# Проклятье русалки

Ирина Ю.

"Отрадное" — тихое место, где папоротник цветет только раз в году. Алина и Артём приезжают сюда, чтобы начать новую жизнь, но вскоре понимают: за благополучием посёлка скрывается древний ужас.

Каждый год на Духов день здесь выбирают девушку. Говорят, она становится хранительницей цветущего папоротника, принося удачу и процветание Отрадному. Но Алина случайно узнаёт страшную правду: избранницу забирают русалки.

Глава 1.


– Подожди, нет – нет, не открывай глаза,еще рано! – Артем засмеялся, и его пальцы снова затянули шелковый шарфик на глазах Алины, случайно задев прядь ее волос. – Я скажу,когда можно.

– Я же упаду,если буду идти вслепую, ну ты чего! – запротестовала Алина, но улыбка выдавала ее любопытство.

Она неуклюже выкарабкалась из машины.

Он подхватил ее теплые ладони в свои и помог ей встать. Артем вел ее медленно,будто танцуя.

– Не бойся, ступай,тут прямая дорога. Еще немного. Давай. – Его голос звучал,как обещание,когда она боялась сделать шаг. – Почти пришли.

Алина шла цепляясь за его руку, делая осторожные шаги, едва слышно ступая мягкими балетками по шершавому асфальту, натыкаясь на мелкие камешки. Где-то впереди щебетали птицы, пахло нагретой хвоей и лесом.

Муж молчал, но она слышала,что он улыбается во весь рот, предвкушая ее радость. Та самая улыбка, с ямочкой на щеке, которая появлялась,когда он задумывал что-то грандиозное.

Алина не знала,что же за сюрприз приготовил муж, и покорно шла,надеясь,что не свалится по дороге и не оступится.

– Ну, готова? – таинственным шепотом спросил он ее,едва касаясь уха жены.

– Не томи,конечно готова! Ехали шесть часов,все затекло. – засмеялась она.

Но в ответ не услышала ничего. Она пошарила вокруг себя руками,но его не оказалось рядом.

– Тема, я могу снять повязку наконец? – спросила она, поддевая краями ногтей шелковистый шарфик.

– Теперь да! – торжественный голос раздался впереди нее.

Алина стянула повязку, жмурясь от яркого солнца она на секунду прикрыла их ладонью. Перед ней стоял Артем – стоящий в золотистых лучах заката, с огромным букетом ромашек. Белые лепестки трепетали на ветру.

– Сюрприз,милая! – Его голос звенел,как колокольчик.

Он протянул букет, и Алина вдохнула их горьковато-медовый аромат. Затем он поцеловал ее в щеку и застыл в радостном ожидании ее реакции.

Только сейчас она огляделась. Перед ней возвышался большой дом: деревянные ставни, широкое крыльцо с резными перилами, а перед ним – просторная лужайка, усеянная полевыми цветами. Солнце, медленно сползая за верхушки сосен, заливало все золотом, и длинные тени от забора тянулись к ним, будто приглашая войти.

– Артем, это… – голос сорвался, и она бросилась ему на шею.

Он засмеялся, подхватил ее на руки и закружил.

– Наш дом, только наш с тобой! – прошептал он, и крепко прижал к себе, что ромашки смялись между ними и лепестки осыпались на траву.

– Вот это да! Такой большой… – Алина оторвалась от его объятий, подошла к белому штакетнику забора, доходящего ей до пояса и провела ладонью по гладкой краске, намереваясь войти.

– Нет, давай как полагается! – сказал он, подхватывая жену на руки.

Она вскрикнула, обвивая его шею. Артем отворил калитку носком ботинка, прошел по лужайке, взлетел на крыльцо дома в два шага и прижавшись спиной к двери, распахнул ее.

– Смотри, и даже одышки нет! – расхохоталась она, сползая на пол и поправляя растрепанные волосы. – Богатырь!

Алина замерла на пороге, едва держа помятые цветы. Просторная прихожая- светлая, пахнущая свежей краской и деревом. Под ногами – теплые дубовые половицы, а прямо перед ней широкий арочный проем вел куда-то в глубь дома.

Слева – распахнутая дверь на кухню. Сквозь нее лился теплый свет. Справа – гостиная. Высокий камин из грубого камня, мягкий диван в бежевых чехлах, и огромное окно, в которое заглядывали ветки сирени.

А прямо перед ней -деревянная лестница наверх. После их крошечной комнатушки в общежитии – с вечно скрипящей кроватью,плесневелым углом и соседями,которые ругались через стенку – этот дом казался ей царскими хоромами. О таком она даже не могла мечтать.

– Тема, ты что, в сомнительные махинации влез? – спросила она,сурово глядя на мужа. Ее пальцы нервно перебирали подол кофты с катышками от долгой носки. – Откуда такая роскошь?

Он улыбнулся ей мягкой теплой улыбкой, самой лучшей на свете улыбкой, от которой у нее всегда таяло сердце. Ямочки на щеках углубились, а в глазах заиграли веселые искорки.

– Ты что, нет конечно. Я нашел работу здесь. И дома дают тем,кто здесь работает и живет. Все честно и прозрачно. Честно.

Алина вдруг вспомнила,как еще неделю назад он рассказывал ей о вакансии – смущенно, будто что-то недоговаривал. Как собрал чемодан за десять минут и помчался в другой регион, несмотря на ее возражения. Ее тогда это удивило и встревожило. Она не спала три дня, нервничала и переживала. Мало ли что могло случиться.

