Даяна Райт
Наследие Судьбы. Книга третья

«Свет и тьма – лишь две стороны любви.»

Пролог

Вспышка света – и мир погрузился во тьму. Альва осознала, что она больше не в своём привычном мире, а её разум свободен от физического тела. Она не могла понять, как её смогли вырвать из сознания обычной девчонки, ведь она была лишь слабым человеком с небольшой искрой силы.

Её план был идеален: сблизиться с потомками Вальтера и всей верхушкой посланников Судьбы, чтобы изнутри разрушить их, посеяв сомнения, обиду, боль и тяжесть в их душах. Тьма должна была проникнуть в сердца каждого из приближённых, но они каким-то чудом побороли свои эмоции и не дали тьме пустить корни.

Отчасти Альва понимала, как сын Вальтера нашёл в себе силы бороться и сопротивляться. Он был достаточно силён, и от него исходила многовековая сила, унаследованная от отца и всех его предшественников. Но как там мог оказаться её сын, да ещё и с силой, которая не сравнима ни с чьей другой – это было для неё загадкой.

Разум Альвы не мог осознать и принять своё поражение после тысячи лет планирования и подготовки к уничтожению Судьбы и её наследия. «Заносчивый мальчишка, как он мог вернуться после всего, что произошло? Он оказался сильнее своего отца и меня – и духом, и физически. Такой силы я давно не ощущала и не чувствовала в этом мире. И его появление совсем не входило в мой план!»

Разум Альвы не мог осознать эту правду. Она просчиталась, решив родить сына от светлого и от сильнейшего из них, чтобы обезопасить себя от провала. Но она сама исполнила древнейшее пророчество и породила свою погибель.

Предательство сына и её провал добили Альву окончательно и сломили её волю. Впервые за всю свою долгую жизнь она призналась себе, что устала. Впервые женщина чувствовала истощение и обессиленность. Было одно желание – раствориться в небытие, забыв всё произошедшее в жизни и вообще всю жизнь.

«Ты прожила больше тысячи лет, но так и осталась одинокой. А слова сына, что он никогда тебя не любил и ты ему не нужна, ранили тебя, как бы ты ни пыталась это отрицать. Он что-то пробудил в тебе этими словами, и в твоей душе что-то всколыхнулось. Ты снова испытала человеческие чувства, которых так долго избегала».

Разговор с собственным разумом только ухудшал ситуацию. Все эти разговоры кричали ей, что у неё возникли чувства и эмоции, а этого никак нельзя было допустить. Память предательски возвращала её к воспоминанию о глазах сына, полных ненависти, пусть и в чужом теле. Эти изумрудные глаза, которые были копией её самой, смотрели на неё без тени любви или сожаления. Для единственного человека, кто хоть отчасти был для неё семьёй, она стала никем. Единственный человек во вселенной, родной ей, без малейшего колебания уничтожил её, не дрогнув при этом ни единым мускулом.

Душевная боль стала невыносимой, и Альва хотела поскорее закончить свои мучения и уйти в небытие. Она знала, что её разум не вернётся к Судьбе и предкам. Она просто растворится в пустоте и перестанет существовать.

Когда отчаяние стало слишком невыносимым и болезненным, среди тьмы показалась фигура, возникшая из ниоткуда. Перед Альвой встало её собственное отражение, и только глаза женщины, смотревшие на неё, говорили о том, что это не она, а кто-то другой.

– Ты проиграла, – произнесла фигура холодным и жестоким тоном, глядя на Альву своими непроглядно чёрными глазами.

– Да, я проиграла, – Альва обречённо вздохнула и обессиленно упала на колени перед своим отражением. – Моих сил не хватило, и пророчество исполнилось, как было даровано Судьбой.

– Плевать, что сказала Судьба, – глаза фигуры налились чернотой и стали пустыми и безжизненными. – Я всё равно не оставлю попытки стереть её представителей и её саму из реальности!

– Каким образом? Все наши представители скрылись или в страхе отказались от своих сил. Я мертва, а других приближённых с Тьмой в сердце у вас нет.

– Ты права, таких как ты больше нет, что не может не осложнять мне задачу, – Тьма говорила с женщиной металлическим и жестоким голосом, от которого по телу расходилась слабая дрожь. – Но, как известно, отчаянные времена требуют отчаянных методов.

– Что вы хотите сделать? – Альва подняла свои зелёные глаза и с опаской посмотрела на тёмную фигуру около себя.

– Всё то же, что и всегда. Уничтожить Судьбу и тем самым освободить себя от её оков. Я лишу её власти над миром и всем сущим.

– Теперь мне кажется это невозможным. Она слишком сильна, также как и её представители. Судьба всегда на шаг впереди! – голос Альвы был полон отчаянья и безнадежности, что за несколько тысяч лет она позволила себе впервые.

– Ты размякла и стала слабее. Твоё решение заиметь сына всё погубило, и теперь мне придётся брать инициативу в свои руки.

– Что вы имеете в виду?

– Твой сын жив, и он сейчас вновь на земле. И этот факт кардинально ухудшает наше положение.

– Вячеслав жив? – глаза Альвы широко открылись, а руки затряслись. – Не может быть! Судьба никогда не разрешила бы таких изменений в мироздании.

– Из всех правил есть исключения, – задумчиво проговорила Тьма. После чего на её лице появилась злорадная ухмылка. – Впрочем, нам это только на руку.

– Как это произошло? И как его возвращение может нам помочь?

– Сын Вальтера вмешался в работу мировых устоев и отдал свои силы ради обмена энергиями. Этим действием он изменил мир и нарушил многие его правила. В результате он стал обычным человеком, а твой сын получил второй шанс. Всё честно, энергия за энергию.

– Не думала, что потомок Вальтера на такое способен, – голос Альвы звучал неуверенно и немного хрипло. – Вальтер никогда бы такого не допустил. Ему, наверное, очень больно смотреть на всё это, и на то, как его сын отдал силы ради моего сына.

– Ты ошибаешься. Все эти события связаны и являются частями общего пазла. Но сейчас картина исказилась, потому что сын Вальтера изменил реальность и нарушил правила мироздания, а это всегда чревато последствиями.

– И что мы можем с этим сделать?

– Мы? – Тьма рассмеялась металлическим смехом, который громким эхом разнёсся по всему окружающему пространству. – Ты показала мне свою бесполезность, поэтому теперь я действую в одиночку.

– Ни один разум не может существовать без тела. Вы нуждаетесь во мне, – глаза Альвы наполнились знакомой обидой и злостью, которые она теперь чувствовала по отношению к Тьме.

– Ты права. Мне нельзя существовать вне тела, особенно для осуществления моего плана.

– Вашего плана? Какого плана? – интуиция Альвы подсказывала ей, что в этой истории ей уготована не самая лучшая участь. А поведение и слова Тьмы только подтвердили её догадки.

– Если ты не смогла посеять раздор и сомнения среди светлых посланников, то мне придётся это сделать самой, – сказала Тьма.

На лице Альвы впервые за разговор появилась злорадная улыбка, а в глазах мелькнуло ликование.

– Для этого нужно быть на земле в физическом теле. Но мы обе знаем, что в вашем случае это невозможно.

– Для меня нет ничего невозможного, – черные глаза Тьмы стали ещё более тёмными. Казалось, что они состоят только из черноты зрачков. – Сын Вальтера своим поступком открыл путь для возвращения в физический мир. Поэтому даю тебе последний шанс исправиться и уничтожить устои Судьбы раз и навсегда.

– Вы сможете вернуть меня к жизни? – спросила Альва с подозрением в голосе. – Но ради этого нужно принести колоссальную жертву.

– И эта жертва у нас будет, – лицо Тьмы озарила злорадная улыбка. – Точнее говоря, она практически у нас есть, её просто осталось довести до логического завершения.

– Что? О чём вы? – Альва впервые в жизни не понимала, о чём говорит Тьма, и слова были ей совершенно непонятны.

– Ох, дитя, ты так и не научилась быть собранной, – сказала Тьма с укором и сильным обвинением во взгляде. – Твои эмоции являются твоей погибелью, даже спустя тысячу лет. Я сильно разочарована тобой.

– У меня нет эмоций, – слова Тьмы пробудили в Альве злость и ярость, которые она пыталась сдержать. – А чувства для меня давно чужды. Вы научили меня игнорировать их и запирать глубоко внутри себя.

– Эмоции есть у всех, вопрос только какие они, – сказала Тьма, пристально глядя на Альву чёрными глазами, в которых читалось лишь разочарование и полное безразличие. – Тьма, что живёт в душе любого смертного существа, питает меня и даёт силы. Но та Тьма, что находится в душах у посланников Судьбы, она даёт мне власть и возможность изменять мир под себя, даже наперекор Судьбе.

– Вы хотите заразить собой как можно больше посланников Судьбы?

– О, нет, всего лишь одного. И этого мне будет достаточно, – на лице Тьмы снова появилась победная усмешка, а её губы изогнулись в злой ухмылке.

– Если вы говорите о моём сыне, то он вам не поддастся. Он слишком силён, и после того, как его разум провёл достаточно времени рядом с Судьбой, его вера в неё непоколебима, – голос Альвы был жесток и твёрд, а в её глазах читалась сильная уверенность.

– А я сейчас говорю не о твоем сыне. У меня есть более податливый кандидат.

– Кандидат? О ком вы?

– Это ты узнаешь по ходу наших действий. Пока не стоит нарушать ход событий, которые помогут нам в осуществлении моих планов.

– А что мы будем делать сейчас?

– То же, что и последнюю тысячу лет. Ждать удачного момента для уничтожения Судьбы и всего её наследия.

Черты лица Тьмы внезапно стали острыми и зловещими, что немного напугало Альву. Она не помнила, чтобы Тьма была настолько устрашающей. Альва не понимала, что должно произойти или чего нужно ждать, но она точно знала одно: раз Тьма сказала, что у них есть шанс всё исправить и отомстить, то она ни за что его не упустит и отомстит всем своим врагам, наконец-то завершив свою тысячелетнюю месть.

– И когда же наступит этот момент? Вы знаете, что должно произойти? – Альва пристально посмотрела на фигуру рядом с ней, и её взгляд пронзил темноту холодным отблеском.

– Я лишь предполагаю, что наступят определённые события. И как только это случится, я явлю себя миру.

– Что? Вы собираетесь на землю?

– Я уже говорила тебе, что да.

– Но я так и не услышала ответ: откуда вы возьмёте энергию такого уровня и жертву для вашего возвращения?

– С этим мне поможешь ты и твой закалённый дух, дорогая. Иначе зачем мне нужно было тебя сохранять?

Глаза Тьмы снова налились тёмным светом, и её женскую фигуру стала поглощать темнота. Когда всё пространство вокруг Альвы опять стало непроглядно тёмным, она почувствовала, как силы покидают её, а сознание угасает. Поняв, что это её конец, Альва на последнем дыхании прошептала свою последнюю мысль:

– Вячеслав, прости меня. Что бы я ни сделала до этого, отныне мой дух и его остатки будут хранить тебя и будут жить в тебе. Все свои силы я отдаю тому, кто займёт моё место и сможет совладать с такой огромной мощью в своём разуме. Да будет так во веки веков, и пусть Свет и Тьма станут свидетелями моей воли и исполнят её.

