всё остальное перестало существовать.

Капля крови стекала по её виску, оставляя багровый след на коже. Поддавшись импульсивному внутреннему порыву, я коснулся левой рукой её щеки и провел пальцем вверх, вытирая кровь. Она дёрнулась едва заметно, но не отстранилась. Её грудь вздрогнула на вдохе. И когда я опустил взгляд на её губы – мягкие, припухшие, такие близкие – она облизнула их быстрым движением.

Самоконтроль захрипел и сдох.

Я накрыл её губы своими, и весь воздух вышибло из моих лёгких. Разум пытался ещё подавать сигналы, напоминал про её руку, но стоило мне почувствовать ответное движение нежных губ, он тоже прощально помахал.

Я осторожно, но крепко сжал Астрид в объятиях и почувствовал, как все её тело вибрирует от желания. Моя левая рука легла ей на талию, правая всё ещё упиралась в стену над её плечом, удерживая равновесие и расстояние. Женская рука скользнула мне на шею, пальцы зарылись в волосы. Я сдерживался как мог, пока она не потянулась ближе, не выгнулась навстречу. Тогда всё рухнуло.

Наш поцелуй стал глубже. Кровь во мне загорелась, пробуждая неистовые чувства. Не прерывая поцелуя, мы почти на ощупь добрались до двери её комнаты. Я едва справился с охранками – пальцы дрожали от охвативших ощущений. Моя рука, проведя по её бедру, задержалась у талии, чтобы снова проверить, не надавил ли случайно на раненую руку. Астрид отреагировала тонким движением, ближе к моему телу, без тени боли. Я понял, что она тоже сейчас не думает о последствиях. Последнее заклинание охраны слетело, и мы ввалились в комнату. Полёт был коротким, закончился на полу комнатушки. Я успел развернуть нас так, чтобы она упала на меня. Моя спина глухо встретилось с полом, но я этого даже не почувствовал. Изумруд глаз завораживал, буквально затягивал меня в омут горящей в них страсти.

Резко выдохнув сквозь зубы, я одним движением подмял Астрид под себя и припал губами к её шее. Девушка выгнулась навстречу. Её правая рука прошлась вдоль моей спины, уверенно, дразняще. Пальцы добрались до ремня на брюках. Одно резкое движение – и тот сдался.

Зверь внутри рычал от удовольствия и предвкушения, в голове набатом звучало: «Моя, моя, моя».

## Глава 8

Астрид Веленская

Разум завопил, срываясь на отчаянный крик внутри в тот момент, когда моя туника оказалась на полу, а губы предательски выдали тихий стон – слишком явный отклик на движения его ладоней. Всё слишком. Слишком горячо, слишком близко, слишком… опасно. В груди заколотило от чувства, которое я не имела права сейчас испытывать.

Я резко оттолкнула Рианса. Его тело отозвалось упругим сопротивлением, но он отступил. Я вскочила на ноги, почти не чувствуя пола под ступнями, и схватила тунику, прикрывая ею грудь. На одевание сил не было – меня трясло.

– Уходи, – прошипела, с трудом выдавливая слова.

Он сидел на полу, тяжело дыша. Смотрел на меня снизу вверх, и в его взгляде было то, чего я не хотела видеть.

– Астрид, ты серьёзно? – хрипло спросил.

– Про-ва-ли-вай, – по слогам процедила я.

Отошла на пару шагов назад, но… не рассчитала, что кровать так близко, и чуть не завалилась на неё. Только рефлексы спасли от позорного падения.

– Ты сама не знаешь, чего хочешь, – в голосе появилась доля раздражения.

Рианс начал подниматься.

– А ты знаешь? – огрызнулась, натягивая тунику и отворачиваясь. – Или думаешь, что если кто-то на миг откликнулся, это что-то значит?

– Я видел, как ты смотришь на меня. Это не «на миг».

– Ошибаешься. Всё это ошибка, – я резко развернулась к нему. – Ты не должен был… Я не должна была… – я стиснула зубы, отказываясь завершать эту фразу. – Просто уйди, Рианс.

Он продолжал молча смотреть… И не уходил. Синие глаза полыхали живым, обжигающим чувством. А потом он удручённо вздохнул.

– Знаешь, я привык к тому, что люди пугаются сильных чувств, не могут их понять. Ты не первая. Но ты – первая, с кем мне не всё равно.

– Прекрати! – крик сорвался с губ, прежде чем я осознала. – Не смей…

Я быстро подошла к двери, распахнула её… и чуть не получила по голове.

– Астрид, у тебя все хор…– Андрас замолчал, увидев, что я стою босиком, в одной рубашке, с растрёпанными волосами, а напротив – Рианс, полуодетый, с потемневшим взглядом.

– А он что здесь забыл? – занесенная для стука рука тут же сжалась в кулак, готовый к удару.

Не дожидаясь приглашения, демон прошел в комнату, чуть отодвинув меня в сторону и встав так, что я оказалась за его спиной.

– Делаю за тебя твою работу, – пожал плечами Рианс, одной рукой удерживая брюки, а второй поправляя рубашку.

Ухмылка, появившаяся на его лице, говорила о том, что его ничуть не смущает сложившаяся ситуация.

