# Цена свободы

Мария Кай

Продолжение дилогии «Реликт».

Талира выжила в Яме.

Теперь она снова в Академии и ее молчание – цена жизни близких и друзей.

Впереди Бал – торжество, где создаются «союзы истинной любви». Только вот любовь тут ни при чем. Это игра на выживание, и ставки выше, чем когда-либо.

Он выбрал ее. Снял маску. И тогда Талира поняла – она вырвалась из лап хищника, но оказалась в логове куда более страшного монстра.

Верховный Магистр не прощает ошибок. Он уничтожает тех, кто бросает вызов системе.

Свобода всегда стоит дорого. Ее приходится забирать, вырывать, завоевывать. Кровью. Предательством. Жертвами.

Все имеет цену.

Но хватит ли героям сил ее заплатить?

Мы обретаем силу, когда нет

варианта выжить иначе.


Посвящается тем,

кто следует за сердцем

и всегда делает свой выбор.


## Заметки для читателя

Эта история содержит список тем и тропов, которые могут стать для читателя триггером. Пожалуйста, ознакомьтесь с ними перед чтением:

• сцены физического и психологического насилия

• реалистичное описание кровавых и травмирующих событий

• смерть персонажей

• темы утраты, одиночества и чувства вины

• манипуляции, контроль и принуждение

• попытки подавления личности системой

• посттравматические переживания

• моральные дилеммы, выбор между злом и меньшим злом

• сцены принуждения к подчинению

Местами вас ждет эмоциональное потрясение, особенно если вы восприимчивы к темам несправедливости, предательства и потери.

Если вы готовы пройти через все это вместе с героями, добро пожаловать в Реликт. Место, где цена свободы – это твоя способность противостоять тьме не только снаружи, но и внутри себя.


## Глава 1. Кайлан. Неделя до Ямы

До Ямы оставалось мало времени. Но еще меньше до того, как я разрушу дружбу с человеком, которого считал частью семьи. Всю дорогу до штаба я размышлял о предстоящем разговоре с Ноэлем и пришел к одной мысли – чьи-то чувства точно пострадают. Но я не мог скрывать от друга то, что он вскоре услышит от Верховного Магистра. Я знал: сегодняшнее утро станет точкой отсчета до конца наших отношений. Поэтому, вернув хладнокровное спокойствие, я намеревался предложить Ноэлю план. Единственный, как мне казалось, выход из хаоса, в который я втянул наши жизни.

Я ни раз прокручивал в голове произошедшие события. Пытался найти момент, где все пошло не так. Почему именно в тот день мне захотелось выйти на крышу? Почему помог, когда она поранила ногу? Какое безумие толкнуло меня бросить Вызов?

Я не хотел признавать, что испытываю запретные, опасные чувства. Наш мир не создан для тех, чьи эмоции выходили за рамки, установленные Магистериумом.

Ноэль ждал моего возвращения с Показа. Ежегодно он приходил рано утром и караулил меня возле кабинета. Только раньше наши разговоры не приносили ни боли, ни разочарования и, тем более, не угрожали дружбе.

Высокую фигуру Ноэля я заметил, как только прошел пропускной пункт. Он мерил шагами крыльцо штаба и выглядел взволнованным. На голове царил беспорядок, будто он только что поднялся с кровати. Хотя, зная его, готов поклясться, что Ной не спал эту ночь, как и я. Пальцы нервно теребили край рукава – жест, который выдавал его нетерпение. Ноэль дергал головой, пытаясь стряхнуть непослушную челку.

Вот он – момент. Точка невозврата. Стоило мне сказать хоть слово, и все рухнет.

Пальцы на руках холодели. Я крепко сжал кулаки и глубоко втянул носом прохладный утренний воздух, но волнение не уходило.

Увидев меня, Ноэль расплылся в улыбке и пошел навстречу.

– Эй, ты чего такой серьезный? – голос его звучал легко, но в глазах уже мелькнула тревога. – Разобрали всех хорошеньких, и ты не успел?

Я натянуто улыбнулся, а Ноэль нахмурил брови.

– Что-то случилось? Кай, пожалуйста, ты меня пугаешь.

– Поговорим внутри, – ответил я и, обойдя Ноэля, зашел в здание.

Я хотел оттянуть неизбежное. Будто одна минута могла что-то изменить.

Пройдя в кабинет, я попросил Ноэля запереть дверь на ключ. Он поджал губы и несколько секунд вглядывался в мое лицо, а я быстро отвел глаза.

Замок двери щелкнул.

Я сознательно отрезал себе путь к отступлению. Если это будет последний день, когда Ноэль мне улыбался, то я готов умереть под руинами нашей дружбы.

– Кай, ты правда меня пугаешь.

Он прошел к креслу и медленно в него опустился.

Я расстегнул китель и скинул его на пол. Лишился себя последней защиты перед тем, как сдаться.

– Я бросил Вызов.

Ноэль тут же напрягся и подался вперед.

– Что?

– Я бросил Вызов, Ной. Что непонятного?

Прозвучало язвительно. Чтобы скрыть охватившую меня злость, я отошел к окну и уставился вдаль. Стекло отразило мое уставшее лицо и темные круги, которые залегли под глазами после бессонной ночи.

Позади я услышал, как Ноэль поднялся с кресла и сделал несколько шагов в мою сторону, но потом замер.

– Так, хорошо. Вернее, это не хорошо, но пока не смертельно.

– Пункт пятьдесят семь.

Я все еще не мог повернуться, чтобы посмотреть ему в лицо. Но был уверен, что его ошарашило услышанное.

– Нет, нет, нет. Это невозможно. Пункт пятьдесят семь уже много лет как не существует… – Голос Ноэля дрогнул. – Ты не мог бросить Вызов. Ведь ты не участвуешь в аукционе.

Я собрался с силами и повернулся. Ноэль невольно сделал шаг назад. Растерянный взгляд метался по моему лицу. Он провел рукой по волосам, откидывая сбившуюся на лбу челку.

– Все пошло не по плану.

– Кай! Если это шутка, то мне не смешно. На тебе лица нет.

Я закрыл глаза.

Вдох. Выдох.

И рассказал о вечере.

Ной молчал. Он знал о плане Теней, и чем я занимался на Показе. Несколько раз я собирался озвучить имя Талиры, но все внутри переворачивалось от мысли, что больше не увижу дружеское сочувствие на лице Ноэля.

– Я все понимаю, ты решил поступить благородно. Тарен, конечно, не подарок, но ты не можешь уберечь всех, кого он выберет. Не эта девушка, так другая. Кай… это безумие.

Ноэль расслабился и опустил плечи. Мне показалось, что его тревога сменилась каким-то другим чувством. Он говорил сухо и спокойно. Выражение лица стало нейтральным, но брови продолжали слегка хмуриться.

– Ты должен меня понять. Я просто не мог поступить по-другому.

Я умолял простить меня за то, что собирался сказать дальше.

Ной снова сел в кресло, рассек руками пространство перед собой, но резко опустил ладони на подлокотники, покачал головой и усмехнулся без следа веселья:

– Это какая-то глупость. Ты бросил Вызов ради посвященной, с которой даже не знаком? Или… – Брови Ноя поползли вверх, а губы лукаво скривились. – Ты знаешь ее, так?

Я сглотнул, ощущая неизбежный конец.

Ной подскочил и приблизился ко мне.

– Не могу поверить, что ты скрыл от меня такое событие! Это же уму непостижимо! Неприступный и гордый Кайлан Старлинг влюбился?!

Ноэль потряс меня за плечо. Я не шелохнулся, лишь обреченно посмотрел на его руку.

– Это Талира.

В ту же секунду он изменился. Улыбка исчезла. В глазах мелькнул шок. Ноэль несколько раз быстро моргнул и отдернул руку.

– Что ты сказал?

– Ты слышал. Это Талира, – обреченно повторил я. – Я сделал это ради ее безопасности. Я хотел ее защитить. Я не мог…

– Остановись!

Ноэль сжал челюсть. Уголки губ подрагивали.

Я понял, что он сдерживает не просто злость. Его одолевает ярость.

Слова застряли в горле, и я не знал, как все объяснить.

Ноэль развернулся и отошел. Шаги звучали приглушенно, но каждый удар ботинок о пол отзывался у меня в висках.

– Ты знал, что она мне нравится! Ты отговаривал, убеждал, что мне не стоит о ней думать. Теперь я понял зачем. Ты просто хотел оставить ее себе.

Я вздрогнул, как от удара.

– Ной, все не так, как ты думаешь. Я сделал это ради ее безопасности. Да, я знал Талиру еще до того, как ты мне рассказал. Она подруга моей сестры. Я просто не мог позволить этому случится.

– И поэтому ты отправил ее в Яму? Понимаешь, что ты сделал? Вот так ты решил о ней позаботиться?

Я не ответил сразу. Впервые за все время мне не хватило слов.

Ноэль не двигался. Только пальцы на его руках медленно сжимались и разжимались. Его плечи тяжело поднимались и опускались, сообщая, что он сдерживает накатившую ярость.

– Ты имеешь полное право на меня злиться. Я должен был сразу рассказать, что мы знакомы.

– Ты убил ее, – обреченно прошептал Ной.

Я видел, как он сглотнул, как на мгновение дрогнуло его лицо, прежде чем застыло в ледяной маске. Он хотел сказать что-то еще, но не стал, а во взгляде вспыхнула злоба. Складка между бровями стала глубже.

– Ты знаешь, что было бы, попади она к Тарену. Я видел, как он смотрел на нее, как оценивал, как выбирал, словно вещь.

Я ожидал увидеть в глазах Ноя понимание, но они горели разочарованием. Так смотрят на предателя, который притворялся другом.

Пальцы сжались в кулак, но даже это не помогло удержаться от чувства, что меня вывернули наизнанку.

– Между двух зол я выбрал то, что могу контролировать. В Яме я сделаю все, чтобы ее спасти. Обещаю.

Ноэль покачал головой, показывая, что не принимает мои оправдания. Его грудь тяжело вздымалась, пальцы судорожно теребили край рукава. Затем он резко развернулся и со всей силы ударил кулаком по стене. Глухой звук разнесся по комнате.

– Убью его, – процедил он сквозь зубы. – Если с тобой или Талирой что-то случится, я доберусь до Тарена и убью собственными руками. Он думает, что всегда останется неприкасаемым! Что кровь защитит его! Но это не спасет его от меня.

Я шагнул к Ноэлю, но он поднял ладонь, остановив меня. Через несколько секунд он настойчиво добавил:

– Я пойду к Верховному Магистру и попрошу отменить Вызов.

– Ты знаешь, что это бесполезно. Магистр попросил не втягивать тебя.

– Мне плевать, что он просил!

– Ноэль, мы еще можем действовать по плану.

– По какому, к черту, плану? Какой может быть план, когда ты подписал ей смертный приговор? Ты все разрушил! Через неделю я лишусь не только девушки, которая мне в самом деле не безразлична, но и лучшего друга!

Я удивился услышанному. Ной не отвернулся от меня, и это был проблеск надежды. Может быть, наша дружба выстоит.

– Чтобы этого не случилось, мне нужна твоя помощь.

Ноэль резко вдохнул.

– Ты обязан сделать все, чтобы она выжила. Слышишь? А если решишь там погибнуть, я доберусь до тебя и сам отправлю на тот свет.

Я услышал. И если раньше это было мое решение, то теперь стало моим обещанием другу.

– Именно поэтому ты со мной не пойдешь, – твердо заявил я.

Ной двигался по комнате широкими, резкими шагами, как зверек, загнанный в клетку, который ищет выход, но снова и снова натыкается на стены.

– Ты мне не запретишь!

– Я прошу тебя как друга, который мне дорог. Я не смогу защитить вас обоих.

– Мне не нужна твоя защита! – резко бросил Ноэль. – Я пойду с тобой!

– Нет. Не пойдешь.

– Ты предлагаешь мне наблюдать через экран, как вы там погибнете?

– Я предлагаю тебе помочь.

Ноэль остановился, и я наконец смог зацепиться взглядом за его лицо.

– Мы должны помочь ей выжить. Вместе.

На этот раз он не возразил.

Свобода Талиры оборвалась, когда Тарен выбрал ее новой жертвой. После Ямы Магистериум не отпустит ее.

План был простой: я помогу Талире пройти Яму, а Ноэль сделает все, чтобы на Балу она попала к выбранному нами кандидату. Он заручится поддержкой нужных людей, убедит, подкупит, запугает – использует любые доступные методы. Мы обязаны сделать все, чтобы Талира оказалась как можно дальше от Верховного Магистра.

Уговорить Ноэля не участвовать в Яме, стало испытанием. Он несколько раз возвращался к этому и настаивал, чтобы я заявил его помощником. Давление Ноя усилилось, когда мы узнали, что Тарен берет с собой Кронка – лучшего охотника за барахольщиками. За ним давно тянулась репутация жестокого чистильщика. Ни один человек, который нарушил закон Реликта и попал в цепкие руки Кронка, не доживал до суда.

С этого дня отношения с Ноем изменились. Он по-прежнему мне улыбался, но в его улыбке появилась едва уловимая тень сомнения. Мы, как обычно, говорили, шутили, строили планы, но внутри я чувствовал напряжение. Иногда казалось, что он смотрит на меня иначе – изучает и ждет, когда я сделаю новый шаг, который разрушит нашу дружбу.

## Глава 2. Талира. После Ямы

Я провела в медицинском центре неделю, а не пару дней, как говорила Виктория. Из палаты меня не выпускали, зато усиленно пичкали лекарствами, обрабатывали ссадины, кормили досыта и постоянно напоминали, что я должна молчать и подчиняться. Виктория стала частым гостем и не забывала повторять, как много я сделала для Реликта. Только, что я сделала? Выжила там, где должна была умереть?

Единственная мысль, которой я жила все эти дни – что с инициатором? Шипение рации стало моим ночным кошмаром. Я просыпалась в поту и бредили мыслью, что слышала статус – «мертв». Мне казалось, именно это сказал законник. И тогда, оставшуюся часть ночи, я занималась самобичеванием. Представляла лицо Кейси, когда ей сообщат о смерти брата. Это было невыносимо. Пару раз я закатывала истерику. Настоящую, с раскидыванием всего, что попадалось под руку, и с диким воем на всю палату. Один день я провела привязанной к кровати. Медсестры боялись, что я решусь на отчаянный шаг и наврежу себе. А я не собиралась. Я была трусихой, которая не способна лишить себя жизни. Лучше бы это сделал Кронк в Яме.

Ровно через неделю на рассвете я стояла перед коваными воротами Академии. Небо над горизонтом окрасилось бледными оттенками серого. Природа только примеряла свои утренние краски. Воздушные облака медленно проплывали над крышей здания. В Яме я мечтала, чтобы все поскорее закончилось. Хотела снова проснуться в своей кровати, увидеть за столом читающую Аманду, услышать ироничные комментарии Райли и Лу. Но сейчас, наблюдая, как капли утренней росы скользили по железным изгибам ворот, все казалось незначимым. Часть моей души осталась где-то далеко. Я слышала жалобный вой, бегала по кругу в ее поисках, но не находила.

Лили стояла на ступенях и взволнованно переминалась с ноги на ногу. Ее лицо то хмурилось, то озарялось неловкой натянутой улыбкой. Она попыталась сделать шаг навстречу, но твердая рука Директрисы остановила ее. Темно-серые глаза вцепились в меня, но лицо оставалось безмятежным.

Я переставляла ноги на автомате, не замечая движений. Только гравий шуршал под подошвами. Взгляд зацепился за несколько красных капель, засохших на правом носке ботинка.

Чья это кровь? Химеролов, которые напали в лесу? Может, Кронка, из шеи которого торчал кинжал? Или Кая, слабеющего в моих объятиях?

Я остановилась и попыталась стереть капли, но они намертво присохли. На пальцах остались алые разводы, которые теперь напоминали об ужасе, что я пережила в Яме.

– Посвященная Соул. – Мягкий голос Директрисы вырвал меня из омута мыслей. – Мы рады, что вы вернулись.

Казалось, Директриса говорила искренне, хотя я уже давно не верила в подобные жесты, зная, как легко в Реликте меняли маски.

– Ты в порядке? – Лили подалась вперед и попыталась заглянуть в мои глаза. А потом она замялась. Неловкость сквозила в каждом ее движении. – То есть, как хорошо, что ты снова здесь.

Я посмотрела на нее, и печаль во взгляде напомнила, что игра не закончена. Мы просто перешли на новый уровень. Академия, предстоящий Бал, Тени – все еще моя реальность.

– Я хочу спать.

Мой голос звучал слабо и отрешенно.

Я ничего не хотела, кроме как укрыться одеялом и погрузиться в бездну, чтобы не чувствовать боль, разрывающую изнутри.

– Сначала нам нужно обсудить произошедшее.

Директриса развернулась и прошла в открытые двери. Мы с Лили последовали за ней.

Мне не нужно было приглашение, чтобы вспомнить, что мои желания не имели значения с той секунды, как я пересекла границу Взрослого сектора.

В кабинете стоял приятный аромат ванили. Он напоминал о тех днях, когда повар школьной столовой готовила яблочный пирог. Она всегда добавляла щепотку ванили, и весь день этот аромат наполнял обеденный зал.

Лили осталась возле дверей.

Директриса устроилась за массивным столом, сложила руки перед собой и взглянула на меня с напряженным выражением.

– Посвященная Соул, – произнесла она тихо, но властно. – События последних дней, я полагаю, оставили глубокий след в вашей памяти. Не все, что происходит, необходимо обсуждать, не так ли?

Ее слова пробили в моем сознании дыру. Я молчала, уткнувшись взглядом в медальон на ее груди.

Директриса слегка наклонила голову и продолжила:

– Академия – это место, где порядок и дисциплина – основа всего. Слухи здесь недопустимы. Смута в наших стенах не приведет ни к чему хорошему. – Она умолкла, и я оторвала глаза от медальона и заметила, как ее взгляд стал острее. – Ваши друзья не заслужили того, чтобы их первый Бал омрачился… недопустимыми происшествиями. Вы ведь согласны?

Я продолжила молчать, зная, что сейчас любой ответ она могла истолковать против меня. Внутри все сжималось от желания сказать, что все это фальшь. Система, которой она верна, давно изломана.

– Мы следим за тем, чтобы Академия оставалась местом спокойствия и безопасности, – добавила она, заглянув мне глаза, словно пыталась прочесть мысли. – Вы ведь понимаете, что молчание будет мудрым шагом.

Ее спокойствие меня пугало. Это не был вопрос, скорее утверждение.

Директриса склонилась чуть ближе, но ее тон остался мягким.

– Где вы были, посвященная Соул?

Я глубоко вдохнула и, собрав все силы, выдержала ее пронзительный взгляд.

– В больнице, Директриса. У меня был грипп, – выдавила я невозмутимым тоном, хотя внутри все дрожало.

Она слегка кивнула, удовлетворенная ответом.

– Понимаю. Значит, вам следует отдохнуть, чтобы полностью восстановить силы к Балу.

Я встала с кресла и направилась к двери, когда голос Директрисы нагнал меня. Ее слова, как удар молота, впечатались в затылок.

– Мы гордимся вами, посвященная Соул. Впредь соблюдайте правило номер пять. Надеюсь, медицинская проверка не покажет вас с дурной стороны.

Лили бросила испуганный взгляд на мое лицо, которое, скорее всего, выражало неприкрытую ненависть.

Правило номер пять – запрет на близкий контакт с мужчинами. Конечно, она видела поцелуй с Каем. Она была зрителем этого шоу.

Кулаки непроизвольно сжались, а ногти впились в ладони.

Лили тут же среагировала, схватила меня за локоть и выпихнула силой за дверь.

– Я провожу Талиру в комнату, – бросила она напоследок.

В Академии царила гробовая тишина. Посвященные проснутся только через пару часов, и коридоры снова наполнятся учебной суетой. Но для меня все это не имело значения.

– Выпей это. – Лили открыла ладонь, в которой лежала маленькая таблетка. – Поможет отключиться без снов.

Она смущенно улыбалась, пока я разглядывала белый кругляшок в ее руке. Не дожидаясь реакции, Лили сунула таблетку мне в ладонь и сжала пальцы.

Еще минуту я стояла перед дверью не решаясь войти. Я боялась, что когда увижу первое дружеское лицо, нервы лопнут, и я утону в бездне отчаяния.

Аманда подскочила с кровати, как только я открыла дверь.

Она всегда была такой маленькой? Прошло не так много времени, а мне казалось, что целая вечность.

– Талира! – взвизгнула она, подлетая ко мне и подхватывая за плечи.

Аманда уложила меня в постель, бережно поправляя одеяло. Она ничего не спрашивала. Налила стакан воды и заставила проглотить таблетку. Через несколько минут тело расслабилось, перед глазами замелькала пустота, и я погрузилась в сон без сновидений.


***

Проснувшись вечером, я не смогла встать с кровати. Руки, ноги, голова налились тяжестью и отказывались подчиняться.

Внутри бушевали эмоции. Я вернулась из Ямы физически живой, но что-то она у меня забрала, как плату за свободу. Пока я лежала в кровати, тело и разум раздирал на части страх – не за себя, а за тех, кто мне дорог. В Яме я поняла одну простую истину: Магистериуму не нужно ломать тебя, чтобы ты подчинялся, достаточно найти слабость и ударить по ней. Моя слабость – это они. Кай, Кейси, Аманда, даже Райли с ее колкими замечаниями. Страх за их жизни сковывал сильнее любых цепей. Страх за тех, кого я не смогу защитить. Он был моей настоящей слабостью, и Верховный Магистр знал это слишком хорошо. Но самое ужасное – меня пугал не Магистериум, а я сама.

Аманда заботливо принесла ужин из столовой. Она следила за каждым движением ложки, что попадала в рот, протягивала салфетку и ломала хлеб на кусочки, чтобы мне было удобнее есть. Ароматный суп окутал желудок теплом.

– Я пока никому не говорила, что ты вернулась. Они думают, что ты в больнице, лечишься от гриппа.

Я замерла, осознавая сколько лжи придется вылить на новых друзей.

– Еле уговорила Райли не ходить к тебе. Пришлось рассказать кучу страшилок про опасность нового вируса гриппа.

Аманда смущенно улыбнулась, протягивая кусочек хлеба.

– Спасибо, – только и смогла ответить я.

Аманде тоже приходилось врать. Всех, с кем я соприкасалась, затягивала воронка лжи. Мне стало горько, что теперь она часть игры, правила которой я так до конца и не поняла.

После ужина я собралась с силами и рассказала Аманде, что произошло в Яме, опустив несколько интимных моментов про нас с Каем. Я не стала раскрывать подробности дуэли Кая и Тарена на арене. У меня все еще стояла перед глазами кровавая битва и пульсирующая струя крови из бедра Тарена. А вот про зайца-химерола, который бросился на помощь, я поведала с удовольствием.

