# Магитерра 2. Проклятие Солнца

Лилия Бланш

Я оказалась между двух огней. Язвительный этерн, который внезапно воспылал ко мне любовью, и благородный куратор, предлагающий руку и сердце. Я сделала выбор и мои чувства казались более, чем очевидны. Однако всё оказалось не так просто - в мире магии и политических интриг нельзя ручаться, что никто не пытается влиять на твои решения с помощью проклятия. Проклятия, которое не только вызывает иллюзию любви, но и может стоить жизни.

## Глава 1

Илрэмиэль Кетро

Девушки были прекрасны. Как и всегда, когда они уходили в загул с Маликом. Хотя, если говорить откровенно, Илрэмиэлю абсолютно наплевать на внешность девиц. Порой он сам себе удивлялся, но мужские инстинкты просыпались рядом с любой, кто осмеливался являться в комнату этерна с недвусмысленными предложениями… Правда Алриат заботился о том, чтобы рядом крутились лишь красотки, но иногда в комнату Рэма являлись девушки без приглашения, минуя фильтр женской красоты в лице Малика.

Илрэмиэль никогда не искал приключений, даже не пытался прилагать хотя бы малейшие усилия, чтобы привлечь девушку. Они всегда приходили сами. Первая нашлась, когда ему стукнуло пятнадцать. Фрейлина императрицы, кажется, лет двадцати, напросилась на танец с «юным лордом Кетро», затащила его в чей-то кабинет, ну и собственно… Он не почувствовал ничего. Вернее, нет. Он ощущал жажду женского тела, разум захлёстывали инстинкты, и всё получилось само собой, кажется, она даже осталась в восторге, хотя какая разница?

Илрэмиэль никогда не испытывал эмоций к женщинам, не искал их общества, они сами находили его и ему не нравилось то, каким он становился рядом с женским телом. Словно им овладевал кто-то посторонний, дикий, неуправляемый, кто-то, кого совершенно не интересовало мнение самого этерна. Кетро не был в восторге от своей популярности, но и не то, чтобы сильно страдал от неё. Ему было всё равно, что для удовлетворения мужских потребностей даже пальцем шевелить не нужно, в отличие от товарищей, даже того же Малика, которому несмотря на происхождение и превосходную внешность, приходилось иной раз ради строптивых красоток, набивающих себе цену, предпринимать какие-никакие усилия. К слову, та красотка, всё время пока воротила нос от Алриата, являлась в спальню к Кетро каждую ночь в течение трёх месяцев, как на службу. Потом перекочевала к Малику на некоторое время.

С раннего детства этерн испытывал странное чувство душевной неполноценности. Так было не всегда. Он смутно помнил какие-то яркие моменты, которые время от времени вспыхивали в памяти, но однажды всё изменилось и Илрэмиэль стал другим.

Когда они с Алриатом убили ямадзи на первой охоте, друга штормило от адреналина и небольшого чувства вины. Всё-таки ямадзи из всех демонов стихии самые осязаемые – у них есть плоть и кровь, их убийство легко не даётся никому. Кроме Илрэмиэля Кетро. Он в изумлении наблюдал, как Малик ожесточённо жестикулирует, вспоминая подробности битвы, как напивается до беспамятства, при этом сам Рэм лишь отстранённо думал о том, что он впервые убил и кажется должен испытывать что-то, но ему всё равно.

Когда родители велели жениться на Марлен – он лишь пожал плечами. Всё равно все женятся рано или поздно – какая разница, на ком?

Всё изменилось в день вступительных испытаний в Академию, когда на арену вышла ОНА. Первое, что он заметил, это широкие джинсы со множеством накладных карманов и мысленно усмехнулся тому, что на испытания допустили какую-то приезжую провинциалку, а затем… произошло это. Над головой девушки вспыхнул серебряный венец.

Он даже свернул в сторону, сложил всё оружие на краю арены. Это не было признаком самоуверенности, нет. Хотя этерн не сомневался, что легко справится с девчонкой, какие бы сюрпризы она не готовила. Илрэмиэль просто хотел дать себе время осмыслить увиденное. В памяти быстро отыскалось Проклятие Луны, к которому антропийки частенько прибегали, чтобы охмурить приглянувшегося этерна. Ирония заключалась в том, что проклятие изобрела этернийка по аналогии с древней традицией заключения браков.

* * *

– Последнее время ты ведёшь себя как девственник, – заявил Малик, слизав с запястья девушки очередную порцию шоколадного мусса.

Кетро поморщился и ладонью отвернул лицо девицы, которая лезла к нему с поцелуями.

– Тебе тоже не помешало бы для разнообразия, – заметил он, осушая последние капли внушительных размеров бутылки Гран Трид. *

– Зачем? – изумился Алриат и гостеприимно усадил обиженную другом девушку на второе колено. – Рэм, а если серьёзно – что происходит?

– Ты правда хочешь обсуждать это сейчас?

– Почему нет? Ариана и Лиз никому ничего не расскажут, правда, девочки?

Девицы уставились на Илрэмиэля преданными глазами. Он снова поморщился. Чего им всем так неймётся забраться к этернам в штаны?

Умненькие первокурсницы Императорского Университета, из неплохих семей, а ведут себя, как последние шалавы. Это повторялось из года в год, и даже девушки, которые вроде бы изначально не гнались за этернами, а действительно поступали, чтобы учиться, рано или поздно оказывались в их постели. Например, Влада Воронцова… Воспоминание о девушке вызывало особенно неприятные ощущения. Кетро испытывал душевный дискомфорт от мысли: Калерия может быть в курсе, что её подруга тоже побывала в его постели. Хотя, положа руку на сердце, для того чтобы найти подругу, с которой Кетро не спал, Калерии пришлось бы искать за пределами Академии, а ещё лучше – столицы.

Что же с ним случилось, когда в Императорскую Академию явилась Калерия Перье? Его персональное проклятие. Сначала он подумал, что Калерия наложила Проклятие Луны. Он подумал так, даже несмотря на то, что магия на него совершенно не действует! Вот идиот… Вёл себя как придурок, подозревая и допрашивая, потому что никак не мог поверить, что в нём на самом деле проснулись чувства к девушке. Не только к девушке. Она будила в нём целую бурю эмоций, словно одним своим присутствием освобождала всё то, что так долго скрывалось в глубине его полуживой души. Новые ощущения вызывали такой дикий дискомфорт, что он постоянно ощущал крайнюю степень раздражения. Постоянно хотелось куда-то бежать, драться, убивать, а ещё придушить треклятую Перье, которая вызывала это сумасшествие. Как назло, она постоянно оказывалась рядом и этерну приходилось призывать всю свою силу воли, чтобы сдерживать агрессию. Нет, на самом деле, он не смог бы причинить вред антропийке, даже если бы захотел. Инстинкты этерна просто бесновались, заставляя защищать девушку от всего на свете. Все эти противоречивые чувства раздирали на части Илрэмиэля Кетро, которой привык к тому, что в душе царит равнодушие ко всему происходящему вокруг.

Прогнившей вишенкой на торте неприятностей стало то, что Кетро больше не мог прикоснуться ни к одной девушке. Вернее, мог, но прикосновение к любой особи женского пола вызывало рвотный рефлекс. К любой, да… кроме треклятой Калерии Перье! Это случайно обнаружилось во время первого занятия по энергопотокам, когда ему пришлось прикоснуться к ней, чтобы скорректировать позицию, и… Треклятая мужская суть встрепенулась, от пальцев по рукам побежала волна электрических разрядов, которые будоражили и воображение, и физиологию. Приходилось бороться не только с агрессией, но ещё и с желанием, которое теперь удовлетворить могла только одна девушка.

– Это точно какое-то проклятие, – повторял он себе каждый день, когда приходилось смотреть на пшеничного оттенка волосы, собранные в высокий хвост на затылке девушки, и сходить с ума от желания прикоснуться губами к нежной шее.

– Она – специалист по зельям, может что-то распыляет незаметно? – твердил он себе, когда на тренировках руки так и тянулись прижать к себе антропийку, сорвать заколку, чтобы распустить русые волосы и пропустить их сквозь пальцы. Этерн изо всех сил сдерживал бурную фантазию, которая рисовала весьма интересные сцены с Калерий Перье в главной роли.

Он ещё пытался врать себе, когда Канхар Торо передавал ему костюм для незадачливой ученицы.

– Впервые вижу, что даришь девушке хоть что-то. Ещё ладно драгоценности, цветы или шоколад, как это делает лорд Малик в благодарность за совместные ночные похождения…

– Канхар, прошу тебя заткнись во имя всего хорошего, что у тебя есть в жизни! – раздражённо ответил Илрэмиэль тому, кто был ему большим отцом, чем Алехар Кетро. Мастер Торо промолчал, но губы пожилого этернита не сдержали отвратительно-понимающую улыбку.

В момент, когда он вписал имя Калерии Перье в графу «Первый помощник», заполняя форму для избранных капитанов, этерн понял, что окончательно сошёл с ума. Мысль, что девушка выйдет замуж и будет принадлежать другому мужчине, оказалась настолько невыносима, что перекрывала любые доводы разума.

Его раздражало в ней абсолютно всё. Откровенно слабая физическая подготовка, неловкие попытки стрелять и драться, а ещё невероятное упрямство. Хотя, если быть честным до конца, Илрэмиэля раздражало отношение девушки к нему. Он незаметно сканировал её эмоции и каждый раз натыкался на стену настороженности. Даже когда взял в отряд и помог оттянуть момент нежелательного замужества, антропийка лишь сильнее напряглась, подозревая его во всех смертных грехах.

Он пытался забыться с другими. Несколько раз, но потом понял, что лучше уж пусть по Академии ходят слухи о том, что он решил стать верным Марлен, чем разговоры о половом бессилии.

Сильван выставил из комнаты, заявив, что не интересуется волчицами.

Отказ Физалис мотивировал несуществующей любовью к Марлен.

Лишь с Георгиной Трент, его постоянной любовницей, позволил себе немного больше откровенности.

– Что с тобой, милый? – мурлыкающе спросила Георгина, легонько поглаживая по оголённой спине. К слову, Рэм с трудом сдерживал желание сбросить руку девушки и опорожнить содержимое желудка. Такую реакцию у него стал вызывать даже невинный физический контакт с женщиной.

– Ничего особенного, просто… знаешь, помолвка с Марлен наложила какой-то отпечаток. Возможно, мне стоит стать серьёзнее? – не признаваться же в том, что мужские желания теперь просыпаются лишь рядом с одной-единственной девушкой.

– Может быть, встретил кого-то особенного? – Георгина убрала руку с его плеча и встала, чтобы надеть платье, от которого он успел её освободить в попытке преодолеть своё странное помешательство.

– Не говори глупостей, Риша, – хмыкнул Кетро. – Просто… грядущая ответственность начала давить. Я как-то вдруг понял, что стану мужем и императором, понимаешь?

– Понимаю, – она легонько погладила его по плечу. – Не переживай, я никому не скажу о том, что тут случилось.

– Вернее, не случилось, – хмыкнул Рэм.

– Знаешь, такое бывает с мужчинами, которые вели слишком активную личную жизнь. Организм устал и хочет отдохнуть.

– Угу, – мрачно ответил этерн. Он, наверное, даже обрадовался бы, если дело обстояло именно так.

Девушка ушла и сделала ему огромное одолжение. Всем растрезвонила, что Илрэмиэль Кетро, который никогда никому не отказывал, решил стать верным женихом для Марлен Сильяэр и бросил Георгину. Она даже картинно рыдала в кругу подружек, которых среди студенток и академисток у секретарши куратора было немало. Рэм послал ей дорогущее ожерелье в благодарность – кстати, впервые в жизни подарил девушке украшение. Зато паломничество в его комнату, к счастью, прекратилось.

* * *

– Кетро, дело в антропийской девчонке? – голос Малика вернул Илрэмиэля в реальность.

– Причём тут она?

– Ты влюбился?

Рэм перевёл взгляд на друга. Да, можно врать кому угодно, даже себе, но от этерна, который знает тебя с детства скрыть что-либо невозможно.

– За такие предположения, Малик, можно и в морду получить, – спокойно проговорил Илрэмиэль, протягивая руку, чтобы взять с журнального столика новую бутылку со спиртным.

– Я не против получить в морду от тебя, если скажешь правду, – внезапно тон Алриата стал серьёзным. Это случалось редко, и большую часть времени Малик вёл себя как полный придурок, но Рэм мог на него положиться. ОН это знал. Он мог рассказать Малику всё как есть, и тот сохранил бы в секрете, но… Кетро не хотел. Разговоры о той дикости, которая с ним происходила, могли сделать её слишком реальной, а Рэм всё ещё пытался убедить себя, что всё в порядке и это лишь временное помутнение. Хотя смерть Марлен наглядно показала, что ничего не в порядке. Поэтому стоит сконцентрироваться на её смерти, а остальные проблемы решить когда-нибудь потом.

– Малик, у меня невеста погибла. Отвали, а?

– Мы оба знаем, что ты ничего не чувствуешь по этому поводу.

– Ошибаешься.

– Рэм, ты знаешь, ЧТО должен чувствовать согласно нормам морали, но ты этого не чувствуешь. Мы оба знаем, что ты ничего не чувствуешь. Вернее, не чувствовал. Это мне в тебе и нравилось.

– И сейчас не чувствую, – соврал Кетро.

* * *

Да, смерть Марлен ударила по нему сильно. До встречи с Перье, он свою невесту вообще не замечал, но когда эмоции проснулись… Илрэмиэль постоянно видел рядом с собой глубоко несчастную девочку, которую родители заставляли выйти замуж за того, к кому она абсолютно не испытывала никаких чувств. Кроме того, они выросли вместе. Малик, Илрэмиэль и сёстры Сильяэр с детства проводили много времени вместе.

В памяти Рэма постоянно вспыхивали мгновения детства. Вот трёхлетняя Марлен входит в комнату, смешно пытаясь изобразить презрительно-высокомерный взгляд истинной этернийки. Вот она упорно пытается лечить его рану несмотря на то, что магия на нём не работает и что энергопотоки ещё с трудом поддавались тогда ещё пятилетней этернийке. Упёртость этернов проявляется чуть ли не с первых дней жизни.

Илрэмиэль испытывал дикий коктейль из горя, чувства вины и тревоги за Калерию. Потому что инстинкты этерна просто вопили о том, что Марлен погибла именно по вине Верлена, а Перье слишком близко к проклятому куратору.

– Можешь убеждать в этом, кого угодно, только не меня. Всё, что касается этой Перье, вызывает в тебе бурю эмоций. Ты чуть не убил меня, когда я её зажимал в том отеле.

Усилием воли Илрэмиэль подавил вспышку гнева. При мысли о том, что кто-то причинит Калерии вред, в нём просыпалось даже не смертельное сияние, которое он прекрасно контролировал. Пробуждалось что-то другое, опасное и неизведанное, что по-настоящему пугало самого Кетро.

– В первый раз я был слишком пьян и обкурен, чтобы понять, что ты защищал совсем не меня, но, когда ты позволил Сверрам подпортить мой прекрасный лик – догадался.

Илрэмиэль упорно молчал. Чужие догадки остаются лишь догадками только в том случае, если никто не подтверждает их.

– В чём проблема, Рэм? Затащи её в кровать, если так приглянулась, всего делов-то!

– Сдурел? Чтобы потом всё Северное герцогство и королевство Бъярна в придачу охотилось на меня, чтобы стрясти долг чести?

Малик расхохотался.

– Ну мне-то не ври! Тебя это вовсе не пугает. Подумаешь какое-то герцогство и захудалое королевство. Думаю, дело гораздо серьёзнее.

Малик был прав. Илрэмиэля не остановило бы наличие и десяти женихов у девушки.