Глава 1

Солнце ярко освещало комнату, даже плотные шторы не могли полностью перекрыть его лучи. Начало осени ознаменовало тёплую и красочную погоду, словно напоминая о летнем времени года.

Я мирно спала на своей части кровати, крепко обнимая большую подушку. Когда я попыталась перевернуться на другой бок, рядом кто-то зашевелился. Раздалось недовольное мяуканье, и острые коготки впились в мою спину. От этого резкого и неприятного ощущения я быстро проснулась.

Со злостью я протянула руку в сторону пушистого зверька и сбросила лапы кота с себя.

– Оскар! Тебе заняться нечем?

Я снова попыталась отогнать животное, но кот сопротивлялся и выгибался в разные стороны, избегая прикосновений. После десятиминутной борьбы с питомцем я сдалась и оставила Оскара в покое. Кот довольно заурчал, свернулся клубком и заснул, прижавшись к моей спине.

Я недовольно фыркнула, но, повернув голову, увидела на соседней подушке Славика. В этот момент на моём лице появилась мягкая улыбка, а глаза засветились от счастья.

Славик сейчас был таким же, каким я его помнила до всех произошедших событий. Его лицо было спокойным и умиротворённым, и в нём сложно было увидеть человека, который ещё неделю назад был мёртв. Я не могла поверить, что он снова рядом и жив. В разуме никак не укладывалась мысль о том, что это действительно произошло.

На моём лице вновь появилась лучезарная улыбка, и я хотела прочувствовать этот момент счастья как можно ярче. Но внутренний голос напомнил мне о цене долгожданного счастья. В груди появилась колющая боль, а в горле ком.

Всё это время Влад был дома и пытался прийти в себя после проведённого ритуала. Лена постоянно была рядом с ним и очень сильно опекала его. Она пыталась помочь Владу адаптироваться к обычной жизни, но ему было трудно привыкнуть к своему новому положению.

Владимир и Василиса до сих пор не знали о произошедшем, и это вызывало у меня сильное чувство вины. Опыт прошлых лет научил меня, что скрывать что-то от близких – не лучшее решение. Поэтому я решила как можно скорее разобраться в этой ситуации и заставить обоих парней рассказать всё Старейшине.

Мои мысли были полны переживаний, и чтобы отвлечься, я решила заняться делом и приготовить завтрак. Когда я заканчивала готовить очередную порцию блинов, на кухне послышались шаги, а затем хриплый голос заспанного Славика.

– Доброе утро, – сказал он.

– Доброе, – я оторвалась от готовки и поцеловала парня в щёку. – Как спалось?

– Как мёртвому, крепко и беспробудно, – Славик засмеялся, но я недовольно скривилась.

– Очень смешно.

– Достаточно смешно, – Славик посмотрел на стопку блинов на столе и удивлённо воскликнул: – Ты готовишь с утра? С чего это?

– По-твоему, мне нужен повод, чтобы приготовить нам завтрак?

– Не знаю, но что-то мне подсказывает, что в этот раз повод есть, – Славик посмотрел на меня с укором, и его взгляд был слишком уверенным и требовательным.

– Хорошо, – я тяжело вздохнула. – Я хочу поговорить.

– О чём?

– О том, что ты уже неделю как жив, а мы до сих пор не рассказали Владимиру и Василисе о том, что произошло. – Я говорила с осуждением, и между моих бровей появились складки напряжения.

– Ты же знаешь, что Влад просил не рассказывать отцу об этом до поры до времени.

– И когда эта пора настанет?

– Это не от меня зависит. Как только Влад будет готов рассказать всё отцу, тогда и мы расскажем.

– Это неправильно. Я устала фальшивить и рассказывать Василисе истории о том, как я устаю, что даже приехать к ней не могу.

– Что мешает тебе съездить к своей тёте? Тебе же не запрещено с ней общаться. – Славик старался говорить с лёгкой усмешкой в голосе, желая немного сгладить назревающий между нами конфликт.

– Не запрещено, но они с Владимиром сразу поймут, что что-то не так, и начнут расспрашивать меня об этом. Сам понимаешь, соврать у меня не получится, и мне придётся сказать им правду. А я не хочу быть тем, кто сообщит обо всём этом Владимиру. Влад сам должен отвечать перед дядей за свой поступок, так же как и ты.

– Я за свой поступок уже ответил, а вот Владу, да, только предстоит это сделать. – Глаза парня вмиг изобразили сильное сочувствие и сожаление, которые сидели у него внутри.

– Слав, я устала убегать и прятаться от Василисы и Владимира. Они должны знать правду, ведь они наша семья и имеют право всё узнать.

– Согласен, но я не хочу идти против брата. Поэтому пока он не разрешит, я не буду ничего говорить отцу.

– Значит, надо поговорить с Владом и убедить его признаться во всём.

– Я так понимаю, ты не намерена успокаиваться.

– Правильно понимаешь.

Я стала прожигать Славика насквозь, выражая чересчур сильную решительность и стремление ни при каких обстоятельствах не отступать от намеченного мною курса.

– Хорошо, – спустя несколько минут молчания Славик тяжело вздохнул и обречённо произнёс: – Предлагаю после завтрака поехать к Владу домой и попробовать поговорить с ним обо всём этом лично. Согласна?

– Вполне.

Когда мы закончили завтракать, то поспешили отправиться в путь. Я подошла к своей машине, но Славик перехватил у меня ключи и направился к водительскому месту. Я была удивлена и растеряна.

– Сегодня за рулём буду я, – сказал он.

– У тебя больше нет водительских прав, чтобы водить автомобиль, – я возмущённо фыркнула. – Как ты собираешься ездить без удостоверения?

– Так же, как и раньше. С азартом и большим удовольствием, – уверенно ответил Славик, и в его глазах загорелся знакомый огонёк. – К тому же права всегда можно себе «сотворить».

Славик достал из воздуха небольшую пластиковую карточку и протянул её мне. Я взяла удостоверение и внимательно осмотрела его. На пластиковой поверхности было свежее изображение Славика с серией и номером водительского удостоверения на имя Орлова Вячеслава Владимировича. Я широко открыла глаза от удивления.

– Ты в курсе, что подделка документов – это уголовно наказуемое преступление? – я вернула парню его водительское удостоверение, сильно нахмурившись. – Я поясняю это для тех, кто так и не окончил юридический факультет.

– У меня была веская причина бросить его, – Славик усмехнулся. – Я умер.

– Но это не значит, что тебе позволено так яростно нарушать законы.

– В моём случае небольшое правонарушение никак не отразится на устоях известного нам мира. Мои действия не вызовут катаклизмов и не нарушат естественный ход событий. Всё честно.

Славик подмигнул мне и поспешил занять водительское кресло. Я проводила его взглядом, а затем села на пассажирское сиденье, закатив глаза.

Во время поездки к дому Влада Славик при любой возможности ускорял автомобиль, и мотор издавал гудящий звук набирающего обороты двигателя. На лице парня играла довольная улыбка, а глаза светились от счастья.

Когда мы подъехали к знакомым воротам, Славик заехал во двор дома. Он быстро припарковал автомобиль и вышел на улицу. Я осмотрела знакомый двор, который остался совершенно неизменным с момента моего первого визита в этот дом.

Мы вошли в дом и направились в сторону кухни. В светлом и просторном помещении мы увидели Лену, которая что-то внимательно искала в духовом шкафу.

– Лена, привет! – я встала за спиной девушки, желая привлечь её внимание.

– Лера! – Лена вздрогнула, но, повернувшись к нам лицом, широко улыбнулась. – Рада видеть вас обоих.

– Взаимно, – Славик подошёл к Лене и протянул ей руку, помогая встать с пола. – Как дела?

– Всё хорошо. Не ожидала увидеть вас сегодня.

– Мы не вовремя? – спросил Славик с лёгким напряжением и беспокойством в голосе.

– Нет, нет! Я безумно рада, что вы приехали. Мы всегда вам рады.

– А где Влад и как он себя чувствует? – упоминание Влада вызвало у меня беспокойство и лёгкий страх.

– Он собирался заниматься и был у бассейна, – Лена отвечала с неприкрытым напряжением, её лоб сильно нахмурился.

– Я спущусь к Владу, а вы не скучайте здесь.

Славик ушёл, оставив нас наедине. Я сразу почувствовала, что с Леной что-то не так. В воздухе витало напряжение, страх и грусть.

Я присела на стул и попыталась разговорить подругу, чтобы узнать, что её беспокоит.

– Лена, что с тобой?

– Со мной? – Лена усмехнулась. – Я в порядке. А почему ты спрашиваешь?

– Ты же знаешь, что меня не обмануть. Я вижу, что ты расстроена и боишься чего-то.

– Да, это так, – Лена вздохнула и виновато сказала: – Вальмонт предложил мне работу его помощником.

– Это же чудесно! – я восторженно улыбнулась. – Почему ты расстроена?

– Я рада предложению, но боюсь сказать об этом Владу. К тому же я не могу оставить его одного в таком состоянии.

– На этот счёт не переживай. Мы будем рядом с ним.

– Вальмонт предупредил, что мне придётся часто ездить в командировки.

– Я думаю, что Влад поддержит тебя и поймёт, если ты объяснишь ему ситуацию, – я улыбнулась как можно искреннее. – Ему пора выходить из депрессии и возвращаться к жизни.

– Если это возможно… – Лена обречённо вздохнула.

– Возможно. Поверь мне, он справится.

В коридоре послышались шаги и мужские голоса. Через минуту на кухню вернулся Славик, а за ним – Влад. Его одежда и волосы были мокрыми, а лицо выглядело непривычно осунувшимся. Я подбежала к нему и обняла.

– Ты меня сейчас задушишь, – проворчал Влад, но обнял меня в ответ. – Что за реакция? Мы виделись неделю назад.

– Тогда ты был в плохом состоянии, а до этого мы больше месяца не виделись. Это наша первая полноценная встреча за много месяцев, – я отстранилась от Влада и посмотрела ему в глаза. – Как ты? Только ответь честно.

– Как видишь, я в порядке. Не спорю, мне тяжело жить обычной жизнью, но я стараюсь принять все аспекты смертного существования.

– Лера мне все уши прожужжала за эти дни о твоём состоянии и о том, что ты не говоришь об этом отцу, – Славик, который всё это время молчал, опёрся на стол и скривился.

– Мы уже это обсуждали. Владимиру не стоит знать об этом.

– Ты не прав, – слова Влада и его позиция вызвали во мне сильное напряжение. – Он имеет право знать о произошедшем.

Лена медленно подошла к Владу и обняла его за широкую спину.

– Влад, ты должен поговорить с семьёй и перестать скрываться. Рано или поздно тебе придётся рассказать дяде обо всём этом.

– Я не готов, – голос Влада был наполнен страхом и отчаянием.

