Евгений Смаилов
Наследие разума

Глава 1

В далёкой галактике, где звёзды сияют очень ярко, а планеты загадочны и удивительны, существовала планета, состоящая из одного лишь газа. Она была окутана облаками из водорода и гелия, и её атмосфера казалась бесконечной.

Когда первые лучи солнца касались этой планеты, она словно оживала. Разноцветные газовые вихри начинали кружиться, создавая неповторимые узоры и картины. В центре этого великолепия находился огромный, густой газовый шар, который был сердцем планеты.

Ночью, когда солнце скрывалось, планета погружалась во мрак. Там газовые вихри становились ещё более яркими и красочными, создавая неповторимую атмосферу волшебства и таинственности.

Но однажды всё изменилось. Как-то в одну из вечных ночей или дней, которые были неизменны на этой планете, где жизнь существовала лишь в форме облаков и потоков энергии, произошло невероятное событие.

В глубине атмосферы, будто искра, поражающая своей красотой и загадочностью, зародилось таинственное явление природы. Оно возникло во время грозы и представляло собой светящийся шар, окрашенный в разные цвета: жёлтый, оранжевый, красный, белый, голубой. Круглая молния была очень необычной: она ярко светилась, переливаясь всеми цветами радуги, и издавала шипящий звук. Она двигалась по воздуху, оставляя за собой след из искр и тепла. Молния медленно приближалась к газовой поверхности планеты, и даже воздух и звезды затаили дыхание в ожидании того, что произойдёт дальше.

Вскоре молния столкнулась с поверхностью планеты, вызвав мощный взрыв. Энергия взрыва создала условия, при которых образование твёрдой поверхности стало возможным. Грунт, вода, камни, металлы и другие вещества начали очень быстро появляться под воздействием высокой температуры и давления. Вследствие чего на новой твёрдой поверхности планеты начала развиваться жизнь. Первые организмы появились из воды и минералов, которые образовались после взрыва. Они были примитивными, но уже обладали способностью к адаптации и размножению. С течением времени жизнь на планете становилась всё более разнообразной и сложной. Появились растения, животные, не хватало только разумных существ.

Так шаровая молния на далёкой газовой планете стала катализатором изменений и дала толчок зарождению твёрдой поверхности и жизни. Всё это превратилось в единый огромный материк, раскинувшийся посреди бескрайнего океана. Величественные горы, возвышающиеся над изумрудными равнинами, создавали неповторимый пейзаж. Зелёные долины, усыпанные яркими цветами, плавно переходили в территории, покрытые густыми лесами. На горизонте виднелись высокие водопады, которые, как будто стражи, охраняли этот райский уголок. Вдали от берега, в глубинах океана плавали разноцветные рыбы и кораллы, создавая удивительный подводный мир. Солнце нежно ласкало своими лучами материк, наполняя его теплом и светом. Лёгкий ветерок играл с листвой деревьев, создавая атмосферу гармонии и спокойствия. Этот материк стал настоящим оазисом красоты и умиротворения посреди бесконечной воды.

Энергия воды, бродящая по материку, была подобна живому существу, которое дышало и двигалось, наполняя всё вокруг жизнью. Она струилась по земле, проникала в почву и питала растения, которые тянулись к небу, стремясь к свету. Стихия воды была символом движения и перемен. Она дарила надежду и веру в лучшее, напоминая о том, что даже самые сильные бури и грозы рано или поздно утихнут, оставив после себя лишь свежесть и чистоту. Энергия воды была настолько мощной и всеобъемлющей, что казалось, будто она способна изменить весь мир.

Параллельно с этим, как живой организм, излучалась стихия земли, которая обладала неисчерпаемой энергией. Особенно когда солнечные лучи касались поверхности земли: они превращались в тепло, которое согревало планету. Это тепло поднималось вверх, к облакам, и возвращалось обратно в виде дождя или снега. Благодаря этому поддерживались все процессы, происходящие на земле, что делало возможным существование разнообразных форм жизни.

Совсем неподалёку, очень рядом, обитала мощная энергия воздуха. Она витала в пространстве, наполняя его свежестью и силой. Лёгкий ветерок играл с листьями деревьев, создавая удивительный музыкальный фон.

Воздух был таким чистым и прозрачным, что казалось, будто можно увидеть всю Вселенную, если внимательно посмотреть на небо. Он словно зеркало отражал красоту окружающего мира, делая его ещё более прекрасным. Мощная стихия воздуха пробуждала в планете стремление к творчеству и созиданию и была неотъемлемой частью природы. Она была такой же вечной и неизменной, как горы и реки, как солнце и звёзды.

Не лишней тут была и стихия огня. Бок о бок с остальными она двигалась рядом, тая в себе невероятную силу. Языки стихии огня вздымались ввысь, как танцующие драконы, и, опаляя своим теплом всё вокруг, завораживая красотой, наполняли мощью. Огонь давал понять, что даже самые сильные и непокорные стихии могут быть укрощены и использованы во благо.

Каждая стихия обладала своими уникальными свойствами и качествами, и вместе они создавали равновесие. Вода увлажняла землю, делая её плодородной, воздух разносил семена растений, а огонь согревал почву, позволяя растениям расти и развиваться. В мире гармонии стихий каждый элемент играл свою роль, и вместе они образовывали единое целое. Это единство сделало возможным существование жизни во всём её многообразии и красоте. Казалось, что создался идеальный мир баланса, где все четыре стихии – вода, земля, воздух и огонь – жили в полной гармонии.

Это продолжалось долго, казалось, бесчисленное количество лет, но в один из дней в небесах столкнулись четыре огромные тучи, одна из которых была наполнена водой, другая – землёй, третья – воздухом, а четвёртая – огнём. Когда тучи соприкоснулись, раздался оглушительный грохот, и из их недр вырвались переплетённые потоки стихий. Вода смешалась с землёй, превращаясь в грязь, которая начала растекаться по земле. Воздух стал смешиваться с огнём, создавая вихри пламени, которые кружились в небе. Постепенно вода и огонь смешивались, проникая друг в друга и образуя нечто новое. Земля, пропитанная влагой, становилась ещё более плодородной, а воздух, насыщенный жаром от огня, приносил живительное тепло. Так стихии, объединившись, создавали новую реальность, где каждая часть была неотъемлемой частью целого. Вода и земля стали единым целым, воздух и огонь продолжали свой танец, в центре этого хаоса образовалась гигантская воронка, из которой вырвался ослепительный луч белого света, ударив с невероятной мощью в центр материка. Луч света был настолько мощный, что оставлял за собой густой чёрный шлейф. В результате этого удара три яркие искры разлетелись в разные стороны, расколов сушу на три равные части. Это было невероятное зрелище, поражающее красотой и силой. Лучи света играли на поверхности океана, создавая причудливые узоры и отражения. Земля дрожала от удара, а небеса озарялись невиданным ранее сиянием.

Одна искра, словно мячик, отскочила от тверди земной поверхности и ярко вспыхнула. В тот момент, когда искра засияла, казалось, что весь мир замер в ожидании. В мгновение ока небосвод озарился ослепительной вспышкой, воздух наполнился волшебством и таинственностью, и на фоне этого яркого сияния возник силуэт загадочного существа. Существо было похожим на человека, сотканного из света и тени. Его крылья были раскинуты, как занавес, скрывающий тайны вселенной. Силуэт медленно приближался к земле, и каждый его шаг сопровождался тихим шелестом крыльев. Глаза его горели ярким белым светом, как две звезды, освещая путь. Наконец существо опустилось на землю, и его крылья исчезли, словно растворившись в воздухе. Этот человек был загадочным и прекрасным. Его кожа была светлой, будто снег, а волосы – тёмными, как ночь. Глаза его были пронзительными голубыми, глубокими, тяжёлыми, казалось, бездонными, словно море. Он был одет в лёгкую белую одежду, которая развевалась на ветру, напоминала облако. Человек улыбнулся и протянул руку к остатку искры, которая была около его ног. Искра, почувствовав тепло руки человека, стала намного ярче. Человек что-то прошептал, и искра начала превращаться в волшебный шар, который продолжил расти и становился всё больше и больше. Когда шар достиг своего максимального размера, примерно с голову таинственного незнакомца, он взорвался миллионами маленьких искр розоватого оттенка, которые окутали мужчину с ног до головы.

Человек стряхнул с себя остатки розоватой пыли, и она мгновенно растворилась в воздухе. Посмотрев по сторонам, он увидел бесконечные горизонты, ощутил прохладный ветер на своём лице. Его взор устремился к зелёным равнинам, раскинувшимся у подножия величественных гор, возвышающихся на фоне безоблачного неба. Вдали виднелись леса, окутанные дымкой, словно таинственные часовые, охраняющие секреты природы. Лёгкий ветерок играл с ветвями деревьев, создавая неповторимый музыкальный аккомпанемент. Взгляд человека скользил по зеркальной глади реки, отражающей небесную лазурь и золотые лучи солнца. На её берегах росли пышные травы и цветы, радующие глаз красотой и разнообразием. Он обратил внимание на пёстрые поля, где росли пшеница и другие злаки, которые колыхались на ветру.

Где-то вдалеке паслись стада животных, а птицы кружили в небе, создавая ощущение свободы и гармонии.

Оглянувшись вокруг себя, он увидел бескрайние просторы, почувствовал свежий воздух на лице, вздохнул полной грудью и уверенной походкой пошёл вперёд к безграничным равнинам по густой невысокой траве, навстречу приключениям и открытиям.

Глава 2

Мужчина ощущал сильную жажду. Он шёл по полю, и его пересохшие губы нашептывали жгучую потребность в глотке прохладной воды.

Как раз недалеко, за зелёными полями, виднелась речка с небольшими редкими деревьями, словно оазис в пустыне. Мужчина ощущал, что это его шанс утолить жажду и освежиться. Не раздумывая, он направился в сторону реки.

Чем ближе он подходил к воде, тем сильнее становилась его жажда. Ноги его дрожали от нетерпения, а сердце билось быстрее. Наконец, он достиг берега реки и упал на колени перед её прохладными водами.

Мужчина жадно пил воду, наслаждаясь каждым глотком. Его пересохшее горло было благодарно за эту живительную влагу. Он пил до тех пор, пока не почувствовал, что его жажда утолена.

Вдруг он заметил отражение человека в воде и был поражён. Сразу где-то в подсознании мужчина понял, что это он сам. Он впервые увидел своё отражение и начал внимательно изучать себя, рассматривая каждую деталь лица и тела. Увидел глаза, которые смотрели на него с любопытством и интересом, при этом светясь мудростью и добротой. Он подвинулся ближе к реке и посмотрел на себя с разных ракурсов. Он изучал свои черты лица, свою фигуру и свои движения.

Мужчина почувствовал внутри себя, как наполняется его сознание благодарностью за этот внешний вид. Он понял, что должен ценить каждый момент своей жизни и быть счастливым.

Освежившись, мужчина лёг на берегу реки и закрыл глаза. Он слушал пение птиц и шелест листьев на деревьях, которые были вокруг него. Его мысли были спокойны, а душа наполнилась умиротворением.

В один прекрасный момент, когда солнце уже начало клониться к закату, а тени становились длиннее и загадочнее, человек почувствовал странное ощущение в своём животе. Сначала он не сильно обращал на это внимание, но с течением времени ощущение становилось всё сильнее и сильнее.

Наконец он решил прислушаться к своему телу и до него донесся тихий, но настойчивый звук, который шёл из глубины его живота. Это был звук, который он никогда раньше не слышал, но понимал, что внутри него что-то подаёт сигнал о том, что пора поесть.

Человек огляделся вокруг и увидел, как день уже подходит к концу, а он так и не успел добыть пищу. Он осознавал, что если сейчас не поест, то силы покинут его и он не сможет продолжить свой путь.

С трудом преодолевая усталость и голод, человек озадачился поиском пищи. Он пошел вдоль речки, наткнулся на густые заросли, пробираясь среди них, преодолел крутой подъём на небольшую возвышенность – он был готов на всё ради того, чтобы утолить свой голод.

И вот наконец после нескольких часов поисков мужчина нашёл то, что искал – свежие ягоды на кустах и сочные, красные плоды на дереве. Он жадно набросился на них, наслаждаясь каждым кусочком и чувствуя, как силы наполняют его.

Когда последний кусочек пищи исчез во рту, он почувствовал, что его желудок удовлетворён. Утолив голод, он выбрал уютное место под небольшим деревом, где было тихо и спокойно, улегся на мягкую траву и закрыл глаза. Он погрузился в глубокий сон, наслаждаясь спокойствием и тишиной.

Проснувшись утром, человек ощутил себя бодрым и полным сил. Он был благодарен природе за то, что она дала ему возможность существовать и радоваться жизни.

Он снова отправился к реке, чтобы вновь насладиться прохладой водой. Прислушался, услышал журчащий звук воды и двинулся в этом направлении. Путь оказался близким, но вышел он уже к другому месту реки, а не к тому, у которого побывал впервые. Он подошёл к берегу и наклонился, чтобы сделать глоток воды. Вдруг его взгляд упал на что-то блестящее в глубине реки.

Человек присмотрелся и увидел несколько рыб, которые плавали среди редких водорослей. Они были длиной с ладонь, и каждая из них двигалась по-своему. Человек замер, наблюдая за ними. Рыбы казались ему существами, которые знали, что они находятся в безопасности и могут свободно плавать в этой реке.

Человек был очарован красотой и грацией рыб. Он смотрел на них, не отрываясь, и забывал обо всём на свете. Время словно остановилось, но вдруг одна из рыб подплыла к самому берегу. Она была такой красивой, что человек не мог оторвать от неё глаз. Не раздумывая, подсознательно он решил испытать свою удачу и поймать рыбу голыми руками. Тогда он резко протянул руки в воду и схватил первую добычу. Но радость его была недолгой. Рыба оказалась слишком скользкой, и мужчина не смог её удержать. Рыба выскользнула из его рук и уплыла на другую сторону реки.

Человек был расстроен. Он стоял на берегу, задумчиво глядя на воду. Как будто знал, что ему нужно поймать рыбу, но не знал, как это сделать. Он решил внимательно подумать, как это можно осуществить. Внезапно, каким-то волшебным образом в его голове возникла яркая картина: представлялась палка длиною в его рост с острым концом.

Человек улыбнулся и решил отправиться на поиски палки подходящей длины, чтобы использовать её в своих целях. Он не понимал, почему это так, но точно знал, что такая палка может пригодиться ему не только для ловли рыбы.

Мужчина отправился к ближайшим деревьям, которые находились недалеко от него, но там не было ничего подходящего. Вдали за полем с густой высокой травой и кустами он увидел несколько больших деревьев. Они вроде бы были не так далеко, но он шёл долго, пробираясь сквозь густую, высокую траву. Добравшись до деревьев, он внимательно рассматривал их и наконец наткнулся на валяющуюся рядом с деревом ветку, которая идеально подходила для его целей. Обломив ветку до нужной длины, очистил её от коры и мелких веток, он изготовил нужное изделие. Однако, чтобы палка стала ещё более полезной, человеку нужно было сделать на ней острый конец. Он решил использовать для этого камни, которые нашёл поблизости.

Человек начал работать над палкой, затачивая её конец до тех пор, пока он не стал достаточно острым. Теперь нужный ему предмет был готов к использованию.

Он вернулся на своё место и стал ждать. Вскоре он заметил стайку рыб, плавающих близко к поверхности. Мужчина медленно подошёл к ним и, выбрав самую крупную, прицелился своим изделием и одним точным ударом пронзил рыбу, вытащив её на берег.

Пойманная рыба источала неповторимый запах, который мгновенно пробудил его аппетит. С жадностью набросившись на добычу, он впился зубами в нежное мясо и с удовольствием съел всё целиком вместе с косточками, оставив лишь голову, которая пришлась ему не по нраву.

Так началась его увлекательная рыбалка. С каждым днём его мастерство росло, и он научился ловить самых разных рыб. Его умение рыбачить с помощью самодельного изделия стало для него не просто полезным, но и отточенным до неплохого уровня навыком.

Глава 3

В какой-то момент ему приелись ягоды, фрукты и рыба, и он захотел попробовать что-то ещё. Вспомнив, как чудесным образом у него появилась картинка палки в голове, он снова напряг мысли и сосредоточился в поисках решений. Долго ждать не пришлось, очень быстро он увидел новую картину. В голове ярко виделось удивительное и загадочное явление, восхищавшее своей красотой и величием. Глядя на него, он чётко представлял яркие языки, которые танцевали и переливались разными цветами – от ярко-красного до золотистого. Оно было способно создавать неповторимые образы и формы, которые менялись каждую секунду, выделяя тепло и свет.

Он еще раз обратился к своему подсознанию, чтобы понять, как это получить, и чётко увидел ответ, что это можно сделать с помощью камней.

Немедля мужчина приступил к действию. Он осмотрелся вокруг, заметил, что на земле много сухих веток и листьев, которые могли бы послужить ему для дела. Собрал их в аккуратную кучу. Следом нашёл два подходящих камня, один был острым и твёрдым, а второй – плоским и шершавым. Дальше человек начал бить острым камнем о шершавый, высекая искры.

Сначала искры были маленькими и редкими, но постепенно их становилось всё больше. Он продолжал ударять камни друг о друга чаще, и вскоре искры стали падать на сухие ветки и листья. Сначала они загорелись слабо, но постепенно пламя стало сильнее.

Мужчина обрадовался и начал подкладывать в костёр всё больше собранных сухих, небольших веток. Вскоре у него было достаточно огня, чтобы попробовать пожарить несколько рыб, оставшихся с прошлого улова.

Языки пламени облизывали рыбу, превращая её из серебристой и безжизненной массы в ароматное и сочное блюдо. Дым поднимался к небу, а в воздухе, казалось, смешался аромат жареной рыбы с запахами растущей вокруг свежей травы, цветов и земли, создавая неповторимое ощущение.

Человек осторожно взял кусочек рыбы, который был очень горячим, и поднёс его к губам. Он закрыл глаза и сделал первый небольшой укус. Вкус был невероятным – рыба была одновременно нежной и хрустящей, с лёгкой дымной ноткой. Он почувствовал, как его желудок наполняется теплом, а сердце начинает наполняться радостью и восторгом.

Так с помощью камней он научился добывать огонь. Этот метод стал одним из самых важных, так как позволял не только поджаривать еду, но и согреваться в прохладные ночи, сохраняя тепло и свет для своих нужд.

Прошло много дней, и казалось, всё было обыденно и спокойно, желудок всегда был полон, жажда утолялась чистой речной водой, но однажды утром, когда солнце только начинало подниматься над горизонтом, мужчина проснулся посреди поляны. Его разбудило странное ощущение – кто-то вылизывал его лицо.

Открыв глаза, он увидел перед собой мордочку маленького животного. Малыш смотрел на человека большими чёрными глазами и продолжал нежно вылизывать его щёку. Маленькое животное на четырех ногах было ростом с небольшой куст. Оно был коричневого, слегка оранжевого цвета, при этом всё тело покрыто частыми белыми пятнышками. Его шёрстка была мягкой и шелковистой, а на голове красовались два еле заметных, маленьких рожка. Глаза его были чёрными, большими и ясными, а уши размером с лист дерева и чутко улавливали каждый звук. Ноги были тонкими и изящными, а копыта маленькими и аккуратными. Хвостик был очень короткий, пушистый и игривый, на шее и груди красовалась белая пушистая шерстка.

Животное было очень любопытное и доброе, но что-то подсказывало человеку, что его что-то беспокоило. Мужчина протянул руку, чтобы погладить животное. Но малыш тут же отпрыгнул и побежал в сторону холма, где был крутой склон. Мужчина на всякий случай схватил свою палку с острым концом и последовал за милым животным.

