# Вопреки

Ирина Атландирова

В молодости особо остро воспринимаются все трудности и неудачи. Иногда нам кажется, что весь мир настроен против нас, что никто не понимает и не поддерживает.

Эта книга рассказывает историю юной девушки, которая тоже так думала. Она была готова сдаться и распрощаться со своей мечтой. И скорее всего так бы и произошло, если бы на ее пути не встретился тот, кто смог ее переубедить. А как именно?

Ответ читайте на страницах романа, по традиции наполненного чувственной поэзией. Приятного погружения.

Глава 1


В молодости особо остро воспринимаются все трудности и неудачи. Иногда нам кажется, что весь мир настроен против нас, что никто не понимает и не поддерживает. Но стоит лишь отпустить свои ожидания и позволить пространству впустить в нашу жизнь волшебство, мы сразу начинаем замечать как вокруг все меняется и любые преграды становятся по плечу.


Первое сентября, второй курс, пора снова в институт. Лето пролетело, оставив о себе лишь воспоминания.

Конец учебного дня. Последним в расписании поставили новый предмет.

– Я никогда не понимала, зачем нам в художке изучать такую ерунду как психология? Да еще и с экзаменом? – говорила одна молодая девушка у входа в аудиторию своей подруге.

– Маргарит, я с тобой полностью согласна. Мы только время зря тратим. Выслушивать обо всем таком нудном, фу.

– Еще придет какая-нибудь бабка старая и будет втирать, какая важная наука психология, как без нее жить нельзя и бла-бла-бла. Мне кажется, ей только психи и интересуются.

– Тише, тише, – взволнованно произнесла ее собеседница, пытаясь глазами показать, что приближается опасность.

– Да что тише, разве это не так? – не понимала ее намеков Маргарита.

– Возможно, вы и правы девушка, но, мне кажется, все мы в какой-то степени бываем психами, как вы выразились. Проходим в кабинет, ребята, – произнес мужчина в костюме, проходя мимо них.

– Блин, Машка, что ты меня не предупредила, я же не видела, что он идет.

– Как же не предупредила. Я же говорила тебе тише, тише.

– Вот и пойми тебя.

Студенты не торопясь вошли в помещение и расселись по местам.

– Здравствуйте. Меня зовут Максим Анатольевич, и да, я буду вести у вас психологию. Может вам и кажется, что предмет этот нудный и неинтересный, но я постараюсь доказать вам обратное. В конце курса у нас будет экзамен. Посещения и конспекты обязательны. Девушки на последней парте, о чем это вы так активно беседуете, нам всем очень интересно, поделитесь с народом?

– Вам, правда, это интересно? – произнесла одна из них.

– Ну, я же вам это только что сказал.

– Марго, не надо, ты с ума сошла? – дергая за рукав своей собеседницы, шепотом произнесла ее подруга.

– Ну, как хотите, сами просите. Мы с подругой обсуждали, какой вы красавчик, такой молоденький, подкаченный. Вам бы не тут прозябать, – ответила Маргарита, поднявшись с места.

– Ух ты, спасибо за откровенность. Но, может быть, вы это обсудите после лекции, а то я боюсь аудитории ваш рассказ будет намного интереснее моего.

По кабинету прокатилась волна смеха.

– Как скажите, но вы сами виноваты. Вы выбрали не ту группу людей, которые больше заинтересуются лекцией, чем вами.

– Посмотрим. А вас с подругой я попрошу сесть на первую парту. Мне кажется, отсюда вам будет намного удобнее наблюдать за предметом вашей беседы. Конечно, если у вас хватит духу.

– Почему нет. Маш, пошли, – одна из девушек взяла в руки свой рюкзак.

– Нет, ты что, я со стыда сгорю, – ответила, пригнувшись вторая.

– Я смотрю ваша подруга не такая смелая. Я не буду ее заставлять, так будет даже лучше.

– Мне кажется, вы уже составили мой психологический портрет, не так ли? – смело сказала студентка, подойдя ближе.