– Думаю, дело совсем дрянь, – продолжал Алриат, наливая себе в стакан новую порцию спиртного. – Ты боишься не Верлена или Сверра, ты боишься, что невинный антропийский цветочек откажет тебе, верно? Пошлёт к демонам этернита, в ненависти к которым её наверняка воспитали мать и дед. Хотя есть и другая теория.

– Да что ты, – процедил Илрэмиэль, едва сдерживая себя от того, чтобы начистить рожу лучшему другу. Сегодня Малик прямо напрашивался на неприятности.

– Угу, возможно, она УЖЕ тебе отказала? – Малик откинулся на спинку дивана и опрокинул стакан. – Хотел бы я посмотреть на это!

Нервы сдали, и Кетро бросился на Алриата с кулаками. Девушки, расслабленно возлежавшие на диванчике, истошно завизжали, но в их визге скорее слышалось предвкушение зрелищной драки, чем страх.

Малик позволил нанести Рэму несколько ударов, затем перехватил занесённый кулак и ловко вывернулся из захвата. Вскочил на ноги, выставив ладонь вперёд и гаркнул:

– Девочки, вон отсюда!

– Что?! – возмутились девушки.

– Брысь, я сказал!

Со второго раза они поняли и, даже не пытаясь прикрыться шёлковыми халатиками, выбежали из комнаты.

Кетро поднялся и поинтересовался:

– Теперь ты отстанешь?

– Рэм, серьёзно, скажи, почему ты предпочитаешь по-идиотски страдать вместо того, чтобы что-то предпринять? Я даже не стану смеяться, если ты женишься на этой Перье, честно. Сделай что-нибудь, прошу. Нет сил уже смотреть на твою унылую физиономию.

Илрэмиэль молча смотрел на друга, собираясь с силами, чтобы признаться самому себе…

– Она меня боится, всё время напряжена, словно ожидает какого-то подвоха.

– Значит, ты всё-таки отслеживаешь её отношение к тебе, – выдохнул Малик с облегчением. – Я уж думал, ты так боишься отказа, что даже прощупать настроения девушки опасаешься.

– Сканирую. Постоянно. Надеюсь, поймать хоть отголоски женской симпатии. Ничего. Всё время в чём-то подозревает…

– А на подсознательном уровне?

– Нет никакого там подсознательного уровня, – раздражённо ответил Кетро. – На всех уровнях – напряжённость, недоверие, настороженность в отношении меня. Я тоже думал… надеялся, что только строгое воспитание в духе культа чистокровности не даёт ей допустить даже мысли в мою сторону. Ничего подобного!

Способность к сканированию чужих эмоций незаметно для их обладателя Илрэмиэль держал в тайне. Лишь узкий круг знал об этом. Именно по этой причине никак не мог простить себе гибели Марлен. Некстати проснувшиеся собственные эмоции занимали все его мысли, в противном случае, он наверняка понял бы, что с невестой происходит что-то не то.

* Крепкий спиртной напиток, настоянный на травах и вызывающий лёгкие галлюцинации у антропитов, у этернов – лишь чувство лёгкого опьянения.

## Глава 2

Калерия Перье

Стоя перед лицом опасности в виде несущихся на тебя трёх десятков огненных дхатагов, положено испытывать, как минимум, ужас, потому что дхатаг – это сгусток концентрированной огненной энергии в чистом виде, который прожигает насквозь даже камень и сталь, не говоря уж о хрупком человеческом теле. Я же не могла себя заставить испытывать даже лёгкое беспокойство, просто стояла и наслаждалась великолепным зрелищем несущихся в темноте огненных шаров, потому что абсолютно точно знала – позади стоит командир отряда, рядом с которым я напрочь потеряла всякий страх. И вот это внушало мне беспокойство, а вовсе не дождь смертельного огня, несущийся мне навстречу.

– Кали, да уйди же ты с линии огня! – окрик Кетро заставил меня, наконец упасть на землю и включить собственный защитный щит. Где-то наверху раздалась пулемётная очередь. Я услышала хлопки впереди, приподняла голову и увидела, как разрывные пули с гасящим составом последовательно уничтожают все три десятка огненных шаров.

Загудел телепорт, меня подняли с земли, поставили на ноги и внимательно осмотрели.

– Не поранилась?

– Нет, – и мы шагнули в светящийся проход.

– Кали, ты всякий страх потеряла, – укоризненно произнёс Кетро, стягивая броню и помогая мне освободится от тяжёлой защиты.

– Сам виноват, – пожала я плечами.

– Какова последовательность действий целителя императорского отряда при приближении опасности, Перье?! – нарочито строго вопросил этерн.

– Лечь на землю и включить щит индивидуальной защиты, – ответила я, ощущая, как на моих губах почему-то расползается улыбка.

– И почему же ты не последовала инструкциям, когда увидела дхатагов?

– Мне хотелось проверить, насколько быстро ты помчишься меня спасать, – усмехнулась я.

Кетро, занимавшийся тем, что сгружал потрёпанную броню в центр очистки оружия, замер, потом медленно повернулся ко мне. В зелёных глазах я увидела насмешку.

– И как?

– Быстро, – улыбнулась я. – Слишком быстро.

– Ладно, – ответил он, не сводя с меня взгляда, – в следующий раз я позволю им прожечь тебя насквозь.

– Не позволишь! – возмутилась я. – Серьёзно, Рэм, как я должна научиться сражаться с монстрами, если ты не даёшь убить хотя бы одного на полевых учениях?! Я не успеваю среагировать.

– Так успевай! – пожал он плечами.

– Разве смысл тренировок не в том, чтобы я тренировалась, а ты страховал?!

– Прости, солнышко, – развёл этерн руками. – Не могу заставить себя и позволить тебе запачкать ручки кровью.

– Я просила не называть меня солныш-ш-шком, – прошипела я злобно. – Называй так своих ночных посетительниц!

– Хм… Вообще-то никаких ночных посетительниц у меня не было довольно давно, – хмыкнул Кетро. На мгновение я потеряла дар речи. И вот для чего мне эта информация?! – А если я пообещаю отныне называть так только тебя одну? Устроит?

– А с чего тебе вообще называть меня «солнышко»? – с подозрением спросила я. – Вообще-то я до сих пор дважды помолвлена.

– Да… – задумчиво ответил Кетро, входя в раздевалку. – Надо с этим что-то делать. Ты собралась со мной в душ?

Я оглянулась и с ужасом поняла, что во время этого странного разговора шла следом за этерном, и теперь стою в мужской раздевалке.

– Н-нет… просто эти разговоры меня сбили с толку.

– Вообще-то я не против, можем принять душ и вместе, – и с широкой улыбкой этерн шагнул, протягивая мне руку.

– Не говори ерунды! – возмутилась я и мгновенно вылетела из раздевалки.

– Тогда в другой раз, солнышко моё, – пропел Кетро мне вслед.

Такого откровенного флирта со стороны Кетро я не ожидала. Совсем. После гибели Марлен, они с Алриатом пили недели две, пропадая в барах. Вообще многие этерны ходили мрачные, по-своему скорбя по несостоявшейся императрице. Илрэмиэль игнорировал тот факт, что учебные занятия никто не отменял, и я пыталась тренироваться самостоятельно. Даже перешла на новый уровень с ИТЭ. Новые виды оружия без наставника в руки брать опасалась, поэтому продолжала осваивать уже знакомый АПП-7.

Всё это продолжалась до одного странного вечера, когда я засиделась допоздна, безуспешно пытаясь решить дурацкую задачу по тактике боя, с которыми мне обычно помогал Кетро. Время подходило к полуночи, и пора было ложиться спать. Я уже приняла душ, переоделась в любимую пижаму, состоящую из шорт и футболки, когда услышала странные шорохи за дверью.

Первой вспыхнула мысль о том, что Алриат, напившись, вспомнил о своих неудавшихся попытках проникнуть в мою комнату и решил взять реванш. Подкралась к двери и прислушалась. Тишина. Непохоже, что кто-то вскрывает дверь. Вытащила из тумбочки склянку с сонным зельем, которое теперь всегда держала под рукой на всякий случай, вернулась к двери. Снова прислушалась. Раздался шорох. Приготовившись распылить зелье в случае опасности, резко распахнула дверь и в комнату ввалился в прямом смысле этого слова Илрэмиэль Кетро, который очевидно стоял, прислонившись к ней спиной.

– Демоны тебя сожри, Кетро! Что ты тут делаешь?!

– Стою, – обиженно ответил этерн, поднимаясь с коленей. – Стоял, пока ты меня не уронила.

– Зачем ты стоял около моей комнаты? – поинтересовалась я, прикрывая за ним дверь. Всё-таки время уже за полночь, и ему положено быть в собственной кровати.

– Деж-журил я, – ответил этерн, запнувшись. Посмотрела ему в глаза и до меня дошло.

– Да ты пьяный в хламину, – припечатала я. – И сегодня не твоя очередь дежурить.

– Слегка выпил и что? – пожал он плечами, с размаху усаживаясь на кровать и упираясь локтями в колени.

– Кроме того, что от тебя зависит моё обучение в Академии, ничего, – ответила я, подходя чуть ближе. – Рэм, серьёзно, когда вы бросите пить с Алриатом?

– Когда чуй…чур…чувство вины пройдёт, – ответил он заплетающимся языком.

– А ты чувствуешь себя виноватым? – села рядом, сочувственно разглядывая своего командира. Выглядел он, мягко говоря, потрёпанным. Чёрная рубашка, закатанная по локоть, выглядела так, словно он в ней спал. Костяшки на руках сбиты в кровь, щетина, наверное, недельной давности. На чёрных штанах из экокожи пятна грязи, глины, травы… и он сидит на моём чудесном шёлковом покрывале, которое я купила совсем недавно, чтобы придать комнате жилой вид! Однако вслух сказала другое.

– Ты что дрался с кем-то?

Рэм удивлённо уставился на свои руки.

– Ну вроде мы с Алриатом начистили кому-то рожи, точно не помню.

Вздохнув, поднялась с кровати, сходила в ванную за аптечкой, взяла антисептик, положила руку этерна себе на колени и начала обрабатывать рану.

– Ты забыла, магия на мне не работает, – тихо произнёс этерн. – Само заживёт через часок.

– Это не магия, простой антисептик. У тебя тут земля, надо промыть хотя бы. Хуже не будет.

– Так почему ты чувствуешь себя виноватым? – переспросила я, всё-таки обработав руки командира заживляющим зельем после антисептика. Странно, но он наблюдал за моими действиями молча, не пытаясь вырвать руку. Поднялась, чтобы отнести аптечку, а когда вернулась из ванной услышала:

– Потому что я виноват! – с внезапной злостью ответил он. – Экспертиза подтвердила, что на Марлен было проклятие.

– Серьёзно? – внутри меня всё похолодело, я замерла стоя рядом с этерном. Проклятия – самая опасная магия на сегодняшний день, потому что позволяет манипулировать кем угодно так, что никто и не заметит. Причём несмотря на огромное количество артефактов, защититься практически невозможно. Наука о проклятиях постоянно развивается, формулы меняются и усложняются. Стоит учёным проклятийникам разработать защиту от одной напасти, как тут же изобретаются десятки новых. Как и зелья. Только, если ты изобрела действенное зелье и не доложила в Управление по надзору, рано или поздно о тебе станет известно. Кто-нибудь, кто пользовался твоим зельем, расскажет, сболтнёт, донесёт. Зато создателя проклятия отследить невозможно с тех пор, как было создано проклятие Теряющийся след – его вплетают в каждую формулу и нейтрализовать это изобретение до сих пор никому не удалось.

– Да, сегодня Трауп вызвал меня и Верлена. Спрашивал, не заметили ли мы чего-то подозрительного в её поведении. А я заметил! Понимаешь? Заметил, но не придал этому значения.

Этерн спрятал лицо в ладонях. Так вот почему он вторую неделю пьёт, игнорируя учебный процесс.

– Разве было что-то подозрительное? – осторожно спросила я, едва сдерживая желание протянуть руку и погладить Кетро по голове.

– Конечно, было! – он вскочил с кровати и начал мерить комнату шагами. – Она презирала антропитов, и тут внезапно влюбилась в Верлена!

– Думаешь, это был симптом проклятия?

– Не знаю, но… когда дело касается проклятий, важна любая деталь, любая мелочь. Кали, – внезапно этерн остановился рядом и порывисто притянул меня к себе, обняв за талию. – Послушай, будь осторожна, пожалуйста! Если ты почувствуешь хоть какой-то дискомфорт, скажи мне. Обещай. Всегда можно что-то исправить, если знать заранее. Тебя потерять я просто не могу!

Дискомфорт я чувствовала прямо сейчас. От неожиданной близости этерна волнами расходились мурашки, а сердце билось втрое чаще. Тепло его рук проникало сквозь тонкую ткань футболки, аромат, исходивший от Кетро, кружил голову. Наверняка, они курили с Алриатом что-то сбивающее с ног, и поэтому я так реагирую на близость Илрэмиэля, иначе… иначе у меня большие проблемы!

– Обещаю, – ответила я, изо всех сил стараясь соблюдать размеренный ритм дыхания. Считаю до трёх – вдох, считаю до трёх – выдох… Кетро обнял сильнее, зарывшись лицом в мои волосы. Попытки дышать размеренно провалились в огненную бездну. Я закрыла глаза и растаяла в сильных руках этерна. Всё! Это конец! Миссия под названием «держись подальше от этернов, Калерия!» полностью и безвозвратно провалена.

– Ты ведь знаешь, как дорога мне? – прошептал этерн, склонившись к моему уху. Не знала! И теперь сделаю вид, что мне всё равно.

– Кетро, я понимаю, как ты переживаешь из-за Марлен, но что вы с Алриатом курили?

– Что-то… довольно сильное, – криво ухмыльнулся он, слегка отстраняясь.

– Я так и поняла, – хмыкнула я, убирая его руки со своей талии.

– Прости, что завалился к тебе посреди ночи, – сказал он. – Оставаться в одиночестве просто невыносимо.

– Понимаю, ничего страшного, мы же друзья, – едва произнеся это слово, я поняла, что попала в цель. В зелёных глазах вспыхнуло, и чтобы закрепить достигнутый эффект поспешно добавила: – Заведи новую подружку – станет легче.

– Возможно, ты права, – с усмешкой ответил Рэм, хотя в глазах всё ещё полыхала ярость. Внимательно глядя в моё лицо, выразительно добавил: – Так и сделаю, пожалуй. Спасибо.

– Всегда рада помочь, – ответила я, улыбнувшись. Наблюдай-наблюдай, Рэм. Если бы существовали соревнования по лицемерию, Калерия Перье стала бы чемпионкой мира в этом виде спорта.

– Завтра приду на тренировку, – пообещал этерн, активируя портал в свою комнату. – Убьём парочку монстров.

– Как скажете, командир! – весело ответила вдогонку, а едва сияние телепорта погасло, прислонилась к прохладной стене и сползла на пол, размышляя, когда же я успела так влипнуть.

* * *

Утром он явился на тренировку. Помятый, хмурый и… неожиданно добрый. Он больше не язвил, не подкалывал, не издевался, но сразу потащил меня на полевые учения, где ни разу за последующие несколько недель не подпустил ко мне ни единого монстра. Этерн уничтожал всех, кто попадался на пути, прежде чем я успевала прицелиться.

Сначала я думала, что он просто срывает злость, которую нельзя было направить на того, кого Кетро считал реально ответственным за смерть Марлен – куратора Верлена. Однажды я всё же умудрилась вклиниться в бой с малюсеньким ядовитым паучком, чуток поранилась и Кетро орал на меня так, что я чуть не оглохла. После чего, мне не оставили ни единого шанса на участие в реальном бою.