– Позволь узнать, – рыкнул Андрас, и в комнате потемнело. – Что за работа такая, где штаны снимать нужно?

Синеглазый вальяжно уселся на кровать, подмигнул мне и ответил:

– Это… так сказать, экстренная благодарность за спасение.

– Чтооо?! – синхронный вопль был такой силы, что с потолка посыпалась пыль.

– Я убью тебя!

И полыхнуло пламя.

Андрас Калести

Пламя метнулось к Риансу, но тот даже не пошевелился. Самоуверенное поведение, за которое он тут же поплатился, когда огонь пробил его щит. Одно дело – направленный удар человека и совсем другое – эмоциональный огонь от взбешенного демона.

Но, должен признать, Рианс среагировал мгновенно. Его рука взметнулась – и поток ветра рванул навстречу огненному вихрю. Воздух засвистел, магии столкнулись в грохочущем ударе. Стихии боролись, и пламя было оттеснено в потолок, где деревянные перекрытия тут же загорелись.

– Астрид, отзови огонь! – крикнул я, активируя щит. – Ты спалишь всё вокруг!

– Как только спалю его, – огрызнулась она.

Глаза – горящие угли, голос – пламя. Силуэт Астрид словно дрожал от сдерживаемой ярости, и я видел, как её магия пульсирует, искажая воздух вокруг.

Гадать о причинах её состояния не нужно: я увидел достаточно, чтобы сделать выводы. Полностью на её стороне: думать надо, что говоришь девушке. Но теперь моя задача отгородить её от Рианса.

– Астрид, остановись. Или это сделаю я.

Шагнул ближе, незаметно призывая тьму и готовясь в любой момент вмешаться.

Она повернулась ко мне, и взгляд её резанул, как лезвие. В нём было всё: гнев, боль, уязвимость, за которую она себя ненавидела. Но пламя, хоть и не сразу, начало гаснуть. Оно дёргалось, извивалось в воздухе, будто не желало покоряться. Но слабело, постепенно становясь дымом, гарью, тяжёлым вздохом на потолке.

Я выдохнул. И только теперь заметил, что Рианса уже нет в комнате. Убедившись, что Астрид в порядке и её гнев утих, я развернулся и вышел. Он не мог уйти далеко.

– Рианс! – позвал, увидев его в конце коридора.

Он остановился, но не повернулся.

– Не смей к ней приближаться, ты меня понял?

Его плечи нервно дёрнулись.

– Ты знаешь, я не предупреждаю дважды.

– Увидим, Андрас, – было мне тихим ответом, после чего он ушёл.

Хаос, только этого нам не хватало!


***

Я вернулся в комнату, не спеша закрыл за собой дверь и окинул Астрид взглядом. Она стояла у окна не двигаясь, в напряжении, словно что-то сдерживала.

Смятая рубашка едва прикрывала плечи, на виске полоска запёкшейся крови, на щеке красное пятно от удара. В воздухе стоял запах гари, сандала и чересчур сильных эмоций. Таких, что даже тьма в уголке комнаты казалась плотнее обычного.

– Ты в порядке? – спросил я.

Она повернула ко мне лицо, каждая черта которого выражала усталость. Но взгляд уже был холодным:

– Буду. Когда приведу себя в порядок. Можешь пока заняться улицей? От следов нужно избавиться.

Я молча кивнул. Иногда лучший способ помочь – не мешать.

Она двинулась к двери ванной комнаты. Краем глаза заметил, что левая рука немного на отлёте от тела – неестественный угол, словно что-то мешает. Промолчал. Если ей нужно, скажет сама. Когда за ней закрылась дверь, я ушёл на улицу.

Снаружи было тихо. Ветер качал вывески и голые ветки деревьев, ночной морозный воздух обжёг лёгкие. Улица пустынна, дома спят.

Но уже в следующую секунду… сладковатый запах крови, следы сражения на брусчатке, вмятины от ударов на ограждениях, бурые потёки и тела. Я поднял руку, и тьма мгновенно отозвалась. Густая, вязкая, как чернила, она скользнула по улице, обвивая каждый предмет, втягивая их в себя без звука, как в болото. Кровь, магические следы, даже запах – она поглощала всё. Ни шороха, ни всплеска, только лёгкое понижение температуры и тишина. Я стер всё, что можно стереть. Смерть не должна оставлять следов, когда это касается нас, особенно наследницы.

Закончил чистку, на секунду задержал взгляд на верхнем этаже таверны. Там, за стенами, девушка, которую он умудрился задеть глубже, чем она могла себе позволить.

Но об этом потом.

Когда я вернулся в комнату Астарты, она лежала поперёк кровати. На меня не отреагировала никак. Её волосы раскинулись по подушке, в воздухе над ладонью медленно крутились огненные снежинки, каждая из которых вспыхивала, мерцала и таяла.

– Успокаиваешься? – спросил я, стараясь не нарушить её сосредоточенности.

– Размышляю, – с усталостью в голосе, что приходит после эмоционального взрыва, ответила наследница.

Я осторожно, чтобы не потревожить, сел на край кровати. Долго молчал, прежде чем продолжить.

– О чём?

– «Ваше величество, я не успел», – произнесла она вдруг, и от этих слов внутри у меня стало пусто.