Когда они добрались до холма, он увидел такое же животное, как малыш, но гораздо крупнее. Это было величественное и грациозное создание, гордо возвышающееся на тонких, но мускулистых ногах. Его коричневая шерсть, казалось, служила ему надёжной защитой от холода и помогала маскироваться среди деревьев.

Мощная голова взрослого животного была украшена крепкими ветвистыми рогами, которые гордо поднимались вверх. Солнечные лучи освещали его фигуру, делая её ещё более впечатляющей. Но в данный момент животное, стоя на вершине, спасалось от двух хищников. Это были два серых зверя, чуть выше колена человека. Они имели шерсть, словно мягкий бархат, которая окутывала мощное тело, создавая неповторимый образ. Сама шерсть была серого цвета и имела красивый серебристый оттенок, который переливается на солнце и создаёт легкий эффект мерцания. Хвост у хищников был длинный и пушистый, как будто он служит балансиром при беге и прыжках. Уши у серых животных были большие, заострены треугольниками. Лапы крепкие и мощные. Морды вытянутые и острые, они придали хищникам злобный вид. Глаза у серых животных были желтые с маленькими черными зрачками. Хищники имели острые зубы и мощные челюсти с четырьмя большими клыками – два снизу и два сверху

Они громко выли и пытались забраться на обрывистый холм, но каждый раз, когда они подпрыгивали до высоты склона к своей жертве, большое рогатое животное поднималось на задние лапы и избегало острых зубов хищников.

Крупное животное было сильным и ловким, его копыта уверенно стояли на земле, а рога грозно сверкали на солнце. Хищники хоть и были меньше, но были голодны и разъярены, их глаза горели жаждой крови.

Наблюдая за этой битвой, человек понял, что нужно действовать и помогать малышу спасти его родителя. Он достал свою заострённую палку, прицелился и метнул её в ближайшего хищника. Палка пронзила зверя насквозь, и тот упал замертво. Второй хищник на мгновение остановился, обернулся в сторону человека и без раздумий набросился на него.

Человек был готов к атаке. Он увернулся от зубов хищника и ударил со всей силы первым попавшимся под руку камнем по рёбрам серого животного. Зверь отлетел в сторону и упал на землю. Мужчина быстро подошёл к нему и резким движением свернул шею хищнику.

Так человек победил двух серых злых животных и спас малыша и его родителя, которые убежали далеко в поле, где остановились около каких-то деревьев, принявшись пощипывать траву.

Человек внимательно осмотрел поверженное рядом с ним животное, потрогал шерсть, которая была плотная, но приятная на ощупь. Подумал, что с этим можно сделать, обратился к своему сознанию, которое вновь дало ясную картину. Он поднял обоих хищников и унёс к своему костру.

Острым камнем он снимал шкуры с зверей, словно искусный художник. Лучи солнца играли на его загорелой коже, делая его похожим на древнего воина, вернувшегося с охоты.

Он аккуратно складывал шкуры в стопку, стараясь не повредить их. Затем он начал разделывать добытые туши. Когда всё было готово, он нашел очередную длинную палку, но потолще, подготовил её, пронзил ей пару кусков мяса хищников и поднёс к огню. Пламя костра освещало его лицо, делая его ещё более мужественным и суровым.

Мужчина жарил мясо, следя за тем, чтобы оно не слишком подгорело и не стало очень сухим. Аромат жареного мяса разносился по всей округе.

Наконец, мясо было готово. Он снял его с палки и жадно вцепился зубами, съев всё, что пожарил.

Дальше человек внимательно осмотрел шкуры. Аккуратно разложил их на земле и начал работать с ними острым камнем. Он тщательно обрабатывал каждый кусок, удаляя остатки мяса и выравнивая края.

Затем принялся сшивать шкуры между собой с помощью сухожилий, которые вытащил из хищников. Он работал медленно и аккуратно, чтобы изделие вышло прочным и долговечным.

Получившиеся изделие из серых шкур представляло собой уникальное произведение, созданное с любовью и вниманием к каждой детали. Шкурки были искусно сшиты подручными материалами, образуя тёплую накидку на грудь и спину человека. Ощущение таинственности наполняло каждую складку этой накидки. Мех оказался мягким, будто серое облако, окутывая тело своего обладателя. Цвета шкур переливались от тёмно-серого до серебристого, создавая неповторимую игру оттенков.

Мужчина почувствовал удовлетворение от того, что не только получил новое вид пропитания, но и получил ещё один новый навык.

Единственное, что его беспокоило, это то, что вокруг него, оказывается, водятся хищники, способные причинить телесный ущерб, да и просто съесть его. Он всерьёз задумался над этим, понимая, что одной лишь палкой не всегда сможет обойтись. Хорошо, что хищников было всего двое, а если бы была целая стая? Эта мысль не давала ему покоя, но как ни представлял он себе в голове решение, почему-то ответа не находилось. Всё, что он смог придумать, это в последующие дни запастись несколькими десятками острых палок и впредь проводить ночи высоко от земли на толстых ветках деревьев. При этом он отчётливо чувствовал истинный потенциал и мощь добытого огня, думая, что в случае чего ему просто нужно будет поджечь палку и отмахиваться ею от зверей.

Весь оставшийся вечер он ходил озадаченный данным вопросом. И только когда засыпал на дереве, сопоставил некоторые детали, обратился к своему сознанию, и нашел очередное решение.

Проснувшись утром, он немедля направился на поиски материалов.

Он нашёл дерево, ветки которого подходили своей упругостью и стали идеальным материалом для изготовления основы. Придав нужную форму острым камнем, он немного согнул и зафиксировал основу, оставил её в таком положении на несколько дней, чтобы подсушить изделие. Когда основа была готова он отправился на охоту в поисках кишок животных, которые послужили бы ему тетивой. Ему очень повезло – он увидел валяющуюся изувеченную хищниками тушу какого-то крупного животного, вытащил из неё несколько кишок, отнёс к речке и тщательно промыл их, чтобы удалить грязь и жир. После этого слегка высушил кишки на солнце и растянул их, чтобы сделать более эластичными.

Когда все материалы были готовы, человек начал собирать свой лук. Он прикрепил тетиву из кишок к концам деревянного изделия. Затем проверил прочность тетивы, натягивая её и отпуская. Она издавала звонкий хлопающий звук.

Далее мужчина направился на поиски достаточно прочных и идеально прямых веток, которые нашёл у деревьев на берегу реки, и начал их обрабатывать. Он очистил ветки от коры и сучков, затем заострил их концы с помощью острого камня.

Работая над стрелами, мужчина представлял, как они будут лететь точно в цель, поражая добычу. Он вкладывал в каждую стрелу свою силу и энергию, делая их ещё более крепкими и надёжными.

Когда все стрелы были готовы, он отправился на поиски первой добычи. Он был уверен, что сегодня его ждёт удача, ведь эти стрелы были для него самыми лучшими.

Идя по местности, внимательно прислушивался к каждому шороху и звуку. Вдруг он услышал в кустах лёгкий шелест веток и увидел небольшое животное, у которого мягкая, пушистая шёрстка на вид была окрашена в серый цвет, что, казалось, служит идеальной маскировкой в его естественной среде обитания.

У него были очень длинные уши. Его глаза были большие и выразительные и, казалось, они способны видеть даже в темноте. Благодаря длинным задним лапам он обладает удивительной способностью прыгать.

Мужчина, не торопясь, прицелился и выпустил стрелу. Она молниеносно полетела расстояние в тридцать шагов и попала точно в цель, поразив ушастого.

Человек остался доволен своей работой. Он знал, что теперь его стрелы всегда будут служить ему верой и правдой, помогая добывать пищу и защищать себя.

В течение последующих, многих дней и ночей, мужчина усердно тренировался с самодельным луком. Он проводил за этим занятием всё своё время, практикуясь в стрельбе, и совершенствовал навыки с каждым разом. Он учился контролировать силу и направление выстрелов, а также оттачивал точность попадания в цель.

Как-то утром, когда солнце только начинало подниматься над горизонтом, мужчина отправился на свою любимую поляну, чтобы в очередной раз потренироваться в стрельбе из лука.

Придя на поляну, он достал свой самодельный, но надёжный лук и стрелы, тщательно проверил оружие и убедился, что оно готово к использованию.

Затем начал практиковаться в стрельбе по мишеням – плодам, которые заранее определил для себя на деревьях. Он делал точные и быстрые выстрелы, стараясь попасть в самую середину мишени.

После нескольких часов тренировки почувствовал, что его рука стала ещё сильнее, а глаза – зорче. Он был уверен, что теперь наверняка готов к настоящему испытанию, решив использовать свой навык на летающих объектах в виде птиц, заодно попробовать и их мясо на вкус. Он начал осматривать небо и увидел несколько птиц, которые кружили высоко над поляной. Выбрал одну из них и прицелился. Сделав глубокий вдох, отпустил тетиву, и стрела полетела в сторону птицы. Выпущенная стрела попала точно в цель, и птица упала на землю. Мужчина был поражён своим успехом и понял, что его старания не прошли даром.

С тех пор он стал настолько хорош в стрельбе из этого лука, что мог поразить цель с любого расстояния и под любым углом. Его мастерство стало невероятным. При этом он не оставлял своё занятие и продолжал практиковаться при каждом удобном случае.

Глава 4

Проснувшись очередным утром, человек почувствовал грусть в своём сердце. Он не встречал себе подобных и считал себя единственным на всей планете.

Мужчина понимал, что одиночество – это его судьба. Видимо, он был первым и последним представителем своего вида. Никто не мог разделить с ним радость достижений или печаль неудач.

С этими мыслями он направился к реке, чтобы умыть лицо и выпить воды.

В этот прекрасный солнечный день природа была наполнена яркими красками и тёплым светом. Зелёные деревья шелестели, птицы пели чудесные песни, а мелкие животные весело играли на поляне.

Однако пока человек шел к реке, погода начала меняться. Небо стало затягиваться облаками, подул прохладный ветерок. Листья с деревьев начали опадать, птицы замолчали, а животные начали искать, где спрятаться. Сначала ветер был слабым и незаметным, но постепенно становился всё сильнее и сильнее.

Мужчина добрался до реки и в момент, когда наклонился к воде, небо вдруг потемнело и раздался оглушительный грохот грома. С неба упали первые капли дождя. Ветер очень усилился и на землю обрушился мощный дождь, словно водопад, похожий на гигантскую стену воды. Всё вокруг погрузилось во мрак, и только вспышки молний освещали окрестности. Земля превратилась в грязное месиво, а растения согнулись под тяжестью влаги.

Молнии сверкали, как гигантские змеи, которые пытались вырваться из облаков. Все животные в округе испугались и спрятались в своих норах и гнёздах, ожидая, когда стихия утихнет.

От сильного ветра течение реки усилилось настолько, что образовались огромные волны. Они были высотой с человека и двигались с невероятной скоростью.

Река вышла из берегов, смывая всё на своём пути. Ближайшие к берегу небольшие деревья и кусты исчезали в бурлящем потоке воды. Вдали от берега волны были ещё более мощными. Они сталкивались друг с другом, создавая мощные фонтаны брызг, которые, казалось, достигали небес. В воздухе стоял запах мокрой земли и свежести.

Человек замер от страха, но любопытство взяло верх. Он стоял по колено в воде и смотрел на это природное зрелище. Но вдруг произошло нечто невероятное. Огромная волна, словно гигантский зверь, вырвалась из глубин реки и направилась прямо к нему. В какой-то момент эта волна резко усилилась и неожиданно опрокинула мужчину, утащив его за собой в воду.

Мужчина начал бороться с течением, пытаясь выбраться. Но волна была слишком сильной. Она уносила его всё дальше и дальше по течению от берега. Мужчина понимал, что если он не сможет выбраться, то погибнет.

Волны реки набирали скорость и мощь и были подобны гигантскому живому существу, которое двигалось с невероятной силой и мощью. Они поднимались всё выше и выше.

Долго и безжалостно бушующая река тащила человека по своему течению, словно деревяшку, которую бросили в водоворот. Берега менялись с каждым поворотом реки, открывая перед глазами человека новые картины.

Сначала река текла через поля с широкой равниной, где деревья стояли очень редко. Тут воды реки неслись с невероятной скоростью. Но вскоре берега стали скалистыми, и река начала пробиваться сквозь каменные преграды, похожие на узкий каньон, где её воды были зажаты между высокими скалами, при этом создавая шум и брызги. Здесь река была похожа на змею, которая извивается и пытается вырваться из своей тюрьмы.

Человек, попавший в плен реки, видел, как деревья на берегах среди скал превращаются в высокие и тонкие стволы, которые напоминали ему о его собственной хрупкости перед силами природы. После того как скалы закончились, река становилась всё глубже и быстрее, и человек уже не мог сопротивляться её течению.

Затем река повернула на юг, и берега стали песчаными. Тут река была похожа на неспокойное море, волны которого ласкали золотистый песок бурлящими водами. Вдали от берега росли цветы и травы, которые создавали яркие пятна на фоне зелени.

Человек, практически потерял все силы и, уже не сопротивляясь, плыл по течению, при этом полузакрытыми глазами видел, как солнце садится за горизонт, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Река становилась всё темнее, и он уже не мог различить, где заканчивается небо и начинается вода.

Наконец, река вынесла человека к густым лесам, где деревья стояли так плотно, что их ветви переплетались, образуя зелёный занавес. Уже почти потеряв надежду на спасение, он внезапно почувствовал, что волны начинают ослабевать, воды стали становиться спокойнее и тише. В какой-то момент волна аккуратно выбросила мужчину на берег, как будто игрушку. Он лежал на густой траве, кашляя и задыхаясь, переводя дыхание, радуясь тому, что остался жив. Его одежда была мокрой и грязной, а волосы прилипли к лицу. Мужчина долго лежал на земле, приходя в себя после пережитого ужаса. Затем он попытался встать, но без сил упал обратно на траву и, тяжело дыша, отключился.

Придя в себя ранним утром, человек осознал, что пережил нечто ужасное. Он вспомнил события минувших дня и ночи, осознал, что находится в совершенно незнакомом месте. Вокруг него возвышались огромные деревья, сквозь кроны которых едва пробивались солнечные лучи.

Лес казался непроходимым. Ветви деревьев переплетались, образуя плотную темно-зелёную стену, сквозь которую невозможно было разглядеть даже ближайшие кусты. Воздух был наполнен ароматом свежести и зелени, но это не могло заглушить чувство страха и опасности, которые, казалось, витали в воздухе. Тут он вспомнил, что прошлым днем оставил свой лук у костра, и поэтому понял, что перестал ощущать себя в безопасности. Мужчина решил двигаться вперёд, надеясь найти выход из этого загадочного места. Он шёл вдоль леса осторожно, прислушиваясь к каждому шороху и стараясь не терять бдительность. Лес становился всё более густым, но человек начал замечать признаки жизни. Он услышал пение птиц и шелест листьев на ветру. Это придавало ему сил и уверенности в том, что он сможет выбраться из этого места. Наконец он вышел на опушку леса. Перед ним раскинулась живописная полянка, покрытая зеленью и цветами и какими-то грибами, на которые он с жадностью накинулся, поедая их с большим аппетитом.

Он очень хотел пить, но не мог преодолеть страх приблизиться к реке. В какой-то момент жажда стала настолько сильнее страха, что мужчина решился на отчаянный шаг.

Собрав волю в кулак, он медленно направился к реке. Каждый шаг давался ему с трудом, сердце бешено колотилось в груди. Человек мечтал, чтобы река оказалась спокойной и мирной.

Когда он наконец добрался до берега, то увидел, что река действительно была тихой и прозрачной. Мужчина медленно опустился на колено и склонился над водой, чтобы напиться.

Он сделал глоток, и его пересохшее горло наполнилось живительной влагой. Человек набирал в руки воду и жадно пил, не обращая внимания на то, что вода стекает по его подбородку. Напившись, он почувствовал, как силы возвращаются к нему. Глядя на свое отражение, он видел, что был очень грязный. Мужчина скинул верхнюю накидку из шкуры серого зверя, остался в одной нижней набедренной шкуре, зайдя в реку по пояс, принялся отмываться.

Недалеко от речки, где умывался мужчина, примерно в двадцати шагах раскинулся прекрасный лес, окутанный таинственным полумраком. Зелёные кроны деревьев создавали прохладную тень, а мягкий ковёр из мха и опавших листьев создавал неповторимую и невероятно красивую картину. Пение птиц наполняло воздух мелодичными трелями и щебетанием, создавая симфонию пробуждения природы. Их голоса звучали радостно и торжественно, словно приветствуя новый день. В кронах деревьев раздавались голоса белок, которые перепрыгивали с ветки на ветку, радуясь наступлению утра. Лёгкий ветерок приносил с собой мягкий шелест листвы, напоминающий о спокойствии и умиротворении. Жужжание пчёл и стрекотание кузнечиков добавляло свои ноты в общую симфонию леса.

Воздух был наполнен удивительными звуками: щебетанием птиц, шелестом листвы от легкого ветерка, журчание ручья. В глубине леса раздавалось гулкое эхо, создаваемое ветром, играющим с ветвями деревьев.

Глава 5

За одним из деревьев, стоящих на краю живописного леса, пряталась хрупкая девушка. Её взгляд был полон любопытства, когда она смотрела на мужчину, который решил искупаться в этот тёплый день.

Солнце ярко светило, и его лучи отражались от спокойной глади реки, создавая на воде золотистые блики. Лёгкий ветерок играл с волосами девушки, делая их похожими на шёлковые нити.

Девушка не могла оторвать взгляда от купающегося незнакомца, любуясь его красотой и силой, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Она стояла недалеко от берега реки и поэтому могла детально рассмотреть мужчину, который уже медленно шел по воде в сторону берега. Он был высок и мускулист, его грубые черты лица придавали ему вид сильного и уверенного человека. Его чёрные волосы развевались на ветру и спадали на широкие плечи. Его голубые глаза сверкали, как драгоценные камни, и смотрели с глубокой задумчивостью куда-то в даль.

Его лицо было суровым и мужественным, но это только добавляло ему привлекательности. Он был облачён лишь в шкуру серого цвета, начинающуюся ниже пупка и спускающуюся до колен, подчеркивая рельеф его мускулистого телосложения.

Девушка почувствовала, как её сердце забилось ещё быстрее при виде этого незнакомца. Она чувствовала, что он не только человек, похожий на неё, а настоящий герой, способный защитить её от любых опасностей. Она как будто была уверена, что этот мужчина был создан для неё, она не могла оторвать от него глаз.

Не думая и невзирая на опасность, она робко вышла из-за дерева и сделала шаг вперёд в сторону реки, где находился незнакомец.

Выходя из реки, но находясь в ней ещё по колено, он моментально заметил девушку и замер от удивления. Его глаза расширились, а сердце как будто застыло. Мужчина не мог поверить своим глазам, ведь он никогда раньше не видел создание, похожее на него. Перед ним был настоящий человек – такой же, как он сам.

Её кожа была нежной и гладкой, словно шёлк. Её волосы были рыжими, как пламя, и изюминкой был один белый локон, который будто лучик света, выделялся на фоне ярких прядей. Она была высокой и стройной, с подтянутой фигурой, которая подчеркивала её женственность.

Её лицо было умным и выразительным, с высокими скулами и тонкими чертами. Её губы были полными и чувственными, а улыбка была такой прекрасной, что, казалось, могла растопить любое, даже самое холодное сердце. Она носила светлую, легкую и воздушную одежду, которая подчёркивала все её изгибы и формы.

