# Магическая хирургия. Территория страсти и любви. Сборник

Ясмина Сапфир

Две истории любви и страсти между попаданками и эльфийскими принцами, хранящими свою тайну и боль.

***

Я попаданка и работаю, ни много, ни мало, заведующей отделением магической хирургии. Идет война, и однажды к нам привозят тяжело раненого принца эльфов, который почему-то кажется мне смутно знакомым. Подсознание подсказывает, что ответ спрятан в двух днях в новом мире, которые я не помню. Я берусь оперировать раненого, хотя из-за взаимодействия моей магии с остроухими они, очнувшись, начинают меня домогаться…

Но я даже не представляю, что уже случилось между мной и этим эльфом.

***

Я очнулась в незнакомом мире, меня тянет к красавцу-эльфу. Но все это неважно. Ведь я должна найти того, кто мне дороже жизни.

Я принц эльфов, заложник мрачного и странного места, где остальных ждет смерть. Таким как я необходимо обмениваться энергией через интим, чтобы не впасть в стазис. Но однажды я встретил истинную. Я ради нее готов умереть, покинув убежище. Вот только она, очнувшись, зовет другого.

## Магическая хирургия. Территория страсти

### Глава 1

– Эльфийский принц? Я не буду им заниматься! – возмутилась я так громко, что несколько медсестер и врач нашего отделения оглянулись на звук. Я понизила голос, но, кажется, скатилась аж на шипение. – Да, послушайте же! Вы ведь знаете, как моя магия действует на эльфов. Даже на простых! А уж на аристократов – тем более! Чем знатнее эльф, тем мощнее его собственная магия, и тем резонанс получается хуже!

Наш главврач – Ратмир Халин – белый барс, оборотень – нахмурил густые белоснежные брови и рыкнул:

– Его отец – один из наших самых влиятельных покровителей и спонсоров! Поэтому лечить принца ты просто обязана!

Он сейчас выглядел, как хищник перед броском: подобрался, чуть сгорбился, отчего сильное, поджарое тело начальника стало как будто аж чуть массивней. Ну прямо барс на охоте. И эти его раскосые зеленые глаза, широкая переносица, короткий нос с массивными ноздрями… узкие губы… Все кричало о том, в кого обращается наш главврач.

– Да, поймите же вы! Это попросту небезопасно! В прошлый раз было что? Эльф очнулся, набросился и попытался… бррр… Хорошо, хоть охранник прибежал на мои крики. Иначе пришлось бы терпеть изнасилование. Боевой‑то магии у меня нет, а справиться со здоровенным мужиком, закаленным в боях… даже не всякий обычный мужчина способен. И это был какой‑то там из среднего клана. А тут целый принц!

– Попроси другого врача проконтролировать пациента после операции.

– Вы же знаете, что подобное невозможно! Только хирург, который взаимодействовал с заклятьями и их осколками в теле раненого, способен ощутить остаточную вибрацию вредной магии, если та еще где‑то есть!

– Ассистент тоже с ними взаимодействует, – Халин делал вид, что не понимает, хотя, в свое время, оттарабанил «у станка» много лет и был одним из лучших в своем деле.

– Вы это нарочно? Прикидываетесь? Да? – теперь уже рычала я, словно это я – оборотень. – Хирург, а не ассистент частично блокирует магию осколков. И именно у него с ними максимальное взаимодействие!

– Отец принца просил, чтобы вы лично оперировали его сына. Я не могу ему отказать, – опять рыкнул главврач.

– Ну я же – зав отделением магической хирургии. Я могу быть на операции! Банально – заниматься какими‑то административными, чиновничьими делами. А? Скажете, что я была недоступна, и вы поручили срочного пациента другому врачу!

– Послушай меня, Вася. (Попав в новый мир и получив омоложение от почти шестидесяти лет до двадцати, я поменяла имя на Василиса). Я тоже не в восторге от той жуткой ответственности, которую на меня… эм… на нас взвалили… Но у нас нет выбора.

– Ответственности?!! – Я опять вскрикнула и снова понизила голос. – То есть он еще и настолько плох?!!

– Вася! Очнись! Идет война! Хунды с севера атакуют. А их магическое оружие, как ты знаешь, хотя и не такое совершенное, как у нас, зато призвано не ранить – а убивать!

Хундами тут прозвали помесь людей и оборотней. Они не могли полностью превращаться в животных – оставались, как волколаки из сказок – нечто среднее между человеком и зверем. Эдакие громадные полулысые мутанты… Брр…

Собственной магии практически не имели – так, очень слабую. Но зато добывали магию из земли и камней, и создавали все новое и новое оружие.

С потерями не считались – попадись кто‑то из своих под воздействие – получал страшные раны и травмы. К нам их привозили, как и своих. Мы лечили всех. В этом был принцип нашего госпиталя. Ко всем пациентам одинаковое отношение: что к друзьям, что к врагам, что к честным гражданам, что к преступникам.

– Эльфы сами виноваты. Присоединили хундов к нашему государству, зачем‑то помогали развивать науку и технику. Даже выделили дополнительную территорию… Жили бы себе хунды в допотопных условиях, и никому не мешали…

– Вася! Сосредоточься! – Халин чуть встряхнул меня. – Пациента привезут с минуты на минуту! И я дал слово отцу принца, что именно ты попытаешься спасти его сына! Это не обсуждается! Считай – это приказ!