Фраза, клеймом вбитая в мою память. Слова, которые я когда-то произнёс, стоя в кабинете перед повелителем с опущенной головой, не в силах смотреть ему в глаза. А теперь они прозвучали от неё – спокойно, отчуждённо, будто цитата.

Она вспомнила.

Я знал, что этот день однажды наступит. И пытался отсрочить его в надежде, что чудо случится, и воспоминание не всплывёт. Но в тоже время думал, даже надеялся, что она узнает меня ещё при первой встрече, что в её взгляде промелькнёт хоть капля узнавания. Но этого не случилось. И я, вопреки логике, испытал облегчение вперемешку с разочарованием, которое жгло изнутри. Почему она должна помнить гонца, который принес самую страшную новость не только для неё, а для всего нашего народа?

Лучший среди мрачных – так меня называли когда-то.

Пока я не провалил задание. Пока не стал тем, кого больше не ждали, кого вычеркнули. Я не просто подвёл, я разрушил веру в неуязвимость нашей касты. Стал позором. И в тот день я хотел… нет, мечтал, чтобы повелитель казнил меня на месте. Но он этого не сделал.

Вместо этого он заставил меня принести клятву, что я не наложу руки на собственную жизнь. Потом сослал меня в Скалы – на самую окраину владений демонов. Место, куда отправляют преступников и предателей, приговаривая к жизни среди пепла и камня. Каторжные работы, пустота, забвение.

Повелитель знал: не смерть, а жизнь с этим грузом – настоящее наказание. Он отнял у меня право на искупление и подарил вечность с ненавистью к себе. И с каждым днём эта ненависть лишь росла, заполняя меня изнутри.

А потом появилась…

Я помню тот день абсолютно отчётливо: в мрачной бездне, где даже магия звучала глухо, её появление было подобно солнечному всплеску среди вечной темноты. Никто из нас не понимал, зачем приехала повелительница демонов, что ей делать среди изгнанников, преступников и каторжников. Но я почувствовал что у меня появился шанс.

Не шанс на освобождение, нет! Единственное помилование, которое я тогда мог для себя представить, – это смерть. И я решился. Я подошёл к ней, поклонился – низко, до самого камня – и, не поднимая головы, попросил: «Позвольте мне умереть». Я думал, что прошу об одолжении, о пощаде.

Она выслушала. И отказала. Более того, освободила меня от заточения в Скалах.

Я был готов выть от отчаяния, разбивая пальцы о камень, когда услышал её глубокий голос, наполненный незримой силой: «Я прощаю тебя, Андрас».

Повелительница демонов, супруга повелителя, мать сына, которого я не сумел уберечь. Она не только не прокляла, не уничтожила, не стерла с лица мира – она протянула мне руку. Тогда я понял, что больше не имею права изводить себя чувством вины. Ведь когда тебе прощают гибель самого дорогого в мире, все твои страдания ничего не стоят.

С тех пор мы стали видеться чаще. Она приезжала не как повелительница, а как мать. Снова и снова она спрашивала о сыне: о его словах, обучении, о мелочах, свидетелем которых был только я. Сначала я не понимал, зачем ей это. А потом понял: она искала уцелевшие осколки своей любви. Всё, что потеряла, когда не была рядом с ним. И когда в её глазах на миг исчезала тоска, я знал, что поступаю правильно. Это было хоть как-то похоже на искупление.

А потом я проговорился…

Не знаю, почему. Возможно, потому что её боль стала ближе. Возможно, потому что я больше не мог хранить это внутри. Я рассказал ей то, чего не сказал даже повелителю. То, во что он бы не поверил, даже если бы я отдал за это последнюю каплю крови. Его доверие я потерял в ту ночь, когда вернулся один и сообщил, что наследника больше нет.

Но она поверила.

Какая же сила должна быть в женщине, чтобы не только простить демона, отвергнутого всем народом, но и поверить ему?! Поверить в то, что за ярко выстроенной ложью скрывается правда, не имеющая доказательств.

Тогда она рассказала мне об Астарте. О том, что наставник принцессы внезапно исчез и найти его не может никто. О том, что повелитель отправил наследницу в человеческие земли, скрыв её под чужим именем и лицом. И главное о том, почему он это сделал.

Потом она попросила. Не приказала, не повелела – попросила.

– Я прошу тебя, потому что точно знаю: никто не будет защищать её так, как ты.

Это был второй шанс. Доверие, скреплённое не долгом, а верой. И я поклялся – на крови, на памяти, на собственных костях.

Я не подведу. Ни её. Ни Астарту.

– Скажешь что-нибудь? – голос Астарты был обманчиво равнодушным.

Я сидел на краю кровати, не глядя на неё. А она полулёжа продолжала рисовать в воздухе огненные снежинки. Они медленно кружились, сливаясь в узорчатое кольцо, которое метнулось ко мне и зависло ободком над моей головой.

– А что ты хочешь услышать?

– Правду, – огонь над моей головой вспыхнул чуть ярче, резонируя её приказу.

– Я был его телохранителем, – признался я, избегая имени, которое причиняло ей боль. – Я сообщил повелителю о его смерти. И я нашёл тебя тогда в коридоре.