Очевидно, смерть невесты вызвала в нём какой-то комплекс защитника, а я решила проверить, когда же этерн осознает, что его стратегия совсем не помогает мне тренировать боевые навыки и начала сознательно рисковать. Правда, очень скоро я поняла, что перестаю бояться рядом с Кетро. Он так быстро реагировал, так уверенно расправлялся с монстрами, так оберегал меня, что я потеряла страх. В прямом смысле этого слова. Защитный рефлекс просто атрофировался. А сегодня этот странный флирт. Я видела лишь одно объяснение: Кетро оправился от смерти подруги детства и возвращается к старым привычкам по соблазнению девушек, о чём я столько уже слышала. Нужно пресечь это в корне, чтобы этерн даже мысли не допускал, что может играть со мной в эти игры.

## Глава 3

Илрэмиэль Кетро

В комнате Илриэмиль какое-то время стоял, слегка пошатываясь и борясь с желанием вернуться в комнату Калерии.

– Соберись, придурок! И так чуть не поцеловал её, идиот!

Он с размаху сел на широкий подоконник и поднял взгляд на небо. Полная луна ярко освещала всю комнату.

– Боги, я в вас, конечно, не верю, но всё-таки… почему я? – в очередной раз вопросил этерн. Луна, как всегда, оставалась безучастна. – Чтоб вас в звёздную пыль растёрло! Я же даже ни разу её не поцеловал, – пробормотал он, ощущая, как захлёстывает безысходность. «Я схожу с ума», – мрачно подумал Кетро. «Срочно бросаю пить, под алкоголем с притяжением бороться почти невозможно».

Он долго убеждал себя, что Перье наложила на него Проклятие Луны, превращающее любого этерна во влюблённого идиота, который не может прикоснуться ни к одной женщине, кроме той, что наложила проклятие. Потом понял, что в этом нет никакого смысла, если не собираешься воспользоваться объектом в определённых целях.

Калерия не то, что не демонстрировала желание сблизиться с ним, скорее даже наоборот. В глазах девушки плескался страх, когда он оказывался рядом. Страх и настороженность. Странная она всё-таки. Девушки всех рас просто повёрнуты на идее встретить любовь, и Перье не исключение, но… ей предоставлено право выбирать между Адрианом Верленом и Себастьяном Сверром. Даже Малик предлагал замужество. Рэм видел, что никто не трогал её сердце, хотя вроде бы сначала она симпатизировала Сверру, но затем эта симпатия быстро сошла на нет.

Сегодня Кетро позволил себе обнять её в надежде уловить всё-таки хотя бы намёк на симпатию, но увы. У Калерии даже дыхание не сбилось. Сердце стучало ровно. Несмотря на то, что обнимать себя позволила, он ощущал прежнюю настороженность, а под конец поставила на их отношениях клеймо «друзья». Пора что-то с собой уже делать. Наверное, нужно последовать совету антропийки и найти себе уже новую подружку. Хотя бы попытаться.

Вилмар Сверр

– Леди Кетро, – король Бъярны коснулся губами тыльной стороны ладони этернийки и усадил её в изящное кресло. Почему-то женщина, пробившаяся в высшее общество Гехарийской империи лишь благодаря удачному браку с лордом Кетро, наводила на владыку гарунитов оцепенение. Боялся ли Гиэлрин Кетро король Вилмар? Пожалуй, но вряд ли признался бы в этом даже самому себе.

Каждый визит сообщницы заставлял короля тщательно готовиться к приёму гостьи, а после сложных и выматывающих разговоров король неделю отходил в объятиях любовницы.

– Чем обязан вашему внезапному визиту?

– Мы с мужем посещали Северное герцогство, – светским тоном ответила этернийка, при этом заставляя короля цепенеть одним лишь взглядом неестественно-зелёных глаз с золотистыми прожилками. Эти глаза пугали больше всего. Они словно скрывали в себе невидимую и никому не демонстрируемую силу этернийки. Хотя какую силу? Король Бъярны прекрасно знал, что Гиэлрин Кетро не восприимчива к магии и даже не владеет энергетическим щитом, сын леди унаследовал особенность матери, и если рассуждать логически – то это не сила, а слабость. В мире, где все владеют магией в том или ином виде… Однако это обстоятельство очень беспокоило короля и частенько не давало покоя, особенно когда сын упоминал Илрэмиэля Кетро в отчётах из Академии.

– Скажи мне, Вилмар, почему твой сын сделал предложение внучке Вадена Фьери?

Король Бъярны содрогнулся от металлических ноток в голосе женщины, но лишь развёл руками и с улыбкой ответил:

– Молодость. Влюбился до беспамятства.

– Почему ты не запретил?

– Гиэлрин, разве ты не знаешь, какой возраст у наших детей? Твой отпрыск тоже не спешит следовать воле родителей.

Гиэлрин поджала чётко-очерченные губы, зелёные глаза сузились.

– Я не против, если ты планируешь после свадьбы запереть девчонку в Бъярне, чтобы она рожала внуков. Однако имей ввиду, если ты решил, что этот брак позволит Себастьяну претендовать на трон Гехарии…

– Даже в мыслях не было!

– В твоих же интересах, чтобы так и было, Вилмар. Императором станет Илрэмиэль, и я никому не советовала бы пытаться мешать этому.

Леди Кетро поднялась.

– Главное, чтобы она не вышла за Верлена. Дедуля Фьери провернул хитрую махинацию, отправив её в Академию именно в такой момент.

– Верлен не доживёт до свадьбы, – с усмешкой произнёс король.

– Надо бы устранить и графа.

– Мне заняться этим?

– Я найду других исполнителей. К тебе ведёт и так слишком много следов.

Леди Кетро уже стояла у порога, когда король внезапно спросил.

– Гиэлрин, ты знаешь, что твой сын общается с девчонкой?

– Что?! – Гиэлрин резко развернулась. В глазах этернийки полыхало белое пламя. Король Бъярны с трудом сдержал порыв упасть на пол, чтобы скрыться от смертельного сияния.

– Я знаю, что он её наставник и ненавидит девчонку.

– Это не совсем правда, Гил, – ответил король, наслаждаясь растерянностью, которая внезапно охватила надменное лицо этернийки. – Они чуть ли не друзья, он взял её в свой отряд, заказал для неё абсолютно непробиваемый костюм у Канхара Торо. Неужели твои шпионы не доложили об этом?

– Видимо, у тебя они расторопнее, – хмуро ответила леди Кетро. – Нас с Алехаром не было в столице несколько месяцев.

– По словам Себастьяна, Илрэмиэль оказывает девчонке слишком много внимания.

– Просто мальчик очень любвеобилен, – пожала плечами Гиэлрин.

– Он защищает её, Гил, а не тащит в кровать. Мы оба знаем, что твой сын не способен испытывать эмоции, а инстинкт защитника рождается вследствие эмоций. Таких эмоций, которые совершенно не выгодны нам, как считаешь?

Лицо леди Кетро закаменело. Король с удовольствием наблюдал за непроницаемой маской этернийки, стараясь запомнить этот момент, когда Гиэлрин Кетро узнала то, чего не ожидала и что могло сломать все её планы.

– Я разберусь, – наконец, произнесла она, и покинула кабинет короля Бъярны.

Гиэлрин Кетро

Оказавшись в планолёте, этернийка отгородилась от пилота звуконепроницаемым стеклом и нажала кнопку вызова на смартфоне. На другом конце ответили почти сразу.

– Привет, милая.

– Здравствуйте, Гиэлрин, – ответила девушка чуть нервным голосом.

– Как у вас дела в Академии?

– Всё по плану.

– Слушай, у кого сейчас мой подарок?

– У одной моей подружки, – хихикнула девушка в ответ.

– Не жалко тебе подружек? – улыбнулась леди Кетро.

– Бесят уже.

– Ну хорошо, ты знаешь некую Калерию Перье?

На другом конце провода повисла недолгая пауза.

– Знаю, конечно.

– И ты не заметила ничего странного в их отношениях с Илрэмиэлем?

– Н-нет, – неуверенно произнесла девушка.

Гиэлрин мысленно обозвала девицу тупой, но выражать недовольство шпионкой не стала.

– Сделай так, чтобы эта Перье тоже получила мой подарок, милая.

– С удовольствием, Гиэлрин.

Завершив вызов, леди Кетро оправила складки на роскошном платье и сказала сама себе.

– Надо бы поторопиться.

Калерия Перье

В целях поставить этерна на место я устроила срочное совещание в своей комнате с участием Влады и Сильван, которым рассказала всё. Ну почти всё… я опустила тот момент, что близость Илрэмиэля вызвала во мне непредвиденный отклик. А вообще… так ли неожиданно это случилось? Если подумать, меня тянуло к Кетро с первого дня пребывания в Академии, но я всегда списывала это на родственную связь. Когда же выяснилось, что мы не брат и сестра… даже не знаю. Наверное, слишком занята была мыслями о том, как избежать нежелательного замужества, избавиться от женихов, попасть в отряд… Кетро меня всегда бесил, но если подумать… даже моя странная аллергия на прикосновения мужчин рядом с ним не давала о себе знать. Ох, Калерия! Как же ты так влипла?

– Как вы думаете, что всё это значит?

– Кажется дога-а-а-дываюсь, – протянула Сильван. – Кетро пришёл в себя и вернулся на охоту.

– Кетро не охотился, – покачала головой Влада. – Девочки сами падали к его ногам, а он выбирал. То, как он общается с Калерией, скорее похоже на эм…

– На что? – нахмурилась я.

– Ну вообще я давно заметила, что он уделяет тебе слишком много внимания, да и в отряд взял ну явно не потому, что ты отличный целитель уж прости.

– Влада, говори прямо!

– Ну… кажется он типа… эээ… ухаживает.

– За мной?! – ужаснулась я. Одновременно в голове вспыхнули воспоминания о недавнем инциденте в моей комнате. По телу мгновенно промаршировала волна мурашек, напоминая, как было прекрасно и уютно, когда некто зловредный с зелёными глазами меня обнимал.

– Ну или захотел покорить неприступную крепость, тем более дважды помолвленную, – добавила Сильван, а Влада внезапно кивнула.

– Вот это более чем вероятно.

– Поверить не могу… – пробормотала растерянно. – А мне только стало казаться, что мы стали друзьями.

Девочки скептически скривились.

– Никогда не видела, чтобы Кетро дружил с девушками.

– Зачем он это сделал? – потрясённо пробормотала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Даже не знаю, что было более обидным: то, что Кетро играет со мной, или моя реакция на него. – Я же помолвлена.

– Лера, а ты ему повода не давала? Может у вас были какие-то моменты, когда…

– Нет! – воскликнула я. – Если и были, то я их явно пропустила.

– Версия первая – соблазнение неприступной стены.

– Вторая – месть Верлену, – мрачно добавила Влада.

– Думаете, он может ухаживать просто из спортивного интереса или назло Верлену? – спросила я.

Девочки переглянулись и синхронно ответили:

– Да.

– Этерны, – пожала плечами Влада. – Кетро раньше не увлекался ухаживаниями, но Малик только и занимается тем, что покоряет неприступные крепости, а они всё-таки лучшие друзья. Возможно, ты первая, кто заинтересовал Кетро как объект для соблазнения.

– Не могу поверить, что он так поступает со мной, – тихо проговорила я. – Я правда думала, что он мой друг.

– Кетро никогда не дружил с девушками, и я уже готова была поверить, что ты станешь исключением, – мрачно проговорила Влада. – Теперь ясно что нет, по какой бы причине он это не сделал, на дружеские намерения точно не похоже.

Сильван положила на тумбочку учебный планшет, который всё это время держала в руках, села рядом со мной на кровати и обняла.

– Лера, а если допустить, что… что он влюбился?

– Сильв! – укоризненно воскликнула Влада.

– Ну, а вдруг, – огрызнулась Сильван. – Почему Кетро не может просто влюбиться? Он ведь начал помогать Калерии задолго до того, как с Марлен случилось несчастье! Может она ему сразу понравилась?! Он же на отборе даже не ранил её, помнишь? Это всех удивляло. Быстрее всего было бы выпустить три стрелы, слегка поцарапать её и всё.

– Фантазёрка, – пробурчала Влада, хотя уверенности в её голосе я тоже не услышала.

– Так вот, если он вдруг влюбился, ты к нему как относишься?

Я глубоко вздохнула. Этот вопрос даже я сама себе боялась задавать. Предпочитала не думать, не анализировать и даже близко эти мысли не подпускать к себе. Сначала я была уверена, что Рэм – мой брат, а потом… Нет, нельзя даже об этом думать!

– Я отношусь к нему как к другу и командиру отряда, – твёрдо ответила я, вытирая слёзы. – И никак иначе. При любом раскладе с этерном я в отношения вступать ни за что не стану!

– Даже в серьёзные? – уточнила Влада.

– Особенно в серьёзные.

– Не думала, что ты такая ярая сторонница чистокровности, – пробормотала Сильван.

– Именно, что ярая, – уверенно солгала я.

– А что там с твоей помолвкой? – осторожно спросила Влада. – Ты решила, кого выберешь.

– Решила, – вздохнула я. – На самом деле особенного выбора у меня и не было.

– Неужели, ты предпочитаешь долг любви?

– Такой выбор передо мной и не стоит. Сверр мне нравился, но быстро разочаровал, а Верлен, хоть и не вызывает чувств, – надёжный и…

– Чистокровный, – закончила Влада.

– Да.

– Да, лорд Верлен – настоящий мужчина, – печально вздохнула Сильван. – Как жаль, что ты не можешь оценить его по достоинству.

– Я ценю, – возразила я. – И, наверное, научусь любить с годами. Он, действительно, достойный. Просто… если бы мне дали возможность подождать, полюбить…

– Ладно, прими успокаивающее зелье и ложись спать, – посоветовала Влада. – А ещё знаешь, объявила бы ты о выборе поскорее, а то двойная помолвка – несерьёзно как-то. Официальная – совсем другое дело, тут ни один охотник за юбками не рискнёт встревать. Даже Кетро.

Девочки ушли, а я отправилась в ванную, умылась холодной водой. Вернулась в комнату и уселась на кровати, подтянув колени к подбородку.

Спать совершенно не хотелось, в голове так и роились мысли.

Крайне неприятные мысли о том, что я оказалась в шаге от того, чтобы раскрыть себя и подставить семью. Заснуть в таком состоянии явно не получится.

Тут мой взгляд упал на тумбочку, где остался учебный планшет Сильван в красной обложке, украшенной блестящими камешками. Гламурный, как и сама беарнийка. Видимо, забыла. Посмотрела на время. Уже за полночь. Решила, что верну завтра.

К планшету Сильван рука потянулась сама собой. Сначала я разглядывала причудливый узор, выложенный кристаллами, затем раскрыла обложку и решила развлечь себя тем, что попробовать угадать пароль Сильван. К моему величайшему удивлению, паролем устройство оказалось не защищено. В глаза тут же бросился документ с названием «Личное». Личное должно оставаться личным, и лезть в душу к подруге таким вот образом, я, конечно же, не собиралась, только сама не заметила, как открыла файл, а прочитав первые строки, уже не смогла остановиться. Словно меня утянуло в водоворот чужой жизни. Кстати, личные записи принадлежали совсем не моей подруге Сильван.

## Глава 4

5 апреля

«Дорогой дневник, сегодня состоялась моя помолвка. Не знаю, рада ли я. Я знаю Рэма с детства, мы всегда дружили и понимали друг друга с полуслова, но достаточно ли этого для счастливого брака? К тому же, Рэмчик привлекает к себе слишком много женского внимания. Хотела с ним поговорить после помолвки, пошла к нему в комнату и обнаружила там собственную сестру! Не могли что ли хоть немного приличий соблюсти.