– Хм, возможно, – с улыбкой сказал он.

Девушка пересела и продолжила внимательно наблюдать за преподавателем, не отрывая от него взгляд. В тайне надеясь немного смутить его таким поведением.

– Продолжим. Темой нашей лекции станет семья. Первая и главная ячейка общества. Наша жизнь начинается и полностью зависит от того какой она была, есть и какую модель семьи мы бы хотели построить для себя в будущем.

– А если, мы не хотим ее строить? Есть же люди, живущие одни, – спросила Маргарита, пытаясь уколоть и подразнить препода.

– Вы правы, но это тоже семья, индивидуальная, состоящая из одного человека, отклонение от нормы, об этом дальше.

– Вечно вы все, норма, правила, стандарты. Никто, никогда не жил и не будет по ним жить. Все что новое или другое – отклонение, ошибка, – слова ее звучали уже с накалом, она начала говорить в сердцах, сама того не замечая.

– Я вижу, вас задевает это не на шутку. Вы пытались разобраться в себе? Может вам стоит воспользоваться помощью психолога?

– Ха-ха-ха, – послышалось со всех сторон.

Она замолчала и стала что-то рисовать на бумаге.

А он спокойно продолжил лекцию.

Нет, она не обиделась, не разозлилась. Просто задумалась над его словами. Не про семью, конечно, говорила и имела в виду она совсем о других недопониманиях и противоречиях.


«В этом мире, где столько фальши,

Как идти за мечтою мне дальше?

Если путь преграждают волки,

Как собрать все свои осколки?


Между пропастью и полетом

Целый мир мимолетных взлетов.

На ногах пудовые гири,

Ну а крылья давно спалили».


Пару раз Максим Анатольевич, проходя мимо нее, бросал взгляд на рисунок, который девушка бессознательно черкала в тетради. Это было просто вне его понимания, что-то не похожее на обычные домики и цветочки. Иногда он ловил себя на мысли, что ему хочется подойти и взглянуть еще хотя бы разок, но новые попытки не приблизили для него понимания.

Она больше не замечала его. Она погрузилась в свой мир.


Глава 2


После трудового дня неплохо бывает и перекусить. А где же это сделать бедному преподавателю, как не в закусочной тут же, на этаже, точнее в коридоре или холле, как это модно говорить, своего родного института. А что же на обед нынче у современного учителя? Да, как и у студента – пицца и чашечка кофе, одним словом прощай желудок.

В один такой обед Максим Анатольевич стал свидетелем необычной сцены.

По лестнице спускался пожилой преподаватель, какой дисциплины ему было не известно, а за ним бежала девушка, Маргарита, да-да, та самая. Девушка отчаянно и очень горячо пыталась что-то ему доказать или убедить в чем-то, издалека не было слышно слов. Но преподаватель явно не сдавался. В руках у девушки была картина, на которую она постоянно показывала. Было видно, что они так и не договорятся. Неожиданно девушка бросила картину и ушла, сильно рассерженная. А мужчина ушел в другую сторону. Картина же так и осталась одиноко лежать на полу.

Максим Анатольевич с интересом наблюдал за всем этим и ждал, чем же закончится разговор. Но финал удивил даже его. Он посидел немного в замешательстве, а потом встал, подошел к картине и, подняв ее с пола, вернулся на свое место. Там он стал ее внимательно рассматривать, пытаясь понять, в чем же был спор. Но, увы, он мало понимал в живописи.

Неожиданно для него, вернулась Маргарита, явно намереваясь, найти и забрать картину. Но, не найдя предмет на исходном месте, она стала оглядываться по сторонам, и заметила Максима Анатольевича, который махал ей рукой, приглашая подойти к нему. На столике перед ним лежала ее картина.

– Я решил, что будет жаль, если такая вещь попадет в плохие руки, поэтому и поднял ее, – сказал он.

– Да забирайте, она все равно мне больше не нужна, – сказала Маргарита, присаживаясь за его стол. – Эти старперы не могут понять меня. Это бесполезно, упертые, старые болваны. Все новое для них плохо. Бесит.