– Это то самое Отрадное?

Артем утвердительно кивнул. Глаза блестели от радости,как у мальчишки.

– Я здесь буду работать по своей профессии, представляешь? – сказал он, улыбаясь во весь рот.

– Ой, Тема, это же круто! Ты молодец, я горжусь тобой! – Алина обняла его и чмокнула мужа в щеку. – Это так здорово.

– Вещи приедут на неделе. Так что,придется немного подождать. – сказал он, ерзая носком ботинка по полу,будто извиняясь за эту мелкую не удобность.

– Да ладно. Там же не пол квартиры едет,а всего лишь моя швейная машинка и компьютер со столом. Остальные нужные вещи я все захватила. – отмахнулась она.

Вечерние сумерки спустились незаметно. Они вдвоем распаковали чемоданы, переоделись в мятые домашние вещи, и колдовали над ужином, когда в дверь резко постучали.

– К нам уже гости? – шутливо спросила Алина, переворачивая на сковороде картошку.

– Ой,забыл сказать. Да, Это Николай. – быстро спохватился Артем и направился к двери.

Алина высунулась из кухни, с полотенцем в руках.

– Добрый вечер! – услышала она мужской голос. Глухой,неприятный голос, с хриплой ноткой,как у курильщика со стажем. Такой мог принадлежать только неприятному человеку и не предвещал ничего хорошего.

– Быстро же вы добрались. Я вас раньше завтрашнего дня и не ждал даже. – Артем шагнул в сторону, пропуская гостя внутрь.

– Это ваша жена?

Мужчина улыбнулся. Неестественно широко, обнажив мелкие желтоватые зубы. Его глаза -близко посаженные, серые,как мокрый асфальт, – не отрывались от Алины, словно сканируя ее.

Ей это не понравилось. Как она и думала, мужчина оказался действительно неприятным. Не в плане внешности. А будто в нем была скрыта невидимая угроза. Внешне это был очень упитанный пятидесятилетний мужчина, с залысиной. Опрятно одетый в просторную рубашку и синие широкие джинсы. Его макушка покрытая испариной, блестела при свете ламп. Она попятилась назад, как при виде жирного паука, ползущего по руке.

– Здравствуйте, да, я Алина. – она на секунду замешкалась, потом заставила себя протянуть руку, сдерживая дрожь в пальцах.

– Николай Петрович. Но здесь я просто или Петрович, или Николай. – нечто подобие улыбки проскользнуло по его лицу, когда он пожал ее руку своей огромной пятерней.

Рукопожатие было липким от пота и чрезмерно сильным.

Ей захотелось быстро помыть свои руки после его потных ладоней,словно она запачкалась чем-то невидимым. Почему-то этот человек вызывал у нее отвращение и …некое чувство угрозы. Что-то было в нем неприятное, злое.

Он все еще не отпускал ее руку, когда добавил:

– Артем много о вас рассказывал. А вы…еще лучше.

Последние слова он произнес тише, с легким прищуром, и Алина почувствовала, как по спине побежали мурашки.

Когда он отпустил ее ладонь, она незаметно протерла руки о полотенце, но ощущение «грязи» не исчезло.

– Я рад новым членам нашей… так сказать общины. – произнес Николай, растягивая слова,как жвачку. – Отдыхайте, а потом вливайтесь в наш дружный коллектив!

Его голос звучал слащаво, но в уголках губ пряталось что-то колючее,как рыбья кость, которой вот -вот подавятся. Он еще раз пожал руку Артему – быстро, деловито, словно ставил печать на договоре.

– Завтра жду тебя на работе,Артем.

Николай кивнул Алине. Его взгляд скользнул по ней, останавливаясь на шее, потом на запястьях, будто оценивал… или вспоминал что-то.

Дверь захлопнулась. Она неосознанно выдохнула, не заметив,что замерла на вдохе, пока он был в доме.

– Мерзкий тип. – тихо произнесла она, хмуро глядя на дверь. – Ты работаешь с ним?

Артем лишь пожал плечами, раскладывая по тарелкам жареную картошку.

– Это председатель Отрадного. Он тут всем заправляет.

Они сели ужинать, Алина лишь ковырялась в тарелке, чувствуя,как в животе сжимается холодный комок. Еда показалась безвкусной. Аппетит пропал.

– Ну что такое? – Артем доел, отодвинул тарелку и потянулся за чашкой. Травяной чай пах липой, но даже этот уютный аромат не рассеял напряжения.

– А мне тоже с ним работать придется? – спросила она, отодвигая тарелку от себя. Вилка звякнула о край тарелки. Она так и не съела ничего.

– Нет. Ты будешь заниматься домом. Вон он какой большой,ты глянь! – он махнул рукой в сторону гостиной и улыбнулся.

– На что жить будем? – усмехнулась она, вставая из-за стола.

Тарелки с грохотом полетели в раковину.

– Зарплата тут хорошая, платим только за коммуналку. Земля тут шикарная, урожай собирают большой, поселок этот славится тем,что поставляет продукты отличного качества. Поля до горизонта тянутся, я когда в первый раз приезжал, видел. Знаешь, я даже у него как-то спросил, мол, может колдовство какое? Отрадное процветает,урожай богатый,дома раздают просто так. Да,нужны именно специалисты с вышкой, но все равно… – Артем отпил горячий напиток.

– …Слишком вкусный сыр бывает только в мышеловке. – сказала вдруг Алина, глядя ему прямо в глаза.