– Ты никогда не будешь готов. Здесь дело только в твоей смелости и решимости.

– Влад, я считаю, что нам стоит рассказать всё Владимиру, – я произносила каждое слово с той же печалью в голосе, что и Влад.

– Я боюсь представить реакцию дяди, – Влад продолжал разговор с сильной неуверенностью и смятением. – Он нас всех уничтожит.

– Мы смягчим его гнев моим присутствием, – в отличие от нас с Владом, Славик говорил уверенно и твёрдо.

– Звучит здраво, – Лена обвела всех присутствующих внимательным взглядом и улыбнулась. – Решайся. Сейчас или никогда.

Влад осмотрел всех присутствующих, и его обессиленный взгляд опустился на пол. Глаза парня были сейчас пустыми и безжизненными. Подобное состояние друга я не могла представить даже в самых ужасных кошмарах. Поникший взгляд Влада и пустота в душе до ужаса пугали меня. Я не могла вообразить, что сильный и уверенный в себе Влад может быть настолько слабым и безжизненным.

Тем временем Влад подошёл к окну и, устремив взгляд на улицу, тихо произнёс:

– Хорошо. Мы всё расскажем дяде.

– Да? – мы втроем с удивлением посмотрели на стоящего у окна парня.

– Да. Я быстро соберусь, и мы сразу поедем к дяде домой.

– Кстати, Влад, можно с тобой поговорить? – голос Лены сразу стал неуверенным, а воздух наполнился страхом, паникой и расстройством. Славик растерянно посмотрел в мою сторону. Улыбкой на лице я попыталась показать парню, что ему не о чём волноваться.

– Давай поговорим, – растерянно произнёс Влад. – Что-то личное? Мы можем выйти в гостиную и там поговорить наедине.

– Лера в курсе темы разговора, – всё тем же неуверенным тоном произнесла Лена и виновато потупила свой взгляд.

– Только давай обойдёмся без прелюдий. Я остался без сил, но даже будучи человеком чувствую напряжение вокруг тебя. Что случилось?

– Вальмонт предложил мне место своего помощника, и я хочу согласиться на его предложение, – голос Лены как никогда был полон вины, а глаза смотрели в пол.

– И ты боишься, что я обижусь? – впервые за утро лицо Влада приобрело мягкое выражение. – Это даже забавно, насколько ты меня считаешь деспотом.

– Но ты же и правда деспот, – проворчала я, покосившись на друга.

– Ты не деспот. Но я боюсь оставлять тебя одного со всем этим, – Лена перешла на шёпот, а её глаза теперь были закрыты.

Влад отошёл от окна и, подойдя к Лене вплотную, нежно поцеловал её в губы. Я была счастлива видеть Влада и наблюдать его счастливые отношения. Но в атмосфере я ощутила неприязнь и недовольство, которые исходили от Славика. Я посмотрела в зелёные глаза парня и увидела в них холодный взгляд, полный осуждения. «Неужели он по-прежнему уверен, что из-за того, что он увидел во время своей смерти, Лена и Влад не могут быть счастливы? Надеюсь, он поймёт свою ошибку и отпустит свои страхи».

В этот момент Влад отстранился от Лены и несколько минут молча стоял, глядя в одну точку на стене.

– Влад, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил Славик, внимательно наблюдая за Владом.

– Я хотел сразу же привести себя в порядок и переодеться, но потом вспомнил, что теперь это невозможно. Поэтому вам придётся подождать меня за чашкой чая, пока я не приведу себя в порядок.

Его глаза сверкнули, и он быстрым шагом вышел из кухни. В комнате повисло неловкое молчание, каждый чувствовал напряжение и расстройство, заполнившие пространство.

Первой пришла в себя Лена. Она предложила нам устроиться за столом и выпить чаю.

– Ты поедешь с нами? – спросила я подругу, когда мы со Славиком расселись по своим местам.

– Я останусь дома. Хочу позвонить Вальмонту и сказать, что согласна работать на него и могу приступить в ближайшее время, – Лена отвечала с сияющими от счастья глазами. Её голос дрогнул.

– Ты зря боялась, – заметил Славик с сарказмом и ухмыльнулся. – Всё прошло как нельзя лучше.

– Да, но меня это немного пугает, – призналась Лена.

– Мы позаботимся о Владе, пока тебя не будет. Нам с братом надо целый год наверстать.

– Получается, Влад теперь не сможет работать. А значит, наши миссии с ним закончились… – мой голос дрогнул и затих. Только сейчас я осознала, что мы с Владом больше никогда не будем работать вместе, и наше совместное прошлое останется позади.

– Не делай поспешных выводов, – мягко, но уверенно произнёс Славик. – Никогда не знаешь, что ждёт нас впереди.

– В данном случае можно сделать определённые выводы, – я опустила глаза, боясь показать окружающим нахлынувшее на меня расстройство и сожаление. – Влад остался без сил, а значит, он никогда больше не сможет работать со мной. Здесь, по-моему, не надо быть гением, чтобы понимать столь очевидные вещи.

– Пусть будет так, – Славик скривил свое лицо, а затем как ни в чём не бывало обратился к Лене: – Так в чём будет заключаться твоя новая работа?

– Я буду помогать Вальмонту на деловых встречах, организовывать эти встречи и составлять его рабочее расписание. Иногда мне придётся общаться с прессой от его имени, – глаза Лены мечтательно загорелись..

– Если говорить простым языком, то ты будешь пресс-секретарём Вальмонта, – Славик покосился на сидящую напротив него девушку скептическим взглядом и усмехнулся.

– Не совсем, но если в общих чертах, то да, – ответила Лена.

В этот момент в кухню вошёл Влад. На нём были тёмные джинсы, чёрные кроссовки и немного помятая футболка. Его обычно аккуратно уложенные волосы были растрёпаны, и несколько прядей выбились из общей массы. Я всё ещё не могла поверить, что перед нами стоит Влад, который всегда выглядел безупречно.

– Мы можем ехать, – сухо произнёс Влад и вышел из кухни.

– Дела совсем плохи, – прошептала я еле уловимым голосом, чувствуя сильную боль в груди.

– И не говори, – с недоумением сказал Славик и тяжело вздохнул.

Мы попрощались с Леной и вышли во двор. Влад стоял около моего автомобиля и неспешно курил электронную сигарету. Он медленно пускал клубы дыма и наблюдал, как дым рассеивается в воздухе вокруг него. Я посмотрела на Славика в надежде найти у него поддержку и утешение, но он лишь пожал плечами и направился к старшему брату.

– С каких пор ты куришь? – я возмущённо фыркнула, подойдя ближе к Владу.

– С тех пор, как мне осталось шестьдесят лет жизни, – сухо ответил Влад, продолжая пускать густой дым.

– И ты решил сократить этот срок?

– Нет, но и продлевать его я не собираюсь, – Влад достал обугленный окурок и выбросил в траву. – Пора покончить с этим.

Влад сел в автомобиль. Я снова посмотрела на Славика, надеясь на его поддержку, но он лишь равнодушно взглянул на Влада и направился к водительской двери. Я растерянно наблюдала за происходящим. В который раз меня охватило жгучее чувство вины.

Всю дорогу до дома Владимира мы молчали. Влад смотрел в сторону пассажирского окна, не говоря ни слова. Впервые в жизни я видела в нём не опору и защитника, а человека, который нуждается в поддержке. Когда мы подъехали к воротам особняка, нас со Славиком переполняли страх и отчаяние, исходившие от Влада.

Оставив машину около дома, Славик повернулся к Владу и спросил:

– Какой у нас план действий?

– Не думаю, что у нас есть много вариантов, – сухо ответил Влад, не отрывая взгляда от окна.

– Но всё же их несколько, – заметил Славик. – Мы можем зайти все вместе и сразу рассказать всё. Или вы с Лерой можете пойти вдвоём и начать разговор, постепенно подводя его к нужной теме.

– То есть ты не собираешься идти с нами? – мне не нравился такой сценарий.

– Собираюсь, но не сразу.

– А есть ли разница? – всё так же безжизненно отвечал Влад с заднего сиденья. – Что это изменит?

– Разница есть, – заявил Славик твёрдым голосом. – Вы войдёте вместе и постепенно расскажете о потере твоих сил и о том, что ты сделал. После этого приду я, и мы продолжим разговор все вместе. Тем самым я смягчу гнев отца, как и обещал.

– Влад, это будет самым оптимальным решением, – я неуверенно посмотрела на друга

– Мне не принципиально, как мы это сделаем.

Влад открыл пассажирскую дверь и вышел из машины. Мы со Славиком переглянулись. Парень первым отвёл взгляд и тихо произнёс:

– Иди с ним. Я подожду снаружи.

– Но как ты узнаешь, когда тебе нужно прийти?

– Поверь, я узнаю. – Славик улыбнулся фальшивой улыбкой и взял меня за руку. – Ты нужна ему. Будь рядом и не оставляй его в такой тяжёлый момент.

Я посмотрела в глаза Славика. В глубине его изумрудных глаз я увидела грусть и сожаление. Я не могла понять его реакцию, но сейчас не стала на этом заострять внимание. Вместо этого я коротко кивнула и вышла из машины вслед за Владом.

Я догнала Влада у входа в дом. Вместе мы подошли к массивным дверям и вошли внутрь.

– Где сейчас дядя?

– Я не могу понять, – эмоции и чувства, что я пропускала через себя не давали мне возможности сконцентрироваться на чем-то, кроме Влада. – Все мои силы сейчас направлены на тебя.

– Учись быть многозадачной. Ты будущий Старейшина и должна уметь чувствовать всех вокруг себя, – в голосе Влада я услышала знакомые нотки поучительного тона, но парень тут же замолчал. – Впрочем, это сейчас не важно. Василиса и Владимир сейчас в гостиной.

– Откуда ты узнал?

– Оттуда доносится шум телевизора, – сухо заметил Влад и направился в сторону гостиной.

Подойдя к дверям, Влад замер около ручки, не решаясь взяться за неё.

– Смелее, – прошептала я. – Ты знал, что рано или поздно тебе придётся рассказать дяде о случившемся.

– Знал, но не думал, что буду так сильно бояться этого.

– Страх – это нормально для любого человека. А ты теперь один из них, – я взялась за прохладную ладонь лучшего друга. – Если ты боишься, давай сделаем это вместе.

Я подтолкнула Влада к дверной ручке и медленно нажала на неё, открывая дверь в гостиную. Внутри работал огромный телевизор, которого раньше здесь не было. На диване сидел Владимир в непривычном для него домашнем виде, а рядом с ним, прижавшись к мужчине, лежала Василиса. Они оживлённо беседовали, смеясь и жестикулируя.

Я обрадовалась увиденному, но, вспомнив причину своего приезда, мгновенно помрачнела. Владимир обернулся к нам и радостно воскликнул:

– Кого я вижу! Молодое поколение решило почтить нас своим присутствием!

– Лера, Влад, какой приятный сюрприз! – воскликнула Василиса и быстро поднялась с дивана. Когда она встала, я заметила, как стал заметно выпирать её живот. Это было странно и в то же время волшебно – осознавать, что тётя скоро станет мамой.