Аманда несколько раз просила описать, как он выглядел, и до конца не верила, что такой зверь существовал.

– Мне так жаль, что это случилось с тобой. – Аманда головой опустилась на мое плечо. Ее пальцы нервно теребили рукав моей пижамы. – Это так… так ужасно. Я бы не смогла. А ты… ты сильная.

Я сразу вспомнила мягкую улыбку Кая, и его слова: «Ты сейчас в Яме. На это способен только сильный человек». Кай считал меня сильной, и Аманда тоже. Только я так не думала. Внутренняя дрожь и ужас одолевали каждый раз, когда я размышляла о будущем. Есть ли оно у тех, кто постоянно боится? В Яме я выжила не из-за мужества, а потому что другой человек взял на себя удары, предназначенные мне.

Мысли о Кае разрывали сознание. Я хотела верить, что он выжил, но не могла убедить себя, пока не увижу его своими глазами.

Тело просило отдыха, но мне было невыносимо сидеть в четырех стенах. Утром я специально пропустила занятия, чтобы увидеться с Алексой. Только она могла раздобыть информацию о Кае. Мне нужно было узнать как он, до того, как я поговорю с Кейси. Яма показала, что жизнь слишком хрупкая штука и разногласия не стоили того, чтобы окончательно сжигать мосты между нами. Еще на обратном пути в шаттле я решила, что расскажу ей все: про Показ, про Яму, про нас с Каем. Я больше не хотела выкладывать кирпичи в стене из вранья.

## Глава 3. Признание

– Он жив, – внезапно ответила Алекса, заметив, как я закрываю дверь почтовой службы. – Только получила записку от знакомой медсестры, которая работает в главном военном госпитале. Он жив.

Глаза наполнились слезами, и теплые ручейки покатились по щекам. Алекса вышла из-за стойки и прижала меня к себе. Я содрогалась в ее объятиях и, наконец, разрешила себе проявить слабость. Она не стала расспрашивать подробности событий в Яме. И за это я ее благодарила. Вспоминать второй раз было бы невыносимо. Я хотела скорее забыть обо всем, чтобы избавиться от ночных кошмаров.

– Должна тебя предупредить, птичка, – заговорила она и выпустила меня из объятий. – Это только слухи. Но все же… – Алекса мялась, будто потеряла суперсилу – говорить жестко и прямолинейно. – Возможно, это все пустяки.

– Алекса! – бросила я и схватила ее за руку. – Говори уже. Хуже, чем сейчас, не будет.

– К посвященным просочилась информация о Показе двадцати.

Я замерла, осознавая услышанное.

Показ долго оставался тайной. Девушек, которые участвовали в мероприятии, тщательно отбирали и знатно промывали мозги, манипулируя и угрожая. До сих помню, как перед началом Виктория ни раз сделала акцент на безопасном будущем для нас и наших близких, но при условии тотального молчания. Кто после такого осмелится разболтать большую тайну Магистериума? Только дурак, который решил покинуть жизнь раньше отведенного срока.

– Кто?

Алекса опустила взгляд и закусила губу, а потом ответила с какой-то неловкостью в интонации:

– Никто не знает. Я пока не выяснила.

Алекса всегда была в курсе всего. У нее повсюду глаза и уши. А тут она не знала, кто распространил слухи по Академии.

Я опустила лицо в ладони и жестко потерла глаза, возвращая себе возможность здраво соображать.

– Так, и что теперь будет?

– Слухи затухнут через пару недель, как это обычно бывает среди посвященных. Но…

Я вызывающе посмотрела на Алексу. Она была сама на себя не похожа. Юлила, недоговаривала и отводила глаза.

– Они знают, сколько за тебя заплатили на Показе. И даже если это слухи, они будут…

– Ненавидеть меня, – вздохнув, закончила я.

– Поверь мне, птичка, все быстро уляжется.

– Алекса, не нужно меня успокаивать.

Я подошла к столу и с грохотом опустилась на стул. Голова упала на руки, и я пыталась успокоить шумящие мысли. Не хватало, чтобы за спиной постоянно шептались и тыкали пальцем. Но через секунду более страшная мысль пронзила сознание:

– Вызов? – Я развернулась в сторону Алексы, пытаясь поймать ее глаза. – Они знают про Вызов?

Алекса отошла от стойки и села напротив.

– Нет. Видимо, тот, кто пустил слухи, не настолько глуп. Директриса быстро вернет всех к порядку. Но если станет известно про Вызов, Магистериум не оставит такое без внимания. И сплетница это прекрасно понимает.

Может оно и к лучшему, что посвященные теперь знали о Показе. Одна стена лжи начала рушиться. Главное, чтобы меня не завалило ее обломками.

Я мысленно приготовилась к встрече с Райли, Лу и Камилой. Мне больше не хотелось им врать, хотя бы насчет Показа. И до Кейси слухи, скорее всего, тоже дошли. Я чувствовала, что это будет сложный разговор. Сможет ли она понять, что я сделала все это ради нее и нашей свободы?

Я просидела у Алексы до обеда. Она рассказала, как прошли дни, пока меня не было. Серена вернулась из Магистериума. Посвященные по-прежнему упорно готовились к Балу. Уроки шли по расписанию кроме спортивных тренировок. Их количество по приказу Директрисы снизили до минимума, чтобы ученицы не наставили себе синяков и ссадин. Многие еще не отошли от той жестокой эстафеты несколько недель назад.

Все эти повседневные мелочи академической жизни казались бессмысленными. Пока моя душа каждый день наполнялась страхом и болью, они продолжали жить в рутине как ни в чем не бывало. Теперь и мне нужно было изображать, что ничего не случилось. Вот, чего на самом деле хотел Магистериум – чтобы мы подчинялись и носили те маски, которые ему выгодны.

От Алексы я сразу пошла в столовую. Уже в коридоре заметила несколько внимательных взглядов в свою сторону. Я решила, что ничего меня не заденет и не выведет из себя. После Ямы все остальное казалось просто детской игрой. Сейчас было важно сохранять спокойствие и чистый рассудок. Мне нужно позаботиться о том, чтобы Тени выполнили свою часть сделки – помогли Кейси и Аманде сбежать из Реликта. Как это будет выглядеть, какой у них план – я пока не знала. И на этом нужно было сосредоточиться.

Столовая всегда гудела как пчелиный улей, но не в этот раз. Стоило мне появиться на пороге, и все затихли. Десятки лиц устремились на меня, многие замерли на месте, одна посвященная уронила поднос с едой. Лили стояла в дальнем конце зала и, заметив всеобщее напряжение, громко объявила:

– На обед полчаса, но я могу сократить до пятнадцати минут.

Посвященные ожили, и улей загудел, но взгляды украдкой продолжали скользить по мне. Я даже не посмотрела, что положила на поднос, и двинулась прямиком за колонну. Первой заметила Аманду. Ее брови взлетели вверх от удивления, а лицо озарила широкая улыбка.

– Я думала, ты еще отдохнешь, и взяла тебе с собой.

Она ткнула локтем в уставленный тарелками поднос, что стоял рядом, и старалась выдержать бодрый тон, но в ее голосе проскальзывало волнение.

Райли хмурилась и поджимала губы, но на меня не посмотрела. Она сидела, понурив голову, и ковыряла вилкой картофельное пюре. А вот Лу, наоборот, замерла с ложкой в воздухе и пожирала меня глазами. По тому, как плотно она сжала губы, я поняла, что Лу еле сдерживает поток своих эмоций. Камила удивленно хлопала большими ресницами и разглядывала меня. Только Микаэла с полуулыбкой бросила на меня взгляд и продолжила жевать бутерброд. Делала вид, что ничего не произошло.

Сердце сжалось. В воздухе витала смесь неприязни, любопытства и безразличия. Я остановилась в паре шагов от стола и начала судорожно перебирать в голове слова, которые оправдали бы меня.

– Что стоишь как вкопанная? Садись. От твоего бледного лица кусок в горло не лезет, – нарушила тишину Райли.

Карие глаза проскользили по мне снизу вверх, и она продолжила размазывать пюре по тарелке.

– И когда ты собиралась нам рассказать?

Лу резко откинулась на спинку стула, всем видом показывая, что требует объяснений.

– Я не собиралась, – спокойно ответила я, устраиваясь за столом.

Мне не хотелось, чтобы они знали, в какой кошмар я попала.

Лу закатила глаза и наклонилась к столу.

– Вот значит как? Мы спасаем твою задницу на полосе, а ты даже словом не обмолвилась?

Ее голос стал резче. Она схватила ложку и начала нервно вертеть ее в пальцах.

Я открыла рот, чтобы ответить, но Лу взорвалась:

– Ты теперь у нас самая дорогая посвященная?!

Слова повисли в воздухе. Камила рядом со мной вжала шею в плечи и замерла. Еще пара мгновений и Лу испепелила бы меня взглядом.

– Хватит, Лу! Остынь! – вмешалась Райли.

Она оторвалась от тарелки и посмотрела мне в глаза. Я ожидала увидеть осуждение, но Райли смотрела по-доброму, без единого намека на неприязнь.

– Дай Тали все объяснить.

Ее голос звучал твердо, но без злобы, успокаивая окружающих.

Лу тяжело вздохнула и скрестила руки на груди, бросив на меня раздраженный взгляд.

Аманда осторожно дотронулась до моего плеча, отчего я невольно вздрогнула.

– А я бы и сейчас ничего не знала, – тихо вставила Камила.

Ее слова прозвучали неожиданно для всех. Она посмотрела на свои руки и нервно разгладила ткань юбки. Все за столом резко перевели на нее взгляды, а Микаэла нахмурилась и сжала губы. Медленно протянула руку к Камиле и потрепала за плечо.

– Конечно, ты живешь в своем сказочном мире, пока они продают посвященных на аукционе, как поросят на рынке, – злобно вставила Лу.

За это она получила предупредительный взгляд от Райли, означающий: «ты давай, полегче».

– Посвященные взволнованы из-за сплетен о Показе, – спокойно заговорила Микаэла, изучая меня. – Кто-то пустил слух, что Магистериум отобрал двадцать лучших, чтобы дать им привилегии на Балу.

– Никто не знает, кто был в списке помимо тебя, – подхватила Райли.

Слова застряли в горле. Я пыталась собраться с мыслями, но не могла начать.

– Ну? Что молчишь? – снова накинулась на меня Лу.

– Думаешь, Тали молчала бы, если бы могла рассказать? Магистериум размажет любого, кто попробует нарушить их правила, – неожиданно для всех вмешалась Микаэла, буравя взглядом Лу.

Та развернулась в ее сторону.

– А ты не злишься, что за твоей спиной решают такие вещи?

Лу обращалась к Микаэле, и ее тон сквозил агрессией.

Микаэла выдержала насупленный взгляд. Возникло напряженное молчание, и я решила, что пора прервать их препирания.

– Если я расскажу, это может вам навредить.

Я старалась звучать твердо и надеялась, что они поймут намек.

– Мы уже по уши в этом дерьме, Тали, – усмехнулась Райли, демонстрируя мне медальон. – Эти чертовы циферки всех бесят. Лучше выкладывай все, как есть.

Еще несколько секунд я вглядывалась в лица подруг и все же рассказала о Показе двадцати, о том, что посвященные моей наставницы всегда посещали его. Опустила детали, которые касались Теней и того, что произошло на подиуме. Теперь они знали, что Показ существует и количество ликтов на моем медальоне превратилось в заоблачную сумму.

– Он красивый? – внезапно спросила Камила, чем ввела меня в ступор.

Ее вопрос звучал так наивно и выбил из равновесия, что я не сразу придумала ответ.

Микаэла еле заметно мотнула головой. Она единственная знала, что я видела лицо Тарена, когда он принял Вызов, и могла его описать, но что-то внутри нервно заклокотало. Голову снова заполнили воспоминания арены, его раскинувшееся тело и кровавая лужа под ногой. Я быстро заморгала, прогоняя пугающие картинки.

– Не знаю, он был в маске, – соврала я.

– Значит, мы дружим с самой дорогой посвященной, – попыталась разрядить обстановку Райли, слегка улыбнувшись. – Ликтами не поделишься? А то чувствую, на Балу мне достанется какой-нибудь бедный офицеришка.

Лу фыркнула и толкнула Райли плечом. Их общий смех на миг снял напряжение.

– Теперь все смотрят друг на друга косо, пытаясь выяснить, кто был в списке двадцати. Ты ведь нам расскажешь? – Лицо Лу стало мягче, и она вернулась к поглощению обеда.

Я заметила напряженный взгляд Микаэлы.

– Не могу. Это опасно для всех.

Лу точно не устроил ответ, но она не стала настаивать. Только слегка нахмурилась и показательно громко вздохнула.

– Магистериум ясно дал понять, что мы находимся под контролем. Я не могу рисковать… вами.

– Спасибо, – шепотом сказала Микаэла. Она замялась на пару секунд, сама поняла, как странно прозвучала, и уже громче добавила: – Спасибо, что думаешь о нас.

Обед мы заканчивали под первый звонок колокольчика. Посвященные уже покинули столовую и толпились на выходе. Я последовала за подругами, когда прямо передо мной выросла Ванесса. Ее насмешливая улыбка обещала неприятности.

– Плохо выглядишь, Тали, – начала Ванесса, каждая нота ее голоса сочилась ядом. – Слышала, ты стала настоящей звездой. Все только и говорят о тебе. Такая удача, не так ли?

Руки сжались в кулаки. Не отвечая, я сделала шаг, чтобы пройти мимо. Ванесса не позволила и заблокировала меня.

– Столько внимания. Такого ведь не заслуживают обычные посвященные? – насмешливо продолжила она. – Интересно, каково это – быть самой дорогой игрушкой на рынке?

Я чувствовала, как закипает гнев. До меня начало доходить. Никому не хватило бы смелости говорить про Показ, кроме того, кто уверен в своей безнаказанности.

– Странно, как легко нечто скрытое вдруг оказывается на виду у всех, – бросила я ей в лицо.

Ванесса пожала плечами, улыбка стала шире. Она делала вид, что это все не имело для нее значения, но я заметила, как сверкнули голубые глаза.

– Секреты… такие хрупкие, не находишь? Стоит лишь шепнуть пару слов в нужные уши, и все рушится как карточный домик.

Ее интонации выдавали лживую невинность, и с каждым словом она все больше обличала себя.

Напряжение в теле достигло предела. Ванесса медленно приближалась к грани, после которой мы не уйдем из столовой без последствий.

– Как же это похоже на тебя, Тали, скрывать все до последнего. Только вот ты иногда забываешь, что вокруг всегда есть глаза. Помнишь, как тогда? Ах да, то недоразумение с консервами. Кто бы мог подумать, что вас с Кейси отстранят, – усмехнулась она. – Мне вас тогда так жаль было…

Я вспомнила тот случай. Мы только познакомились с Бордаром и хотели выменять у него пару вещиц на Барахолке. Он попросил раздобыть что-то по-настоящему ценное. А что может быть ценнее еды в Реликте? Мы с Кейси забрались на кухню, вычислив, когда повариха завершала работу, и были уверены, что там никого нет. Но стоило набить сумку банками, как настоятельница с Мартой неожиданно зашли в столовую. Два дня мы сидели в классе и писали на листках, что никогда не будем воровать.

– Я просто делаю то, что умею лучше всего, – ухмыльнулась Ванесса, не отводя взгляда.

Внутри меня взорвалась бомба с яростью. До сих пор я держала себя в руках, но тогда перед глазами все поплыло. Тело двигалось само. В следующее мгновение я врезалась в Ванессу и сбила ее с ног. Она рухнула на пол, успев жалобно пискнуть.

– Какого черта, Талира?! – крикнула Райли где-то сзади.

Я повалила Ванессу на спину и била по рукам, а потом по лицу. Кулак с силой врезался в ее щеку. Я чувствовала, как жар ненависти обжигает вены. Ванесса визжала, хаотично размахивая руками.

– Вмажь этой наглой гадине, Тали! – кричала Лу, подстегивая мою агрессию.

Кровь хлынула из разбитой губы Ванессы, окрашивая лицо в красный, но я продолжала. Я не могла остановиться. Мир сузился до одной цели – моя блондинистая жертва.

– Прекрати!

Кто-то схватил меня за плечи, но я резко дернула руку и впечатала локоть в этого человека с такой силой, что вцепившиеся в меня пальцы тут же разжались. Все, что я видела, – это Ванесса, ее побелевшее от страха лицо и кровавая полоса, стекающая по подбородку.

– Талира, хватит! – кричала Аманда, но ее голос едва достигал моего сознания.

В какой-то миг я почувствовала, как руки схватили сзади и оторвали от Ванессы. Я сопротивлялась, рычала, но меня держали слишком крепко.

– Талира, успокойся!

Голос Серены прорезал завесу ярости.

Я остановилась, тяжело дыша. Кровь кипела в жилах, как раскаленная лава. Ванесса лежала на полу, ее лицо было в крови, одна рука прикрывала разбитую губу. Я чувствовала себя диким зверем, сорвавшимся с цепи.

– Что ты натворила? – тихо спросила Серена, держа меня за плечи. – Решила превратить свою жизнь в руины?

Я пыталась разглядеть лицо Серены, но оно расплывалось.

– Марш на занятия! – резко крикнула она.

И толпа вокруг растворилась.

## Глава 4. Кайлан. После Ямы

До Бала оставалось несколько дней, и мне нужно было прийти в форму. Я намеревался присутствовать на церемонии, когда Кейси и Талира узнают о своих парах. За сестру я не переживал, потому что лично договорился с человеком, который ее выберет. Я считал, что поступаю правильно, оставив Кейси рядом во Взрослом секторе. Так я мог ее защитить.

– Офицер! Доктор запретил вам вставать! Немедленно в постель!

Медсестра грозно взглянула на меня.

Я отвернулся и посмотрел на стены, разделяющие сектора. Они тянулись ввысь, монолитные и беспощадные, будто возведены не для защиты, а чтобы навеки запереть тех, кто оказался внутри. Их угольно-черная поверхность поглощала свет, поэтому во многих районах царила полутьма. На вершинах замерли надзорные пункты. Между ними медленно двигались законники. Они то появлялись в отблесках фонарей, то тонули во мраке.

Я сжал пальцы. Здесь, в палате, все ощущалось иначе: мягкий свет, теплое дыхание вентиляции, приглушенные звуки создавали иллюзию безопасности. Но стоило взглянуть в окно, и реальность снова набрасывала на горло петлю.

– Кайлан, пожалуйста, – умоляюще повторила медсестра.

Рана противно пульсировала и заставляла двигаться медленно. Я подошел к кровати, придерживая стойку с переносной капельницей, и протянул палец. Медсестра надела на него пульсоксиметр. Маленький прибор мигнул тусклым красным огоньком и на экране вспыхнули кривые линии.

Медсестра помогла мне лечь и поправила одеяло.

– Если вы продолжите вытворять подобное, то останетесь у нас навсегда. И мне придется сообщить сами знаете кому, что вы себя угробили.

– О, неужели намекаешь, что не сможешь без меня?

Я улыбнулся, сделав вид, что рана меня не беспокоит, хотя бок наполняла жгучая боль.

Моя заботливая сиделка мило нахмурила нос и закусила губу, переписывая данные с приборов в отчет.

Каждый день выглядел одинаково: медсестра ловила меня за тем, что делать нельзя, а я упрямо игнорировал запреты.

– Вам нужно поспать. Сегодня придет первый посетитель.

– Я чувствую себя прекрасно. Мне не нужен обеденный сон, – иронично заметил я и привстал на локтях.

Медсестра подошла и с силой придавила мои плечи к подушке, чем вызвала волну боли в животе. Я скривился и зашипел.

– Прекрасно говорите? – Она изобразила мимолетную улыбку и тут же стала серьезной. – Спите. Я не хочу из-за вас вылететь с работы.

– Ты не можешь меня заставить.

– Это мы сейчас посмотрим.

Она достала из ящика шприц и ввела его в капельницу. Я обреченно укрылся одеялом и отключился.

Первым кого я увидел, когда пришел в себя, оказался Ноэль. Он смотрел в окно и выглядел напряженным и сосредоточенным. Его пальцы блуждали по стеклу, вырисовывая странные узоры. На долю секунды мне показалось, что во взгляде, обращенном к отражению, промелькнуло презрение или злость? Собравшись с мыслями, я обратился к нему:

– Если хочешь что-то сказать, говори.

Ноэль пожал плечами и развернулся.

– Не о чем говорить.

– Ной, вот это выражение лица тебя выдает.

Я собрал брови на переносице и поджал подборок.

– Я просто думаю.

– О чем?

– О том, что мы все делаем ради шоу. – Он скрестил руки на груди и снова посмотрел в окно. – И как далеко готовы зайти ради зрелища.

Меня передернуло. Он не спрашивал напрямую о том, что произошло перед финалом в Яме, но я знал, о чем речь.

– Это был не выбор, а необходимость, – сказал я жестко. – Верховный Магистр ясно дал понять, что хочет шоу. У меня был вариант – убить Тарена. Но ты ведь знаешь, что я не мог этого сделать. Пришлось выкручиваться.

– Выкрутился, значит? – Ноэль снова обернулся, усмешка скользнула по его лицу и тут же исчезла. – Ладно.

В голове звенели последние слова Магистра, которые он сказал мне перед посадкой в шаттл: «Не только смерть вызывает яркие эмоции. Среди зрителей есть те, кто верит в такую глупость, как романтика. Любовь, что озаряет все вокруг. Пусть даже ненастоящая». Мне не пришлось читать между строк, чтобы понять намек. Оставалось только выбрать момент, когда сотни камер будут нацелены на нас. Я бы хотел убедить Ноэля, что поцелуй был постановкой, но с каждым днем все меньше верил в это сам.

– Ты злишься, – спокойно произнес я.

Ной буравил меня немигающим взглядом.

– Нет. Я понимаю.

Он ответил сухо, но в глазах читалось совсем другое. Ной попытался скрыть чувства за натянутой улыбкой, но я слишком хорошо знал друга и готовился еще не раз вернуться к этому разговору.

Ноэль сообщил, что все идет по плану. Мы нашли кандидата для Талиры. Он разложил передо мной папку с документами.

Офицер Рон Энкрофт происходил из обеспеченной семьи Магистериума и большую часть времени проживал в Реликте Дождей. Он занимался вопросами поставок пресной воды в наш Реликт. По словам Ноэля, сразу после Бала он заберет Талиру в свою резиденцию и обеспечит полную безопасность.

Я пролистал досье на Энкрофта. Оно выглядело безупречно: участвовал в Бале единожды сразу после выпуска из Военной академии, но пару так и не выбрал, добился успехов в сотрудничестве с другими Реликтами, обладал хорошей репутацией и, конечно, то, чего не указывали в документах – помогал Теням. Переправлял повстанцев между секторами в шаттлах, что доставляли воду.