Девушка казалась сильной и уверенной в себе, но в то же время очень беззащитной. Её тёмно-карие глаза были глубокими и загадочными, как океан, и когда он смотрел в них, он чувствовал себя погружённым в их глубину. Она была настоящей красавицей, которая очаровала одним своим взглядом.

Они смотрели друг на друга, не отрываясь, и время словно остановилось. Оба забыли обо всём на свете, наслаждаясь этим мгновением.

Наконец мужчина решил подойти к девушке ближе. Медленно приближаясь к ней, он не мог поверить своему счастью – он встретил не просто такого же человека, как он сам, он встретил невероятно прекрасную и загадочную девушку. Он чувствовал, как его сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Когда расстояние между ними сократилось до нескольких шагов, мужчина остановился и улыбнулся. Девушка подняла глаза и посмотрела на него. В её взгляде читались любопытство и нежность.

Мужчина протянул руку и коснулся щеки девушки. Она не отстранилась, а наоборот, дотронулась своей рукой до его ладони.

Когда он заговорил, его голос был глубоким и звучным, как будто он говорил из глубин земли.

– Кто ты? – тихо спросил мужчина.

– Наверное, такое же создание, как и ты, – робко ответила девушка.

Между ними повисла пауза, которая казалась вечностью.

– Ты видел много сознаний, похожих на нас? – аккуратно спросила она.

– Нет. Ты первая. Я думал, что один такого вида. А ты видела кого-то, похожего на нас?

– Нет. Я тоже всегда думала так, как ты. Думала, что одна.

– Как твое имя, красавица? – внезапно спросил мужчина.

Девушка никогда не думала об этом, но почему-то сразу ответила первым словом, которое возникло у неё в голове:

– Еуриэль.

– Еуриэль… – повторил мужчина. – Какое прекрасное имя.

– А как зовут тебя? – спросила Еуриэль.

Мужчина оказался в такой же ситуации, не зная, как его зовут, но тоже сразу ответил:

– Меня зовут Адель, – не думая, сказал он.

Он осторожно взял Еуриэль за руку и предложил пройтись с ним по берегу реки. Потом они сели на мягкую траву и продолжили разговаривать. Мужчина и девушка обсуждали всё подряд – птиц и животных, растения и деревья.

Адель решил рассказал, что сделал лук, и подробно поведал, что научился им добывать пищу. Это так заинтересовало Еуриэль, что она не удержалась и спросила, как он до этого додумался.

– Не могу это объяснить, оно как-то само получилось. Просто представил себе в голове, а картинка и порядок действий нарисовались сами по себе, – ответил он.

– Ничего себе! – с восторгом сказала она. – Представляешь, у меня тоже есть очень похожее умение. Так я научилась создавать ткань из необычного растения и делать из неё одежду.

– Ух ты! Мне очень интересно. Можешь мне рассказать, как ты это делаешь?

– Впервые я подумала, что хотелось бы получить для своего тела немного комфорта и защиты от непогоды. И каким-то образом в голове появилось решение. Я сразу пошла на поиск этого удивительного растения. Его нежные белые волокна оказались мягкими и податливыми, словно пух. Именно эти волокна стали основой для вязания моей ткани, которая оказалась очень уютной. Я назвала это хлопком. Не знаю почему, но почему-то люблю всему давать свое название.

– А чем ты сделала эту ткань?

– Двумя маленькими, тонкими, ровными палочками.

– Удивительно просто! Никогда бы не смог даже подумать об этом.

– Наверное так же, как я про лук, о котором ты говорил, и о тех шкурах, которые на тебе, – заулыбавшись, сказала Еуриэль.

Адель немного засмущался и в оправдание ответил:

– Зато ты не представляешь, какие тёплые эти шкуры.

Они вместе посмеялись и продолжили беседу друг с другом.

Время летело незаметно, и они даже не заметили, как наступил вечер.

Когда солнце начало садиться за горизонт, Адель и Еуриэль встали и попрощались. Они пообещали друг другу встретиться завтра утром на этом же месте.

Мужчина пошёл вдоль леса в поисках подходящего дерева для ночлега, нашёл его, забрался на удобную ветку, улыбаясь, расположился на ней, вспоминая встречу с очаровательной незнакомкой. Он чувствовал, что эта девушка станет его судьбой.

Глава 6

Утром, когда первые лучи солнца коснулись земли, Адель проснулся полным сил. Он открыл глаза и вдохнул свежий воздух, наполненный ароматами пробуждающейся природы. Мужчина улыбнулся и почувствовал, как радость наполняет его тело.

Он спустился с ветки, на которой спал, на мягкую траву и потянулся. Его мускулы напряглись, а кожа покрылась мурашками от прохладного утреннего ветра. Мужчина огляделся вокруг и увидел, что мир просыпается после долгого сна. Птицы щебетали на деревьях, звери выходили из своих укрытий, а река блестела под лучами солнца.

Мужчина отправился на встречу с Еуриэль к тому месту, где они договорились встретиться. По дороге он собрал букет полевых цветов, которые нарвал на краю леса, и пошёл вдоль берега.

Чем дальше он шёл, тем больше удивлялся красоте и разнообразию природы этого места, которое значительно отличалось от того места, где он обитал ранее. Цветы, травы и деревья росли здесь в изобилии, создавая неповторимую картину дремучего леса, который даже немного пугал своей загадочностью. Мужчина остановился на мгновение, чтобы насладиться этим зрелищем, а затем продолжил свой путь.

Наконец, он достиг места, где река разливалась широко и была очень спокойной. Вода медленно двигалась, создавая на своей глади невероятной красоты зеркальное отражение окружающей природы, кристально чистого неба и сверкающего солнца. Мужчина подошёл ближе к реке и услышал тихий шёпот воды.

Адель закрыл глаза и представил, что его душа сливается с природой, становится частью этого мира.

Стоя около реки, мужчина почувствовал появление прекрасной девушки. Он не успел открыть глаза, как её звонкий голос приветствовал его.

В тот момент, когда мужчина почувствовал её присутствие, его сердце наполнилось счастьем. Он замер, боясь пошевелиться и нарушить магию момента.

Когда мужчина наконец решился открыть глаза, он увидел перед собой Еуриэль, которая показалась ему ещё красивее, чем вчера. Её длинные рыжие волосы развевались на ветру, а широко распахнутые глаза с интересом смотрели на него. Она улыбнулась ему, и её улыбка освещала всё вокруг.

– Здравствуй, – произнесла девушка нежным голосом.

Мужчина не смог произнести ни слова. Он просто стоял и смотрел на неё, почувствовав, как его всего переполняет восторг.

– Я так долго ждала тебя, – сказала девушка. – Наконец ты пришёл.

Они стояли около реки, и тишина окутывала их. Он не знал, что сказать, и просто протянул ей букет. Она улыбнулась и взяла цветы, чувствуя, как радость наполняет её.

Букет был ярким и красочным, словно сама природа собрала его для неё. Жёлтые лютики, нежные фиалки и пышные ромашки создавали неповторимую композицию. Она вдохнула аромат цветов, и на душе стало тепло.

Он смотрел на неё, и его сердце билось сильнее. Он не мог выразить свои чувства словами и не знал, что этот букет значит для неё.

Она подняла глаза от букета и встретила его взгляд. В её глазах читалась благодарность и нежность. Она протянула руку и коснулась его щеки, и он почувствовал, как замирает от счастья. Они стояли около реки, и их души говорили без слов.

Еуриэль, вспомнила, о чём хотела рассказать Аделю:

– Я всю ночь думала об одном интересном моменте. О том, как мы встретились.

Он слушал её внимательно:

– За день до встречи я много размышляла об одиночестве. В тот день начался такой сильный дождь, которого я ещё не видела, а потом поднялся ветер. А на следующий день я увидела тебя.

Адель был очень удивлён, не веря свои ушам. Картина того дня, когда его тащила река, играла красками у него в голове. Не выдержав, он сказал:

– Удивительно! Ты не поверишь, но у меня было то же самое. Только там, где был я, сначала поднялся сильный ветер, а потом пошёл дождь.

Он рассказал ей историю, как волна сбила его с ног и тащила по течению. Она с интересом слушала его рассказ. Когда он закончил, она спросила его:

– Хочешь, я угощу тебя своими любимыми фруктами?

– Конечно.

– Тогда пошли со мной.

Она повела его в лес. Они пробирались сквозь плотные заросли, где солнечные лучи с трудом пробивались сквозь листву. Воздух был наполнен густым ароматом леса и свежестью зелени. Ветви деревьев переплетались над их головами, образуя живой коридор.

Внезапно они услышали шорох в кустах. Из зарослей выскочил маленький пушистый зверёк с большими глазами. Он замер на мгновение, глядя на них, а затем скрылся в гуще леса.

Девушка улыбнулась и взяла своего спутника за руку. Вместе они продолжили свой путь, наслаждаясь красотой природы и тишиной леса.

Наконец они добрались до заветного дерева, усыпанного сочными жёлто-зелеными плодами. Оно находилось на солнечной полянке. Девушка протянула руку, чтобы сорвать один из них и угостить своего спутника.

Ствол дерева был покрыт корой цвета корицы, дерево гордо возвышалось над землёй, словно небольшой воин, защищающий свои владения от непрошеных гостей. Ветви невысокого дерева были раскинуты во все стороны, образуя пышную крону, которая служит надёжным укрытием для множества птиц и животных. Листья были насыщенного зелёного цвета, как изумруды. Они шелестели от лёгкого ветерка, а плоды блестели на солнце, как драгоценные камни.

Девушка осторожно сорвала один из фруктов и поднесла его к губам Аделя. Её сердце забилось быстрее от волнения и предвкушения. Мужчина посмотрел девушке в глаза, кивнул в знак признательности и принял угощение. Он укусил жёлто-зелёный плод, который показался сладким, как мёд, и обладал терпким вкусом и сочной мякотью. Ранее он ещё не пробовал ничего подобного.

– Очень вкусно. Как ты назвала этот плод? – спросил Адель.

– Я назвала этот фрукт грушей, – ответила Еуриэль.

– Почему такое необычное название? – продолжил задавать вопросы мужчина.

– Не знаю, просто так захотелось, – смущённо сказала девушка.

Какое-то время они сидели под деревом, наслаждаясь вкусом спелых плодов и любуясь красотой леса.

– А ты пробовала рыбу? – внезапно поинтересовался Адель.

– Нет. Я только видела, как она плещется в реке.

– Давай я поймаю её для тебя и приготовлю на огне.

– На огне? А что это такое?

– Пошли скорее, и ты сама всё увидишь, – улыбнувшись сказал он в ответ девушке.

Они поднялись с мягкой травы на солнечной поляне и отправились обратно к реке. Адель шёл впереди, внимательно осматривая окрестности и выбирая наиболее удобный путь. Еуриэль следовала за ним, восхищаясь его уверенностью.

По пути он нашёл подходящую ветку и камень, сделав на её конце заострение. Он объяснил Еуриэль, что это поможет им защититься от возможных опасностей и добыть рыбу. Девушка внимательно и с интересом слушала его.

Добравшись к реке, Адель остановился и прислушался. Он хотел убедиться, что поблизости нет опасных существ. Затем он сделал меткий отточенный удар заострённой палкой в воду и поймал первую рыбу. Еуриэль увидела рыбу так близко впервые и была поражена его мастерством.

Адель улыбнулся и сказал, что теперь они смогут приготовить вкусную еду. Он показал спутнице, как разводит костёр. Девушка с огромным удивлением смотрела на этот процесс. Когда костёр разгорелся, Еуриэль потеряла дар речи. Она была поражена его красотой и силой. Пламя танцевало и искрилось, создавая неповторимую атмосферу тепла и уюта.

Когда рыба была готова, её аромат разносился по всему берегу. Он протянул ей приготовленный кусок. Она взяла первый кусочек рыбы и осторожно попробовала его. Вкус был невероятным! Поджаренная корочка приятно хрустела на зубах, а нежная мякоть таяла во рту. Еуриэль не могла поверить, что такое возможно. Адель рассказывал ей историю о том, как он первый раз ловил рыбу, а она с удовольствием слушала рассказ, затаив дыхание.

Когда солнце начало опускаться за горизонт, Адель предложил девушке остаться вместе на ночь у костра. Она без колебаний согласилась на его предложение. Они ещё полночи сидели около яркого пламени, наблюдая за танцующими языками огня, и рассказывали друг другу различные истории.

Решив отдохнуть от разговоров, спутники легли спать с разных сторон костра на мягкой траве. Они спали крепко, зная, что теперь есть друг у друга.

Утром, проснувшись от первых лучей солнца, Адель и Еуриэль обменялись улыбками и поблагодарили судьбу за то, что она свела их вместе. Они очень ценили каждое мгновение, проведённое вместе.

– Ты покажешь, как стреляешь из лука? – спросила Еуриэль.

– Обязательно. Оставайся тут, я займусь поиском необходимых материалов.

Спустя полдня Адель вернулся с добытыми материалами и принялся подготавливать составляющие для изделия. И вот прошло несколько дней, и когда всё было готово, он собрал свой лук. Еуриэль с восхищением рассмотрела необычную конструкцию.

– Давай я добуду мяса? – предложил он. – Но тебе придётся остаться тут, потому что это небезопасная затея.

– Хорошо. Как скажешь. Я тогда займусь сбором ягод, чтобы у нас были запасы.

На этом спутники разошлись каждый по своим делам.

Адель, осторожно ступая по мягкому мху, пробирался сквозь густые заросли леса, стараясь не издавать ни звука. Его внимание было на пределе, он знал, что на охоте нельзя ошибаться. В руках он крепко держал свой новый лук и стрелы, готовый в любой момент поразить свою добычу.

Солнце едва пробивалось сквозь плотные кроны деревьев, создавая причудливые тени на земле. Воздух был наполнен ароматом свежести, а пение птиц создавало атмосферу умиротворения. Однако Адель осознавал, что в этом лесу может таиться множество опасностей, а каждая ветка или куст могут скрывать хищника.

Вдруг он услышал шорох в кустах и замер на месте, прислушиваясь к звуку. Через мгновение из зарослей выскочил заяц и скрылся за деревом. Адель опустил лук и проводил животное взглядом. Он понимал, что это всего лишь начало охоты, и ему предстоит найти более крупную добычу.

Продолжая свой путь, он заметил на земле следы копыт животного. Его дыхание участилось, и он осторожно последовал по следам. Вскоре, пробираясь через деревья, он увидел, как среди густых ветвей раскинулась огромная паутина. Её нити были настолько толстыми, что, казалось, она могла выдержать вес животного среднего размера.

Паутина как будто была окутана таинственной магией, которая делала её невидимой для обычных глаз. Только тот, кто обладал чутким вниманием, мог увидеть её.

Адель туго натянул тетиву, взвел лук и подготовил его к выстрелу. Что-то тревожило его. Резко из-за деревьев вылетела птица. Адель уже хотел было выпустить стрелу, но птица врезалась в паутину и прилипла к ней. Дыхание охотника замерло в ожидании. Он внимательно наблюдал за ситуацией.

Из-за густых ветвей деревьев внезапно появился огромный паук, размером с человеческую голову. Он быстро двигался по паутине, приближаясь к своей жертве.

Паук был тёмно-коричневого цвета, с длинными мохнатыми лапами и огромными челюстями. Его глаза светились красным светом, как горящие угли.

Жертва, маленькая птичка, отчаянно пыталась вырваться из паутины, но её попытки были бесполезными. Паук приближался всё ближе и ближе, готовясь к атаке. Молниеносно, в считаные мгновения, паук распахнул широко пасть и заглотил свою добычу.

Внезапно Адель громко вскрикнул от увиденного и выскочил из-за куста с луком и стрелой. Он прицелился и выстрелил в паука. Стрела попала точно в цель, и паук упал на землю, корчась в агонии.

Мужчина стоял неподвижно. Его тело дрожало от страха, а холодный пот стекал по спине. Он смотрел на огромное существо перед собой. Паук был поистине гигантских размеров, его лапы казались длиннее, чем ветки деревьев вокруг.

Адель впервые почувствовал такой страх. Он понимал, что если человек попадёт в эту паутину к пауку, то ему не удастся спастись. Собрав всю волю в кулак, он решил продолжить путь в поисках дичи, несмотря на опасность. Он очень надеялся, что больше не встретит таких существ на своём пути.

Наконец, охотник добрался до густого кустарника, пробрался сквозь ветки и затаился, ожидая, когда появится нужная мишень.

Мимо деревьев пролетело несколько крупных птиц, их серые перья блестели на солнце. Адель стремительно принял решение и сделал молниеносный выстрел из своего лука. Его стрела попала в цель, поразив одну из птиц.

Остальные птицы, испуганные внезапным звуком и движением, начали кружить вокруг, громко крича от удивления и тревоги. Адель, не теряя времени, быстро взял новую стрелу и приготовился к следующему выстрелу.

Высмотрев птиц покрупнее, он сделал ещё два точных выстрела и подбил ещё две тушки.

Птицы, которых поразили стрелы, упали вниз, оставляя за собой на листве и траве след из крови и перьев.

Адель приблизился к одной из птиц и увидел, что его стрела пронзила её шею. Он остался доволен своим успехом и начал готовиться к сбору добычи.

Однако в этот момент произошло нечто неожиданное. Остальные птицы, которые кружили над ним, вдруг перестали кричать и начали стремительно снижаться к нему. Он, заметив это, насторожился и приготовился к обороне.

Птицы, оказавшись на близком расстоянии от него, начали кружить над ним, издавая странные звуки. Мужчина, не понимая, что происходит, схватил лежащую рядом ветку и начал отмахиваться от них. В итоге птицы взлетели в воздух и исчезли за густыми ветвями деревьев. Адель подошёл к своей добыче и с гордостью поднял её. Он знал, что теперь будет обеспечен мясом на какое-то время. Положив туши птиц на плечи, он направился обратно к костру, предвкушая радость встречи с Еуриэль.

Добравшись до костра, он начал разделывать туши и подробно рассказал девушке о случившемся. Она сказала, что несколько раз видела таких пауков и, к сожалению, это не самые опасные твари, которых она встречала в лесу.

Адель напрягся от этих слов и спросил:

– Неужели есть кто-то страшней и омерзительнее этих пауков?

– О да. Намного.

– Расскажи мне про что ты говоришь?

– Однажды в лесу я наткнулась на мутные зелёные воды. В которых скрывалось это ужасное существо, оно прыжком выбросилось из воды, схватив своими огромными, раскрытыми челюстями беззащитного кабана и утащило в воду. Этот хищник был покрыт чешуёй болотного цвета, которая отражала мрачный свет, исходящий от гниющих рядом с водой растений. Его глаза были жёлтого цвета с длинным вертикальным зрачком.

– Что это за тварь такая?

– Не знаю, но кабан, попав в его челюсти, даже не успел побороться за свою жизнь, его усилия были бы напрасны. Хищник с лёгкостью утащил кабана на глубину. С тех пор я стараюсь обходить зелёные воды в лесу как можно дальше. Я назвала это животное – крокодил.

– Крокодил? Звучит опасно, – сказал Адель и принялся готовить на костре тушу добытой птицы.

Закончив жарить, он передал Еуриэль несколько кусков птицы, которую приготовил. Вкусный аромат жареного мяса разносился по всей округе, вызывая аппетит. Приготовленное мясо имело вкусный запах дыма и сразу же пробудило желание попробовать эту пищу. Кожа птицы была хрустящей, а мясо внутри – мягким и сочным. Вкус был насыщенным и ярким, с лёгкой сладостью, характерной для дичи.

