Анна Рудненко
Леденящая Боль

Пролог

Ночной город так красив. Из окна квартиры Андрея открывается прекрасный вид. Раньше, когда я смотрела на этот вид, он всегда меня успокаивал.

Я сидела в кресле, уткнувшись лицом в стеклянную поверхность окна, и смотрела на мерцающие огни города. Город был живым даже ночью. Только сегодня он мне не приносит удовольствия.

– Что ты сказала?

– Я не делала этого!

– Ира, о чем ты говоришь? Что, бля, происходит? Ты меня за кого принимаешь?

– Я говорю правду. Пожалуйста, поверь мне.

– Как? Су-ка! Что тебе не хватало? Что за дрянь?

– Андрей, я не… Пожалуйста, я люблю тебя! Я…

– Закрой свой поганый рот. Смотри сюда.

– Нет, я клянусь. Андрей, не поступай так с нами. Пожалуйста. Пожалуйста, послушай меня, – кричала я. – Не делай этого с нами!

Он попытался оттолкнуть меня, но я опять прильнула к нему.

– Лживая тварь. Шлюха. Вот кем ты оказалась. Дешевка.

– Ты снова это сделал.

Слезы текли по щекам, и я понимала, что он больше мне не верит. По его глазам видно, что это всё. Он не верит. Вздрагивая от рыданий, я поправила одежду и, опершись на кресло, медленно поднялась на ноги.

Горькая усмешка исказила пересохшие, искусанные губы. В висках ломилась боль, а перед глазами плыл мерзкий, рваный алый туман.

– Убирайся отсюда, – холодно приказал он.

Застыв от ужаса, я смотрела, как Андрей открывает дверь. Пройдя мимо него, я еще раз обернулась к Андрею, молча умоляя выслушать меня, поверить, остановить всё это. Последний шанс.

Он ответил ледяным взглядом, его лицо превратилось в каменную маску, на котором не дрогнул ни один мускул. Серые глаза смотрели пронизывающе, словно проникали сквозь душу. Такие родные и такие чуждые. В комнате вдруг стало холодно, словно в неё проникла зимняя метель. Я не смогу простить. Он всё равно узнает правду, только я уже не прощу. Сегодня "мы" умерли.

– Когда ты узнаешь правду, не приходи, – мой голос дрожал от боли, но я старалась говорить спокойно. – Я не смогу простить, Андрей. В этот раз я не прощу. Сегодня ты окончательно меня убил.

Андрей молчал, словно слова были бы бесполезны в этот момент, но они мне больше не были нужны. Его лицо оставалось неподвижным, словно каменная статуя, несущая в себе тяжесть недопонимания и расставания. Истерики я устраивать не буду. Той девочки давно нет.

Оглянулась и посмотрела в его глаза.

"Запомни Ира эту боль".

Я вышла на улицу, с неба шел пушистый снег. Словно сказка. Только я этого больше не видела. Боль окутала сердце, словно всё замёрзло внутри меня.

– Я поняла свою ошибку! – Смотрю в небо, слёзы текут по щекам. Кто придумал эту жизнь?

Устала, я устала от этого мира. Отказаться не смогу.

Глава 1

Ирина

Все мои мечты и надежды на счастье разлетелись в пух и прах. И даже сейчас, три года спустя, я все еще надеюсь. Счастье в моей жизни может принести только мой ребенок.

Кто-то мечтает о материальном, а я всего лишь хочу, чтобы мой сын называл меня "мама". Чтобы хотя бы один раз услышать от него такое простое, но такое дорогое слово "мама".

– Ирина, может, ты еще куда-нибудь отправишь свое резюме? – предложила Маша, смотря на меня с некоторым беспокойством.

Я понимала, что Маша права. Но в моем сердце уже зародилась идея о работе, которая могла бы изменить всю нашу жизнь. Зарплата в объявлении сулила не только финансовую стабильность, но и возможность провести больше времени с сыном.

– Маша, я очень надеюсь на эту вакансию. Ты видела зарплату? Она просто спасет меня. Я должна сделать все, чтобы получить работу именно в этой компании, – сказала я с упорством в голосе.

– Но а если нет? Ты не можешь просто так терять время.

– Я, конечно, еще отправлю, но я так надеюсь именно на эту компанию. Просто словами не передать. Через две недели консультация у врача, а там нужны деньги.

Маша кивнула понимающе, поддерживая меня в моем решении. Она знала, что за последние несколько лет я пережила немало трудностей и лишений, пытаясь обеспечить сына всем необходимым. Мой сын нуждается в специальной помощи, которая, к сожалению, очень дорогая. Даже аудиостимуляция по методу Томатис стоит как половина зарплаты за две недели. Мы уже прошли один сеанс, и я заметила улучшение, но нам нужно еще больше. Я понимала, что мой ребенок никогда не будет как все, но буду стараться улучшить его жизнь. Сейчас самое важное – не терять эти годы, они критически важны для его развития. К сожалению, он говорит всего лишь несколько слов.

У меня не было возможности уделить ему много времени из-за постоянной работы на двух работах, пытаясь свести концы с концами. Но сейчас передо мной открылась возможность получить работу, которая не только обеспечила бы нас финансово, но и дала бы мне возможность проводить больше времени с моим сыном.

–Я понимаю тебя, Ира. Может, тебе здесь повезет. Ты знаешь, прочитай всю доступную информацию, то есть все, что возможно. При собеседовании это очень помогает.

–Я уже, – улыбнулась я, отпивая горячего кофе.

Мы с Машей сидели в кафе напротив нашего садика. Мы редко можем себе позволить такое удовольствие. Деньги нам есть куда тратить. У Маши дочка с аутизмом, РАС без нарушения интеллектуального развития и с легким нарушением речевого общения. Ей по жизни очень тяжело, муж, узнав про диагноз, просто встал и вышел из кабинета врача. Но у Маши самые лучшие родители. Они во всем ее поддерживают, и это много значит.

Мой муж, узнав про наш диагноз, как будто изменился. Он словно бросил вызов судьбе. Если мне нужно было время, чтобы это принять, Саша уже действовал.

–Ладно, будем надеяться, что все получится.

–Да, все получится, ты хороший специалист. И не на каждом шагу можно найти хорошего инженера. Но помни, Ира, Москва – большой город. Может, ты там ничего не видела и не знаешь. Хочешь, я тебе покажу Москву?

–Ой, Маша, только не включай свою «коренную москвичку». И чтобы ты знала, я вообще-то тоже москвичка, – мы вместе улыбнулись.

Лицо светилось от счастья.

Маша самая лучшая.

У нее свое чувство юмора. Я знаю, что у нее такая манера поддержки. На самом деле она так не думает, и ей абсолютно все равно, откуда человек и какой он национальности; для нее важнее сам человек. Она была со мной в самые трудные моменты жизни, и ее поддержка очень важна для меня. То, что Маша есть в моей жизни, для меня очень важно. Нас объединила одна мечта на двоих.

Всю свою жизнь я жила в детском доме. Из маленькой девочки, потерянной в этом большом и странном мире, я превратилась в девушку, мечтающую о семье. Настоящей, такой, какую видела в фильмах и читала в книгах: с добрыми и заботливыми родителями, братьями и сестрами, которые всегда поддерживают и любят друг друга. Я не знала, почему мои настоящие родители отказались от меня. Мне не было больно, не было чувства ненависти. Я просто не знала, что значит иметь настоящую семью, но я ее хотела.

Со своим мужем мы познакомились в детском доме, там мы вместе выросли. Муж был самым добрым и отзывчивым человеком, которого я когда-либо встречала. Мы стали неразлучными друзьями, поддерживая друг друга в трудные моменты, разделяя радости и горести. Я не знала, что значит любовь между мужем и женой, но понимала, что его присутствие делает мою жизнь лучше. Он был моей опорой, моим соратником, моим самым верным другом. С ним у меня появилась настоящая семья. Ребенок, наш с ним ребенок. Но и тут жизнь решила ударить, чтобы кровоточила.

Вот уже три года мы живем без него. Только я и сын. Когда Саша заболел, я не верила, ведь он такой молодой. Его болезнь пришла к нам без явных симптомов. Лишь под конец стала проявляться во всей красе. Или, может быть, она раньше давала о себе знать. Но может и за болезнью сына я игнорировала здоровье мужа.

***

День икс настал в суматохе. Антон решил, что сегодня тот самый день, когда он сможет показать все свои истерики. И к тому же, сегодня я сама была на взводе. Не знаю, переживала ли я когда-нибудь в такой истеричной форме.