Если Ноэль хотел впечатлить меня выбором, то у него получилось.

– Тени вышли на связь?

– Да. Ищем приближенных к Источнику. Связной с Барахолки дал наводку на одного младшего инженера. Он давно имеет зуб на Магистериум. Его сестра два года назад пропала после Бала. Мы пытаемся найти концы, чтобы дать ему весомую причину присоединиться к нам. – Ной тяжело вздохнул и помотал головой. – Назревает что-то опасное, Кай. Военный Магистр приказал усилить патрули на стенах.

– Передай связному, чтобы был осторожен. Мы не можем сейчас рисковать. Каждый человек на счету. Снабди его дополнительным пропуском в Аграрный сектор. Если заметит слежку, то пусть все бросает и уходит в тоннели через лес.

Еще одно дело, для которого мне нужно скорее выйти из больницы. Участие в Яме сыграло свою роль в моей карьере – я стал заметной фигурой в Магистериуме и получил предложение о повышении. Оно сулило мне еще глубже увязнуть в змеином клубке, но также имело плюсы. Я буду ближе к Источнику, который питает Купол, и постараюсь найти информацию о его слабых местах. Ноэлю я пока об этом сообщать не стал.

В дверях возникла медсестра. Она пробежала глазами по бумагам, разбросанным на постели, и заговорила:

– Вам нужно отдыхать, а не работать, Кайлан.

– Это просто бумаги, я даже с кровати не встаю.

Я быстро собрал листы в папку и протянул Ноэлю.

– Время посещений закончилось. Прошу вас, офицер.

Медсестра любезно приоткрыла дверь, намекнув, что Ною пора.

Он надел фуражку и отдал мне официальный кивок. На пороге Ноэль остановился и сухо сказал:

– Поправляйся и не переживай, я обо всем позабочусь.

Мне осталось придумать, как улизнуть из цепких рук медсестры, чтобы убедиться, что план сработает.

## Глава 5. После драки

– Ты с ума сошла или в Яме тебя покусали бешеные звери?

Серена тащила меня за руку по коридорам Академии.

Грудь все еще сотрясалась от тяжелого, сбивчивого дыхания. Кулаки сжимались до боли, а кожа натягивалась так сильно, что казалось, вот-вот лопнет. Но вдруг все звуки стихли. В ушах перестало звенеть. Я медленно разжала ладони, ощущая болезненные покалывания в суставах. На меня накатила внезапная слабость.

Я моргала, пытаясь сосредоточиться на окружающей обстановке. Каменные колонны, тяжелые двери, расписные стены. Мы находились в библиотеке.

Перед глазами вспыхнули картинки: Ванесса, ее испуганные глаза, волосы, растрепанные от борьбы, и тонкая полоска крови. Звук ударов по ее телу и боль – чужая, своя. Страх вдруг заполнил меня с новой силой. Холодный, пронизывающий до костей. Я стояла в тишине, но внутренности сдавливал один вопрос: «Что я наделала?»

Я сфокусировалась на Серене. Она нервно ходила вдоль длинного стола. Лицо осунулось, но не потеряло красоты. Даже в беспокойстве она оставалась неприступной.

Моргнув несколько раз, я начала различать слова:

– Что ты творишь, Талира! Хочешь, чтобы тебя отправили в Исправительный центр? Я с трудом уговорила Директрису этого не делать.

Ее голос звучал напряженно, без привычной холодности. Сейчас она скинула маску отстраненности, которую носила постоянно.

– Зачем она хотела меня туда отправить? – с трудом выдавила я, цепляясь взглядом за Серену.

Она замерла напротив, потом села на стул, крепко обняв себя руками. Ее взгляд упал на мои дрожащие пальцы, которые теребили клочок бумаги.

Я одернула руку, пряча записку от Кая в карман. Не стоило брать ее с собой, но слова, написанные его рукой, помогали держаться, пока я ждала новостей о его состоянии.

– После выходки в Яме, когда ты отшвырнула законника в стену, Директриса засомневалась в твоей адекватности.

Я размыто помнила, что происходило после того, как Кай отключился. Помнила только, как его тело на носилках исчезло в темном дверном проеме. Моя память заботливо спрятала все опасное.

– Я пообещала, что пригляжу за тобой. А ты такое вытворяешь.

Серена покачала головой и еще раз посмотрела мне в лицо, явно пыталась убедиться, слышу ли я ее.

– Прости, я просто… очень устала.

Это все, что я сказала.

На самом деле, я хотела свернуть Ванессе шею. Это чувство было таким ярким и страшным, что я сама испугалась.

Я посмотрела на костяшки пальцев, которые слегка припухли и покраснели.

Яма сделала из меня дикого зверя? Я никогда не причиняла вреда людям. Мы с Ванессой вздорили, дрались, но это походило на игру. Никогда наши стычки не доводили до крови. Максимум – лишали друг друга клока волос.

– Ты знаешь, как он? – робко спросила я.

Я надеялась, что Серена знала больше о Кае, ведь она только вернулась из Магистериума.

Серена немного замялась, но все же ответила в привычной сухой манере:

– Жить будет. Нож задел печень. Сделали переливание крови, и вчера он пришел в себя.

Никогда бы не подумала, что испытаю радость от слов о переливании крови. Кай будет жить, а значит, я справилась. Напряжение ушло из плеч.

– Все, что вы прошли ужасно, Талира. Но сейчас нужно сосредоточиться на другом.

Голос Серены стал мягче, но все еще оставался серьезным.

Я нехотя подняла голову и встретила ее темные глаза.

– Магистериум взволнован. Вызов собрал внушительную сумму от зрителей. И теперь они хотят видеть продолжение истории.

Последние слова она произнесла с особенным акцентом. Ее губы искривились, и на лице появилась натянутая улыбка.

– Продолжение? – шепотом спросила я.

– Скоро Бал. Учитывая, что Кай выиграл Вызов, у других появилась возможность посоревноваться за тебя.

Серена наклонилась ближе.

– Теперь ты – символ силы самого Магистериума. – Она говорила тихо, почти шептала. – То, как ты прошла через Яму, не осталось незамеченным. Ты больше не просто посвященная, Талира. Теперь ты их оружие, доказательство того, что власть Магистров абсолютна. Когда тебя хотят двое, тебя желают все. Ты стала предметом вожделения.

Я сглотнула, чувствуя, как ее слова медленно обволакивали меня подобно змеям и превращались в петлю на шее. Все казалось настолько далеким от того, кем я была раньше. Символ силы? Я? Да я чуть не сломалась на арене.

– Теперь каждый участник Бала захочет тебя. Но не по тем причинам, о которых ты могла бы мечтать. Это не о любви или привязанности, Талира. Это о власти и ресурсах. Магистериум видит в тебе ключ, и они не остановятся, пока не получат то, что им нужно.

– Ресурсы? – Я непонимающе нахмурилась. – Но зачем им все это? Разве они не получают достаточно?

Серена усмехнулась и вздернула бровь.

– В нашем мире некоторые ресурсы ценнее жизни каждого из нас. – Ее плечи вздрогнули, и она продолжила. – Магистериуму нужны технологии, чтобы поддерживать работу Купола. И они готовы продать что угодно, если это продлит их власть.

Голова кружилась.

– Но… Руби говорила, что за Куполом давно безопасно?

Я не могла поверить в то, что услышала.

Серена лишь покачала головой и грустно улыбнулась.

– Это знаем мы с тобой.

– Мы должны рассказать всем. Люди должны знать, что Купол давно не нужен!

– Ты так наивна, Талира. Думаешь, Тени не пытались? Люди в Основном секторе не готовы услышать правду. Мятеж четыре года назад доказал это.

Я замерла, пытаясь понять ее слова.

– Разве он не был из-за того, что Магистериум хотел снизить возрастной порог участия на Балах? – Мое сознание путалось, мысли хаотично перескакивали с одной на другую. – Все знают, что мятеж был из-за этого…

Серена снова хмыкнула.

– Или кто-то сделал все, чтобы вы так думали. Тени к тому времени собрали радикально настроенные группы среди рабочих, и этот мятеж должен был стать точкой, но… – Серена снова замялась, подбирая слова. – Их предали. В тот день во всех штаб-квартирах повстанцев прошли обыски, а сопротивляющихся жестоко наказали.

Слова Серены резонировали в голове, и мне стало ясно, как далеко Магистериум готов зайти, чтобы сохранить контроль. Мятеж, который казался борьбой против несправедливости, был лишь еще одной уловкой. Так легко оказалось прикрыть бунт нежеланием людей принимать новый закон.

– Что же нам делать теперь?

Мысли медленно складывались в единую картину.

Серена снова посмотрела на меня, ее пальцы нервно теребили сережку, а брови сошлись на переносице.

– Продолжать действовать по плану. Твоя задача – дожить до Бала и не вляпаться в новые неприятности. Моя – за тобой проследить.

– Когда Тени расскажут план?

– Дожить. До. Бала. – настойчиво повторила Серена. – Больше тебе ничего не нужно знать. Тени все сделают без твоего участия.

Серена внимательно смотрела на меня и добавила:

– Никогда не пойму, почему Кай выбрал тебя.

Ее слова задели, но я промолчала. Мысль зависла в воздухе, и я оставила ее там. Пусть повисит до дня, когда я найду в себе смелость спросить у Кая напрямую. Ведь за его благородным жестом явно скрывалось что-то другое. Воспоминания о прикосновениях и горячих руках на моем лице снова всплыли в памяти. Изучающий взгляд, который проникал под кожу… Возможно, я вообще все это придумала. Глупо возомнила, что занимаю особое место в жизни другого человека. А когда подтвердится, что это не так, я снова провалюсь в страдания.

Уходя, Серена обернулась и небрежно бросила:

– И да, ничего не рассказывай Кейси. Кай просил.

Сердце тут же сжалось. Даже находясь в больнице, вырвавшись из лап смерти, Кай думал о других. Он просил не делать то, что было для меня важнее жизни. Едкая боль пронзила тело, обжигая изнутри. Наша стена лжи никогда не рухнет. Не рухнет, пока я сама ее поддерживаю.

Я вышла из библиотеки и заметила маленькую фигуру, которая сидела в тени колонны. Аманда, склонившись над страницами книги, медленно водила пальцем по строчкам и хмурила нос. На мгновение она напомнила зайца-химерола, который оберегал меня в Яме. В движениях и выражении лица сквозила та же готовность в любую секунду защитить. Увидев меня, Аманда быстро захлопнула книгу. Грустная улыбка скользнула на лице прежде, чем она вскочила на ноги и подбежала ко мне.

– Испугалась, что ледяная королева лишит тебя головы, – произнесла она, вскинув брови. – Как только урок кончился, я помчалась сюда. Хорошо, что Райли и Лу видели, как она тащила тебя в библиотеку.

Я смотрела на Аманду и не понимала, чем заслужила такого друга. Она искренне заботилась обо мне, прикрывала и ни разу не оттолкнула несмотря на все проблемы, что я доставляла.

– Пойдем в комнату, – выдохнула я. – Расскажу тебе все.

## Глава 6. Бал

Алекса оказалась права. Через неделю шептания за спиной стали тише, а взглядов, прожигающих кожу стало меньше. Посвященных захватила подготовка к самому важному событию года.

Нас свозили в медицинский центр. Все, как говорил Кай. Мы сдали несколько пробирок крови, прошли разных врачей, в том числе того, кто проверял девушек на неприкосновенность. В этом было мало приятного, но получив заключение с пометкой «невинна», нас отправили обратно в Академию.

Занятий по танцам стало в два раза больше. Профессор Клейт буквально мучила нас, доводя до совершенства каждый шаг. Вальс, на первый взгляд, казался легким, но теперь я понимала, что это искусство требовало не только грации, но и железной выдержки. Мы часами крутились по залу, ноги наливались тяжестью, а спина деревенела от постоянного натягивания вверх.

– Ты должна ощущать каждое движение, чувствовать ритм на кончиках пальцев, – требовала профессор, выправляя мою руку.

Я пыталась следовать указаниям, но каждый раз теряла счет шагам, когда партнер слишком сильно сжимал талию или, наоборот, резко отпускал. Мы должны были двигаться в такт, как один организм, синхронно и плавно, но выходило иначе.

Зал с зеркалами отражал неуклюжие движения, излишнюю старательность и натянутые улыбки. С каждым уроком ноги болели все сильнее, но я знала, что сдаваться нельзя. Сердце постоянно замирало, когда распахивались двери в дальнем углу, и кадеты ровным строем заходили в зал. Кая я не ждала, но вновь увидеть Ноэля очень хотела. Его улыбка неизменно вызывала в памяти аромат яблочного пирога, а в душе – ощущение покоя. Казалось, что время, проведенное с ним в архиве, я просто выдумала.

Алекса рассказала, что Кая выписали. Я знала, что с ним все хорошо, но мне было недостаточно просто знать. Увидеть карие глаза, услышать колкие замечания – вот, чего я хотела на самом деле. Тогда я точно поверила бы, что с ним все хорошо.

Каждый профессор пытался впихнуть в нас столько материала, будто мы претендовали на роль Магистра, не меньше. Голова кружилась от постоянных зачетов, тестов и экзаменов. Невозможно было запомнить все за такой короткий промежуток времени.

– Меня уже тошнит от уроков совершенства, – бурчала Райли, когда мы шли на ужин.

– Рука скользит вдоль тела, голова в легком наклоне.

Лу с издевкой передразнивала профессора, комично изображая ее манеру говорить.

Со стороны все выглядело как шутки, но движения Лу и слова Райли сквозили волнением от предстоящих событий. Мы старались не подавать вида, но на самом деле каждая жила с тревожным ожиданием будущего.

После ужина Лили собрала посвященных в столовой. В зале царила тишина. Столы, обычно полные смеха и разговоров, на этот раз казались заброшенными островками, на которых остановилась жизнь. Воздух ощущался густым, пропитанным страхом и неуверенностью. Посвященные застыли в напряжении.

Директриса появилась, как тень. Ее стройный силуэт медленно скользил между столами. Она двигалась плавно, сдержанно и как всегда бесшумно. Взгляд холодных глаз сканировал каждую посвященную, проверяя на стойкость. Тишина вибрировала в воздухе.

– Вы – будущее Реликта, – начала она. – Завтра Реликт даст вам шанс показать свою ценность.

Слова гулким эхом разносились по столовой. Они отбивали ритм нашего молчаливого страха. Посвященные украдкой переглядывались, но в основном сидели с напряженными плечами и опущенными головами.

– Путь, который предстоит пройти каждой, не всегда будет легким, – продолжила она. Ее голос стал ниже, более жестким. – Но ваш вклад в общество незаменим. Академия всегда будет вашим первым домом во Взрослом секторе, но завтра вы обретете новый. Принесите в него покой и то совершенство, которым вы стали в этих стенах.

Директриса театрально взмахнула рукой и обвела нас пристальным взглядом.

Лу рядом со мной прыснула от смеха. За что получила толчок в бок от Райли со словами:

– Ш-ш-ш! Хочешь загреметь в Исправительный центр в последний день?

– Просто представила, как толпа посвященных малолеток отдавит ноги офицерам в первом же вальсе, – язвительно прошептала Лу, едва сдерживая смешок. – Незаменимый вклад в общество.

Я бросила на Лу быстрый взгляд и невольно улыбнулась. Райли хоть и старалась сохранять невозмутимое лицо, но уголки ее губ слегка дрогнули.

– Помните, – глаза Директрисы блеснули в вечернем свете, – главное – то, что вы обретете место, отведенное вам судьбой. Сотни девушек мечтают оказаться здесь. Но именно вам даровано стать продолжением жизни в Реликтах.

Каждое слово вонзалось в кожу, оставляя невидимые раны.

Я заметила рыжую копну волос Кейси. Ее лицо сияло, глаза устремились на Директрису. Завтра исполнится ее самая большая детская мечта.

Мурашки пробежали по коже, а сердце забилось быстрее. Она все еще верила в счастливый конец.


***

Экраны, на которых я видела трансляции Бала, всегда передавали волшебство и сказку. Но сейчас, находясь здесь, я осознавала, что это лишь театральная постановка. Прожекторы освещали зал и отбрасывали холодный свет на пол. Красота украшений скрывала тень ужаса, которая ждала за этими стенами.

Магистериум переплюнул сам себя. Зал выглядел роскошно. Когда мы вошли, меня ослепил блеск зеркал, уходящих до самого потолка. Хрустальные люстры плавно спускались с высоких сводов, усыпанные сотнями огней, похожих на капли воды.

По обе стороны зала, у стен, стояли массивные фарфоровые вазы со свежими цветами. Пышные белые и розовые бутоны казались искусственными. Они благоухали, наполняя воздух легким, едва уловимым ароматом. Тонкие стебли глициний касались пола. Их изящные кисти создавали ощущение цветов, которые текут рекой вдоль стен, переплетаясь с золочеными узорами.

Золотые вензеля обрамляли зеркала. Изысканный орнамент тянулся вверх к арочными сводами. Весь зал выглядел как бесконечный лабиринт отражений – свет, цветы, декорации – все сливалось в один грандиозный танец бликов и теней. Пол был выложен крупными плитами из белого и черного мрамора, которые образовывали замысловатые узоры, гармонирующие с золотом стен.

Впереди возвышался полукруглый амфитеатр из бархатных сидений с множеством маленьких мягких подушек – места для покупателей и зрителей. Зал пустовал, только рабочие сновали туда-сюда, расставляя мебель и технику по местам. Маленькие красные глазки смотрели на меня со всех сторон. Я уже видела такие на арене. Если не знать, что это камеры, то можно принять их за часть украшений интерьера.

Лили специально провела нас в зал, чтобы мы отрепетировали с профессором Клейт все движения. Наши пышные платья шуршали в тишине. Звук напоминал стаю бабочек, что парила над цветочным лугом. Каждой посвященной выдали глушители шагов, чтобы стук каблуков не нарушал идеальную обстановку. Корсет неприятно сдавливал грудь, мешая воздуху свободно проникать в легкие. Несколько посвященных находились в предобморочном состоянии, пугая остальных своей бледностью. Лили пришлось вызвать врача, чтобы тот дал им успокоительное.

Я ждала лишь одного – конца искусственного праздника. Тени заберут нас. Кейси и Аманда не попадут в капкан Магистериума.

Ладони то потели от волнения, то холодели от неизвестности. Серена сказала довериться Теням, но внутри все клокотало от беспомощности. Быть частью чьего-то плана и не контролировать происходящее – невыносимо.

Церемония Бала состояла из нескольких этапов. Сначала Верховный Магистр произнесет торжественную речь, потом представят посвященных, начнется выбор, который завершится вальсом новообретенных пар.

Я думала, меня стошнит, пока слушала, как Магистр говорил о великой миссии, благе и новой надежде на будущее. Каждое слово сочилось сладкой ложью и пустотой. Я вглядывалась в лица на другой стороне зала и ловила себя на мысли, что хочу только одного – увидеть Кая в толпе. Мне нужны были его глаза с зелеными крапинками, чтобы почувствовать спокойствие. Он не обещал, что сделает выбор на Балу, а я не смела тогда в Яме его об этом просить. Кай рисковал многим, чтобы спасти меня. Но глубоко внутри трепыхался лучик надежды, что в свете прожектора я увижу того, кто спас мою жизнь.

Представление девушек прошло быстро. Лица сменялись на экране, мы только успевали сделать легкий поклон головой. К середине церемонии ноги затекли. Стоять два часа на каблуках без движения, держать осанку, когда корсет не давал нормально дышать, а все взгляды устремились на тебя, оказалось тем еще испытанием. Лучше еще раз сразиться с химеролом в лесу. Там хотя бы был шанс сбежать. А тут мы словно на витрине магазина приколочены к месту, с которого невозможно сойти.

Свет в зале погас, оставляя нас в кромешной темноте. Воздух сгустился от напряжения, и тишина стала оглушительной. Глаза едва улавливали мерцание платьев посвященных в темноте. Мы стояли ровными рядами, как шахматные фигуры на огромной доске. Зал наполнился предвкушением.

Первый прожектор вспыхнул справа от меня, озаряя посвященную. Там стояла худенькая девушка, которую я хорошо запомнила еще с Показа. Она тогда шла третьей или четвертой. Хрупкие плечи слегка вздрогнули. Лучи прожектора заставили платье блестеть. Ткань переливалась, подчеркивая изящные очертания фигуры. Она старалась держаться ровно, но ее пальцы нервно перебирали складку платья.

– Лира Монтей, семь тысяч ликтов.

Голос Виктории рассек тишину.

На противоположной стороне зала – темнота. Я едва могла различить силуэты зрителей. Вспыхнул второй прожектор, озаряя высокую, статную фигуру в военной форме. Светловолосый офицер поднял голову. Его лицо выглядело спокойным, в нем не было ни намека на эмоции. Он смотрел на Лиру, единственное освещенное пятно среди рядов посвященных и не спешил, давал себе время оценить ее.

Щеки девушки тронул легкий румянец, и она склонилась в грациозном реверансе, как нас учили.

Офицер кивнул в ответ, безучастно и формально. Медленно двинулся вперед, в сопровождении луча прожектора.

Мы опустили головы. Я не удержалась и в последнюю секунду взглянула в сторону Лиры.

Когда офицер подошел, на ее лице появилась смущенная улыбка. Мужчина поднес руку к медальону и перевернул его, тем самым подтверждая выбор. В тот же миг медальон погас. Мужчина протянул руку, и Лира осторожно подала ладонь. Он повел ее в сторону.

Зал погрузился в темноту. Но долго это не продлилось – новый прожектор осветил следующую посвященную. В этот раз за моей спиной, там, где стояли Райли, Лу, Камила и Микаэла. Я сглотнула скопившуюся во рту слюну и прислушалась с какой стороны появится звук.

Спокойный голос Виктории объявил:

– Райли Грэм, шесть тысяч сто ликтов.

Я не видела лица Райли, но услышала еле уловимое шуршание платья. Затем зажегся второй прожектор. Снова офицер в серой форме. Этот немного старше предыдущего. Его волосы блестели серебром и красиво сочетались с цветом мундира. Гордая осанка и вздернутый вверх подбородок говорили о многолетней военной выучке. Затем раздалось приглушенное движение ног по мраморному полу. Все происходило так быстро и молчаливо. Момент выбора казался призрачным.

Через несколько посвященных объявили Лу. Ее парой стал молодой и вполне симпатичный лейтенант с белоснежной копной волос и такими же острыми чертами лица, как у нее. Встреть я их вместе на улице, то подумала бы, что они брат и сестра. Марта говорила, что если в паре мужчина и женщина внешне похожи – это идеальный союз, благословленный Богами. Сейчас мне хотелось верить в то, что Лу будет счастлива в новой жизни.