Владимир подошёл к нам и обнял каждого по очереди. Когда Старейшина обнимал Влада, выражение его лица изменилось: улыбка пропала с некогда добродушного лица.

– Влад, ты в порядке? Выглядишь ужасно, – Владимир стал осматривать племянника.

– Я в порядке, но нам надо поговорить, – Влад всеми силами старался избегать прямого контакта с глазами своего дяди.

– Влад, в чём дело? – голос Владимира за одно мгновение погрубел. Влад молча прошёл по гостиной и упал в дальнее кресло.

– Лера, может быть, ты пояснишь, что всё это значит?

Я растерялась и также прятала глаза от пристального взгляда Старейшины.

– Лера, что у вас случилось? – на лице Василисы появилась гримаса недовольства и волнения. – Почему Влад так истощён, что я его не чувствую?

– Как и я, – на переносице старейшины образовалась глубокая впадина. – Я подумал, что это усталость после долгих перелётов.

– Я уже неделю как вернулся домой..

– Неделю?! – Владимир и Василиса переглянулись. – Почему ты не сообщил нам? С Леной всё хорошо?

– Лена в порядке. Она готовится к выходу на работу к Вальмонту. Он предложил ей место личного помощника.

– Отличные новости! – Василиса говорила с лёгкой улыбкой на лице, пытаясь разрядить напряжённую обстановку. – Девушка будет заниматься интересной работой и жить для себя, а вы с Лерой будете заниматься своей работой.

Владимир нахмурился и сел на диван рядом с Владом.

– Влад, мы договорились быть семьёй и делиться проблемами друг с другом, – сказал он строгим, но заботливым голосом. – Ты моя семья, и я хочу знать, что происходит.

Влад усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

– Я удивлён, что ты ещё не понял происходящего, – сказал он. – Ты стареешь и теряешь былую сноровку.

Взгляд Владимира стал требовательным и холодным.

– Влад, – сказал он, – в чём дело?

Василиса взяла меня за руку.

– Лера, хоть ты поясни, что это всё значит? – тётя обратилась ко мне с сильной мольбой во взгляде.

– Вась, я не могу, – прошептала я срывающимся голосом. – Влад сам должен рассказать о своём поступке.

– Раз вы все такие ограниченные, что не смогли понять настолько очевидную вещь, то я поясню, – Влад цедил каждое слово с плохо прикрытой истерикой, нотками раздражения и издевки в голосе. – Я больше не являюсь представителем Судьбы. Во мне не осталось ни капли силы и искры. Это означает, что я самый обычный рядовой человек!

Василиса громко ахнула и прикрыла рот рукой. Владимир пошатнулся и упал на диван. Я подбежала к дрожащей всем телом тёте и схватила её под руку, чтобы та не упала на пол. Я довела Василису до дивана и усадила рядом с Владимиром, подав ей стакан с холодной водой.

– Влад, о чём ты сейчас говоришь? – прошипел Владимир с учащённым дыханием.

– Ты всё слышал. И ты знаешь, что я говорю правду. Во мне нет силы, и ты это чувствуешь так же, как и правдивость моих слов.

– Но как? – спросила Василиса дрожащим голосом. – Как это могло произойти?

– Ты что-то сделал, – резко произнёс Владимир, и его глаза горели неистовой яростью. – Ты вмешался в устои мира на достаточно высоком уровне. Что ты сделал?

– То, что должен был, – резко ответил Влад, посмотрев на мужчину таким же ненавистным взглядом.

– Влад! Что ты сделал? – Владимир перешёл на крик, и его лицо приобрело неестественно красный оттенок.

– Он сделал это.

За нашими спинами раздался голос Славика, и все обернулись в его сторону. Владимир задрожал, а Василиса тяжело задышала.

Славик спокойным и размеренным шагом зашёл в гостиную, сел рядом со мной и спокойно произнёс:

– Отец, я рад видеть тебя и приветствовать лично в мире живых.

– Но… Как это возможно? – дрожащим голосом спросила Василиса. Я обняла её, чтобы немного успокоить.

– Я сама была в недоумении, когда увидела Славика неделю назад в ресторане, где Лёша делал мне предложение. До сих пор не могу в это поверить.

– НЕДЕЛЮ?! – прокричал Владимир. – Вы уже неделю молчите обо всём этом?!

– Не кричи, – устало произнёс Влад. – Я просил их молчать и избегать встреч с вами, чтобы ты не узнал о случившемся.

– Так вот почему ты постоянно находила отговорки от наших встреч и занятий, – Владимир посмотрел на меня с яростным обвинением и укором, от чего я вжалась в своё место.

– Я не могла нарушить данное Владу слово.

– Влад! – резко взревел Владимир, подскочив на ноги. – Ты хоть понимаешь, что ты наделал?

– Я вернул брата к жизни, а Лере её шанс на счастливую жизнь! – Влад тоже перешёл на повышенный тон и говорил уверенным и слишком вызывающим тоном.

– Я не про это! Ты подумал о последствиях своего поступка? – крик Владимира слишком сильно резал слух окружающих, а стены дома дрожали от громкого эха.

– Подумал! Но эти последствия – меньшее зло, чем вечность наблюдать за тем, как мы все счастливые окружаем Леру, которая осталась одна и несчастна! Это нечестно по отношению к ней. И какой бы высокой ни была цена за это, я не жалею о содеянном.

– Ты просто не понимаешь, что натворил… – с хрипом произнёс Владимир и замолчал.

– Что он сделал? – спросила я.

– Он нарушил ткань мироздания, изменив ход истории и течение естественного порядка жизни, – тихо произнёс Славик. – Это искажение может вызвать другие искажения, что может привести к хаосу и подрыву мироздания.

– О Судьба… – ужаснулась я и перевела свой взгляд на Влада. – Ты знал об этом?

– Не знал. Я читал только про цену силы, но нигде не велось речи о разрыве мироздания.

– А самому догадаться нельзя было?! – свирепствовал Владимир. – Ты порвал ткань мироздания, вернув умершего к жизни и изменив естественный ход жизни!

– Я знаю, что сделал, но что сделано, то сделано, – сухо произнёс Влад. – Повторюсь, я ни о чём не жалею.

– А я жалею, – Славик перевёл взгляд своих изумрудных глаз на Влада. – Я не планировал возвращаться, и не должен был вернуться к жизни. История должна была быть совершенно иной. Но сейчас я не знаю грядущих событий, и теперь невозможно предугадать последствия грядущего будущего. Ты должен понимать, что это приведёт к множеству ненужных смертей в мире.

– Вот именно! – воскликнул Владимир. – Кто теперь будет разбираться со всем этим?

– Он, – Влад указал на Славика. – Он твой долгожданный сын и самый сильный среди представителей нашего вида. Сильнее него только сама Судьба. Теперь ты будешь обучать его всем своим премудростям.

– Я думаю, что Славика не нужно обучать, – более спокойно произнёс Владимир. – Парень целых полтора года провёл в сознании Судьбы. Сейчас он знает больше, чем любой из нас.

– Это правда? – Я с опаской посмотрела на Славика. – Ты сейчас знаешь обо всём на свете?

– Практически, – тихо ответил он, смущаясь и отводя взгляд от моего пристального взора.

– Как мило, что ты не посвятил меня в это. Если ты такой всемогущий, Владимир, я не вижу смысла в своём обучении. У вас есть готовый наследник по праву крови.

– Лера, ты не права, – тихо произнесла Василиса, которая всё это время молчала. – Твоя кандидатура была выбрана свыше.

– А он сильнейший из нас, который уже знает всё наперёд. Куда мне конкурировать с ним? – В одно мгновение меня накрыла обида и злость от того, что Славик снова скрывал от меня правду.

– Со мной не надо конкурировать, – устало произнёс парень, тяжело вздохнув. – Я не должен был здесь оказаться, а ты должна занять место отца. По крайней мере, это должно произойти так, как было предначертано свыше.

– Я не собираюсь полагаться на судьбу. Я поступаю так, как считаю нужным. И сейчас я считаю, что это место принадлежит тебе по праву рождения.

– Лера, не спеши с выводами, – строго произнёс Владимир. – Нам нужно разобраться во всём этом постепенно и осознанно.

– А в чём здесь разбираться? – резко спросил Влад. – Всё довольно ясно и понятно.

– В том, как это произошло, какие последствия случились и самое главное… – Владимир выдержал долгую паузу. – Как можно всё вернуть на круги своя.

Все в комнате были поражены словами мужчины. В комнате повисла долгая и напряжённая тишина. Каждый из присутствующих находился в своих мыслях. Я была растеряна, Влад был недоволен, а Василиса чувствовала страх и панику. Только Славик сидел с невозмутимым лицом.

Наконец, Славик решил нарушить молчание и строго спросил:

– По-твоему, это возможно?

– В теории да, но на практике… – Владимир запнулся. – Я не знаю.

– Тогда нам стоит попробовать исправить это, – я смотрела прямиком в сторону Влада, ожидая его реакции.

– Я не собираюсь в этом участвовать, – Влад всё так же безразлично смотрел перед собой пустым и отрешенным взглядом. В его голосе не было интереса.

– Но ты должен, – сказала я. – Я не справлюсь без тебя!

– У тебя есть Славик, который сильнее всех нас вместе взятых.

– Но я не ты, – Славик сверкнул глазами, в которых сейчас был сильный холод.

– Ты лучше, – тихо произнёс Влад, пряча взгляд. – Давайте закроем эту тему. Я устал и хочу прожить оставшиеся мне шестьдесят лет спокойно.

– Влад, – впервые голос Владимира дрогнул. Он подошёл к племяннику и обнял его. – Я не могу представить, как я буду без тебя.

– У тебя будет на кого переключить своё внимание, – впервые за весь разговор Влад позволил себе улыбнуться. – У тебя есть сын, который нуждается в отце, а также будущая дочь, которой ты будешь нужен. Я же наконец-то встречусь с родителями и обрету покой.

Я потеряла самообладание и расплакалась:

– Это несправедливо. Я только обрела полноценную семью, и теперь должна вновь потерять кого-то из близких?

– Ближайшие шестьдесят лет я тебя ещё помучаю своей персоной, – сказал Влад с усмешкой. – А теперь, если вы не против, я хотел бы отправиться домой к своей девушке.

– Влад, это означает, что ты официально ушёл в отставку? – спросил Владимир сейчас, как большой начальник, но его взгляд всё ещё был наполнен сильной болью.

– Да, это выход на пенсию, – с усмешкой ответил Влад. – Думаю, тысячелетнего стажа хватит для приличных пенсионных отчислений.

– Вполне, – сквозь душевную боль Владимир улыбнулся и крепко прижал к себе племянника. – Будь счастлив, мальчик мой.

– Спасибо, дядя, – Влад обнял Владимира, и впервые на его лице было что-то наподобие радости.

– Родной, это так печально, но я всё равно надеюсь, что ты будешь рядом с нами и с будущей сестрой, – сказала Василиса, подходя к Владу и заключая его в крепкие объятия.