Для собеседования я выбрала брючный костюм кремового цвета и элегантного стиля. Волосы я оставила волнами на спине. Когда я подошла к зеркалу, мой отраженный образ выглядел уверенно и слегка напряженно.

– Антон, нам пора, – сказала сыну, посмотрев на меня и кивнув. Мой сын охотно шел на контакт со всеми. У него были черты аутистического спектра. Разговаривать он не мог, всего лишь произнося несколько слов. В его поведении чередовались истерики и хорошее настроение. Все зависело от курса лечения, который назначал врач, и от новых препаратов. Но, конечно, и от смены погоды. Это было самое тяжелое время.

На улице зима уже начала вступать в свои права. Вчера еще были желтые листья вокруг, а сегодня с утра пошел мелкий снег, и все вокруг было покрыто им. Оставив сына в садике, я побежала на собеседование.

Зайдя в бизнес-центр, я направилась к лифту. Пока ждала, мой взгляд упал на мужчину, стоявшего рядом. Его обаяние и уверенность просто исходили от него, словно он был воплощением успеха.

«Где бы мне взять хоть немного его уверенности?» – подумала я, ловя на себе его взгляд. Мужчина пропустил меня в лифт первой и, заходя за мной, повернулся, чтобы взглянуть на меня. За считанные секунды, которые показались вечностью, его серые глаза завороженно смотрели. Мне было знакомо это чувство. Я знаю эти глаза, этот взгляд.

– На какой этаж? – уверенно спросил он.

Он меня не узнал. Это и неудивительно. Прошло так много лет. Столько времени прошло, но я не забыла этот взгляд.

Я не забыла его. Чувства любви я узнала только с ним, и всю горечь тоже.

– На пятый, пожалуйста.

– На собеседование?

– Да, – ответила я, замирая. Я старалась не смотреть ему в глаза. Куда угодно, но только не на него.

– Вы мне ответили? Или вы решили разговаривать со стеной?

–Ммм? А, извините, ничего личного, просто я волнуюсь перед собеседованием.

–Не переживайте, если вы знаете свою работу, то все получится.

Как тут не переживать?

Если я когда-нибудь делала что-то безумное, то только с ним.

Боже, Андрей. Я не верю своим глазам.

Он здесь, передо мной. И он не узнает меня.

Я всё-таки была одна из многих, которая по истечении времени забылась.

– Ваш этаж.

– А? Да, спасибо, – и трусливо убегаю.

В приемной сидит женщина средних лет. Ухоженная и приятная, она встречает меня с улыбкой.

Ммм, приятно.

– Добрый день! Я на собеседование. Меня зовут Ирина Иванова.

– Здравствуйте, Алина Максимовна ждет вас. Заходите, пожалуйста.

Мы входим в кабинет, где меня встречает молодая красивая девушка. Ее взгляд строгий, но в нем чувствуется доброжелательность.

– Добрый день!

– Ирина, здравствуйте. Садитесь. Галина Ивановна, сделайте, пожалуйста, мне кофе покрепче. Ирина, вы что будете?

– Спасибо, если можно, тоже кофе, – хрипло отвечаю я. Сердце бьется о ребра. Волнение через край. В этот момент на столе раздается телефонный звонок. Алина, глядя на меня, берет трубку.

– Алло? Слушаю, Андрей. Да… И… Да ты что? Если мне не понравится, не возьму. Как хочешь, – она что-то долго слушает в телефоне, а я смотрю на нее и пытаюсь понять, кто она для него. Они разговаривают не как коллеги. Может, жена?

В этот момент в кабинет заходит Галина Ивановна и тихо ставит перед нами чашки с ароматным кофе.

Смотрю на руку Алины, и там большое обручальное кольцо. Оно, как будто, кричит издалека, что эта женщина занята. Она продолжает разговор, а я сижу и осматриваю ее кабинет. Все сделано со вкусом. Уютно. Здесь хочется работать.

– Андрей, я поняла тебя. У меня собеседование, человек ждет. Хмм, если хочешь, можешь прийти и присутствовать.

Нет, нет. Не нужно этого делать. Я не смогу. Мне хотелось встать и сбежать отсюда. Пытаюсь взять себя в руки, но нервы не подчиняются. Слова звучат как издалека, словно эхо в пустой комнате. Пытаюсь сосредоточиться, но чувствую, что все идет наперекосяк.

Алина Максимовна смотрит на меня с пониманием, словно читая мои мысли. Ее проницательный взгляд и улыбка создают атмосферу доверия, и я чувствую, что могу открыться перед ней.

– Извините, Ирина, рабочие моменты. Я смотрю на вашей прошлой работе, вы проработали два года. Скажите, пожалуйста, почему вы ушли с прежней работы?

– Там не было никаких перспектив. Также зарплата была слишком маленькая, и мне приходилось брать подработку, а на это уходило все мое свободное время, и у меня ребенок, который нуждается во мне и…

– Здравствуйте.

В кабинет зашел Андрей, и вся моя уверенность испарилась.

– Ирина, познакомьтесь, это наш генеральный директор, Андрей Максимович.

– Добрый день! – неуверенно ответила я.

– Итак, Ирина? Расскажите, что входило в ваши обязанности на прежней работе. – Холодные глаза смотрят на меня, ожидая ответа.

– Комплектация всего объекта. Поставщики. Согласование договоров. Иногда приходилось выходить и по субботам. Прошу понять правильно, я готова полностью отдавать себя работе в будние дни, но в выходные я не смогу работать.

– А что вас останавливает?

– У меня есть семья.

– А в экстренных случаях ваш муж не сможет вас заменить дома? – с каким-то упреком спрашивает он.

– В таких ситуациях мне помогает подруга, конечно, в экстренных случаях, но я не могу злоупотреблять этим.

– А муж вам не в помощь?

– Я вдова, – тихо ответила я. Мне не нравилось, что он задает эти вопросы. Кажется, что он лезет в мою личную жизнь.

Андрей уставился на меня, словно взвешивая мои слова. Наконец, он кивнул.

– Соболезную вам, – услышала я голос со стороны. Я и забыла, что в кабинете мы не одни. Алина смотрит на Андрея с каким-то упрёком.

– Ирина, я изучала ваше резюме и также связалась с вашим прошлым руководителем, и он остался доволен вашей работой и порекомендовал вас. Мы готовы с вами сотрудничать. Когда вы сможете приступить к работе?

– Спасибо. С завтрашнего дня я могу приступить.

– Хорошо, тогда можете сейчас идти в отдел кадров. Подпишите договор. А завтра уже сможете начать, наш сотрудник поможет вам вникнуть в работу.

– Спасибо, я могу идти?

– Да. До свидания, – отвечает Алина.

– До свидания, – смотрю на Андрея, он задумчиво кивает.

На гнетущих ногах выхожу из кабинета.

***

В садике быстро забираю Антона и мы идем в магазин за продуктами. Сегодня мне хотелось устроить праздник. Звоню Маше и приглашаю её с дочкой в гости. По дороге домой пытаюсь поболтать с сыном, задавая ему разные интересные вопросы. Он иногда отвечает одним словом, а иногда и вовсе молчит. Но я всё равно не сдаюсь. Я не теряю надежды, продолжая пытаться уловить хоть какую-то реакцию от него.

У нас обычный государственный садик. Сегодня воспитатель была спокойной, но она мечтает выгнать нас оттуда. Я понимаю её, ей тяжело с такими детьми. Я сейчас работаю над тем, чтобы нас перевели в коррекционный садик. Я очень долго сопротивлялась, но в какой-то момент поняла, что моему ребенку там будет лучше. Там с ним будут усердно работать, и он сможет выйти на новый уровень. Нам не нужно терять это время. Оно самое важное. Как сказал врач, время – это наш враг. От этого зависит дальнейшее развитие. Мне раньше казалось, что я делаю правильно, разрешив моему ребенку быть среди обычных детей. Но в итоге я только теряла время и страдала. Это больно, когда твоего ребенка игнорирует общество. Сколько ночей я лежала в кровати, укутавшись головой в подушку, и рыдала сквозь неё. Я не понимала, что, чтобы люди поняли моего ребенка, я должна принять его в первую очередь. Мне казалось, что все вокруг нас враги, но только сегодня я поняла, что сама была себе врагом. Всё это мне помогла осознать Маша. Принять и бороться. Даже если мой ребенок не будет полностью здоров, я должна помочь ему принять этот мир, этот социум.

У подъезде нас ожидают Маша и София.

Мы заходим домой и проводим прекрасный вечер.