И вот прожектор зажегся над Амандой. Она не шелохнулась, свет мягко очерчивал ее силуэт. Аманда стояла с прямой спиной и твердым, устремленным вперед, взглядом. В ее спокойной неподвижности чувствовалась не слабость, а пугающая стойкость.

Я задержала дыхание, когда второй прожектор осветил офицера напротив. Он был высоким и широкоплечим, с короткой армейской стрижкой и суровым выражением лица. Темные глаза, без единого проблеска тепла, всматривались в Аманду. На шее тянулся широкий шрам, грубо перерезающий кожу. Форма отличалась от обычных серых мундиров нашего Реликта. Коричневый китель, с коротким воротником-стойкой, плотно прилегал к фигуре, позволяя понять, что за ним скрывается сильное, мускулистое тело. Две бордовые полоски на плече указывали на звание. Кажется, капитан. Он один из подставных участников от Теней, поэтому должен был выглядеть как представитель другого Реликта.

Офицер двинулся вперед. Каждый шаг отдавался у меня в груди тяжелым ударом. Массивный и грозный, рядом с Амандой он выглядел как огромная гора. Казалось, что хрупкая фигура вот-вот исчезнет в его тени.

Сердце пропустило несколько ударов.

Офицер протянул руку к медальону. Секунды длились вечность. Но потом он перевернул его, и свет погас.

Я выдохнула, не замечая, как сильно сжала кулаки. Аманда спасена.

Посвященные исчезали одна за другой. Еще один офицер в коричневой форме медленно пересек зал, и вновь тишину нарушил лишь едва слышный шорох одежды. Это была Микаэла – всегда спокойная, невозмутимая. Она бы не позволила себе испугаться. Следом за ней прозвучало имя Камилы.

Возникло ощущение, что мрачный ритуал продолжался бесконечно. Луч света снова и снова выхватывал из тьмы девушек одну за другой. Каждый раз я ждала, что прожектор ослепит меня, и зажмуривала глаза, когда в зале воцарялась темнота. Ряды посвященных становились меньше, а я продолжала стоять.

В детстве мы с Кейси смотрели трансляцию Бала на главной площади Реликта. Там ежегодно собирались тысячи зрителей, чтобы увидеть завораживающее событие. Для нас это было романтично, ярко и захватывающе. Огромные экраны показывали, как офицеры выбирают свои пары, а музыка создавала атмосферу таинственности и восторга. Кейси визжала вместе с толпой, когда офицер склонял голову перед посвященной. Все казалось таким идеальным: девушки в блестящих платьях, лица озарены лучами прожекторов, улыбки – безукоризненные, а движения – грациозные и уверенные.

Я помню, как Кейси подпрыгивала от волнения, когда происходил выбор, цеплялась за мои плечи и хихикала, делая ставки, кого выберут следующей. Но теперь, стоя здесь, я знала, что вся романтика – лишь иллюзия для тех, кто остался снаружи.

Напряжение, которое царило в зале, невозможно передать через экраны. Оно впивалось в кожу, проникало под платье и сжимало грудь. Те, кто смотрели трансляцию, видели только блеск и улыбки. Они не догадывались, что эти улыбки натренированы до совершенства.

Здесь, в тишине зала, с каждой секундой ожидания, ты чувствуешь, как сердце бьется сильнее. Это не игра, и тем более не сказка. Мы не принцессы, никто нас не спасет.

## Глава 7. Момент, когда все поменялось

Тело покрылось мурашками от ожидания дорогого мне имени. Кейси стояла где-то позади. Наверняка нервничала в предвкушении очереди, как обычно, закусила губу и хмурила нос с веснушками. Кейси сегодня выглядела изумительно. Ей, как никому другому, шло пышное изумрудное платье, корсет выгодно подчеркивал округлость груди, а высокая прическа открывала белоснежные изгибы шеи. Она идеально освоила вальс, ее манеры совершенны, движения – плавные и грациозные. Пока я наблюдала за Кейси на репетиции, думала о жизни, которая будто специально готовила ее для этого мгновения. Только она не знала, что скоро идеальная картинка изменится. Ее ждала свобода, та самая, где не будет иллюзорной мишуры, лживых улыбок и циничных речей про будущее. Я подарю Кейси свободу быть собой.

Когда Виктория произнесла: Кассандра Старлинг, я не сразу уловила, что это моя Кейси. Она запрещала называть ее полным именем, считая его вычурным и серьезным. Где-то сзади зажегся прожектор. Мои напряженные колени, уже уставшие от неподвижного стояния, дрогнули. Второй прожектор осветил высокую фигуру впереди.

Я подняла голову, забыв про все запреты, и уставилась из темноты на мужчину. Серый мундир? Почему на нем серый мундир нашего Реликта?!

Глаза мужчины, глубокие и внимательные, всматривались вперед с усталой мудростью, отражая накопленный жизненный опыт и тени прошлого. Он точно выглядел на несколько десятков лет старше всех, кто уже сделал выбор. Темные волосы густыми волнами обрамляли голову. Время оставило на них свой след – пряди у висков блестели сединой и придавали мужчине суровую, но притягательную элегантность. На плече формы я заметила пять темно-синих полосок с золотой окантовкой и серебряным шевроном. Я даже не знала, какое положение они означали. От того, как в зале кто-то громко охнул, я поняла, что он имел важный статус.

Сердце забилось сильнее. Я разжала кулаки, пытаясь вернуть чувствительность онемевшим пальцам. Тревожные мысли заполнили голову, и я не могла остановить их круговорот. Офицер прошел слева, его шаги эхом отдавались внутри меня. Я оказалась в вакууме смешанных чувств, где у меня стремительно кончался кислород. Кейси останется в Реликте? Этого не может быть! Они обещали…

В реальность меня вернул свет прожектора, ослепивший глаза. Я зажмурилась, пытаясь сосредоточится на происходящем вокруг. Мое платье заискрилось мерцающими огоньками, его очертания стали ярче. Я посмотрела на побелевшие от напряжения пальцы и смогла различить каждый ноготь, каждую линию на ладони. Прожектор освещал меня, и давящая тишина накрыла зал.

Я чувствовала на себе взгляды зрителей. Это было похоже на те мгновения в Яме, когда вокруг лишь пустота, и никто не расскажет о следующем шаге, но ты знаешь, что за тобой постоянно наблюдают невидимые глаза.

Ноги стали тяжелыми, а сердце билось так сильно, что, казалось, его удары слышали все вокруг. Зал наполнился бархатным голосом Верховного Магистра.

– Дамы и господа, сегодняшний Бал уже поразил нас красотой новых пар. Что может быть прекраснее союза мужчины и женщины, благословенного самой судьбой?

Он замолчал на мгновение и потом продолжил:

– И все же, в Реликте есть те, кто стоят особняком. Лишь немногие могут претендовать на истинное признание. Исключительные девушки, такие, как мисс Соул, всегда ценились нашим обществом.

Магистр смаковал каждую секунду.

Холодок пробежал по коже, и руки покрылись мурашками. Пальцы задрожали, а к горлу подступил ком.

– Талира Соул – не просто посвященная, она – символ силы и стойкости Реликта. Даже самый сильный шторм не способен сломать дерево, чьи корни уходят глубоко в землю.

Мои слова, неожиданно прозвучавшие из его уст, заставили вздрогнуть.

– Сегодня мы чествуем не просто союз. – Его голос замедлился. – Нечто большее. Судьба выбрала мисс Соул, чтобы она стала примером для всех. Реликт всегда ценил силу духа, а в мисс Соул эта сила безмерна.

Я стояла, прикованная к месту. Речь Магистра опутывала меня, как паук жертву липкой паутиной.

– И на этот редкий цветок претендуют сразу несколько участников. Поэтому мы решили внести изменения в традиции Бала и проведем открытый аукцион.

Аукцион?

Сердце забилось так быстро, что я едва могла дышать. По залу пронеслись перешептывания. Но я замерла не в силах пошевелиться, наблюдая, как на другой стороне вспыхивали столбы света и выхватывали из темноты силуэты мужчин. Пять человек. Каждый в черном костюме и маске, скрывающей лицо. Они стояли ровной линией напротив меня.

– Даже я не знаю имена претендентов, – с легкой игривостью сказал Верховный Магистр. – Все просто: после объявления старта, участники по очереди будут делать ставки. Последняя ставка, не перебитая другим участником, – выигрывает.

Я стояла под прожектором, ощущая, как свет обжигает кожу, и искала глазами знакомые черты. Взгляд метался по маскам. Никто не обещал мне, что он будет здесь. Но сердце продолжало цепляться за тонкую нить надежды. Я хотела быть сильной, но внутри все разрывалось на части.

– Стартовая ставка – 55 000 ликтов, – продолжил Магистр, бросив вызов в зал.

Пальцы нервно сжали край платья. Это была огромная сумма.

Первый участник медленно поднял руку, делая ставку:

– 55 000.

Никаких эмоций. Никаких признаков, что за маской кроется хоть капля человечности.

Голос звучал искаженно, и его было невозможно узнать.

Следующий голос эхом отразился от стен:

– 58 000.

Голова кружилась. Как это могло быть реальностью? Ощущение пустоты накатывало волнами, но я продолжала стоять, не позволяя показать ни слабости, ни эмоций.

Третий участник не заставил себя долго ждать:

– 70 000, – произнес он, сразу значительно повысив планку для остальных.

От услышанного меня передернуло.

Второй участник не отступил:

– 75 000.

Каждая озвученная ставка затягивала невидимые веревки на моей шее. Я теряла контроль над собой. Все, что меня окружало – это мрак. Попыталась дышать глубже, но воздух отказывался опускаться в легкие. Грудь горела огнем.

Они озвучивали цифры, с каждым разом делая сумму нереальной.

По залу прокатился ропот голосов, когда пятый номер произнес:

– 90 000.

Они торговались за меня, как за вещь на Барахолке.

Возникла гнетущая тишина. Кажется, даже Магистр растерялся от суммы, которая высветилась на экране.

– 200 000 ликтов.

Голос третьего участника прозвучал с непоколебимой уверенностью.

Толпа вокруг ахнула, но я почти ничего не слышала, кроме оглушающего биения собственного сердца. Заоблачная сумма.

Никто не осмеливался ее перебить.

Слабость в коленях стала ощутимой. Но прежде, чем я смогла окончательно утонуть в отчаянии, свет прожекторов погас над всеми, кроме третьего.

– Ставка принята. – напряженно озвучил Магистр.

Его лицо потеряло былую игривость, брови нахмурились. Он вглядывался в черную маску. Мы оба хотели узнать, кто так легко распоряжался невероятным состоянием.

Абсурдность происходящего накрыла волной. Задержав дыхание, я смотрела на того, кто станет моим хозяином.

Прожектор освещал высокую фигуру. Он медленно двигался через зал, сопровождаемый перешептыванием зрителей.

Я вглядывалась в силуэт, пытаясь уловить знакомые движения в походке, но мозг предательски сообщал, что нет ничего знакомого в этом человеке.

Мужчина встал напротив и протянул руку к медальону. Прохладные пальцы слегка дрогнули, когда коснулись моей кожи. Я как завороженная следила за его движениями, забыв, что должна сделать реверанс. Он перевернул медальон.

– Покажи же нам свое лицо. Нам не терпится посмотреть на героя этого вечера, – настойчиво попросил Магистр.

Рука мужчины медленно потянулась к маске.

Сначала я увидела чуть пухлые губы, потом ровный нос и встретила серые глаза. Пол потерял твердость, и дыхание перехватило. С губ сорвалось имя:

– Ноэль?

## Глава 8. Кто ты на самом деле

Ноэль склонил голову, как положено офицеру, и протянул руку. Знакомое лицо сейчас выглядело чужим. Он смотрел мне в глаза и поджимал губы. Впалые щеки и бледная кожа придавали ему изможденный вид.

Я положила ладонь в его и ощутила, как пальцы сжались. Горло сковало. Я пыталась проглотить застрявший ком, но он предательски стоял на месте.

Мы отошли в сторону, где находились посвященные с офицерами. Аманда смотрела на меня с открытым волнением. Одними губами она проговорила: «Ты в порядке?». Я машинально кивнула, хотя чувствовала себя растерзанной на кусочки. Тени обманули меня. Теперь я останусь в плену Магистериума навсегда.

– Этот год полон сюрпризов, – громогласно заговорил Верховный Магистр и наигранно засмеялся. – Перед нами высшая степень проявления любви. Ваша самоотдача и стремление продолжить жизнь будут вознаграждены свыше.

Он отошел от стойки с микрофоном, и по залу разнесся грохот аплодисментов.

Я бросила взгляд на Ноэля. Он сосредоточенно смотрел вперед, а потом неожиданно накрыл мою ладонь второй рукой и слегка сжал.

Зазвучала музыка, и пары закружились в танце. Пол под ногами казался зыбким. Повсюду мелькали красные ленты, изумрудные платья, маски радости, столь искусно надетые на лица посвященных. Они улыбались, исполняя идеальные па.

Ноэль уверенно вел, и я была вынуждена следовать за ним. Движения казались механическими, но с каждым новым шагом его рука сжимала мою сильнее, а невозмутимое выражение лица начинало раздражать.

– Ноэль? – едва слышно сказала я.

Он даже не посмотрел на меня.

Я вновь попыталась заговорить, но внезапно в толпе, у самой кромки трибун, мелькнуло знакомое лицо. Я моргнула, пытаясь сфокусироваться. Пульс ощутимо бился в висках.

В тени трибун стоял Кай.

Бледный, с кровоподтеками на лице, он казался призраком. Наши взгляды встретились – или я все придумала и его там нет? В следующее мгновение Кай исчез, оставив после себя холодную дрожь в теле.

Это была иллюзия? Разум сыграл со мной злую шутку?

Мы кружились по залу бесконечно долго, с небольшими перерывами на смену музыки, во время которых Ноэль продолжал молчать. Я думала, что танец никогда не закончится, и я останусь пленницей этого вечера.

Наконец, раздался голос Верховного Магистра:

– Чудесный вечер подошел к концу! Да будут благословлены избранные!

Зал вновь взорвался аплодисментами. Мы остановились.

Официальная часть Бала закончилась, и зрители начали расходиться. Но нас не отпускали. Виктория сообщила, что мы готовимся к финальной съемке для трансляции в Основном секторе.

Ноэль медленно отпустил мою руку и чуть наклонил голову, не глядя в глаза. Я сделала положенный реверанс, и мы отошли в сторону. Дождавшись, когда рядом не будет других пар, я шепотом заговорила:

– Объяснишь, что все это значит?

– Тебе нельзя разговаривать, пока не спросили, – твердо ответил Ноэль.

Он не смотрел на меня и держал серьезное выражение лица. От парня, с которым я беззаботно смеялась в архиве, ничего не осталось.

Не в силах терпеть его холодность, я выдернула руку, развернулась и произнесла громче:

– Забыл с кем имеешь дело, Ноэль?

– Прекрати, иначе…

– Иначе, что? Откажешься от своего выбора? Давай! Мне плевать, – резко бросила я, со звуком выдохнула и попыталась унять дрожь в руках, сжав кулаки.

Хуже того, что случилось, уже не будет. Кейси не выбралась. Я попала в западню. Это просто насмешка жизни над всеми моими попытками что-то поменять.

Ноэль стоял неподвижно, но напряжение в его позе говорило больше слов. Мышцы на скулах дернулись, когда его челюсти сжались. Он прикрыл глаза и медленно вдохнул.

– Вам нужно многому научить свою пару, лейтенант Вейнрайт.

Сзади раздался знакомый сухой голос.

Верховный Магистр появился перед нами.

Ноэль выпрямился и, слегка вскинув подбородок, отдал официальное приветствие коротким кивком. Я забыла обо всех правилах и не шевельнулась, потому что в голове застряли слова Магистра.

– Вейнрайт? – не понижая тона, спросила я.

– Разве Ноэль не сообщил эту чудесную новость, мисс Соул?

Магистр медленно перевел взгляд с Ноэля на меня. Я до последнего хотела верить, что просто ослышалась. Это не могло быть правдой.

– Верховный Магистр, твой…

– Всего лишь, дедушка, милая. Не подумайте дурного. – Магистр лукаво улыбнулся и снова посмотрел на Ноэля. – Я рад, что ты решился на столь взрослый поступок, дорогой внук. Мы ждали этого долгих четыре года, представляете, мисс Соул.

Я не сводила глаз с Магистра и пыталась осознать, во что вляпалась.

– Не волнуйтесь. Могу поручиться за ваше светлое будущее с этим любителем сюрпризов.

Верховный Магистр похлопал Ноэля по плечу и, уходя, добавил:

– Добро пожаловать в семью.

Как только мы остались вдвоем, Ноэль посмотрел на меня. Его губы слегка приоткрылись. Он коснулся пальцами висков и на секунду зажмурился.

– Я все тебе объясню, но не сейчас.

– Так не пойдет, Ноэль! Это моя жизнь сегодня рухнула! – выпалила я.

– Моя тоже! – резко оборвал меня он.

Я отпрянула и нервно сглотнула. Испугалась его жестких интонаций.

– Моя тоже сегодня рухнула. – Его голос дрогнул и почти превратился в шепот. – Я бы хотел все объяснить сейчас, но не могу. Мне нужно еще немного… Прошу, не сегодня.

– Завтра, Ноэль. Ты объяснишь мне все завтра. Иначе… я сама не знаю, что будет иначе, но нам обоим это не понравится.

Я понимала, что, возможно, поступаю жестоко. Но больше не могла доверять свою жизнь в чужие руки.

Мы станцевали для общих трансляции. Именно их увидели жители Реликта – счастливые пары, сотканные из любви. И никто им не рассказал, как нас заставляли улыбаться и несколько раз останавливали съемки, потому что одну девушку вырвало от волнения.

В конце вечера Виктория объявила, что посвященные, которые обрели пары в нашем Реликте, должны вернуться в Академию и собрать вещи. Остальные сразу уезжали в другие Реликты.

Ноэль сказал, что мы увидимся завтра, и оставил меня в зале.


## Глава 9. Новая жизнь

Я думала, что времени попрощаться достаточно, а оказалось нет.

Аманда обняла мою талию и тихо всхлипнула.

– Не думала, что ты такая плакса, – пыталась пошутить я.

– Я найду способ увидеться, – дрожащим голосом заговорила она.

– Конечно, я даже не сомневаюсь.

Я крепче сжала ее хрупкие плечи. Пусть Аманда думает, что это возможно. Я не могла лишить ее маленького лучика надежды. Хотя всей душой желала, чтобы мы больше не увиделись. По крайней мере, пока я не придумаю, как вырваться из капкана Верховного Магистра.

– Ладно тебе рыдать, Аманда! – На спину опустилась тяжелая рука Райли. – Вам хотя бы достались красавчики. Видели, кто выбрал Ронду?

– Да, он за животом даже ног своих не различит.

К объятиям подключилась Лу, повиснув на наших плечах.

– Мы едем в один Реликт, представляете?! – раздался тонкий голосок.

Наш круг из объятий распался, и мы увидели Микаэлу, которая держала за руку Камилу.

– Они дали десять минут, чтобы попрощаться. Ну, разве это не глупо? – заговорила Микаэла.

– Я буду скучать по тебе, Мики. Кто еще может нарушить такой трепетный момент своим ясным взглядом на жизнь? – иронично заметила Лу и распахнула руки, подзывая Микаэлу к себе.

Та, закатив глаза и широко улыбнувшись, вступила в наш прощальный круг объятий.

– Белая команда снова в сборе! – воскликнула Лу.

– Говоришь, в один Реликт попали, Ками? Повезло! Еще и офицер-красавчик. – сказала Райли и подтянула к себе Камилу. А у той щеки тут же покраснели.

Микаэла встретилась со мной глазами, и улыбка исчезла с ее лица. Но она быстро вернула счастливое выражение и отвела взгляд. В этом секундном контакте я почувствовала пропасть, что образовалась между нами. Я будто стояла в комнате с дверью, на которой висела табличка «свобода», и прямо перед тем, как я войду, ее поменяли.

– Коричневая форма – это ведь Горный Реликт? – спросила Лу.

– Вроде, так, – ответила Микаэла.

– Далековато, конечно. Кто знает, может, там получше, чем в нашей серой дыре. Горы такие романтичные! – вздохнула Лу.

– Ты их никогда не видела, – смеясь, ответила Райли.

– Картинки тоже считаются! – обидчиво сказала Лу.

На самом деле она не обижалась на Райли. Это была их привычная манера общения – бросаться колкими замечаниями.

– Может, они давно так не выглядят. Сотни лет прошли. И не горы там вовсе, а какие-нибудь развалины, – язвительно продолжила Райли.

– Вы решили потратить десять минут на обсуждение этой чуши? – прервала их Микаэла.

Райли и Лу тут же замолчали и виновато опустили глаза. Микаэла продолжила:

– Я хотела сказать, что последний месяц в Академии стал для меня лучшим. Знаю, что в таком месте привязываться к кому-то глупо. Но мне правда стало легче, когда появились вы.

– Мики, если ты сейчас пустишь слезу, я перестану тебя уважать. – серьезно сказала Лу и получила от меня неодобрительный толчок в бок, потому что рядом стояла заплаканная Аманда.

– Аманда, без обид. К тебе это не относится, – извиняющимся тоном сказала Лу. – Ты, кстати, тоже отправляешься в Горный. Так что вам троим повезло. Вдруг, будете жить на одной улице и ходить друг к другу на чай.

– Если ты закончила, я хочу продолжить, – прервала ее Микаэла. – Спасибо, что были со мной и Камилой. В другой жизни я бы хотела иметь таких подруг. Райли – сильную и терпеливую, Аманду – скромную всезнайку, Лу – болтливую занозу и Талиру, – Микаэла замолчала и посмотрела мне в глаза, а потом продолжила: – отважную и преданную.

Круг объятий стал плотнее.

– Пообещайте, что бы не случилось, вы всегда будете держать голову высоко поднятой. Никто не заставит вас пойти против себя, – сказала Райли.

Ее пальцы сильнее сжались на моей талии.

– Тали, ты теперь в центре этого логова. Отхватить внука самого Верховного Магистра… Ух! – прошептала Лу. – Покажи им свою настоящую суть.

– Да, Тали, покажи им, что бывает, когда мятежница попадает домой к врагам, – улыбаясь, подхватила Микаэла.

Я поддержала ее ответной улыбкой, но в душе все переворачивалось. Будто все, кроме меня, знали, кто такой Ноэль.

Повисла тишина. Никто не хотел быть первой, кто разомкнет этот круг. Это будет означать, что мы попрощались навсегда.

Но Виктория не оставила нам выбора. Ее голос пронесся над залом:

– Время вышло!

Первыми ушли Камилла и Микаэла. Их офицеры ждали у выхода, и я видела, как Ками незаметно вытирает глаза. Были ли это слезы грусти или радости, покажет время.

За ними ушла Райли, бросив напоследок:

– Держите голову выше, чего бы это ни стоило.