– Ну ладно вам горячиться, успокойтесь. По мне она очень даже ничего, красивая, необычная. Но, я не эстет.

– Тогда точно забирайте ее себе. Если надоест – выбросите. Больше, наверно, ее никто не оценит. Порой у меня просто опускаются руки, бороться с постоянным непониманием бесполезно. У них только те хороши, кто тупо делает одно и то же, из года в год одни и те же работы. Разве это не глупо? Разве не следует всегда искать что-то новое, стремиться расширить пределы и границы? Вы как психолог должны меня понять. Ведь мир так многообразен, а воображение человека не может быть ограничено чьими-то установками.

– Да, в этом вы правы. Но, иногда, в жизни надо идти на хитрость, скрывать свой истинный потенциал. Выдать то, что от вас ждут, а когда придет время можно и рискнуть.

– И что же, так и жить всю жизнь во лжи? Во лжи перед окружающими, перед самим собой? Ведь так можно и потерять себя, мало того – быть вечно одиноким.

– Почему же одиноким? А как же родные, друзья, единомышленники?

– Родные любят вас, каким бы вы не были, но это не то. Какие друзья, какие единомышленники? О чем вы? Где они, кто они? Если всегда скрываться, откуда они появятся? Они будут знать вас одних, думать, что это истинный вы, а на самом деле вы не вы. Ложь! Ненавижу ложь. Нет, лучше уж, правда.

– Неужели у вас совсем нет друзей? А молодого человека?

– С чего вы это взяли? Разве я так сказала?

– Нет, но очень похоже. Психология, знаете ли, тонкая наука.

– Да, да, конечно. Это очевидно и без нее, так что, она тут не причем. Люди либо глупы, либо трусы, а мне с такими не по пути. Истинно верных друзей не бывает. Есть только товарищи, путники на время. В детском саду, школе, институте, работе – всегда есть хоть кто-то, но это на время. Как только жизнь разведет вас, все – поминай, как звали. С молодыми людьми и того хуже. Либо они, либо я им не подхожу. У меня имидж и стиль жизни, видите ли, не серьезный. Даже смешно.

– Да, за вашей маской сложно разглядеть большее, чем просто подростка с амбициями.

– Я не прошу нереального. Я трезво оцениваю жизнь, себя и свои возможности.

– Все может быть, но вы слишком активно это показываете. Вы делаете себя центром Вселенной, везде, где бы ни были. Мало людей хотят быть просто тенью, вашей тенью. Вы не даете им быть самими собой рядом с вами. Не требуйте от них вас.

– Вы заставляете меня задуматься, уже во второй раз. Это плохо, очень плохо.

Некоторое время стоит молчание. Оба погрузились в свои мысли.


У каждой монеты есть две стороны,

И только тебе знать, какая же ты.

Какой выбрать парус? Надуть ль паруса?

Идти против ветра, иль как в стаде овца?


– А вы? У вас то, должно быть все отлично, как в теории. Жена, друзья. Если это не секрет?

– У меня? – он задумался. – Нет, жены у меня нет. Я слишком скучный для девушек, которые нравятся мне. Я падок на картинку.

– Ха-ха-ха, – она засмеялась. – А вам то, с ними не скучно?

– Скучно? Раньше становится скучно им.

– Боюсь спросить, а как вы с ними знакомитесь?

– На тренировках. Я иногда еще и инструктор на скалодроме, но это между нами.

– Ё моё! Да вы не так прост, как кажетесь. Так может, вы слишком скрытный, как у вас в теории. Все время недоговариваете, ну, типа, скрываете свой потенциал. А потом бух! И для них это не то. Знаете, люди чувствуют неискренность.

– Вы тоже заставляете меня задуматься. Неожиданно. Атакуете меня моими же словами.

– Я умею слушать и наблюдать, а потом делать выводы, хоть порой они совсем меня не радуют.