И лишь поздно ночью, лежа в кровати, я отдаюсь воспоминаниям об Андрее.

Восемь лет назад.

– Ира, ну пожалуйста, мы только туда на часик и сразу домой. Сегодня тебе восемнадцать лет исполнилось, а ты сидишь в комнате и что-то ждешь.

– Ну, Аня, только мы вдвоем будет как-то странно. Может, подождем до субботы, когда Саша вернется?

– Ой, опять твой Саша. Ты и так круглосуточно с ним.

– С ним безопаснее.

– Да ты права, но рядом с ним ты ни с кем не сможешь познакомиться.

– Я как-то не настроена на это, но хорошо. Давай сходим.

Мы быстро собрались. Не слишком клубной одежды, но другой у нас не было. Аня – моя лучшая подруга, такая же, как я, брошенная. Всегда помню ее хрупкой, маленькой, но с сильным характером.

В клубе мы сразу направились к бару. Будний день, а людей здесь было много. Мы выпили по одному легкому коктейлю и просто отдавались танцам. Не знаю, сколько это длилось, но точно больше часа. Я отпустила себя и просто наслаждалась вечером. Кто-то пытался с нами познакомиться, но мы всех игнорировали.

Двигаясь в ритме танца, я почувствовала, как сзади кто-то прижал меня к себе. Я слегка повернула голову и уткнулась в мужскую руку. Мы минуту двигались в ритме, а потом я повернулась лицом к нему. Его серые глаза смотрели так глубоко и завораживающе. Никогда у меня не было такого чувства к мужчине. В первую же секунду меня затуманило. Все вокруг исчезло, остались только его взгляд, руки и объятия.

– Как тебя зовут?

– Ира, – прошептала я ему на ухо. Я не знаю, как, но когда я начала понимать, что происходит вокруг, мы уже стояли в тихом месте, и лишь тень света попадала сюда. Он держал меня в объятиях и смотрел прямо в мои глаза, словно хотел завораживать.

Когда он коснулся моих губ, я почувствовала его аромат и поняла, что пропала. Он целовал меня безумно, крепко держал в своих объятиях, как будто боялся, что я убегу. Я обняла его и отдалась его власти. Раньше я целовалась, но то, что чувствую сейчас, не сравнимо ни с чем.

Глава 2

Ирина

Утро наступает слишком быстро. За окном слышно, как барабанит дождь. Тяжело было оторваться от теплой постели, особенно когда за окном царил серый и дождливый день. Но обязанности ждали меня за порогом, и я знала, что нужно встать и отправиться на работу. Поднимаясь с кровати, я оглянулась вокруг. В комнате царил полумрак, только слабый свет проникал сквозь занавески, сын спал рядом. У нас была двухкомнатная квартира, и за это я была счастлива. Свой дом, который мы с мужем обустроили. Пытались построить свою семью. Когда в мыслях вспоминается образ мужа, всегда что-то тёплое возникает внутри меня.

Я подошла к окну и приоткрыла его, чтобы почувствовать прохладный ветер, несущий запах дождя. Снаружи все казалось замедленным, будто время потеряло свою структуру и текло неспешно, в унисон. Повернувшись от окна, я направилась к ванной, чтобы начать свою утреннюю рутину. Вода стекала по моему телу, принося мгновенное облегчение и освежение. Я погрузилась в мысли, пытаясь подготовить себя к предстоящему дню. Переживания, как ни странно, отсутствовали.

На улице с каждым днем становилось все холоднее, нужно срочно купить теплую куртку. А денег, как всегда, нет.

Устала ли я от безысходности?

Да, как любая женщина.

Но только сдаваться я не собиралась. Благодаря работе, которую я получила, жизнь обещает быть лучше. Скоро у нас Томатис, и там тоже нужны немалые деньги. Вздохнув, я приготовила завтрак и пошла будить сына.

В офис я прихожу вовремя. Антон сегодня был в хорошем настроении, и можно сказать, что утро началось в тишине и спокойствии.

На входе я встречаю Андрея. Да, я хотела его видеть, но не сейчас. Черный костюм идеально сидит на нем. Он смотрит на меня холодным взглядом. От этого сжимается все внутри меня. Смотрю на него без эмоций, что обжигает легкие.

Он остановился и молча смотрел на меня.

– Доброе утро, – приветствую я, пытаясь пробить эту холодную стену в его глазах.

– Доброе, – и отворачивается от меня. В этот момент я почувствовала себя ужасно. Вернее сказать, унизительно. Его взгляд такой холодный и полон ненависти!

Да, мне не показалось, он посмотрел с такой ненавистью.

Почему?

Сердце начинает биться быстрее, а внутренняя дрожь охватывает меня. Я не могу понять, что происходит.

Почему он смотрит на меня так?

Он же не знает меня? Не помнит? Или помнит?

Тишина окутывает нас, как пелена. Андрей больше не смотрит на меня. Мы вместе подходим к лифту, он пропускает меня внутрь и нажимает на наш этаж. Выходим из лифта и оба направляемся в разные стороны. И все это в полной тишине. Слышно только мое сердцебиение. Тихонько иду к своему отделу. Вчера мне уже устраивали экскурсию, и я на автомате иду в ту сторону, не замечая никого вокруг.

Что это было? Или он себя так ведет со всеми?

Пытаюсь разгадать тайну его отношения ко мне.

Когда мы много лет назад познакомились, он был другим. Сколько воспоминаний! Сколько эмоций оставил он. Сравнивала я его с мужем?

Да. Я больше не чувствую того, что было с Андреем. Это осталось где-то глубоко во мне, тайной фантазией.

Пустота.

– Доброе утро. Ты Ирина? – меня встречает девушка-солнце. В прямом смысле. Рыжая, вся в веснушках и такая красивая. У меня тоже рыжие волосы, но мои более огненные. Ее глаза ярко-голубые, а лицо вся в веснушках. У меня же глаза темные и где-то несколько веснушек. И у нее, и у меня натуральные волосы.

– Доброе утро, вы такая красивая, – на эмоциях говорю. Я всегда говорю то, что думаю. И это не всегда хорошо.

–Спасибо, – искренне улыбается она. – Меня зовут Оксана, можно Ксюша, я сегодня буду помогать тебе вникнуть в работу. А сначала идем пить кофе, – говорит она и тянет меня в сторону выхода. Мы выходим в длинный коридор и направляемся в кухню. В кухне стоит большой кофейный аппарат, Ксюша ставит сразу две кружки и делает нам капучино.

В этот момент на кухню заходит Андрей. Он смотрит на нас и останавливает взгляд на Ксюше.

–Доброе утро, Ксения, сделай, пожалуйста, и мне кофе.

–Доброе утро, Андрей Максимович. Что, ваша секретарша опять опаздывает?

–С тех пор как она собралась в декрет, каждый день. И утром за кофе сам хожу.

–Бедная наша Анечка, она спит в каждом углу.

–Ксения, это я измученный, она сейчас отдыхает. Спит где попало. Я такого раньше не видел.

Они болтают, попивая кофе.

А я?

Медленными глотками пью свой кофе и чувствую себя лишней. Ксюша иногда бросает на меня взгляд и улыбается, пытаясь подбодрить. А для Андрея, как будто и вовсе не существую. От этого мне некомфортно. Встаю, мою кружку и выхожу из кухни. Больше там оставаться не хотелось. Он смотрит на меня, как на предмет мебели.

Чувствую себя гадко. Ненавижу эти чувства. Ненавижу его. Почему этот человек так глубоко в меня?

Внутри все клокочет от злости и обиды. В офисе уже стоит рабочий гул. Сажусь за свой стол и пытаюсь понять свои эмоции. Ксюша быстро возвращается. Идет к моему столу.

– Ира, ты что так быстро исчезла?

– Честно, еще не знаю, какие тут правила. Я видела, что вы общались, не хотела вам мешать.

– Ой, да ты что? Андрей – лучший друг моего мужа, поэтому не могла его игнорировать. Сегодня он как-то странно себя вел. Он всегда со всеми общается. А сегодня, с тобой, как будто и не видел. Странно как-то. Вы с ним были знакомы?

– Нет, мы вчера познакомились. Я проходила у него собеседование, – приподнимаю плечи. А сама почему-то рада, что она всего лишь друг.

– Не обращай внимания, обычно он так не ведет себя, даже с новичками, – задумчиво произнесет она.

– Все нормально. И с чего начнем?

Мне хотелось быстрее сменить тему и уйти в работу от всех ненужных мыслей.