– Ой, да ладно тебе,малыш! – рассмеялся он, постучав пальцами по столу. – Николай может и…своеобразный, но дело тут чистое. Ты же видишь, никаких подвохов!

Но Алина видела. Видела,как за окном в серебристой мгле медленно проплыла тень – будто кто-то остановился у забора. Или это ей только показалось…


Глава 2.


Алина лежала в кровати, уткнувшись в яркий экран телефона. Пальцы лихорадочно листали страницы, выуживая обрывки информации об Отрадном. Но чем больше она читала,тем страннее становилось.

Слишком уж…чисто.

Ни скандалов, ни жалоб, ничего. Только сухие отчеты о рекордных урожаях да пара статей о «перспективном поселке».

Артем хлопнул входной дверью, послышались шаги по лестнице. Он вошел в комнату.

– Ты прям какая-то хмурая, бровки домиком. – он провел пальцами по ее нахмуренному лбу. – Что случилось?

Алина отложила телефон и посмотрела на него.

– Что-то в этом всем есть подозрительное. Чувство,будто нам тут не стоит оставаться.

Артем прилег рядом с ней, устроив голову у нее на коленях. Его волосы пахли ветром и бензином – обычный,родной запах, но сегодня он не успокаивал.

– Мы можем за год поднакопить, и взять себе свою уютную коморку. Если вдруг я пойму,что ты права, и что-то тут не так, всегда можем уехать. Да?

Алина кивнула,хотя он не увидел этого.

– У тебя есть соцсети по вязанию,ты можешь пока развивать их. – Артем потянулся,чтобы погладить ее по руке, но она непроизвольно дернулась. – Есть возможность просто перевести дух.

– Тебе только двадцать пять, с чего они решили,что у тебя есть опыт? – она резко села,сбивая плед.

Голос звучал резче, чем хотелось.

– Дают дорогу молодым. – пожал плечами Артем,усаживаясь рядом. – Это отличный повод набраться мне опыта.

– Надеюсь,ты прав. – она поцеловала его в щеку. – Иди уже в душ, давай.

– Как скажете,миледи! – подмигнул он, но улыбка получилась напряженной. Дверь в ванную захлопнулась, и через минуту послышался звук воды.

Алина свернулась в клубок, но не могла заснуть. Она прислушалась – за окном, в темноте, что-то шуршало. Может, ветер?Или…

Она зажмурилась, вспоминая,как Николай смотрел на нее. Не как на человека. Как на вещь.

Когда Артем вышел из ванной, она уже делала вид,что спит. Алина почувствовала, как он осторожно поправляет плед, и слышала его шепот:

– Все будет хорошо…

Почему-то это прозвучало,как просьба.

***

Утро началось с солнечного света,который бил прямо по глазам.

Яркие лучи пробивались сквозь не зашторенные окна, растекаясь по полу золотистыми лужами. Один особенно наглый луч устроился прямо на ее ногах, нагревая кожу почти до жжения.

Алина лениво потянулась, открыла глаза и провела рукой по простыне рядом – место было пустым прохладным.

На часах было десять утра. Артем давно ушел на работу. Она неспешно сползла с кровати, натянула мягкие тапочки и спустилась вниз. Прохладный душ обдал ее миллионами иголок,смывая остатки сна, а следом – густой терпкий аромат кофе мигом разбудили ее. Она вдыхала его, прикрыв глаза, пока пальцы обвивали теплую кружку. Отхлебнув глоток, она от удовольствия причмокнула губами – горький вкус, с нотками карамели. Утро начало налаживаться.

Алина вышла во двор и солнце встретило ее волной тепла. Она решила немного осмотреть их новые владения. Широкое крыльцо, просторная лужайка с сочной, чуть примятой травой с мелкими цветочками до самого забора. За ним начинался лес – густой, темно- зеленый, будто нарисованный масляными красками. Перед домом росли три яблони, их ветви гнулись под тяжестью незрелых плодов, а под ними ютились две аккуратные клумбы с ромашками .

В заборе Алина заметила едва приметную калитку. Она выглядела как дверь в другую реальность. За калиткой находилась тропинка, теряющаяся среди зарослей кустов. Алина шагнула на тропинку и осторожно ступая в тапочках,прошла несколько метров по ней. Земля под ногами была мягкой, утоптанной, но неухоженной – трава то и дело цеплялась за ее тапочки. Где-то впереди журчала вода, похоже, дальше была река, так же она услышала плеск и детские голоса.

– Интересное открытие. – прошептала она, хотя вокруг не было ни души. – Надо будет исследовать.

Когда она вернулась к дому, у забора стояла незнакомка.

Высокая, стройная, лет тридцати, с русыми волосами, собранными в небрежный пучок. Пара непослушных прядей выбились и играли на ветру. Джинсовые шорты, длинная лиловая футболка и кеды. Она выглядела так, будто только что вышла из сада – загорелая, с веснушками на носу и яркими светящимися глазами.

– Привет,соседка! – женщина весело помахала рукой, и солнце сверкнуло на ее тонких золотых браслетах на запястьях. – Я то думаю,что там за новенькие у нас объявились. – Светлана.

Она протянула ей руку через забор.

Алина потянулась пожать в ответ, но Светлана лишь рассмеялась, звонко,как колокольчик, и потянула калитку на себя.

– Алина. – представилась хозяйка, но рукопожатие неожиданно превратилось в легкие объятия. Света пахла корицей, летом и чем-то неуловимо родным.