– Значит вы более глубокий человек, чем кажетесь на первый взгляд.

– А это плохо?

– Нет. Но не всем в современном мире нужна глубина.

– Печально, но это факт. Вам тоже она не нужна, судя по вашему рассказу про девушек?

– Получается, что так. Возможно, я просто еще не нашел ту, в которой была бы и красота, и глубина.

– Странный вы психолог. А как же видеть красоту души? Внутренний мир?

– В этом вопросе я сначала мужчина, а потом уже психолог.

– Значит, ваши проблемы начинаются после того, как вы превращаетесь в психолога?

Он засмеялся.

– С вами трудно иметь дело.

– Разве я не права?

– Не совсем. Но доля смысла в ваших словах есть. Я бы с радостью продолжил нашу беседу. Вы очень интересный собеседник и мне есть, что вам сказать, но мне пора на пару, извините. Картину беру?

– Конечно, я же сказала, она ваша.

Он ушел, а Маргарита осталась сидеть за столиком. Она проводила его глазами, что-то в его словах и в нем самом было такое, что притягивало ее внимание, заставляло переосмысливать свои взгляды на жизнь. Раньше ничего подобного с ней не происходило, даже родители никогда не могли повлиять на ее решения. Может, он просто был первым, кто ничего от нее не требовал, не настаивал на своем, не утверждал, что она не права, а только говорил свою точку зрения, показывал альтернативу, но решение оставлял за ней, не уничтожал ее как личность? Как это вообще могло быть, ведь он молодой парень, почти ее ровесник? Да, таких как Максим она еще не встречала. Наверно, не стоит недооценивать психологию.


Жизнь изменить не так уж легко.

Проще твердить, что все предрешено,

Нету пути и нету надежд.

Проще не видеть солнечный свет.


С каждым падением труднее вставать,

С каждым обманом сложней доверять.

С каждой ошибкой страшней начинать,

С пулей в груди подниматься летать.


Глава 3


После той встречи прошло около месяца. Занятия шли своим чередом, сменяя друг друга в бесконечном круговороте событий.

В конце одной из лекций по психологии Максим Анатольевич сказал:

– На этом мы и закончим нашу сегодняшнюю лекцию. До свидания. Маргарита, подойдите ко мне, пожалуйста.

Девушка была немного удивлена таким вниманием. Последнее время она старалась не выделяться и не мешать ему работать.

– Вы стали не частым гостем на моих занятиях, почему? – обратился к ней преподаватель, когда они остались наедине.

– Я решила бросить институт, – она посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь понять, что он думает об этом.

– Вы уверены? Мне жаль. Почему?

– Смысла нет. Битва об стену. Я не хочу быть как все.

– Вы уже забрали документы?

– Еще нет, думаю завтра.

– Могу я вас попросить, не делать этого до выходных. У меня для вас есть билет на выставку-аукцион юных художников. Мой друг организует. Сходите, развейтесь, а потом и рубите с плеча. Вот два билета.

– Мне? Почему мне?

– Мне кажется, вам это будет интересно. Я боялся, что и не увижу вас, чтобы их отдать. Только обещайте, что пойдете.

– Хорошо. Пару дней можно и подождать. Я возьму только один билет, второй оставьте себе. Мне, все равно, не с кем пойти, а так хоть одно знакомое лицо. Вы пойдете со мной?

– Ну, ладно. Только я в этом ничего не понимаю.

Она улыбнулась и, поблагодарив за билет, ушла.


У каждого выбора не один вариант,

Порой мы не видим всего, это факт.

Нам скрыты возможности, мы не можем понять

Какое решение лучше принять.


Глава 4


В день выставки Маргарита решила немного изменить свой привычный образ. Почему? Возможно, ей захотелось привлечь внимание к своей персоне, показать, что не всегда можно правильно оценить человека только по картинке. Дать понять, что глубина может манить гораздо сильнее, чем пустая красота.

– Мам, что мне надеть? Какое из трех? – спросила девушка, в надежде найти помощь и подсказку у своей матери.