Время до обеда пролетело как миг. Ксюша предлагает пойти вместе. Мне определенно нравится эта девушка; с ней было понятно и легко. По дороге на обед я снова столкнулась с Андреем, уставившим в мои глаза острым, как бритва, взглядом.

Боже мой.

Сердце чуть не остановилось. Я скатила по нему безразличным взглядом и пошла дальше. Сделала для себя пометку: нужно его избегать и игнорировать по мере возможности. Мне не нравится то, что я чувствую.

Дальнейшие дни просто летели. Мне нравилась моя работа, она втянула меня с головой, и я была рада этому. С Андреем у нас такие же отношения, или, может, чуть хуже. Он иногда даже мог не здороваться. Я видела его отношение к другим сотрудникам: он был строг, но справедлив. Чтобы не отвечал на приветствие – да никогда. Это только у меня одной была такая привилегия. Несколько раз он через Ксюшу отправлял свое недовольство. Все закупки с поставщиками по последнему объекту в основном занималась только я, и не дай Бог допустить хоть одну ошибку.

***

Вот уже месяц я тут работаю. Свою первую зарплату мы с Машей решили отпраздновать в каком-нибудь клубе. И эта идея пришла в голову ее родителям, они считают, что нам нужно устроить личную жизнь. А я думаю, что мне просто нужно напиться. Андрей стал совершенно невыносимым. Мне постоянно хотелось подойти и стукнуть его по голове.

С чашкой кофе я села в кресло и наслаждалась тишиной, которой мне так не хватало. Сделав глоток обжигающего напитка, я прикрыла глаза и расслабилась. До встречи с поставщиками оставалось двадцать минут, и мне нужно было это время, чтобы забыть обо всем вокруг. Там будет Андрей, а это значит, что мне вдвое сложнее придется сдерживать эмоции.

Тихий ужас.

– Ирина, скажите, пожалуйста, разве вы сейчас не должны быть в конференц-зале? И почему я должен вас искать?

В кухне появился Андрей, как всегда идеальный. С каждым днем я замечала, что скучаю по нему. Мне хотелось его видеть, обнять, поцеловать. Это безумие – его отношения со мной были просто ужасны, но меня тянуло к нему.

Мазохистка.

– У меня еще двадцать минут, Андрей Максимович, и все будет готово для встречи. Я не знала, что вы меня ждете, – сказала я, вставая с кресла. Подойдя к раковине, я вылила ароматный кофе.

Я быстро убрала все за собой и повернулась лицом к Андрею, также холодно глядя в его бешеные глаза.

– Почему вы не допили свой кофе? – спросил он, не отводя холодного взгляда.

– Перехотелось. Идёмте?

Он ничего не ответил, просто отвернулся и вышел. Я последовала за ним, шаги звучали глухо в тишине коридора. Мы молча направились в сторону конференц-зала. Подходя к двери, я почувствовала напряжение, которое царило между нами. Мы вошли в зал, где уже собрались другие участники встречи. Я увидела их лица, услышала шум бесед, но мое внимание было сосредоточено на Андрее. Он сидел в кресле, выглядя непроницаемо, словно скрываясь за маской равнодушия.

– Андрей Максимович, примите мои похвалы. У вас прекрасная помощница. Не только красивая, но и умная. Она хорошо изучила производство. С такими людьми в команде, поверьте мне, легче подняться до высот.

Я заметила, что Андрей сжимает кулаки.

– Спасибо, Ирина – у нас ценный сотрудник, – ответил Андрей, и я чуть не упала. После всех его придирок мне трудно верить в искренность его слов. Я почувствовала себя немного ошеломленной его высказыванием.

***

Я долго думала, что надеть. У меня не было так много одежды, особенно для клуба. И вот сейчас передо мной стоял нелегкий выбор: что одеть? Я остановилась на черном платье. Последний и единственный раз, когда я была в клубе, тоже надела черное платье. Волосы каскадом, словно водопад, легко спускались по моим плечам, придавая образу загадочности и женственности. Я улыбнулась себе в зеркало, мне нравилось то, что я вижу. Поправила легкую прическу и вышла из комнаты.

– Сынок, давай одеваться, – Антон поднял на меня свои темные глаза и улыбнулся. Я растаяла. Одна улыбка, и мое сердце поплыло. – Поедем к Софии? Будешь с ней играть. Бабушка и дедушка вас будут развлекать.

– София! – радостно воскликнул он и побежал в прихожую. Я улыбнулась его волнению и последовала за ним. Одев его быстро, мы вышли на улицу.

До дома Маши было недалеко. Настроение было хорошее, Антон что-то пытался мне сказать, но его глаза, полные энтузиазма, говорили мне о многом. В его глазах светилась детская невинность и чистота, и я, глядя на него, чувствовала, как мое сердце наполнялось любовью.

– Ира, а ты, кроме того раза, была в этом клубе? – спросила Маша с трепетом в голосе.

– Нет.

Когда мы вошли в клуб, воздух наполнился атмосферой веселья и загадки. Музыка громко звучала, свет мерцал, а люди вокруг казались такими живыми и яркими. Мы пристально наблюдали за всем происходящим, словно погружаясь в новый мир. Клуб оказался таким же, как и в прошлый раз: темным, дымным, наполненным толпой людей, танцующих под ритмы громкой музыки. Я оглядела зал, и мне показалось, что в этот раз всё как-то по-другому.

Я снова как будто оказалась восемь лет назад. В голове столько воспоминаний. Музыка билась в ушах, вибрации проникали в каждую клеточку моего тела, будто оживляя забытые чувства и эмоции. Я вдруг ощутила себя снова юной, беззаботной, полной жизни. Все вокруг казалось таким знакомым, но в то же время таким новым. Мы с Машей присели возле барной стойки и заказали по коктейлям.

– За твою новую работу! – подняла бокал Маша.

– За новое начало! – ответила я.

– И правда, почему-то мне кажется, что твоя жизнь круто изменится.

С каждым глотком коктейля я чувствовала, как будто моя душа оживала, как будто прошлое и настоящее слились в одно целое. Я начала чувствовать легкое опьянение.

– Пойдем потанцуем! – вдруг предложила Маша.

– Идем!

Мы подошли к танцполу, и я закрыла глаза, позволяя музыке взять над собой контроль. Мои ноги начали двигаться в такт, словно они знали этот танец всю жизнь. Музыка унесла меня, и я забыла обо всем на свете, кроме этого момента. Была только я и ритм, волнующий мою душу.

Внезапно я почувствовала легкие прикосновения, словно перо, поглаживающее мою кожу по рукам. Я уже понимала, кто это, чувствуя его присутствие без слов и взгляда. С тяжелым сердцем верилось, что это реальность.

Это был он.

Андрей!

– Это дежавю? Ира? – прошептал он у моего уха.

Глава 3

Ирина

С трудом сдерживаю стон, меня трясёт от его прикосновений. Я как будто позволяю ему всё.

Почему так с ним?

Всегда.

– Я до сих пор помню твой аромат, – его шепот обжигает, губы почти касаются мочки уха.

Но почему я снова и снова поддаюсь этому искушению? Почему не могу устоять перед этим мужчиной, который смешивает в себе опасность и притягательность, уязвимость и силу?. Я почти приучила себя не вспоминать за эти восемь лет. Почти. Теперь, похоже, этим воспоминаниям суждено вернуться.

Он поднимает моё лицо, вглядывается в мои глаза, словно ища ответы на вопросы, которые я даже не задавала. И в этот момент я понимаю, что не могу убежать от него, от этого человека, который разбудил во мне чувства, о которых я давно забыла. Я понимаю, что с ним я настоящая, что только рядом с ним чувствую себя живой и свободной. Но также я помню, что после него остаётся только боль. Как потом собираюсь по кусочкам. Как я сделала больно самому дорогому человеку.

Нет, этого больше не будет.

Я не готова снова поддаваться этим чувствам. В то пекло я не хочу снова. И нечего придумывать себе разную ерунду! Романтические дуры долго на свете не заживаются, а у меня есть сын. Нас двое в этом мире, и думать надо только об этом.

– Не смей ко мне прикасаться, Андрей, – тихо шепчу ему на ухо и пытаюсь вырваться. – Пусть.

– А то что? Ты же сама хочешь. Я помню твой темперамент, моя нимфа, – его голос звучит уверенно, но в тоне слышится какое-то обвинение.

Я чувствую, как его слова проникают в меня, как яд. Он схватил меня за запястья и притянул к себе, вглядываясь в глаза. Я почувствовала, как по щекам покатились слезы.

–Пусть, – прошептала я снова, словно теряя контроль над собой.– Я не хочу. Давно не хочу.