После еды спутники сели у костра и продолжили общаться. Они рассказывали друг другу о разных случаях, которые с ними происходили, и о том, как прошёл их день. Время вновь летело незаметно, они даже не заметили, как наступила ночь.

Решив, что пора ложиться спать, каждый из них улегся со своей стороны от костра, они оба приготовились ко сну. Засыпая, Адель подумал о том, что на равнинах, где он обитал ранее, все было намного безопаснее.

Глава 7

Утром Еуриэль проснулась от удивительно вкусного аромата, который сразу разбудил её аппетит, она улыбнулась, открыла глаза и увидела Аделя. Он сидел у костра и жарил на палке сочный кусок мяса.

Рядом с ним лежали лук и стрелы – значит, он уже успел ходить на охоту, подумала она.

Девушка потянулась и села, подставляя лицо тёплым лучам солнца, пробивающимся сквозь листву. На полянке, где они обитали, было тихо, только птицы щебетали в ветвях деревьев.

– Доброе утро, красавица! – сказал Адель, улыбаясь. – Я добыл тебе еду.

Он протянул ей кусок поджаренного мяса и горсть свежих ягод. Еуриэль с благодарностью приняла угощение и начала есть. Мясо было нежным и сочным, а ягоды – очень сладкими и невероятно ароматным.

– Я хочу увидеть крокодила, о котором ты вчера говорила, —неожиданно прервав молчание, сказал Адель.

Еуриэль испугалась и сказала, что это крайне опасно. Но Адель не слушал её, он был уверен в себе и готов к этой встрече. Он твёрдо решил отправиться на поиски хищника.

Еуриэль пыталась отговорить его, но он был непреклонен.

– Тогда я пойду с тобой, – сказала она.

– Нет. Я не могу подвергать тебя опасности.

– Но ты даже не знаешь, где его искать. Ты не предполагаешь, насколько опасно это существо.

– Я смогу справится с любой угрозой сам.

– Адель, я всё равно пойду с тобой. Я не смогу спокойно сидеть тут и ждать, зная, что ты можешь быть в такой опасности.

– Еуриэль, послушай меня. Ты даже не представляешь, как бережно я к тебе отношусь. Я очень не хочу, чтобы ты пострадала.

– Но я могу быть полезной! Я знаю этот лес лучше тебя. Я могу найти дорогу даже в самой густой чаще.

– Это правда, но…

– Никаких «но»! Я иду с тобой, и точка.

Адель вздохнул и посмотрел на Еуриэль. Он понимал, что она упряма и решительна в этом вопросе. Раз она так задумала, то её не остановить.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Но обещай, что будешь слушаться меня и не станешь подвергать себя опасности.

Девушка улыбнулась и кивнула. Они обнялись и отправились в путь.

Лес был мрачным и таинственным, а Еуриэль уверенно вела Аделя через густые заросли травы, перепрыгивала через ручьи и ловко обходила опасные места, попутно рассказывая, как добиралась туда впервые. Он следовал за ней, внимательно слушал каждое её слово.

Спутники шли по лесу, вокруг них царила красота. Солнечные лучи пробивались сквозь ветки деревьев, создавая тепло и спокойствие на душе. В воздухе витал аромат хвои и лесных цветов, а пение птиц наполняло лес умиротворением.

Но вскоре лес начал меняться. Деревья стали расти ещё гуще, солнечный свет почти уже не проникал сквозь их кроны, царил полумрак. Под ногами появились колючие кусты, которые цеплялись за одежду и затрудняли движение.

Адель и Еуриэль продолжали идти, но теперь они были более осторожны. Они прислушивались к каждому шороху, стараясь не пропустить ни одного подозрительного звука. И вдруг они услышали легкий шум, похожий на журчание воды.

– Это может быть тот ручей, который выведет нас к зелёному озеру, – взволнованно сказала девушка. – Давай проверим!

Они направились туда, откуда доносился шум, и вскоре вышли к небольшому ручью. Ещё продолжительное время они шли вдоль ручья, который извивался среди деревьев. Вода в нём была немного замутнённой, но на дне всё же можно было разглядеть камушки. Вдруг они увидели, как ручей впадает в большое мутное озеро зелёного цвета, которое раскинулось перед ними в окружении крупных деревьев. Вода была не просто мутной, она казалась почти непрозрачной, будто кто-то смешал в ней все оттенки зелёного – от светлого до тёмного, почти чёрного.

Берега озера были частично покрыты густым камышом, шелестевшим на ветру, создавая ощущение таинственности и угрюмости. В некоторых местах из воды поднимались коряги, похожие на скрюченные пальцы неведомых существ, пытающихся выбраться на сушу.

Адель и Еуриэль стояли на берегу, чувствуя, что атмосфера вокруг за время их пути полностью поменялась. Теперь лес казался ещё более мрачным и зловещим, а озеро – почти живым существом, которое наблюдало за ними своими мутными водами. Они понимали, что им нужно быть более бдительными, ведь их цель была уже совсем близко.

Они долго и внимательно осматривали воду в поисках хищника, и когда они уже начали терять надежду, они увидели вдалеке пятно чёрного цвета, движущееся в их сторону. Это был крокодил! Он был огромным, хоть и виднелась только верхняя часть его туловища. На вид не менее десяти шагов в длину и очень страшный. Адель напрягся ещё больше.

Хищник медленно, но неумолимо продвигается вперёд, оставляя за собой след из еле заметных волн. Его тело было покрыто темными пятнами, которые сливались с окружающей средой, делая его почти невидимым. Спина имела множество бугров и гребней, которые создали впечатление грубой, жесткой поверхности. Его глаза были тускло-жёлтого цвета с длинными вертикальными зрачками, внимательно следившими за всем вокруг, а ноздри раздувались, чтобы уловить малейшие запахи. На первый взгляд хищник казался неповоротливым и неуклюжим, но Адель помнил рассказ Еуриэль о том, как монстр резким движением схватил добычу. Он понимал, что медленные движения монстра были очень угрожающими и как будто говорили о том, что крокодил находился в состоянии постоянной боевой готовности.

Хищника окружала мутная и грязная вода, она ещё больше скрывала движения и делала его ещё более грозным.

– Не подходи к нему! – крикнула девушка.

Но было уже поздно. Адель был полон решимости и уверенно направился к берегу, держа свой лук наготове. Натянув тетиву как можно сильнее, он прицелился в сторону крокодила. Хищник заметил человека и начал приближаться. Еуриэль невольно закрыла глаза, боясь худшего.

Адель выстрелил в крокодила, но стрела с лёгкостью отскочила от его кожи и упала куда-то в воду. Страх овладел Аделем, и он поспешно выпустил ещё две стрелы. Однако и они отскочили от рептилии, совершенно не нанеся никакого ущерба. Осознав, что у него нет шансов победить хищника, он спешно направился к Еуриэль схватил её под руку, чтобы как можно скорее покинуть это место. Он, ещё раз взглянул на неуязвимое существо, которое уже скрылось из виду, но было заметно по волнам, что теперь оно движется в их сторону значительно быстрее.

– Бежим отсюда, – сказал Адель. И они что есть сил побежали в обратную сторону по лесу, спасаясь от опасности. Их сердца колотились от страха, а ноги едва касались земли. Он думал, что запомнил каждую тропинку, каждый куст и дерево. Но сейчас, когда опасность была так близко, они оба не могли вспомнить путь. Еуриэль не отставала ни на шаг. Она крепко держала его руку и смотрела на него глазами, полными надежды. Они бежали всё дальше и дальше, оставляя позади себя зелёное озеро. Лес становился всё гуще, и вскоре они оказались в самой его чаще. Здесь было темно и тихо, Адель знал, что они далеко ушли от хищника. Они остановились, чтобы перевести дыхание, и прислушались. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только пением птиц и шелестом листьев. Адель улыбнулся и кивнул Еуриэль, давая понять, что опасность миновала. Спутники продолжили свой путь, однако уже медленнее. Теперь они двигались без тревоги, но всё равно стараясь не шуметь и не привлекать внимания. Вскоре они вышли на небольшую поляну, где росли яркие цветы. Адель и Еуриэль остановились, чтобы отдохнуть и насладиться красотой природы. Они сели на мягкую траву и смотрели на небо, усыпанное облаками.

– Спасибо, что предупреждала меня, – сказал Адель, глядя на Еуриэль.

– Это было нетрудно, – ответила она, улыбаясь: – трудно было разубедить тебя не ходить туда.

Они сидели так ещё некоторое время, наслаждаясь тишиной и спокойствием леса. Затем мужчина встал и протянул ей руку.

– Пора идти, – сказал он. Девушка кивнула и взяла его за руку. Вместе они отправились дальше, зная, что теперь в безопасности.

Они продолжали двигаться по лесу, где деревья стояли так плотно, что их ветви переплетались, практически полностью закрывая небо. Вдруг Адель резко остановился и посмотрел в сторону кустов. Из зарослей вышел шатающийся волк, весь покрытый свежими ссадинами и кровью. Адель достал свой лук и уже хотел выпустить стрелу в сторону хищника, но Еуриэль остановила его.

– Пожалуйста, не стреляй, – опустив рукой лук, сказала она ему, удивив его своим решением.

Он спросил Еуриэль:

– Почему ты так поступила, ведь волк очень опасен?

Но Еуриэль настаивала на своём, утверждая:

– Посмотри на него, сейчас он беззащитен и нуждается в помощи.

Она быстро направилась к волку и протянула ему руку. Волк сначала испугался, но затем почувствовал доброту и заботу, исходящую от девушки. Он лёг на землю и позволил Еуриэль осмотреть его раны. Адель был поражён поступком своей спутницы и решил помочь ей. Волк жалостливо смотрел на них, но потом его глаза закрылись. Девушка приложила руку к грудной клетке животного, сказала, что нужно его спасти. Она дотронулась обеими руками до своей головы и закрыла глаза. Адель сразу понял, что она ищет решение.

– Я знаю, что делать. Ты сможешь его нести? – обратилась она к нему.

– Да, – коротко ответил он – Ты так быстро увидела решение?

– Верно. Возьмём его с собой к нашему костру, а я попутно соберу необходимые растения.

Адель поднял волка, взвалил его на себя, и они спешно направились в сторону своего ночлега.

Добравшись до места, Еуриэль выложила собранные ингредиенты, рассказала мужчине про порядок действий. Вместе они обработали раны волка, используя травы и речную воду. Всё это время волк благодарно смотрел на них еле приоткрытыми, мутными глазами и вскоре заснул. Еуриэль решила остаться рядом с волком, пока ему не станет лучше. Так она провела несколько дней, ухаживая за раненым волком. Адель же по её просьбе приносил свежего мяса животному и кормил его, удивляясь сложившийся ситуации и опасаясь последствий.

Спустя ещё несколько дней, волк встал на ноги и больше не отходил от Еуриэль ни на шаг. Адель наблюдал, как они с волком стали друзьями, и ему даже казалось, что они понимают друг друга.

Всё это время Адель не забывал про встречу с крокодилом. Он постоянно думал, как одолеть такое существо, но решения не было. Он все чаще и чаще начал задумываться о том, насколько спокойнее и безобиднее было место на равнинах с полями.

В один из вечеров начался сильный дождь и не прекращался пару дней и ночей, Адель, Еуриэль и волк прятались от ливня под густыми ветвями дерева.

Адель обратился к своему сознанию и увидел решение, как улучшить ситуацию в такую погоду. Он поделился с Еуриэль своим решением, сказал, что ему для этого нужны шкуры. Еуриэль предложила свою помощь, но Адель сказал, что сделает всё сам.

В день, когда дождь закончился, он направился в лес и вернулся оттуда только вечером, но с огромной тушей крупного рогатого животного. Увидев это, Еуриэль не смогла сдержать слёз – ей стало очень жаль несчастное животное. Она попросила спутника постараться разделывать тушу так, чтобы она не видела этого процесса. Адель согласился и пообещал сделать всё возможное, чтобы не расстраивать девушку.

В последующие дни он начал приносить шкуры прямо из леса, складывая их под деревом неподалёку от костра.

В очередной из новых дней он снова отправился на охоту, чтобы добыть еще несколько недостающих шкур животных. Он шёл по следам животных, внимательно прислушиваясь к каждому шороху и звуку леса. Вдруг мужчина услышал странный шум, который привлёк его внимание. Адель осторожно продвигался вперёд, приближаясь к источнику шума. Вскоре он увидел ужасное зрелище: на земле лежало растерзанное животное. Шкура была разорвана до неузнаваемости, а туша имела глубокие раны. У него сложилось впечатление, что хищник убил животное ради забавы, не прикоснувшись зубами к мясу. Адель был поражён и насторожился. Он никогда не видел такого жестокого убийства.

– Кто мог сделать такое? Крокодил? – подумал он. – Но крокодил водится только в зелёных водах, очень далеко от этого места. Да и раны у животного необычные, рваные, исключительно от лап хищника, – продолжал рассуждать он.

Адель решил выяснить, кто был виновником этой трагедии. Он начал искать следы убийцы, но вокруг были следы только этого бедолаги. Адель решил пойти по следам, которые остались не только от лап, но и от крови зверя, пока не наткнулся на ещё одно растерзанное до неузнаваемости животное. На этот раз убийца оставил свою метку – кровавые отпечатки лап на теле животного. Адель был поражён ещё больше. Он сразу понял, что отпечатки были похожи на следы волка, но в два раза больше размером. Кто же был таким жестоким, большим и беспощадным?

Мужчина огляделся вокруг, чтобы убедиться в отсутствии хищника, и решил не испытывать судьбу – снова направился на поиски необходимых материалов подальше от этого места.

Когда добытых шкур оказалось достаточно, он начал выбирать и приносить из леса длинные и прочные ветки, которые могли бы выдержать вес шкур и противостоять ветру. Когда все было готово, он соединил ветки вместе, формируя треугольный каркас нужной формы и размера. Снятые шкуры животных очищал от меха и грязи, а затем некоторые из них нарезал острым камнем на куски. Дальше привязывал шкуры к каркасу палатки с помощью полосок кожи, начиная сверху и двигаясь вниз. Таким образом, создал простое и надёжное укрытие, которое должно было защищать от непогоды и обеспечивало бы комфортное проживание.

Еуриэль, не мешая ему, со стороны наблюдала за тем, как мужчина возводит строение. Её сердце билось быстрее, а дыхание становилось прерывистым от восхищения. Она не могла оторвать взгляд от его ловких и грациозных движений. Каждый раз, когда мужчина поднимал руки, чтобы закрепить очередной элемент конструкции, она замирала от восторга. Его мускулы играли под кожей, а уверенность и спокойствие, с которыми он работал, завораживали её. Постепенно жильё обретало форму, и Еуриэль начала осознавать, насколько сложной и кропотливой была эта работа. Но Адель справлялся с ней легко и непринуждённо, словно занимался этим всю жизнь. Когда хижина из шкур была закончена, мужчина повернулся к девушке и пригласил первой войти внутрь строения. Еуриэль в ответ улыбнулась, ощущая, как тепло наполняет её душу. В этот миг она почувствовала, как мурашки бегут по её телу.

Глава 8

Впервые переночевав в хижине, Еуриэль проснулась счастливой, волк был рядом и, прижавшись к ней спиной, согревал её. Адель был уже снаружи и собирался отправиться на добычу рыбы к утренней еде. Девушка вышла к нему, поблагодарила его за невероятно удачное решение, которое сильно улучшило их жизнь.

– Адель, можно я пойду на речку с тобой? – спросила Еуриэль, жмурясь от яркого солнца.

– Конечно, пойдём, – ответил он.

Они направились в сторону реки, а волк остался отдыхать в хижине.

Во время прогулки до реки Еуриэль призналась, что не умеет плавать, и попросила научить её. Адель с радостью согласился.

Когда они пришли к реке, он снял верхнюю накидку из шкуры, обнажив свой мускулистый торс и зашёл в воду, показывая Еуриэль, как нужно держаться на плаву. Затем он пригласил её присоединиться к нему. Она зашла в воду чуть выше колен, намочив подол своего белого лёгкого платья, остановилась. Девушка внимательно наблюдала за Аделем, который уверенно плавал. Затем она продолжила двигаться вглубь реки, пока вода не достигла её пояса.

– Я никогда не заходила в реку так глубоко, – смущённо произнесла она.

– Не бойся, я рядом, – ответил Адель. – Попробуй погрузиться в воду в горизонтальном положении и медленно двигай руками и ногами.

Еуриэль последовала его совету и сразу же начала плыть, радуясь, что у неё всё получается. Она долго плавала, получая от этого удовольствие. Адель уже успел выйти из воды и прилечь на берегу, любуясь счастьем на лице Еуриэль.

Девушка направилась обратно к берегу, когда коснулась ногами дна, остановилась на месте, вода была ей по шею. Затем, игриво разбрызгивая воду руками, она направилась в сторону берега, где находился Адель. Еуриэль медленно выходила из воды, ступая ногами по мягкому песку на дне реки. Улыбка радости озаряла её лицо, а глаза блестели от счастья. Каждый её шаг был наполнен изяществом и грацией. Лёгкая, мокрая, практически прозрачная ткань одежды плотно облегала её стройное тело, подчёркивая красоту и женственность, огибая изящные формы. Девушка словно была создана для того, чтобы наслаждаться красотой природы и купаться в лучах солнца. Адель смотрел на Еуриэль, затаив дыхание, и не мог оторвать от неё глаз. Когда она вышла из воды и оказалась перед ним, его сердце забилось быстрее чем когда-либо, наполняясь восхищением. Она подошла ближе, и Адель протянул руку, чтобы коснуться её влажной тёплой кожи. Лёгким движением он провёл рукой по её плечу, ощущая невероятную нежность и тепло, исходящие от неё.

– Ты прекрасна, – прошептал он, заглядывая в её сияющие глаза. Еуриэль кокетливо улыбнулась, и их губы встретились в страстном поцелуе.

Его пальцы медленно пробирались под влажную ткань одежды, отделяя её от тела с осторожностью, с какой обращаются с хрупким фарфором. Каждая капля воды, стекающая по её коже, отражала свет, как искрящиеся алмазы. Ткань сопротивлялась, прилипая к телу, но его руки настойчиво, но нежно продолжали свою работу, освобождая её от мокрого плена. Когда платье, наконец, было снято, он уложил её на мягкую траву, её тело, блестящее от воды, выглядело, как гладкая статуя из бежевого мрамора, выточенная самой природой. Положив её на спину, он оказался лицом к лицу с её красотой, совершенной и уязвимой одновременно. Адель крепко обнял её, чувствуя, как их сердца бьются в унисон, создавая единый ритм любви и страсти. Время словно застыло, они забыли обо всём на свете, погрузившись в мир своих чувств, наслаждаясь близостью и нежностью друг друга. Мир вокруг исчез, растворился, оставив лишь их двоих, их любовь, их единение.

В последующей тишине, нависшей после бури страсти, Адель встретился взглядом с девушкой. Его глаза, полные нежности и нескрываемой любви, говорили больше, чем любые слова. И всё же он тихо произнес их:

– Я люблю тебя.

Она улыбнулась и ответила:

– Я тоже тебя люблю.

Вернувшись к хижине, они увидели, что у входа их уже встречает волк. Волк быстро побежал к Еуриэль, вилял хвостом и радостно скакал вокруг неё. Она была удивлена, а Адель немного напуган. Она наклонилась к волку, чтобы обнять животное. Когда зверь увидел это, он перестал вилять хвостом и замер в ожидании. Девушка осторожно протянула руку и погладила волка по голове. Животное начало лизать её руку, а затем упало на бок, подставляя пузо для ласки. Еуриэль была поражена такой неожиданной добротой животного и заставила Аделя тоже погладить волка. Волк подозрительно посмотрел на него, но принял ласку.