– Да, у тебя не большой выбор. Я бы выбрала вот это, васильковое, оно тебе очень идет, под цвет глаз. А волосы, что ты сделаешь на голове?

– Схожу в парикмахерскую, пусть сделают какой-нибудь пучок прикольный. Как думаешь, пойдет?

– Будет здорово. Только не переусердствуй. А то, весь облик насмарку. Они мастера преувеличения.

– Тогда сделаю сама. Как раз, то, что хочу. Поможешь?

– А как же.


Любая девушка словно цветок,

Коль в сердце своем хранит лепесток,

Когда принимает всю женскую суть

Когда раскрывает вселенскую глубь.


Вечер. Осенняя пора. Последние теплые вечера. Возле одного из уютного выставочного зала Москвы:

– Пап, спасибо, что подвез. Обратно я вызову такси. Не знаю, когда это все закончится. – Маргарита поцеловала отца и вышла из машины. Поднявшись на крыльцо, она постояла секунду перед дверью и вошла. Нет, она не боялась, просто ее облик внушал ей какую-то сдержанность.

В помещении уже было много народу. Она не ошиблась, все в парадном. У нее упал камень с сердца – она не белая ворона, точнее васильковая.

Девушка подошла к первой картине и стала внимательно смотреть, пытаясь понять, чем она примечательна. Почему этого художника выставили тут? Почему ее творений здесь нет?

Поднесли шампанское, она взяла бокал. Постояла, еще раз взглянула и отвернулась. Только тоска, еще большая тоска. И чем ей это поможет?

В толпе она увидела Максима Анатольевича и, улыбнувшись, подошла к нему.

Он не заметил ее. И когда она его окликнула, вздрогнул.

– Я бы никогда вас не узнал, если бы вы не подошли. Это вы? Правда? Я в шоке. Это платье… Вы потрясающе выглядите. – У него не хватало слов описать ту бурю восторга, охватившего его. Да, да, впервые, не хватало слов. Вот такая девушка могла бы мне понравиться, думал он. Но ей бы он в этом никогда не признался.

Его взгляд говорил о многом, глаза загорелись, а сердце ускорило свой ритм. Он много видел красавиц моделей, но их холодная красота хоть и была неописуема, но не могла сравниться с тем, что предстало его взору сейчас. Что именно заставляло его не отрывать взгляда от Маргариты, любоваться ею? Что изменилось, ведь еще пару дней назад он не замечал ее, не видел женского начала, не испытывал вообще ничего. И дело было не в формах тела, не в изысканности платья, он впервые видел девушку, а не объект, красиво упакованный.


«Спадает с глаз моих пелена,

Из пены морской выходит она.

Божественный лик, сияющий взгляд.

Ты в миг стала той, кому я так рад».


– А вы что, думали я приду в кедах и джинсах? Да ладно вам, не верю, – она улыбалась, польщенная его реакцией. – Вы тоже приоделись. Костюм, галстук, отлично выглядите.

– Возможно, но не наравне с вами.

– Вы же сами как-то сказали, что я центр Вселенной, пусть и не в этом смысле. Надо держать марку.

Он улыбнулся.

«Да, да центр, не дать, ни взять».

А в это время всех пригласили в зал аукциона. Организаторы поприветствовали гостей мероприятия. На стенах выставлялись картины для продажи. Надо сказать, что и другие экспонаты продавались, но на эти возлагались особые надежды. В центре была целая экспозиция вокруг одной картины, так что толпа хлынула сразу туда.

– Может, сначала осмотрим другие стенды? – предложил Максим Анатольевич своей спутнице. – Все равно к главному лоту сейчас не пробиться.

– Давайте, – согласилась Маргарита. – Может, и вы себе что-нибудь приглядите?

– Я? Это вряд ли. Я не особый ценитель. Для меня главное красота, а стиль и мастерство, или как там у вас говориться, я в этом ничего не понимаю.