Ой,давай – давай, без церемоний! Ты же моя новая отдушина в этом…ну, в общем, тут скучно, – она махнула рукой в сторону улицы, и солнечный зайчик от ее браслета запрыгал по стене дома.

Через пять минут они уже сидели на кухне, Светлана помешивала ложкой в кружке.

– Как тебе наш «райский уголок?» – она подмигнула, делая кавычки пальцами, при этом улыбаясь.

– Мило, довольно мило. – ответила Алина, осторожно прихлебывая горячий кофе с кружки. – Давно вы здесь?

– Давай на «Ты», не люблю весь этот выпендреж. – сказала Света. – Брось, я вижу, что ты вся в напряжении. Тут все такие в первые месяцы. Потом привыкаешь. Или нет, – она засмеялась, но в глазах промелькнуло что-то серьезное.

– Так давно ты здесь?

– Да, год и месяц. Как в тюрьме – сроки считаю, – Света шлепнула ладонью по столу, и Алина рассмеялась. – Ой, да ладно тебе киснуть! Твой благоверный на работе, а ты тут чахнешь?

– Я в отпуске,можно сказать… – уклончиво ответила Алина.

– Ага, я тоже! – Света подняла кружку, и смешно скорчив рожицу, произнесла, – Буду спасать себя вязанием. И вином. Но в основном вязанием.

– Ты вяжешь? – Алина вдруг оживилась, и впервые за их короткое знакомство, проявила интерес к беседе. – Я группу веду в сетях по вязанию. «Лукошко» называется.

Светлана замерла на секунду с открытым ртом, а потом ахнула:

– Да ладно? Ты шутишь! Это твой группа? – она едва не пролила кофе, хватая телефон. – Я же подписана на тебя. Вот же, смотри: «Спицы №5, ажурный узор». О, боже мой, я сейчас умру от счастья!

Разговор оживился, и все неловкости между ними растаяли. Обсуждение вязальных схем, какую пряжу лучше использовать для пуловера, какие очаровательные вещи получаются из ангорки. Смеялись над смешными случаями с клиентами, какие поначалу ужасные получаются свитера у новичков. Они хохотали до слез, когда Света показала фото своего кота в вязанной шапочке.

К обеду, обе расстались у калитки хорошими подругами.

– Обязательно заходи в гости, у меня есть одна пряжа,бомба просто! Розовая с люрексом!– закатила глаза Светлана, хватая ее за руку.

– Конечно,шутишь, я даже завтракать не буду! – Алина засмеялась, и странное чувство тревоги испарилось.

Соседка махнула рукой на прощание и пошла по улице, весело напевая под нос песенку. Солнце ловило в ее волосах золотые блики, и Алина вдруг решила, что в этом месте не все так плохо. И ее новая подруга тому живое доказательство.

Настроение было прекрасное, и она сама не замечая, начала тихонько напевать знакомую мелодию. Дом встретил ее приятной прохладой после летнего уличного зноя.

Переобувшись в легкие сандалии, она решила исследовать загадочную тропинку за калиткой. Прежде чем выйти, Алина вдруг заметила странные знаки на дверном косяке. Было похоже на руническую вязь,замысловатую и сложную. Не просто царапины, а аккуратно вырезанные символы. Она провела пальцами по шероховатому дереву. Руны были вырезаны давно, и борозды потемнели от времени.

– Интересно,для чего они? – вслух размышляла Алина, когда уже направлялась к калитке в заборе.

Но сейчас таинственная тропинка в заборе манила ее куда сильнее, чем тайны рун.

Лес встретил ее густым, сладковатым воздухом, наполненным запахом хвои, прелой листвы и чего-то теплого, землистого, как корни старых деревьев. Алина вдыхала этот запах полной грудью, и после городского смога, легкие расширялись, будто годами не знали такой чистоты. Погода стояла солнечная и очень жаркая, но здесь было чудесно и прохладно. Под ногами хрустели ветки, а высоко в кронах деревьев, перекликались птицы, их голоса мелодично звенели и разносились по лесу эхом.

Чем дальше она шла, тем громче становилось журчание воды. И, раздвинув очередную завесу из ветвей, тропинка наконец вывела ее к воде.

Река искрилась на солнце, которое рассыпалось по воде тысячами бликов, и Алине на мгновение показалось,что она смотрит на жидкое золото. Широкая,мягко журчащая, берег которой был усыпан мелкой галькой, которая грелась под ногами, а песок,смешанный с илом, был таким мягким, что ее сандалии утопали в нем.

Дальше, у старого дуба, плескалась ребятня. Мальчишки с дикими воплями прыгали с толстой ветки в воду. Их загорелые спины блестели на солнце. Чуть поодаль, на трухлявом пне, как будто вырастая из него, сидел старик.

Он был похож на саму землю – кожа, покрытая глубокими морщинами, больше напоминала кору старого дерева, а седые волосы, спутанные ветром, казались лишайником. Его пальцы, узловатые как корни, ловко сматывали леску, а рыболовные крючки поблескивали у него на коленях, как маленькие кинжалы.

Алина наклонилась, чтобы коснуться такой манящей воды, ей вдруг очень захотелось почувствовать ее холод на коже. Но в тот же миг услышала голос за своей спиной:

–Не стоит,милая.

Она вздрогнула и обернулась.

– Чего?