– Это я уже поняла.

Пальцы Астарты напряглись, чуть сжимая подушку. Её демонстративное спокойствие сейчас было просто хрупкой маской.

– Почему ты не сказал мне сразу?

– Астарта, – я все же смог посмотреть ей в глаза, – твоя мать прислала меня втайне от повелителя. Я был нужен тебе как поддержка, как защита. Но я остаюсь демоном, которого ненавидит собственный народ. Солдатом, который не смог выполнить приказ. Изгоем…

– Это не причина, – тихо перебила она. – Я сказала, что хочу услышать правду, Андрас.

Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох, будто собирался шагнуть в бездну. И с выдохом выпустил в её огненный венец частицу тьмы. Теперь в каждой огненной снежинке сияла тёмно-фиолетовая сердцевина, пульсируя в такт её дыханию.

– Я боялся, – глядя в стену, выдавил из себя слова, – твоей ненависти.

Признание далось тяжелее, чем я ожидал.

Ведь я видел, как они росли. Я знал, насколько крепка была их связь. Я понимал, что его смерть стала для неё не просто утратой, а незаживающей раной. И если бы она решила обрушить на меня всю ярость демонов, я бы не стал возражать. Я был готов принять даже смерть от её руки. Это было бы честно.

– Её нет, – тихо произнесла Астарта.

Два слова.

Но они, как и тогда с Лашарель, словно вдохнули в меня жизнь. Я повернулся, не веря в то, что услышал, и наши взгляды встретились.

– Я не виню тебя, Андрас, – сказала она с печальной полуулыбкой. – Даже боги совершают ошибки. А ты не бог.

Я чуть подался вперёд, но не успел сказать ни слова – она уже продолжила.

– Мы оба доверились не тем, кому следовало. Мы оба потеряли. Он погиб, а я… осталась с этим.

Она чуть отодвинула ворот туники, давая мне увидеть шрам на левой стороне груди – изогнутая линия слегка блеснула в тусклом свете.

– Это напоминание, о том, к чему приводит доверие. То напоминание, которое видно. Но есть шрамы, которые не видит никто.

Её ладонь легла на грудь там, где сердце.

– Здесь боль, Андрас. Постоянная. Тупая. Та, что не даёт забыть. Каждое утро она здесь. Каждый вечер тоже. Она всегда со мной. Потому что предательство не уходит, оно живёт внутри.

– Астарта… – начал я, но она коснулась моей руки, словно прося не перебивать.

– Слова не изменят того, что случилось, – тихо произнесла она, смотря на собственные руки. – Не сотрут этот шрам, что до сих пор кровоточит. Не уберут боль. Не вернут брата. Но они могут снова разбудить то, что я пытаюсь забыть. Поднять всё на поверхность, разворошить воспоминания – и тогда мне снова будет нечем дышать.

Я молчал, поражённый не столько её словами, сколько прикосновением. Наверное, это первое её осознанное прикосновение ко мне. Внутри загорелся тихий тёплый огонёк надежды на то, что в её мире, полном горечи и ярости, всё же найдётся место для того, кого она всё-таки подпустит к себе.

– А шрам на груди… – я опустил взгляд. – От кого?

– Неудачная помолвка, – с лёгкой усмешкой ответила она. – За пару месяцев до свадьбы я проснулась с кинжалом в груди. Подарок от жениха.

– Это был Вельмар?

– Был? Ты сразу понял, в каком времени о нём нужно говорить… Думаю, мне не стоит удивляться тому, что ты осведомлен о его имени.

– Не нужно быть предсказателем, – я направил в её сторону хоровод снежинок. На этот раз они не просто застыли ободком, а закружились, пуская маленькие искорки тьмы из сердцевин. – Если ты здесь, значит, его давно уже нигде нет.

– Закон демонов, – кивнула она, наблюдая танец огня и тени, меняя направление их движения.

– Врагов убивать сразу, – закончил я за неё.

– Скажи, зачем тебя прислала мама? – словно невзначай задала она новый вопрос. – Только правду, Андрас. Больше ничего.

Больше и не хотелось скрывать. Всё равно тени прошлого уже легли между нами. А эта едва уловимая нить доверия слишком хрупкая, чтобы рисковать ею.

– На тебя охотятся, Астарта. В Долине мрачные смогли предотвратить больше десяти покушений. Их целью была именно ты. Не повелитель, не Лашарель, не Лами́лия – ты. Им нужна твоя смерть. Зачем, пока неизвестно. Но я подозреваю, что это только верхушка. Убийство наследницы – идеальный толчок, чтобы расшатать весь Совет доменов. Именно поэтому повелитель принял решение спрятать тебя подальше, скрыть даже от своих, – я на мгновение замолчал. – Он хочет тебя уберечь.

– Но почему он мне не сказал? – ни тени претензии, злости или негодования в голосе, только лёгкое удивление.

– Полагаю, что, зная твою воинственную натуру, он предположил, что ты бы отказалась играть в прятки, а пошла бы напролом.

– Ты прав. Тогда я бы так и поступила.

Снежинки, до этого парившие в воздухе, выстроились в чёткую линию и, повинуясь едва заметному движению её пальцев, сорвались и вылетели в ночь через распахнутое окно.