Я бы хотела запечатлеть этот момент. Вот его лицо, настоящее. Его глаза сверкают злостью и ненавистью.

У меня всегда остаётся один и тот же вопрос.

Почему он так со мной?

Моё сердце не железное.

Внутри, словно буря, я кричу: «Хватит!»

В меня ярость начинает кипеть.

Он медленно опускает свои губы к моим, и в этот момент я понимаю, что не смогу устоять. Его поцелуй окутывает меня, заставляя забыть обо всем, кроме этого мгновения. Он впивается в мои губы глубже, его нежность сменяется на яростный и грубый поцелуй. Теряюсь в его объятиях, погружаясь в океан чувств, где нет места ни страху, ни сомнениям. Только я и он, в этом мгновении, которое кажется бесконечным. Вырываюсь и со всей яростью влепляю ему пощечину.

– Никогда, слышишь, никогда. Твоей не буду.

– Ты только что стонала от моих ласк. Если я сейчас проверю, то… Ты, б***ь, ты мокрая, – яростно шипит он мне в лицо.

– Всё просто. У меня давно не было мужчины, и к тому же алкоголь, – мне хотелось, чтобы ему хоть чуточку было больно.

Смотрю в его глаза, полные ненависти. И тихо отхожу назад.

Андрей стоит передо мной, с маской равнодушия на лице, но я вижу, как его глаза мерцают от злобы.

Так я и не помню, как убежала из того клуба. Просто оказалась уже далеко оттуда, в серой аллее, окруженной высокими зданиями. Моё сердце бьётся быстрее, а в голове кипит буря мыслей и вопросов.

Вот уже час я гуляю по городу. Маше написала, что я ушла, и все объясню завтра, только думаю, что она и так все видела.

В моей руке телефон просто разрывается. Я понимаю, что это Андрей с первого же звонка. Когда он звонил, я чувствовала, как сердце колотится в груди, а тревога охватывает меня.

Почему он снова в моей жизни? Весь этот месяц он делал вид, что никогда меня не знал, так что сейчас изменилось? И вот он снова врывается в мою жизнь. Так я не плакала с того момента восемь лет назад. Воспоминания о том ужасном времени настигают меня, словно призраки из прошлого. Я чувствую, как слезы наворачиваются на глаза с новой силой. Лучше бы судьба тогда не толкнула меня снова, не заставила встретить его снова. Он был как призрак, который вернулся из моего прошлого, чтобы напомнить мне о всех тех ранах, которые еще не зажили.

На телефоне стали приходить сообщения.

– Маленькая, ответь.

– Где ты? Бери трубку.

– Пожалуйста, только скажи, что с тобой все хорошо.

– На улице ночь. Бля***.

– Ответь.

Мне хотелось, чтобы он оставил меня в покое. Не видеть и не слышать его.

– Оставь меня в покое. Прошу тебя, – написала и выключила телефон.

Он помнит меня, зачем этот театр?

Вокруг царила тишина. Ночь окутала весь город своим мраком. Небо начало моросить тихим дождем, который будто отражал мои внутренние чувства. Идти было трудно, словно ноги не слушались, а сердце тяжело билось в груди, напоминая о том времени, которое я пыталась забыть.

Такси подъехало, и я села в машину, устало опустив голову на спинку сиденья. До дома мы добрались очень быстро. Выходя из такси, я увидела машину Андрея и в следующие секунды его самого: он быстро шагал ко мне навстречу.

Хммм, он в бешенстве.

Плевать.

Плевать.

Уверена, иду в сторону подъезда, не обращая внимания на него. Но, кажется, Андрей с этим не согласен, и спектакль не окончен.

Взбешенно хватает меня за руку, заставляя остановиться. Я поворачиваюсь, встречая его гневный взгляд.

– Что ты здесь делаешь?

– Черт меня возьми, если бы я знал, – нахмурился он. – Ты где была? Три часа, мать твою.

– У меня нет матери, или вы, Андрей Максимович, об этом тоже забыли? – Он хватает меня за руку и тянет к себе.

– Ира, лучше молчи, я еле себя сдерживаю.

– Пусть, не трогай меня! – С трудом освобождаюсь из его хватки и отступаю назад. Мое сердце колотится от страха и ярости одновременно.

Он молчит, вглядываясь в мои глаза. Я чувствую поток эмоций, но решаю не отводить взгляд.

– Андрей, я устала. Зачем все это?

Он все еще молчит, его лицо выражает смешанные чувства. Прошло мгновение, которое казалось вечностью, прежде чем он наконец ответил.

– Сам не понимаю. Лучше бы мы не встретились снова.

– Мы можем и дальше делать вид, что не знаем друг друга. И этот вечер оставим в прошлом, как будто его и не было. – Внутренне содрогнувшись, но ничем не выдавая себя, надменно сказала она, глядя в сторону.

– У тебя всегда всё было просто, – яростно ответил Андрей.

– А что усложнять? Мы никто друг для друга, – прошептала я, чувствуя, как слёзы наливаются в глаза.

– Да, ты права, никто, – прошептал он, взгляд уходя вдаль. Его слова словно ударили в грудь, оставив там неприятное чувство пустоты. Я могла лишь молча взглянуть на него, не находя в себе сил ответить. Было так много, что хотелось сказать, но слова застревали в горле, не находя выхода.

Андрей развернулся и шагнул прочь, а я стою и смотрю в его спину. Снова.

Когда-то я так сильно его любила. Мечтала, что он будет только мой. Но оказалось, что я одна из многих.

Домой вернулась убитая. Дыхание рвётся, пульс отдаёт в кончике пальцев. Упав спиной на дверь, хватаюсь ладонями за лицо и рыдаю как самая большая дура. И за этого себя ненавижу. Слабачка.

***

Понедельник наступает слишком быстро. Серые облака за окном, смешиваясь с листьями, падающими с деревьев, создавали атмосферу тоски и умиротворения одновременно. Я любила осень за её меланхолию, за запах влажной земли и за тишину, которая царила за окном. Кофе наполнил мои руки теплом, и я вдыхала его аромат, ощущая, как он пробуждает мои чувства и мысли.

Встаю и смотрю на эту красоту, попивая ароматный кофе. Сегодня я, как никогда, встала рано без будильника, сама себя удивила. Эти редкие минуты покоя были как редкий подарок в моей оживлённой повседневности.

Сын спит в своей комнате; у нас с этим идёт борьба. Погода за окном меняется с каждым днём, как и настроение Антона. Осень и весна для нас – самое трудное время года. Адаптация.

У лифта встречаю Андрея. Его взгляд скользит по моему телу, оставляя за собой ощущение неуверенности. На мне тонкое пальто и осенние ботинки. Пока не сходила в магазин за обновкой. Просто не уверена в завтрашнем дне. У меня такое ощущение, что в любой момент он может меня уволить.

– Никогда не понимал эту вашу моду. На улице достаточно холодно. Почему ты до сих пор в таком тонком пальто?

– Мне не холодно в нём.

– Ну-ну. Или в тёплой одежде не сможешь показать свою фигуру?

Я стою в немом шоке.

Тяжёлым взглядом смотрит на меня, но сразу же отводит глаза. В полной тишине мы поднимаемся наверх. Воздух наполняется невысказанными словами, напряжение между нами нарастает.

Каждый день всё труднее находиться рядом с Андреем. Не могу уйти из "Лом". Больше не могу видеть его и оставаться ему равнодушной, но мой ребёнок важнее всего. Нуждаюсь в этих деньгах: скоро у нас дорогая процедура, и занятия с дефектологом не дешевы.

Для Андрея я, оказывается, какая-то легкомысленная девка, на которую обращают внимания не больше, чем на стул в приемной.

Нет, это невыносимо!

Ненавижу!

Когда я пытаюсь выйти из лифта, Андрей разворачивается, хватает меня за руку и целует, жадно впиваясь в губы. Я оцепеневаю, а он глухо стонет, целуя еще более жадно и нежно.

– Девочка моя! – шепчет он, когда мы наконец отпускаем друг друга из объятий. И уходит. Я стою еще пару минут, пытаясь прийти в себя.

Что это было?

Я не успеваю за его настроением.

На краю сознания понимаю, что хочу ещё.

Хм, женщина, держи себя в руках.

– Ира, доброе утро!

– Ксюша, привет, – смотрю ей в глаза, понимая, что она все видела.

.

Ксюша не только знает все, что произошло между мной и Андреем, но и догадывается о моих чувствах. – Не нужно, потом.

– Ты права, идем, нужно подготовиться к встрече с поставщиками, кажется, сегодня для тебя будет трудный день.