Старик смотрел на нее из под соломенной шляпы, ее края были растрепаны, и отбрасывали на его лицо полосатые тени. Его глаза были бледными,почти прозрачными, как лед. В них не было ни доброты, ни злобы – только глубокая, непостижимая печаль. Руки крепко сжимали удочку, она выглядела древней, почти ритуальной, словно передавалась из поколения в поколение только для того,чтобы ловить в этой реке нечто большее,чем просто рыбу.

– Говорю, не стоит водицу трогать. – повторил он, и голос его звучал,как шелест сухих листьев под ногами

Алина удивленно посмотрела на старика. По ее спине пробежал холодок. Она отдернула руку, и в тот же миг один из мальчишек, прыгнул в реку, подняв фонтан брызг.

– Это почему же?

Старик медленно покачал головой, и его взгляд скользнул по ее руке – той самой, что тянулась к воде. Он не спеша шел к ней, сгорбившись. Босые ноги оставляли в песке глубокие мокрые следы, которые тут же заполнялись черным илом. Он пахнул мокрой шерстью, дымом и чем-то горьким,как коренья, выкопанные из лесной чащи.

– Наталья очень своенравная. Утащит чего доброго и поминай как звали. Вишь,вон, одни мальчонки тут. – старик указал рукой на ребятню.

Алина вдруг осознала странность: дети не просто не обращали на них внимания – они будто не видели старика вовсе, их смех и крики звучали живо, а голос старика был словно шелест, эхо, заблудившееся в журчании реки.

– Наталья? – переспросила Алина, закрывая лицо от солнца ладонью.

Солнце притаилось за облаком именно в этот момент, и тень упала на старика, делая его глаза двумя бездонными угольками.

– Реку кличут Натальей. Городская… – покачал головой старик. – Сразу видно, ихний народ в Отрадном все про Наталью то знают. А ты приезжая, зеленая еще. Смотри,как бы тебя русалки не утащили. Духов день скоро.

Под изумленным взглядом Алины, старик развернулся и медленно побрел в другую сторону от той тропинки,по которой пришла она сама.

Алина посмотрела на реку. Вода, только что сверкавшая, теперь казалась темной, как чернила. И там, в глубине,что-то шевельнулось – тень, или нечто, слишком правильная для случайной игры света. Лицо. Серое,будто у покойника, и ртом, раскрытом в беззвучном крике. Оно мелькнуло и исчезло.

Она вздрогнула и поспешила обратно к дому. За спиной раздался всплеск, но оборачиваться она не стала. Только когда дом показался между деревьями, она осмелилась перевести дух.

Вечером вернулся Артем. Дверь скрипнула тихо, будто не решаясь нарушить вечерний покой. Он вошел, принося с собой легкий аромат лета. Артем стояла на пороге кухни устало улыбаясь, но глаза светились – так бывает, когда кто-то не может дождаться, чтобы показать сюрприз. В одной руке у него была прозрачная коробка с кремовым тортом, в другой – плетеная корзинка, из которой доносилось едва уловимое шуршание.

– Ой,как вкусно пахнет! – восторженно прошептал он, задерживая взгляд на столе.

Горячий ужин дымился в белой эмалированной кастрюле, накрытый цветным вафельным полотенце, тем самым, в клетку, которое Алина успела купить перед их отъездом.

– А я к тебе с сюрпризом. Вот, Держи!

Артем протянул ей корзинку, а торт поставил на стол.

Из корзинки донеслось слабое « Мяу», такое робкое, и нежное, что Алина не удержалась и открыла корзинку.

– Какой ты хорошенький! – она бережно подцепила под пушистый животик рыжий комочек.

Котенок оказался легким, почти невесомым, с большими зелеными глазами и едва коснувшись ее ладоней, тут же принялся мурчать, жмурясь от яркого света ламп. Его шерстка пахла пылью и улицей.

– Ты ему понравилась, – сказал Артем, сбрасывая рубашку и меняя ее на домашнюю футболку. – На другом конце поселка у одной бабки в корзинке было много. Говорит остался только этот, сорванец. Я его взять хотел, а он пулей с рук вырвался. Поймал еле -еле. Шустрый малый!

Алина прижала котенка к груди, и он тут же уткнулся мордочкой в сгиб ее локтя, ища защиты. Его крохотные коготки впились ей в кожу.

– Вот и назовем его Пуля. – ласково прошептала она,чмокая пушистую рыжую мордашку кота. – Да,Пулька?

Котенок довольно мяукнул и зарылся усатой мордочкой в руки Алины. Она с нежностью посмотрела не него и села за стол,показывая мужу,что ему придется самому себя обслуживать,так как ее руки заняты пушистой прелестью.

После ужина Артем, едва проглотив последний кусок, повалился на кровать, даже не раздевшись. Книга,которую она взял почитать, выскользнула из его рук и упала на пол. Страницы раскрылись и шевельнулись, будто от сквозняка, которого не было.

Она осторожно положила Пулю рядышком,заботливо накрыла мужа пледом и убрала книжку на прикроватную тумбочку.

Ночью Алину разбудил голос. Не просто звук – а зов, просочившийся сквозь сон,как холодные пальцы, обвивающие запястье. Он доносился откуда-то издалека. Женский тонкий голос напевал незнакомую ей нежную мелодию. Песня струилась по комнате, обтекая мебель,касаясь ее кожи ледяными нотами.

Она резко открыла глаза и посмотрела на экран телефона. Глубокая ночь, в доме тишина. Только сверчки за окном стрекотали неровно, и где-то в лесу, сова -сплюшка угукала монотонно, убаюкивая обратно.