Глава 9

Прошло несколько недель, сотканных из тишины лесных закатов и шёпота ветра в кронах деревьев. Адель, неустанно размышляя над совершенствованием своего лука, наконец-то обрёл озарение. Его взгляд, острый и проницательный, как взгляд орла, парил над проблемой изношенной тетивы. Его решение пришло неожиданно, но с ним он обратился к Еуриэль, чьи умелые руки и тонкое чутьё к природным материалам были бесценны. Он поделился своей идеей, попросив девушку сплести новую тетиву из самых прочных и гибких волокон, которые только можно найти в этом диком, но щедром лесу.

Еуриэль, погрузившись в созерцание, в глубины собственного сознания, вдруг постигла иное, не менее важное открытие. Её ум, ясный и светлый, словно горный ручей, уловил возможность выращивать овощи, превращая скудную землю вокруг их хижины в цветущий огород. Это было настоящим прорывом, обещавшим избавление их от постоянной зависимости от охоты и даров леса.

Тем временем волк, получивший имя Вульф, полностью восстановил свою силу и стать. Он стал не просто верным спутником, а настоящим защитником Еуриэль, ни на шаг не отходя от своей хозяйки. Его крепкая фигура, покрытая серой густой шерстью, излучала спокойствие и силу.

Жизнь текла размеренно, словно медленная река, несущая свои воды к неизведанному океану. Мир вокруг был полон тихой красоты, завораживающей гармонии леса и неба. Но внезапно, в один из безмятежных дней из глубины леса раздался звук, резкий и неприятный, нарушивший хрупкое равновесие.

Вульф, чувствительный к малейшим колебаниям воздуха, вскочил на ноги. Его шерсть вздыбилась, каждая отдельная шерстинка ощетинилась. Он прижался к хозяйке, его преданное сердце билось учащённо. Клыки оголились, в глазах заплясали жёлтые искры гнева и готовности к защите. Его рык, низкий и угрожающий, прозвучал предупреждением.

Адель, поняв, что их покой нарушило нечто угрожающее, схватил лук и стрелы. Быстрым, решительным жестом он велел Еуриэль с волком спрятаться в хижине, а сам с напряжённым вниманием направился в сторону тайны, скрытой в глубине леса, к источнику звука.

Мрак, подобный густой тёмно-зелёной краске, сгущался в лесу, окрашивая стволы деревьев в призрачный свет. Каждый шорох, каждый скрип ветвей под тяжестью ветра, пронизывал сердце Аделя ледяным ужасом. Он пробирался сквозь чащу, сердце колотилось, как пойманная птица в клетке. Звуки доносились из глубин леса. Каждый шаг мужчины был точен, каждый вздох тяжёл и неровен.

Наконец, он добрался до поляны, находящейся в нескольких сотнях шагов от их хижины. Солнце казалось бледным и лило на поляну свой свет, освещая ужасающую картину. Стая серых волков, сбившихся в кучу с оскаленными клыками, словно блестящие лезвия, были на противоположной стороне поляны. Эти хищники, воплощение дикой, необузданной силы природы, застыли, наблюдая за появившимся человеком.

Адель, охваченный паникой, бросился к ближайшему дереву. Быстро и неуклюже он взбирался наверх, чувствуя, как холодные тени волков лижут его пятки. Волки медленно, но без остановки подбирались к нему. Они неторопливо двигались, останавливались, принюхиваясь, постоянно оглядываясь по сторонам, будто что-то ещё, нечто более устрашающее, чем человек, беспокоило их дикие сердца. Их поведение было явно наполнено скрытой тревогой так, что Адель даже перед лицом невероятной опасности в виде стаи волков, невольно задумался: что же ещё таится в этой тёмной чаще?

Когда волки добрались до дерева, где был человек, что-то треснуло на обратной стороне поляны, они все вместе резко развернулись в сторону звука. Адель, затаив дыхание, всматривался в тёмную чащу, чувствуя, как ледяной ужас пронизывает его до костей. Его взгляд, как магнит, притягивало к себе самое сердце этой непроницаемой темноты, где среди густых чёрных ветвей, затаилось нечто неведомое, нечто зловещее.

Долго всматриваясь в ветви деревьев и кустов, Адель увидел две точки, два мерцающих уголька, прорезающих непроницаемую черноту. Это были два зловещих голубых глаза, холодные и бездонные, как ночное небо. Они смотрели в сторону человека и стаи волков, пронизывая их насквозь своим ледяным взглядом. Существо, скрытое в тени, мастерски маскировалось среди ветвей густых кустарников.

Волки задрожали, попятились назад, шерсть на их спинах вздыбилась, как ежиные иглы. Их злобное рычание превратилось в невнятное ворчание, сопровождаемое нервным скрежетом зубов. Они чувствовали опасность, неизмеримо большую, чем всё, с чем сталкивались прежде.

И вот тогда из глубины непроходимых зарослей начало выходить оно. Медленно, неторопливо, словно властелин тьмы, восходящий из преисподней. Адель не поверил своим глазам. Перед ним предстал чёрный волк. Но не такой, как все остальные. Этот был чудовищем, гигантом, вдвое превосходящим по размерам своих серых собратьев. Его чёрная шерсть, отливающая смоляным блеском, казалась поглощающей свет, его мощное тело излучало невероятную силу и невероятную опасность.

Чёрный волк двигался медленно, неторопливо, но целенаправленно, каждый шаг был полон угрожающей уверенности. Его прищуренный взгляд не выражал ни ярости, ни злобы, лишь холодное, безразличное превосходство. Он даже не скалился, не рычал, но от него веяло таким сильным ужасом, что кровь в жилах Аделя стыла.

На расстоянии десяти шагов от дрожащей стаи серых волков гигантский чёрный зверь оголил свои огромные, как кинжалы, клыки. Ухмылка? Насмешка? Именно это, казалось, прочитывалось в его бесстрастном взгляде.

Серые волки не выдержали. Инстинкт самосохранения, подавленный ужасом, вырвался наружу. Они бросились в атаку на чудовище, это чёрное воплощение зла.

Солнечные лучи, разорванные густыми ветвям деревьев, осветили жестокую схватку. Стая серых волков с яростным рыком обрушилась на чёрного волка, чёрного, как беззвёздная ночь. Его мощная фигура, обведённая призрачным светом, казалась нерушимым монолитом.

Чёрный волк стоял, не дрогнув. Его первый удар лапой был подобен взрыву среди кучи серых животных, жажда крови чувствовалась во взмахе его когтей. Его движения были не просто быстрыми, а молниеносными, как стрелы, выпущенные из тьмы. Смертоносные лапы, будто чёрные косы, разрывали плоть атакующих волков, оставляя за собой кровавые следы на зелёном поле битвы. Три волка быстро пали, их жизни разорвались так же легко, как нити тонкой паутины в лапах хищника.

Один из волков, одержимый безумством и отчаянием, вцепился в бок чёрного волка. Кровь забрызгала его серую морду, но это было лишь мгновение слабости, мимолётная заминка в последнем танце. Черный волк с ужасающей грацией, перекусил шею нападавшему врагу. Зловещий хруст костей, пронзительный вой серого волка – это было всё, что осталось от дерзкого нападения.

Оставшиеся четыре волка, охваченные ужасом, заскулили, потеряв всякую надежду на победу. Паника охватила их, и они что есть сил рванули в разные стороны, оставляя за собой лишь пустоту и следы крови. Но один из них, застигнутый врасплох, не успел сделать даже пару шагов. Чёрная лапа, быстрая и неумолимая, разорвала его тело, поставив точку в этой кровавой драме.

Тишина повисла над кровавой поляной, нарушаемся лишь тихим шелестом ветра и пронзительным одиночеством чёрного волка, повелителя мрака, царя безмолвия и ужаса. Его фигура, освещённая солнечными лучами, казалась ещё более величественной и устрашающей – символом непреодолимой силы и несокрушимой власти в царстве дремучего леса.

Тревога обволакивала Аделя, как холодная вода. Он сидел высоко на ветвях большого дерева, сердце бешено колотилось в груди, отбивая тревожный ритм в тишине. Внизу стоял он – чёрный волк, статный и ужасающий. Его звериный взгляд, пронзительный и холодный, будто ледяной осколок, скользнул по Аделю, заставляя волосы на голове встать дыбом.

Рука инстинктивно потянулась к луку, чтобы взвести стрелу на тетиве, обещая хоть какую-то защиту. Но Адель моментально остановился: быстрая и ясная мысль пронзила его сознание, что любая попытка агрессии лишь спровоцирует зверя, подтолкнёт его к нападению.

Он сразу вспомнил жестоко растерзанных животных в лесу, когда искал шкуры. Та картина ужасающих останков, разорванных тел всплыла перед глазами. Бедные звери, они точно были жертвами этого хищника.

Чёрный волк еще некоторое время внимательно изучал человека, не подавая ни малейшего знака своих намерений. В какой-то момент резкий, короткий оскал появился и исчез на его устрашающей морде, выдавая скрытые инстинкты. Затем с непередаваемым величеством и спокойствием он медленно развернулся, и его мощная фигура исчезла в зарослях, направляясь по следу одного из убежавших в панике серых волков.

Спустя какое-то время Адель еще раз с нескрываемым облегчением убедился, что опасность миновала. Сердце, все ещё бешено колотящееся, немного успокоилось. Аккуратно, с осторожностью опытного охотника, он спустился с дерева, ноги коснулись земли. Шаг за шагом он поспешил к своей скромной хижине, мысли вертелись в голове быстрым, беспорядочным потоком.

Он знал, что Еуриэль в опасности, что нужно собирать вещи и как можно быстрее уходить отсюда, бежать из этого страшного места. Им необходимо найти спокойствие, найти его родные, приветливые равнины, где солнце тепло греет и нет места даже для мрачной тени ужасных хищников. Бегство в данном случае было не просто выходом, оно было единственным шансом на выживание.

Солнце, клонясь к горизонту, окрашивало небо в багряные и золотистые тона, предвещая скорый закат. Тень, как длинный усталый зверь, тянулась от густых деревьев, окружавших их скромное убежище, собранное руками Аделя из веток и обтянутое грубыми, но надёжными шкурами. Адель, с лицом, наполненным беспокойными мыслями о выпавших на их долю невзгодах, спешно подошёл к Еуриэль. Уставший, но полный решимости, он опустился к девушке, чьи глаза, обычно искрящиеся живым светом, были тусклыми от тревоги.

Он начал свой рассказ, голос его, хрипловатый от напряжения и воспоминаний об увиденном хищнике, лился быстро, как течение горного ручья, слова, подобно каплям воды, одно за другим падали на сердце Еуриэль, вызывая в ней бурю эмоций. История, наполненная опасностями и трудностями, раскрывала перед ней суровую реальность, неизбежность их ухода из родного леса.

Весть о вынужденном бегстве ударила её, словно молния в ясный день. Слёзы, сдерживаемые до последнего, хлынули из глаз, показывая безграничную грусть и страх перед неизвестностью. Лес, ставший для неё домом, с его таинственными тропинками, шёпотом листьев и щебетом птиц, предстояло покинуть. Мысль об этом пронзила её, подобно острой игле. Её сердце сжималось от боли, от осознания утраты. Сколько сил и труда было вложено в их крошечное, но такой любимое обустроенное место для проживания. А огород, который только-только пророс зелёными стеблями. Всю эту щедрую растительную жизнь, возникшую из семян, посаженных с такой любовью и надеждой, всё это предстояло оставить, бросить на произвол судьбы.

Однако разум подсказывал ей истинную цену предстоящего решения. Еуриэль, несмотря на всю свою печаль, понимала серьёзность ситуации, осознавала потенциальные угрозы и последствия, которые ждали их, если они останутся. Поэтому с горьким вздохом она приняла решение. Решение, обрекающее на боль и тоску по покинутому краю.

Без лишних слов они отправились в путь. Ноги несли их вдоль спокойной реки, в том направлении, откуда река когда-то принесла Аделя к берегам этого лесного уголка. Теперь река, как добрая проводница, вела их к новой жизни, к новой, неизвестной судьбе. Но в сердце Еуриэль останется навсегда память об этом маленьком тайном уголке леса, о часах счастья и беспокойства, прожитых под густыми ветвями деревьев.

Глава 10

Солнце, тяжёлое и медленное, как ленивый зверь, ползло по небу, оставляя за собой длинные, тянущиеся тени. Адель и Еуриэль с волком брели вдоль реки, чья гладь, спокойная на первый взгляд, таила в себе множество мелких, неугомонных водоворотов. Берега с обеих сторон обнимали густые заросли тёмного и загадочного леса, иногда местами добавлялись низкорослые, жёсткие кустарники. Каждый шаг усиливал усталость, дороги не было, была лишь зелёная полоска от леса до реки, которая то расширялась, то сужалась, иногда теряясь в зарослях или обрываясь у крутого берега.

Дни сливались в один непрерывный поток – утренняя роса, высыхающая на их одежде, жар полуденного солнца, пробивающегося сквозь листву, прохладный вечерний ветерок, ласкающий лица. Короткие остановки на перекус, состоящий в основном из сырой рыбы и горстки ягод, становились маленькими островками отдыха в этом бесконечном путешествии. Путники спали мало, чтобы не терять время. Сон был короткий и неглубокий, приходил под шум реки, сопровождаемый пением птиц и шёпотом листьев.

Адель нёс большую часть тяжести – кое-какие взятые вещи и небольшой запас продуктов. Еуриэль, хрупкая и изящная, не отставала, её легкость и целеустремленность поражали Аделя. Они почти не говорили, усталость и прекрасная природа говорили за них. Лишь изредка обменивались несколькими словами, демонстрируя взаимопонимание, выкованное в этих нелёгких переходах.

На пятый день, когда уже начинало казаться, что река и лес никогда не закончатся, перед ними открылась развилка. Река, которая до этого текла ровным потоком, разделилась на два русла, одно широкое и спокойное, другое – узкое и бурное. Выбор стоял перед ними, словно две дороги в неизвестность. Усталость накопилась, но в их глазах загорелся новый огонь – огонь надежды и ожидания того, что скоро они дойдут до цели. Воздух пах свежестью, и не только от реки. Им казалось, что это был запах приближения к заветной точке их путешествия.

Адель боролся с пустотой памяти, пытаясь ухватить за ниточку облик забытого русла реки. Откуда же его принесло? Какой из двух рукавов, извивающихся, как гигантские змеи, среди леса, выбрать для продолжения пути? Ответ ускользал, оставляя лишь горьковатое чувство неопределённости. Взгляд упал на тёмно-зелёную, почти непроницаемую стену леса, возвышающуюся слева, и на более спокойный, но не менее густой, массив справа. Река, будто не желая облегчить им выбор, бурлила и пенилась по обеим сторонам. Решение пришло интуитивно, без всякой логики – Адель указал на левый, более бурный поток. Что-то в его яростном напоре, в его неукротимой силе, казалось, обещало более быстрый выход из этой зелёной долины.

Они шли, продираясь сквозь непролазную чащу, дни снова сменяли друг друга, стираясь в однообразном ритме шагов. Всю дорогу лес был практически вплотную к реке, берег заканчивался крутым обрывом. Неизменное царство зелени, прерываемое лишь редкими проблесками голубого неба сквозь листву, давящее своей монотонностью. Солнце пробивалось через кроны деревьев, создавая причудливые узоры света и тени на влажной земле, усыпанной гниющими листьями и валежником. Воздух, густой от влаги и запаха прелой листвы, был пропитан тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием веток под ногами и монотонным журчанием реки. Даже птицы, казалось, избегали этого места, как будто интуитивно чувствуя его угрюмую, недружелюбную атмосферу.

Вульф, их верный спутник, неутомимо следил за каждым шагом Еуриэль, его шерсть, постоянно влажная в этом походе, отливала почти тёмно-серым цветом. Но и его нескончаемая энергия, казалось, иссякает. Перебираясь через очередные, особенно густые заросли, полные колючих кустов и неровностей поверхности земли, животное споткнулось, издав короткий, болезненный вой. Адель увидел, как волк, хромая, лижет свою лапу, из которой сочится кровь. Мелкий, но глубокий порез. Пришлось сбавить темп, и равномерный стук шагов, до этого заполнявший тишину, превратился в медленное, тяжёлое топтание. Еуриэль с беспокойством осмотрела лапу своего верного друга.

Адель решил помочь лохматому товарищу, наклонился, собираясь поднять Вульфа на руки, представляя, как тёплая шерстяная тяжесть ляжет на его плечи и как благодарно будет вилять хвостом четвероногий спутник. Но прежде, чем он смог осуществить свой замысел, волк, словно предчувствуя его намерения, присел на задние лапы, оскалился и выгнул спину в грациозном, но решительном жесте. Его взгляд был умный и проникновенный, полный такого явного несогласия, что любой смог бы понять невысказанное. Нет, это не была агрессия, это было твёрдое, уверенное «не надо». В глазах волка читалось уважение к Аделю, но и одновременно достоинство, неприятие любой формы помощи, которая могла быть воспринята как уменьшение его собственной самостоятельности.

Адель замер, понимающе улыбнувшись. Он понимал Вульфа и его независимый характер, а также нежелание быть объектом лишней заботы. И хотя сердце его сжималось от жалости, он согласился с мнением животного. Пусть идёт своим ходом, пусть наслаждается свободой шагов по зелёной траве, пусть сам выбирает свой путь. Адель выпрямился, наблюдая, как его верный друг неспешно и с достоинством продолжает идти, будто бы король лесных владений.

Надежда на скорое завершение лесного массива немного померкла, уступив место растущей тревоге. Их дальнейший путь стал ещё более непредсказуемым и непростым. Тень усталости и неопределённости легла на их и так уже нелёгкое путешествие. Каждый шаг теперь давался с еще большим трудом, как если бы сам лес пытался задержать их в своих зелёных оковах.

Солнце, клонившееся к закату, окрасило небо в багряные и золотистые тона, но троим путникам было до этого мало дела. Усталость, тяжёлая, как свинцовый плащ, окутала их с головы до ног. Силы покинули их, иссякли, как ручей в знойный день. Ноги отказывались нести дальше, руки повисли бессильно, а в глазах темнело от утомления настолько, что не хотелось ни пить, ни есть.

В один миг, словно подкошенные невидимой косой, они рухнули на землю. Их окутала всепоглощающая усталость, заставившая забыть о всех своих целях и задачах. Они лежали, не двигаясь, лишь тяжёлое дыхание свидетельствовало о том, что они ещё живы.

Адель, как будто прорываясь сквозь туман истощения, наконец очнулся. Взгляд его задержался на безжизненных фигурах спутников. Понимая бесполезность дальнейшего пути в таком состоянии, он твёрдо решил, что нужен отдых. Не просто небольшой привал, а несколько дней полного бездействия, чтобы восстановить истощённые силы и дух. Тихо, чтобы не срывать с них это тяжёлое безмолвие, он обратился к Еуриэль, шепнув о своём решении. Она, едва заметно кивнув, согласилась. И вскоре и Еуриэль, и Адель, и их волк, утонув в дремоте, нашли спасение в глубоком, исцеляющем сне, который обернулся для них временным забвением всех лишений и трудностей пути. Окружающий мир притих, оставив их наедине с тяжестью бессилия и в то же время с тихой надеждой на будущее восстановление.