– Ты слишком спокойно это воспринимаешь, – заметил я, наблюдая за тем, как она поднимается с кровати. – На тебя охотятся, Астарта. Это не предположение, это факт.

– Сегодня ночью, – начала она, словно продолжая мою мысль, – я познакомилась с группой наёмников. Во главе был эльф-полукровка.

Я почувствовал странное напряжение, будто под поверхностью её голоса скреблась сдержанная тревога или злость.

– Не смогла пройти мимо той компании в углу? – я нахмурился. – Астарта, полукровки среди эльфов не такая уж редкость. И наёмники тоже не новость. Как это связано?

– Два момента. Первое: их наняли, чтобы меня схватить. Не убить – именно схватить. Второе: полукровка был не просто эльф. Он был наполовину светлый и наполовину …тёмный.

На мгновение я окаменел.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Я не собиралась его убивать. Я хотела узнать, кто за этим стоит. Особенно когда он сказал, что знает, кто я.

– Знает, что ты демон? – уточнил я, чувствуя, как внутри поднимается тьма. Пальцы сжались.

– Знал, что я наследница, – припечатала Астарта.

Внутри полыхнули сразу ярость, тревога, досада, злость… За то, что на неё посмели напасть. За то, что меня рядом не было. За то, что этот ублюдок уже мёртв, и мне некого разорвать за это.

– Но я не чувствовал, что ты под угрозой, – вдруг осознал я, не понимая, как это могло произойти.

– Заклинания, – объяснила Астарта. – Я заговорила твой эль, когда мы сидели внизу, и добавила сонные чары на комнату. Я не знала, что они пришли за наследницей. Думала, это просто очередные наёмники с грязными мыслями.

– Ты бы не стала травить меня и устраивать спектакль с опьянением, если бы знала, – сказал я, вглядываясь в её лицо.

Понять, как всё было продумано заранее, теперь оказалось несложно. А тогда я был слеп, как щенок.

– Я чувствовала, что интерес к моей персоне есть, – она пожала плечами. – Но полагала, что он… плотского характера. А не делового.

– Астарта, давай договоримся, что ты больше не будешь так безрассудно поступать. Ты даже не можешь пользоваться всей своей силой.

– А вот этот вопрос не ко мне, – глаза её блеснули гневом. – Если моей жизни грозит опасность, какого Хаоса повелитель запечатал то, чем я могла бы её защитить?!

– Астарта! – сказал жёстче, чем собирался.

– Астрид, – с раздражением поправила она. – Здесь я Астрид. Что, скажешь, это тоже «необходимость»?

– Маячки, – ответил я.

– Что? – она нахмурилась. – Что за маячки?

– У них маячки на огненную сущность демонов, – начал я, облокотившись на колени и сцепив пальцы перед собой. – Я не знаю всех деталей, ведь официально меня в академии нет. Но твоя мать рассказала достаточно. Стоит тебе перейти определенную границу силы, как они получают сигнал о твоём местоположении. Маячок улавливает именно огненную стихию. И ты знаешь, что после войны вас осталось только двое. Последней проверкой этой теории стал взрыв башни твоего псевдосвёкра, – я задержал взгляд на её лице. – Не смотри на меня так, я не выдумываю. Повелитель знал, что это тебя спровоцирует и ты не сдержишься. И ждал.

– Ты хочешь сказать… – она нахмурилась, словно мысленно отматывала события назад.

– Через четверть часа после выброса их уже взяли, – продолжил я. – Уже взяли, Астрид. Значит, прибыли они почти моментально.

– Но… – её широко распахнувшиеся глаза смотрели с искренним изумлением.

– И я сам ещё раз убедился в этом в тот день, когда твой огонь вышел из-под контроля. Как только тебя доставили в лазарет, я убил двоих. После – ещё трое.

– Но больше никто не появлялся? – с надеждой спросила она.

– Я так думал. Но теперь не уверен. Астрид, твой морок накладывал сам повелитель. Заклинаниям всегда нужна подпитка, тебе ли это не знать. И чтобы сделать морок нерушимым, он привязал заклинание к твоей запечатанной ипостаси. Ты не можешь её использовать, именно поэтому морок так стабилен. Он имеет практически нескончаемый источник энергии.

Я встал с кровати и начал ходить по комнате.

– Узнать тебя в лицо невозможно. Они не видят облик, не чувствуют сущности. Только след, который оставляет сильный выброс магии. Именно так они нашли тебя в академии. А значит…

– Они следили, – тихо закончила она. – До самого города. Ждали, когда останусь одна.

– Именно, – кивнул я. – Бездна, я кого-то упустил… И, скорее всего, он остался в академии.

– Или… был, – добавила Астрид и тоже поднялась с кровати.

– Был? – нахмурился я, не понимая.

– Кто-то уже был в академии, Андрас. Всё же это не проходной двор: пришёл-ушёл. Насколько мне известно, с момента моего выброса в академии не появлялось новых личностей.

Я остановился, выстраивая мысли. Пазл начал складываться слишком быстро.

– Был… – выдохнул я, чувствуя, как по коже пробежал холод. – Мрак.


## Глава 9

Астрид Веленская

Мы вернулись в академию втроём.