Артем мирно посапывал,уткнувшись лицом в подушку. Кота на кровати не было.

Алина села, прислушиваясь. Голос не исчез. Он лился извне – печальный, манящий, нежный.

Она встала. Лунный свет падал в открытое окно сквозь прозрачные занавески. Она спустилась вниз, стараясь не скрипеть ступенями. В прихожей тикали настенные часы, и немного пугающе выглядело зеркало в полный рост в темноте. Алина подошла к входной двери, тихонько открыла и вышла на крыльцо.

Отрадное спало. Весь поселок был погружен в сон. Полная луна ярко заливала все вокруг мертвенным сиянием. Тени деревьев лежали на земле черными провалами, дорога за забором блестела, как змеиная кожа, а сам забор скрылся во мраке. Призрачный холодный свет делал пейзаж завораживающим. Легкий ветерок обдувал ночной прохладой и разносил нежное мелодичное пение по округе.

Она шагнула вперед и вздрогнула: трава под босыми ногами была мокрой и холодной. Темные капли блестели в лунном свете, похожие на капли крови. Просто роса.

Голос манил. То был не звук, а едва осязаемое прикосновение, неумолимо зовущее. Ей хотелось узнать, кому он принадлежит. Алина замерла, прислушиваясь, стараясь понять,откуда доносится пение. Где-то там,где черные сосны расступались, уступая дорогу реке, где вода знала все тайны Отрадного и хранила их в темной глубине,куда не проникает солнечный свет.

Ноги Алины сами понесли ее в сторону забора,где в темноте скрывалась неприметная калитка. Она была открыта настежь. Алина без труда проскользнула через нее и скрылась во тьме леса.

Ночной лес не спал. Он встретил ее теплым сладковатым дыханием. Шепот листьев, треск сучьев и веток под невидимыми ногами, стрекот ночных существ – все это сливалось в одну мелодию, будто лес повторял тот самый зов,только шепотом. Алина шла на голос, и ветви бережно расступались перед ней, они вели ее туда, откуда доносилось пение.

Чем ближе она подходила к реке, тем больше голосов она слышала. Теперь это был целый хор женских тоненьких голосов, выводящих одну мелодию. Они звучали из-под воды – не просто из реки, а из самой ее глубины, где даже лунный свет тонул без следа.

Плеск воды едва был слышен, повеяло прохладой и речным илом. Что- то невидимое дышало, вдыхая запах леса и реки, тяжело,утробно, и влага отвечала ему тихим бульканьем. Сквозь деревья она видела залитый лунным светом берег реки. На берегу кто-то был. Алина тихонько начала красться через кусты,чтобы подойти поближе и рассмотреть.

У самой кромки воды, плескаясь в воде, стояла высокая фигура в белом платье. Ткань не колыхалась от легкого ветерка, она струилась, будто сотканная из речной пены. А рядом,на песке и речной гальке взявшись за руки,водили хоровод еще несколько девушек.

Алина стараясь быть незаметной,притаилась за старым дубом. Воздух пах мокрыми камнями и прелыми цветами. Отсюда она отчетливо видела их, наблюдая, затаив дыхание.

Это были молодые девушки, в длинных платьях, с черными как уголь волосами,волнами спускающимися на плечи и струящиеся по спинам. На их головах красовались венки из ивовых прутьев и папоротника. Кожа в лунном свете казалась бледной, зеленовато-серого оттенка, длинные тонкие пальцы переплетались между собой, босые ноги не оставляли следов на мокром песке. Они пели. Красивые голоса в мелодии поднимались высоко над лесом и летели по воздуху над спящим поселком.

Девушка в воде ловила плывущие венки и вытаскивала их из воды. Ее движения были на столько плавными, скользящими по поверхности воды, что не нарушали ее, не оставляя даже ряби.

Один из венков привлек ее внимание. Она сняла со своей головы старый и надела новый,любуясь в свое отражение в воде. Старый венок,снятый с ее головы,упал в воду и распался на глазах, превратившись в черных водяных змей. Они извивались у ее ног,но она не замечала их.

За спиной Алины внезапно раздался хруст упавшей ветки. Она вздрогнула и едва слышно вскрикнула от неожиданности. Хоровод на берегу замер. Их песня оборвалась – но в тишине все еще звенело эхо,будто кто-то повторил последнюю ноту под водой, сквозь толщу ила и тины.

Та,что стояла в воде, обернулась к ней, и Алина от увиденного,едва не закричала в страхе. Ее черные глаза не отражали луны – только глубину, бесконечную и бездонную,как сама река. Зрачки не сужались от лунного света, они вбирали его,поглощали. Алина вдруг поняла: это не просто глаза,это дыры. Лица были вытянуты,словно восковые,не живые.

Только сейчас она заметила,что их платья были вовсе не платьями. Это была их собственная кожа,серая, с вкраплениями ила и грязи,создающие причудливый рисунок. Кожа,размочаленная течением, местами содранная до мышц. У одной из девушек не было кожи на одной из кистей. Только косточки.

Они увидели ее.

Ей стало страшно. Она поняла кто перед ней. Русалки.

– Зачем ты пришла? – прошептала одна из них.

Ее губы не двигались. Голос исходил из воды,из теней между деревьями,из самого воздуха – будто река говорила ее устами.

Алине хотелось убежать, но ноги словно приросли к земле.