Несколько дней отдыха, проведённых на мягкой траве, как бальзам, легли на измученные души и тела путников. Лучи солнца щедро ласкали их лица, полностью просушив одежду, пропитанную влагой пота, речных туманов и ночной росы. Воздух, чистый и наполненный ароматом диких трав и сосновой смолы, лечил душевные раны лучше любого снадобья. Даже верный волк, до этого хромавший и еле переставлявший лапы, ощутил прилив сил. Его преданные глаза, ставшие несколько дней назад тусклыми и полными боли, заблестели живым огнём, и он, радостно виляя хвостом, бегал вдоль берега, исследуя каждый камешек, каждую травинку.

Наконец, набравшись сил, они все втроём снова отправились в путь. Река, их верный спутник и одновременно преграда, теперь как будто соглашалась с ними, покорно принимая их упорство. Тишина была нарушена лишь шелестом листвы, шумом текущей воды и тихим треском сучьев под ногами. Солнце медленно перемещалось по небу, отмечая их медленное, но уверенное движение.

Прошла ещё половина дня, преисполненного труда и напряжения. По мере того, как солнце клонилось к закату, они достигли узкого места реки – тут был небольшой поток шириной всего в пятнадцать шагов, расстояние, которое казалось ничтожным по сравнению с шириной реки в других местах.

На какое-то время путники остановились от изумления, смотря вдаль, так как на противоположном берегу, где всё время до этого раскидывались безграничные лесные просторы, пейзаж внезапно преобразился. Зелёный океан деревьев сменялся величественным царством камня. Крутые, острые пики гор вдали высились над ущельем, как зубы какого-то мифического зверя, отражали заходящее солнце, заливая ущелье красноватыми и оранжевыми оттенками. Перед путниками раскрылась завораживающая картина, предвещающая новые, ещё более неизведанные просторы.

Решение было принято быстро и твёрдо. Перед ними расстилалась река, пусть неширокая, но капризная, с водой, темнеющей на глубине и отражающей клочья низких, тяжёлых облаков. Не колеблясь, они пустились вплавь, борясь с течением, которое то ласково подхватывало их, то яростно швыряло, словно игрушечные кораблики, в водовороты своих бурлящих завихрений. Вода, прохладная и чистая, обволакивала их тела, как живая ткань, а лёгкий ветерок, пронизывающий волосы, напоминал о том, что за этой водной преградой их ожидает ещё одно испытание – непроходимые леса, ведущие к неведомым горам.

Наконец, достигнув противоположного берега, они выжали из одежды воду, ощущая приятную, освежающую прохладу на мокрой коже. Солнце уже практически зашло за горы, они легли переночевать, а когда проснулись, немного отдохнув, вступили на лесную тропу. Лес встретил их густой стеной вечнозелёных деревьев, их ветви сплелись в непроницаемый занавес, сквозь который пробивались лишь редкие лучи утреннего солнца. Воздух был наполнен ароматами влажной земли и прелых листьев, создавая ощущение волшебства и тайны.

Каждый шаг требовал внимания, каждый сучок и корень под ногами грозили запинками и падением. Темнота под деревьями сгущалась, заставляя их двигаться всё медленнее и осторожнее, слушая шорохи и шёпот леса, наполняющие все вокруг жизнью и загадочными звуками. Невидимые животные шуршали в кустах, сова ухнула где-то высоко над ними, а дуновение ветра создавало тревожные свистящие звуки в кронах деревьев. Временами, просвечивая сквозь листву, солнце освещало их путь, но большую часть времени они шли практически на ощупь, доверяясь только своим инстинктам и внутреннему чутью.

Шли они почти целый день и уставшие, но полные уверенности, вышли из леса. Перед ними на горизонте величественно возвышались горы, их вершины скрывались в объятиях неба, будто приглашая путешественников к себе.

Аромат хвои, пропитавший воздух, казалось, сменился на аромат горных трав, а тишина стала абсолютной и нерушимой. За спиной остался густой, непроходимый лес, его тёмная зелень резко контрастировала с открывшимся перед ними великолепием горных хребтов, словно бархатная завеса, скрывающая за собой царство каменных гигантов.

Но удивительным было совсем не это. Среди всего этого великолепия, среди этого грандиозного и торжественного пейзажа, практически сразу после границы леса их внимание приковало нечто необычное, нечто, что нарушало картину первозданной красоты. Это была щель в земле, узкая, как будто бы прочерченная тонким, невероятно острым лезвием, шириной едва ли больше человеческой ладони. Но не её ширина поражала воображение, а её бесконечность. Она как змея, прогрызшая себе путь сквозь плоть земли, тянулась в разные стороны, теряясь за горизонтом, уходя в бесконечную даль, скрываясь так, что не было видно краёв.

Адель и Еуриэль замерли, очарованные и одновременно охваченные чувством мистического страха. Ни начала, ни конца не было видно. Щель, практически ровная, словно выточенная сверхъестественной силой, казалась пропастью, ведущей в неведомое. Казалось, что сама земля раскрыла здесь свою таинственную пасть, продемонстрировав загадку, которую человек не в силах разгадать.

Они осторожно приблизились, ощущая холод, исходящий от стенок щели. Казалось, что от расщелины веет чем-то древним, чем-то, что существовало задолго до появления человека на этой планете, чем-то, что хранит в себе тайны, забытые в веках. В бесконечной глубине разрыва, в его недрах воображалось как будто что-то шепчет неразборчивую песню, неслышимую для обычного уха, но ощущаемую кожей, душой.

Воздух вокруг щели вибрировал, как будто бы находясь в постоянном движении, в бесконечном, непрекращающемся танце. Эта необычная энергетика ощущалась физически, наполняя путешественников чувством трепетного и необычного любопытства, перемешанного с неутолимым желанием познать скрытую тайну этого бесконечного разлома, в этой жуткой расколотой земле. Они стояли долго, заворожённые, забыв о своей усталости, о своём пути, о всём том, что окружало их до этого потрясающего открытия. Щель в земле стала загадкой, которая, казалось, будет преследовать их всю жизнь. И никто из них даже не попытался бы измерить её длину и глубину. Это было невозможно.

Путешественники, с осторожностью перешагнув глубокую трещину в земле, словно вход в неведомое царство, оказались на открытом пространстве. Перед ними раскинулся горный ландшафт, поражающий своей суровой красотой. Сначала взору предстала каменная долина, безмолвная и необъятная, как высеченная из самого сердца земли. Камни, отшлифованные ветрами и дождями, лежали тут огромными, неровными глыбами, образуя причудливый узор, напоминающий застывшую волну первозданного хаоса. Между ними пробивалась редкая, выносливая растительность – скудные кустики, цеплявшиеся за жизнь, и пожухлая трава, как выцветший ковер, покрывавшая редкие участки земли.

Дальше, возвышаясь над долиной, высились величественные горы, их вершины терялись в облаках. Они стояли неподвижно и гордо, как древние стражи, хранители тайн, скрытых в их каменных недрах. Тёмно-серый камень, испещрённый прожилками различных оттенков, казался почти чёрным на фоне неба. Изрезанные склоны, усеянные глубокими трещинами и ущельями, говорили о силе природы, о её неумолимом, вечном творчестве и разрушении.

Путники, зачарованные открывшейся картиной, остановились перед одной горой, Адель провел руками по шершавой поверхности, внимательно осматривая каждый камешек, каждую трещину, словно бы пытаясь разгадать зашифрованную в камне историю. Воздух был наполнен тишиной, нарушаемой лишь шелестом ветра, проносящегося между скалами, и далёким криком неизвестной птицы.

Решив, что дальнейший путь следует отложить до утра, путешественники оборудовали себе укрытие у подножия горы. Ночь наступила быстро, окутав ландшафт густой тенью. Звёзды зажглись на тёмном небе, их свет отражался в гладких поверхностях камней, создавая иллюзию множества блестящих кристаллов.

Утром после недолгого отдыха Адель, Еуриэль и Вульф направились к той самой щели. Они намеревались проследить за её руслом, в надежде понять, куда она ведёт и какие ещё тайны хранит в своих глубинах это непокорное, величественное явление.

Солнце, ещё не успевшее проснуться, лениво разливало по небу первые розовато-лиловые краски, когда они начали свой путь вдоль глубокого, необычного раскола в земле. Каждый их шаг открывал всё новые и новые картины невиданной красоты. Тень от высоких скал ложилась на землю, то обнимая путников прохладой, то отступая, оставляя их под лучами набирающего силу солнца. Они шли медленно, заворожённые этим величественным, нетронутым краем, внимательно всматриваясь в каждый узор на скалах, в каждую игру света и тени. Даже шуршание под ногами мелких камней казалось необыкновенно красивым звуком. Время как будто замедлило свою скорость, растворившись в этом безмолвии, нарушаемом глубоким дыханием заворожённых путников. Солнце, поднимаясь всё выше, достигло своей кульминационной точки, распространяя тепло и свет по всей каменной долине. Именно в этот момент, когда мир казался идеальным в своём великолепии, волк, до этого беспечно шагавший рядом, внезапно остановился. Его шерсть встала дыбом, губы оттянулись, обнажив белые зубы в широком оскале. Принюхиваясь, Вульф напряжённо вглядывался в даль, в сторону таинственных, затенённых гор, и его поза выразительно изменилась – теперь она была сплошным напряжением, готовностью к защите.

Тугой тетивой натянутый лук, подобный напряженной струне, был взведён Аделем. Его взгляд, пристальный и цепкий, как взгляд хищной птицы, был устремлён в сторону, куда неподвижно, как бронзовая статуэтка, смотрел их волк. В этот таинственный момент каждый звук зазвучал новыми красками, каждый шорох казался угрожающе громким, Адель готовился к выстрелу. Его дыхание сбилось, пульсируя в такт бешеному сердцебиению. Мысль о цели, о неизбежном полёте стрелы, пронзала его, как острый осколок.

И в этот самый момент, когда напряжение достигло предела, и его пальцы готовы были моментально выпустить стрелу, звук голоса Еуриэль, тонкий, пронзительный, будто звон хрусталя, разрезал тишину. Её голос удивлённый, с лёгкой, едва уловимой дрожью, проник сквозь гул внутреннего напряжения Аделя:

– Опусти лук, – прошептала она, словно боясь спугнуть что-то хрупкое и беззащитное. – Там… там лежит человек.

Глава 11

Адель, медленно выдохнув, почувствовал, как напряжение, сжимавшее его грудную клетку стальной хваткой, начинает спадать. Воздух, вначале проникавший в лёгкие с трудом, теперь наполнял их свободно и глубоко, как живительная влага после долгой засухи. Мир вокруг, ещё мгновение назад казавшийся враждебным и полным скрытой опасности, стал чуть яснее, чуть спокойнее. Он перевёл взгляд на Еуриэль, в её глазах увидел отражение своих собственных чувств – смесь осторожности, сострадания и неизбежной тревоги.

Вместе они медленно двинулись в сторону неизвестного человека, фигура которого представляла на фоне суровой природы мрачную картину безысходности. Каждый шаг отдавался глухим звуком на каменистой поверхности земли. Тень от высоких скал наполняла воздух холодом и глубокой тишиной. Они шли медленно, как бы боясь нарушить хрупкое равновесие этого затерянного мира.

Наконец, они достигли места, где среди рассыпанных валунов лежал человек. Он был неподвижен, его тело, одетое в лохмотья из небрежной, рваной шкуры, казалось безжизненным. Камни, острые и неровные, впивались в землю вокруг него, как клыки некоего страшного зверя. Лицо его было бледным, почти прозрачным, изборождённым морщинами, которые рассказывали о тяжёлой жизни, полной трудностей и лишений. Он казался исключительно истощенным, обессиленным, как будто бы выжатый до последней капли сил. Вокруг него раскинулся каменный пейзаж, подчёркивающий его беспомощность и одиночество. Воздух сгустился от чувства беды, словно сама природа затаила дыхание, сопереживая его страданиям.

Они внимательно осмотрели лежащего незнакомца. Он был высохшим, как старая ветка, которую давно уже покинули соки. Невысокий рост, едва достигавший среднего, только подчёркивал его изможденность. Лысая голова, блестящая, как отполированный камень, отражала тусклый свет, кожа не скрывала резкие изгибы и впадины висков. Он слегка приоткрыл глаза, когда Адель приблизился к нему. Его глаза были мелкие и рыжие, с лисьим прищуром, горели тусклым огоньком, как две искры в глубокой пещере. Острый, тонкий, кривой нос с сильной горбинкой, подобной заточённому перу, добавлял его лицу некую непривлекательность, даже озлобленность.

Но самым поразительным было выражение его лица. Не просто неприятное, а искренне противное, как будто он всегда готов к раздражённому оскалу. Лицо, узкое и вытянутое, напоминало заострённый клинок, способный пронзить насквозь одним только своим видом. Губы, тонкие и бледные, были слегка поджаты, словно готовые в любой момент растянуться в ухмылке, полной злорадства или презрения. Мышцы лица, натянутые и истощённые, подчёркивали каждый изгиб черепа, каждую морщинку, каждую впадинку. Кожа на лице была желтовато-серой, прозрачной, как будто через неё проступали кости черепа. Даже издали было видно, как его лицо выражало нечто негативное, какое-то холодное презрение или жестокую насмешку над миром.

– Кто ты? – прозвучал вопрос Аделя, резкий и прямой, всё равно что выстрел из лука. Он висел в воздухе, ожидая ответа, будто ожидая разгадки тайны, которую представлял собой этот незнакомец.

– Я? Я… не знаю, – проскрипел в ответ чужой голос, хриплый и слабый, как шелест сухих листьев. В нём звучала безнадёжность, бесконечная тоска и глубокое отчаяние.

– Как тебя зовут? – спросила Еуриэль, её голос был мягким, полный сочувствия и бережного сострадания. Он проникал сквозь суровую оболочку действительности, словно луч солнечного света, пробивающийся сквозь тучи.

Незнакомец задумался, его взгляд ушёл вдаль, будто бы он пытался найти ответ в глубине своих собственных воспоминаний, в забытых уголках своей памяти. Наконец, прервав молчание, он протянул:

– Пускай будет Вилиур.

– Вилиур, что с тобой случилось? – спросил Адель, его голос был спокоен, но в нём скрывалась настороженность.

– Я… много дней бродил по горам, без еды… И упал тут… без сил, – прошептал Вилиур, его слова были прерваны кашлем, слабым и изнурённым. Его тело, истощённое и слабое, свидетельствовало о пережитых муках и тяжёлых испытаниях.

– Хочешь, мы угостим тебя едой? – спросила Еуриэль, её глаза светились добротой и заботой.

Незнакомец резко приподнял голову, его взгляд, полный жадного ожидания, был прикован к лицу девушки. В нём мелькнуло что-то дикое, животное – голод и отчаяние.

– У вас… что, есть еда? И вы… мне её дадите? – проскрипел он, его голос трепетал от надежды и сомнения.

Адель хотел было возмутиться, но Еуриэль опередила его:

– Конечно! Нам не жалко.

Она достала тушку сырой рыбы, её блестящая поверхность отражала блеск солнечных лучей. Также достала горсть свежих ягод, их сочный цвет радовал глаз. Она протянула всё это незнакомцу.

Он жадно вцепился в рыбу, как голодающий зверь, его движения были быстрыми и нервными. Вилиур бросал подозрительные взгляды то на Аделя, то на Еуриэль, будто ожидая подвоха.

В этот момент Вульф, принюхавшись к незнакомцу, издал рычащий звук, его рык пронзил тишину окружающей природы.

Вилиур отпрыгнул назад, роняя ягоды. С ужасом в глазах, он прошептал:

– Что… что это за зверь?

– Не бойся, это наш зверь, он тебя не тронет, – успокоила его Еуриэль, её голос был доброжелателен и уверен.

Однако по лицу незнакомца было видно, что он не поверил ей. Его взгляд, полный недоверия и страха, оставался прикован к волку, словно ожидая нападения. Его переживания были явными и наглядно демонстрировали его тяжёлое душевное состояние.

Вилиур, будто животное, окинул всех пронзительным взглядом, от макушки до самых пяток. Его глаза, полные нескрываемого напряжения, на мгновение задержались на каждом лице, словно выискивая ложь или обман. Наконец, он проговорил, голос его звучал хрипловато, с едва заметным раздражением:

– Вы… вы мои спасители. Я и не знаю, как отблагодарить вас за всё.

Не дожидаясь ответа, он, как волк, у которого отобрали любимую косточку, с нетерпеливой настойчивостью, срывающимся на отчаянную речь, выпалил:

– А можно я пойду с вами?

Адель и Еуриэль обменялись коротким, многозначительным взглядом, полным нерешительности и скрытой тревоги. В этот момент Вилиур, вдруг будто бы подхваченный невидимой силой, резко подскочил на ноги, его тело было напряжено, готовое к движению, к бегу, в любом направлении. Его слова прозвучали решительно и нагло:

– Ну и прекрасно! Куда держим путь?

Взгляд Аделя, остановившийся на незнакомце, был полон неодобрения, как будто тень сомнения упала на его лицо. А Еуриэль, смягчив резкость ситуации своей спокойной интонацией, ответила:

– Мы следуем вдоль гигантской трещины, что рассекла землю, в поисках хоть какого-то безопасного убежища. Раз уж ты так настойчив… иди с нами.

Пока они долго шли вдоль разлома, разговор с Вилиуром напоминал попытку поймать мираж: Адель и Еуриэль старались быть дружелюбны и изо всех сил пытались проникнуть в его мысли, задавая вопросы, но он отвечал скупо, односложно, словно его слова были недоступными для всех, и чтобы услышать хоть что-то от него, нужно было постараться. То ли молчаливость была его природой, то ли он мастерски изображал непонимание того, что ему говорят, – путь их по большей части проходил в тяжёлой, напряжённой тишине, пронизанной немыми вопросами, висящими в воздухе между ними.

– У вас… есть ещё… еда? – вопрос вырвался из Вилиура, как из глубины усталого, истощённого колодца.

Еуриэль кивнула, медленно, осторожно извлекая из своего скудного запаса тушку маленькой рыбки. Но прежде чем она успела протянуть её Вилиуру, он с молниеносной быстротой выхватил еду из её рук. Его зубы вонзились в нежную плоть, и рыбка исчезла в его пасти с удивительной скоростью, не оставив после себя даже головы, лишь оставив блеск недавнего пиршества в его глазах.

Когда солнце начинало спускаться за горизонт, окрашивая небо в пылающие цвета заката, Адель, оценив усталость всех путников, предложил остановиться на ночлег, чтобы набраться сил перед новым, неизвестным днём.

Он, устало вздохнув, опустился на землю и бережно положил свой лук и стрелы. Древесина лука, отполированная до блеска долгим использованием, будто бы впитала в себя тепло солнечных лучей. Стрелы, лежали рядышком, как спящие птицы, готовые к полёту.

Вилиур с любопытными, широко распахнутыми глазами, подбежал к Аделю. Он склонился над луком и стрелами, пальцы его, тонкие и неуклюжие, протянулись к невиданному изделию, словно желая прикоснуться к тайне, заключённой в этом простом, но опасном оружии.

– Адель, – спросил он, голос его прозвучал с трепетной смесью восхищения и страха, – что это такое? И зачем тебе это нужно?

Адель, улыбнувшись тепло и немного грустно, взял лук в руки, его ладонь легла на дерево так естественно, как если бы лук был продолжением его собственного тела. Он начал свой рассказ, голос его, спокойный и размеренный, рассказывал о искусстве охоты.