Рианс и Никлас ушли на рассвете, не дожидаясь окончания нашего разговора с Андрасом. Честно признаюсь, я была этому рада. Не готова сейчас к очередным перепалкам с синеглазым, слишком много новостей нужно осмыслить.

Итак, что мы имеем?

Первое: на меня открыли охоту ещё в Долине. Второе: по какому-то маячку определяют местоположение во время выброса силы. И третье: в академии есть шпион наших безликих врагов, которым нужна то ли я, то ли моя смерть.

Что, жаловалась на скуку в академии? Теперь веселья хоть отбавляй. Придумывай, Астарта, что с этим делать.

Я уселась на широкий подоконник, поджала ноги и принялась размышлять, глядя в окно.

Андрас предложил связаться с повелителем и рассказать ему о нападении, чтобы меня забрали. А что это даст? Скорее всего, папенька меня заберёт и спрячет ещё дальше и глубже. Нет, мне эта идея не по нраву. Прятки – это не способ найти тех, кто охотится на тебя.

Мне не нужно спасение. Мне нужны ответы, которые помогут вычислить тех, кто стоит во главе заговора.

Промелькнувшее в размышлениях слово «заговор» болезненно резануло внутри. Рука сама собой потянулась к карандашу, и через секунду я уже грызла его край – забытое действие, которое возвращается в моменты напряжения. Наставник когда-то много сил потратил на то, чтобы отучить меня от вредной привычки, но обстоятельства сейчас сложились не в его пользу. По рукам бы он мне надавал точно, если бы увидел. Может палкой, а может, и чем посущественней – он не скупился на разнообразие методов воспитания.

Отвлеклась. Возвращаемся.

Заговор существует, в этом я уверена. Проникнуть в Долину, одну из самых защищённых территорий Эридона, и остаться в ней незамеченным практически невозможно. Но я всегда помню о вариантах с обычным везением или навыками высочайшего уровня. До появления моего папеньки демоны тоже считали, что повелителя (предшественника Аббадона) невозможно свергнуть. И для себя я твердо усвоила, что не стоит переоценивать свои возможности, как и недооценивать возможности других.

Если допустить вариант с везением, то… не в таком же количестве! Более десяти покушений – это более десятка успешных проникновений на закрытую территорию. Тут дело явно не в счастливом стечении обстоятельств. Да и вряд ли заговорщики просто рассчитывают на то, что им «повезёт». Абсолютно очевидно, что в охране дворца есть предатели.

И, скорее всего, не только в охране.

Мысли закручивались одна за другой, и я всё крепче сжимала зубами несчастный карандаш.

Игра становится слишком опасной, но я буду играть в неё до конца.

Итак, действовать нужно быстро и желательно безошибочно. Первая задача – передать весточку отцу о предателях без подробностей моего времяпрепровождения. Вторая – найти шпиона в академии, не выдав своей осведомлённости. Третья – выжить. На последней мысли губы тронула легкая улыбка. Похоже, её высочество перестает верить в собственную неуязвимость.

Дверь в комнату распахнулась без стука. На пороге стояла злая Тиана, сжимая в руке букет полевых цветов, который больше напоминал веник. Цветы были смяты, местами надломлены и выглядели так, будто пожалели, что вообще выросли.

– Астрид, я готова примкнуть к вашему отряду карающих, – мрачно сообщила она, захлопнув дверь.

– Блохастый всё-таки достал? – без капли сомнений уточнила я, слезая с подоконника.

– Я старалась быть вежливой, но всему есть предел! – голос Тианы задрожал от возмущения. – Мало того, что этот нахал пытался завалиться ко мне в комнату прошлой ночью. Получил пару пульсаров, чтобы ускорить отступление. А сегодня на всю столовую заорал: «Тиана, звезда моих очей, мне никогда не забыть этой ночи, будь моей!» И всучил… это! – в голосе прозвучало почти истеричное возмущение.

Цветы эффектно полетели в стену, отскочили и жалко плюхнулись на пол.

– И он всё ещё жив? – я приподняла бровь, наблюдая за траекторией «букета гнева».

– Дуракам везёт, в столовой была леди Демара. Если бы я хоть что-нибудь выкинула, не видать мне свободного времени на каникулах как своих ушей, – Тиана с досадой рухнула на диван.

Стараясь не рассмеяться, я уселась в кресло рядом с её «местом страданий».

– И?..

– И я согласна с тем, что он псина. Блохастая, надоедливая и совершенно невыносимая псина, – обречённо выдохнула она, уставившись в потолок.

– Поздравляю с просветлением! – торжественно провозгласила я. – Вы приняты в наш отряд.

На лице Тианы появилась довольная улыбка, такая, что любой недоброжелатель, увидев её, начал бы немедленно молиться всем богам, чтобы его имя не оказалось в списке жертв этого «отряда».

С момента нашей совместной «отработки» Тиана регулярно пыталась наставить меня на путь дипломатичных отношений, что изрядно утомляло, а временами и жутко злило. Но теперь она наконец-то поняла простую истину: «Не можешь бороться – возглавь». В нашем случае я уступлю ей место ведущей в мести желтоглазому, её он донимал куда больше моего.