– Ну, так это и хорошо. Искусство должно быть для всех. Вот, например, очень даже миленько. Я бы взяла, но я бы смогла лучше…

– А я боюсь, у меня не хватит денег ни на одну более-менее стоящую картину.

– Правда? Вы думаете, цены будут так велики?

– Я же не миллионер. Или вы думаете, зарплата аспиранта так огромна?

– Ну, нет, конечно. А зачем вы вообще выбрали для себя преподавание? Любовь к образованию или просто откос от армии?

– От вас я не в силах ничего скрыть, такое ощущение, что вы видите меня насквозь.

– Да нет, это просто очевидно. Зачем еще молодому, красивому парню убивать свое время на всю эту чушь. И не надо мне говорить про чудо науку – психологию.

Он улыбнулся, но ничего не сказал. Она посмотрела ему в лицо и поняла, что совершенно права.

Постепенно они подошли, к центральной экспозиции, где все еще толпились люди, но уже значительно меньше. Какой-то пожилой человек, очевидно ценитель или сам художник, говорил рядом стоящей даме:

– Картина гениальна, новый взгляд, такое видение мира, это бестселлер, но вот мастерство немного страдает. Сразу видна молодость, горячность, спешка. Мазки, будто, неоконченные, стремятся дальше, а кисть все еще тут. Ученье и труд, вот что ей надо. Да, много и много еще надо познать.

Услышав такой ценный и, очевидно, заслуженный отзыв, Маргарите не терпелось взглянуть скорее на этот шедевр. Она стала протискиваться через людей.

Когда она, все-таки увидела картину, то на ее глазах навернулись слезы, она как маленькая девочка стояла и смотрела, не понимая, не веря своим глазам. Перед ней была та самая, выброшенная ее же рукой картина.

Спустя мгновенье, а может и не одно, к ней подошел Максим Анатольевич. Он специально дал ей возможность побыть наедине с самой собой, насладиться, так сказать. Он обнял ее за плечо и ласково сказал:

– Ну что, стоило прийти?

Только сейчас она очнулась, вздрогнула и посмотрела ему в глаза. Он увидел слезы на ее щеках и захотел обнять и приласкать, как маленького ребенка.

– Как? Как вы это сделали? И почему? Почему моя? Для меня?

– Я же говорил, у меня друг организатор. Мы просто как-то были у меня дома, и он увидел вашу картину на стене. Предложил выставить ее, ну я и согласился. Не сочтите, что я так хотел от нее избавиться, нет. Просто подумал, а вдруг у нее есть будущее. Я, ведь, не ценитель вы знаете.

– Спасибо, – тихо сказала она, и пристально посмотрела в его чистые и настоящие глаза.

Они простояли в тихом безмолвии несколько мимолетных мгновений. Мир вокруг продолжал свою гонку пока они замерли в пространстве.

Немного придя в себя Маргарита произнесла:

– Если захотите, я вам нарисую новую, красивую, как вы любите.

И оба они засмеялись.

Начался аукцион. Картины одна за другой уходили с молотка, какие-то живее, какие-то без особого рвения. Было ясно, что все ждали кульминации, центрального, главного на сегодня лота.

Наступил и этот момент. Маргарита сидела, затаив дыхание, боясь пошевельнуться, чтобы не проснуться. Звучали суммы, одна больше другой. Она не могла усидеть на месте. Максим Анатольевич видел ее переживания и взял ее за руку, прошептав на ухо:

– Успокойтесь, скоро все закончится, терпения.

Скоро, и правда, все завершилось. Лот продан мужчине в белом костюме. Все взгляды обратились на него. Это был именно тот старичок, который обсуждал картину, богатый ценитель молодого искусства.

Ведущий поздравил обладателя и попросил подняться на сцену для вручения картины. А также добавил:

– Как мне известно, в зале должна находиться и юная художница. Если это так, прошу ее тоже подняться на сцену, чтобы вручить свою картину новому обладателю.

Маргарита испугалась, она не ожидала такого внимания.

Максим Анатольевич понял ее смятение и сказал:

– Ну же, смелее, вы это заслужили.