– Что ты имеешь в виду?

– Может, и ничего. Идем.

Почти сразу я вижу его. Он стоит посреди зала, смеется над шуткой, темные волосы откинуты назад. У меня сжимается сердце, когда я вижу его счастливое лицо. Рядом с Андреем улыбается красивая блондинка, ее рука лежит на рукаве его пиджака.

– Держись, – тихо прошептала Ксюша. – Добрый день, господа.

Семь человек смотрят на нас с вежливым интересом.

Совещание продолжается уже больше часа, но для меня оно проходит как в тумане. Я стараюсь сосредоточиться на обсуждаемых вопросах, но утро не выходит из головы. В разгар дискуссий о принципах маркетинга перед глазами возникает наш поцелуй. Андрей сидит во главе стола, рядом справа сидит Алекса. Идеальна во всем. По ее поведению понятно, что между ними что-то есть. Они обмениваются взглядами и улыбками, и я понимаю, что это их момент.

Пытаюсь не обращать внимания на их взгляды и улыбки, но это невозможно. Мое сердце сжимается от ревности. Как давно я не чувствовала это.Если бы могла, убежала бы отсюда.

– Ира, ты в порядке? – спрашивает тихо Ксюша, прерывая мои размышления.

– Да, да, всё хорошо, просто немного устала, – отвечаю я, пытаясь казаться спокойной.

Когда наша встреча подходит к концу, я решаю действовать. Встаю, делаю последние замечания по проекту и решительно направляюсь к выходу.

– Извините, пожалуйста, Андрей Максимович, если я вам не нужна, я вас оставлю. Мне срочно нужно перезвонить.

– Да, можете идти.

Каждый момент, проведённый в их присутствии, кажется мне пыткой. Мой разум борется с желанием убежать, уйти отсюда, оставить всё это позади. Прошло столько времени с тех пор, как я чувствовала себя так беспомощно.

Ревность окутывает меня, как пламенный вихрь, сжигая всё на своём пути. Я не хочу признавать, что всё это так сильно меня задевает. Чувство утраты, страх перед потерей – всё это смешалось в моём сердце, делая его тяжёлым и болезненным.

– Ира, подождите секунду. Я с вами. – Ксюша собирает документы со стола, прощается со всеми и выходит со мной.

– Идем вместе на обед?

– Да, хорошо. Идем сейчас? – спрашиваю я, нужно побыстрее уйти отсюда.

– Да, через пять минут у лифта.

Когда я подхожу к лифту, там стоит Алина Максимовна, как всегда красивая. В ее глазах видно столько счастья.

– Ирина, здравствуйте. Как вы тут?

– Здравствуйте, Алина Максимовна, все хорошо.

– Ира, давай без отчества, пожалуйста. Чувствую себя старой, – улыбается она. – Ксюша очень довольна тобой.

– Да? Спасибо, приятно. Мы сейчас идем на обед, она сейчас подойдет. Боковым зрением вижу, как к нам кто-то подходит.

– Привет, сестра. Ты куда сейчас?

– Привет, Руслан на обед пригласил. Здравствуйте, Александра.

Я молча стояла рядом, слушая их разговор.

– Здравствуй, Алина. Можно не так официально. И кстати, друзья меня зовут Алекса. – мило отвечает Алекса.

Алина не успевает ответить, у нее звонит телефон. Она смотрит на него и так мило улыбается.

– Алло. Ты уже здесь? Хорошо, спускаюсь. – она так счастливо выглядит. К нам подходит Ксюша, и я вздыхаю.

– Идем? – спрашиваю я дрожащим голосом, мне нужно побыстрее уйти отсюда. Она кивает, и мы все заходим в лифт.

– Что у вас происходит? – спрашивает Ксюша, когда мы садимся в машину.

– Ничего, просто у нас с ним есть прошлое и все, – отвечаю я спокойно.

– Тогда если это прошлое, что было утром?

– Если бы я могла, я бы давно убежала отсюда, Ксюш. Я не знаю, почему Андрей это сделал, у меня нет ответа. Кто эта Алекса? Его девушка?

– Она еще та сука. Держись от нее подальше или будь внимательнее. Нет, они не вместе. У них типа дружба. Но она настроена на брак с ним.

Глава 4

Ирина

Жизнь вернулась на круги своя. Тот мимолетный период между мной и Андреем ушел в прошлое, туда, где всё остальное. Мы снова не знаем друг друга, только рабочие отношения. Полный игнор. Хотя какие-то изменения были. Сейчас Андрей здоровается со мной.

Я стала часто видеть его с Алексой. Она к нам почти каждый день приходила в офис, и они вместе выходили из его кабинета. Андрей фамильярно обнимал ее за тонкую талию и улыбался каждому ее слову. Мне было больно видеть их вместе, видеть, как он смотрит на нее с такой нежностью. В моих глазах он смотрел на меня холодным, осуждающим взглядом.

Я умом понимала, что не имела права на него, что моим чувствам не место быть. Но сердце ревновало безумно. Каждый раз, когда они выходили вместе, мое сердце сжималось от боли.

О том, чтобы уйти из компании, даже мысли не было, у меня не было на это право. Мне безумно хотелось быть далеко отсюда. Всё это не имело никакого смысла, я просто буду где-то в сторонке.

Мне главное сейчас оплатить лечение сына. Антон в последнее время стал ещё агрессивнее. Эффект от лекарств и смена погоды влияют на его настроение. С чужими людьми он был более спокоен, со мной же у него повышенная агрессия, истерики.

Из кабинета дефектолога выходит Антон с Ольгой, прекрасным специалистом в своём деле. У Антона замечаю маленькие конфеты, которые ему нельзя. Строго. И мы держим этот режим: только два раза в неделю он может их получить у Ольги. Она тоже знает и всегда старается минимизировать их количество.

– Ира, ну сегодня он действительно ведёт себя агрессивнее, но вы должны понимать, что так работает лекарство. Мы должны стимулировать мозг. Сейчас организм привыкнет, и станет намного легче. Он сегодня отвечал на мои вопросы жестами, но самое главное – он идёт на контакт, и это много значит. Вы на когда запланировали Томатис?

– После нового года я тоже заметила изменения. Он идет на контакт, участвует в общении. Если раньше он полностью игнорировал всех, то сейчас он проявляет себя.

– У вас все получится. Главное – верить и бороться.

***

На следующее утро я залетаю на работу с хорошим опозданием.

Час.

Я опоздала на целый час.

Охранник смотрит на меня, как на привидение.

В конференц-зале уже все собрались. Смотрю на часы – десять утра. Совещание по идее началось десять минут назад. Беру себя в руки, обнимаю папку с документами и уверенно иду в конференц-зал. Не успеваю зайти, как Андрей набрасывается с комментариями.

– Ирина, мы думали, что вы решили нас сегодня не осчастливить своим присутствием.

Он плотно сжал губы. Желваки на скулах нервно дрогнули.

– Извините, пробки.

– В метро?

– Нет, я езжу на автобусе.

– Садитесь, – рявкнул он.

Затишье продлилось ровно неделю.

Бывают дни, которые кажутся ужаснее, чем предыдущие. Сегодня был один из них. Я не проспала, не опоздала на автобус и даже не застряла в пробках. Антон устроил марафон истерик, и если бы он успокоился до садика, я бы сейчас не сидела ни мертвой, ни живой.

Что там сказали наши воспитатели?

«Этот садик для нормальных детей. Решите уже проблему».

Сегодня опять нож в сердце. Я сидела и смотрела в одну точку. В голове туман, а в глазах слезы. Чувствую, как по щеке бежит слеза, она стекает вниз.

"Нормальные дети".

"Возраст уже не для садика".

Я опять в том вакууме, когда не хотела принять эту реальность. Жизнь играла со мной в жестокую игру, лишив меня надежды и радости. И сейчас лучше мне было бы дома в кровати, с одеялом на голову, и выплакать всю эту боль, крик души, который никто не слышит, лишь только уничтожает изнутри. Но даже в этом действии я чувствовала себя уязвимой, потому что даже одеяло не могло защитить меня от этой бесконечной пустоты.

Бессилие.

Я еле держусь, чтобы не сорваться и не потерять контроль.

Господи, есть ли конец этим страданиям? Все вокруг кажется таким серым и безжизненным.

Всё, о чем я мечтаю и борюсь последние годы, – это мой сын. Нет, я не мечтаю, что завтра он станет "нормальным". Я его приняла, я его люблю таким, какой он есть, таким, каким мне его Бог дал. Я всего лишь хочу, чтобы его приняли другие. Я не хочу, чтобы он был одинок в этом мире. Всё, чего я добивалась всю свою жизнь, о чем мечтала, стало неважным.