Я бессмысленно рубанула кулаками по воздуху, рыкнула и метнулась к операционной.

– Магическую анестезию приготовили? Ко мне Дину и немедленно! Она будет ассистировать!

Еще одна попаданка с мощным даром извлекать отломки и осколки заклятий из тел пациентов и забирать их ядовитые испарения, обычно работала самостоятельно. Но сейчас, судя по всему, нам требовались все лучшие медики сразу. И не факт еще, что поможет. Если уж Халин не уверен, что я вытащу принца… значит… дело дрянь, к гадалке не ходи.

– Еще мне нужен Тафир в качестве анестезиолога. Гора и Омур в качестве медбрата и медсестры.

Тафир – еще один барс, только уже обычный, не снежный, сразу же явился на зов, и принялся готовиться в операционной.

Гора и Омур – волки‑оборотни – появились следом за ним.

Пациента привезли быстро, и, на первый взгляд, он казался не так плох, как можно было подумать. Мелкие раны по всему телу, как от осколков одной из магических ракет хундов.

В принципе, проблема рядовая, решаемая… Но что‑то мне сразу же не понравилось.

Синюшность губ и цвет кожи – не светлый, как у эльфов, а практически серый…

Лиловые кровоподтеки на веках и под ногтями…

Прерывистое, поверхностное дыхание, как будто больной то ли не мог, то ли боялся вдохнуть глубоко из‑за сильной боли.

Пока эльфа раздевали и перекладывали на стол, я прикрыла глаза и переключилась на магическое зрение.

Вздохнула, распахнула веки и нервно йокнула.

О‑ой…

Яйцо паука…

Проклятье!

Хуже и не бывает!

Мало того, что этот снаряд, разрываясь, нашпиговывает всех вокруг осколками магии, так еще и каждый из них выбрасывает что‑то вроде энергетической нити и вместе осколки опутывают тело жертвы. Вытащить остатки такой магии сложнее всего. Тронул один – и вся паутина приходит в движение, еще больше травмируя ткани и органы.

Визуально раненый, кажется, даже не столь и тяжелым – физические травмы похожи на небольшие разрезы, что мы и наблюдали у нашего пациента. На энергетическом же уровне вся его аура разрублена на кусочки, как в винегрет, и еще каждый осколок магии постоянно вредит тканям и органам.

Приплыли.

Дина так посмотрела, словно говорила – это уже труп, зачем вообще тратить на него наш магический потенциал? Мы же растеряем массу энергии в пустоту. А после боя будет еще куча раненых, и каким‑то мы еще вполне сможем помочь… Но на них уже просто сил не останется…

Я колебалась…

Однако внезапно сосредоточилась на лице эльфа, и оно почему‑то показалось ужасно знакомым.

Вот будто бы я видела его где‑то смутно…

Точеные черты, острые скулы, мягкие чувственные губы и узкий нос… Большие глаза…

Я почему‑то знала, что они синие‑синие, словно небо.

– Я его обезболил… – подал голос Тафир, будто намекал, что можно бы на этом и остановиться.

– Пробуем! – почему‑то скомандовала я.

Зав отделением у нас перечить было не принято.

По лицам остальных я прямо читала «наша бойкая начальница просто‑напросто сбрендила». Впрочем, мои оригинальные методы работы знали тут все. С самого первого дня я пыталась иной раз помочь, казалось бы, безнадежным, и – пусть не всегда, но бывало – вытаскивала их из лап смерти.

– Что делать? Только тронем осколки – и паутина мгновенно начнет шевелиться… – с сомнением спросила у меня Дина.

– А мы не будем сразу трогать осколки! Схитрим! Гора, Омур – нам с Диной паяльники и помощнее…

Хирургические инструменты тут сильно отличались от обычных. И слава богу – про первые я знала критически мало, потому что у себя в мире не работала врачом никогда.

Зато магические выучила сразу же – они больше напоминали обычные рабочие инструменты: паяльники, плоскогубцы, тиски, зажимы…

– Вы хотите… – Дина еще раз посмотрела на меня с выражением «заведующая сбрендила».

– Да. Сожжем паутину, а потом придется в темпе вальса извлечь осколки, пока новая не наросла.

– Но у нас же будет минуты две! И это еще в лучшем случае, если магия осколков не максимальная.

– Снова появятся нити – опять сожжем. И так продолжим итерации раз за разом… Нас двое, и каждая стоит десятка магических хирургов. Пробуем, Дина. На сомнения и прочее времени нет.

Помощница вздохнула и покачала головой.

Мы взяли паяльники, которые выпускали аурную плазму – она сжигала только лишь на энергетическом уровне. Работа предстояла весьма кропотливая и мало того – фактически ювелирная. Спалить паутину и не сжечь остатки ауры пациента, которая и без того пострадала по максимуму. Действовать следовало стремительно и очень аккуратно, а эти два понятия обычно исключали друг друга…

Мы, как могли, старались справляться…

Конечно, ткани ауры чуть задевали. Но делать нечего. Если мы не сумеем справиться с ситуацией, аура эльфу уже не понадобится.