Мы, конечно, всегда просто дружили с Рэмом, а встречался он с другими. Наши отношения никогда не предполагали эксклюзивности. Кроме того, у него будут антропийские жёны для того, чтобы продолжить род как можно большим количеством наследников Кетро, но я думала, что после помолвки он станет хотя бы чуточку серьёзнее. Эллиссин тоже хороша, могла бы сдержаться в честь помолвки сестры! Я убежала в слезах, не стала даже слушать их объяснения. Нет, я правда не ревную, просто обидно, что для него помолвка не значит ничего, а сестре плевать на моё чувство собственного достоинства. В конце концов, это просто оскорбительно!»

6 апреля

«Поговорили с Рэмом. Притащил мне огромный букет белых роз. Сказал, что любит меня как друга, но если я влюблена в него, то он бросит „развлекаться“ (его собственные слова), и будет играть роль моего жениха, а потом и мужа, как положено. Из уважения ко мне. Надо ли говорить, дорогой дневник, что уважение жениха – это, конечно же, хорошо, но совсем недостаточно для девушки. Договорились о свободных отношениях, всё-таки я этернийка и буду первой женой, имею право на большее. Ещё попросила прекратить отношения с Эллиссин, всё-таки это уже за гранью всех моральных норм. Если честно, всё это многожёнство мне не особенно приятно, я хотела бы встретить мужчину, для которого стану единственной. Какая девушка этого не хочет? Но родители договорились о нашей свадьбе ещё когда мы были младенцами, не могу их расстраивать. Конечно, я люблю Рэма, но скорее, как брата. В пору активного полового созревания мы пару раз сглупили, но сейчас меня абсолютно к нему не тянет. Пусть остальные девушки и сходят по нему с ума.»

10 мая

«Георгина прибежала, чтобы пожаловаться на Рэма. Он к ней охладел. Якобы других девушек пускает, а от неё всё время отмахивается различными делами. Видела, как от него выходит новенькая Сильван, Физалис (проныра) и ещё какие-то дамы. Честно говоря, этот ажиотаж вокруг моего жениха, начинает порядком раздражать, но что поделать, если Рэм так привлекателен и в то же время не считает нужным быть избирательнее к тем, кого пускает в свою кровать. Я, конечно, понимаю, этернийский темперамент и всё такое, но Илрэмиэль уже побил все существующие рекорды.

Ужасно раздражает и поведение девушек. Неужели так обязательно вешаться на шею каждому красавцу? Даже моя сестра Эллиссин неравнодушна к Рэму… Она закатила настоящий скандал, когда Рэм объявил ей, что не станет больше встречаться с сестрой своей невесты. Вот кому следовало бы выйти за него замуж! Уж Лисси точно была бы не против, но что мы можем сделать против воли родителей? Даже Рэм не стал сопротивляться, хотя женитьба на мне, как и трон Гехарии его совершенно не интересуют.»

3 июня

«Ох, я так и знала, что не зря Рэм начал избегать Георгину. Он её бросил. Сели вечерком, выпили вина, а она как разрыдается. Я давно уже предупреждала Георгину, что Рэм её бросит, а она уже намечтала себе, что будет жить с нами в поместье Кетро, и станет запасной второй женой. Всё это звучит ужасно в теории, но на практике в моём положении, уж лучше, чтобы муж развлекался с твоей лучшей подругой, по крайней мере с Георгиной мы действительно ладим, а то приведёт какую-нибудь… Например, Цецилию! Терпеть её не могу! Она нагоняет на меня страх. Опасная дамочка, прямо вот… не люблю её. Или какую-нибудь высокомерную антропийку, типа той же Перье. Как же она меня злит! Настоящая деревенщина, а строит из себя наследную принцессу.»

15 июля

«Дорогой дневник! Мне очень грустно. До того, как объявили о нашей помолвке с Рэмом, я веселилась, как могла. От поклонников не было отбоя… Это теперь я как прокажённая. У всех вокруг кипит личная жизнь, люди встречаются, влюбляются, расстаются, а я одна как прокажённая. Конечно, я же невеста Илрэмиэля Кетро, и все это знают. Кто рискнёт заводить со мной какие-либо отношения? Даже собственный жених не обращает на меня внимания, хотя сплетницы вокруг утверждают, что Илрэмиэль разогнал всех поклонниц, заявив, что теперь хранит верность мне. Меня это сильно веселит, потому что мы с Рэмом проводим не больше времени вместе, чем обычно. Зато он теперь постоянно тренирует эту Перье, которую ему навязал куратор. Даже начинаю подозревать, что Илрэмиэлю надоели девицы, которые вешаются на него и он решил последовать примеру Малика и начал осаждать неприступные крепости. А эта антропийка не теряется, как и её семейка! Георгина вынюхала, что едва Перье поступила в Академию, её дед разослал письма всем самым видным женихам Гехарии с предложением брачного союза. Отреагировали многие. Не знаю, может у антропитов, помешанных на чистокровности, недостаток невинных невест – хи-хи-хи. Не все девицы жаждут отказываться от развлечений в угоду глупым идеалам своих родителей. Так вот эта Перье взяла и заключила вторую помолвку с принцем Бъярны! Девчонка не теряется, что уж и говорить.»

7 сентября

«Дорогой дневник! Прости, что я так долго не писала, но моя жизнь повернулась совершенно неожиданной стороной. В общем, я влюбилась! В лучшего мужчину в мире, и только ты меня не осудишь за выбор моего сердца, поэтому только тебе я и могу об этом рассказать – это куратор Адриан Верлен!

Всё произошло так внезапно… В общем, у нас было занятие по проклятиям. Ну, а я, как ты знаешь, совершенный профан в дурацких проклятиях, начертила чего-то, наговорила и прокляла сама себя! На неудачу. Госпожа Седхаэ (злыдня она, да и только!) сказала, что не будет снимать с меня проклятие целую неделю, чтобы я в полной мере осознала, как важен этот предмет. Ну да ладно, я ушла с занятия, плюнув на её зловредность, но тут на меня начали сыпаться неудачи одна за другой. Порвалась учебная форма, пошла к комендантше, чтобы поменять, а госпожа Маркеллина отругала меня со словами, что мы «золотые детки» совершенно не ценим казённую собственность, а когда я попыталась оправдаться тем, что это просто проклятие неудачи так действует, так она ещё раз отругала меня за то, что я хлопаю ушами и не слушаю на занятиях. Честно скажу, в этот момент я была как никогда близка к тому, чтобы поставить эту вреднючую даму на место и напомнить, что я вообще-то будущая императрица, но родители очень строги в этом плане. Говорят, нельзя злить будущих подданных и намекать на свою избранность как бы этого ни хотелось. В общем, когда мне в суп упал паук прямо с потолка, я не выдержала и пошла к куратору, умолять его снять проклятие и заверить, что всё осознала, но едва вошла в кабинет, как на меня напал мелкий склизкий демон! Оказывается, куратор прямо в своём кабинете запускает генератор виртуальной реальности и тренируется.

Лорд Верлен не заметил меня и рубанул демона, а его меч прошёлся по новенькой форме, и распорол куртку, к счастью, не повредив кожу! Как же он ругался, я боялась глаза поднять. Никогда не слышала таких ужасных ругательств от нашего благородного и воспитанного куратора, но потом он успокоился и объяснил, что сильно испугался за меня. Конечно, он запросто мог и меня разрубить заодно с демоном. В общем, Адриан был так добр, что всё же снял проклятие неудачи, и даже заставил комендантшу выдать мне новую форму.

Я, конечно же, осталась под впечатлением от доброты куратора, но и подумать не могла, что будет продолжение. В общем, вечером он пришёл в мою комнату с букетом маргариток, а я так люблю маргаритки! Как он догадался?«

1 октября

«Моя жизнь кончена!

Я разорвала помолвку с Рэмом, сказала ему, что влюбилась. Рэмчик всё-таки такой хороший друг! Он поддержал меня и сказал, что рад, что я нашла своё счастье, даже пообещал всё объяснить родителям.

Я бежала к Адриану на крыльях счастья, сказала ему, что разорвала помолвку и теперь я свободна, а он…

Дорогой дневник, мне больно даже просто писать об этом. Как же больно, когда любимый мужчина говорит тебе такие слова. Адриан сказал, что я сделала огромную ошибку, что он никогда не сможет жениться на мне, потому что я – этернийка, а он – чистокровный антропит. Он выбрал эту проклятую – Калерию Перье!

О великая Исилторе, как же мне больно, даже дышать тяжело. Не знаю, что мне делать, дорогой дневник.»

11 октября

«Время идёт, а мне не становится легче, дорогой дневник. Видеть Адриана в Академии всё больнее. Рэмчик сам предложил возобновить помолвку и ничего не говорить родителям. К счастью, он не успел с ними поговорить. Так что для них, мы и не расставались. А вот Академия в курсе, и я даже знаю, кто всех оповестил… Не знаю, как теперь мне считать подругой эту подлую тварь – Георгину! Ох… я последние дни стала такой озлобленной, так выражаюсь.

Госпожа М. застала меня в слезах в женском туалете, начала спрашивать, что случилось, а сделала глупость и всё рассказала! Хотя вся Академия, казалось, была в курсе, но комендантшу слухи каким-то образом обошли. В общем, она дала мне рецепт какого-то зелья, которое облегчает душевную боль после расставания. Я, конечно, не буду его принимать, такие зелья имеют определённый эффект отката, я ещё не настолько отчаялась.»

15 октября

«Больше не могу, дневничок… дышать больно, открывать глаза утром больно, видеть их вместе… бесконечно больно. Адриана ранили во время очередного покушения, и эта Перье крутилась вокруг моего любимого, лечила его, а Занин Таэлар, как назло, не подпускала меня туда. Ненавижу людей! Как только стану императрицей… ооо, я придумаю что-нибудь ужасное для них. Уничтожу Сенат – этот рассадник сторонников человеческой расы! Как был прав мой отец, когда говорил, что люди как были, так и остались нашими врагами! Даже любовь не может заставить их отказаться от дурацких идей о чистоте крови! Как мог Адриан променять меня… МЕНЯ?! Будущую императрицу на какую-то травницу, только из-за того, что я этернийка, а она человек?! Не могу больше! Приняла сегодня зелье, облегчающее душевную боль. Я слышала, что оно может навсегда лишить способности чувствовать любовь, ну и пусть! Всё что угодно лучше, чем эта непроходящая боль!

А что если… если эта Перье опоила моего Адриана зельем? Приворожила его? Это многое объяснило бы. Почему вокруг это выскочки крутится и Сверр, и Адриан, и даже Рэм поглядывает. Я должна всё выяснить и немедленно!»

* * *

На этом дневник обрывался. Очевидно, после этой записи случилась та трагедия… Отложив планшет в сторону, я сидела в странном оцепенении, ощущая какую-то пустоту внутри себя. Как же жутко это всё…

Почему-то логически проанализировать прочитанное никак не выходило, внутри меня росло только одно ощущение – сочувствие к куратору. Бедный, несчастный лорд Верлен! Как же, наверное, ужасно стать причиной такой трагедии?! Я бы не смогла жить с такой тяжестью на сердце.

От множества мыслей, которые так и толпились в моей голове, даже немного лихорадило. Я всё же приняла успокаивающее зелье, как советовала Влада, переоделась в тёплую пижаму, забралась в постель, укрывшись с головой и постепенно, хотя и далеко не сразу, погрузилась в сон.

## Глава 5

Ночной сон оказался тревожным. Мне снилась Марлен Сильяэр, пронзённая солнечными лучами, слышались её последние слова, виделось лихорадочное сияние глаз этернийки, когда она пыталась на меня напасть. Проснулась я разбитой и в крайне отвратительном настроении, поэтому с самого утра решила пойти туда, где мне всегда комфортно – в оранжерею.

К счастью, профессора Планта не оказалось на месте, никто из академистов в этот час не дежурил, и я смогла побыть с растениями наедине. Поливала, полола, даже кое-что пересадила, а потом начала собирать набор трав для зелья. Какого именно зелья я осознала лишь, когда в моих руках оказалась крайне ядовитые цветы ледумпа лустре.

Я говорила, что у меня прямо талант нарушать закон? Я это даже бессознательно делаю, вот и сейчас вместо того, чтобы выбросить собранное или разложить на хранение, побежала в лабораторию и принялась перетирать корешки и листики, чтобы успеть приготовить опытный образец задуманного зелья до прихода Планта.

Не успела. Профессор подкрался незаметно как раз в тот момент, когда я была увлечена тем, что отмеряла и отсыпала дозировку каждого ингредиента.

– Перье, мы кажется уже обсуждали, что прежде, чем готовить новые зелья, необходимо получить разрешение в соответствующей инстанции!

Вздрогнув от неожиданности, я тем не менее продолжила своё занятие.

– Я ещё ничего не готовлю, профессор. Просто отмеряю дозировку. Как раз собиралась представить вам проект на рассмотрение.

– Хм… – Плант обошёл стол и остановился с другой стороны. – Что же вы собираетесь изобрести?

– Сыворотку, позволяющую повысить сопротивляемость организма к ядам.

– Это случайно не связано с тем, что вы, вероятно, станете герцогиней Верлен?

– Немного.

– Вы тоже знакомы с методами семьи Верлен по выработке устойчивости к ядам? – немного язвительно поинтересовался Плант.

– Конечно.

– Вы понимаете, что чтобы провести испытания вам необходим ещё один самый важный, ключевой, я бы даже сказал, ингредиент.

– Понимаю, профессор, – ответила я, продолжая отмерять и раскладывать готовые порошки по пакетикам.

– Перье, вы можете придумать хотя бы один проект, где не понадобится кровь кого-то, кто претендует на трон империи?

Подняв взгляд на профессора, поняла, что он шутит. Конечно, Планту прекрасно известно, что я могу придумать десятки таких проектов, просто… Разве не интересно, что там с кровью Кетро и почему он устойчив к магии? Разве кому-то помешает сопротивляемость к ядам, раз уж герцог Верлен выработал таковую у себя?

– Калерия, – мягко произнёс Плант, отнимая у меня пакетик с ядовитым порошком. – Это бессмысленно. Кровь куратора Верлена вам не получить для исследования, поэтому… займитесь чем-то полезным.

– Я как раз собиралась отправиться к лорду-куратору и поинтересоваться, не захочет ли он принять участие.

– Вы серьёзно?

– Конечно, профессор.

– Что ж… тогда идите. Считайте, что я дал предварительное согласие на изучение этого вопроса.

* * *

– Вам не назначено, – недружелюбно объявила Георгина, едва я перешагнула порог приёмной.

– Я знаю, просто…

– Куратор очень занят, Перье! Ему не до назойливых академисток, у него важное совещание по Инфосети.

– Будьте любезны, госпожа Трент, как только лорд Верлен освободится, спросите – не согласится ли он поговорить со своей невестой.

Георгина переменилась в лице – высокомерное выражение сменилось недовольной гримасой.

– Присядьте, – процедила секретарша, снова переводя взгляд в экран планшетного компьютера.

Прождать пришлось почти полчаса, в течение которых секретарша постоянно бросала на меня недобрые взгляды и что-то бубнила себе под нос.

Я же всё это время нервничала, выстукивая пяткой неровный ритм и теребя язычок молнии на учебном комбинезоне. Зачем пришла? Так ли необходимо исследовать кровь куратора или же мной движет что-то другое? В конце концов, браслет на моей руке пискнул, сообщая об учащённом пульсе и излишне высоком уровне нервозности, выдав рекомендацию посетить целительский блок.

Нажала «отмена» на экране браслета. Разберусь сама как-нибудь со своим состоянием.

– Лорд Верлен вас ожидает, – раздался ядовитый голос секретарши.

– Благодарю, – ответила я, направляясь в кабинет.

Адриан поднял взгляд, и уголки его губ слегка дрогнули. Нет, улыбки куратор себе не позволил, но моему сердцу хватило и этого, чтобы забиться чаще. Со мной происходит что-то странное!