Голоса вокруг звучат как эхо, как отдаленный шум, несущийся сквозь пелену моей боли. Я здесь посреди толпы, но чувствую себя полностью изолированной от всех и всего. Нет сил вникать в эти разговоры, нет желания понимать, что происходит вокруг.

А может, нужно подойти к Андрею и поговорить?

Нет.

Ему не нужно этого, а от его отказа я не выдержу.

Смотрю на телефон и все время жду, что воспитатель позвонит и скажет: "Приходите, заберите". Сколько раз такое было. Боже, побыстрее бы прошел этот год, и нам дали специальную школу.

В какой-то момент начался какой-то шорох, смотрю вокруг и вижу, что мои коллеги собираются на выход. Быстро начинаю собираться, стыдно, что даже не участвовала в собрании. Все прошло мимо меня.

– Ирина, задержитесь, пожалуйста.

Я смотрю на Алину и сажусь обратно. Она ждет, пока все выйдут. Андрей смотрит на меня с тревогой в глазах.

Что это?

Или мне показалось. Он идет последним на выход и закрывает дверь.

– Ирина, что случилось?

– Извините, Алина, больше такого не повторится. Мне стыдно поднимать глаза, или боюсь, что не выдержу и расплачусь тут как маленькая девочка.

– Ир, скажи, что случилось? Ты сегодня сама не своя. На собрании к тебе обращались с вопросами, но ты даже не моргнула. Дома что-то случилось? С ребенком?

Чувствую, как слезы катятся по щекам. Беззвучно. Держаться не хватает сил. Я просто не выдержала. Я расплакалась, как та маленькая девочка. Только у меня не болели колени, а сердце. Алина быстро подходит ко мне и обнимает. Она так просто взяла и обняла меня. Теперь я плачу в ее объятиях. Заботливые руки гладят меня по голове. Я хотела кричать от своей усталости.

– Все, все будет хорошо. Что с Антоном? С ним все в порядке? – мягко обратилась ко мне Алина.

– Поговори со мной, дорогая.

– Мой ребенок… он никогда не будет "нормальным". Он… Он… Я не могу. Извините, – между рыданиями я что-то еще говорю. Это была последняя капля. Я развернулась и обняла ее.

– Ира, где он? – заботливо спросила Алина.

– В садике. Мой ребенок не как все. И это многим мешает.

– Может, тебе сегодня забрать его раньше и провести время с ним?

Я не успеваю ответить, в кабинет врывается Андрей. Его лицо выражает напряжение.

– Что происходит? Почему ты плачешь? – слишком громко спрашивает Андрей.

– Андрей, отвези Иру домой.

– Спасибо, не нужно, – я быстро встаю и иду на выход, – я в порядке, спасибо. Я пойду работать.

– Иди собирайся, – говорит Андрей. А я не хочу оставаться с ним наедине. Это выше моих сил.

– Спасибо, я могу работать. Извините за этот инцидент.

– Алина, оставь нас, пожалуйста.

Алина с тревогой смотрит на меня, а затем на Андрея. Встает и молча выходит из кабинета.

– Что происходит?

– Я сказала, все нормально.

– Бля**, не беси меня, Ира. Скажи, что случилось?

– Андрей, прошу, не спрашивай. Это личное. И если честно, можно я сегодня возьму выходной? Я чувствую себя неважно. Один день, мне нужен всего один день.

– Все, все, маленькая, не плачь, пожалуйста, – он держит меня в своих объятиях, и мне становится легче. – Поехали, я отвезу тебя домой.

Я не стала спорить, честно говоря, сил не было таскаться по общественным транспортом. Сейчас мне нужен мой Антон и горячий чай. Остальное не важно.

В машине мы едем в полной тишине, каждый думает о своем. Играет тихая музыка, а снаружи мелькают картины города. Я закрыла глаза и позволила себе расслабиться. Этот момент покоя был как нельзя кстати после напряженного утра. Андрей молча вел машину по улицам города, он был напряжен.

– Хочешь, сейчас заберем сына?

Я быстро поворачиваюсь к Андрею.

Сына?

Он так сказал, как будто… Боже.

– У него сейчас тихий час, я его потом заберу. Спасибо.

У моего дома Андрей выходит из машины вместе со мной.

– Ещё раз спасибо, завтра я буду в порядке.

– Пойду провожу тебя.

– Не нужно.

– Пойдём.

Возле квартиры мы с Андреем прощаемся. Я достаю ключи и открываю дверь, но не успеваю зайти. Меня просто вталкивают внутрь. Андрей поворачивает меня к себе и, без каких-либо раздумий, набрасывается на мои губы. Мое сердце начинает биться быстрее, а желание обнимать и целовать его становится всё сильнее. Я чувствую его страсть и желание. Мои руки сами собой обвивают его шею, прижимая ближе к себе. В этот момент мир вокруг нас словно замедляется, и я ощущаю только его прикосновения, его губы на моих, его тепло и запах.

– Девочка моя, я безумно скучаю, – стонет он мне в губы. И медленно начинает целовать шею, его руки везде. Обняв меня за бедра, он крепко прижимает к себе, и я ощущаю его возбуждение.

– Ты чувствуешь, как я хочу тебя? – и снова целует. Долго. Мучительно долго.

Он молча посмотрел на меня, затем глубоко вздохнул. Когда он взял мое лицо в ладони, наклонился и нежно начал целовать, я полностью растворилась в его объятиях.

–Ира… – в его голосе столько страсти. – Не время, но ты будешь только моей.

Я не успеваю что-то ответить, Андрей стремительно выходит из квартиры.

***

– Я люблю тебя, мой родной, – глажу нежное лицо. – Прости меня, сынок. Дай мне время. Я всё исправлю.

Бледный свет падал с улицы сквозь занавеску, освещая комнату, где спокойно спал мой сын. Я сидела у его кроватки, глядя на него с чувством невыразимой любви и в то же время с тяжелым бременем вины на душе. Он имел право на отца, я понимала это, но как сказать правду? Как стереть годы молчания и лжи?

Страх!

Я до сих пор помню слова Андрея: алчная, продажная. Таких, как ты, только для секса и нужно. У тебя в этом талант. Сколько я тебе должен?

Сколько ненависти было в его словах. Они убивали. Я не могла оправдаться. Я не хотела оправдываться. Боль от предательства была невыносимой. Я не знала родных и их предательства, но боль от любви я почувствовала в полной мере.

Когда узнала, что беременна, мир вокруг меня обрушился. Я помню свою истерику. Я не хотела напоминаний об Андрее, мне хотелось стереть все эти воспоминания. Чтобы они исчезли навсегда.

Помню, что Саша был рядом, и, как всегда, во всем пытался помочь. Когда Саша предложил выйти за него замуж, я отказалась. Долгое время я отказывалась. Я приняла своего ребенка, и мне больше ничего не нужно было. Сашу я не хотела мучить. Я знала, что не смогу его полюбить так, как он заслуживает. В моей душе бушевали мучительные чувства. Сколько любви было в его глазах! Он знал, что я не смогу ответить.

С Андреем мы встретились случайно. Я была на пятом месяце беременности. Живот почти не был заметен, а когда Андрей стремительно прошёл мимо меня, он вообще ничего не смог разглядеть. Я не смогла сказать ему о беременности. Страх, сомнения и непонимание пронзали меня. Мы просто прошли мимо друг друга, как чужие люди. Я решила скрыть всё и просто исчезнуть из его жизни, словно никогда не была её частью.

А сейчас я должна найти в себе мужество и сказать Андрею, что у него есть сын, что он отец, несмотря на все годы молчания и тайн. Только сейчас это сделать трудно. Я не доверяю ему.

Сомнения.

Нужны ли мы ему?

Когда-то я безумно его любила, казалось, что без него нет будущего. Он был первым во всём. Родной, далёкий, чужой и одновременно мой. Я боюсь снова погружаться в эти чувства. Я до сих пор люблю его, и от этого больно. Мне понадобилось много времени, чтобы научиться жить с этой болью, и я боюсь снова поверить. Ведь может стать ещё хуже.

Как нужно любить, чтобы не было боли?

***

Сегодня в офисе была большая суматоха. Все куда-то спешили из-за большого проекта, который нужно сдать. Весь состав руководителей соберётся для его согласования, и там должна участвовать и я. За всю комплектацию отвечаю. А так как это мой первый такой большой и дорогой объект, заранее подготовила все необходимые документы, проверила каждую строчку, убедилась, что всё готово к предстоящему собранию.