Наконец, мы прижгли все нити, что видели, и начали быстро и, насколько возможно, аккуратно вытаскивать осколки яйца паука. Делалось подобное как бы вручную. Мы хватались за аурные канатики – такие на вид мелкие ворсинки на каждом осколке – и при помощи своей магии вытягивали их из тела. Те сопротивлялись, словно живые, рвались обратно в органы эльфа. Но мы, в момент соприкосновения, как бы подчиняли их собственными чарами, вытаскивали и бросали в специальные контейнеры. Там особенные энергетические существа, похожие на медуз, разлагали вредную магию до полезной энергии.

Раз за разом, раз за разом, еще и еще…

Осколков оказалось рекордно много. И те, что еще оставались, начали выпускать свои путы обратно. Я тотчас прижигала их и снова принималась вытаскивать.

Спустя какое‑то время спина ныла, плечи болели, шея – вообще не гнулась…

Ноги казались ватными, деревянными…

Однако мы продолжали и продолжали…

Слава богу, хотя бы после очередного прижигания осколки все слабее могли выбрасывать нити.

Но их, по‑прежнему, было та‑ак много…

В какой‑то момент я перестала верить, что у нас что‑то выйдет.

Дина – бледная, с испариной на висках – помогала мне насколько могла.

Однако осколки все не заканчивались и не заканчивались. Под извлеченными обнаруживались новые, и вот их уже приходилось тащить, как придется, без промедления и предварительного обезвреживания. Даже, если они и соединились нитями с другими… Выхода не было. Жечь энергетической плазмой внутри тела не представлялось возможным – мы попросту не могли разглядеть – куда направлять пламя. Это магические нити – их на рентгене или МРТ не высветить… А наше зрение, пусть и было самым мощным среди магических хирургов, но все же имело некоторые ограничения. Внутри тела оно работало хуже, плюс энергия крови, которая обильно разлилась вокруг ран. Кровь обладает собственной аурой, тем более – у эльфов, особенно – у высокородных.

В общем, нам пришлось работать вслепую.

Ноги тряслись, то и дело меня поводило и даже мутило.

Все вокруг периодически шло кровавыми пятнами – явный признак перерасхода энергии.

Дина тоже порой пошатывалась, но продолжала работать.

Ходики в операционной показывали, что мы спасаем эльфа уже больше семи часов!

Пару раз каждый из врачей выходил в туалет. Но и только. Мы даже поесть не могли! Потому что любое промедление смерти подобно – в прямом смысле слова, без аллегорий.

Медсестра Омур – сероглазая, остролицая волчица – кажется, в миллионный раз вытирала нам испарины со лба и висков. В то время, как Гора – громадный черный волк, с волосами как вороново крыло, и этими загнутыми вверх ресницами, словно у женщины после наращивания, как паук, работал один за двоих. Передавал магические салфетки, которые останавливали кровь. Из всех ран, освобожденных от осколков магии, она струилась, лилась, капала. Мы едва успевали все тампонировать. Салфетки работали, но пока слабо. Нужно было извлечь все или практически все куски бомбы, и только тогда наша лечебная энергия начнет уже полностью гармонировать с аурой пациента. Вступит в резонанс, который и может привести к тому, что этот эльф попытается меня изнасиловать. Как и предыдущий, такой же спасенный.

Но сначала надо вытащить пациента, а уже потом – разбираться с последствиями…

Дина поглядывала на меня с видом: вот же подписала ты нас на авантюру.

Я отвечала не хуже: молчать, когда руководитель приказывает.

Дину это веселило, и нам становилось легче, пусть ненадолго.

Наконец, последний видимый осколок был извлечен.

Честно признаться, я всерьез опасалась, что под ним очередная сеть мелких обломков…

Так было не раз: то‑олько мы с Диной решим, что закончили… как обнаруживались еще десятки кусков бомбы, да еще и размером с иголки…

У‑ух… В победу не особенно верилось…

И вдруг я извлекла осколок и… под ним ничего не обнаружилось.

Мало того, кровь пациента начала сворачиваться, показатели на мониторе, похожем на обычный больничный, выровнялись до стандартных эльфийских. Тридцать пять ударов сердца в минуту, давление – сто десять на шестьдесят.

– Мы его вытащили? – удивился Тафир, впервые за все время выпустив наружу эмоции.

– Возможно, – кивнула Дина. – Возможно. Если аура восстановится… у него все шансы полностью выздороветь. Честно говоря, сама в шоке. Не думала, что мы справимся…

– Показатели улучшаются! Даже выглядеть лучше стал! – продолжил анестезиолог – видимо, накопилось. Никто из нас, на самом‑то деле, не верил в положительный исход операции. Все просто работали на износ, стараясь выложиться по полной, не рухнуть без сил и не отключиться.

И вдруг – удача…

– Ну раз кровь остановилась, и раны затягиваются, видимо, все в порядке, – Тафир щипчиками вытаскивал салфетки.

Я еще раз посмотрела на мониторы: в самом деле, казалось, что эльф просто спит – настолько хорошими стали его данные.

Аурный сенсор, на который я раньше вообще не смотрела, чтобы не расстраиваться, вдруг запиликал, демонстрируя целых шестьдесят восемь процентов восстановления! Ого!