– Конечно, – ответила я, но сама не верила.

– Еще увидимся. Это не конец. – Лу закатила глаза, но голос выдал дрожь.

Она обняла меня, с силой сжав плечи. В дверях Лу демонстративно махнула рукой, чем вызвала во мне невольную улыбку. До последнего она делала вид, что справляется.

Остались только мы с Амандой.

– Хочу, чтобы ты знала. Я рада, очень рада, что ты выберешься из Реликта, – прошептала я ей на ухо.

– Талира, – Аманда снова начала всхлипывать.

Ком подкатывал к горлу, и глаза наполнились слезами, но я сдержалась. В первую очередь ради нее.

– Я что-нибудь придумаю, обещаю, – продолжила я, утыкаясь носом в ее макушку. – Придумаю, слышишь.

– Они же обещали вытащить нас обеих. – обреченно прошептала Аманда.

Я сжимала ее сильнее, чтобы запомнить тепло тела. Она была рядом, но я уже ощущала накатывающее одиночество. Оно проникало под одежду, как холодный ветер, и оставляло мурашки. Так неожиданно линии наших жизней переплелись, и я вдруг поняла, как сильно нуждалась в ней. Но Аманда уходила, а я оставалась. Пустота внутри росла, и с каждым днем она будет окружать меня плотнее.

Виктория снова предупредила, что осталось пару минут, и попросила уезжающих приготовиться.

Я протянула Аманде жемчужину.

– Нет, Тали. Я не могу ее взять, – замотала головой Аманда.

– Когда-то я получила ее от одного мудрого старика. Он сказал, что жемчужина приносит удачу. – Я попыталась успокоить Аманду. – Я хочу, чтобы она была у тебя, Аманда. Хочу, чтобы напоминала, что в мире есть человек, который думает о тебе. Ты больше не одна.

Взяв ее ладонь, я вложила в нее жемчужину. Растерянная Аманда сжала пальцы и поднесла руку к груди. За ее спиной возник офицер в коричневой форме. Он хмурился и внимательно изучал меня взглядом. Я молча кивнула.

– Нам пора, – заговорил офицер.

Мягкий голос не сочетался с его суровыми чертами лица: угловатыми скулами, тонкими губами и жестким подбородком.

Мы еще раз обнялись, и Аманда ушла. Я видела, как сотрясались хрупкие плечи, а офицер бережно взял ее под руку.

Камеры давно погасли, трибуны опустели, и рабочие разбирали декорации. Я ждала момента, чтобы подойти к Кейси. Она стояла рядом с Джен и периодически бросала взгляд в мою сторону. Шершавая круглая жемчужина обжигала пальцы. Столько раз я хотела выполнить обещание, данное Бордару. Если бы он знал, что с нами сделал Взрослый сектор, то сумел бы подобрать нужные слова. Бордар с легкостью находил аргументы в наших с Кейси спорах и всегда заставлял слушать друг друга.

Я собралась с силами и, в очередной раз поймав взгляд Кейси, пошла к ней. Но что-то в зеленых глазах показалось странным. Они больше не сияли. Грусть пробежала по лицу Кейси едва заметной тенью, но я уловила ее.

Крепче сжимая жемчужину, я пересекла половину зала и остановилась. Офицер потянул Кейси в сторону выхода. Она несколько раз обернулась, видимо, надеялась, что я решусь и сделаю еще один шаг. Но я замерла. И Кейси исчезла в дверях.

Оставшиеся посвященные заинтересованно смотрели на меня и перешептывались. Я слышала их презрительные разговоры о моей цене, новом статусе и внуке Верховного Магистра, который выбрал не самый лучший экземпляр Академии. Слухи среди посвященных распространялись быстро, это я уже понимала. Я мечтала исчезнуть, стать тенью, лишь бы избежать того, что ждало впереди. Но воспитанница Серены не могла позволить себе показать страх и тревогу, которые одолевали меня каждую секунду.

Натянув маску равнодушия, я улыбнулась посвященным и отошла к трибунам.

Лили собрала нас в шаттле, который направлялся в Академию. Там мы соберем вещи и утром уедем к обретенным парам. Я не знала, что будет дальше. Но одно было ясно – завтрашний день изменит все. Начнется новая жизнь во Взрослом секторе.

## Глава 10. Прощай Академия

Мы вернулись в Академию. Двадцать посвященных, которым предстояло провести последнюю ночь в этих стенах. Девушки молчали, шаги глухо отдавались в коридоре, и мне показалось, что случившееся на Балу просто сон. Завтра мы пойдем в столовую, и за колонной я услышу писклявый смех Лу и ехидные шутки Райли. Но это не так.

Лили отправила нас по комнатам и дала указание собрать только необходимое. Завтра шаттлы отвезут нас в новые семьи.

Дверь скрипнула, как всегда, но теперь этот звук показался слишком громким. Комнату наполняла темнота и тишина. Серые силуэты кроватей, шкаф, стол – все застыло, точно стало безмолвным свидетелем жизни, которой больше здесь не будет.

Книги Аманды по-прежнему лежали на тумбочке небрежной стопкой. Одна из них раскрытыми страницами вниз валялась на полу. Она ждала, когда хозяйка поднимет ее. Но Аманда не придет и не сядет на стул. Она не дочитает эту историю. Рамка с фотографией брата исчезла. В шкафу остались только мои вещи.

Я медленно подошла к ее тумбочке, вытащила полку и сунула руку внутрь. У дальней стенки пальцы нащупали маленький бархатный сверток. Потертые часы с треснувшим стеклом давно не показывали точное время. Они сломались, когда Аманда упала в воду на полосе. С тех пор она не носила их, но каждый вечер доставала из тайника и подолгу смотрела на застывшие стрелки.

Я сжала часы в ладони и выдохнула. Есть только один человек, который поможет вернуть их Аманде.

Блеклые лучи солнца пробивались сквозь задернутые шторы. Я открыла глаза с ощущением, что не спала всю ночь. Тревожные мысли кружились водоворотом, оставляя неприятный осадок.

Я отправлялась в семью, которую ненавидела больше всего, и не могла осознать, что Ноэль тоже ее часть. Он был внуком Верховного Магистра. Наследником. Человеком, которому я теперь принадлежала.

Ничего в его поведении не выдавало высокого статуса. Детей богатеев Магистериума я представляла иначе. Он должен быть напыщенным, злым, высокомерным. Но Ноэль казался другим. По крайней мере, если верить тому, что я видела. Но можно ли верить? В Магистериуме доверять кому-либо – глупость. Их любимая забава – носить маски. Этот урок я усвоила.

Я вспоминала его бледное лицо, прохладные пальцы, которые перевернули медальон, ту серьезность, что Ной напустил на себя во время танца. Все это казалось настоящим. Но сердце говорило обратное.

Вчера мои шансы выжить в Магистериуме стали нулевыми. И виноват в этом Ноэль. Я хотела злиться, ненавидеть, презирать. Но вместо этого ощущала странную пустоту внутри. Зверь, попавший в капкан, лишь усугубляет свое положение, если бездумно рвется на свободу. Я не позволю себе такого. Я выберусь. Но для этого стану действовать умнее.

Я минуту разглядывала уставшее отражение в зеркале. Синяки под глазами стали ярче. За месяцы, проведенные в Академии, белая прядь расширилась и добралась до виска. Я завязала волосы красной лентой.

«Пока вы здесь, действуют правила», – прозвенел в голове голос Лили.

Рамочка с фотографией, где мы с Кейси смеемся на пикнике, одиноко стояла на тумбочке. Я вытащила черно-белый снимок и засунула в сумку. Больше мне ничего не нужно из прошлой жизни. Только знать, что когда-то Кейси была рядом.

Кай тоже не оставлял мои мысли. Был ли он на Балу? Или это затуманенный мозг подкинул желаемую картинку? О чем он подумал, когда узнал, что я проиграла? Теперь нас разделяли стены Магистериума.


***

Я два раза толкнула дверь почтовой службы прежде, чем она поддалась. Раздался грохот, и я неловко прикусила губу. Помещение было заставлено десятками коробок, а часть из них заблокировали вход. Я протиснулась внутрь и осторожно переступила те, что упали по моей вине. Из комнаты, где я когда-то лежала с раненой ногой, выглянула кудрявая голова.

– Прости за беспорядок, птичка. С утра здесь творится хаос. Я сказала, что не могу столько принять, а эти безмозглые горничные продолжают тащить хлам.

Алекса распихала ногой коробки и оказалась возле меня. Она улыбалась как обычно, но в этой улыбке мелькала неловкость.

– Так вот как выглядят наши ценные жизни. Просто гора ненужных никому вещей.

Я невольно поежилась и попыталась вытеснить это чувство брошенности, которым было наполнено помещение, заваленное остатками чужих судеб.

– Они им теперь ни к чему. – Алекса с легкостью взяла со стойки коробку и опустила на пол. – Отправятся пылиться в архив.

Мне стало грустно, когда взгляд зацепился за знакомые имена на коробках. Посвященные, которые еще вчера пользовались этими вещами, сейчас где-то в пути к новой жизни.

– Не все прошло по плану, птичка.

Алекса достала планшет с ручкой и протянула мне.

– Спасибо. Это я и без тебя поняла.

– Распишись, что ты сдала комнату.

Я потянулась к листу и увидела две графы: адрес Академии и новый, куда отправлялась посвященная. Напротив некоторых строк стояли подписи. Я остановила взгляд на имени Аманды и увидела прочерк.

– Те, кто уезжают в другие Реликты, не имеют адресов, – прокомментировала Алекса.

– Для них они больше не существуют.

– Понимаю, что все это выглядит ужасно. И я уверена, что Тени сделали все возможное, чтобы вытащить тебя. В этот раз Магистериум нас обыграл.

– Поэтому у Теней ничего не выйдет. Магистр всегда на шаг впереди.

Алекса замолчала. Ее губы сжались в тонкую линию, а брови едва заметно сдвинулись. Я подняла глаза и встретила ее суровый взгляд – тяжелый и осуждающий.

– Не смей так говорить, слышишь? – Алекса наклонилась вперед и накрыла ладонью мои пальцы, сжимающие ручку. – Не смей складывать крылья, птичка. У нас все получится.

Я смотрела на нее, но ничего не чувствовала. Ни злости, ни надежды, ни даже разочарования.

– Нет больше никаких нас. И ты это знаешь лучше меня. – зло бросила я и выдернула руку.

Не колеблясь, поставила подпись напротив своей фамилии. Чернильный след лег на бумагу ровно, без дрожи. Так же ровно, как вновь обрывалась моя старая жизнь.

Новый адрес был указан одним словом – Магистериум.

Тут же внутри вспыхнула мысль – слабая, но острая, как укол иглы. Я пробежала глазами по списку.

– Тали, только не совершай глупостей.

Алекса потянулась, чтобы выхватить планшет, но я уже сделала шаг назад и повернулась к ней спиной.

В строке Кассандра Старлинг подписи не было, зато значился адрес. Кейси осталась во Взрослом секторе.

Алекса рывком забрала планшет.

– Вот из-за этого все планы и рушатся, птичка.

По моему лицу расползлась довольная улыбка.

Даже если встреча с Кейси станет последним, что я сделаю, это будет того стоить. Глупо ли это? Безрассудно? Несомненно. Но прежде, чем Магистериум меня поглотит, я расскажу ей все.

Я развернулась и протянула Алексе ручку.

– Есть новости о Кае?

– Ты знаешь, что с тобой неприятно иметь дело?

– И это ты поняла только сейчас? – Я усмехнулась и чуть наклонила голову. – Видимо, я недорабатываю.

Алекса улыбнулась с привычным лукавым прищуром и ответила:

– Мне нравятся твои коготки, птичка. В этом вы с ним похожи. Где бы ни появились, там всегда что-то происходит. У Кая все хорошо, если не считать того, что он доставил кучу проблем моей знакомой, когда сбежал на Бал.

Я замерла и на секунду потеряла дар речи.

Значит, бледное лицо, что мелькнуло в тени трибун, было настоящим. Чувства внутри смешались. Ему становилось лучше, и я должна радоваться. Но тот мимолетный взгляд, холодный и встревоженный, что я успела заметить, не давал покоя.

Я быстро моргнула, возвращая себя в реальность.

Алекса взяла несколько коробок и поставила их на стол приговаривая:

– Накопят барахла, а мне потом разгребать. Ты знаешь сколько времени уйдет, чтобы сделать опись всех вещей?

Я обвела помещение взглядом. Коробки стояли повсюду, но мне нужна была одна-единственная.

– Где коробка из моей комнаты?

– И почему я не удивляюсь?

Алекса залезла под стол и достала ящик с именем Аманды.

Я скинула крышку и сразу нашла, что искала. Рамка с фотографией лежала сверху. Из сумки я достала бархатный сверток с часами и протянула все Алексе.

– Мне нужно вывезти это за Купол.

– Нет, нет, нет. – Алекса замотала головой и отстранилась. – Сейчас неподходящее время. Законники озверели и проверяют всех.

– Не верю, что у тебя не получится. – Голос у меня был мягкий, но в интонации я специально добавила вызов. Знала, что Алекса не устоит. – Ты же умеешь проворачивать невозможное или нет?

Она сжала челюсть.

– Слишком рискованно.

– А когда было иначе? – Я замолчала и дала ей пару секунд на размышление, а затем добавила, понижая голос: – Если ты не поможешь, я найду другой способ. Ведь теперь я пара самого внука Верховного Магистра.

Я уловила изменение в ее взгляде. Секунду назад она просто отказывалась, а теперь уже просчитывала последствия.

– Ты играешь с огнем, птичка.

– Возможно. – Я улыбнулась. – Но ты ведь не хочешь, чтобы мой огонь сжег все вокруг, верно?

Алекса выругалась себе под нос, закатила глаза и рывком забрала часы и фотографию.

– Ты самая безрассудная посвященная.

Я ушла от Алексы с невероятным чувством триумфа. Я обыграла ее. Заставила сделать то, что мне нужно. Эта маленькая победа придала уверенности. Но стоило шаттлу остановиться перед башней Магистериума, как холодные пальцы страха снова сомкнулись вокруг моего горла.

## Глава 11. Магистериум

Шаттл дрогнул и двинулся дальше, оставив меня и еще одну посвященную на площади перед зданием. Гигантское сооружение давило, внушая ощущение клетки. Будто со всех сторон надвигались невидимые прутья, желая сделать пространство вокруг как можно меньше.

Из массивных дверей выскользнула девушка в сером платье с белым фартуком. Она быстро пересекла площадь. Когда остановилась передо мной, на бледном лице мелькнула тень улыбки – не радость, а привычный жест.

– Мисс Соул, мне велели вас забрать. Я Дана, служанка семьи Вейнрайт, – тихо сказала она и присела в реверансе.

Я ждала кого угодно, но не ее.

Разве не логично было бы, если бы меня встретил Ноэль? В конце концов, мы теперь пара. Но он прислал вместо себя служанку.

Гнев вспыхнул внезапно. Я сжала ткань платья, сгорая от желания развернуться и уйти. Вместо этого сдержанно кивнула.

Дана обратилась к девушке, что стояла рядом:

– За вами скоро придут. Ждите.

Та склонила голову и присела.

Мгновение я смотрела на посвященную – чужую и близкую одновременно. Мы не были знакомы, но оказались зверьками из одной клетки, и теперь между нами опустилась решетка.

Дана развернулась и засеменила к башне. Я проводила взглядом удаляющуюся фигуру, а потом подхватила сумку и пошла следом. У дверей я обернулась и поймала смущенный взгляд посвященной. Она стала последним свидетелем моей прежней жизни.

Я уже посещала эту башню, и законники в черных масках меня не пугали. Они бесцеремонно вытряхнули вещи из сумки. Тщательно проверили каждую и не смутились порыться в пакете с нижним бельем.

Я скосила взгляд на Дану. Она спокойно стояла у лифта и ждала, когда законники закончат.

Один из них приложил сканер к моему медальону. На экране высветилась фотография. Теперь вместо статуса посвященной в графе значилась самая известная фамилия Реликта.

Я подумала о птичьих фермах. Там ставили клеймо на куриц. И даже после приготовления, ты видел остатки синего расплывшегося названия места, где животное встретило конец жизни. Вот такой курицей я, похоже, стану совсем скоро.

Лифт двинулся вверх, и у меня закружилась голова. Потому ли, что кабина двигалась слишком быстро, или от мысли, что вниз дороги не будет.

– Вейнарты занимают два последних этажа, – произнесла Дана ровным голосом. – Господин Магистр живет на верхнем, остальная семья – ниже. Ваше место на нижнем этаже.

Когда двери мягко разъехались в стороны, я почувствовала, как повеяло тонким ароматом цветов. Дана отступила, пропуская меня вперед.

Мы оказались в просторной и светлой гостиной. Высокие потолки, белоснежные стены с изящной лепниной, большие окна, сквозь которые лился мягкий дневной свет. Обстановка выглядела изысканной, но не перегруженной – дорогая, но не кричащая. Здесь не было позолоченной вычурности, которая мне запомнилась в гостиной Магистра.

Посередине располагались кремовые диваны, глубокие кресла, несколько стеклянных столиков, на которых стояли изящные круглые вазы с цветами. Стены украшали картины, выполненные в спокойных пастельных тонах, что добавляло уюта.

– Прошу, мисс Соул.

Дана жестом указала вперед.

Мы пересекли комнату и попали в длинный коридор, по обеим сторонам которого располагались закрытые двери. Вокруг царила тишина, нарушаемая нашими шагами, которые мягко отдавались по ковру.

– Сколько же здесь комнат?

– Мне не велено много говорить, Мисс, – тихо ответила Дана и ускорила шаг.

Пройдя по коридору, мы вышли в еще одну гостиную. Диваны и кресла здесь выглядели более уютными, а общий стиль сохранял теплую, песочную гамму. У одной из стен стояли деревянные шкафы с застекленными дверцами, за которыми виднелись книги и изящные серебряные статуэтки.

– Дальше начинаются жилые комнаты семьи, – заговорила Дана. – Вас ждут в кабинете.

Служанка забрала мою сумку и указала рукой на ближайшую дверь.

Пару секунд я медлила, прислушиваясь к звукам. Ладони стали холодными. Сердце забилось чаще. Я открыла дверь и вошла.

Кабинет оказался просторным, но темным. Шторы были задернуты, лишь несколько ламп кидали на стены теплые полосы света. В воздухе висел запах бумаги и древесной смолы.

Ноэль сидел за большим столом, заваленным книгами. Увидев меня, он тут же встал. Перед ним в кресле шевельнулась женщина, но не обернулась.

Дверь за мной бесшумно закрылась, и я замерла.

– Талира. – Ноэль кивнул.

Я присела в реверансе, хотя подумала, что выглядит это глупо, ведь мы не на официальном приеме.

– Проходи. Присаживайся.

Ноэль указал рукой на второе кресло напротив стола.

Женщина все еще не обернулась. Подойдя ближе, я смогла рассмотреть ее черты. Изящный профиль с прямым носом, очерченные скулы и ровная полоска губ. Она напоминала античную статуэтку, изображения которых я видела в учебниках истории старого мира.

Наконец, она повернула голову, и в отблеске света на меня поднялись серые глаза. Такие знакомые.

Уголки губ приподнялись, и женщина заговорила:

– Мисс Соул, приятно увидеть вас вживую. Во время трансляции вы казались меньше.

– Талира, это моя мама. Госпожа Элена Вейнрайт.

Впервые я видела Ноэля взволнованным. Он так и не сел обратно, только оперся на стол одной рукой, а другой теребил пальцами край книги.

– Не слушайте его. – Элена легко отмахнулась. – Ноэль с утра сам не свой в ожидании вашего приезда. Обращайтесь ко мне просто Элена. По крайней мере, в стенах нашего дома я вам это разрешаю.

Ее голос звучал ровно и мягко, но в нем ощущалась нескрываемая уверенность в собственном превосходстве. Она говорила не как любезная хозяйка, а как женщина, знающая, что все в этом доме – люди, мебель, воздух – подчиняются ей.

Элена встала и медленно расправила складки платья.

Я поднялась следом и невольно опустила голову. Эта женщина даже молчанием вызывала желание соблюдать правила, и неважно, что они мне противны.

Когда я подняла взгляд, Элена прищурилась и сделала короткий кивок.

– Ваша спальня будет готова в течение часа.

– Я думал, мы обустроим мою комнату? – резко сказал Ноэль.

– Мальчишки всегда остаются мальчишками, Мисс Соул. Даже если уже переросли детские забавы. – Элена посмотрела на сына и с вежливой улыбкой добавила: – Ты сделал свой выбор, дорогой. Жизнь больше не будет прежней. А детская вам еще может пригодиться.

Она взглянула на меня чуть внимательнее, как человек, который изучает новое, а затем развернулась и направилась к двери.

Я невольно следила за каждым ее шагом. Движения были плавными и уверенными, платье подчеркивало стройную фигуру, а юбка слегка шуршала.

Тишина давила, глухо отдаваясь в висках.

Я сцепила руки в замок, не зная, с чего начать, но потом просто взорвалась:

– Почему в тот день ты не сказал сразу, что ты внук Верховного Магистра?

Ноэль медленно вздохнул и продолжил:

– А ты разве захотела бы со мной общаться после такого признания?

– Нет, конечно!

– Вот видишь.

– Теперь ты просто не оставил мне выбора.

– У тебя не было выбора, Талира. Подумай сама. После Ямы ты стала слишком заметной посвященной. За тебя велась серьезная борьба. Другие Реликты многое предлагали за выжившую в Яме. Представляешь, как это потешило самолюбие Магистров? Магистр мог продать тебя кому угодно, но не сделал этого.

Я моргнула, не сразу осознавая смысл сказанного.

– Почему?

Ноэль медленно провел пальцем по ребру книги, лежащей на столе, затем резко закрыл ее.

– Мальчишки всегда остаются мальчишками, – повторил он слова матери. – Знаешь, какая у нас любимая игра?

Я мотнула головой.

– Собирать трофеи. Победил – забираешь лучшее у побежденного. Но еще приятнее знать, что ты можешь отобрать что-то у самого победителя. Вот где кроется настоящая власть, Талира. Ты стала личным трофеем Магистериума. Они надеются сохранить в истории строчку о том, что на их веку состоялась Яма, в которой выжила посвященная. А в один прекрасный день обменяют тебя на то, что нужно Реликту. Ресурсы, влияние, секреты врагов.

Несколько секунд мы молчали и смотрели друг на друга, а потом я спросила:

– Зачем ты меня выбрал, Ноэль?

– Посчитал, что мое время пришло. – Он медленно выдохнул и продолжил: – Выбрал ту, которую считаю достойной себя.

Я сжала кулаки.

– То есть я твой трофей?

Ноэль не ответил. В свете лампы его лицо показалось слишком суровым.