– Я никуда не денусь. Независимо от наличия сил, семейные узы всегда будут иметь значение, – ответил Влад.

– Лера, что ты собираешься делать с работой без Влада? Есть ли у тебя идеи, как организовать свою работу в будущем?

– Честно говоря, я не знаю, что делать дальше, – я шептала слова слабым и безжизненным голосом. В моих глазах отражались только пустота и отчаяние. – Я не могу представить свою деятельность без Влада.

– Если у тебя нет других кандидатов, то вы со Славиком можете продолжить работу, которую выполняли вместе с Владом, – за одно мгновение Владимир вернулся к тону строгого начальника и с некоторым вызовом глядя на сына.

– Отец, у меня к тебе одна просьба, – вставил Славик после длительного молчания.

– Просьба? Какая?

– Я хоть и был частью Судьбы и вроде как в курсе всех правил и устоев нашего общества, но всех тонкостей работы представителем Судьбы я не знаю. Мне нужна помощь в практических навыках. Я прошу оставить моим наставником Влада, независимо от наличия у него сил.

– Что? – Влад стоял с лицом, полным возмущения. – Это полный бред! Как я могу тебя обучать, когда я ничего не могу?

– Так же, как бывшие следователи преподают юридические науки по выходу на пенсию. Рассказывая теорию студентам и делясь своими знаниями из практической деятельности, – строго произнёс Славик и пристально посмотрел на стоящего около него парня.

– Зачем тебе это? – Влад недоверчиво сощурил глаза.

– Затем, что ты мне всё ещё нужен.

Оба парня смотрели друг другу в глаза пристальными взглядами. В этот момент складывалось впечатление, что воздух около них в любой момент может заискриться. Василиса подошла к Владимиру и, взяв его за руку, первой нарушила молчание:

– Вова, я считаю, это хорошая идея. У Влада богатейший опыт в нашей работе, поэтому он сможет просветить двух юных представителей, как никто другой.

– Ты права, – уверенно произнёс Владимир. – Влад, хоть ты и остался без сил, твоя ответственность перед Славиком остаётся при тебе, и твоя роль наставника тоже. Кроме того, я прошу тебя помогать ребятам на миссиях и быть их координатором.

– Первый раз слышу о таком, – Влад скривился. – В нашей работе никогда не требовалось никаких координаторов.

– А теперь требуется, – строго сказал Владимир. – Это не обсуждается.

Когда мы возвращались домой, салон автомобиля вновь был наполнен гнетущим и неловким молчанием. Никто из присутствующих не хотел нарушать тишину, и каждый был погружён в собственные мысли. Всю дорогу я думала о том, как я смогу выполнять миссии без Влада рядом. Я настолько привыкла к его руководству, к его чётким и просчитанным до мелочей планам, к его шуткам и присутствию на каждой миссии рядом, что представить его отсутствие было практически невозможно.

«Я рада, что Славик жив и теперь мы рядом и счастливы, но я потеряла огромную часть своей души в лице лучшего друга и близкого наставника. Я не могу представить, как я обойдусь в жизни без Влада и что станет с нашей связью после возникновения огромной и непреодолимой пропасти между нами…»

Глава 2

Я внимательно посмотрела на себя в зеркало и недовольно нахмурилась. В целом мой образ меня устраивал, но я не могла не заметить пару недочётов. Я поправила несколько выбившихся из причёски волосков и аккуратно подкрасила губы.

Сегодня должна была состояться свадьба Миры и Валеры. Я с особым трепетом подбирала образ для этого важного и значимого для нашей компании события. Когда я заканчивала последние приготовления, в комнату вошёл Славик. Он осмотрел меня с ног до головы и сказал:

– Ты стала ещё более красивой за моё отсутствие.

– С чего ты взял? По-моему, какой была, такой и осталась, – я повернулась к парню лицом, выражая свой скептицизм.

– Нет, – Славик покачал головой, и взгляд его изумрудных глаз был как никогда уверенным. – Внешне, может, что-то от тебя прежней и осталось, но твои глаза, движения и выражение лица – они другие.

– Это хорошо или плохо?

– Это правильно, – Славик отвечал уклончиво. Я вновь почувствовала энергию грусти и какой-то необъяснимой печали.

– Ты готов? – я решила сменить тему разговора, чтобы не портить нам обоим настроение.

– Вроде, да, – со знакомой усмешкой проговорил Славик. – Если к такому возможно нормально подготовиться.

Я осмотрела внешний вид парня и отметила про себя, что он выглядел как никогда безупречно. На Славике сейчас был надет тёмно-синий костюм, который дополняла светлая рубашка. На шее парня располагался строгий галстук, подобранный под оттенок костюма. Светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а лёгкая щетина придавала образу шарм и магнетизм.

Сейчас Славик был точной копией своего отца, Владимира, чего я ранее никогда не замечала.

– В таком виде ты сам на себя похож, – сказала я, глядя на Славика с улыбкой.

– В каком смысле?

– Ещё со времён нашей учёбы я запомнила тебя как яркого и стильного парня, который всегда привлекал внимание. Ты всегда одевался со вкусом, будь то джинсы или брюки. Но больше всего мне запомнился твой образ на твоё совершеннолетие. Сейчас ты почти повторил его, и у меня разыгралась сильная ностальгия по тем временам. Тогда у тебя не было этой щетины, но сейчас она придаёт тебе ещё больше шарма.

– Тебе не нравится, что я выгляжу старше? – на лице Славика появилась довольная ухмылка.

– Нет, возраст тебе к лицу.

– Мне ещё нет и двадцати лет. Это просто обманный манёвр, чтобы прибавить себе пару лишних лет.

– Кстати, меня смущает один момент, – я напряглась, и выражение моего лица стало суровым и внимательным. – На этой свадьбе будут многие знакомые нам с университета люди. Как ты объяснишь своё появление сегодня, да ещё и своё возвращение из статуса умершего?

– Придётся стереть всем присутствующим память о себе, – голос Славика звучал безразлично, словно он обсуждал совершенно обычные вещи. Этот факт вызвал у меня смущение и дискомфорт. В очередной раз моё подсознание напомнило мне, что передо мной стоит другой человек, незнакомый и далёкий.

– Ты так легко об этом говоришь, словно стирать память людям – это нормально.

– А что в этом ненормального? Мы с тобой легко справимся с этим без особых напрягов.

– Не знаю. Я считаю, что вмешиваться в разум людей неправильно.

– Миру, Нику, Валерку и Сашу трогать не будем, – с улыбкой произнёс Славик. – А остальным придётся подправить восприятие реальности. Или у тебя есть другие предложения, как нам избежать ненужного внимания?

– Нет, – я тяжело вздохнула и обречённо произнесла: – У меня нет других предложений.

– Значит, мы договорились. Сделаем всё деликатно. Никто ничего и не заметит.

Заметив мой печальный взгляд, Славик подошёл ко мне и обнял.

– Давай сегодня ты постараешься ни о чём не беспокоиться и не переживать лишний раз. Дай нам обоим шанс насладиться счастливым днём Валеры и Миры и забыть обо всех невзгодах хоть на один короткий период.

– Я постараюсь, – я опустила взгляд и тихо вздохнула.

– Что не так? Я чувствую твой дискомфорт и печаль.

– Не знаю. Не могу тебе объяснить. Просто мне как-то не по себе.

– Отпусти все тревожные мысли и расслабься. Хотя бы на этот вечер. Сделай это если не для меня, то ради наших лучших друзей.

Славик окинул меня внимательным взглядом. Затем он отпустил меня и вышел из комнаты. Я смотрела ему вслед. В груди было странное, щемящее чувство.

«Его лёгкое отношение к стиранию памяти не похоже на его прежние взгляды. Раньше Славик осуждал вмешательство в жизни других людей, а теперь говорит об этом так просто, словно это нормально и правильно».

Поведение и разговоры Славика начали меня пугать и вызывать противоречивые чувства. Я решила подумать об этом позже. Сегодня я постараюсь насладиться вечером в компании друзей.

Я взглянула на своё отражение, отогнала негатив и поспешила догнать Славика.

Свадьба Валеры и Миры проходила в элитном загородном клубе. Когда мы приехали, меня поразила картина: богато украшенная площадка, фуршетные столы с закусками, много персонала и красивые украшения. Всё это говорило о высокой значимости торжества. Вокруг было много людей, казалось, что на свадьбе был весь университет.

Славик дал мне задание помочь ему воздействовать на разум гостей. Без особых трудностей он подчинил себе всех присутствующих. Затем я помогла ему вмешаться в воспоминания людей. Мы стёрли все воспоминания о Славике и его присутствии в жизни каждого помнившего его человека.

– И как ты будешь представляться? – спросила я у Славика, когда все формальности были улажены. Мой голос звучал сухо и безжизненно.

– Меня зовут Вячеслав, и я твой спутник на этой свадьбе. Я твой «плюс один», – ответил он, широко улыбаясь.

– Тебе не будет сложно по новой знакомиться со всеми своими друзьями и делать вид, что вы незнакомы?

Улыбка на лице Славика мгновенно исчезла, а голос стал сухим и безразличным:

– Не будет, – сказал он. – И как я уже говорил тебе, Вячеслав Варлей мёртв. Я совершенно другой человек.

«Вот здесь ты прав», – подумала я. Но хорошо это или нет, мне ещё предстоит выяснить. А также понять, что это будет значить для нас.

Тревожные мысли наполнили мой разум, и я снова почувствовала уныние. Славик напрягся ещё больше, остро ощущая перемены в моём настроении. Я видела, что он пытается понять, что происходит в моей душе на самом деле и почему я так сильно переживаю.

– Ты же понимаешь, что я всё чувствую. Может, объяснишь, в чём дело? – впервые за всё время нашего общения Славик стал напряжённым и требовательным. Его глаза были холодны, а голос напоминал голос его жестокой матери.

– Дело в том… – услышав такой прямой вопрос, я замялась, боясь сказать лишнее и тем самым вызвать конфликт. – Ты ведёшь себя не совсем обычно.

– Что в твоём понимании обычно?

– Раньше ты всегда много смеялся и относился ко всему намного легче. А сейчас ты рассуждаешь холодно и бесчувственно… Меня это пугает.

– Лера, полтора года назад я умер, – ответил Славик холодным голосом, который слишком остро резал слух и вызывал у меня ещё большее беспокойство. – Я провёл год в другой реальности, в другом мире, и в совершенно невообразимых разуму местах. Ты думаешь, подобные вещи проходят бесследно?

– Но ты сам на себя не похож…

– Я и не буду никогда похож на него, – глаза Славика сверкнули холодным огнём, а голос был жесток и бесчувственен. – Тебе пора прекратить вспоминать наивного парня, прожигающего свою жизнь за деньги своей ненормальной матери. Я не он, и никогда им больше не буду. Тот парень был слишком наивен и видел мир через грязное и искажённое стекло. Я рад, что он навсегда ушёл, вместе с его матерью-маньячкой, и что он больше никогда не сможет испортить мне жизнь.