– Прости…те, что отвлекаю, лорд Верлен, – с запинкой произнесла я, остановившись у входа.

– Я рад тебя видеть, Калерия, – мягко ответил Адриан. – Присаживайся.

Он пододвинул мне кресло, помогая сесть.

– Прости, из-за гибели Марлен, кажется, мы пропустили пару свиданий.

– Ничего страшного, – пробормотала я. – Я понимаю, на вас навалилась куча проблем, в связи с этим.

– Не то слово, – хмуро подтвердил куратор. – Итак, чем могу помочь?

– У меня вопрос… вернее просьба, но возможно она покажется неуместной. Профессор Плант сказал, что вы ни за что не согласитесь.

– Мы вроде бы уже перешли на «ты», – напомнил он.

Было такое, да, только сегодня… что-то со мной происходит странное. Я робею в его присутствии, да что там – одна мысль об Адриане сегодня смущает, однако, я сделала над собой усилие.

– Да, прости.

– Так в чём дело?

– В общем, я хочу заняться изучением твоей крови, – выпалила я, испуганно глядя в его глаза. Брови куратора удивлённо приподнялись.

– Зачем?

– Понимаешь, ты выработал у себя устойчивость к ядам, мне бы хотелось… исследовать твою кровь и попробовать разработать сыворотку, которая будет иметь похожие свойства.

– Чтобы не подвергать будущих маленьких Верленов процессу приучения к ядам? – он всё же улыбнулся. Даже в обычно-холодных глазах мелькнули весёлые искорки.

– Если получится, – выдохнула я, чувствуя, как щёки начинают полыхать от смущения. Ведь пока я – главная претендентка на роль матери тех самых маленьких Верленов.

– Хорошо.

Мне показалось, что я ослышалась.

– Ты согласен?

– Да, твоя идея кажется мне вполне разумной и я, разумеется, хотел бы, чтобы жизнь моих детей была легче. Только нужно продумать меры безопасности. Тебе я безусловно доверяю, но нужно выделить закрытую лабораторию с ограниченным доступом. Слишком уж активно меня пытаюсь убить или подставить в последнее время.

– Я понимаю. Подожди… подставить?

Улыбка тут же сползла с губ Адриана, но он покачал головой.

– Ничего страшного, я разберусь. Просто следует соблюдать осторожность. Когда ты хочешь начать?

– Если можно, сегодня. То есть, если у тебя есть время.

Он пробежался пальцами по сенсорной панели компьютера, очевидно, открыв моё расписание.

– У тебя сегодня тренировка с Кетро и Алриатом после обеда. Как насчёт того, чтобы встретиться вечером в лаборатории?

– Хорошо. Спасибо тебе большое. – Кажется, я пыталась улыбнуться, но по ощущениям губы выдали некое подобие кривой ухмылки. Внутри меня всё дрожало и переворачивалось, сердце стучало быстрее обычного, в животе бесновались бабочки. Я уже стояла у двери, когда Адриан внезапно поднялся из-за стола, в два шага преодолел расстояние, разделявшее нас, и положил ладони на мои плечи, внимательно вглядываясь в моё лицо.

– Калерия, ты хорошо себя чувствуешь?

– Вроде бы, – промямлила я. – А что?

– Просто… Кетро сказал, что Марлен странно себя вела перед смертью. Стала нервной. Даже её нападение на тебя выбивалось из характера Марлен. Она считала ниже своего достоинства не то, что нападать, а даже разговаривать с чистокровными антропитами. А ты выглядишь… взволнованной. Всё в порядке?

И вот что ему ответить?! Со мной явно что-то не в порядке. Раньше я реагировала на близость Адриана довольно спокойно. Даже наш поцелуй, был приятным, но не вызывал такой бури эмоций, которую я испытываю сегодня с самого утра! Пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы ответить.

– Всё хорошо, правда. Просто я очень волновалась, согласишься ли ты дать свою кровь на анализ. Понимаю, что это опасно и не была уверена, насчёт того, насколько ты мне доверяешь.

– Тебе я доверяю, – произнёс Адриан со всей серьёзностью, затем наклонился и коснулся губами моей щеки, шепнув в ухо. – Увидимся вечером.

Я даже не помню, как дошла до аудиторий. Ноги стали ватными и еле держали. С однокурсниками здоровалась на автомате, практически не замечая никого и ничего вокруг.

Пришла в себя только, когда Влада ощутимо пихнула меня в плечо.

– Лерка, хватит витать в облаках! – шикнула она мне в ухо. – Тебя командир вызывает.

Реальность обрела чёткость.

– Простите, а какой был вопрос? – произнесла, понимая, что всё пропустила. В аудитории раздались смешки и перешёптывания.

Мне стало стыдно. Это было распределительное занятие, которое проводил Квинт Лавуа, и преподавателю пришлось терпеливо разъяснить мне происходящее.

Первое полугодие обучения в Академии начиналось в середине апреля – через пару недель после начала нового календарного года. Заканчивалось назначением капитаном отрядов, которые в свою очередь выбрали себе первых помощников. После первого месяца нового семестра, который уже истёк, каждый капитан получал право назначить нового первого помощника, а прежний выбор либо сместить на другую должность, либо выгнать из отряда вообще.

По идее, в первый месяц, мы с Кетро должны были пройти двенадцать полевых миссий, различной степени сложности и опасности, но поскольку большую часть этого времени мой командир изволил находиться в загуле, мы успели только половину. К счастью, следить за нами и проверять никто не собирался. В Академии всё строится на личном интересе академистов в выживании.

Квинт Лавуа вызывал каждого командира по очереди, выслушивая отчёт и пожелания насчёт расширения состава отряда. Оказывается, пока я витала в облаках, Кетро уже отчитался, высказал пожелание взять первым помощником Малика Алриата, а Калерию Перье сместить на должность целителя отряда. Господин Лавуа спросил, согласна ли я с решением командира, а я прослушала вопрос. Преподавателю пришлось повторить ещё раза два, а Владе пару раз пихнуть меня под бок. Теперь взгляды всех присутствующих в аудитории были обращены ко мне в ожидании ответа.

– Да, конечно, согласна, – торопливо ответила я, ощущая, как щёки просто пылают. Взгляд Малика был откровенно издевательским, а Кетро… взгляд капитана просто полыхал яростью. Мне – конец. Сегодня наша первая совместная миссия, и меня, наверное, утопят в каком-нибудь русалочьем болоте. Или скинут в огненное ущелье. Не знаю, но меня явно не ожидает ничего хорошего.

Всего было избрано четыре командира, каждый из которых пожелал сменить первого помощника после первого испытательного месяца. Пережив своё смущение, я стала внимательнее наблюдать за происходящим в аудитории и проследила некий алгоритм. Все капитаны в первую очередь вписали в свои отряды тех, кто считался сильным специалистом в той или иной области. Гарунит Роар Бьерн сначала взял в отряд Баэлрина, а затем сдвинул его на должность технического специалиста, заменив другим гарунитом, которого прочили в лидеры, Расмусом Шано. Ханс Фишер из Северного герцогства первым взял в отряд Сэберо Нагата, а дунхит Джеро Н’рок обеспечил себя талантливым целителем и зельеведом в лице Эллиссин Сильяэр.

Что приобрёл в моём лице Илрэмиэль Кетро? Одну большую проблему. Пусть я разбираюсь в зельях и растениях, но целитель из меня средненький, мягко говоря.

Мои подруги пока не попали в отряды. Влада казалась абсолютно спокойной, а вот Сильван никто не взял, и она ужасно нервничала по этому поводу, даже сорвалась на мне.

– Ты же спишь в одном ботинке, зачем Кетро взял тебя в отряд?! Что ты сделала вообще, чтобы получить это место? В койку к нему залезла?

– Сильв, – Влада безуспешно пыталась урезонить подругу, а я стояла, с трудом понимая, что вообще происходит. Связь с реальностью сохранять было всё ещё непросто.

– Сильван, я уверена, что тебя кто-то возьмёт в отряд рано или поздно, – пробормотала я, не зная, как ещё утешить подругу. Надо бы, наверное, обидеться на её нелицеприятные высказывания в мой адрес, но… То, что Сильван Моро, как и мне, позарез нужно остаться в Академии, стало понятно давно. Она ужасно нервничала из-за каждой неудачи, пыталась подружиться со всеми, кого считали лидерами и потенциальными капитанами,

После распределения Кетро подозвал меня к себя и хмуро поинтересовался:

– Надеюсь, вы двое сможете вести себя цивилизовано на заданиях?

– Конечно, – не моргнув и глазом, ответил Алриат.

Мне оставалось лишь кивнуть в ответ. Кетро повёл нас за собой по коридору к одному из лифтов.

– Значит так, рассказываю скорее для тебя, Перье. Теперь каждый день после обеда мы собираемся в штабе нашей команды.

– Штабе? – я так увлеклась попытками улучшить свою физическую форму и разработать хоть какое-то стоящее новое зелье, что совершенно не поинтересовалась тем, как будет проходить обучение после разделения на команды.

– Да. В штабе вся команда собирается, обсуждает стратегию выполнения следующего задания, обсуждает предыдущие ошибки, ну и так далее. Явка строго обязательна. Ясно?

– Ясно.

Мы вошли в лифт, который повёз нас куда-то вправо.

– Третий этаж, секция пять. Запомнишь? – командир вопросительно посмотрел на меня.

– Ты меня совсем за дуру держишь, да? – не сдержала я возмущения. Вопрос предназначался только мне одной. В Малике Кетро, видимо, был уверен.

– Не совсем за дуру, но…

– Я запомню!

Штабом оказалась просторная круглая комната с абсолютно стеклянными стенами от пола и до потолка, из которых открывался великолепный вид на сосновый парк Академии. Едва мы вошли, я взвизгнула и подбежала к стене.

– Вы видели?! Снег идёт!

За стеклом действительно хлопьями падал первый снег. Вообще, для центральной части Гехарийской империи снег – почти что чудо. Температура, конечно, стремится к нулю, но, как правило, зима здесь сухая.

– Детский сад, – буркнул позади меня Алриат. Я обернулась и наткнулась на странный взгляд Кетро, который смотрел на меня, закусив нижнюю губу, словно пытался сдержать ухмылку.

– Да, всё это чудесно, но у нас полно дел, – хрипло проговорил командир и ввёл команду на сенсорной панели в стене. Стены мгновенно превратились в непроницаемо-матовые. – Прошу всех за стол.

Кетро занял место командира отряда, которое обозначала буква К, золотом выгравированная на кожаной спинке кресла. Малик сел справа от него, а я замерла в нерешительности. Целитель имеет в отряде тот приоритет важности, который определит для него командир. С другой стороны, пока нас всего трое, сидеть на другом краю огромного стола будет неразумно.

– Садись уже, – этерн махнул рукой на кресло слева от командирского, активировал планшет и вывел голографическое изображение монстра в центре. – Итак, приступим к изучению инструкции.

## Глава 6

Моя первая тренировка в компании двух этернов проходила в очаровательном мрачном подземелье, где не было ни малейшего источника естественного света. Поэтому Кетро экипировал нас касками со встроенными фонарями, также мы надели защитные маски, сделавшие нас похожими на грабителей банков.

– Когда охотишься на ялтагов – необходимо максимально защитить все открытые участки кожи, – так гласила обучающая инструкция, которую он заставил нас просмотреть перед походом. Поэтому даже область вокруг глаз закрыли широкие защитные очки из сверхпрочного пластика.

Алриат лишь презрительно хмыкал, но Кетро настаивал на просмотре. Хотя я предполагаю, что информация предназначалась, главным образом, для меня.

Потом я собирала сумку скорой помощи для нас с Маликом и с ужасом думала, что стану делать, если поранят Кетро. По идее, целитель отряда обязан владеть техникой бесшовного сращивания тканей, я пока только училась этому и собиралась выкручиваться за счёт зелий, но Илрэмиэлю ничего из этого не поможет. Поразмыслив, забросила в сумку безмагический антисептик и огромную упаковку перевязочных бинтов. Хотя бы забинтую своего командира в случае чего.

Ялтаги – одни из самых опасных тварей воздушной стихии. Демоны, напоминающие летучих мышей, вернее, похожие на их тени. Словом, ялтаги не имеют физического тела, это энергетическая сущность. Проносятся мимо жертвы на огромной скорости, нанося незначительные порезы. Много-много порезов, поскольку ялтаги обитают в пещерах стаями, в каждой из которых насчитывается не менее сотни особей. Уничтожить их можно только с помощью огня, поэтому этерны вооружились огнемётами, мне же было велено постоянно держать энергощит.

– Как почувствуешь, что твой щит слабеет, сразу говоришь мне – я тебя прикрываю. Поняла?

– Поняла.

– Перье, ты точно меня поняла?! – Кетро повысил голос и слегка тряхнул меня за плечо.

– Да, поняла я!

– Проблемки с дисциплиной? – поинтересовался Малик, размещая у себя за спиной ранец с горючим материалом для огнемёта.

– Есть немного, – ответил Кетро.

– Зачем ты её взял, Рэм? Вот правда не могу понять. Тебя вылечить она всё равно не сможет, приказов не слушается.

Кетро промолчал, но, очевидно, Алриат и не ждал ответа, потому что тему сменили.

– Наша задача – зачистить пещеру. Твоя, Перье, – стоять в сторонке под защитой щита и не рыпаться, ясно? Не метаться, не бегать, всё время держаться за нашими спинами. Чтобы тебя не спалили мы и не поранили ялтаги.

– Ясно, – буркнула я. Конечно, пару раз приказы командира я нарушила, но как на мою дисциплину повлияет то, что Кетро будет по пять раз переспрашивать поняла ли я задачу?

Мы подошли к телепорту, Кетро ввёл данные пещеры и через мгновение уже стояли в темноте подземелья, освещаемой лишь тремя лучами наших фонарей.

– Нехилая такая пещерка… – шепнул Малик. – Здесь точно обретается только сотня этих тварей?

– Согласно разведданным, – ответил Кетро, свершившись с голограммой, выведенной браслетом. – Здесь нет ялтагов, надо идти дальше.

Посветив фонарями, мы убедились, что своды пещеры пусты, и двинулись вперёд по единственному проходу.

– Слушай, Рэм, а…карта местности у тебя загружена? – спросил вдруг Малик, тревожно оглядываясь. – Что, если обратная телепортация окажется невозможной?

– Например?

– Например, точка выхода окажется под завалом и придётся искать другую дорогу на поверхность?

– Алриат, у твоего командира имеется личный телепортатор, – насмешливо бросил в ответ Кетро. Алриат лишь хмыкнул.

– Тебе прекрасно известно, что в местах, приближенных к стихийным источникам, оборудование может сбоить.

– Что?! – я почти взвизгнула и оба этерна одновременно зашипели в ответ, но было уже поздно. По коридору тут же метнулась стайка теней.

Я сразу активировала щит, не дожидаясь напоминаний. Этерны отреагировали, мгновенно открыв огонь.

– Алриат, сам! Экономим горючее. – Приказал Кетро, прекращая огонь.

Малик быстро справился с небольшой стайкой.

– Перье, больше никаких высоких звуков!

– Да, командир, – прошипела я. Меня бесил и тон Кетро, и моя несообразительность в боевых условиях, и сама необходимость участвовать в них. В коридоре ялтаги больше не появились, зато, когда мы добрались до пещеры – более просторной, чем предыдущая, на нас набросилось целое облако тварей. Я стояла между спинами этернов, которые двигались по кругу, планомерно уничтожая гнездо летунов, и старалась изо всех сил сохранять хладнокровие. Честно сказать, когда тени с силой врезались в мой щит, сползая ошмётками тьмы по серебристой плёнке, я каждый раз вздрагивала. Наконец, одна из тварей сумела проделать маленькую дыру остроносой мордой в защитном контуре.