– Еще я единственный, кто смог бы купить тебя у самого Верховного Магистра. Остальные участники никогда не перебили бы мою ставку.

– Ты говоришь, как заносчивый сынок богатых родителей.

– Я и есть заносчивый сынок богатых родителей. – Губы Ноэля скривились в усмешке. – Только с одной небольшой разницей. Я знаю, какую цену плачу за все это.

Он обвел взглядом комнату и снова посмотрел на меня.

– Талира, ты должна знать: будь на твоем месте другая, я бы никогда так не поступил.

– Благородно с твоей стороны. Но я не просила меня спасать.

– Я поступил так, потому что сам захотел.

– И что теперь? Они жили долго и счастливо, родили наследников Верховному Магистру?

– Если захочешь, то будет так, – спокойно ответил Ноэль. – Я устрою для тебя лучшую жизнь. Ты не будешь ни в чем нуждаться. Хочешь яблочный пирог – он будет каждый день на твоем столе.

Я замерла, и что-то внутри меня сжалось.

– Это низко, Ноэль. Манипулировать тем, что ты знаешь о моей прошлой жизни.

– Я видел тебя в Яме, Талира, и просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

– В безопасности? Здесь? – Я шагнула вперед, глядя ему в глаза. – Рядом с человеком, который меня туда отправил? Есть пирог по утрам, отдавать реверансы, склонять голову перед каждым – это моя новая идеальная жизнь? А если я сделаю что-то не так, меня просто попросят спрыгнуть с крыши?

Взгляд Ноэля дернулся. Он посмотрел на меня так ожесточенно.

– Ты думал, я не знаю? Первая пара Тарена…

Я запнулась, слова застряли в горле.

– Это был несчастный случай, Талира. С тобой такого никогда не случится. Обещаю.

– Как же я вас всех ненавижу, – прошептала я, из моих глаз покатились слезы.

Несколько секунд Ноэль не двигался, а потом оказался рядом и обнял.

Я пыталась вырваться, колотила кулаком в его грудь, но он не отпускал. Объятия становились крепче, но не сжимали, а согревали, создавая защиту, которую я не просила.

Силы кончились.

Я обмякла, уткнулась в его плечо, вдохнула запах – что-то теплое, успокаивающее.

Ноэль медленно провел ладонью по моим волосам и тихо сказал:

– Мы справимся, слышишь? Вместе справимся.

Это был миг, когда мне отчаянно захотелось ему поверить.

***

Комната, которую нам выделили, располагалась в дальнем конце коридора, рядом с выходом на широкую застекленную террасу. С нее открывался вид на Взрослый сектор: ровные линии улиц, высокие здания, маленькие точки деревьев, площадь с фонтаном. Дальше непреодолимые стены и за ними Основной сектор.

Внутри все выглядело не менее впечатляюще. Как и остальные помещения, спальня была обставлена со вкусом. Широкая кровать с бархатным серым подголовником разместилась у дальней стены. Там же две двери. Я толкнула одну из них и вошла внутрь.

Полки и вешалки тянулись вдоль стен, шкаф казался бесконечным. Я провела ладонью по прохладному дереву. Такую большую гардеробную я никогда не видела. Да и не было у меня столько вещей, чтобы заполнить даже треть.

– Скоро приедут платья из ателье, – раздался голос Ноэля.

Я повернулась. Он стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, и наблюдал за мной.

– Академия утром передала твои параметры нашему мастеру.

– Зачем мне столько одежды?

– Не забывай, чья семья теперь…

Ноэль осекся и замолчал.

– Можешь говорить как есть. – Я пожала плечами. – Меня уже ничего не удивляет.

– Я хотел сказать, что ты теперь часть семьи Верховного Магистра. Впереди много мероприятий. Тебе пригодятся разные наряды.

– Ага. Лучшая кукла на витрине.

– Талира, пожалуйста, – устало произнес Ноэль. – Я чувствую себя каким-то рабовладельцем из древнего мира.

– А что изменилось?

Я бросила на него взгляд и выдвинула пустой ящик.

Ноэль поморщился и скрестил руки на груди.

– Ладно, прости. У меня ужасные манеры. Ты ведь знаешь, что я не прошла обучение до конца?

Я почувствовала укол вины за свой тон и решила сменить тему.

– Одна кровать?

– Так положено. И не переживай, – поспешно добавил Ноэль. – Здесь ничего не произойдет против твоей воли. Я хочу, чтобы это пространство было твоим. Если что-то не нравится, хочешь изменить или переставить мебель, перекрасить стены – только скажи.

– А если я скажу, что не хочу спать с тобой на одной кровати?

– Вот этого не могу обещать. Все-таки я изнеженный житель Магистериума и привык к мягким одеялам.

Ноэль лукаво улыбнулся.

– Не нужно так делать.

– Как?

– Улыбаться так, словно ничего не произошло.

– Так ничего и не произошло.

Я резко развернулась и направилась к выходу из гардеробной. У двери поравнялась с Ноэлем. Он отстранился от косяка и примирительно поднял руки, пропуская меня.

– Я больше не глупая посвященная из архива, Ной. Не стоит так шутить.

– Прости. – Он стал серьезнее. – Не хотел тебя задеть, правда.

Я оглядела комнату еще раз.

Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть? Станет ли это место моим последним домом в Реликте?

Моя сумка одиноко стояла у кровати. Я подошла, расстегнула ее и достала фотографию с Кейси. Несколько секунд смотрела на наши улыбающиеся лица, потом положила снимок в ящик тумбочки.

– Попрошу Дану принести тебе рамку. Скучаешь по друзьям? – тихо спросил Ноэль.

– Не твое дело, – буркнула я, не оборачиваясь.

– Талира, я тебе не враг.

Я медленно подняла голову и посмотрела на него через плечо.

– Время покажет, Ной. Еще вчера утром ты был просто офицером, которого я случайно встретила в архиве и поверила в твою искренность. А сегодня… Сегодня я не знаю, кто ты.

Он внимательно всмотрелся в мое лицо, потом протянул книгу в красной кожаной обложке.

– Это правила пар. Тебе нужно изучить.

– Какие еще правила?

Он наклонился, и я почувствовала теплое дыхание на своем лице.

– Те, что помогут тебе освоиться в Магистериуме, – мягко сказал он. – Здесь, в этой комнате, ты можешь говорить и делать что угодно. Но там… – он кивнул в сторону окна, за которым простирался Взрослый сектор, – там ты должна следовать правилам.

Я опустила взгляд на книгу, но не взяла ее.

– Сегодня вечером будет ужин в нашу честь, – продолжил Ной. – Отдохни и почитай, чтобы у нас не было проблем.

Ной положил книгу на кровать, снова улыбнулся, уже сдержаннее, и вышел из комнаты.

Я открыла на первой странице и прочитала надпись, сделанную от руки:


«Единственной паре, с которой хочу провести остаток жизни.

С любовью, А. Броуди».


Страницы пожелтели, а некоторые попросту оторвались и были вставлены обратно, их уголки затерлись. Местами на полях неразборчивым почерком пестрели пометки. Все указывало на то, что книга старая и до меня у нее была хозяйка.

Я пробежала глазами по случайному абзацу.

«Выбранная пара обязана подчиняться воле мужа и следовать правилам дома, в котором проживает…»

В груди поднялась волна ярости. Я со злостью отбросила книгу на дальний край кровати. Она упала так, что обложка чуть перекосилась, а страницы замялись.

Я легла, схватила подушку и крепко обняла, уткнувшись лицом в мягкую ткань. Казалось, что прошло не больше пары минут, как я ощутила прикосновение к плечу.

– Мисс? Пора собираться.

Надо мной склонилась Дана.

В комнате царил полумрак.

– До ужина остался час, Мисс. Мне нужно помочь вам собраться.

Я села, все еще прижимая подушку к себе, и прошептала:

– Это был не сон.

– Что, Мисс?

Дана внимательно изучала мое лицо. Я не стала повторять.

– Ваши платья привезли. Хотите сами выбрать или это сделать мне?

– Выбери, – безразлично ответила я, продолжая завороженно рассматривать темный пейзаж за окном.

## Глава 12. Следуй правилам

Кто бы сомневался, что служанка выберет другой цвет. Первый день в новой семье – я должна соответствовать вкусам Верховного Магистра.

Гардеробная была наполовину забита платьями, почти все – изумрудного цвета, как напоминание, кому я теперь принадлежу. Среди множества зеленых вещей я заметила несколько других оттенков.

Дана тянула корсет так туго, что с каждым вдохом грудная клетка сжималась сильнее. Казалось, ребра вот-вот треснут.

В зеркале на меня смотрела незнакомка. Безликая, безвольная, в роскошном платье, которое сковывало каждое движение.

Дана ловко зачесала мои волосы в гладкий пучок, приглаживая воском выбившуюся прядь. Я чувствовала, как с каждым ее движением исчезаю сама, остается только оболочка.

– Вы прекрасно выглядите, Мисс.

Голос служанки вырвал меня из туманной пелены мыслей.

Я подняла глаза и встретилась с ее отражением в зеркале. Улыбнулась – вежливо, одними уголками губ, как учили.

Медальон, больше не излучающий зеленый свет, скользнул по коже и лег на грудь. Единственное, что напоминало, кто я и почему не имею права сдаваться, как бы сильно этого не хотелось. Магистериум все еще отправлял посвященных на торги. Система пожирала жизни. Я не знала, как разорвать ее цепи, но сегодня стала на шаг ближе к врагу. Чтобы победить свирепого зверя, нужно быть зверем равным ему по силе. Я собиралась в такого превратиться. Осталось только себя убедить в том, что я справлюсь.

Дана без слов подвела меня к двери главной гостиной.

Из-за нее доносилась приглушенная музыка и голоса. Служанка молчаливо ждала, пока я решусь войти. И на мгновение – может, я просто захотела так подумать – в ее глазах мелькнуло сочувствие.

Я глубоко вздохнула, чтобы унять дрожь внутри, расправила плечи и зашла в зал.

Ноэль тут же возник рядом. Его глаза излучали тепло и неподдельную радость. Я сделала реверанс и вложила свою ладонь в его, сразу ощутив, как отступает волна паники.

– Великолепно выглядишь, – прошептал он.

– Терпеть не могу лесть, – сквозь натянутую улыбку ответила я.

Мы направлялись к диванам, на которых сидели только мужчины. Женщины, все, кроме двух, стояли позади, склонив головы.

Элена расположилась в большом кресле и наблюдала за нами. На подлокотнике второго кресла сидела Серена. Она расслабленно откинулась на спинку и положила руку на плечо Магистра Военного сектора. Темно-серое шелковое платье мягко струилось по фигуре, подчеркивая изгибы, распущенные локоны красиво обрамляли лицо. Она едва заметно улыбнулась, когда наши взгляды встретились.

Я узнала нескольких Магистров. Наша последняя встреча не была приятной, по крайней мере, для меня.

– Выжившая в Яме, – заговорил Магистр Аграрного сектора, разглядывая меня с плохо скрываемым любопытством, в котором сквозило пренебрежение. – Вот уж не думал, что мы так скоро встретимся.

Элена строго посмотрела на него.

Магистр, едва не поперхнувшись напитком, откинулся на спинку и вжался в мягкие подушки.

– Мою пару зовут Талира Соул, Магистр, – спокойно вступил Ноэль. В его голосе звучала холодная вежливость. – Для вас она, Мисс Соул.

Ной посмотрел на меня и крепче сжал руку.

– Мисс Соул, ваша отвага потрясла нас до глубины души, – с легкой улыбкой заговорил Магистр Военного сектора.

Серена медленно повернула голову в его сторону и положила руку ему на плечо.

– Благодарю, Магистр. Все во имя Реликта.

Слова слетели с губ прежде, чем я осознала, что нарушаю тишину.

Магистры замерли. Их взгляды одновременно метнулись ко мне, будто я совершила непозволительное. Женщины позади не шелохнулись, но я физически ощутила их напряжение.

– Прошу прощения, Магистры. – Прозвучал ровный голос Ноэля. – Мисс Соул только прибыла и не успела изучить правила пар.

Судя по выражению лиц, это объяснение их не удовлетворило. Наоборот, лишь подчеркнуло, насколько я задела нерушимые устои.

Ноэль незаметно сжал мои пальцы, чем только разжег во мне желание сопротивляться.

Я высоко подняла подбородок и посмотрела прямо на Магистров.

– Прошу прощения, Магистры. Я не успела закончить обучение, ведь был принят столь важный для Реликта закон.

– Вы считаете, что мы поспешили, Мисс Соул? – обратился ко мне Магистр Военного сектора.

– Я всецело доверяю решениям Магистериума. Думаю, более объективно судить о готовности посвященной выполнять долг может только ее наставница. Так ведь, Серена?

Я повернулась к ней, позволив голосу звучать чуть громче, чем следовало.

Взгляды окружающих устремились к Серене.

В ее глазах мелькнуло нечто похожее на интерес. Она все так же лениво опиралась на подлокотник кресла, губы изогнулись в мимолетной улыбке, но Серена промолчала. Я заметила, как ее пальцы чуть сильнее сжали плечо Магистра.

Он изучающе разглядывал меня, а потом заговорил:

– Можешь ответить, Серена. Что ты думаешь об этом?

Магистры на диване разом расслабились.

Я все поняла: она заговорит, потому что теперь ей разрешили.

Серена едва заметно вздохнула и произнесла:

– Конечно, Магистр, я думаю, что…

Но она не успела закончить, как распахнулись двери лифта, и в зал вошел Верховный Магистр.

Женщины, что стояли за диваном, присели в реверансе, даже Серена соскочила с подлокотника и склонила голову.

Мгновенно в зале воцарилась тишина.

Элена осталась в кресле, лишь повернула голову.

Немного замешкавшись, я тоже присела в реверансе, но успела поймать на себе голубые глаза Магистра. Он смотрел не просто внимательно – его взгляд пронизывал до костей.

– Вижу, вы уже познакомились с парой моего внука, – заговорил он, на ходу снимая китель и передавая его служанке, что шла следом. Все его движения излучали расслабленность и уверенность собственного положения. – Мы возлагаем большие надежды на новый союз.

Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, когда он прошел мимо. Даже воздух вокруг него казался чуть прохладнее. Я робко подняла взгляд. Все женщины смотрели в пол, и только Элена не шелохнулась, когда Верховный Магистр встал рядом с ее креслом.

Он протянул руку, и Элена поднялась.

– Я полагаю, ужин готов.

– Ты, как всегда, заставляешь гостей ждать, – буднично ответила Элена.

– Дела Реликта требуют постоянного присутствия, дорогая. Я думаю, Магистры подтвердят, что сейчас город как никогда нуждается в нашем внимании.

Сидящие на диване одновременно закивали. Магистр Аграрного сектора быстро поднес стакан и отхлебнул, расплываясь в искусственной улыбке. Его маленькие темные глазки забегали по комнате, а рука с напитком дрогнула.

– Сегодня во внимании нуждается наша семья.

Элена посмотрела на меня и Ноэля и вежливо улыбнулась.

– Именно поэтому мне пришлось задержаться. Я подписывал постановление о назначении нового командира службы безопасности Магистериума. – Магистр посмотрел на Элену. – Попроси приготовить дополнительные приборы. Он скоро к нам присоединиться. Не только мой внук умеет делать сюрпризы.

Пальцы Ноэля резко сжали мою ладонь. Я повернула голову в его сторону. Он не моргал, лицо напряглось.

Верховный Магистр с Эленой под руку прошли мимо нас.

Следом остальные поднялись с дивана, и женщины за их спинами зашевелились. Серена и Военный Магистр чуть задержались в гостиной. Когда они поравнялись с нами, Серена неожиданно заговорила:

– Ты далеко пойдешь, Талира. С таким покровителем.

Она стрельнула глазами на Ноэля. А он в ответ лукаво улыбнулся.

Военный Магистр не отреагировал, что на несколько секунд повергло меня в ступор. Некоторое время назад она не могла говорить, пока он не разрешит, а тут так легко бросила саркастичное замечание.

Мы вышли из гостиной последними. В коридоре Ноэль остановился, взял меня за плечи и сказал:

– Ты отлично справляешься.

Он пристально смотрел в глаза. Его взгляд был мягче, чем обычно, но в нем все еще сквозила напряженность.

– Я нарушила правило, – прошептала я.

– Тебе не впервой, да и кто их сегодня не нарушил.

Левый уголок его губ пополз вверх. На мгновение тень напряжения исчезла, и я увидела того Ноэля, которого помнила. Без отталкивающей маски сдержанности, без холодной вежливости. Тепло разлилось в груди. Я улыбнулась, разглядывая отблески света в серых глазах.

Ноэль сильнее сжал мои плечи, хотел сказать что-то еще, но не решался. В коридоре появилась служанка, и он отступил, отпуская меня.

***

За ужином женщины и мужчины сели по разные стороны стола. Нам с Ноэлем приготовили места рядом с Верховным Магистром. Я сидела с Эленой, а Ноэль – напротив. Соседний с ним стул пустовал.

Я украдкой взглянула на Ноя. Его пальцы неторопливо гладили край салфетки, взгляд сосредоточенно изучал бокал. Только глаза выдавали внутреннюю тревогу – они то и дело метались от Магистра ко мне.

Первая половина ужина прошла быстро. Слуги только успевали менять тарелки. После нескольких блюд мой желудок сообщил, что достаточно сыт. Я ковыряла вилкой странные кусочки зеленого цвета и думала, что один человек не в состоянии столько съесть. Что они делают с остатками? Наверняка выкидывают и даже не задумываются, что где-то сегодня люди остались без ужина.

Разговоры за столом мне быстро наскучили. Магистры обсуждали участившиеся беспорядки в Основном секторе, проблемы с чистой водой и увеличение числа смен на консервных заводах.

Ноэль почти не участвовал в беседе. Он выглядел расслабленным, но я не могла избавиться от ощущения, что он сам не до конца уверен в происходящем.

Мысли сосредоточились на том, чтобы ужин скорее закончился. Я украдкой разглядывала Магистров и с каждой минутой убеждалась, как тщательно они скрывают истинные эмоции. Беспрекословное согласие со всеми доводами, одобрительное покачивание головой, не сходящие с лиц вежливые улыбки – их маски были безупречны. И пока я не уверена, что способна на подобное.

Слуга за спиной Верховного Магистра словно материализовался из воздуха. Он наклонился к нему и что-то прошептал. Магистр улыбнулся и указал на пустующее место рядом с Ноэлем. Слуга кивнул и исчез за дверью. Буквально через пару минут он вернулся не один. Если бы в ту секунду я что-нибудь жевала, то непременно подавилась бы.

Человек, стоявший в дверях, снял фуражку и передал слуге. Я несколько раз моргнула, чтобы прогнать наваждение, но оно не исчезло.

Кай направлялся к столу. Он выглядел лучше, чем я запомнила его на Балу. Губы больше не были серыми, кожа приобрела здоровый цвет. О произошедшем напоминали лишь пара заживающих ссадин на лице.

Он кивнул Магистрам, затем обернулся в сторону женщин и сделал то же самое, добавив легкую улыбку. Я пыталась поймать его взгляд, но он все время скользил мимо. Я снова ощутила в груди покалывающее раздражение, как тогда на званом ужине перед Ямой.

– Разрешите представить нового командира безопасности наших башен, – громогласно заговорил Верховный Магистр, вставая со стула. Он подошел к Каю и протянул руку. Тот пожал. – Вы все знаете лейтенанта Кайлана Старлинга. Его самоотдача и преданность Реликту были наглядно продемонстрированы. Он сохранил для нас самое ценное.

Магистр перевел взгляд на меня. Остальные повторили за ним. Может, это и было мое предназначение – занять место среди трофеев Верховного Магистра?

Ноэль вел себя странно. По лицу пробежала тень. Губы превратились в тонкую полоску, а между бровями образовалась морщинка. Он сжимал вилку так, что белели костяшки пальцев.

Я посмотрела на Элену, она улыбнулась и слегка склонила голову. Взгляд скользнул от Ноя к Каю, задержался на мгновение, и она прищурилась.

– Другого кандидата на эту должность и представить невозможно, – сказал Военный Магистр. – Вы забираете у меня лучших, Магистр. Два отличных офицера покидают Военный сектор. Скоро придется объявить набор из жителей Основного.

Магистр Аграрного сектора выпустил тихий смешок, а Магистр образования прикрыл рот салфеткой, скрывая улыбку.

– Кай, ты наверняка голоден. Больничная еда не поможет поправить твое здоровье. Садись. – Элена указала на место рядом с Ноэлем. – Ноэль все еще пребывает в шоке от приятных новостей. Когда-то он мечтал, чтобы ты жил с нами. Теперь ваши детские желания сбываются.

– Благодарю, – сухо ответил Кай.

Мои глаза метались между ними. Я судорожно складывала в голове пазлы из воспоминаний.

Ноэль рассказывал о друге детства, с которым был ближе, чем с кем-либо в своей семье, но никогда не упоминал его имени, не описывал внешность. Даже те странные взгляды между ними, что я заметила на первом уроке танцев, когда Ной спас меня от падения, не привели к мысли об их возможной дружбе. Скорее наоборот.

Кай отодвинул стул и сел. Ноэль медленно положил вилку, его плечи напряглись. Он дернул головой и откинул челку, упавшую на глаза. Вся его поза выдавала нервозность. Это не было похоже на радость от встречи с лучшим другом.

– Ноэль, разве ты не рад такой новости? – спросил Верховный Магистр, возвращаясь на место. – Как видишь, я тоже умею делать сюрпризы.

Ной поднял взгляд на Магистра и сдержанно ответил:

– Почему же. Я очень рад и обязательно скажу об этом Каю после ужина.

– Можешь показать ему свой новый кабинет в Магистериуме. Он должен оценить место, где ты отныне будешь заботиться о благополучии Реликта.

Кай едва заметно дернул плечом, и рука с бокалом зависла у лица. Он сделал глоток и резко закашлялся.

За столом возникла неловкая тишина.

– Разве Ноэль не сообщил, что оставил службу и внял моим мольбам занять положенное место?

– Видимо, не успел, – хриплым голосом ответил Кай.

– Что ж, мальчики. – Элена на секунду замолчала, а потом продолжила, неловко взмахнув рукой. – Простите, это все привычка. Для меня вы все еще два маленьких сорванца, что заляпали кухню в попытках изобрести новый рецепт яблочного пирога. Я рада, что буду видеть вас чаще.

– Взаимно, Элена, – вежливо ответил Кай и одарил ее милой улыбкой.

И тогда наши взгляды, наконец, встретились.

Я упала в пропасть. В его глазах было слишком много всего – разочарование, боль, ярость, что-то, чего я не могла понять? Как тогда, в Яме. Но теперь этот взгляд не отпускал, пробирался под кожу.