Славик вышел из машины, оставив меня одну. Я смотрела на его родной и близкий образ. Разум пытался найти в нём что-то знакомое и близкое. Я видела знакомые черты лица, привычные очертания и слишком любимые пронзительные глаза. Но в то же время в душе возникло чувство, что передо мной совершенно другой человек. «Неужели это правда, и Славик уже не будет прежним?» – думала я.

Эти мысли вызвали новый приступ боли в сердце, а в горле застрял ком. Собравшись с мыслями, я вышла из машины и осмотрелась. Славик исчез, и найти его среди толпы гостей было почти невозможно. Я решила не ждать его и направилась к фуршетному столу, оглядывая людей в поисках знакомых лиц.

Я стояла с бокалом шампанского, чувствуя неконтролируемую и тяжёлую боль в груди. Больше всего на свете я хотела быть здесь со Славиком. Я мечтала, как мы будем танцевать медленный танец, глядя друг другу в глаза. Я мечтала чувствовать его тепло и нежность. Но теперь я стояла на свадьбе лучших друзей в одиночестве, не зная, как сдержать подступающие слёзы.

– Лера, это ты? – за моей спиной раздался звонкий девичий голос.

Я обернулась и увидела Кристину. Она улыбалась и выглядела очень дружелюбно. Девушка являлась моей студенческой подругой с первой из которых я познакомилась в стенах университета.

– Кристина? Ты тоже приглашена на свадьбу?

– Здесь сегодня собрались почти все наши однокурсники, – девушка засмеялась. – Я тебя больше года не видела. Ты очень изменилась. Я с трудом тебя узнала.

– Но всё же узнала, – ответила я, стараясь говорить как можно веселее. Мне хотелось скрыть от посторонних следы своих недавних чувств.

– Ты здесь одна или с кем-то?

– Я здесь со своим парнем. Он где-то в этой толпе.

Кристина улыбнулась и сделала глоток шампанского.

– Как здорово, – сказала она. – Не жалеешь, что ушла на заочное отделение?

– Бывало, что жалела, – я тяжело вздохнула. – Но моя нынешняя работа занимает всё моё свободное время. Поэтому грустить мне некогда.

– Чем ты таким занимаешься, что у тебя не остаётся времени на себя?

– Раньше работала в районном следственном комитете. А сейчас работаю в компании моего дяди.

Я решила немного исказить правду, сделав её более простой и приземлённой.

– Мне Ника говорила, что ты работаешь со своим братом-красавчиком. Она ещё говорила, что вы с ним очень близки.

Слова Кристины ударили меня в сердце сильнее, чем мысли о Славике. Мысль о том, что я больше не смогу работать с Владом и наши отношения никогда не будут прежними, вызвала у меня очередной приступ отчаяния.

«Ради тебя Влад решил пожертвовать всем в своей жизни. Ты получила то, чего хотела, и он дал тебе возможность быть счастливой. Но будешь ли ты по-настоящему счастлива без самого Влада в своей жизни?» – произнёс голос разума, как обычно, холодный и жестокий.

Собственные слова отдались болью в душе, а разум выдал очередной жестокий ответ: «А этого ли я хотела? Может, Владимир и Славик были правы, и всё это нарушило нормальный ход жизни? Что, если поступок Влада лишит шанса на счастливую жизнь не только меня, но и всех остальных людей на этой планете?»

Я не хотела делиться с незнакомкой своими переживаниями, поэтому сделала вид, что мне всё равно. Я заговорила с ней как ни в чём не бывало:

– Мой брат женился и оставил семейное дело. Теперь я работаю без него.

Моя ложь вызвала у меня чувство горечи.

– Не ревнуешь? Когда мой старший брат женился, я себе локти искусала, – глаза девушки сверкнули злостью, а её лицо исказилось. – На его свадьбе я весь вечер представляла, как вырываю каждый волосок на безупречной причёске этой двуличной стервы, которую мой брат называет женой.

Я посмотрела на девушку удивлённым взглядом и сказала:

– Ты, оказывается, жестокая. Мне всегда казалось, что ты добрая и милая.

– Я добрая, когда речь не идёт об этой пигалице, которая охмурила моего брата и теперь не даёт нам общаться. Смотри, жена твоего брата может поступить с тобой так же.

– Девушка Влада не такая. Мы с ней дружим и являемся близкими подругами. Именно через меня он с ней познакомился.

– Дай Бог, чтобы так и было. Но я не верю этим мнимым подружкам. Они сначала притворяются милыми, а потом забирают у тебя лучшего друга и оставляют тебя ни с чем и в одиночестве. Попомни мои слова.

Я изо всех сил старалась не обращать внимания на слова бывшей однокурсницы. Однако теперь они эхом звучали в моей голове, вызывая страх и паранойю.

«Меня это точно не коснётся. Лена не такая, да и Влад не из тех, кто ведётся на чьи-то провокации. Он слишком самоуверен и самоволен для подобной ерунды», – убеждала я себя.

Я пыталась успокоиться, но внутренний голос раз за разом добавлял масла в огонь, говоря жестоким и беспощадным голосом: «А ты не думаешь, что теперь, когда вас с Владом ничто не связывает, ты стала не нужна парню? У Влада есть любимая девушка. Он будет жить с Леной обычной человеческой жизнью, в которой для тебя, похоже, нет места. Смирись и прими это».

Я выпила бокал шампанского, пытаясь заглушить внутренний голос алкоголем. Наконец-то среди множества незнакомых людей я заметила знакомый силуэт. Саша стоял в стороне от остальных, активно беседуя с пожилым мужчиной. Я обрадовалась возможности найти кого-то из близких друзей. Быстрым шагом я направилась к нему.

Когда Саша закончил разговор и попрощался с мужчиной, я подошла к нему с широкой улыбкой на лице.

– Александр, приветствую вас!

– Лера, я рад тебя видеть, – радостно воскликнул парень и заключил меня в крепкие объятия. – Мы с Никой думали, что ты не придёшь. И мы старались тщательно скрыть от наших молодожёнов этот омрачающий праздник момент.

– Что за вздор? Я бы ни за что в жизни не пропустила этот знаменательный день, – я осмотрелась по сторонам. – А где Ника?

– Сейчас подойдёт. Она отлучилась помочь Мире. А ты почему не с ними?

– Я только приехала. Не успела найти никого из вас в этой огромной толпе.

В этот момент чьи-то тонкие руки обхватили меня сзади, и я ощутила крепкие объятия. Обернувшись, я увидела миниатюрную фигуру с очень знакомыми чертами лица. Это была Ника, которая выглядела необычно празднично. Её макияж, платье и украшения создали неописуемо красивый образ, благодаря которому она казалась намного старше своих лет.

– Лера, ты приехала! – воскликнула Ника громким голосом. – Я боялась, что ты не придёшь.

– Как я могла пропустить свадьбу наших близких друзей? – я улыбнулась, радуясь долгожданной встрече с друзьями.

– Ты здесь одна или… – голос Ники стих, а взгляд стал настороженным.

– Не совсем, – я смутилась, не зная, как правильно рассказать друзьям о своём спутнике. – Мой спутник успел потеряться в этой огромной толпе.

– Здесь сегодня присутствует большая половина нашего университета и весь его руководящий состав, – глаза Саши заблестели от восторга. – Я даже успел перекинуться парой слов с ректором.

– Пробиваешь себе путь в науку? – усмехнулась Ника, покосившись на парня.

– Почему бы и нет, – Саша безразлично пожал плечами. – На войне все средства хороши.

– Могу я задать вам странный вопрос? – наконец, я решилась задать друзьям вопрос, который давно меня волновал.

– Эм… – Ника и Саша обменялись напряжёнными взглядами. – Давай.

– Вы помните, кто такой Славик?

Глаза обоих моих друзей широко открылись, и они перевели на меня растерянные взгляды.

– Это шутка? – спросил Саша после долгого молчания. – Я не совсем понимаю её смысл.

– Я серьёзно. Мне надо знать, что вы помните о нём, – мой голос стал требовательным, а взгляд был как никогда серьёзным.

– Если это опять твои сверхъестественные дела, то сейчас не самое подходящее время для этого, – сказала Ника, вздохнув. – Ты в порядке?

– Я в порядке, но мне надо обязательно знать, помните ли вы его или нет.

– Как мы можем не помнить нашего погибшего друга, который вернулся в чужом теле, а потом так же внезапно исчез? – Саша задавал свой вопрос с явным сарказмом, а его лицо заметно напряглось.

– Слава Судьбе, вы его помните, – я облегчённо выдохнула и глубоко вздохнула, пытаясь заглушить возникшее волнение.

– Лера, что это значит? – спросила Ника с напряжением.

– Это значит, что мы стёрли память всем присутствующим, чтобы никто не узнал его сегодня.

– С кем и что вы сделали? – спросили Саша и Ника, широко открыв глаза, которые были полны удивления.

– Со Славиком! – я громко вскрикнула, не в силах сдержать эмоциональный порыв внутри себя. – Мы приехали сюда вместе. Славик настоял на том, чтобы мы стёрли всем память, чтобы никто его не узнал. Он боялся, что у людей возникнут вопросы по поводу того, как мёртвый парень смог появиться на свадьбе, спустя почти два года со дня его официальной смерти.

– Славик… здесь?! – в один голос спросили Ника и Саша, и их лица сильно побледнели.

– Да, но где конкретно, я не знаю.

– Я здесь, – услышала я слишком знакомый голос. – Всем привет!

– Славик! – воскликнула Ника и кинулась на шею парню. Она слишком сильно обняла его, а её глаза наполнились слезами. – Ты вернулся!

– Это ты! И ты в своём теле, – Саша с ужасом смотрел на друга.

– Да, это я, – Славик широко улыбнулся и протянул руку Саше. – Привет, дружище. Теперь всё по-настоящему.

– Но как? Ещё весной ты был другим парнем, а до этого мы видели твоё мёртвое тело в гробу. Как… как это возможно? – голос Ники стал таким же растерянным, как и у Саши.

– Ты ещё спрашиваешь как, после того, что они рассказали нам? – Саша взял себя в руки, и его голос стал спокойнее. – Для них нет ничего невозможного.

– Фактически, так оно и есть. Но моё возвращение противоестественно и нарушило все возможные правила мироздания.

– Это… плохо? – голос Ники задрожал, а глаза широко открылись.

– Не очень хорошо. Но мы с этим разберёмся.

Всем гостям объявили о начале церемонии бракосочетания. Мы вчетвером поспешили занять места в середине организованного амфитеатра.

Началась церемония. Это было очень трогательное и красивое действие. История любви молодожёнов, счастливые глаза жениха и невесты, клятвы вечной любви – всё это тронуло мою душу и вызвало слёзы.

По традиции в конце свадебной процессии молодожёны надели друг другу кольца и скрепили свой союз крепким поцелуем. Эта картина вызвала у меня бурю эмоций. В глубине души я задалась вопросом: «Смогу ли я когда-нибудь испытать подобное?».