– Командир, мой щит слабеет! – пришлось кричать, чтобы меня услышали сквозь рёв напалма. Кетро промолчал, и на мгновение показалось, что не услышал, но в следующее мгновение десяток теней врезался в яркую солнечную плёнку щита, окружившую меня и поглотившую слабевшее серебристое мерцание.

Поток ялтагов редел, запас горючего приближался к отметке «минимум».

– Всё, отходим, – скомандовал Кетро, и мы начали отступать спиной ко входу, этерны продолжали отстреливаться от одиночных теней. Пол под ногами дрогнул, из глубин подземелья, нарастая, приближалось к нам непонятное гудение.

– Вот это очень нехорошо, – пробормотал Алриат, и воздушная волна ударила. Мы повалились на пол, гудение приблизилось, прошло сквозь нас, оглушая и покатилось дальше. Кетро что-то говорил, но я не слышала. Малик тоже не реагировал. Когда до этерна дошло, что его отряд лишился слуха, он сжал нас с Алриатом за плечи, заставил подняться и толкнул в сторону коридора, из которого мы пришли. Влетели в точку входа и тут вернулся слух. Вернее, словно сквозь толщу воды я наконец-то сумела разобрать слова этерна.

Никогда не слышала, чтобы Кетро так отвратительно ругался, но не могла винить его в данный момент. Потому что в пещере, куда мы телепортировались, каким-то образом открылся новый проход и оттуда на нас летела целая орда ялтагов.

– Открывай телепорт!

– Не выйдет! Связь пропала, – огрызнулся Кетро, который яростно стучал пальцами по сенсорной панели браслета.

– Напалма мало, – мрачно заметил Алриат, выставляя энергощит, и нас накрыла волна тёмных крылатых тварей. Этерны жгли ялтагов, а я ощущала себя самым бесполезным существом на свете. Лучше бы я взяла ранец с горючим вместо этих ненужных лекарств, честное слово!

– Малик, продвигаемся в поисках связи.

Ко мне командир вообще не обращался с приказами. Оставалось лишь исполнять то, что сказано в самом начале – держаться позади них.

Мы начали медленно двигаться. Через каждые два-три шага, Рэм проверял связь на своём браслете. Мы обошли по краю всю пещеру и ничего.

– Всё, – выдохнул Алриат, стаскивая с себя ранец. – Как думаешь, если поджечь глазами?

– Давай в центр, – выдохнул Кетро. Малик опустил ранец на пол, скользящим движением забросил в центр пещеры, и я увидела смертельное сияние в действии. Яркий луч пронзил воздух, остатки горючего рванули так, что помещение мгновенно очистилось от всех присутствующих демонов. Правда горючего осталось слишком много, полыхнуло в нашу сторону, мы бросились врассыпную и для меня это стало огромной ошибкой. Потому что я споткнулась об один из камней, которыми был щедро покрыт пол пещеры, и полетела за границу щита.

Кетро откатился, тут же вскочил на ноги, нашёл меня глазами и лицо его так вытянулось, что я непроизвольно обернулась, но не успела ничего увидеть, потому что тёмное облако окутало меня, закрывая свет, подхватило и подбросило в воздухе.

– Калерия, щит! – Смысла я не видела, моего щита хватит ровно на одно мгновение, после чего источник вырубится на неделю, как минимум, но в голосе Рэма был не столько приказ, сколько просьба, практически мольба. Дальше всё произошло одновременно. Серебристое сияние вспыхнуло, отшвыривая от меня тени. Я полетела вниз, не поддерживаемая больше крылатыми демонами, а надо мной полыхнул огонь, превращая ялтагов в пепел. Вместо встречи с каменным полом, меня подхватили на руки и сжали с такой силой, что стало сложно дышать.

– Рэм, это что сейчас за выкрутасы были?! – услышала я голос Малика, поскольку смотреть по сторонам не было никакой возможности. Кетро поставил меня на ноги, но по-прежнему прижимал к себе, так что я упиралась лбом в его куртку.

– Быстро сюда, – скомандовал Рэм. – Встань рядом с Калерией. Возьми за руку. Держи щит.

Меня отстранили от груди этерна, но крепко взяли за руки с обеих сторон. Илрэмиэль вскинул правую руку и… демон бы его побрал! Как этерн делает это? С ладони Кетро сорвался огненный шар, полетел в ялтагов, те кто попал под удар, обратились в пепел, а поток из коридора внезапно остановился.

– Они… что… боятся тебя? – сдавленно пробормотал Малик.

– Я сам себя боюсь, – мрачно ответил Рэм, потащил нас к коридору, в глубинах которого неуверенно трепыхалась тёмная тучка, вскинул руку и отправил целую струю огня, которая расчистила коридор. Где-то вдалеке раздался визг и ялтагов больше не было видно.

– Держи щит на двоих! – приказал Кетро и быстро обошёл пещеру в поисках сигнала, нашёл точку, открыл телепорт и через мгновение мы вернулись в тренировочный ангар.

Кетро вышел последним, повернулся к нам спиной, деактивировал портал, и мы все трое застыли. Несколько мгновений мы с Маликом смотрели на спину командира, потом переглянулись.

– Так… что это было, Рэм? – неуверенно начал Алриат.

– Я не знаю, – раздражённо бросил тот в ответ. – Понятия не имею, само вышло.

Алриат снова посмотрел на меня, я на него, затем шагнула к Кетро и тронула его ладонь.

– Я никому не скажу.

Этерн вздрогнул и поднял меня полный растерянности взгляд. Никогда ещё не видела Илрэмиэля Кетро таким… напуганным? Кетро напуган? Серьёзно?

– Проклятье, это даже не обсуждается! – заявил Алриат, становясь рядом со мной перед Рэмом. – Конечно, я тоже никому не скажу, но… Рэм, что… как ты это сделал? Ты… – внезапно тон Малика стал возмущённым, – учился запрещённой магии без меня?! Как ты мог?! Мы же всегда нарушали закон вместе!

– Не учился я ничему, – раздражённо ответил наш командир. – Само вышло и… это-то и страшно.

Он потёр правое запястье и стиснул зубы. Я опустила взгляд.

– Ты ранен?! – взяла его руку, закатала рукав. Запястье опоясывал словно браслет довольно серьёзный ожог.

– Не страшно. Подарок матери жаль, как только я использовал огонь он раскалился и распался на части. Носил его с пятнадцати лет, заговорённая подстраивающаяся под размер руки сталь…

– Сделаем новый, – уверенно заявил Алриат. – Нарисуешь эскиз и всё.

Рэм поморщился.

– Спасибо, просто… мать же дарила. Жаль.

– Тебе нужно к Занин, и учти, если ты не пойдёшь сам, я…

Внезапно Кетро улыбнулся, глядя мне в глаза.

– Я схожу. Обещаю.

– Хорошо, – выдохнула я. – Наверное, нам стоит сообщить о происшествии Адриану…

Улыбка погасла и лицо этерна искривила гримаса.

– Я хочу сказать о том, что случилось там, а не о том, что случилось с тобой. Кстати, а что там произошло?

Этерны переглянулись и пожали плечами. Мы договорились сказать, что сбой связи был коротким, мы отбились огнемётами и успели уйти, прежде чем новая волна ялтагов нас настигла. Прежде, чем отправиться в кабинет Адриана и докладывать о том, что вылазка произошла не совсем по плану, пришлось потратить ещё немного времени, чтобы затереть некоторые моменты с камер, которыми были оснащены наши каски.

Пока мы переодевались и договаривались о деталях, Адриан явился в ангар сам.

– Калерия, – выдохнул он, сжимая меня в объятиях. – Ты в порядке?

– Да, всё хорошо, – я позволила себе на мгновение прижаться к жениху.

– Докладывайте, – холодно приказал Адриан этернам, нежно сжимая мои пальцы в своей ладони.

Кетро кратко пересказал цепочку событий, после чего куратор прокрутил запись камер с места событий. К счастью, в момент, когда сбоила связь – запись не велась, поэтому использование Рэмом магии огня осталось за кадром.

– Произошёл прорыв воздушной воронки в Бесконечной пустоши, – наконец сообщил куратор. – Вскрылся второй источник стихийной магии. Вам дико повезло, что вы успели вернуться.

– Что теперь будет? – спросил Кетро, глядя куда-то мимо нас с Адрианом.

– Пришёл приказ о досрочном формировании учебных отрядов. Выпускникам Академии будут давать задания подчищать хвосты, больше никаких самовольных вылазок, всё только по приказу сверху. Ты покидаешь отряд Кетро, – последнюю фразу куратор адресовал мне.

– Что?! – возмутилась я.

– Назначу тебя ассистенткой профессора Таэлар, – уже мягче произнёс Адриан. – Надеюсь, командир отряда не станет возражать?

– Нет, – сдавленно ответил Кетро, отводя взгляд. – Сегодня действительно было очень опасно.

– Всё, Калерия, можешь считать себя штатным сотрудником, назначенным досрочно.

Улыбнулась Адриану.

– Ну спасибо, хоть не отчислили, лорд куратор.

– Для тебя здесь безопаснее всего, – тихо произнёс мой жених. – Кетро, Алриат, свободны.

## Глава 7

Адриан телепортнул меня в комнату и терпеливо ждал, пока я приму душ и переоденусь. Захватив сменную одежду, я скрылась в ванной, думая только о том, как так вообще могло выйти, что Кетро внезапно использовал магию стихии. Во-первых, наказание за использование стихийной магии – смертная казнь. Во-вторых, начать использовать магию огня вот так по воле случая – в принципе невозможно. Этерны и люди пытались овладеть этим умением, но уходили годы, чтобы управиться хотя бы уже созданным пламенем, например, свечи. Этерн же выдавал огненные потоки, которые рождал просто из воздуха.

В прошлом проводились генетические исследования порождений стихий до того, как их запечатали. Дело пошло гораздо успешнее, кто-то из магов даже решился провести эксперимент на себе и всё получилось. Он смог создавать огненные потоки, управлять ими, но возникла проблема. Маг начал сходить с ума. Драконьи гены постепенно отвоёвывали своё место в его организме, подменяя мысли человека мыслями дракона и, что оказалось гораздо страшнее, инстинкты человека – инстинктами дракона.

В конце концов, сознание человека погасло. Мага казнили, но он успел спалить всю лабораторию с полусотней сотрудников. Подобных случаев было множество. Особенным рвением усовершенствовать свои магические способности отличались антропиты, которые только переселились на Магитерру. Этерны и так владели энергопотоками и смертельным сиянием, а ещё им не нужно было завоёвывать право на жизнь в новом мире, как людям.

Словом, люди всеми правдами и неправдами пытались доказать, что они – цивилизованная раса, имеющая право, как минимум, на отдельное государство в новом мире. Поэтому частенько выходили за грань разумного, из-за чего в итоге и приняли закон, регламентирующий исследования и эксперименты, связанные с магией.

Чем больше я думала об этом, тем страшнее становилось за Кетро. Однако, когда я вышла из ванной, причёсанная и переодетая, и увидела Адриана, мысли об этерне мгновенно выветрились из головы.

– Готова?

– Вроде да.

Лёгкое гудение и голубоватая дымка в воздухе ознаменовали открытие телепорта, через который мы и попали в лабораторию. Адриан приложил браслет к сенсорной панели, воспользовавшись кураторским уровнем допуска. Мой сейчас не сработал бы – по графику я не дежурная, а время – неурочное, следовательно, доступа в лабораторию иметь не могу.

– Давно хочу спросить, – сказала я, начиная готовить всё необходимое для забора крови. – Почему у тебя индивидуальный телепортатор имеется – понятно, а почему он есть у Кетро?

Адриан снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула, после чего принялся закатывать рукав рубашки.

– Правящие, – пожал он плечами. – Захотел ребёнок в качестве игрушки новейшую разработку, папа ему и приобрёл.

– Почему такой нет у Алриата или Сильяэр?

– Возможно, их родители меньше уверены в своих детях, чем Алехар Кетро.

– В каком смысле?

Я подошла к Адриану, перетянула руку жгутом, попыталась нащупать вену, но, прикоснувшись к коже куратора, мои пальцы дрогнули. Кажется, ничего у меня не выйдет. Лорд Верлен отобрал у меня тонкую иголку, сделал всё сам.

Заработал маленький автоматический заборщик крови. Когда дело было сделано, я приложила кусочек специальной ткани, обработанной антисептиком к месту укола. Руки предательски дрожали. Ладно бы только руки… сердце билось чаще и его присутствие безумно смущало меня.

– В том смысле, что использование телепортатора может быть опасным. Если, например, введёшь не те координаты, можешь оказаться замурованным в скале, выйти на дне океана или оказаться по ту сторону Лютеции среди бушующей стихии. Использованию телепортатора нужно специально обучаться, и допускать к этому всех подряд пока никто не собирается.

– А где этому вообще учат? – продолжала любопытствовать я, чтобы хоть как-то отвлечься от бунта гормональной системы, которая рядом с Адрианом начинала вести себя как-то уж совсем неприлично.

Однако вопрос остался без ответа. Куратор взял мои дрожащие ладошки в свои руки, сжал и внимательно посмотрел в глаза.

– Калерия, ты – странная в последнее время. С тобой всё в порядке?

– Не знаю, – тихо ответила я, заворожённо глядя в голубые глаза куратора. Почему они раньше его взгляд казался мне холодным? Сейчас виделся безбрежный океан, глубокий и полный тщательно сдерживаемых эмоций.

Мои руки отпустили, и я занялась маркировкой пробирки. Лорд Верлен тем временем перепрограммировал коды доступа.

– Я попросил у ректора Академии выделить эту лабораторию для закрытых исследований, – пояснил он, поймав мой вопросительный взгляд. – Теперь доступ сюда имеем только ты и я.

– Прекрасно, – улыбнулась я в ответ. – Значит, профессор Плант не будет стоять у меня над душой во время работы.

– Держи меня в курсе, – попросил Адриан, целуя на прощание тыльную сторону моей ладони. От прикосновения мужских губ к коже я вздрогнула всем телом, что не укрылось от его внимания. Он обнял моё лицо, встревоженно вглядываясь, и спросил:

– Что с тобой происходит, Калерия?

И тут я сделала то, чего совсем-совсем, ну вот вообще никак от себя не ожидала.

– Я хочу выбрать тебя!

– Что?

Светлые брови изумлённо приподнялись. Я смутилась до невозможности от собственной смелости и, даже можно сказать, наглости. Не знаю, что там разрешалось этернийкам, но чистокровная аристократка антропийского происхождения не могла, не имела никакого права нарушать правила этикета. В ситуации двойной помолвки – если решение принято до окончания срока, этикет обязывает устроить официальную встречу для женихов в присутствии родственников и объявить о решении невесты сразу обоим. Поэтому моя фраза противоречила всем нормам, и я никак не могла поверить, что произнесла её.

Мысленно повторяла её снова и снова, поэтому забыла ответить на вопрос Адриана.

– Калерия, ты сама понимаешь, что именно только что сказала?

– К-кажется, понимаю, – неуверенно ответила я, пытаясь опустить глаза в пол, но лорд Верлен настойчиво приподнял мой подбородок.

– Ты хочешь выбрать меня? – внезапно на губах куратора появилась улыбка, которая придала мне храбрости.

– Да, Адриан. Я много думала и хочу выбрать тебя.

Широкие мужские ладони обняли лицо, и голубые глаза куратора оказались совсем близко.

– Уверена?

– Я начинаю думать, что ты сам передумал жениться на мне, – обиженно заметила, в то время как внутри меня замер страх – вдруг, так и есть. Вдруг все эти разговоры о том, что я не хочу замуж, заставили его усомниться – стоит ли вообще тащить под венец девицу, которая так яростно упирается.