Чего только стоила его «гениальная» выходка перед экзаменами.

Накануне итоговой зачётной дуэли, когда вся академия напрягала мозги, сражалась с паникой и грызла ногти, Никлас решил внести «каплю бодрости» в это унылое, по его мнению, мероприятие.

И вот картина: Тиана выходит на тренировочное поле с лицом, выражающим «я уничтожу любого, кто встанет на моём пути», – и обнаруживает, что всё её снаряжение бесследно исчезло. Вместо него аккуратно разложены: алое вечернее платье с открытой спиной, перчатки до локтей, туфли на каблуках и маленький флакончик с надписью «Аромат победы». И записка на пергаменте с золотым тиснением: «Для моей прекрасной богини. В этом ты точно победишь. И ослепишь. И, возможно, вызовешь землетрясение. С обожанием – Никлас».

Тиана прошлась по полю так, что земля под её ногами дрожала. Дорожки покрылись трещинами, статуи у входа в тренировочную зону накренились, а из-под клумбы с магическими цветами полезли испуганные кроты.

А Никлас… Никлас стоял на балконе верхнего яруса с яблоком в зубах и пером в руке.

– День сто двадцать третий. Великая ярость. Стихия – земля. Степень угрозы – колоссальная. Внешний вид жертвы – божественный, как и предсказывалось. Перспектива выживания – низкая. Но зато как элегантно треснула стена столовой! – комментировал он с восторгом, не забывая делать пометки в своём дневнике приключений (в том самом, куда он записывал всё: от наших заданий до того, как Рианс злится, когда его называют «недооборотень»).

Когда Тиана метнула в него валун, а заодно и часть цветочной клумбы, он еле успел уклониться, обронив при этом фразу:

– Новая страница. Глава «Смерть под каблуком, или Как не довести девушку-мага до землетрясения».

С тех пор никто в академии не сомневался: либо они когда-нибудь убьют друг друга, либо поженятся. Ну или оба варианта – но в другой последовательности.

Я усмехнулась, но тут же вернулась в реальность. Воспоминания, как водится, пришли внезапно и так же быстро улетучились.

– Благодарю, великодушная, – с преувеличенной театральностью Тиана поднялась с дивана и выдала нечто, отдалённо напоминающее реверанс.

Смотрелось это забавно, учитывая наличие штанов вместо юбки.

– Астрид, я хотела спросить, – её тон из шутливого стал серьёзным, она снова села на диван. – Понимаю, что это не моё дело…

– Тогда лучше на этом моменте и остановись, – перебила я. – Если заранее понимаешь, зачем спрашивать? Всегда удивляло это.

Тиана недовольно поджала губы. Очевидно, хотела что-то возразить, но, взглянув на меня внимательнее, передумала.

– Андрас не заходил сегодня? – она быстро перешла к другой теме.

– Нет. После возвращения в академию я его не видела. А что?

– Магистр Салтон велел всем собраться после ужина у него в кабинете.

– Зачем?

– С докладом, Астрид, – сказала она таким тоном, будто объясняла элементарную вещь. – Он хочет знать, что вам сказал Видящий.

– С доклааадом, – протянула я, устраиваясь в кресле поудобнее, а конкретно – закинув ноги на подлокотник. – Такое ощущение, что мы у него на службе.

– Мы у него на наказании.

– Но не ты. До сих пор не понимаю, зачем ты тратишь на это собрание юных следователей своё время?

– Своих не бросаем, – с улыбкой подмигнула Тиана и лёгкой походкой вышла из комнаты.

Её последняя фраза прозвучала неожиданно… и отозвалась внутри как-то странно, словно на ледяной горе пошла трещина…


***

– Вы издеваетесь? – в который раз прошипел магистр Салтон.

Да-да, именно прошипел, потому что иначе низкий шёпот сквозь зубы я назвать не могу.

– Видящие немногословны, – повторила я, не отрывая взгляда от ногтей.

Один из них явно затупился, пора подточить…

– Адептка Веленская, я прекрасно осведомлён как о природе предсказателей, так и Видящего. И именно поэтому, после вашего, кхм, объёмного доклада, у меня и возникает вопрос: вы издеваетесь? – Салтон подошёл ближе, нависая, словно собирался испепелить взглядом.

Я убрала ноги с подлокотника и встала, магистр сделал шаг назад, давая мне пространство. Разговор из позиции «снизу вверх» я вести не собиралась.

– Магистр Салтон, – спокойно, даже чуть лениво проговорила я. – Мы все ожидали большего. Но имеем то, что имеем. Он не был щедр ни на слова, ни на объяснения. А если вы нам не верите, пожалуйста, отправляйтесь к нему сами. Может, вас он порадует большей откровенностью.

– Адепт Либери? – куратор перевёл взгляд на Рианса.

– Сомнения, конечно, есть, – пожал плечами тот, не вставая с кресла. – Но со мной он был не разговорчивее. Только сказал, что мы «скоро получим подсказку». Какую – не уточнил. Видимо, такой стиль общения у него: многозначительно и таинственно.

Салтон вернулся за свой массивный стол, достал из футляра трубку, поджёг её щелчком пальцев. Табачный дым поплыл над его головой, змеёй вползая в тени помещения.