Тогда русалка улыбнулась. Ее рот растянулся широко, обнажая ряды мелких,острых зубов – как у сома, готовые впиться в плоть.

Хоровод двинулся в ее сторону, плывя по воздуху,не касаясь песка.

Алина наконец смогла двигать своим телом и сорвалась с места,что было духу мчась назад,в безопасность.

– Останься с нами…– зашептали они хором,но она слышала в их голосах лишь плеск воды и в нос ударил запах сырости и разложения.

Их голоса накладывались друг на друга, как волны, превращаясь в один протяжный стон -тоскливый, обреченный,как крик утопающей,которую никто не слышит.

Она испытала к ним жалость, понимая,что они не злые. Они- несчастные. Но от этого не стало легче. Их образы,ужасающие, при свете луны казались нереальными и зловещими. А за спиной плескалась вода – будто кто-то вошел в реку. Или вышел из нее…


Глава 3.


До самого рассвета она просидела в горячей воде в ванной, пытаясь согреться. Ей казалось,что холод этот и ужас больше не покинет ее. Он засел в костях, не давая теплу проникнуть под кожу. Алина сидела в воде обхватив колени руками, пытаясь стать меньше,спрятаться, съежиться. Но ужас увиденного не уходил.

Артем уехал на работу чуть раньше обычного. Она успела приготовить ему завтрак, покормить кота и натянуто улыбаясь, проводила его за дверь, рассеяно принимая поцелуй в щеку. Будто ничего не произошло.

Но все было не так. Дом казался чужим. Она бесцельно бродила по комнатам, прикасалась к вещам, переставляла их с места на место, но холод все не покидал ее.

После обеда грузчики перенесли все вещи в дом. Она показала,куда поставить и потные мужчины в синей робе нехотя перетащили компьютерный стол на второй этаж. Швейная машинка тоже была не самая легкая. Ее она попросила поставить внизу, недалеко от камина в гостиной,где было большое панорамное окно.

Когда дом опустел и она осталась вдвоем с котом, затеяла уборку,так как грузчики умудрились оставить за собой грязь.

– Ну что,Пуля, давай начнем приводить тут все в порядок. – сказала она коту и он лениво мурлыкнул в ответ, наблюдая,как его хозяйка нервно швыряет тряпку в ведро, смахивает пыль с полок, расставляет любимые книги Артема.

Алина убиралась в доме,расставляя все так, чтобы чувствовать себя в этом большом доме уютнее. Музыка гремела из колонок так громко,что стекла жалобно дребезжали в рамах, она нарочито бодро подпевала, почти крича в голос, боясь,что если перестанет петь, то услышит снова пение русалок.

К вечеру дом наконец стал похож на жилой, уютное гнездышко молодой пары, о котором они всегда мечтали.

Когда все было сделано, Алина уперев руки в бока в ядовитого цвета желтых резиновых перчатках, гордо и с удовлетворением оглядела свои плоды своих трудов. Она не сразу заметила,что в порыве стараний, стерла все рунические знаки с поверхностей дома.

– Знаешь Пуля, – начала она, задумчиво глядя на рыжую мордашку котенка,который сидел на стуле,наблюдая в окно за птицами. – Мы с тобой молодцы, и нам с тобой полагается награда.

Кот довольно мяукнул не отрываясь от птиц.

– Птички конечно важнее. – поджав губы сказала Алина и снимая перчатки,залезла в холодильник, отрезала добрую часть торта, надела балетки и вышла из дома с ним в руках.

Солнце клонилось к закату, тень от леса медленно тянулась к дому. Она направилась к калитке,когда увидела Николая.

– О, а я как раз к вам. – улыбнулся он, кивая ей в знак приветствия.

Ей показалось,что ей только что попытался улыбнуться злобный крокодил,который только и ждет,когда ты отвернешься,чтобы напасть на тебя и сожрать.

– Добрый вечер. Что-то случилось? – встревоженно спросила она.

Он небрежно махнул рукой.

– Нет-нет,все хорошо. Его мерзкая улыбка поползла вверх, обнажая желтые зубы. – Я просто хотел вам сказать,что у нас завтра праздник. Духов день. Ежегодно мы празднуем день русалок в Отрадном.

После его слов,Алина вздрогнула. Николай прищурился,но ничего не сказал.

– Хорошо. Но я не особо интересуюсь русалками. – ответила она, настороженно.

Алина никогда не умела хорошо врать. Вот и сейчас, Николай почувствовал эту ложь. Его улыбка растянулась шире, глаза хищно сверкнули.

– Это главный праздник в нашем сообществе. Вы обязательно должны быть на нем. – последние слова Николай произнес так,будто это было не предложение а приказ или угроза.

Она хотела было с ним начать препираться,но почему-то промолчала,опустив глаза на носки своих балеток.

– Вот и славно! – воскликнул мужчина. – Завтра у всех выходной, ровно в пять начинается мероприятие. Ждем вас с Артемом вместе.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь.

Алина засиделась у подруги допоздна, время летело быстро, незаметно растворяясь в теплых разговорах, крепком чае с тортом, вязании и сочных сплетнях.

Телефон завибрировал в кармане шорт, вырывая ее из этого уютного мирка и уставший голос мужа вернули ее в реальность.

– Вот же блин! Уже полночь!

– Серьезно? – Света ахнула и глянула на часы у себя на запястье. – Ого, да уж, здорово посидели! – рассмеялась она.

– Не говори. Давно я так не отрывалась! – согласилась Алина вздыхая, смакуя последние капли беззаботности.