– Это, Вилиур, – начал Адель, показывая на свой лук, – называется лук. А это, – он указал на стрелы, – стрелы. Вместе они – средство добычи пищи и защиты, – добавил он, его взгляд затуманился воспоминаниями о встрече с крокодилом. – С помощью лука и стрел я могу добыть себе мясо, шкуры для одежды, а также защитить себя от некоторых опасных зверей. Но знай, Вилиур, – он сделал паузу, глядя на нового путника с серьёзностью, – лук и стрелы – это не волшебное решение. Они не могут защитить от всего на свете. Не от всех зверей можно спастись с его помощью. К сожалению, стрелы пробивают шкуры не всех существ. Стрелы могут лишь помочь в борьбе с некоторыми хищниками, но не гарантируют победу. Сила и умение нужны больше, чем само оружие.

Вилиур слушал внимательно, его глаза задумчиво сузились, впитывали каждое слово Аделя.

Темнота опустились на землю, окутав всё лёгкой дымкой прохлады. Ветер, ещё тёплый от дневного зноя, уже начал терять свою силу. Адель, наклонился, собирая с земли подходящие камни для костра. Его движения были размеренными и уверенными, как у человека, делавшего это много раз. Потом он набрал немного сухой травы, достаточно пожелтевшей от солнца, и с особым чутьём подобрал несколько тонких веток, сухих и лёгких, как перья. Искры, высеченные камнями, вспыхнули живым, пляшущим светом, оживляя серость наступающей ночи. Пламя, сначала робкое и нерешительное, быстро разгоралось, лаская темноту своим танцем. Языки огня быстро охватили сухие ветки, превращая их в тлеющий уголь, распространяя вокруг себя волну тепла и уютного треска.

Вилиур сидел напротив и, казалось, находился совершенно не в своей стихии. Невысокий, худой, с бледной кожей, он наблюдал за танцем пламени с опаской, с таким нескрываемым страхом, будто перед ним не милое очарование костра, а дикий, непокорный зверь. Он никогда раньше не видел огня, никогда не чувствовал его живительной силы и пожирающей мощи.

В порыве неосторожного любопытства, он протянул руку к пляшущему пламени, будто хотел потрогав его, понять его сущность. Ощущение острого жара пронзило его пальцы резкой, нестерпимой болью. Вилиур отдёрнул руку с криком от испуга и какого-то непонятного страха. Его лицо сморщилось от боли, из глаз выкатились слёзы. Он, заикаясь, почти не в состоянии вымолвить ни слова, лишь с трудом пробормотал:

– Ч-что… что это?

Адель, сразу подошёл к нему, его лицо выражало смесь сочувствия и понимания. Он тихо сел рядом и рассказал ему о тлеющих углях и пляшущем пламени, о его силе и красоте, о том, что огонь может быть как спасителем, так и опасным врагом, о том, как нужно быть осторожным в общении с ним, уважать его мощь и не позволять себе небрежности. Его слова были медленными, спокойными, как если бы он прикасался не к руке, а к самой душе Вилиура, осторожно зажигая в ней свет знания.

Еуриэль достала остатки рыбы, ещё сохраняющей лёгкий аромат речной воды, бережно разложила их на раскалённых углях. Запах жареной рыбы, смешиваясь с запахом дыма, распространился вокруг, приглашая к трапезе. Они все вместе начали есть медленно, вдумчиво, наслаждаясь как самим вкусом пищи, так и тишиной ночи, прерываемой лишь треском костра и шумом ночного ветра. Сытость окутала их усталостью, приятным ощущением покоя и безопасности. После еды они приготовились ко сну, разместившись на земле вокруг костра.

Тишина ночи была нарушена тихим голосом Еуриэль. Она обратилась к Вилиуру, её слова были загадочными, как шёпот ветра в листве:

– Вилиур, а ты умеешь придумывать различные предметы в своей голове? Представлять их в мельчайших деталях, будто они уже существуют?

Он удивился, его брови взлетели высоко на лбу. Он никогда не задумывался над таким, его жизнь проходила в другой плоскости, в мире выживания, в реальности, осязаемой и опасной. Он отрицательно потряс головой, признавая свое неведение:

– Нет… никогда не пробовал. Расскажи, как это?

Еуриэль начала рассказывать, её голос был спокоен, как будто бы она делилась самой великой тайной. Она рассказывала о способности ума создавать различные изделия, когда решение приходит само собой. О том, как можно видеть предметы, которые ещё не существуют в реальности, о том, как в голове можно играться формой, цветом, текстурой, создавая совершенно новые вещи, идеальные в своём воплощении. Она рассказывала долго, её слова плели завораживающую паутину, уводя Вилиура в мир фантазии и творчества.

Когда она закончила свой рассказ, Вилиур остался под впечатлением. Он лежал на земле, звёзды над головой сверкали, как бриллианты, и в его голове всё ещё звучали слова Еуриэль. Он вновь и вновь прокручивал в своём уме слова Аделя про лук и огонь, как будто пытался найти некую связь между этими двумя понятиями. И вдруг, словно молния пронзила его сознание: ему пришло в голову интересное решение, оптимальный выход из сложившейся ситуации, гениальное в своей простоте. Он горел желанием поделиться своим открытием с путниками, но, посмотрев вокруг, увидел, что они уже крепко спят и их сон был глубок. Он решил отложить разговор до следующего дня, позволив себе погрузиться в волны сна, уже не один, а вместе со своим замечательным открытием, которое ждёт своей очереди быть рассказанным Аделю.

Глава 12

Солнце, ещё не успевшее как следует подняться над горизонтом, лениво разливало по земле розоватый свет. Воздух, до сих пор прохладный от ночной росы, пах сырой землёй и мокрым камнем от гор. Адель, мускулистый и ловкий, будто сам выкованный из закаленного камня, орудовал заострённым камнем. Птицы, добытые им на утренней охоте, лежали перед ним, их перья, как капли дождя рассыпались по выглаженной временем земле. Он работал быстро и умело, каждый взмах руки был выверен, движения были отточены до совершенства многократной охотой.

Внезапный звонкий смешок нарушил утреннюю тишину. Еуриэль, с распущенными волосами, играющими на лёгком ветерке, с беспечностью, которая присуща только молодости, хихикнула, взглянув на Вилиура. Он неподвижно лежал на земле, как небольшой, бесформенный валун, и храпел в глубоком, дрожащем сне. Его грудная клетка ритмично вздымалась и опускалась, выпуская из лёгких уставшие вздохи. Сон обнял его крепко, забравшись в самую глубину, в те места, куда не проникает ни страх, ни голод, ни холод.

Еуриэль и Адель обменялись молчаливыми взглядами. В этих взглядах, полных любви и нежности, спрятался целый мир взаимопонимания, выкованный временем совместной жизни. Уголки их губ невольно приподнялись, и на лице у каждого заиграла широкая, искренняя улыбка.

Рядом, в нетерпеливом ожидании, сидел верный волк. Его острые глаза были прикованы к фигуре спящего Вилиура. То и дело Вульф тихо порыкивал, медленно оголяя острые клыки, будто охраняя свою хозяйку от невидимой опасности.

– Как тебе эта каменная местность? – спросила она, голос её звенел, как маленький колокольчик на ветру. Каменные глыбы стояли вокруг, молчаливые и неподвижные. Они казались безмолвными смотрителями этого необычного места.

Адель, крепкий и неутомимый, взглянул на раскинувшийся перед ними горный лабиринт. Его лицо, задумчивое и сосредоточенное, с лёгкими морщинами, было как будто нарисовано ветром, солнцем и трудом.

– Не могу пока сказать, – ответил он, его голос был грубым, но в нём слышалась спокойствие. – Вроде тут всё тихо и спокойно, но что-то тревожит меня, не пойму что. Предчувствие, что здесь не всё так гладко, как кажется.

Вдруг Адель достал из-за пояса грушу, сочный и сладкий фрукт, любимое лакомство Еуриэль. Его кожура блестела под лучами восходящего солнца, как полированный камень.

– Где ты это достал? – радостно воскликнула девушка, её глаза заблестели, как две жемчужины. Этот фрукт, нежданный подарок, принёс в её сердце искру радости.

– Я ходил на охоту в сторону леса и наткнулся на дерево с грушей, сорвал тебе несколько плодов, зная, как ты их любишь, – сказал Адель, его лицо смягчилось от её радости. Он чувствовал себя счастливым, потому что смог добыть для своей любимой лакомство, редкое в этих краях.

Еуриэль с удовольствием приняла угощение и подошла к своему мужчине. Она положила свою ладонь на его грубую щёку, почувствовав тепло его кожи. Её губы нежно коснулись его губ, в этом поцелуе были вся нежность и любовь двух людей, живущих в диком мире.

– Спасибо, – прошептала она, в её голосе слышалось глубокое чувство благодарности и искренней любви.

Пламя костра, танцующее в лучах солнца, запах жареного мяса, насыщенный и манящий, разносился по воздуху. Адель и Еуриэль уселись вокруг потрескивающего огня, на раскалённых камнях лежали приготовленные им тушки дичи, мясо сочилось жиром, обещая насыщение и тепло.

Они ели с удовольствием, не обращая внимания на обжигающую температуру мяса. После трапезы Еуриэль покормила верного Вульфа, поделилась с ним оставшимися косточками и кусочками мяса. По окончании трапезы, они прилегли на землю, опустив головы на руки, любуясь друг другом. Воздух наполнялся спокойствием, прерываемым только треском костра и непрерывным нервным храпом Вилиура.

Когда солнце, достигло зенита и послало свои лучи прямо на спящего Вилиура. Он сморщил лицо, медленно зашевелился, пробудившись от жаркого солнца и от запаха жареного мяса, который прочно укоренился в его сознании. С трудом он вытянул руки вверх, а потом вытер лицо ладонью.

Его глаза медленно привыкали к яркому солнечному свету. Он открыл их широко, с выражением некоторого удивления и беззаботной радости. Он увидел несколько жареных тушек птиц, лежавших рядом с камнями, ещё излучающих тепло.

Без какого-либо вопроса и без разрешения Вилиур потянулся к ближайшей тушке. Его рука с быстротой брошенного копья схватила её, и мясо оказалось у него во рту. Он жевал жадно, громко и неприятно чавкая, его лицо было искажено удовольствием. Доедая первую тушку, он сразу же схватился за другую, всё это время бормотал что-то неразборчивое себе под нос, продолжая неустанно громко чавкать, наслаждаться пиршеством, не обращая внимания на удивлённые взгляды Аделя и Еуриэль. Его обжорство было примитивным, сильным, диким и неукротимым.

Закончив есть, Вилиур принялся вытирать жирные, блестящие от еды пальцы о свою единственную одежду – грубую старую шкуру, ныне же представляющую собой бесформенную, вонючую тряпку, оборачивающую его тело. Шкура, завязанная одним узлом на плече, являла собой картину, поистине неприятную: спутавшийся лохматый мех был пропитан слоями въевшейся грязи, отчего определить его первоначальный цвет было попросту невозможно. Вся шкура была изрыта дырами, похожими на зияющие раны, а местами торчали клочья засохшей, твёрдой грязи, перемешанной с остатками неизвестной, но явно несъедобной субстанции. В некоторых местах сквозь рваные края, просвечивала потемневшая от времени и немыслимой антисанитарии кожа хозяина.

Дожёвывая еду, но не дождавшись, пока последний кусок, размякший от слюны, упадет в желудок, Вилиур изрёк:

– В общем, Адель… Я тут вчера подумал… – он с трудом проглотил остаток мяса, и наступила тягостная пауза, прерванная лишь хлюпающим звуком, сопровождаемым сочным шмыганьем в носу, после чего раздался глухой плевок – маленькая, обглоданная добела косточка шлёпнулась на землю, подняв лёгкое облачко пыли.

Зевнув, словно ленивый зверь, Вилиур продолжил свою тираду:

– Вчерашние размышления, – начал он, голос его, ещё пропитанный запахом пищи, раздался резко, как скрип среди старых веток деревьев, – о костре, о луке, о том, что стрелы не могут одолеть всех хищников, и о том, что поведала мне Еуриэль… Всё это сложилось воедино, порождая в моей голове бурю идей, закончившуюся озарением… Решение найдено! – он на мгновение замолчал и его горло издало громкую, пронзительную отрыжку, наполненную запахами мяса и чего-то ещё, очень отвратительного. Этот запах смешался с амбре его шкуры, создавая уникальный скверно пахнущий аромат.

– Я знаю, – продолжил Вилиур, – как сделать эти стрелы значительно опаснее. Значительно! Я подумал… представил себе… твердое остриё на конце… Ну, ты понимаешь… Что-то такое… что будет… как это сказать… разрезать… плоть жертвы… Оно будет… – он замолчал, задумавшись, как будто бы внутри него варился заговор против всего живого. Его глаза заблестели от страшного решения, и в этом блеске мелькало отражение хаоса и предвкушения неизбежных последствий. Его дыхание стало частым, а в его голове кружился вихрь ужасающих картин, которые он в скором времени собирался претворить в жизнь. Его решение было простым в своей жестокости и в то же время невероятно эффективным. Он знал, что ничто не сможет остановить такие ужасные стрелы.

Адель заинтересовался и внимательно слушал Вилиура, пытаясь понять, о чём идёт речь.

– Когда-то в горах я видел интересный материал. Не камень он и не земля, а нечто совершенно другое, твердый кусок силы и потенциала. Он грубый и неровный, пронизанный прожилками, словно ветвями деревьев. Цвет его – тайна, меняющаяся в зависимости от окружающего света и настроения земли: от глубокого, почти чёрного, до ржаво-красного. В нём чувствуется сила, суровая мощь, ждущая своего часа, чтобы пробудиться в пламени твоего огня, который я вчера увидел, и стать острым наконечником твоих стрел. Это не просто материал – это возможность, застывшая в камне, ждущая, чтобы её освободили и направили на служение человеку, – завершил Вилиур, смакуя каждое своё слово.

– Это интересно, – взволновано сказал Адель, его глаза блестели в предвкушении. Солнце было высоко, ещё даже не начало опускаться за горизонт и продолжало жаркий день. – Чего мы ждём? Пошли скорее на поиски этого материала! Ты помнишь, где это?

Вилиур с загадочным лицом и проницательным взглядом утвердительно кивнул. Его губы, сжатые в тонкую линию, выдавали уверенность и решимость. Он знал, что путь предстоит нелёгкий, но ради этой руды, легендарной по своей прочности, стоило рискнуть всем.

Они начали восхождение в горы. Под ногами хрустела сухая трава, перемешанная с мелкими камнями. Первые склоны были относительно пологими, позволяя идти достаточно быстро. Горный воздух наполнял лёгкие, и каждый вдох как будто был глоточком бодрости. Солнце, казалось, светило все сильнее, окрашивая склоны в яркие цвета. Тень от величественных горных пиков медленно ползла по земле, создавая неповторимые тени.

По мере подъёма путь становился всё сложнее. Он был едва заметен среди разного размера камней, петлял между скалами, то взбираясь на крутые уступы, то спускаясь в узкие, заросшие кустарником овраги. Иногда приходилось карабкаться по отвесным скалам, цепляясь за выступающие камни и корни редких деревьев. Руки и ноги ныли от напряжения, пот струился по лицам, но Адель и Вилиур не сдавались. Они поддерживали друг друга, подбадривая шутками и короткими передышками, позволяющими отдышаться и насладиться открывающимися панорамами.

К вечеру они достигли высокогорного плато, покрытого колючими кустарниками и редким, выжженным солнцем мхом. Здесь ветер дул с такой силой, что едва не сбивал с ног. Камни, как огромные застывшие волны, расстилались до самого горизонта. Небо, бесконечно синее и чистое, казалось, сливается с землёй на краю мира.

Вдали, сверкая на солнце, виднелись вершины ещё более высоких гор, а между ними, как извилистая серебряная нить, протекала узкая горная речка. Вилиур, указав на одну из глубоких расщелин в скалах, прошептал:

– Вот оно. Там, за этим водопадом.

Спуск к реке оказался ещё более опасным. Скалы были скользкими от влаги, а тропа местами полностью отсутствовала. Приходилось спускаться, цепляясь за неровности скал, перепрыгивая через пропасти и осторожно ступая по хрупким камням, готовым обрушиться под ногами. Ревущий водопад, низвергающийся с головокружительной высоты, создавал оглушительный шум, заглушавший все остальные звуки.

Наконец, преодолев все препятствия, они оказались в ущелье. За водопадом в тени могучих скал скрывалась небольшая пещера, а на её полу лежала долгожданная железная руда – куски тёмно-серой породы, сверкающие в лучах пробивающегося сквозь ущелье света, словно сокровище. Усталые, но счастливые, мужчины набрали столько, сколько могли унести. Возвращение обещало быть не менее сложным, но в их сердцах теперь горел триумфальный огонь победы над горами и их суровыми испытаниями.

Солнце, клонилось к закату, окрашивая горные вершины в багряные и пурпурные тона. На обратном пути Вилиур остановился у стремительной горной реки. Воздух, прохладный и чистый, наполнял их лёгкие, а шум воды убаюкивал слух. Склонившись над рекой, он опустил руки в ледяную воду, пробуя её на ощупь. Руки, закаленные долгими скитаниями, не чувствовали холода. Дальше с полным спокойствием он начал рыть, пробуравливая влажную землю своими пальцами, что-то ища. Его пальцы наткнулись на что-то мягкое и податливое – вязкую субстанцию, идеально подходящую для его замысла. Из недр дна реки он извлёк ком тёмно-серой глины, будущий материал, которые поможет создать форму для отливки изделия.

Он посмотрел на уходящий день, на длинные тени, которые тянулись от гор, как щупальца гигантского существа.

– Ночью идти по горам – это опасно, – промолвил Вилиур, обращаясь к Аделю, – темно, холодно, и хищные звери… – его голос, чуть хрипловатый от усталости, смешался со звуком журчания горного потока. Он предложил остановиться на ночлег прямо у реки, и Адель согласился с его решением, укладываясь на землю.

Прошла ночь. Утро встретило их прохладой и тишиной. Адель проворно и ловко вооружился заострённой палкой, подошёл к реке. Вскоре молниеносным движением с удивительной сноровкой, вытащил из бурлящей воды извивающуюся, серебристую рыбу, гордо держа её в руках. Вилиур, наблюдая за этим искусным процессом, только и смог, что вымолвить восхищённое:

– Вот это да!

Он ещё не привык к такой ловкости и мастерству. Они благополучно перекусили свежей, сырой рыбой и немедля отправились в обратный путь к уютному костру, где их терпеливо ожидала Еуриэль.

Дым от костра уже издалека начал приятно пахнуть сосновой смолой, окутывая Аделя и Вилиура, как будто незримый защитный покров. Наконец-то достигнув места – их небольшой полянки, укрытой от ветра стеной от каменных гор, – Вилиур, не тратя ни секунды напрасно, принялся за работу. Его движения были размеренными и уверенными, словно он делает этот ритуал не первый раз. Сначала он бережно, почти ласково, начал лепить из глины формы для будущих наконечников стрел. Глина, податливая и послушная в его руках, медленно превращалась в небольшие, аккуратные сосуды, повторяя с поразительной точностью задуманный Вилиуром образ. Каждый изгиб, каждое едва заметное углубление – всё было продумано, всё было подчинено одной цели.

Затем, разложив формы перед собой, он принялся за самую ответственную часть работы – плавку руды. Искры взлетали, освещая его лицо, отражаясь в его внимательных, сосредоточенных глазах. Он подкладывал в огонь тонкие сухие ветки, увеличивая температуру пламени и пытаясь регулировать его силу лёгким взмахом рук. Тягучий, раскалённый металл, подобно густой жидкости, медленно начал стекать по специально подготовленному камню в подставленные глиняные формы, наполняя их до краёв. Жар от огня ощущался даже на расстоянии, согревая наблюдателей и заставляя их лица покрываться потом.