Она поднялась и робко посмотрела по сторонам.

Ведущий, обрадовавшись, что девушка действительно в зале, попросил, собравшихся проводить ее аплодисментами.

Маргарита пошла медленно и неуверенно на сцену. Она и не знала, что может быть такой.

Ей вручили ее же картину. Она посмотрела на нее в последний раз и преподнесла новому обладателю.

Старичок улыбнулся, узнав ее, и тихо сказал, так, чтобы слышала только она:

– Я сразу понял, что это вы, когда увидел, как вы на нее смотрели, с такой нежностью может смотреть только творец. Помните мои слова, я думаю, вы их слышали – учитесь, совершенствуйте свое мастерство, а талант у вас есть. Удачи!

– Спасибо, – тихо ответила она.

Он пожал ей руку и еще раз улыбнулся.


«Секунды застыли, в груди теснота.

Так странно, не подобрать мне слова.

Все сказка? А может быть сон на яву?

Не в силах поверить в такую судьбу.

Неужто ль и правда картина моя?

Я в центре сияю, как в небе звезда".


Собравшиеся разбрелись по залам, в ожидании фуршета. Маргарита стояла вместе с Максимом Анатольевичем и делилась своими впечатлениями.

– Я не могу поверить в случившееся. Моя картина. Столько денег. Половина, несомненно, будет ваша. Это вы все организовали.

– Ну что вы, я даже и не возьму. Они ваши, все до копейки. И не пытайтесь.

Тут к ним подошел молодой человек, лет тридцати, красивый и элегантный, в дорогом костюме.

– Макс, не познакомишь ли ты меня с нашей юной художницей.

– Это Денис, мой друг, – сказал Максим Анатольевич, – тот про которого я вам говорил, организатор выставки.

– Очень приятно, – сказала Маргарита. – Спасибо, что взяли мою картину к себе.

– Я был бы полным дураком, позволив Максу сгноить ее у себя дома. Не шедевр, но стоящая вещь, как оказалось. Могу я предложить даме отвезти ее домой после фуршета?

– Я тоже хотел вам это предложить, – сказал Максим Анатольевич, явно недовольный поведением друга. – Но, не успел.

– Ха, ты, на твоем драндулете? – засмеялся Денис.

– Спасибо Денис, но я бы предпочла поехать с Максимом, нам по пути, – ответила девушка, бросив взгляд на своего спутника.

– Вы не знаете, на что соглашаетесь. Ты сказал, что ездишь на мотоцикле?

– Мотоцикле? Вы? – удивилась Маргарита.

– Нет, не успел, – виновато ответил Максим.

– Ты никогда не успеваешь, вечно так. А я вам предлагаю люкс салон, комфорт, мини-бар и приятную беседу. Подумайте. Нам будет о чем поговорить, не сомневайтесь.

– Я не меняю своих решений. Благодарю.

– Как знаете, если передумаете, я буду ждать.

– Хорошо, спасибо, – ее ответ прозвучал с явно натянутой улыбкой.

Денис ушел.

– Я не ожидал, что вы ему откажете. Ему, обычно, никто не отказывает.

– Да? Странно. Противный себялюбец. Нет, с таким я бы и в карете не поехала, будь он последним принцем на земле. А вы? Вы что думаете, что я вот так просто променяю вас на какого-то там Дениса? После всего, что вы для меня сделали?

– Я польщен, спасибо. Но я на самом деле хотел вас подвести, правда, вот транспорт. – Он оглядел ее красивое платье и туфли на каблуках.

Она улыбнулась.

– Значит мотоцикл. Очень интересно, никогда не ездила. В вас столько загадок, не предсказуемости. Вы рушите все мои представления о себе. Мотоцикл, скалодром, может быть, это и есть истинный вы, тот что есть на самом деле, а не то что вы демонстрируете общественности?

– Вы тоже рушите мои представления о вас. Вы можете быть такой женственной, изысканной, скромной, одним словом леди.