– А это вы видите! – ткнул в него пальцем Тафир. – Я мог бы покляться, что после таких повреждений аура будет регенерировать месяцами… А у него уже восстановилась достаточно, чтобы выводить из наркоза…

– Да этот эльф – прямо мощный мужик! – удивилась Дина. – После подобного восстанавливается, как будто его лишь слегка зацепило!

– Это мы – мощные! – фыркнула я и, пошатываясь, двинулась в свой кабинет.

Там, за чародейской стеной – эдаким пологом из материи и энергии – находилось место, где я жила – мой дом на протяжении пары лет, с тех пор, как я сюда провалилась.

Это было внутреннее помещение между стенами двух кабинетов, одна же стена выходила на улицу. Магическое окно пропускало свет только ко мне, снаружи стена выглядела полностью монолитной.

Я дошла до ванной, умылась прохладной водой, чтобы немного привести себя в чувство.

Дальше – кухня, на еду уже сил не осталось совсем. Поэтому я закинулась тониками – магическими густыми жидкостями для поднятия сил.

Часто пить их было нельзя – тоники разрушали бы организм. Но я употребляла подобные крайне редко и легко восстанавливалась – еще один плюс попаданки.

На смартфоне значилось сообщение: «Мама, со мной все в порядке. Еду с поля боя».

Сын работал связистом. Мы попали, когда ему стукнуло двадцать два года, но Миша как‑то моментально нашел себе место.

Магические рации и прочее оборудование слушались его, словно заговоренные. Обучение прошло за считанные месяцы, в то время как местные часто учились годами.

Просто у Миши был дар – его магия взаимодействовала с техникой, также как моя – с живым организмом. Он как бы тоже «лечил», извлекая поврежденную магию, только из всяких устройств.

Я отправила ответ: «Со мной тоже все в норме».

Пошла в спальню, сбросила халат, стянула лосины, блузку и рухнула в постель в чем была – в костюме Евы, как выражаются.

### Глава 2

Лучи пощекотали кожу и разлились по щекам и носу теплом.

Я потерла глаза и приподнялась на постели.

Сколько уже?

Ходики на стене услужливо подсказали: ага, шесть.

Не так плохо – отключилась я около восьми вечера, и даже не проспала смену.

Я приняла душ и взглянула на себя в зеркало.

Из серебристой глади стекла на меня смотрела красивая, пожалуй, даже экзотическая девушка. Пышные бедра, высокая грудь, тонкая талия, густые каштановые волосы, огромные глазищи, как у лани, чувственные, но при этом очень аккуратно очерченные губы. И небольшой, но выразительный нос с мягкими, не хищными линиями.

Однако же при этом высокие скулы, которые придавали лицу рельефность.

Я очень нравилась себе такой, новой.

В своем мире тоже была хороша, но тут все мои достоинства словно улучшились, а недостатки практически улетучились.

Синяков под глазами уже почти не было видно. А кожа у меня всегда была бледной, без особого румянца.

Ну, ладно…

Я отправилась на кухню и вытащила из магического ящичка с готовой едой кашу с творогом. Это такое местное блюдо – как бы каша, но делается не на молоке, а на твороге. Черт его знает как. На вкус нечто среднее между овсяным печеньем и запеканкой.

Чай был тут же – в готовом стаканчике.

Открыл полупрозрачную емкость с кашей, сосуд с чаем – и все согрелось.

Я с наслаждением подкрепилась – все‑таки вчера желудок пришлось расстроить – на ужин меня просто уже не хватило бы. Так и уснула бы, как на свадьбе – лицом в еде… То еще удовольствие.

Накинула легкое платье – тут на дворе всегда был июль – условный, в плане погоды, надела босоножки и вышла в свой кабинет.

Всегда мечтала работать близко от дома – вот, видимо, Вселенная за шестьдесят лет все же услышала и подарила мне новую жизнь.

В ящике кабинета уже лежали свежие халат и тапочки – их регулярно приносила старшая медсестра.

Я переобулась, надела халат, помыла руки, нацепила перчатки для защиты от магии, на всякий случай, и пошла к эльфу.

Хотелось надеяться, что принц еще спит. Все же операция была та еще, после такой многие восстанавливались неделями. Да и энергии у него бомба высосала немало – обычно такие магические штуковины частично подпитываются от «носителя».

Я успокаивала себя, убеждала, что, на сей раз, ничего страшного не случится. Тем более, что с некоторых пор я всегда носила с собой энергошокер. Аппарат напоминал электрошокер и выглядел практически также. Но бил не электричеством, а каким‑то видом энергии – сразу отключая жертву.

Конечно, после операции, что эльф перенес, такие «потрясения» для его организма, как минимум, очень опасны… Но… для моего организма насилие совершенно неприемлемое потрясение.

Я прошла по белым коридорам с дверями в палаты – все здесь напоминало нашу, родную российскую больницу. Много света, пространства, цветов на окнах и чуточку суетливый, но профессиональный персонал.

Медсестры и врачи церемонно приветствовали. Дину я пока что не видела, но предполагала, что она нашла, как восстановиться. Тем более, что, в отличие от меня, у приятельницы был частично дар ведьмы. Так что энергию магический хирург высшей категории могла получить весьма нестандартно. Как раз тем способом, которым я не хотела терять ее рядом с эльфом.