– Я не меняю своих решений, Калерия, – мягко произнёс Адриан, продолжая внимательно вглядываться в моё лицо. – Просто ты так упорно сопротивлялась этой идее, даже каким-то образом заставила Кетро взять тебя в отряд, чтобы только задержаться в Академии.

Мужские губы коснулись моих, и в этом самый момент я ощутила вибрацию браслета на руке Адриана. Куратор обречённо вздохнул, взглянув на голографическое изображение того, кто требовал немедленной видеосвязи с ним.

– Прости, Калерия, но придётся выйти, чтобы ответить.

Он мгновенно покинул лабораторию. Что ж… вполне понимаю его поспешность. Император Наилам не тот человек, чей вызов можно сбросить. Интересно, а что его величеству вообще могло понадобиться от куратора Академии?

Илрэмиэль Кетро

Кетро сбросил очередной вызов. Общаться с командиром сегодня не было никакого желания. Отключив питание браслета, этерн вернулся к своим мрачным мыслям. Итак… его внутренний огонь проснулся. Сколько раз на заданиях опасность грозила ему самому? Сотни! Сколько раз огонь проснулся в целях самозащиты? Ни разу… Насколько же эта треклятая Перье зацепила его, раз даже та вторая сущность откликается?

Очевидно, что очень сильно. Пробудила эмоции, которые дремали годами, пробудила огонь. Как вообще с этим бороться? Илрэмиэль не знал. Он вообще раньше не верил в любовь и прочую романтическую чепуху, но по всем признакам с ним именно это и происходило. Мелькнувшая мысль расчертила сознание вспышкой. «Схватить антропийку, притащить в храм и заставить пройти брачный ритуал силой. После первой же супружеской ночи она уже не будет завидной невестой… Ей просто некуда будет деваться» Этерн поморщился от собственных мыслей, которые нашёптывал внутренний демон. Так поступить с Калерией он не сможет. Стоило представить перепуганное лицо девушки, когда жрец Исилторе начнёт брачную церемонию, и ненависть после первой ночи, которую она, наверняка, будет испытывать, если её принудить…

Рэм резко сел на кровати и взлохматил волосы. Нет. Ни за что. Он не вынесет, если она снова будет бояться или ненавидеть его. Лучше уж пусть считает другом.

Другом! Этерн усмехнулся. Кто бы мог подумать, что единственная девушка, к которой он испытает чувства, будет видеть в нём лишь друга. Иногда казалось, что её тоже влечёт к нему, но стоило сделать осторожное движение навстречу, как Калерия тут же шарахалась от него с ужасом в светло-карих глазах.

Лучше уж мучиться всю жизнь, чем видеть страх и ненависть в глазах дорогого тебе человека.

Воздух в комнате завибрировал.

– Чтоб тебя, Верлен! Ты совершенно не понимаешь намёков! Нет у меня сегодня настроения отчитываться перед тобой!

Куратор, шагнувший из портала, усмехнулся.

– А перед Императором отчитываться желание есть?

– У нас же назначена встреча на завтра, – устало произнёс этерн, поднимаясь с кровати и направляясь к шкафу за курткой.

– Император потребовал к завтрашнему утру разобраться в том, как стихийные демоны пробираются за границы печатей.

– Уже полгода пытаемся в этом разобраться, с чего он взял, что мы найдём ответ за одну ночь?

– Наверное, считает, что покушение на жизнь его императорского величества нас мотивирует.

– Что? – Этерн изумлённо уставился на Верлена. Склонности к шуткам у своего командира первый помощник вроде бы раньше не замечал, но мало ли…

– Думаешь, я стану названивать тебе посреди ночи просто, чтобы поболтать? – хмыкнул Верлен. – Меня вообще со свидания вытащили.

Этерн сцепил зубы, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы они хотя бы не скрипели. Верлен был слишком благороден, чтобы ходить на свидания с кем-либо, кроме своей невесты. Даже с учётом того, что она являлась ею неофициально.

Конечно, Адриан не был совсем уж святым. До помолвки с Калерий Верлен встречался с одной девицей. Культ чистокровности требовал сохранения невинности только от девушек. Мужчины-аристократы после совершеннолетия заводили себе постоянных подружек, которые согревали им постели до женитьбы на невинной девице хорошего происхождения. Что Илрэмиэль Кетро особенно ненавидел в антропитах, так это лицемерие.

– Дядя Наилам в порядке? – спросил Кетро, справившись с собственными эмоциями.

– Ужасно зол, что кто-то посмел напасть на него прямо во дворце, – ответил Адриан, перенастраивая точку выхода их портала.

– Что случилось?

Они шагнули в голубоватое мерцание и вышли у Лютеции. Стена высотой в несколько сотен метров тянулась насколько хватало глаз. Причудливое плетение древесных стволов и стальных прутьев с основой в виде огромных валунов. Величайшее творение этернитов, созданное магией Правящих семей.

На участке стены, к которому вышли Верлен и Кетро, как раз велись работы по укреплению. Руководил ими сам лорд Алриат. У подножия Лютеции раскинулся целый лагерь. Палатки, в которых ночевали этерны. Передвижной целительский блок, где восстанавливали физические силы с помощью зелий и вливания энергопотоков. Отец Малика выглядел не лучшим образом, его подчинённые и того хуже. Работа велась в несколько смен – и днём, и ночью.

– Снова огненная стихия, – ответил Верлен, пока они шли к лорду Алриату, который руководил работами, то и дело повышая голос на подчинённых. – Кто-то подкинул в спальню императора огненную амфисбену.

Кетро застыл как вкопанный.

– Большую?

– Если бы большую, – хмыкнул в ответ Верлен, – весь Лланарэ сейчас был в огне.

Верно. Взрослая огненная амфисбена могла достигать высоту в сотню метров, также эта змея может скручиваться в колесо и катиться с бешеной скоростью, разбрызгивая ядовитое пламя во все стороны. Одно такое колёсико устроило бы немалый переполох в столице.

– Дворец Правящих устоял? – Спросил этерн, подавляя в себе волнение. Покушение на Императора – это уже не шутки.

– Устоял, но всё крыло сгорело. Император пострадал, но твой отец быстро залечил ожоги и вывел яд.

Да, Алехар Кетро мог. Он всё мог. Глава Правящего рода у этернов не пустой звук, а реальное могущество, превосходное владение силой рода. Как никто лучше лордов Алриата, Аэлрада и Сильяэр не могли поддерживать силу Лютеции, так никто лучше Алехара Кетро не владел магией целительства во всей Империи, да и за её пределами тоже.

– Лорд Алриат, – приветствовал Адриан правящего.

– Лорд Верлен, – холодно ответил отец Малика, а этерну дружески пожал плечо. – Илрэмиэль. В чём дело?

– Император требует результатов.

– Нет никаких результатов, – раздражённо ответил лорд Алриат. – За полгода мы проверили всю стену, нигде нет лазейки, хотя что-то явно ослабляет её быстрее, чем обычно. Однако этого недостаточно, чтобы порождения стихии смогли выбраться.

– Значит, лазейка где-то за пределами стены, – мрачно предположил Илрэмиэль. – И это очень-очень плохо.

– Это невозможно, корни деревьев Сильяэр и железные прутья Алриат уходят в землю так глубоко, что…

Лорд Алриат прервался на полуслове.

– Где-то есть подземный ход, – закончил за него Верлен. – И выход из него может находиться, где угодно на территории Гехарии.

– Это невозможно! Огненные демоны не могут даже подойти к стене не то, что работать рядом с ней, а чтобы проложить подземный ход на достаточной глубине потребовались бы месяцы, а то и годы работы – в зависимости от технического оснащения.

– Значит, кто-то им помогает, – заключил Верлен.

– Предателей искать – твоя обязанность, – хмуро ответил лорд Алриат. – А я вернусь к укреплению стены.

– У Траупа есть какие-то подвижка в расследовании? – спросил Адриан.

– Нет. Проклятие Аратар стирает все следы в сознании исполнителей. Я повторно сканировал сознание всех попавшихся в руки Следственного управления.

– Надеюсь, ты готов к бессонной ночи, – сказал Верлен, активируя свой телепортатор. – Придётся сканировать сознание всех подозреваемых во дворце.

– Какой смысл? Как только наткнёмся на исполнителя, проклятие Аратар тут же сработает, – нахмурился этерн.

– Попробуем начать с зелья правды, – вздохнул Верлен. Даже без скептического взгляда этерна было понятно, что скорее всего заговорщики предусмотрели и этот метод Следственного управления. – Вообще странно, что даже ты не можешь обойти проклятие Аратар. Ты у нас мастер обходного сканирования.

– Угу, – хмыкнул Кетро, шагнув вслед за Верленом в созданный им телепорт. – Ничего странного, просто в заговоре участвует тот, кто знает и о моих способностях тоже.

– Да уж… Я бы готов спорить, что это Правящие хотят помешать мне выдвигать свою кандидатуру на голосование Сената, но…

– Покушение на Императора не укладывается в эту схему, – закончил Кетро мысль Адриана.

– Именно поэтому ты – мой первый помощник, – усмехнулся Адриан, хлопнув Рэма по плечу. – Ты, ещё будучи студентом понимал меня с полуслова. Я сразу подумал, что лучшего первого помощника не найти.

– Давай обойдёмся без ностальгии, а то сейчас расплачусь, – съязвил этерн. – Вообще ты странный сегодня.

– Настроение просто хорошее.

Дело – дрянь. Такой счастливой улыбки на лице действующего командира Императорского отряда Илрэмиэль не видел никогда, а ведь знал Верлена уже больше пяти лет. Причиной того, что герцог сияет, как новенький орден за заслуги перед империей, может быть только одно… вернее, одна.

Их провели в кабинет императора, как только они появились в приёмной.

Император Наилам, видимо, успел умыться и переодеться – ничто в его облике не свидетельствовало о контакте с огненным демоном. Кроме, пожалуй, нахмуренного лба.

– Надеюсь, у вас есть для меня хорошие новости, господа.

## Глава 8

Калерия Перье

Перед официальной помолвкой необходимо было решить ещё один вопрос – сообщить о моём выборе Себастьяну. Адриан пригласил его в свой кабинет, попросив прийти и меня. Я ужасно нервничала, но прошло всё подозрительно спокойно. Сверр молча выслушал Адриана, перевёл серый взгляд на меня и спросил:

– Ты уверена? Выбираешь Верлена?

– Уверена, – ответила, глядя в глаза гарунита, хотя было непросто.

– Что ж…

Протянула ему родовой браслет Сверров. Беарниец сунул украшение в карман и покинул кабинет куратора, хлопнув дверью. Только это ещё был не конец, как выяснилось позже.

Себастьян поймал меня во время пробежки. Он просто стоял на дороге, по которой я бегала каждое утро и ждал. Я бы с удовольствием свернула, но поблизости не было никаких развилок, думаю, неслучайно Сверр выбрал именно это место. Среди плотно стоящих сосен парка Академии я вполне могу потеряться, поэтому рисковать не стану.

– Калерия, мне нужно с тобой поговорить.

Я не собиралась останавливаться, просто побежала дальше, но меня перехватили рукой и прижали к себе, делая невозможным дальнейшее движение.

– Себастьян, отпусти меня немедленно! – запротестовала я, и меня отпустили. Правда гарунит продолжил удерживать меня за плечи.

– Калерия, подожди минуту. Давай поговорим. – В голосе принца Бъярны звучала мольба.

– Хорошо, – ответила, сложив руки на груди. – Минута пошла.

– Почему ты выбрала Верлена?

– Себастьян…

– Скажи правду. Всё дело в чистокровности?

Я встретила серый взгляд и твёрдо ответила.

– Не только. Дело в том, что Адриан с самого начала вёл себя честнее и благороднее, чем ты.

Лицо гарунита перекосилось.

– В чём честнее? Мне понравилась девушка, и я не хотел её потерять. Он хотел заключить династически выгодный брак и сделал предложение наследнице графа Фьери. Между выгодой и чувствами ты выбираешь выгоду?!

– Себастьян, я не должна перед тобой отчитываться, – я сделала попытку убрать руки гарунита со своих плеч, но не тут-то было. Вместо того, чтобы отпустить, Себастьян привлёк меня к себе и попытался поцеловать. Я упёрлась руками в грудь гарунита, но физически сил чтобы избежать прикосновения мужских губ к моим не хватило.

– Какая ирония судьбы, – раздался сбоку знакомо-насмешливый голос. Хватка гарунита ослабла, и я тут же вывернулась из его объятий.

– Кетро, у тебя талант влезать туда, куда не просят, – устало произнёс Себастьян. Этерн улыбался, но ничего хорошего это не обещало. В глазах полыхала ярость.

– А у тебя лезть с поцелуями, когда не просят?

– Девушку целуют не только, когда она просит.

– Ну да. Ещё тогда, когда она категорически против.

Раздался яростный рык, и Сверр обернулся волком. В стороны полетели клочья разорванной одежды.

– Калерия, уйди, пожалуйста, – спокойно попросил Кетро, даже не шелохнувшись.

– Вы же не станете драться?!

– Кажется, его высочество не оставил мне выбора.

– Даже не думайте!

– Уйди, Калерия! – приказал этерн, не сводя взгляда с белого волка. Сделала несколько шагов назад, нажав кнопку вызова на браслете.

Адриан ответил сразу же:

– В чём дело, Калерия?

– Себастьян с Кетро дерутся, – прошептала я.

Куратор вышел из портала, когда Кетро и Сверр катались по земле, но вместо того, чтобы прекратить безобразие, Адриан лишь обнял меня за плечи и увёл через портал в свой кабинет.

– Ты что?! – возмутилась я. – Даже не прикажешь им остановиться!

Он пожал плечами, деактивируя портал, и жестом указал на стул. Однако я проигнорировала приглашение сесть.

– Ты в порядке? – поинтересовался куратор.

– Причём тут я? Сверр обернулся волком! Это же запрещено.

– И что ты от меня хочешь? – раздражённо ответил Адриан. – Чтобы я помешал Кетро удовлетворить жажду волчьей крови, а потом получить ещё один вызов на дуэль от этерна? А заодно и от Сверра, за то, что влез в личные разборки принца?

Я опустилась на стул, не веря своим ушам.

– Но ведь… они дерутся из-за меня.

Адриан прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, затем выдох.

– Что там произошло?

Я пересказала свой разговор со Сверром. Взгляд куратора заледенел.

– Тем более вмешательство с моей стороны будет оскорблением Кетро. Дворянин вступился за невесту другого дворянина. Его право. Выражу ему свою благодарность.

– Что, если кто-то из них пострадает?

– За кого конкретно ты переживаешь? – холодно поинтересовался Адриан. – За Сверра или за Кетро?

Я даже не знала, что ответить. Если верить сплетням, то Кетро опаснее, но, с другой стороны, Сверр – в обличье волка. Кто знает, на что они способны в звериной ипостаси?

– Я прослежу, чтобы оба получили лечение сразу, как только вволю начистят друг другу рожи. Со Сверром придётся серьёзно поговорить. Устраивать дуэль с принцем Бъярны нет никакого желания – чревато политическими осложнениями.

Адриан померил кабинет шагами, затем остановился и присел на корточки передо мной.

– Почему ты сразу не нажала кнопку вызова на браслете, когда увидела Сверра?

– Я не думала, что он станет… настаивать, – растерянно ответила я.

– В следующий раз при любом раскладе сразу вызывай меня, хорошо?

Я кивнула. Адриан поднялся.

– Мне не нравится, что Кетро постоянно тебя спасает, теперь это моя обязанность. Иди к себе, пойду проверю этих забияк.