– Завтра у нас праздник. Вы обязательно должны там быть,на нашей главной площади. – сказала Света. – Познакомим наших мужей.

– Конечно. – ответила Алина, и радость в голосе вдруг потухла, уступив место тревоге.

Попрощавшись, она выскользнула на улицу, где ночь встретила ее прохладными объятиями.

Пока она шла по улице, то снова услышала тонкий женский голос,доносящийся с реки за лесом. Мороз пробежал по коже, все волоски встали дыбом. Алина резко ускорила шаг, чувствуя,как шея покрывается холодным потом. Ей казалось,что за ней кто-то или что-то следит. Стало не по себе от мысли,что сейчас она не одна на пустынной улице.

Артем уже спал беспокойным сном. Его уставшее лицо немного осунулось за пару дней, будто это место высасывало из него все жизненные силы. Алина поцеловала его в щеку и поудобнее устроившись,обняла мужа,прижавшись носом к его спине. Знакомый и родной запах немного успокоил ее, но не мог отодвинуть тревогу и предчувствие беды.

Всю ночь она слышала пение. Сквозь сон к ней пробивался тот же голос – то ли колыбельная, то ли погребальная песня, втягивая ее в пучину странных, мрачных видений…

Туман сполз с реки безмолвный, как призрачный саван, окутывая спящий поселок в дымчато-млечную пелену. Он был не просто влажным, а тяжелым, насыщенный запахами гниющих кувшинок,застоялой воды и чего-то древнего, забытого. В белесой мгле шевелилось что-то бледное.

Размытые, нечеткие силуэты скользили между домами, не нарушая тишины. Только мокрые отпечатки – лужицы, тянущиеся за ними, да тонкий налет ила, остающийся на ступенях крылец, словно кто-то вышел из реки и не стер за собой следы.

Они двигались медленно, с такой плавностью, будто плыли в воде. Пустые глазницы, глубокие как омуты – заглядывали в окна, высматривая спящих. Бледные руки проводили пальцами по штакетникам заборов, оставляя за собой поблекшие пятна сырости, открывали калитки.

И поселок замирал. Уличные фонари гасли один за другим,когда тени проплывали мимо, сверчки резко обрывали свою трель, ночные птицы затихали. Даже ветер переставал шевелить листья, когда раздавался шепот, похожий на журчание воды.

В темноте, у самого леса, калитка тихо скрипнула и неслышно распахнулась…

***

Утро ворвалось в комнату золотистыми лучами, расползающимися по стенам теплыми прямоугольниками. Алина уже не спала,а лежала на боку, подперев голову рукой и смотрела на спящего мужа.

Его губы были чуть приоткрыты, ресницы отбрасывали тени на щеки, грудь медленно поднималась в такт дыханию. Всего два дня они почти не виделись, но ей казалось,что прошла целая вечность.

Раньше, когда они жили в их тесной комнатенке в общежитии, они были неразлучны. Вечерами валились друг на друга, смеясь над глупыми фильмами, засыпали, сплетаясь ногами, а утром просыпались от того, что кто-то из них неосторожно дернулся во сне.

А это место будто отобрало всю ее прежнюю жизнь,украло то,что было только их. Разъединило.

Она легонько гладила его по волосам, разглядывала каждую знакомую черточку его лица. Потом коснулась брови, щетины на щеке и ямочки, будто проверяя, что он настоящий.

Артем зашевелился и моргнул. Затем вдруг улыбнулся, даже не открыв глаза до конца.

– Неужели мы утром опять вместе. – прошептал он. Голос, как теплое одеяло,окутал ее. – Лежим,никуда не спешим.

– Да. – она прижалась лбом к его плечу, пряча улыбку.

К ним на кровать запрыгнул рыжий пушистый комок. Кот, не обращая внимания на границы личного пространства, протиснулся между ними, ударил хвостом по носу Артема и требовательно ткнулся мордочкой в ладонь Алины.

– Ревнивец,ты смотри -ка! – фыркнул Артем и почесал котенка за ушком.

Пулька вальяжно обошел их по периметру, деловито оглядел куда бы ему лечь и найдя свободное местечко,плюхнулся прямо в объятья Алины, утыкаясь носиком в ее шею.

– Ладно, валяйтесь, пойду кофе сделаю. – сказал Артем и вынырнул из уютной постели.

Когда Артем вышел, Алина зарылась лицом в рыжую шерстку кота, смеясь:

– Взял и прогнал моего мужа. Ай яй яй, Пуля.

Пуля мурлыкал, как маленький моторчик, совершенно не раскаиваясь.

Завтракали они не спеша, наблюдая,как солнечный луч ползет по столу. Они пили кофе, ели тосты с вареньем, и просто… смотрели друг на друга,будто не виделись целую вечность.

Потом,Артем рассказал о работе, как работа двигается быстро и отнимает много сил. Алина слушала, кусая губу, пока не решилась:

– Я не очень хочу на него идти. На праздник.

Он поднял глаза, и она сразу поняла,что он чувствует ее тревогу. Артем вздохнул, закинул ногу на стул – старая привычка, когда он думает о чем-то неприятном для него.

– Я тоже. Но к сожалению,нужно пойти. Николай Петрович сказал,явка обязательна.

Он протянул руку, накрыл ее ладонь своей.

– Зато вечером, когда вернемся, устроим время фильмов,как раньше. Даже если этот хвостатый диверсант опять уляжется между нами.