В общем, я была уверена, что Дина в порядке, иначе она меня уже дергала бы и требовала новые, самые эффективные тоники.

В палате было светло, шторы уже раздвинули, и пациент выглядел спящим.

Я на цыпочках подошла к кровати, и эльф застонал, отбросив одеяло до пояса.

Ладно. Будем считать, ему снится ранение.

Да и так даже лучше – легче провести процедуру, не потребуется самой осторожно сдергивать тонкую ткань и рисковать, что принц очнется в самый неудобный момент.

Я вытянула руку и начала медленно ощупывать ауру, одновременно изучая ее магическим зрением.

В принципе, все выглядело очень даже неплохо.

Остаточная магия, конечно, где‑то гуляла – скорее всего, совсем мелкие осколки мы пропустили. Но с таким организм эльфа справится без проблем.

Я внезапно поймала себя на том, что слегка загляделась на поджарый мускулистый живот.

Прибыв сюда, я считала, что эльфы тонкие, и выглядят довольно‑таки худощавыми.

Однако все оказалось совершенно не так. Конечно, в мускулистости оборотням они уступали, но не сильно. Этот же был просто шикарен.

Отличный разворот плеч, узкая талия и все, что между ними – чистые мышцы.

Красивое лицо. Вот никогда особенно не любила легкую щетину. Ну не мое. И гладкое, скуластое лицо эльфа вызвало у меня истинное восхищение. Породистый, вот что я бы сказала. Породистый жеребец, даже, пожалуй. Никакой женственности, но черты острые и одновременно гармоничные.

Бррр… Где я его могла видеть?

Почему я знаю, что у него большие, красивые голубые глаза?

Может воображение?

Я тряхнула головой, чуть дернулась, и рука задела… ого! Да у него мощная эрекция! Тонкое одеяло не то, чтобы не особо скрывало, скорее даже очерчивало то, что торчало в паху эльфа.

Господи! Надо завершить осмотр и уйти.

Принц быстро и рвано выдохнул… и я еще сильней заторопилась.

Чуть повела рукой к животу пациента, откуда осколков вытащили особенно много и… запястье резко перехватили.

Раз – и я от неожиданности опрокидываюсь на голого мужика, потому что он рукой дергает меня на себя.

Два – и я уже под его абсолютно обнаженным возбужденным телом.

Три – и его член прямо там, куда и должен входить, по идее. Только тонкий кусочек белья и сдерживает…

Вот же че‑ерт! Черт! Черт! Черт!

Надо было надеть кожаные лосины. С ними не так просто справиться, как с трусиками.

Я сжалась, а эльф вперился голубыми глазищами и чуть провел членом по внутренней стороне бедра. Слегка дернулся, застонал.

Я видела, что он не в себе.

Зрачки так расширены, что лазурная радужка едва обрамляет рамочкой их черный круг.

Тело до предела напряжено – каждая мышца натянута, как струна.

Аура неравномерно вспыхнула фиолетовым – как у тех, кто под мощными галлюциногенами.

– Ты‑ы… – выдохнул эльф и, подтверждая мои мысли, добавил: – Ты опять мучаешь меня во сне! Опять ты меня мучаешь, попаданка!

Он провел рукой по моей груди, ниже, ниже, и вдруг беспардонно залез прямо под юбку.

Я дернулась, вскрикнула, и… внезапно ощутила, что не против даже чуть большего.

Было приятно до такой степени, что теплый шар взорвался где‑то внизу живота и стало уже совсем горячо.

Эльф же добрался рукой до резинки трусиков, дернул их… ткань вдруг словно рассыпалась, и… я оказалась совсем беззащитной.

Выскользнуть из‑под принца я не могла – слишком уж он меня ограничил. Шарашить по нему энергошокером, зная, что эльф не в себе, вообще не соображает, что делает, выглядело не слишком порядочным.

Рука принца скользнула к складочкам и погладила.

Я аж вздрогнула от внезапного вторжения в самое сокровенное и одновременно от неожиданно нахлынувшего желания получить еще больше, еще…

Головка члена елозила по моей ноге, размазывая обильную смазку…

Однако же я‑то хорошо понимала, что эльф – не в себе и его глючит от последствий ранения, операции и наркоза. Плюс мощный резонанс с моей магией, который заставлял таких пациентов желать меня, как самец в весенний период.

В таком состоянии быть с ним… Не знаю… себя совсем не уважать, что ли…

Я точно знала, что принц не женат и невесты у него пока нет. Иначе эльф носил бы браслеты – либо брачные, либо помолвочные. Они надевались один раз и не снимались уже до конца жизни… кого‑то одного из супругов. Металл, насколько я слышала, подстраивался под тело, если владелец худел или же поправлялся…

Так что да, у принца не было ни жены, ни невесты…

Но все равно.

Нет, это прям фу…

Я попыталась убрать его руку.

Как ни удивительно, но эльф остановился, прищурился и хрипло спросил:

– Тебе неприятно?

– От‑тпусти… – попросила я.

Эльф навис, пытливо вглядываясь в мое лицо.