Мои коллеги мелькали мимо меня, выглядя напряжёнными и сосредоточенными. На лицах всех читалась тревога. На телефон приходит сообщение от Андрея:

"Жду тебя у себя в кабинете. Сейчас".

Кабинет у Андрея большой, мебель из натурального дерева, диван обтянут насыщенно темно-зелёной кожей.

Андрей сидит в кресле и выпускает сигаретный дым. Я знала, что он курит, но то, что он делает это в кабинете – никогда.

Он встаёт и идёт ко мне, почти вплотную, и кажется, будто становится больше. Я смотрю на него, он в ответ на меня. Вздыхаю и сама же давлюсь воздухом. Но дальше делаю вид, что контролирую ситуацию.

– Твой пульс бьётся так сильно, почему?

Он наклоняется и целует. Нет, не в губы. В щёку, опускается к шее, языком ласкает.

Боже, что он делает?

Язык продолжает свое путешествие по моей коже. Я выдыхаю и слышу хриплый стон.

Мой стон.

– Зачем это, Андрей? Что тебе нужно? Меня в свою постель?

– А ты не хочешь в мою постель? – процедил он сквозь зубы.

– Не хочу. Тебя я не хочу.

– Какие громкие слова. Ты забыла свое место.

– Я помню, Андрей Максимович. Я работаю в этой компании инженером-комплектовщиком. Поэтому уберите свои руки и соблюдайте субординацию.

Я не могла его винить за то, что он хотел только мое тело. Мой ответный поцелуй, ласки подразумевали лишь одно желание – секс.

– Мы уже проходили это, Андрей. Не нужно больше этих игр. – Перехожу на более мягкий тон. – Я устала.

– А для тебя это игра?

– Для тебя это точно игра. Пожалуйста, не надо. Оставь меня в покое. Меня все это больше не интересует. Не приближайся ко мне, и я буду самая счастливая.

Он замер.

Я начинаю злиться, я чувствую, как тело бурлит. Смотрю долго в его глаза и вижу ответ. Игра. Ему нужна девушка для секса. Хм, всего лишь.

– Встретимся на собрании, Андрей Максимович. Теперь мне нужно идти.

Мне не удалось сбежать с поля битвы. Андрей мгновенно схватил меня и припал к моим губам. Я не отвечала. Он скользил языком по моим губам, кусал нижнюю губу, злился, рычал мне в губы. А потом одной рукой схватил за волосы, а другой за талию и обнял сильнее. Я была в его плену. Моё сопротивление таяло на глазах.

– Ненавижу… – Он властно набросился на мои губы. Я начала отвечать, упираться в его грудь и со всех сил оттолкнула его. Отхожу к двери и туманным взглядом следую за его действиями. Но он стоит на месте.

***

Руководители внимательно изучали каждую деталь, каждую цифру. Мне казалось, что мое дыхание замирает, когда они обсуждали финансовые вопросы и сроки выполнения проекта. Я показывала всю информацию на проектор, меня не перебивали, а вежливо кивали.

– Ирина Ивановна, как вы объясните закупку дешевого материала под видом импортного?

– Сергей Сергеевич, а разве у вас в отчете не указано, что этот инцидент был улажен? Я не покупала у этих поставщиков, но я нашла поддельный сертификат качества.

Он ничего не ответил, но его лицо исказилось от злости.

Что это?

Я его второй раз в жизни вижу.

– Сергей Сергеевич, у вас еще будут вопросы? – спрашивает его Андрей.

– Нет, все понятно.

– Тогда продолжим.

День был безумно тяжёлый, но продуктивный. Усталость чувствуется в каждом сантиметре моего тела. Выхожу на улицу и вдыхаю морозный воздух, кутаюсь в своё тонкое пальто.

Мда, нужно срочно купить тёплую одежду.

Вдруг сбоку услышала громкий смех.

Красивая, как всегда, высокая, элегантная. Рядом с ней такой же красивый, одетый с иголочки мужчина, который что-то шептал ей на ухо. Они стояли друг напротив друга, о чём-то разговаривали и вместе смеялись.

Какие счастливые.

Безмятежно.

Как же красиво он улыбался. Он всегда был красивым, а сейчас стал ещё более мужественным. Они подходят друг другу. В их глазах – счастье. Он и она. Идеальная пара. Хочется смеяться над собой.

Отворачиваюсь от этой живописной картины и иду в сторону метро. Слёз не было. Ничего не было. Только ответы на мой вопрос.

Я всего лишь тело.

Перед сном на телефоне приходит сообщение. Открываю, читаю и оставляю без ответа.

Глава 5

Ирина

– Не получается… – начинаю истерить.

Руки снова пробирает волна дрожи, а из меня вырываются хрипы.

Кто судья в нашей жизни? А я отвечу.

Все вокруг. Они же лучше знают, как лучше, и как нужно поступать. Мы окружены людьми, которые своими мнениями стремятся управлять, указывая нам на путь, который, по их мнению, должен быть единственно верным.

Вот и мамаши из садика, где учился мой сын, решили иначе. Они считали, что такой ребенок, как Антон, не должен быть среди их детей. Им было не важно, что школа готова принять его только через год, что его диагноз не позволяет отправить его в коррекционный садик.

Им было все равно. Я не хочу его там оставлять. Только на секунду представляю, каково ему. У Антона от государства предоставлена няня, которая в течение дня ухаживает только за ним. И только это успевает, но для нашего воспитателя даже этого недостаточно.

Две недели только и занимаюсь тем, что звоню по всем возможным номерам, пытаюсь найти место в подходящем садике. Волнение и беспокойство не покидают меня ни на минуту. Моя борьба за место для Антона стала для меня настоящим испытанием терпения и выдержки.

К моему столу подходит Ксюша.

Она знает мою проблему и старается максимально не загружать меня работой, и я очень благодарна за ее помощь.

– Как дела? – поднимаю на нее взгляд и даю понять, что дальше ничего, я не продвинулась.

– Место нам могут дать, где-то на луне. Я не знаю, что мне делать. Серьезно. Это какой-то бесконечный круг.

– Тебя Алина Максимовна ждет. Сходи, она поможет.

– То есть? – удивленно спрашиваю.

– Ира, тебе стоит научиться принимать помощь от других людей. В мире есть и хорошие, – ответила она, улыбаясь.

Встала и пошла к Алине с надеждой, что она мне поможет. Я всегда шла по жизни практически одна, лишь несколько лет со мной был рядом мой муж, на которого я могла положиться. Всегда хотела доказать, что я справлюсь, что я смогу. Только кому я это хотела доказать? С самого рождения я была одна. Саша был мне другом, но рядом с ним моё сердце всё равно оставалось пустым. На сегодняшний день, кроме сына и Маши с её семьёй, у меня никого нет, но я всё равно богаче, чем когда-либо.

Когда я забеременела, на миг мне показалось, что я не справляюсь, что должна побежать к Андрею и умолять о помощи. Но это был лишь миг. Лишь миг.

Иметь кого-то родного рядом – это была моя мечта. Я не виню его в том, что в его жизни я была лишь мгновением. Мечтательницей была я.

До сих пор помню то мгновение, когда поняла, что у меня будет ребёнок от любимого человека. Рядом с Андреем я познала любовь всей своей жизни, ласку, теплоту и заботу, только этого было так мало. Лишь на миг он позволил мне окунуться в этот прекрасный сон. Лишь быстрая дрожь. И спасибо ему за это, даже не зная, какой подарок он оставил.

Это было так давно.

Вспоминая о нас, я всегда себе запрещала.

Разлука.

Тогда я была уверена, что мы навсегда. Я тонула в его руках. Его шёпот: "Я тебя не отдам".

Как давно это было.

Лишь на губах горький вкус воспоминаний. И раны от его слов. Мне трудно давалось прошлое, но я все поняла и простила.

Простилась с теми чувствами, которые казались навсегда.

До того дня в клубе моя жизнь была запланирована до мельчайших деталей, каждый шаг своего будущего. С тех пор моя жизнь изменилась. И эти годы избавили меня от прошлого. Он давно уже не мой, но сердцу плевать на время. По-прежнему болит…

На днях, когда поздно вечером зазвонил телефон с незнакомого номера, я уже где-то на подсознании понимала, кто это. Трубку не брала на протяжении часа. Андрей вот уже как две недели был в командировке. Скучала безумно, но, как всегда, когда он далеко, мне легче – больно, но и легче.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.