Когда церемония подошла к концу, для всех присутствующих настало время поздравлять жениха и невесту. Мы со Славиком встали в очередь, ожидая своей очереди поздравить молодую семью с их общим торжеством.

Когда стоявшая перед нами пара отошла в сторону, Мира и Валера посмотрели на наши со Славиком фигуры. Заметив меня, они бросили всех гостей, которые стояли около них, и кинулись к нам.

– Не может быть! – громко воскликнул Валера. – Дружище, это ты!

– Я, – Славик дружески и тепло обнял жениха. – Я безумно рад за вас.

– Ааааааа, – крик Миры оглушил меня. Вырвав Славика из рук мужа, она крепко обняла его. – Ты здесь и ты пришёл!

– Я здесь и больше никуда не денусь. Давайте вы закончите с фотографиями, и мы поздравим вас в общем порядке, – сказал Славик, широко улыбаясь молодожёнам.

– Это наша свадьба, и нас все подождут, – возмутилась Мира, а затем тепло обняла меня. – Лера, я даже не могла подумать, что вы такое устроите.

– Я сама не могла предположить подобного, – я улыбнулась обоим своим друзьям. – От всей души поздравляю вас! Будьте счастливы.

– Спасибо, – Валера улыбнулся мне и схватил нас со Славиком под руки. – А теперь мы обязаны сделать совместное фото.

Мы все вместе направились к фотозоне, где фотограф сделал несколько совместных снимков. Затем к нам присоединились Саша и Ника, и мы сделали ещё несколько фотографий всей компанией.

Когда фотосессия была закончена, мы отпустили молодых, чтобы другие гости могли поздравить их лично. Вместе с Сашей и Никой мы пошли в зал ресторана, где должно было пройти основное торжество.

Зал был красиво оформлен: он был усыпан живыми цветами и различными декоративными украшениями. На сцене играли музыканты, исполнявшие классическую инструментальную музыку. Звуки саксофона приятно ласкали слух. Я остановилась посреди зала, наслаждаясь этими звуками.

– Не знал, что тебе нравится саксофон, – Славик подошел ближе, всматриваясь в моё лицо.

– Оказывается, ты много чего не знал обо мне, – ответила я.

– Слушай, прости меня, – тяжело вздохнув, Славик заговорил обречённым голосом. – Я был дураком и не понимал, что своим поведением отталкиваю тебя. Я вернулся с того света, и теперь не могу понять, как мне жить дальше. Я не врал тебе, когда говорил, что я не тот парень, которого ты знала. К нашему общему сожалению, я никогда им больше не буду. Это как профессиональная деформация. Ты выглядишь так же, как и всегда, но твоя душа и разум меняются навсегда и бесповоротно. Это вне моей компетенции, и если ты решишь, что таким я тебе не подхожу, я пойму.

От этих слов я широко открыла глаза и почувствовала дикий ужас в душе. Ведь Славик – это всё, о чём я могла мечтать. Вот он живой и невредимый стоит рядом и греет меня теплом своих глаз. Пусть он вернулся другим, и смерть изменила его, но я должна постараться узнать нового Славика и полюбить его так же сильно, как и прежде.

– Ты не можешь не подходить мне, – мой голос дрогнул и перешёл на шёпот. – Ты – это всё, о чём я могла мечтать. Даже если ты изменился, я попробую узнать тебя заново и полюбить тебя таким, какой ты есть.

– Давай попробуем всё сначала. Узнаем друг друга заново. А если что-то пойдёт не так, мы всегда сможем остаться друзьями. Ведь ты же мне так говорила?

– Да, так, – мой голос сорвался. – Но я не хочу быть друзьями.

– Мы и не будем, – Славик обнял меня. – Давай насладимся хорошим вечером и постараемся забыть обо всех тревогах.

Мы прошли к своим местам, устроившись за столом рядом с Никой и Сашей. Свадьба началась с выступления танцоров, после чего посыпались бесконечные поздравления от родителей, членов семей, друзей и родственников. Выступали различные коллективы и музыканты, создавая атмосферу праздника и веселья.

Когда объявили медленный танец, Славик встал с места и протянул мне руку:

– Окажешь мне честь и потанцуешь со мной?

С манерами галантного кавалера Славик изобразил поклон. Я вложила свою руку в его ладонь и последовала за парнем. Мы вышли в центр зала и начали медленный танец.

В конце тоннеля яркий свет слепой звезды

Подошвы на сухой листве оставят следы

Еще под кожей бьется пульс, и надо жить

Я больше, может, не вернусь, а, может, я с тобой останусь

Останусь пеплом на губах

Останусь пламенем в глазах

В твоих руках дыханьем ветра

Останусь снегом на щеке

Останусь светом вдалеке

Я для тебя останусь светом

В конце тоннеля яркий свет и я иду

Иду по выжженной траве, по тонкому льду

Не плачь, я боли не боюсь – ее там нет

Я больше, может, не вернусь, а, может, я с тобой останусь…

Под звуки живой и чарующей музыки я прижалась к груди Славика, растворяясь в мелодии и в звуках удара его сердца. Как же было волшебно ощущать этот стук, которого так не хватало мне на наших встречах, когда мы находились вне реальности! Сейчас существовал только этот зал и только Славик, прижимающий меня к своему сердцу.

Когда песня закончилась, Славик наклонился ко мне и поцеловал, слегка касаясь моих губ.

– Спасибо за этот чудесный танец, – прошептал он, находясь в сантиметре от моего уха.

Я не смогла ничего ответить, но этот момент навсегда останется ярким воспоминанием в моей памяти. Когда мы вернулись на свои места, к нам подошла компания молодых девушек, которые были нашими бывшими однокурсниками.

– Лера, как же давно мы тебя не видели! – раздался громкий голос одной из девушек совсем близко от нас.

– Ты так и учишься на заочном? – другая девушка смотрела на меня с теплотой в глазах.

– Привет, девочки, – я постаралась изобразить максимально счастливое выражение лица. – У меня всё отлично. Работа, учёба и бесконечная беготня по рутинным делам. В принципе, как у всего населения этой планеты.

– А кто это с тобой танцевал? – спросила одна из девушек, переводя взгляд на Славика. Она смотрела на него с большим интересом, пожирая его глазами.

– Мой парень Вячеслав, – смущённо ответила я, с опаской косясь на Славика.

Славик широко улыбнулся девушкам и пожал им обеим руки. Девушки улыбнулись в ответ и, обменявшись ещё несколькими фразами со мной, прошли вглубь зала к другим гостям. Славик провёл рукой по своим густым волосам и облегчённо выдохнул.

– Она меня всегда раздражала, – пробурчал Славик с лёгким презрением. – Она всегда была слишком назойливой.

– Кто? Оксана?

– Да, она. Всё время доставала меня на лекциях. То ручку ей дай, то помоги разобраться с новым телефоном, то ещё много тупых предлогов, чтобы я обратил на неё внимание. – Славик закатил глаза и недовольно скривился.

– Ты рад, что для всех сейчас ты никто?

– Если быть честным, то дискомфорт у меня есть, – в одно мгновение голос Славика стих. – Половину из этих людей я хорошо знаю. Я хотел бы сейчас подойти к Диме, Ренату, Олегу и Серёже, посмеяться с ними над последней шуткой, вспомнить первый курс и наше общение. Но я не могу этого сделать. Для них я давно мёртв, – впервые после возвращения голос Славика был усталым и болезненным. Его глаза потускнели, и он смотрел на толпу веселящихся людей с завистью.

– Тебе, наверное, больно знать их всех, но понимать, что для них ты пустое место?

– Именно, – проговорил Славик тихим голосом. – Я не думал, что будет настолько тяжело.

– Хочешь, мы уйдём?

– Мы на празднике наших близких друзей. Если мы так поспешно уйдём, это будет оскорблением для них.

В зале заиграла очередная зажигательная композиция. Ника и Саша вытащили меня и Славика танцевать вместе. Растворяться в музыке и весело смеяться вместе с друзьями, мне безумно нравилось. Такие простые и обычные вещи помогали забыть тревоги и переживания, которые одолевали меня большую часть вечера. Когда мы окончательно выдохлись, вся наша компания решила выйти на улицу. Не прошло и пяти минут, как к нашей компании присоединились новоиспечённые молодожёны.

– Фух, уверена, завтра утром я не почувствую своих ног, – я начала глубоко вдыхать свежий сентябрьский воздух.

– И не говори, – Ника засмеялась громким и заливистым смехом, – Я уже их не чувствую.

– О, Боже мой! Вячеслав, это вы?!

Громкий возглас, полный ужаса и страха, раздался где-то за нашими спинами. Мы обернулись и увидели бледную женщину. В этой напуганной персоне я узнала преподавателя, который вёл у нас на первом курсе предмет, на котором мы со Славиком познакомились.

– Ирина Георгиевна?! – я ужаснулась, и мои глаза начали панически бегать из стороны в сторону.

– Вы меня с кем-то путаете, – Славик стоял с недоумённым выражением лица, а его глаза были полны паники и страха.

– Вячеслав, я вас ни с кем не перепутаю! Не после ваших исследований и блестящих познаний в моём предмете, – глаза женщины были наполнены безумием и в них застыл неимоверный ужас. – Но вы же погибли под развалинами… Мы все видели новости, и был траур по всему университету… Я ничего не понимаю.

– Ирина Георгиевна, это не тот, о ком вы думаете, – Ника начала бессвязно тараторить, но женщина перебила её поток несвязной речи.

– Не знаю, что здесь происходит, но я знаю, что это вы, Вячеслав! И даже не смейте мне говорить, что это не так! – голос женщины наполнился истеричными нотками и отдавал накрывающим её психозом.

– Ирина Георгиевна, – Славик вздохнул и подошёл ближе к женщине, – Хорошо, это я, но давайте мы с вами отойдём в сторону, и я вам всё объясню.

– Уж позвольте.

Славик увёл женщину в сторону, и они скрылись за углом ресторана. Вся компания с ужасом смотрела вслед ушедшим персонам, и каждый из нас пытался осознать происходящее.

– Как Ирина Георгиевна может помнить Славу, если вы стёрли всем память? – спросил Саша, смотря широкими глазами вслед ушедшим людям.

– Не знаю. И меня это сейчас не на шутку напугало, – я говорила совершенно невнятным и еле различимым голосом.

– Как и меня, – Ника с ужасом смотрела за угол ресторана, где скрылся Славик. – Как думаешь, что он ей скажет?

– Понятия не имею, – я пожала плечами, пытаясь взять разыгравшуюся панику под контроль.

Вскоре из-за угла ресторана появился Славик и вернулся к нам. Он подошёл ко мне, и на его лице не было никаких эмоций. Все посмотрели на Славика, ожидая объяснений.

Заметив напряжённые взгляды друзей, Славик усмехнулся и уверенно сказал:

– Всё в порядке. Я стёр ей память, и теперь, как и все остальные, Ирина Георгиевна ничего не помнит.

– Почему она помнила тебя и знала, кто ты такой? – спросил Саша.