Время тянулось медленно, как текущая лава, застывая в густой, тягучей паутине ожиданий. Наконец, настало долгожданное мгновение. Металл остыл, затвердел, превратившись в твёрдую, монолитную массу. Вилиур осторожно, стараясь не повредить изделия, разбил глиняные формы. В его ладонях лежали ещё тёплые грубоватые, но уже узнаваемые очертания будущих наконечников для стрел – плоды его кропотливого труда, застывшее свидетельство возникшего вчера ночью у него в голове необычного решения. Далее, окинув взглядом окружающую местность, он выбрал подходящий гладкий камень, идеальный для шлифовки. С лёгкостью, будто бы играя, он принялся за работу, придавая наконечникам окончательную форму. Камень скрежетал о металл, высекая искры, а Вилиур, сконцентрировавшись на своей задаче, постепенно приводил каждый наконечник к совершенству. Каждая грань, каждый изгиб были отшлифованы до идеальной гладкости, блестя на солнце, как драгоценные камни.

Адель, наблюдал за всем происходящим с нескрываемым любопытством. Когда наконечники были готовы, Вилиур, обратившись к Аделю, попросил несколько стрел. С помощью ловких движений, он туго и надёжно насадил завершённые изделия на деревянные стрелы, создавая смертоносное, но в то же время прекрасное оружие.

Когда стрелы были готовы, Вилиур с гордостью держа в руках плоды долгих часов кропотливой работы, протянул Аделю своё творение – стрелу с острым наконечником, словно застывший солнечный луч. Эта стрела, воплощение напряжённого труда, была не просто оружием, а символом новых возможностей. Она обещала нечто исключительное, нечто невероятное.

Адель, взяв стрелу в свои руки, ощутил её вес, её совершенную балансировку, её скрытую мощь. Он взвёл свой лук вверх, натянутая тетива зазвенела тонким, напряжённым звуком, похожим на шёпот ветра в вершинах высоких деревьев. Затем последовал выстрел – быстрый, резкий, почти беззвучный в оглушительной тишине плывущих по небу облаков. Стрела, как молния, взметнулась в небо, исчезая в бесконечной дальней высоте. Её полет был несравним с тем, что он видели ранее – она летела с невообразимой быстротой на неслыханную высоту, превосходя все их ожидания.

У Аделя захватило дух. Он ощутил волну удивления, смешанную с восторгом и некоторой тревогой перед такой невероятной мощью. Не давая себе времени на раздумья, он направился к глубокой расщелине в земле, за которой располагался густой, непроходимый лес, стоящий как неприступная крепость. Выбрав самое толстое и крепкое дерево, он снова натянул тетиву, внимательно прицелился, сосредоточившись на мишени, выпустил следующую стрелу.

Удар был глухим, мощным, пронизывающим саму сущность дерева. Стрела вошла в ствол на половину своей длины, застряв в древесине, будто закованная там в вечные оковы. Картина была поразительной, не поддающейся никакому описанию. Адель застыл на месте, ошеломлённый результатом. Он потерял дар речи, его глаза расширились от удивления, а в сердце бушевала буря эмоций.

Медленно, с трудом вернув себе способность к движению, он повернулся к Вилиуру, его взгляд выражал смесь потрясения и безграничных вопросов. Вилиур же наблюдал за ним, едва заметно улыбаясь, такой хитрой и ехидной улыбкой, которая только и могла подчеркнуть его тайное удовольствие от полученного успеха. А затем спокойно и безмятежно он проговорил скрипучим голосом:

– Не нужно благодарностей, мой дорогой друг. Всё для тебя.

Глава 13

Новые стрелы, подобно искрам, вспыхнули и зажгли в душе Аделя пламя неутомимой энергии. Мысль о них, об их потенциале и практической пользе, кружилась в его голове вихрем, не давая покоя. Он решительно предложил своим спутникам задержаться в этом каменном, теперь по-своему даже уютном их временном приюте по крайней мере ещё на несколько дней. Не просто отдохнуть, нет. Цель была куда более значимой: создать не просто несколько стрел, а создать значительный, большой запас стрел – надёжных защитников в их опасном пути.

Каждый рассвет встречал их на поляне, окружённой шепотом древних скал. Они каждый день отправлялись на добычу руды, и делали новые стрелы. Адель, сперва внимательно наблюдал за работой Вилиура, но постепенно сам приобрёл ловкость и сноровку. Он тоже стал уверенно и точно обрабатывать металл, создавая острые, смертоносные наконечники. Дело кипело, и появившийся совместный ритм лишь усиливал общую целенаправленность их действий. Скорость их работы удвоилась, каждый железный осколок стал быстрее превращаться в ещё одну стрелу, в ещё один шанс на выживание.

Еуриэль тем временем привнесла в это суровое дело элемент изобретательности и практичности. Её мысли теснились вокруг проблемы хранения и переноски этого множества стрел. После нескольких некоторых раздумий и обращений к своему разуму, она создала истинное чудо – удобное и практичное изделие для хранения и переноски. Это был не просто сосуд, это был кожаный предмет, идеально подходящий для своей цели, прочный, лёгкий и функциональный. Назвав свое изделие простым, но ёмким словом «колчан», она вложила в него частичку своей души, своей творческой энергии и желания помочь Аделю.

В один из дней солнце ещё не успело выплеснуть свои золотые лучи на мир, когда Вилиур, любивший долго поспать, словно подхваченный неведомым, но мощным потоком энергии, распахнул глаза. В его груди билось сердце, полное предвкушения чего-то необычного, волнующего. Воздух, казалось, звенел от невидимой вибрации, от того нетерпеливого ожидания, что царило в его душе. Он резко встал и не теряя ни капли времени, прокричал имя своего товарища:

– Адель! Поднимайся! – голос его звучал не так, как обычно, в нём слышался звон, уверенность и тайная напряжённость.

Адель, ещё погружённый в сон, с недовольным мычанием приподнял голову. Вилиур, не пускаясь в долгие объяснения, с силой толкнул его в бок:

– Быстро! За новой рудой! Сегодня у меня работа будет иная. Стрелы ты сегодня будешь делать сам!

В его словах звучала какая-то неумолимая решимость, какое-то необъяснимое требование, перед которым Адель чувствовал себя бессильным. Он только спросил:

– Почему?

Но Вилиур лишь отмахнулся, бросив в ответ загадочную фразу:

– Мне так надо!

К середине дня они оба уже возвращались к своему костру, уставшие, но полные таинственного ожидания. Груз свежей руды отягощал их плечи, но это чувство было ничтожным по сравнению с тем нетерпением, что грызло Вилиура. Он, не тратя времени на пустые разговоры, достал кусок глины, принялся что-то делать. Его движения были быстрыми, чётко выверенными, словно действия какого-то древнего, забытого ритуала.

Из глины он создал странную заготовку – небольшую, но удлиненную форму. Когда форма высохла на солнце, он с осторожностью наполнил её расплавленным металлом. Адель затаил дыхание, наблюдая за удивительным процессом. Когда металл остыл и затвердел, Вилиур нашёл несколько камней для заточки, от грубых до идеально гладких и с необычайной сосредоточенностью и усердием начал точить изделие, придавая ему окончательный вид.

Адель стоял рядом, его глаза, полные любопытства и нескрываемого удивления, не отрывались от рук Вилиура, совершавших эти таинственные действия. Что же создавал его товарищ? Какой секрет скрывала эта странная заготовка? Вопросы кипели в его голове, но Вилиур молчал, полностью погружённый в работу, как в самое важное дело своей жизни.

Когда изделие было готово, он поднял его над головой, и в тот миг, словно проснувшись от векового сна, оно засияло. Солнечные лучи, преломляясь на его идеально гладкой, холодной поверхности, не просто отражались – они взрывались, рассыпаясь множеством ослепительных осколков света, которые пронзали воздух, оставляя за собой следы, похожие на тончайшие нити из застывшего пламени. Это было не просто сияние – это было торжество света, триумфальное шествие опасной энергии, ослепляющее и пугающее одновременно. Тень от худощавой фигуры Вилиура, вытянувшись и исказившись, казалось ползла по стене скалы, как живое существо.

Он осторожно, будто бы боясь потревожить спящего зверя, поднёс изделие к глазам. В его отполированной почти до зеркального блеска поверхности отражалось не только его собственное лицо, искажённое смесью ужаса и ликования, но и что-то ещё. Вилиур почувствовал, как холод, пронизывающий до костей, проникает в него, охватывая его с головы до ног ледяными щупальцами.

Его глаза, широко распахнутые, засверкали жутким блеском, отражая холодный, грозный свет изделия. В них бурлил вихрь эмоций – дикий, необузданный ужас, смешанный с угрожающим восторгом и безумным предвкушением чего-то неописуемо ужасного и в то же время притягательного, что-то такое, что обещало ему власть над самим временем и пространством. Он уже не видел ничего вокруг себя – только это сияющее, ужасающее изделие, поглотившее его целиком, оставив от него лишь пустую оболочку, одержимую безумной идеей всемогущества.

Это был стальной клинок, словно застывший луч лунного света, который изгибался плавной, грациозной линией, начинаясь у рукояти широким, почти невесомым лезвием, и сужаясь к острию в смертоносное жало. Поверхность его, отполированная до блеска, казалось, отражала окружающий мир, искажая его в причудливых, дрожащих бликах. На лезвии, едва заметные, играли тончайшие прожилки, как реки на карте неведомой местности, рассказывающие о долгом пути этого изящного смертоносного изделия.

Рукоять была из дерева с извилистыми узорами, напоминающих сплетение змей или тонких ветвей. А металл, смягчая строгую линию клинка, придавало рукояти ощущение таинственности и опасной красоты.

Это был кинжал, который излучал своеобразную ауру, смесь невиданной ранее опасности и завораживающей элегантности. Он был не просто оружием, а произведением искусства, способным лишать жизни.

Вилиур, с блеском безумия в глазах, попросил тушку свежей рыбы – не для еды, о нет. Ему нужен был атрибут для демонстрации нового, сверкающего кинжала, холодного, как ледяная вода горной реки, и острого, как морозный ветер, пронзающий до костей. Адель, удивленный и молчаливый, протянул ему самую крупную рыбу – её серебристые чешуйки переливались в солнечном свете.

Вилиур взял кинжал, его рукоять скользнула в ладони. Быстрым движением – лёгким, как касание бабочки, он разрезали тушку рыбы на тонкие, идеально ровные куски. На его лице расцвела зловещая улыбка, медленная, коварная, как распускающаяся ядовитая лилия. Улыбка, которая обещала больше, чем простое разделывание рыбы.

Он схватил первую попавшуюся ветку, свежую, достаточно толстую и резким, уверенным движением, кинжала разрубил её на две половины. Звук был коротким, хрустким, как перелом костей. В его глазах зажглось нечто большее, чем просто удовлетворение. Это был огонёк безумия, тёмный, всепоглощающий. В нём отражалось нечто ужасное, нечто первобытное, нечто, что жаждало восхищения.

Его спина выпрямилась, как никогда ранее, словно сломавшаяся пружина, выпрямилась будто обретя неземную стать. Он слегка задрал подбородок, взгляд устремил вдаль, пронзительный, полный надменности и ужасающей уверенности. Когда он заговорил, его голос был низким, скрипучим, как раскаты далёкого грома:

– Отныне мне никто не страшен! Никто!

Слова звучали как пророчество, как предвестник чего-то жуткого. В тишине затаился ужас. Вилиур стоял победителем, и в этой победе, казалось, скрывалась страшная гроза.

Адель, наблюдавший за ним с затаённым дыханием, прокручивал в голове бесконечные возможности применения этого изделия в быту. Он представил себе, как легко теперь будет разделывать туши, обрабатывать шкуры животных, решать множество других задач, которые раньше отнимали уйму времени и сил. В его глазах вспыхнул свет надежды, а гордость за мастерство Вилиура переполняла его.

– Невероятно! – воскликнул он, голос его дрожал от восторга. – Ты просто молодец!

Вилиур, слегка прищурившись, ответил с изрядной долей сарказма:

– Ну, это всего лишь рыба. Можно разрубить что-то покрепче – например, чью-нибудь голову!

Адель, не обращая внимания на эти слова, окрылённый демонстрацией изделия, обратился к нему с новой просьбой:

– Ты сможешь сделать мне такой же инструмент?

Вилиур, высокомерно окинув Аделя взглядом, протянул:

– Тебе надо – сам и сделай. А я сейчас устал. Пойду отдохну. Вдохновение – дело тонкое, понимаешь?

Он отвернулся, оставляя товарища с его мечтами о собственном кинжале и неизгладимым впечатлением от сделанной им виртуозной работы.

Глава 14

Солнце, ещё не успевшее как следует прогреть утренний воздух, лениво просыпалось за горными вершинами, когда Адель, решив не откладывать предстоящую работу, попытался разбудить Вилиура. Его голос, обычно бодрый и добрый, в этот день звучал несколько настойчивей, чем обычно.

– Вилиур, пора! За рудой!

Но тот, буркнул что-то невнятное, лицо его скривилось в гримасе недовольства.

– Не могу, Адель, – прохрипел он, голос его был слабым, – плохо себя чувствую. Голова кружится, в костях ломота…

Он изобразил такую сильную слабость, что Адель даже на мгновение задумался.

Но тут раздался голос Еуриэль. Её голос, ясный и звонкий, рассеял все мысли Аделя.

– Адель, – прозвучало живо и бодро, – раз Вилиур не может, я пойду с тобой! Очень хочу посмотреть, какие виды открываются с горных вершин.

Адель, уже готовый отложить поход на завтра, с удовлетворением вздохнул. Его любимая Еуриэль – девушка смелая и выносливая, она будет неплохой помощницей.

– Хорошо – ответил он – если ты этого очень хочешь, тогда собирайся, пошли!

Верный волк, всегда сопровождавший свою хозяйку, с удовольствием потянулся и махая хвостом тоже последовал за ними.

Как только путешественники скрылись в дали, Вилиур, быстро вскочил на ноги. На лице его расцвела хитрая улыбка. Он извлек свой изящно сделанный кинжал. Его лезвие, отшлифованное до блеска, сверкало в лучах солнца.

Он держал кинжал в руке. Его пальцы, тонкие и ловкие, нежно провели по холодному металлу. Он начал тренироваться. Сначала медленно, осторожно, следя за каждым движением лезвия. Затем он ускорился, кинжал заплясал в воздухе, описывая сложные петли и виражи. Он упражнялся в уколах, в рубящих ударах, в быстрых выпадах. Пот струился по его лицу, но он не обращал на это внимания. Он был поглощен своим занятием. В каждом движении старался оттачивать удары, пытался сделать их точными и мощными. В воздухе слышно было только легкое свистящее шуршание лезвия, разрезающего воздух.

Но постепенно занятия наскучили. Утолив жажду из небольшого ручья, пробегающего неподалёку, Вилиур заглянул в запасы их общих продуктов. Его глаза загорелись жадностью при виде жаренной рыбки и блестящих яблок. Он набросился на еду, как голодный волк. Съев столько, сколько смог, он с удовольствием улёгся на землю, раскинув руки и ноги.

Небо было бесконечно синим, пушистые облака лениво плыли по нему. Вилиур лежал и смотрел на это великолепие, забыв о своём кинжале. Он чувствовал себя сытым, свободным, расслабленным.

Но и это состояние через какое-то время надоело ему. Вскоре ему снова захотелось потренироваться. Он встал, взял кинжал и снова начал махать им. Он продолжал до тех пор, пока вдали не услышал знакомые голоса – это возвращаются Адель и Еуриэль. Вилиур быстро улёгся на землю, снова изображая болезненную слабость. Хитрая улыбка исчезла с его лица, её сменила гримаса страдания.

– Ой, как я плохо себя чувствую… – простонал он, закрыв глаза, когда они подошли.

Его стоны были настолько убедительными, что Еуриэль, запыхавшись от похода, сразу же бросилась к нему, спрашивая о самочувствии. Она осмотрела его, заметив лишь лёгкую бледность и слегка повышенный пульс.

Адель, заботливый и добрый, стал помогать ему подняться, поддерживая его под руку. Он предложил ему воды, а Еуриэль принесла из своих личных запасов последний плод груши. Вилиур, притворяясь слабым, принял помощь, благодарил их шепотом, и продолжал стонать, описывая свои недуги с убедительной подробностью.

Весь оставшийся вечер он пролежал около костра, притворяясь больным. Он слушал рассказы Еуриэль о походе, о видах с горных вершин. Но втайне он ликовал. Его маленькая хитрость сработала. Он один остался на месте, у него была вся еда и время для совершенствования своего мастерства владения кинжалом.

Ночь прошла неспокойно. Вилиур, продолжая создавать впечатление болезненного состояния, не мог уснуть.

Когда утром он открыл глаза, Адель спросил его:

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, – ответил Вилиур.

Адель, не привыкший о чём-то просить, с едва заметным стеснением в голосе начал разговор:

– Вилиур, хотел бы я с тобой поговорить, посоветоваться немного…

Его слова повисли в воздухе, словно стрекозы, зависшие над цветком. Вилиур, прищурившись, как хищная птица, оценивающе посмотрел на Аделя, молчаливо приглашая к продолжению диалога. В этом молчании чувствовалась нескрываемая напряженность, ожидание чего-то важного, возможно, даже неприятного.

– Когда я смотрел, как ты делал свой кинжал… – продолжил Адель, голос его звучал уже увереннее, – в целом все понятно, но некоторые моменты не до конца мне ясны…

Он замолчал, ожидая поддержки, понимания, но вместо этого получил резкий, неприкрытый отказ.

Вилиур отрезал, нетерпеливо махнув рукой:

– Сам разбирайся с этим. Я не знаю и знать не хочу. У меня нет времени на твои уточнения. Пойду-ка я в лес, воздухом подышу.

Его слова прозвучали грубо, резко, как удар холодного ветра. В них не было ни капли сочувствия, ни малейшего намёка на желание помочь.

Адель, с его добрым отношением, застыл, даже не найдя, что сказать в ответ на эти слова. Горькая обида сжала его сердце. Взгляд его упал на Еуриэль, которая с нежностью кормила своего лохматого волка.

Вилиур, заметив этот задумчивый, полный немых вопросов взгляд, также повернулся к Еуриэль. Однако его лицо выражало не сочувствие, а холодное раздражение.

– Мне кажется, – проговорил он с явным недовольством, – что это животное слишком много ест. Пустая трата еды.

Волк, будто бы почувствовав неприязнь в его голосе, медленно поднял голову, оскалив зубы. Вилиур, вздрогнув, поспешно отступил назад. Страх перед клыками Вульфа, хоть и скрываемый, был очевиден. Схватив свой кинжал, он ушёл. Перешагнув через расщелину в земле, исчезая в глубине леса, оставляя Аделя с его неразрешёнными проблемами.

Солнце, весь день лениво ползшее по небу, уже подбиралось к закату, начиная окрашивать небо в багряные и фиолетовые тона, когда Адель наконец присел на землю чувствуя, как ломит спину и устало горят мышцы. Весь день прошёл в напряжённой работе. Сначала – долгая, кропотливая работа с глиной. Его грубые руки лепили и мяли форму, вкладывая в неё всю свою силу и терпение. Каждая бороздка, каждый изгиб был результатом нелёгкого труда, борьбы с непривычным материалом, который то и дело сопротивлялся. Глина, постепенно превращалась в заготовку, обещающую рождение прекрасного и острого изделия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.