– Мне нравится, когда тебя вижу во сне. И это ужасно одновременно. Я потом, как пьяный, дурной. Надо было в тот раз просто забрать тебя по праву нашедшего…

– В смысле?

Я осознавала, что он в бреду, но говорит, похоже, именно то, что думает.

– Это же я нашел тебя в нашем мире. Жаль, что ты сама об этом не вспомнишь. Я попытался заставить тебя забыть и тот момент и меня тоже. Потому что… я тогда…

Я замерла, в ожидании продолжения. Но его не последовало.

– Что? Что ты сделал? – спросила я.

– Ладно. Все равно это – лишь сон. Я был ранен, а ты угодила прямо в меня. Я лежал на поле боя, готовясь к смерти от осколков, когда ты вывалилась из пространственной щели. Ты просто попыталась меня дотащить куда‑то… И… твоя аура помогла осколкам выскочить из меня. Они были слишком объемные, чтобы я вытянул их самостоятельно. Но в тот момент твоя магия и моя срезонировали… и дали мне силы. А потом… потом на меня что‑то нашло, и я почти… почти взял тебя силой. Когда опомнился, ты кричала, брыкалась и отчаянно отбивалась. Я отпустил тебя, усыпил и стер все воспоминания о попадании…

Я вздрогнула…

Эти глаза… Голубые, которые вдруг становятся практически черными из‑за увеличенных в разы безумных зрачков…

Горячие руки, временами чуть вздрагивающие…

Хрипловатый певучий мужской голос…

Каменная эрекция…

Я ведь даже и ее помнила – вот также на внутренней стороне бедра.

А еще дыхание – жаркое, прерывистое… на ухо вместе со словами на абсолютно чужом тогда для меня языке…

«Ты‑ы‑ы… Ты такая восхитительно‑сладкая… Волосы словно орех, глаза будто зрелый янтарь… Губы, как мед… Я так хочу тебя, попаданка…»

«Ну же, не вырывайся… Клянусь! Ты не пожалеешь! Я доставлю тебе такое удовольствие, какое ни один мужчина не сможет! Пожалуйста, доверься мне, маленькая… Ну же, хватит брыкаться…»

Вдруг – словно гром среди ясного неба – в голове всплыла вся та сцена.

Я царапаюсь, пинаюсь, кричу… Требую, внезапно для себя самой на языке местных оборотней и эльфов…

А он… он… Словно безумный. Не ощущает, не слышит, вообще не воспринимает моих слов и угроз…

И… вдруг отпускает, подрывается на ноги, хватается за голову, сдавливает виски… Спохватывается, быстро натягивает впопыхах снятые брюки, стоит спиной, дышит, дышит…

Пока я тщетно пытаюсь сообразить – что делать и куда бы податься в этом абсолютно чужом, неведомом для меня мире…

Он оборачивается – весь красный, прячет глаза, но стремительно приближается.

Я сжимаюсь, ожидая второго акта домогательств от эльфа…

Тот протягивает руку, я дергаюсь, ползу, ползу куда‑то назад… Натыкаюсь на что‑то спиной… Дерево… Ну, капец! И, пока я замешкалась, эльф касается моего лба горячей рукой.

И… я проваливаюсь в черноту…

Вот же сволочь! Усыпил, ничего не объяснил, просто избавился и от вопросов, и от моих возмущений!

– Отпусти, – процедила я зло. – Или хочешь опять жалеть о том, что натворил? Стирать мне память своей гадкой магией?

Эльф вздрогнул, как от удара, вдруг откатился, чуть присев на кровати, тем не менее, крепко держа меня за руку. Я вынуждена была остаться сидеть, потому что он вцепился слишком уж крепко. Однако же я отодвинулась, чтобы наши тела не соприкасались.

– Прости меня. С того дня я каждую ночь вижу тебя во сне. Я брежу тобой, я с ума схожу от желания снова увидеть тебя, повиниться и попытаться ухаживать. Я бы все тебе дал, все… Для тебя я убил бы сотни врагов. Если бы ты только простила…

Меня разрывали смешанные эмоции.

Как маятник – туда‑сюда… снова…

Казалось – он искренен, с другой стороны – чего только не наболтаешь в бреду? Может это все ему только лишь снится. И я, и то, что он меня любит.

В эту минуту принц выпустил мое запястье, и я тотчас воспользовалась – подорвалась, намереваясь поскорее ретироваться. Он скоро вырубится, я это видела по слабым отголоскам в ауре и ее цвету – уже розоватому, очень бледному. Эльф вдруг сделал резкий рывок, какого я никак не могла ожидать от перенесшего подобную операцию… и его пальцы опять метким броском сомкнулись у меня на запястье.

Проклятье! Надо быть расторопней!

Вот же раззява!

Я села, непроизвольно взглянув на мощную эрекцию эльфа, которая совсем не опала.

– Если это сон, то позволь мне показать, что я могу. Я так хочу тебя. Я сейчас просто взорвусь. Дай мне хоть раз насладиться твоей лаской. Хоть раз представить, что было бы… если бы я решился попросить у тебя прощения и ухаживать…

Он был красив даже в таком состоянии.

Ну, правда. Как ни парадоксально, но принц казался просто роскошным.

Пока я медлила в ватном оцепенении, эльф положил мою руку на свой стояк.

А затем присел и поцеловал.