Илрэмиэль Кетро

Драка закончилась так же внезапно, как и началась. Кетро даже не понял, когда успел зацепить Сверра, но едва волк жалобно заскулил от боли, этерн тут же ослабил хватку. Гарунит обернулся человеком и тут же ухватился за бок.

– Проклятье, Кетро, так все рёбра можно переломать!

– Сам виноват, – пожал плечами этерн, зажимая располосованное острыми зубами плечо ладонью, чтобы остановить кровь.

В воздухе образовался светящийся прямоугольник портала, из которого вышел куратор.

– Господа, в целительском блоке вас ожидают.

Адриан Верлен

Доставив раненых к Занин, Адриан поморщился. Вопреки его просьбе вернуться в комнату, Калерия явилась в целительский блок и взялась помогать Занин. Смотреть, как невеста накладывает повязку на обнажённое плечо этерна, оказалось не слишком приятно, но у лорда Верлена была проблема поважнее.

– Сверр, я не имею ни малейшего желания вызывать тебя на дуэль. Скажи сразу, если собираешься постоянно давать мне поводы для этого.

Гарунит поднял на него полный ненависти взгляд. Неужели он действительно влюблён в Калерию? Адриану почему-то верилось в это с трудом. Однако Себастьян Сверр явно рассчитывал на заключение брака с Перье.

– Не беспокойтесь, лорд Верлен. Больше поводов не будет. Ваша невеста чётко дала понять, что династически-выгодный брак для неё предпочтительнее любых симпатий, – в словах гарунита звучала насмешка и вызов. Адриан с трудом сдержал желание поставить мальчишку на место. Откровенно говоря, безумно хотелось дать ему в рожу, но лорд Верлен, куратор академистов, претендент на трон империи не мог позволить себе такого в отношении принца Бъярны. Впервые в жизни Адриан по-настоящему завидовал… завидовал Кетро. Отпрыск Правящей семьи мог позволить себе любое поведение, всё равно вся власть сосредоточена в руках этернов. Им не нужно никому ничего доказывать, держать лицо.

– Правда на вашем месте я бы не доверял решениям леди Перье, – насмешливо добавил Себастьян, многозначительно кивнув в сторону Калерии. Адриан проследил за взглядом гарунита и сжал зубы так, что они заскрипели. Невеста старательно накладывала повязку, но разозлило не это… этерн не сводил взгляда с девушки.

– Так я могу рассчитывать на ваше благоразумие в будущем? – с нажимом спросил Адриан, переводя взгляд на гарунита.

– Разумеется, лорд Верлен.

Тон Сверра звучал не очень убедительно, но на данный момент сойдёт. Адриан шагнул в сторону этерна.

– Кетро, мне, видимо, следует поблагодарить вас за помощь моей невесте.

– Видимо, – ответил этерн, медленно и явно неохотно отводя взгляд от лица Калерии. Адриану снова пришлось сцепить зубы.

– Благодарю, но очень надеюсь, что в дальнейшем она сразу будет звать на помощь меня.

Калерия слегка вздрогнула и молча кивнула.

– Думаю, госпожа Таэлар справится дальше сама. Я хотел бы поговорить с тобой.

Девушка молча проверила, надёжно ли закреплена повязка на плече этерна, только потом кивнула. Сняла халат, вымыла руки, и они покинули помещение.

Илрэмиэль Кетро

– Так, мне нужно выйти, – строго произнесла госпожа Таэлар, проверяя, повязку Кетро. – Надеюсь, вы не станете драться здесь?!

Получив утвердительные кивки с обеих сторон, целительница вышла.

– Кетро, успокой меня, прошу.

Этерн вопросительно приподнял брови.

– Ты ведь никогда не отличался благородством раньше. Какого дхатага ты постоянно крутишься вокруг Калерии?

– Я не кручусь, просто проходил мимо, – равнодушно ответил этерн.

– Разве ты взял её в отряд не для того, чтобы помочь оттянуть момент выбора между мной и Верленом?

– Возможно. Почему бы и не помочь хорошему человеку, – хмыкнул Кетро.

– Ты никогда никому не помогал, кроме Алриата, который, к слову, зажимал десятки девчонок, не особо интересуясь их мнением. Однако, когда это коснулось Калерии, ты почему-то вмешался.

Зелёный взгляд этерна остановился на лице Себастьяна.

– Сверр, я тебя предупреждаю первый и последний раз – не испытывай моё терпение.

– Я тебя тоже хочу предупредить, этерн. Калерия выбрала Верлена, теперь она его официальная невеста.

Беарниец внимательно следил за выражением лица этерна, пытаясь разглядеть хотя бы отголоски чувств, но Кетро умел держать себя в руках.

– Прекрасно. Наконец-то, этот фарс с двойной помолвкой закончился.

* * *

Даже не утруждая себя тем, чтобы скрыть перемещение, прямо из целительского блока Кетро телепортнулся на заснеженный пик и позволил вскипающей крови выплеснуть раздражение. Через мгновение заснеженная вершина горы Вер-Аэрдэ, сверкавшая девственной белизной, превратилась в чёрное пятно. Внутренний огонь вырвался, охватил всё тело этерна, не только расплавил снег, но испарил и влагу.

– Что со мной происходит? – произнёс Илрэмиэль, мрачно разглядывая результат своего гнева. Ответом стало лишь равнодушное молчание гор, и словно это могло что-то исправить, он прокричал свой вопрос ещё раз. Так громко, что эхо прокатилось над горами.

* * *

Пришлось рассказать матери про браслет. Ему не хотелось в приступе очередного гнева спалить Академию, выдать себя или навредить кому-либо. Подобное случилось в детстве, когда он однажды снял браслет без разрешения.

– Илрэмиэль, что ты опять натворил?! – причитала мать, в ужасе оглядывая полностью выжженную детскую. Илрэмиэлю было семь. Они уже пару лет жили в городском особняке лорда Кетро, который мало интересовался сыном жены. Хотя мать тоже мало внимания уделяла Рэму. Сколько он себя помнил, она всегда была встревожена, они всегда куда-то бежали и где-то прятались. В доме Алехара мать немного успокоилась, но всё равно всегда была занята. Словно вместо вечной гонки за безопасностью, она нашла новую цель.

Словом, Кетро всегда был предоставлен сам себе, и находил занятие как мог. Ему просто захотелось снять браслет, который всегда был на его запястье. Это оказалось непросто. Застёжки на серебряном изделии не обнаружилось, Рэм перепробовал кучу ножниц, ножей и даже кинжалов, пару раз порезался, но браслет удалось снять лишь ритуальным кинжалом жреца рода Кетро, который в тот день удачно заехал к Алехару по делам.

Илрэмиэль тихонько вытащил кинжал из широких складок балахона служителя храма и мерцающий золотой клинок легко справился с серебряным браслетом.

Он сделал это в своей спальне и едва браслет соскользнул с запястья, как рука вспыхнула алым пламенем. Рэм с интересом уставился на собственную конечность. Теоретически он знал, что огонь обжигает, однажды видел ожоги повара, которого отец легко вылечил. Но почему-то пламя, охватившее руку Илрэмиэля, не жгло. Огонь перекинулся на вторую руку, охватил всё тело, и тут мальчик испугался. Заметался по комнате, начал кататься по полу, пытаясь сбить пламя, в итоге лишь поджёг ковёр, мебель и спалил комнату дотла.

– Рэми, – Гиэлрин изо всех сил старалась говорить мягко. – Тебе нельзя снимать этот браслет, понимаешь? В Гехарийской империи использовании стихийной магии карается смертной казнью, сынок.

Слова матери долетали словно издалека, Рэм удивлённо оглядывался по сторонам, не в силах поверить, что это именно он превратил комнату в настоящее пепелище.

– Мы скажем Алехару, что ты играл со свечами, – спокойно продолжала мать. Хотя Рэм прекрасно знал, что это лишь видимость спокойствия. Голос её подрагивал. – Загорелась занавеска, ты испугался, выбежал из комнаты, а пока искал меня – комната сгорела дотла. Хорошо?

Он кивнул. Мама всегда знала, как лучше поступить. Он слушался её, когда они сбежали от тех страшных огненных людей, которые держали их в плену. Он слушался, когда они попали к этернам. Рэм всегда делал так, как говорила мама. Он с детства верил в то, что мама знает, как будет лучше.

– Ничего, дорогой, – она привлекла его к себе, погладив по голове. – Однажды ты станешь императором, перепишешь дурацкие законы, и никто не посмеет и слова сказать против тебя или твоей магии. Потому что ты у меня самый сильный и непобедимый мужчина в мире, запомни это Илрэмиэль.

Он верил… Он верил всему, что говорила мать, потому что она никогда не ошибалась. Она сказала, что они сбегут и они сбежали. Сказала, что будут жить в безопасности в красивом доме, и они жили. Сказала, что он станет самым сильным, и он стал. Она сказала, что он станет императором…

– Мама, мой браслет сгорел, – спокойно произнёс Илрэмиэль, внутренне собираясь с духом, чтобы выдержать напор материнского гнева, если придётся.

– Что?! Как это случилось, Рэми? – Гиэлрин поднялась с кресла и подошла к сыну, внимательно взглянув в такие же зелёные, как у неё самой, глаза.

– Гнездо ялтагов оказалось больше, чем предполагалось. Напалм закончился, я оказался в опасности и случился выброс силы, который уничтожил браслет.

Уголки губ Гиэлрин дрогнули в улыбке.

– Твоя сила растёт, мальчик мой. Однако до момента, когда ты станешь императором, нужно скрывать её.

– Мама, что, если я не хочу становиться императором?

– Не говори глупостей, Илрэмиэль! Это единственный способ жить открыто, не скрывая собственной силы. Я сделаю новый браслет и учту твою растущую силу. Кто-нибудь видел, как это случилось?

– Нет, я был один, – соврал он, не моргнув и глазом. Илрэмиэль не имел иллюзий насчёт своей матери. Когда Алехар отказался избавляться от одной из служанок, та вскоре отравилась чем-то таким, от чего не смог вылечить даже отец. Рэм хотел бы верить, что мать не могла так поступить с несчастной антропийкой, но… что-то внутри подсказывало, что он ошибается. Вряд ли матери понравится новость о том, что вырвавшийся из-под контроля огонь видели ещё двое. Эти двое слишком ему дороги.

Калерия Перье

Адриан снова настоятельно просил меня в случае любой потенциальной опасности вызывать сразу его. Заверив, что в будущем так и буду поступать, я позволила проводить себя до комнаты, но едва осталась одна – тут же вернулась в целительский блок.

– Калерия? Что-то забыла?

Сверр и Кетро уже ушли, но целительница выглядела довольно уставшей. Её смена подходила к концу, а выдалась она более насыщенной, чем обычно.

– Занин, я хочу попросить вас…

– О чём?

– Научите меня классической медицине.

– Чему именно?

– Ну… накладывать швы, например. Всему, что вы знаете и умеете сами.

– Зачем тебе это? – удивилась она. Я смутилась, потому что не знала ответа на этот вопрос. Вернее, ответ, конечно, знала, но произнести его вслух не решусь ни за что на свете.

Целительница, внимательно наблюдавшая за мной, усмехнулась.

– Калерия, таких уникумов, как лорд Кетро больше не существует, а лорд Верлен уже настоятельно попросил, чтобы в дальнейшем его лечением занималась я сама. Так что… по сути эти знания бесполезны для тебя.

Головой я понимала, что Адриану не понравилось сегодня, когда я лечила Кетро. Также прекрасно осознавала и то, что эти знания в нашем мире действительно ни к чему, но интуиция шептала мне, что я просто обязана освоить хотя бы базу.

– Всё равно я хочу уметь это делать. Научный интерес, вдруг это поможет мне по-новому посмотреть на те или иные вопросы.

Я видела, как Занин кривит губы, сдерживая улыбку, но ответила она следующее:

– Ну если тебе это так интересно, то, конечно, научу. Тем более, ты теперь – штатный целитель Академии.

## Глава 9

Калерия Перье

Под двойным осуждающим взглядом подруг кусок в горло не лез совершенно, поэтому я лишь ковыряла вилкой нежнейшую куриную отбивную со сливочным соусом, сожалея, что не могу отдать должное своему любимому блюду в академской столовой.

– Серьёзно? – Глаза Влады округлились так, что она уже напоминала мультяшного героя из детской телепередачи.

– Ты, наверное, шутишь. – Сильван выглядела недовольной и мрачной. Мне всё чаще казалось, что гарунийка откровенно завидует.

– Освободил тебя от обучения и досрочно назначил штатным целителем, – повторила Влада мои слова, произнесённые несколькими мгновениями ранее. – Разве так вообще можно?

– Видимо, герцогу Верлену можно всё, – прошипела Сильван, бросив вилку на тарелку с такой силой, что та жалобно звякнула, ударившись о керамику.

Сообщать подругам о том, что я сделала выбор, и уже назначена дата помолвки, стало страшно.

– Сильва, ты как-то уж слишком агрессивно реагируешь, – заметила Влада. Я с благодарностью посмотрела на подругу.

– Кажется, ты права… – рассеянно ответила Сильван, опуская глаза. – Прости, Калерия. Мне очень нужно остаться в Академии, а затем и на службе у Императора, иначе придётся вернуться домой.

– Домой никому не охота, – ответила Влада.

– Ладно, – слегка повеселела Сильван. – Что насчёт бала в честь празднования древнеземного Нового года? Всего месяц остался!

– Идём, конечно! Надо как следует повеселиться, а то все эти покушения и смерти… Угнетает.

– Что за бал?

Чистокровные антропиты, конечно же, праздновали Древний Новый год в ночь с тридцать первого декабря на первое января. Только проходило всё очень тихо – в семейном кругу. Спокойный ужин с воспоминаниями о потерянной Земле – месте, где кроме людей не было никаких других рас, не было магии. Этакий вечер ностальгии, когда принято рассказывать, что раньше жизнь была гораздо лучше – ровно до тех пор, пока Земля, измученная людьми, не развалилась на части. На Магитерре начало Нового года отмечалось первого апреля – в день, когда природа пробуждается от зимнего сна. Вообще, до появления людей ни этерны, ни гаруниты, не пользовались таким понятием как месяц. Этерны делили год на полугодия. Гаруниты и бассы – на сезоны. Однако, люди, привыкшие жить в чётких временных рамках, внедрили понятие месяц и неделя.

– Лет пять назад, когда Верлен стал куратором, его отец проспонсировал первый Зимний бал – студентам понравилось. Теперь это мероприятие устраивается каждый год. Наверное, это своеобразная агитационная компания в пользу первого Императора антропийского происхождения, – хмыкнула Влада.

– Праздники лишними не бывают! – убеждённо проговорила Сильван и вздохнула: – Как я тебе завидую! Ты уже столько лет ходишь на бал. Почему я не поехала поступать сюда ещё пять лет назад.

– Первые пару лет я пропускала балы. Неохота было влезать в платье. Так что, Калерия? Пойдёшь на бал?

– Не знаю, – неуверенно ответила я. Надо ещё разузнать ходит ли Адриан на эти балы, проспонсированные его отцом, и как к ним относится.

– Ну уж нет! – объявила Сильван. – Ты задолжала мне одну вечеринку! Помнишь, в начале первого полугодия?

Мысленно издала стон, полный отчаянья. Точно. Я же обещала беарнийке, что она может рассчитывать на мою компанию в следующий раз. Если объяснить ситуацию Адриану, он же не будет против?

– Ладно, я подумаю.

– Вот именно! Ура, мы, наконец-то, идём на вечеринку.

Сильван принялась выспрашивать у Влады, какие платья обычно надевают на Новогодний бал. Выдохнув с облегчением, я всё-таки принялась за обед и даже успела проглотить пару кусочков, когда в столовую вошла Эллиссин Сильяэр в сопровождении верных спутниц – Физалис Ламари и Элерин Гилар.