Я не сразу поняла, почему меня окутало тепло. Воспоминания нахлынули стремительно, унося прочь из комнаты. В тот миг, когда его пальцы дотронулись до моей щеки. Легко, почти невесомо. Тогда казалось, что его прикосновение обжигает, а теперь… теперь оно грело. Я даже неосознанно поднесла руку к лицу, надеялась почувствовать остаточное эхо того момента.

Все звуки вокруг отдалились, стали приглушенными. Я нырнула под воду с головой. И там, на поверхности, кто-то произнес мое имя.

Я быстро моргнула.

– Талира?

Элена смотрела на меня с легким удивлением. Я не сразу сообразила, что она обращается ко мне. Опустила глаза на тарелку, где лежал кусок яблочного пирога, появившийся из ниоткуда, а рядом дымилась чашка с чаем.

– Что? – неловко переспросила я.

– Ты любишь читать, Талира? – повторила Элена. – Ноэль сказал, что ты любишь книги.

Несколько секунд я молчала и переглядывалась с Ноэлем. В голове царил хаос, как после резкого пробуждения. А потом я соврала:

– Да, люблю.

– Это прекрасно, мисс Соул, – включился в беседу Верховный Магистр. – У меня собрана большая библиотека. Есть экземпляры, что помнят времена Великого Раскола. Думаю, некоторые книги помогут вам заполнить пробелы в неоконченном образовании.

– Благодарю, Магистр.

Я ругала себя за слабость. Позволила мыслям уйти в прошлое. С этой минуты я запретила себе думать о Кае, Яме и обо всем, что может выбить меня из равновесия.

Верховный Магистр подцепил вилкой кусочек пирога, бросил на Кая пристальный, пронзающий взгляд и, между делом, сказал:

– А как тебе пара для твоей сестры, Кай? – Он замолчал на миг, нарочно заставляя всех ждать. – Вейлан вновь задумался о продолжении фамилии.

Кай медленно отставил чашку. На его лице мелькнула тень, но когда он поднял голову, в голосе звучала уверенность:

– Думаю, Кейси в хороших руках.

Магистр улыбнулся, но промолчал, давая Каю договорить.

– Он знает нашу семью столько, сколько я себя помню. – Кай откинулся на спинку стула. – Нет человека, кто стал бы Кейси лучшей парой. Нет более благородного… и преданного Реликту.

Последние слова Кай произнес, глядя мне в глаза. Он хотел ими успокоить, давал понять, что у Кейси все хорошо.

– Несомненно. Инспектор по правам пар станет прекрасным спутником. Уверен, в этом союзе Кассандра обретет счастье.

У меня неприятно сжался желудок.

Кай чуть склонил голову, его взгляд скользнул по Магистру, потом по Ноэлю и задержался на нем на долю секунды. Это было похоже на немой диалог, в котором все остальные были лишними.

– Кейси счастлива? – не удержалась я, тихо спросив.

Кай приподнял бровь.

– Разумеется. Кейси – умная девушка. Она понимает, что для семьи важно.

Верховный Магистр отложил приборы и медленно перевел на меня взгляд.

– Вы задали интересный вопрос, мисс Соул, – протянул он, – но, боюсь, вы забылись. Женщинам не подобает обращаться к мужчинам без их позволения. Особенно за этим столом.

Ноэль резко посмотрел на меня, его челюсть напряглась, а пальцы медленно сжались в кулак.

Верховный Магистр смаковал каждую секунду возникшего напряжения.

– Ноэль, – вдруг мягко, почти добродушно, продолжил он, – тебе предстоит нелегкий путь. Быть Верховным – значит быть твердым не только для врагов, но и для тех, кто рядом.

Его взгляд остановился на мне, пригвождая к стулу.

– Думаю, начать стоит со своей пары. Если уж правящая семья нарушает законы, какой пример мы подаем остальным?

По залу прокатилась вполне уловимая волна неловкости. Все перестали есть. Магистр образования – седой, с тонкими пальцами – скомкано отложил вилку и кашлянул в кулак. Магистр Аграрного сектора поспешно отвел взгляд в сторону, уставившись в окно.

Ноэль молчал всего мгновение. А потом, с внешним спокойствием, но так, что в голосе прозвучала сталь, он ответил:

– Разумеется, Верховный Магистр. Я усвоил ваши слова.

Он чуть склонил голову в знак уважения, а потом мягко добавил, водя пальцем по краю бокала:

– Я несу ответственность за Реликт и верю, что соблюдение традиций – залог стабильности. Хотя, быть может, есть правила, которые давно нужно пересмотреть… во благо Реликта.

Губы Ноя дрогнули в легкой улыбке.

Магистр пристально на него посмотрел, и в этой короткой, невидимой дуэли столкнулись две силы.

– Мудрое замечание, – наконец ответил Магистр. – Реликту нужен сильный Верховный. И если для этого придется напомнить кому-то о законах – неважно, женщине или мужчине – ты знаешь, что делать.

Ноэль держался уверенно. Это был вызов, хоть и завуалированный. Он звучал слишком ясно, чтобы его не услышать.

– Разумеется. – Ной поднял бокал, и все повторили за ним. – За благополучие Реликта!

– За благополучие Реликта, – раздалось в унисон.

После этих слов снова наступила тишина, в которой звенели невысказанные мысли.

К ароматному яблочному пирогу я так и не притронулась.

## Глава 13. Нарушай правила

Несколько минут я мерила шагами комнату, пока Ноэль переодевался в гардеробной. Он сменил официальный китель на простую фланелевую пижаму, и теперь ничего в его облике не выдавало человека, занимавшего высокое положение. Волосы сбились на лбу. Он неловко их поправил и подошел к кровати.

– Почему ты не сказал, что вы с Каем друзья?

Ноэль на секунду замер, а потом заговорил:

– Потому что тогда это не имело значения.

– Но ты мог сказать сегодня утром. Просто между делом бросить: «Эй, Талира, тот парень, с которым ты была в Яме, мой лучший друг».

Ной отвел взгляд и почесал нос.

– Ты просто сидел и смотрел трансляцию, когда твой друг чуть не погиб?! Не понимаю, Ной, как такое возможно?

Я повысила интонацию, знала, что говорю с упреком, но больше не могла сдерживать эмоции.

– Так и будешь молчать?

– Сейчас не лучшее время, чтобы обсуждать мои отношения с Каем.

Ноэль нахмурился и едва заметно покачал головой, показывая мне, что не настроен отвечать. Только эти игры немых меня достали.

– Почему Серене было позволено сидеть рядом с Магистром, а остальным нет?

Я уперлась в Ноэля взглядом и не собиралась отступать.

– Большинство в Совете Магистериума предпочитают придерживаться установленных правил. Но среди молодых представителей власти встречаются иные взгляды. Не все их одобряют, но, как говорит Верховный Магистр, нужно давать свободу в одном, чтобы потом без последствий ограничить ее в другом.

– И кто решает, каких правил придерживаться, а каких нет?

– Я понимаю, к чему ты клонишь, Талира. Но так это не работает. Семья Верховного Магистра должна быть образцом для других.

– А как же твоя мама? Она не стояла в их присутствии и разговаривала, когда хотела.

– Тут другое. Элена через многое прошла и заслужила свое место.

– Ты называешь мать Эленой? Очередное правило?

– Нет. – Ноэль улыбнулся. – В детстве я очень хотел, чтобы меня отправили в Военную академию, мама была против. Тогда я назло сказал, что буду называть ее Эленой до тех пор, пока она не примет мой выбор. Звучит глупо, но детский бунт перерос в привычку. Да и ей так удобнее. Тебе стоит узнать ее лучше, возможно, поучиться тому, как строить отношения здесь, чтобы твой голос слышали.

– Разве ты еще не понял, что я другая? Ваши игры в высшее общество мне неинтересны.

Ноэль вздохнул и помотал головой. Я застыла с полуоткрытым ртом. Потом поджала губы и двинулась к гардеробной, но на полпути остановилась, потому что Ной снова заговорил:

– Талира, тебе следует почитать о правилах и следовать им. Возможно, Верховный Магистр прав, и мне стоит строже следить за твоим поведением.

Я резко обернулась и в упор посмотрела на него.

– Ты это серьезно? – медленно спросила я, чувствуя, как внутри закипает злость. – Ты тоже так считаешь? Что мне нужно держать голову ниже и молчать, когда вокруг творится…

Я осеклась, понимая, что наговорю лишнего, если не остановлюсь.

Ноэль подошел ближе и скрестил руки на груди. Его взгляд стал холоднее, чем обычно.

– Я считаю, что тебе стоит быть осторожной.

Я хотела выиграть это противостояние, но к горлу подкатил ком. Нижняя губа начала предательски дрожать. Я сжала ткань платья, чтобы сдержать подкатившую истерику.

– Я хочу съездить к Кейси.

Кажется, Ноэль не ожидал резкой перемены темы. Он слегка пошатнулся, и по лицу скользнула тень удивления.

– Нет, – сухо произнес он.

– Вы не можете запереть меня в башне навсегда, – едва слышно ответила я.

– Я твоя пара. И если я говорю «нет», значит, это не обсуждается.

– Ты говорил, что мы справимся! – выпалила я, забыв, что не стоило кричать в этих стенах. – Говорил, что ты будешь рядом. А теперь что? Думаешь, если я закрою глаза и стану послушной, все само собой решится?

Ноэль сжал челюсти, но не отвел взгляда.

– Я не отказываюсь от своих слов. – В его голосе прозвучала усталость, но и решимость тоже. – Но если ты продолжишь так себя вести, мы не справимся. Ты не понимаешь, в какую игру впуталась, Талира. Здесь за малейшее нарушение платят высокую цену.

Слова ударили сильнее, чем я ожидала. Между нами выросла невидимая стена. Я медленно выдохнула и шагнула в сторону, чтобы уйти, но Ноэль вдруг заговорил мягче:

– Послушай, – он подошел ближе, пытаясь поймать мой взгляд, – если ты проявишь себя как достойная пара, я договорюсь, чтобы тебе выделили шаттл с водителем. Ты сможешь посещать определенные места Взрослого сектора.

– Конечно, видимо только те, что одобрены правилами.

Мой взгляд упал на книгу в потертой красной обложке, которую служанка заботливо положила на тумбочку у кровати.

– Думала, ты другой, Ной. Не такой, как они.

Он устало потер виски.

– Я пытаюсь защитить тебя, Талира. Даже если ты этого не видишь.

Мы долго молчали. Я смотрела на него, ожидая, что он скажет то, что разрушит угнетающее чувство обиды. Но Ноэль молчал.

– Ладно. Как скажешь, Ной.

Я отвернулась и зашла в гардеробную, чтобы он не заметил, как слеза предательски скатилась по щеке.

В комнате царил полумрак и никого не было. Настенные бра над кроватью отбрасывали светлые блики. На тумбочке со стороны Ноэля лежала раскрытая книга, а его самого не было. На моей половине я обнаружила аккуратно сложенное второе одеяло. Я забралась в постель. Ступни проскользили по гладкой прохладной простыне. Голова провалилась в мягкую подушку. Я смотрела на книгу в красной обложке и впервые подумала, что может Ноэль прав – стоило прочитать правила. Если ты знаешь врага, ты на шаг ближе к победе. Я потянулась за книгой и погладила обложку кончиками пальцев. Вспомнила, как Ной рассказывал о хамелеоне, который становится частью окружающего мира, чтобы выжить. Я тоже стану такой. Растворюсь среди них, сыграю покорность, буду молчать, склонять голову и учиться. Но когда придет время, я заставлю их пожалеть, что когда-то они решили загнать меня в клетку.

Я начала читать книгу.

«Правило 1. Да будет женщина светом покоя для своей пары, и да не поднимает она взора, пока не услышит слово его.

Пояснение: Женщина должна быть опорой, которая не вызывает лишних волнений. В обществе или дома она не должна заглядывать в глаза своему мужчине, пока он сам не заговорит с ней. Это демонстрирует уважение и послушание.

Примечание Магистериума: правило особенно важно на официальных приемах. Пара, в которой женщина сохраняет спокойствие и сдержанность, подчеркивает силу мужчины и общую гармонию в обществе».


***

Утром я проснулась от тихого шуршания и слепящего света. Когда взгляд сфокусировался, я рассмотрела штору, которая медленно поднималась к потолку, впуская солнечные лучи.

– Доброе утро, – раздался за спиной голос Ноэля.

Я обернулась и увидела, как он выходит из гардеробной, застегивая рубашку. Волосы мокрые, на щеках румянец.

– Всегда было интересно узнать, как ты выглядишь утром.

По его лицу расползлась довольная улыбка.

Я натянула одеяло повыше и спросила:

– И как же? Растрепанная и помятая?

Ноэль пожал плечами.

– Сонная и милая.

Он прошел к креслу и взял висевший на спинке китель. Ной выглядел спокойным, будто и не было вчерашней ссоры.

– Уходишь?

– Сегодня официально мой первый день в роли заместителя Верховного Магистра. Вернусь к ужину.

Он пересек комнату и открыл дверь.

– Чувствуй себя как дома, Талира. По крайней мере, попытайся.

С какой легкостью жителям Магистериума дается вот эта смена масок.

Я спряталась под одеялом и громко закричала, выпуская бушующее негодование. Думала, что пролежала недолго, но когда откинула покрывало, перед кроватью стояла Дана. У слуг в этом доме есть какая-то магическая способность появляться бесшумно.

– Я накрыла завтрак в столовой, Мисс. Но если вы хотите, принесу в комнату, – заговорила она со склоненной головой.

– Дана, давай ты перестанешь называть меня Мисс?

– Не могу, Мисс. Правила дома не позволяют. За нарушение меня уволят.

Я разглядывала ее опущенные плечи и думала, о том, как бы вела себя эта девушка, будь у нее материнский ген. Была бы она такой же безропотной или, как Ванесса, наслаждалась бы своей избранностью?

– Тогда ты можешь хотя бы в этой комнате не приседать постоянно? – устало спросила я, цепляясь хоть за какую-то иллюзию нормальности.

Дана подняла на меня глаза, полные сомнения и чуть тише ответила:

– Если Мисс прикажет, могу.

– Я не приказываю, – выдохнула я. – Просто прошу. Мне хватает этих дурацких правил.

Я опустила ноги на шершавый ковер. Дана тут же наклонилась, достала из-под кровати тапочки и подсунула мне.

– Холодно, Мисс. Вам нельзя заболеть.

Ее голос был все такой же спокойный, услужливый, и я поняла, что бесполезно просить Дану о большем, когда Магистериум настолько проник в ее сознание.

Повседневное платье оказалось намного удобнее вчерашнего. Никакого давящего корсета и широких подъюбников. Простой крой по фигуре, длинные рукава и кружевной воротник. Ткань темно-зеленого, почти черного цвета подчеркнула мою бледную кожу.

Дана заплела мне косу, украсив ее несколькими серебристыми заколками.

Завтрак я провела в небольшой столовой. Слуги после того, как подали блюда, ушли, оставив меня среди роскошной мебели и золотых узоров. Скрип вилки по тарелке казался слишком громким в этой тишине.

Когда я доела, Дана появилась, чтобы убрать посуду, и снова исчезла.

Оставшись одна, я вышла в коридор, не зная, куда себя деть. Медленно прошлась по комнатам, но почти все двери оказались заперты. Наконец, одна из них приоткрылась, и оттуда донесся смех. Я замерла, потом осторожно шагнула ближе и заглянула внутрь. Там сидели три служанки и весело перешептывались. Но стоило им заметить меня, они умолкли, поднялись с мест и в один голос, склонив головы, произнесли:

– Добрый день, Мисс.

Меня окатило холодной волной. В этой короткой сцене было больше дистанции, чем если бы они просто проигнорировали появление нежданного гостя.

– Вам нужна моя помощь, Мисс? – спросила Дана.

– Нет, – тихо сказала я, чувствуя себя глупо.

Они продолжали стоять, ожидая, пока я уйду.

Я закрыла дверь и, медленно шагая по коридору, почувствовала, как внутри нарастает глухая тоска. Даже если девушки из моего Сектора, для них я уже чужая. Они – слуги, я – пара Ноэля. И никакой искренности между нами быть не может.

Я вернулась в комнату и механически взяла с тумбы «Правила пар». Открыла наугад страницу, и глаза заскользили по строчкам:

«Правило 6. «Да учится женщина добродетели молчания, ибо сила ее – в кротости, а не в слове. Речь ее – дар для пары и тайна для посторонних».

Пояснение: женщина должна быть молчалива. Разговоры с другими мужчинами или даже женщинами без разрешения пары недопустимы. Говорить – значит вмешиваться в дела, которые женщину не касаются.

Примечание Магистериума: скромная женщина – гордость своего мужчины. Она не должна рассеивать силу семьи пустыми словами».


В книге было много уточнений и пометок, что делать нельзя и практически ничего о том, что можно. Аманда на моем месте наверняка нашла бы лазейку в этих правилах. Она бы перерыла все книги в библиотеке и утерла им нос. Я ощутила физическую тоску по подруге. Сердце болезненно сжалось, и тут в голове промчалась мысль. Я резко поднялась, не в силах больше сидеть на месте. Если я не могу поговорить с Амандой, то пройду теми тропами, где ходила бы она. Мне нужно попасть в библиотеку Верховного Магистра.

Прижимая книгу в красной обложке к груди, я быстро проскочила коридор, пересекла большую гостиную и остановилась перед лифтом. Несколько секунд я смотрела на мерцающий экран, прежде чем двери открылись. Я вошла, и кабина мягко двинулась вверх.

Я оказалась в знакомой просторной гостиной – той самой, где проходил ужин перед Ямой. Все выглядело торжественно и чуждо. Оглянувшись по сторонам, я никого не обнаружила и прошла к дверям за тяжелой шторой. Наверное, следовало попросить Дану проводить, но воспоминание о том, как неловко я ворвалась в их мир, заставило меня просто повернуть ручку. Танцевальный зал пустовал. Если квартира Магистра имела ту же планировку, что и дом Элены, то мне нужно пройти к дальним дверям. Они сливались со стенами, и только маленькие блестящие ручки намекали на существование прохода. Створки скрипнули и впустили меня в длинный коридор. Мягкий ковер приглушал шаги. Я рассматривала картины, что висели на стенах. Большинство из них передавали непримечательный лесной пейзаж.

Я шла медленно и боялась нарушить тишину этого места. Коридор уводил все глубже в апартаменты Верховного Магистра, пока наконец я не оказалась перед высокими резными дверями. Они отличались от остальных – темное дерево с узором напоминающим переплетенные ветви, в которых виднелись символы из букв. Я протянула руку, медля всего секунду, и толкнула дверь.

Первое, что я ощутила – запах. Старых страниц, кожаных переплетов и дерева. Когда я переступила порог, глаза широко раскрылись. Передо мной раскинулся огромный круглый зал. Книжные полки взмывали вверх, упираясь в высокий, теряющийся в полумраке, потолок. Шкафы образовывали идеальный круг. Сбоку возле стены возвышалась узкая винтовая лестница, ведущая на второй уровень, где также тянулись ряды шкафов с книгами.

Я сделала несколько шагов внутрь и огляделась не спеша.

В глазах пестрело от разнообразия обложек: потертые, едва сохранившие цвет, яркие, словно только что вышедшие из печати. Посередине расположился длинный деревянный стол, окруженный массивными стульями. На нем тускло светили несколько ламп и были разбросаны книги. Одна лежала раскрытая.

Я подошла ближе и скользнула пальцами по пожелтевшим страницам. Любопытство пересилило осторожность, и я аккуратно перевернула обложку, чтобы прочитать название: «О благе общества. Исследование первых ста лет после Раскола».

Я обвела взглядом помещение.

В углу у огромного окна, скрытого тяжелыми портьерами, стояло мягкое кресло, а рядом торшер на латунной ножке. Все вокруг выглядело, как хорошо продуманное место для чтения.

Аманда бы с ума сошла от восторга, попади она сюда. Наверное, провела бы тут целую вечность.

Внезапно тишину нарушил приглушенный голос. Я вздрогнула и быстро обернулась. Звук доносился из глубины коридора, который продолжался с другой стороны библиотеки. Разум говорил, что стоит уйти, пока никто не заметил меня. Но… в интонациях звучало что-то знакомое. Тени от ламп колыхались, создавая иллюзию движения. Несколько секунд я не решалась, но потом вошла в коридор. Дверь оказалась приоткрытой, и я смогла уловить слова.

– …Ты понимаешь, что если они узнают, все пойдет прахом? – раздался властный голос Верховного Магистра.

Я застыла и прислушалась. Пальцы, сжимающие книгу, похолодели.

– Нет, – продолжал он тоном, не терпящим возражений. – Этот проект важнее любых жертв. Средства поступят сразу, и мы сможем продолжить переговоры.

Сердце колотилось в груди. Я задержала дыхание, чтобы не выдать себя, и замерла у самой щели. Именно тогда я услышала фразу, от которой кровь застыла в жилах:

– …Вейлан не должен стать преградой… Да, он должен понять, что это единогласное решение Совета… Ты знаешь, что делать в таком случае… Поставка посвященных должна состояться через два месяца.

На несколько минут Верховный Магистр замолчал, а потом, повысив интонацию, продолжил:

– Кайлан займется этим. Я лично с дам ему поручение… Сколько можно повторять! Если Вейлан не согласится, вы знаете способы, чтобы…

Магистр недоговорил.

Я отпрянула от двери. В висках застучало. Стараясь не шуметь, я попятилась и снова оказалась в библиотеке.

Все услышанное звучало в голове обрывками, как отголоски кошмара. Поставка посвященных. Угроза Вейлану. А с ним теперь Кейси. Кайлан, которому поручат разобраться…

Я обхватила себя руками, стараясь унять дрожь. Меня тряхнуло, и я с силой зажмурилась. Собралась с мыслями и подумала, что нужен план. Обратиться к Ноэлю я не могла. Он дал ясно понять, что не позволит мне покинуть башню.

Кай… Если он и правда связан с Магистром, то к нему обращаться опасно.

Бежать? Эту мысль я сразу отмела. Законники поймают, как только я спущусь на лифте.

Я сжала пальцы так крепко, что ногти врезались в ладони.

Нет. Нужно было искать другой путь.

И тут, как вспышка, в голове возник образ Элены.

Она единственная, кто не подчинялся Верховному Магистру слепо. Если я подойду прямо и расскажу все, Элена не поверит. Может быть, даже сдаст.

Но если…

Если придумаю причину. Предлог, чтобы выбраться за пределы дома. Тогда я могла бы найти Кейси или Вейлана. Или хоть кого-то, кто поможет остановить это.

Решение придало сил. Я выпрямилась, прижимая книгу к груди, и вернулась на свой этаж.

## Глава 14. Создавай правила

В этот раз я постучала и через пару секунд открыла дверь. Дана сидела на стуле в комнате слуг одна. Она тут же вскочила и склонила голову в реверансе.