### Глава 3

И снова парадоксальные, контрастные эмоции окатили, как ледяная вода в жару.

Мне следовало бы уйти, убежать – осмотр эльфа давно был закончен, но я почему‑то все же осталась…

Мне следовало бы ненавидеть его за то, что пытался взять силой, однако… я четко помнила, что он сам… именно по собственной воле смог остановиться, все прекратить.

А ведь резонанс наших магий был очень мощным, насколько я поняла.

У парня вначале голову напрочь отшибло. Скорее всего, первое время, он реально не слышал моих криков и не чувствовал, как вырываюсь…

Тогда я еще толком не понимала, но его аура сверкала электрически‑фиолетовым! Он был не в себе, галлюцинировал, бредил, и почти ничего не соображал… И все‑таки смог себя обуздать…

Это вызывало и уважение, и даже некоторую симпатию к принцу…

Даже не знаю, что на меня накатило.

Я была в ступоре… не могла решиться ни на что совершенно…

Ощущала, как эльф быстро двигает членом, и как я невольно его ласкаю.

Чувствовала мягкие, теплые губы, руки, что жадно и нежно гладили мое тело, ощущала умелый язык, который так стимулировал в поцелуе, как еще никогда за всю мою жизнь…

И почему‑то не уходила.

В мыслях мелькало: «Ладно. Я его сейчас успокою, а потом сбегу. Он отключится и не вспомнит, также, как не вспомнила я…»

А потом я вдруг… поплыла… Совершенно утратила связь с реальностью…

Ласки эльфа становились настойчивей. Он расстегнул мой халат, платье, я вообще не поняла – как и когда – и теперь целовал грудь, играл языком с горошинками сосков…

Я выгнулась от ощущения, что не могу, не хочу останавливаться.

Ступор схлынул, и пришло возбуждение, какого я еще никогда не испытывала.

Я прикусила губу, чтобы сдержать стон, пока эльф продолжал свою сладкую пытку. Его губы, его руки… его пышущее жаром тело… Это было что‑то невероятное, улетное и… неизбежное…

Дорожка поцелуев… ниже, еще ниже… Жадные, бесстыдные руки, кажется, практически везде…

Мысли рассыпались и путались, фразы в голове совершенно не складывались, разбиваясь на слова и даже на междометия.

Я чувствовала наш поцелуй, и горячую эрекцию принца, которого, по‑прежнему, ласкала рукой.

В какой‑то момент, он взял меня за запястье и начал направлять – еще и еще.

Быстрее, быстрее толкался своим довольно немаленьким инструментом.

И целовал… взасос, словно невозможно, никак, ни за что прекратить, прервать контакт наших губ…

Я изо всех сил старалась не застонать, зато эльф делал это за нас двоих…

Пыхтя, вбивался в мою ладонь, ни на мгновение не прекращая гладить и стимулировать меня второй рукой и целовать… целовать… целовать…

Наконец, он резко убрал мою кисть… Задрожал… и наши губы сами собой разомкнулись.

Эльф кончил со слабым стоном, рухнул на кровать и заснул.

Я выдохнула… привстала. И с трудом поднялась с постели.

Ноги дрожали, жар разливался по телу волной. В какой‑то момент, видимо, я тоже испытала оргазм…

Черт!

Надо уходить и поскорее!

Я застегнула платье, оправила халат и мазнула взглядом по зеркалу на стене.

Нет, Васенька, так не пойдет! Нельзя в таком виде шататься по клинике!

Надо привести волосы в порядок, а то я – встрепанная, словно только что… в общем, этим самым и занималась.

Я переплела косу, под тихое посапывание пациента, и на неверных ногах двинулась к выходу.

В голове крутились всякие мысли.

Ладно. Я не помнила о его действиях, а он ничего не вспомнит о наших сегодняшних. Подобный постоперационный бред, как правило, напрочь стирался. Об этом говорил весь мой немалый опыт.

Ну, что ж… Получается дашь на дашь…

И еще хорошо, что мой Миша вывалился в это измерение не там же, где я – поодаль, в лесу. И его нашли тоже эльфы…

Я знала об этом исключительно с его слов, потому что очнулась чуть позже…

Теперь же все вставало на свои места.

Мы с сыном шли по улице, и вдруг… под ногами разверзлась расщелина. Мы свалились туда практически одновременно…

Лично я даже испугаться не успела… Дынц – и уже лечу в черноту…

Ага… Я угодила к принцу, он пришел в себя от ранения, попытался… потом очухался и принес меня в поселение.

Сына же доставили другие остроухие.

После стирания памяти, как правило, спят около суток. Вот почему я сразу‑то не очнулась, как Миша!

Кстати, а как зовут этого принца?

Я не очень разбиралась в именах эльфийских династий, которые правили в наших краях. Их было пять, и в каждой по нескольку принцев, принцесс.

Да и обычно для меня любой пациент был только лишь пациентом… Я лучше запоминала его болезни, ранения, травмы, нежели имя–фамилию…

Оформляли больных медсестры регистратуры, в мою же задачу входило сделать все, чтобы пострадавший очухался…

Я стремительно проскочила весь коридор, нырнула к себе в кабинет, в дом, переоделась в новое белье, чуток успокоилась… Подумав, сменила халат и вернулась на рабочее место, где… дежурила загадочная Дина.