Атмосфера вокруг точь-в-точь отражала своего хозяина: строгая, уединённая, тёмная. От мягкого света свечей в единственном канделябре предметы отбрасывали длинные тени, превращая комнату в сумрачный чертог размышлений. Стены из тёмного камня поглощали свет, а ковер ручной работы под ногами – шаги. Книжные полки с редчайшими фолиантами, свитки, письменный стол с беспорядком… Всё говорило о человеке, который много знает и предпочитает тишину.

Единственное украшение стены – карта Эридона с отметками разного цвета на ней. И вот она меня сейчас интересовала больше всего.

Как ни в чём не бывало я подошла к этой карте, внимательно её разглядывая.

– Магистр, а что это за метки? Путешествие планируете? – с наигранной заинтересованностью спросила я не оборачиваясь. – Только вот То́пи у подножия Аре́совых гор вам точно придутся не по нраву. Там даже тени вязнут, – я уверенно ткнула в юго-восточный участок, где горела синяя отметка.

– Эти «отметки», как вы выразились, имеют прямую связь с вашим заданием на практику, – отозвался Салтон и выдохнул облачко дыма из трубки.

Оно неторопливо поползло вверх, закручиваясь в узоры и наполняя комнату приятным ароматом.

Я невольно вдохнула глубже. Этот запах всегда напоминал мне о папеньке. О тех вечерах, когда мы всей семьёй собирались в гостиной у камина. Когда отец, усевшись в своё огромное кресло, рассказывал нам истории о том, как создавался мир, как демоны построили Долину, как впервые в неё вошел наш род. Те вечера были теплом, которое уже не вернёшь, но память о них греет до сих пор.

– После недавнего происшествия в академии, – продолжил Салтон, – я начал отслеживать колебания магического фона по всему континенту Эридона.

Он сделал взмах рукой, и прямо передо мной поверх настенной карты вспыхнула полупрозрачная проекция. Магия прошила воздух светящимися нитями, вырисовывая контуры тех же территорий, но теперь с яркими пятнами света – метками, каждая из которых пульсировала по-своему.

– Синий цвет, – пояснил он, – означает слабые магические колебания, которые могут быть объяснены природными особенностями ландшафта. Их немного: одна точка в Аресовых горах, вторая – в Милдэвэ́е, землях эльфов. Оба региона магически нестабильны по самой своей природе, и раньше такие всплески здесь бывали не раз.

# Примечания

1

Долина – государство демонов.

2

Кимо́ра – существо из класса нечисти женского пола. Внешне похожа на человека с зеленой кожей и глазами-пуговичками болотного цвета. Предпочитает убивать детей и молодых девушек, которые по каким-то причинам окажутся у неё на болотах. Благодаря длинным рукам во весь её рост хватает своих жертв на расстоянии до двух метров и разрывает их на части.

3

Скалы – край территории демонов, куда отправляют заключенных

4

Келпи – редкое магическое существо, которое имеет облик иссиня-черного коня. В воде неуязвим, т.к. все его тело подстраивается под окружающее пространство и оружие не причинит ему вреда. Устойчив ко всем видам магии, кроме темной эльфийской.

5

Милдэвэ́й – государство эльфов в восточной части Эридона.

6

Одэ́ш – символ бога Хаоса. Знак представляет собой круг в квадрате, образованном объемными прямыми линиями, пересекающимися между собой и упирающимися в больший круг. Внутри малого круга – рубиновый свет. Визуально символ создает впечатление врат, через которые льётся неведомая сила, заключённая в упорядоченную систему. Уравновешивает хаос формой.

7

В переводе с ш’энкарского (языка демонов) звучит как «клянусь тьмой, что отныне она под моей защитой». Eshkraan – я клянусь (букв. «клятва произнесена»), morgul – тьма (воплощение мрака), vakthul – зов / провозглашение, nar’shar – «отныне она», nar – время перемен / «отныне», shar —«она» (женское «это», как существо/сущность), tor – защита, 'kaan – принадлежность, как «под моей».

8

Доме́н – территориальное объединение демонов по стихии и происхождению. Каждый домен имеет собственные традиции, символ, магическую принадлежность и родовую иерархию.

9

Амаро́к – гигантский волк, способный становиться нематериальным. Обитает на территории демонов. Устойчив к магическим атакам.

10

Тирра́х – огромная болотная змея, достигающая десяти метров в длину. Неядовита, но опасна: охотится, обвивая добычу удушающим кольцом. Кожа тирраха покрыта слизью, отталкивающей магию и стрелы. При движении издаёт тихий завораживающий свист, напоминающий игру на флейте, за что его прозвали «болотным певцом».

11

Снежный лев – магическое существо, внешне похожее на обычного льва, но с размерами взрослого коня. Главное отличие – хвост, на кончике которого не мягкая кисточка, а ледяное жало, при ударе которым жертва теряет возможность двигаться. С помощью магической силы создают ледники в месте обитания, но также могут обратить силу против врагов.

12

Паучья тьма – это заклинание направленного действие уровня архимага. Способно удерживать жертву, вытягивая из неё магию, чтобы лишить возможности к сопротивлению. Исчезает самостоятельно или снимается с помощью внешнего магического воздействия.