– Мне нужна помощь, Дана.

– Конечно, Мисс. Что вам необходимо?

– Я изучаю географию Реликта и хочу подробнее посмотреть устройство секторов.

Дана сделала вид, что ее не удивили мои слова, но я заметила едва дернувшуюся бровь, поэтому добавила:

– В правилах пар сказано, что мне, как будущей жене Ноэля, нужно разбираться в том, как все устроено.

Конечно, это не было правдой. Но Дана никогда не узнает о моем вранье, ведь она не читала правила.

– Хорошо, Мисс. Я попрошу принести карты.

Включать кого-то еще в свои планы я не собиралась. Мне было неловко, но я напустила строгий вид и сказала более серьезно:

– Я прошу это сделать тебя. Карты нужны мне сейчас.

– Да, Мисс. Сейчас сделаю.

Дана подошла все так же со склоненной головой, и я отодвинулась, пропуская ее в коридор.

Я решила начать с самого простого пункта плана: выяснить, в каком районе Взрослого сектора живет Вейлан. Дальше предстояло задача сложнее – узнать у Элены, как выйти из башни. Напрямую я спросить не могла, поэтому придется ждать подходящего случая, и времени остается немного.

До ужина оставалось пара часов. Слуги сновали туда-сюда с посудой.

Я сидела в гостиной и ждала. Служанки долго не возвращалась, и я начала нервничать. Если Дану поймают с картой Реликта, то она не станет врать, что взяла ее посмотреть. Тогда план провалится, так и не начавшись.

Когда Дана появилась с длинным свертком, я соскочила с дивана и пошла навстречу. Карты тяжело легли в руку – аккуратно скрученные и стянутые резинкой.

– Спасибо, Дана. Дальше я сама.

Я хотела сразу пойти в комнату, чтобы придумать, куда их спрятать, но обернулась и с улыбкой добавила:

– Прошу, никому не говори об этом. Тебе ведь не велено много говорить.

Дана опустила глаза и кивнула.

– Да, Мисс.

– Можешь идти. Постучись, когда ужин подадут.

Я развернулась и быстрым шагом скрылась в коридоре. Мысленно просила вселенную уберечь от встречи с Эленой или Ноэлем.

***

В просторной столовой царила тишина, лишь редкий звон приборов нарушал молчание. В углу негромко тикали старинные часы, отбивая минуты. Мерцание пламени отражалось в бокалах и приборах, рассыпаясь бликами по гладкой скатерти. Я ловила на себе взгляды – Ноя, задумчивого и напряженного, и Элены, внимательно изучающей меня.

– Как прошел твой день, Талира? – раздался ровный голос Ноя.

Я изобразила спокойную улыбку и ответила:

– Хорошо.

– Что делала?

– Читала, – бросила я и опустила взгляд в тарелку, изучая содержимое.

На самом деле, я заметила, как по его лицу скользнула улыбка, и сдержала свою в ответ.

Элена откинулась на спинку стула и, взяв бокал, сделала глоток.

– А у тебя, Ноэль, как идут дела на новой должности?

Она перевела внимание на него, и я заметила, как Ноэль чуть напрягся и повел плечом.

– Ближайший месяц будет утомительным. – Он говорил, слегка качая бокал в пальцах, и играл с отблесками света в темном стекле. – Много нового, и нас с Талирой непрерывно приглашают на всевозможные мероприятия.

Элена мягко улыбнулась.

– Это было ожидаемо. Все хотят прикоснуться к чужому счастью.

– Я думаю, они просто хотят посмотреть на Талиру. Как на посвященную, которая прошла…

Ноэль недоговорил.

– Даже если так, твоей репутации это только на пользу. Будущий Верховный Магистр должен укреплять связи с теми, кем будет управлять. Так ведь, Талира?

Я почувствовала, как их взгляды уткнулись в меня, но промолчала.

– Талира, ты можешь ответить, – сухо произнес Ноэль.

Я подняла взгляд, заставляя себя излучать послушность.

– Я ждала твоего разрешения.

– Не стоит, – сказал Ноэль, чуть раздраженно качнув головой. – Когда мы втроем, ты можешь быть собой.

Я посмотрела на него серьезнее. Даже свела брови, выражая непонимание.

– Я хочу соблюдать правила, Ноэль. Чтобы стать для тебя лучшей парой.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

– Девочка права, дорогой. Ей нужно привыкать к нашему миру. Если она будет дома одна, а на людях – другая, то может забыться и ошибаться.

Я поймала взгляд Элены и позволила себе короткую благодарную улыбку. Первый шаг на сближение оказался правильным.

Ноэль смотрел испытующе, явно не веря в мою игру. Выдержав его внимание, я осторожно добавила:

– Ноэль, могу я обратиться к Элене?

Он нахмурился, раздраженно откинувшись на спинку стула.

– Брось, Талира. Это уже не смешно.

Я не отвела взгляд и сделала вид, что не поняла иронии.

Он злился, и это меня забавляло.

Уголок губ Элены чуть дрогнул. Она тоже это видела.

– Элена, – обратилась я к ней с легкой улыбкой, – какое платье лучше надеть, чтобы подчеркнуть достоинство будущего Верховного Магистра?

Она приподняла бровь, но во взгляде появилось одобрение.

– Твоим глазам подойдет глубокий синий. И он хорошо сочетается с парадным кителем. Завтра попрошу Дану заказать у портного пошив.

Я вежливо кивнула, но не отступила:

– Я бы могла съездить в ателье, чтобы примерить.

– У нас очень профессиональный мастер, и он сошьет по тем меркам, что ему уже отправили. Я вижу, его работы на тебе отлично сидят.

Я заставила себя выдавить легкую улыбку. Этот маневр я проиграла. Элена не доверяет мне достаточно, чтобы выпустить за стены. Но раз оценила мой вопрос, значит, у меня появился шанс. Я продолжу искать слабое место.

После ужина Ноэль закрылся в кабинете, а я ушла в комнату. Он сказал, что придет через час, и я решила изучить карту. Достала ее из-под кровати и разложила. Пальцы дрожали, но я старалась сосредоточиться. Улицу, где теперь жила Кейси, я нашла быстро. Только рядом не было ни одного объекта, который я могла использовать для осуществления плана. Ни парков, ни магазинов, ни библиотек. Единственное знакомое здание находилось достаточно далеко, и это была Академия. От нее до дома Вейлана не меньше двадцати минут пешком. Мне бы хватило десяти, чтобы предупредить его об опасности. Тогда я должна иметь в распоряжении целый час свободы. Да и в Академию мне не попасть, если только я не раздобуду официальное приглашение для визита. Я точно знала, кто может в этом помочь.

Монотонные строки правил убаюкивали, и как раз, когда я собиралась выключить свет, дверь бесшумно приоткрылась – вошел Ноэль.

Он выглядел уставшим. Рубашка, наполовину выправленная из брюк, небрежно обрисовывала его фигуру, а расстегнутые верхние пуговицы обнажали тонкую полоску кожи. Взъерошенные волосы торчали в разные стороны.

И почему-то именно эта его небрежность притягивала взгляд сильнее любой безупречной одежды.

Я поймала себя на том, что смотрю слишком внимательно, когда он остановился у гардеробной и с легкой усмешкой вскинул бровь. Я поспешно опустила глаза в книгу и сделала вид, что сосредоточена. Хорошо еще, что в комнате горела всего одна лампа. Иначе он бы точно заметил, как сильно полыхают мои щеки.

Из гардеробной Ной вышел без рубашки и набросил на плечи полотенце. В полумраке комнаты его кожа отливала теплым янтарем, а на щеках играли мягкие тени.

Тело обдало жаром, и я попыталась не обращать на Ноэля внимание. Стараясь скрыть смущение, уткнулась в правила и принялась перелистывать страницы, скорее по инерции, чем ради смысла.

– Это была красивая игра, Талира, – заговорил он, голос звучал хрипловато.

Я уставилась на него, делая вид, что не понимаю о чем речь.

Ноэль ухмыльнулся.

– Я оценил, правда.

Я с раздражением закрыла книгу. Громкий хлопок нарушил уютную тишину комнаты.

– Я просто хотела следовать правилам.

– Элену у тебя убедить получилось.

– Не веришь, значит, что могу вести себя иначе? – бросила я, намеренно добавляя обиженные интонации в голос.

Левый уголок губ Ноэля пополз вверх, и я впервые увидела в его улыбке что-то почти нежное.

Я отложила книгу на тумбу и натянула одеяло до груди. Спряталась, думая, что это защитит от собственных чувств.

– Видел бы свое лицо, когда я спросила разрешение.

– А ты – свое.

На несколько секунд возникла тишина, где мы просто смотрели друг на друга, а потом комнату наполнил громкий смех.

Ноэль согнулся пополам и прикрыл рот полотенцем. Я уткнулась лицом в покрывало, пытаясь заглушить звуки. Из глаз брызнули слезы. Огромный комок в груди со страхом и напряжением, наконец лопнул, выплеснув наружу содержимое.

Мы смеялись долго и заливисто, как тогда в пыльном архиве. На миг мне показалось, что Реликт со своими правилами исчез, и есть только эта комната, и мы – свободные, живые.

Постепенно мы затихли и, собравшись с духом, я сказала:

– Прости.

Ноэль стал серьезным, но глаза все также блестели радостью. Он склонил голову набок, разглядывая меня с легкой, ласковой улыбкой.

– Прости, за то, как вела себя в последние дни. Это новая жизнь, к которой я не была готова. Я не хочу, чтобы из-за меня произошло то, что…

Я подняла глаза в потолок.

Ноэль подошел и сел рядом. Матрас слегка прогнулся под его весом, и я почувствовала, как теплая ладонь коснулась моей.

– Ничего не произойдет, Талира. – Его голос звучал твердо и в тоже время нежно. – Я знаю… видел, что было в Яме. И больше не позволю, чтобы ты испытала подобное.

Я смотрела на его руку, такую большую и крепкую, и хотела верить. Несколько раз моргнув, увидела призрачный шрам на внешней стороне, но потом он пропал. Я подняла глаза, и вместо карих с зелеными крапинками на меня смотрели серые. Мозг издевался надо мной и подкидывал картинки из прошлого, а сердце говорило, что не в силах забыть того, с кем я пережила кошмар.

– Спасибо, – прошептала я.

Ноэль улыбнулся, а в моей груди разлилась волна тепла. Он встал и отправился в душ, но на пороге я его остановила:

– У меня есть просьба.

Он обернулся. Взгляд стал серьезнее, внимательнее, но уголки губ все еще не опускал.

– Хочу передать письмо подруге в Академию. – Я помедлила и добавила: – Алексе.

Ноэль сделал вид, что не удивился, хотя брови слегка дернулись.

– Она помогала мне в Академии, и я очень скучаю. Хочу сообщить ей, что у меня все в порядке.

Я думала, что Ноэль откажет, и удивилась, когда он сказал:

– Хорошо. Напиши, я попрошу помощника отвезти.

Согласие Ноэля говорило о потеплении в наших отношениях. Я хваталась за этот шанс и пыталась поверить в его заботу.

Я достала письмо из-под подушки и протянула.

– Хорошая партия, Талира – Ноэль подошел и забрал черный конверт. – Написала заранее и знала, что я не откажу.

Я смотрела ему вслед и надеялась, что он выполнит просьбу, а Алекса не заупрямится помочь.

## Глава 15. Возвращение

Каждый день я проверяла стопку писем, что Дана оставляла на столике в гостиной. И всякий раз, пробегая взглядом по ровным рядам конвертов, я задерживала дыхание. Вестей от Алексы не было.

В голову закрадывались мысли, что она посчитала мою просьбу бредом. И в чем-то я бы ее поняла.

Я снова пыталась втянуть ее в опасную игру, в которой шансы на победу были ничтожно малы. Но другого выхода я не видела. Раз за разом я разворачивала карту, и, неважно, как долго изучала маршруты – все пути вели в Академию.

Порой меня одолевали мысли о потерянном времени, что будет поздно, когда я доберусь до Кейси и Вейлана. От падения в отчаяние отвлекали только бесконечные мероприятия, на которые мы теперь ходили как самая известная пара Реликта.

Мы побывали на нескольких званых ужинах Магистров, открытиях магазинов, выставок и даже на праздновании в честь увеличения популяции домашней птицы в Аграрном секторе.

Я училась играть свою роль. Дочитала книгу и старалась следовать правилам. Раньше думала, что не смогу долго притворяться: стоять с опущенной головой, молчать и бросать смущенные улыбки, когда ко мне обращаются. Но оказалось, ко всему привыкаешь. Даже если внутри разрывает от ярости и отвращения, можно надеть маску, смотреть в глаза человеку, зная, что он чудовище, и мило кивать в ответ.

Ноэль всегда находился рядом. Держал за руку и перехватывал вопросы, если кто-то обращался ко мне слишком настойчиво. Я чувствовала его поддержку и желание оградить меня от скрытой угрозы, что излучали представители Магистериума.

На людях Ной выглядел сдержанным и собранным. Вел себя безупречно. Вежливо улыбался, когда речь заходила обо мне, и слегка сжимал наши переплетающиеся пальцы, давая понять, что я в безопасности.

Дома мы чаще всего молчали. Перебрасывались парой фраз за ужином. Он уходил рано утром, когда я еще спала, а возвращался глубокой ночью. Несколько дней подряд Ной вообще не появлялся в комнате. Его половина кровати так и оставалась нетронутой. Я думала, что после того вечера беззаботного смеха, станет легче. Но одиночество все настойчивее прокладывало дорогу к моему сердцу, стремясь найти там вечный приют. Порой я замечала тень усталости в глазах Ноэля, как напряженно поднимались плечи, когда Элена спрашивала о работе.

Я изображала идеальную пару в глазах других, но не для него. Мне не хватало решимости перейти на ту ступень близости, когда бы я доверилась ему полностью и могла без опаски чувствовать рядом с ним все эмоции.

Меня мучили сны о хищнике. Каждый раз он появлялся с разным лицом. Я бежала, пыталась скрыться в темных коридорах, но он всегда настигал. Хватал за плечи и прижимал к стене. Кричал, что я должна просто выжить, а потом исчезал. Я бесконечно бродила по комнатам. Искала его. Именно ему хотела доверять, хотя всем своим естеством он излучал опасность. Может, поэтому я не готова принять тепло Ноэля? Может, я сломалась и больше не способна верить кому-либо кроме хищника из темноты? Потому что сама в него превращалась. Я попала в логово и затаилась, отращивала когти, чтобы однажды дать отпор тем, кто загнал меня в угол.

И пока я молчала, у меня было время наблюдать. Я начала понимать, как строятся отношения среди обитателей Магистериума.

Магистр Аграрного сектора свою жену не замечал. Она, как мертвая тень, опустив голову, следовала за ним по пятам. Иногда я пыталась вспомнить цвет ее глаз, и не могла. Зато помнила, как туго она закручивала косу вокруг головы, будто веревку, удерживающую мысли. Магистр имел привычку громко прихлебывать из бокала, и несколько капель неизменно приземлялись на китель. На уроках в Академии нас учили, что замечать чужие особенности – верх невоспитанности. Поэтому я отводила взгляд, чтобы улыбка предательски не вырвалась. Однажды я заметила, как его жена сделала то же самое. Этот незамеченный никем, кроме меня, жест внушал надежду. Возможно, он сломил ее волю, но сердце… сердце еще сопротивлялось.

Пара Магистра Образования оказалась милой женщиной. Пока он был занят светскими беседами, она несколько раз подходила и делала комплимент моему платью и прическе. И тогда мне казалось, что в ней осталась часть настоящего человека.

Больше всех выделялась Серена. Одежда, макияж, поведение – все в ней противоречило правилам. Когда она касалась Военного Магистра, это не выглядело как робкое прикосновение покорной пары. Нет. Она откровенно скользила пальцами по его руке, не опускала взгляд, не пряталась за маской покорности. Ее глаза смотрели прямо и дерзко. Я избегала оставаться с ней наедине. Чувствовала, что Серена видит меня насквозь и легко лишит маски, которую я с таким трудом носила.

На одном из вечеров я столкнулась с посвященными, с которыми училась в Академии, и была убеждена, что они меня узнали. Пройдя мимо, девушки сделали вид, что мы незнакомы, лишь склонили головы. И тогда одиночество сжало грудь еще сильнее. Я мучительно ощутила, как мне не хватает белой команды. Лу с ее вечно насмешливой ухмылкой, Райли, что умела одним словом поставить любого на место. Пару раз я даже не удержалась и позволила себе призрачную улыбку, представляя, как бы они переглянулись, увидев напыщенное общество, которое утонуло в шелках и фальши. Я почти слышала, как Лу шепчет Микаэле с ухмылкой: «Ты только посмотри на этих павлинов», а Райли закатывает глаза и фыркает в ответ. Но стоило моргнуть, как образ рассыпался. В огромном зале, полном людей, я вдруг осталась одна. Застряла где-то посередине: больше не принадлежала белой команде, но так и не стала своей в новом окружении.

Однажды, когда я садилась в шаттл, чтобы отправиться на очередной праздник, на несколько мимолетных секунд увидела Кая. Он вышел из дверей башни и остановился, перебирая стопку бумаг. Сначала он сосредоточенно искал что-то, и его лицо выглядело напряженным. Потом развернулся, чтобы вернуться в здание, и ему навстречу выбежал парень в военной форме. Он вытянулся по струнке и протянул Каю папку. Я зависла одной ногой на ступеньке, а второй на земле. Когда он снова повернулся, наши взгляды встретились. Кай замер. В его глазах мелькнула едва уловимая тень удивления, которая заставила меня вздрогнуть от набежавших мурашек. Это было странно, но я почувствовала, что скучаю по Яме. Воспоминания из хижины, в которой мы провели ночь, обрушились волной и ударили по голове. Там не нужно было притворяться. Там, рядом с ним, я чувствовала себя живой. Я хотела спрыгнуть со ступеней и бросится к нему, обнять, чтобы ощутить его тепло. Но лишь крепче сжала поручни, поднялась, и двери шаттла закрылись за спиной. С того первого ужина Кай ни разу нас не посетил.

В бесконечных приемах и водовороте мыслей о будущем прошло две недели. Дана снова появилась в гостиной со стопкой писем. Я безнадежно бросила взгляд на комод, где стояла корзинка для корреспонденции, и вернулась к очередной скучной книге. Аманда гордилась бы моим стремлением столько читать, хотя я делала это больше от скуки, чем желания познать мир через литературу. Да и книги, что Дане удалось взять в библиотеке Верховного Магистра, не отличались увлекательным сюжетом. В последний раз я попросила ее выбрать что-то про устройство Купола или поискать упоминание Раскола, а получила толстый том с названием: «Цветы, что растут во тьме: руководство по сохранению жизни». Когда я спросила служанку, почему именно эта книга, она ответила, что цветоводство кажется ей подходящим занятием. Не знаю, возможно, она подозревала о моих планах и таким способом намекала быть осторожней. А возможно, это все паранойя, и на самом деле Дане плевать, чем я занимаюсь в свободное время.

Я перелистывала страницы и делала вид, что разглядываю картинки растений, хотя мысли упрямо крутились вокруг одного – ответа, которого я ждала уже не одну неделю. Когда рука служанки возникла поверх книги, я даже вздрогнула. Она протянула серый конверт с эмблемой Академии и моим именем. Кажется, я потеряла дар речи. С минуту смотрела на письмо и не могла сообразить, что делать.

– Мисс, вам письмо, – с легкой улыбкой, но уже настойчиво, проговорила Дана, мягко покачав конвертом.

Я отложила книгу и взяла его. Пальцы пробежали по шершавой бумаге и остановилась на красной сургучной печати. Сердце волнительно стучало. В висках неприятно запульсировало, но я заставила себя открыть конверт. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться.

Внутри лежало письмо. Я пробежалась глазами по строчкам, потом перечитала снова. Я вцепилась в слова взглядом, боялась, что ошиблась.

Академия совершенства приглашала меня продолжить обучение посвященных. Текст содержал множество уточнений, что окончательное решение остается за парами, но мне на это было плевать. Улыбка сразу расползлась по лицу, и меня накрыло волной счастья. Радость была такой острой, что казалось, сердце вот-вот вырвется из груди.

Я вскочила с дивана и быстро обняла Дану, что все еще стояла рядом.

– Спасибо! – вырвалось у меня, прежде чем я осознала, что делаю.

Дана застыла в удивлении, не ожидая такого порыва, но потом я мельком заметила, как уголки ее губ дрогнули в попытке скрыть улыбку.

Спохватившись, я резко отступила.

– Прости, – пробормотала я и прижала письмо к груди.

Не дождавшись ответа, я развернулась и побежала в комнату. Не могла поверить, что Алекса выполнила мою просьбу.

***

Мне не терпелось показать письмо Ноэлю. Теперь у меня появился повод выйти из башни, и он не сможет найти причины не отпускать. Обучение в Академии – лучшее прикрытие для моего плана.

Я надела красивое платье с ажурными рукавами и открытым декольте. Все-таки Ноэль мужчина, и я ни раз замечала его мимолетные оценивающие взгляды, когда выбирала наряды с корсетами или высоко поднимала волосы, обнажая шею. Если письма будет мало, я собиралась подключить женское очарование и даже порепетировала перед зеркалом движение рук и томный взгляд. Хотя чувствовала себя скорее глупо, чем сексуально. Но если у Серены это выходит, то я была уверена, что тоже справлюсь.

Стук в дверь прервал мои кривляния в отражении. Дана сообщила, что ужин подан.

Войдя в столовую, я обнаружила Элену и всего один стул. Это ввело меня в замешательство. Обычно мы с Ноем сидели напротив, а Элена чуть в стороне. В этот раз стула Ноэля не было. На мгновение я растерялась, но быстро напустила спокойное выражение лица и, склонив голову, села за стол.

– Добрый вечер, Элена.

– И тебе, Талира, – ответила она своим ровным, чуть отстраненным, но уже привычным тоном.

Я положила салфетку на колени и потянулась к салату. Возможно, Ноэль задерживался на работе, и переживать не о чем. Но несмотря на все старания, мое напряжение не исчезало. Мы впервые с Эленой ужинали вдвоем.

Пока накалывала на вилку овощи, я пару раз оторвала глаза от тарелки и посмотрела на Элену. В ярком свете люстры ее лицо казалось удивительно красивым: правильные черты, четкая линия подбородка, легкая улыбка, которую невозможно было прочитать. Она выглядела моложе своих лет. Я вспомнила жен Магистров, которых видела на приемах. Тусклые глаза, поникшие плечи, застывшие лица. На многих отразились следы усталости и внутренней пустоты. Магистериум высасывал жизнь из всего, до чего дотягивался. Но не из Элены. Серые глаза блестели, щеки тронул едва заметный румянец. Гладкая белоснежная кожа шеи даже не намекала на ее возраст.