Вид у нее был такой, словно коллега и подруга собиралась сообщить мне такое… от чего у меня челюсть отвиснет до самого пола…

О‑оу…

Сразу же вспомнилось, чем я занималась с эльфом недавно. А тот факт, что палату я, кажется, не запирала, заставил думать уже о самом плохом. Может, Дина решила тоже навестить эльфа, в конце‑то концов, мы его вместе вытаскивали и… увидела то, что увидела.

О‑ой… Вот это будет конфуз… Такой, каких еще свет не видывал!

Как говорится – приплыли… теперь только б не утонуть…

### Глава 4

Дина была невысокой, крупной, дородной, но очень милой с этими ее мягкими чертами и задорной короткой стрижкой на угольных волосах.

И еще она очень любила всякие подковерные сплетни, особенно альковного характера.

Вот и сейчас ее темно‑карие глаза прямо сверкали желанием поделиться чем‑то подобным.

Я выпила немного успокаивающего чаю, чтобы не сразу «обрадоваться» сногсшибательной новости, присела за стол и осторожно спросила:

– Ну что опять в нашем королевстве случилось?

– Короче… – Дина подалась ко мне всем корпусом и заговорщически подмигнула. – Сорока на хвосте принесла. – Этот принц – наследник династии Адамант. Его зовут…

– Иллиндлиэль Адамант? – удивилась я. – Я же слышала про него! Говорят – такой свирепый боец, что хунды панически боятся с ним сталкиваться. Вроде как в какой‑то битве один дрался против сорока шести и, весь израненный, все равно победил.

– Да… Но это – совершенно не главное, – Дина опять заговорщически подмигнула.

– В смысле? Его военные подвиги – не главное? А что же главное? – искренне поразилась я.

– А вот ты сядь, чтобы не падать.

Та‑ак… речь, кажется, идет не о нашем маленьком конфузе с эльфом.

Уже неплохо.

Тогда в чем же дело?

– Отец Илла… его так зовут друзья – Терголас Адамант – лично заставил медиков вести сына именно в наш госпиталь.

– Ну да, мы лучшие. А яйцо паука…

– Да не‑ет! Ты не совсем поняла! Он настаивал, чтобы лечила Илла именно ты!

– Да я в курсе! Мне Халин устроил форменную истерику, когда попыталась отнекиваться.

– Нет! Ты не в курсе – где собака порылась. А дело в том, что Терголас пытался женить сына за два года раз двадцать… А принц… помешан на одной попаданке… Об этом все шушукаются у эльфов. Раненым он тебя звал во сне… А все красотки, которых нанимал Терголас соблазнить сына, в итоге, возвращались ни с чем… Короче! Ты его – истинная пара!

– Бред! – я отмахнулась. – Какая‑то ерунда!

А у самой в груди бух‑бух‑бух…

И в голове сразу слова эльфа громом среди ясного неба.

«Прости меня. С того дня я каждую ночь вижу тебя во сне. Я брежу тобой, я с ума схожу от желания снова увидеть тебя, повиниться и попытаться ухаживать. Я бы все тебе дал, все… Для тебя я убил бы сотни врагов. Если бы ты только простила…»

Та‑ак… Это был не клинический бред?

И не галлюцинации?

Я потерла виски.

– А я тебя сейчас еще сильней удивлю! – обрадовалась моей реакции Дина. – Смотри. Именно Илл нашел тебя в этом мире. В тот день он почти умер в бою. Потерял сознание и как бы вошел в стазис. Ну иногда мощные чародеи так делают, чтобы восстановиться. Но восстановиться не получалось. Короче, он думал, что все – погиб. А тут ты вывалилась прямо на него из параллельного мира. И это так стимулировало нашего принца… Что он явился к отцу в лагерь живехонек и такой возбужденный… Ну ты понимаешь, во всех смыслах слова, и особенно – в мужском. Короче, сама знаешь, как на эльфов действует твоя магия и резонирует. В общем, он рассказал отцу, что едва тебя в лесу… ну ты поняла.

– Поняла.

Я это уже слышала, но сделала вид, что впервые узнала такие подробности. Впрочем, эльф вполне мог придумать все это в бреду после наркоза, операции и резонанса. Но вот «источники» Дины – главные сплетники этой части планеты – точно не галлюцинировали.

– Терголас побоялся позора. Ну как же? Наследник – насильник! Подумал, вдруг ты очнешься и начнешь об этом распространяться. Поэтому и стер тебе память.

– Он или сын?

– Оба. И Терголас запретил Иллу встречаться с тобой, потому что… а вот тут – та‑д‑ам…

– Что‑о? – не выдержала я театральной паузы приятельницы.

– Ты, правда, не смекаешь?

– Совсем нет.

– Ни капельки? Ни граммулечки? Даже нет вариантов?

– Вариантов почему Терголас запретил сыну со мной видеться?

– Да! Да! Да!

– Нет, нет, нет. Не смекаю.

– Если вы встретитесь, то при резонансе магий, ты можешь все вспомнить, ну и опять возникнет риск позора для правящего дома Адамант. Теперь смекаешь? Ну по поводу нынешней операции и всего остального?