– Не поверите, но у неё был оберег, который ей привезли, угадайте откуда? – Славик посмотрел на меня. Не дождавшись ответа, он воскликнул: – Правильно, с развалин древнего Вавилона!

– Думаешь, этот оберег имеет такую же силу, как и амулет Вальмонта?

– Думаю, что да, – задумчиво произнёс Славик. – Но я забрал амулет и лишил Ирину Георгиевну её ментального преимущества перед другими гостями этого вечера.

– Что ты сделал? – Я посмотрела на Славика с сильным осуждением.

– Как сказала мне сама Ирина Георгиевна, это кольцо – всего лишь безделушка из сувенирной лавки. Но в кольце оказался один из камней, который обладает теми же свойствами, что и твой амулет.

– Мы, наверное, вернёмся в зал и оставим вас поговорить наедине.

Компания удалилась в зал ресторана, оставив нас со Славиком одних. Между нами повисла неловкая тишина, которая вскоре стала тяготить нас обоих. Я попыталась взять эмоции под контроль и тихо сказала:

– Удивительно, что кольцо из сувенирной лавки оказалось таким сильным ментальным защитником.

– Такие ситуации случаются очень редко, – Славик погрузился в размышления. – Главное, что мы смогли успешно справиться с ситуацией без каких-либо негативных последствий.

– Прости меня, – прошептала я после небольшой паузы.

– За что простить?

– За мою обиду вначале вечера. Я подумала, что желание стереть всем память – это просто твоя прихоть. Но теперь я вижу, что это было необходимо, и это принесло тебе сильный дискомфорт и душевную боль.

– Я понимаю твою реакцию. Ты пытаешься увидеть во мне того же парня, каким я был в университете, но раз за разом убеждаешься, что я уже не тот. Это вызывает у тебя расстройство и непонимание твоих чувств. Тебя злит осознание того, что все твои фантазии и мечты обо мне оказались ложными. Ты чувствуешь безысходность и не понимаешь, что чувствуешь ко мне сейчас.

– Не говори так, – я почувствовала, как в горле начал образовываться тяжёлый ком. – Что бы ни происходило между нами, ты останешься моей единственной любовью. Я буду любить тебя любым.

– Любовь бывает разной.

– О чём ты?

– Ни о чём, – Славик дёрнулся и потянул меня в сторону ресторана. – Давай вернёмся в зал и проведём остаток вечера рядом с нашими друзьями без лишних ссор.

Остаток праздничного вечера прошёл в спокойной атмосфере. Вместе со Славиком мы смотрели шоу-программу артистов и позволили себе танцевать и веселиться наравне с другими гостями вечера. Мне пришлось заново представлять Славика всем нашим бывшим однокурсникам. К концу вечера Славик общался со всеми гостями свободно, словно со старыми приятелями.

Когда Мира вышла в середину зала для запуска букета невесты, большое количество незамужних девушек вышли ловить свой шанс на удачу. Ника пыталась вытянуть меня вслед за собой, но я яростно отказалась участвовать в подобном мероприятии.

– Это всё не для меня, – я усмехнулась. – Замужество не входит в мои планы на дальнейшую жизнь.

Ника пожала плечами и направилась к остальным девушкам. С долей интереса я стала следить за происходящим на сцене. Ведущий церемонии начал отсчитывать секунды до броска букета невесты. Когда в ресторане раздался громкий возглас «ноль», все девушки напряглись. Мира сильно размахнулась и бросила букет куда-то в сторону, затем обернулась в сторону зала. К всеобщему удивлению, белоснежный букет полетел над всем залом и упал прямо мне на голову.

– Ай! – я громко вскрикнула, глядя на лежавший у моих ног букет с ужасом в глазах. – Это что ещё такое?!

– Поздравляю, – Славик повернулся ко мне с широкой улыбкой на лице. – По преданию, ты следующая на очереди.

– Что?! Что значит я следующая?

– Лера поймала букет! – закричала Мира, подбежав ко мне. – Подруга, ты следующая!

Весь зал одобрительно загудел, и отовсюду послышались громкие аплодисменты. Я была в состоянии ступора и растерянности, не понимая, что происходит. Мой разум одолевали ярко выраженные грусть и радость, кружась в едином калейдоскопе эмоций. Мне хотелось верить, что это добрый знак и что впереди меня действительно может ждать семейное счастье. Но глубоко внутри привычный голос подсознания говорил, что счастье не мой удел и мне не стоит тешить себя несбыточными иллюзиями.

Глава 3

Я сидела во дворе у Влада и наблюдала за ним пристальным и изучающим взглядом. Впервые я видела друга в свободных шортах и мятой футболке тёмного цвета. На лице Влада были его любимые солнцезащитные очки, которые он никогда не снимал.

Уже целый час Влад сидел на одном месте и пускал густые клубы дыма в воздух. Эта новая привычка Влада действовала мне на нервы и вызывала сильное раздражение. Я не могла привыкнуть к его безразличию и апатии ко всему происходящему.

Вчера Лена улетела с Вальмонтом в свою первую командировку, и впервые после тех событий Влад остался один дома. Утром я первым делом отправилась к Владу, чтобы проверить его состояние и убедиться, что с ним всё в порядке.

Славик отказался от поездки к брату, сославшись на то, что у него есть важное дело к отцу. После свадьбы Миры и Валеры Славик старался быть более внимательным ко мне и проявлял заботу. Но я всё ещё чувствовала необъяснимую отстранённость с его стороны.

Я вновь обратила свой взгляд на Влада, который продолжал сидеть на своём месте с безразличным выражением лица. Его борода выглядела непривычно неопрятной, а волосы торчали в разные стороны. Лицо парня было бледным, а губы сжаты в тонкую линию.

– Ты хоть чем-нибудь занимаешься? – спросила я с сильным раздражением, нахмурившись.

– Я сижу, – Влад отвечал с лёгкой иронией, выпуская в воздух очередную порцию дыма.

– Ты понял, что я имею в виду, – злобно прошипела я, недовольно цокнув языком. – Ты сутками сидишь дома и ничего не делаешь. Может быть, стоит взять себя в руки? Не твои ли это слова были?

– Мои, но они предназначались тебе. Меня они никак не касаются.

– Нет уж, извини, – меня переполняло сильное возмущение. – Ты должен следовать собственным советам, раз ты их даёшь.

– Я больше никому ничего не должен. Я свободен от всего, – вновь голос Влада звучал отрешённо и безразлично.

– Ты специально это делаешь? Пытаешься вызвать у меня чувство вины за всё произошедшее? – я окончательно потеряла контроль над эмоциями и взорвалась. В этот момент мой голос перешёл на громкий крик. – Могу тебя поздравить, ты добился своего!

– О чём ты? – Влад открыл глаза и посмотрел на меня с лёгким недоумением во взгляде.

– А то ты не понимаешь! – я громко вскрикнула. – Ты отдал свои силы ради меня, и теперь ты находишься в глубокой депрессии из-за потерянных сил. Ты сидишь дома, и даже на живого человека не похож, не говоря уже о молодом и здоровом парне. Как ты думаешь, каково мне знать, что всё это из-за меня? Если ты не в курсе, то мне от этого осознания паршиво и невыносимо. К тому же твой поступок не принёс счастья, а только разочарование и боль!

Последние слова я выпалила под действием сильных эмоций и тут же замолчала, поняв, что сболтнула лишнее.

– О чём ты? Что ты имеешь в виду? – лицо Влада в один момент стало внимательным и сосредоточенным, что происходило у него впервые после потери сил.

– Не бери в голову. Я это на эмоциях сказала, не подумав, – я попыталась уйти от неудобного разговора. Я быстро отвернула лицо от Влада, чтобы он не увидел выступившие на глазах слёзы.

– Не нужно обладать силой, чтобы понять, что ты врёшь, – холодный и твёрдый голос Влада вновь звучал его прежним самоуверенным голосом.

– Даже если и так, разве тебе есть до этого дело?

– Есть, – уверенно произнёс Влад и пристально посмотрел мне в глаза. – Мне есть дело до того, что с тобой происходит и что происходит в твоей жизни.

– А мне казалось, что тебе ничего не интересно, и все проблемы и дела ты оставил в прошлом.

– Дела, может быть, я и оставил, но не твои эмоциональные качели. Кто-то должен их сдерживать, – на лице парня впервые появилась слабая тень улыбки, а его голос стал более мягким и доброжелательным.

– И этот кто-то, насколько я понимаю, ты?

– А есть другие кандидатуры? Если назовёшь его или её имя, я буду рад пожать ему или ей руку, – Влад говорил со своей обычной усмешкой, а затем подмигнул мне. На мгновение я увидела прежнего Влада, с его сарказмом и шутками в мой адрес. Это дало мне надежду, что друг всё ещё может стать прежним и вернуться к нормальной жизни.

– Таким ты мне нравишься больше, – мой неуверенный голос прозвучал слишком тихо в окружающем пространстве осеннего сада.

– Каким?

– Саркастичным и язвительным. Это часть тебя, без этого ты как будто не ты.

– Так ты всё-таки скучаешь по моим замечаниям? – впервые Влад широко улыбнулся, и в его глазах, как и прежде, промелькнули задорные искорки.

– Скучаю, – я перешла на шёпот и сглотнула огромный ком, образовавшийся в горле. – Я не могу смириться с мыслью, что ты больше не будешь со мной рядом в нашей работе. Не могу принять тот факт, что мы с тобой никогда не будем заниматься делами и разбираться со всякой чертовщиной. И я не могу осознать, что ты никогда не будешь сидеть за рулём своего дурацкого BMW со своей дурацкой самоуверенной ухмылкой и поучать меня всяким непонятным вещам. Я не могу всё это уложить у себя в голове и принять.

– Лера… – Влад смотрел на меня широко открытыми глазами, в которых читалось сильное удивление. Впервые я уловила в его словах не только удивление, но и слабую боль. – Всё это мелочи по сравнению с тем счастьем, которое ты теперь можешь испытывать каждый день своей жизни. Твой любимый человек рядом с тобой, вы вместе – всесильные представители Судьбы, и вам ничто не помешает прожить счастливую и долгую жизнь. Поэтому твоя печаль по нашей совместной работе совершенно неоправданна. То, что меня не будет рядом с тобой, никак не должно мешать тебе наконец-то обрести своё счастье и получать удовольствие от жизни.

– Это была не просто работа, а ты был не просто коллегой, – мой еле различимый голос дрожал и отдавал сильной хрипотой. – Ты это знаешь, и я это знаю. И даже не смей убеждать меня в обратном. Я всё равно останусь при своём мнении.

– Я признаю, что мы стали ближе, чем просто коллеги. Мне тоже грустно осознавать, что всё это в прошлом. Но иногда нужно перевернуть любимую главу книги, чтобы добраться до ее счастливого конца, – Влад использовал метафоры в разговоре, что вновь заставило мою душу трепетать. Мне всегда нравилось, как он говорил в нашем общем прошлом. Однако сейчас этот жест вызвал у меня сильную боль и чувство потери.

– Если этот конец будет счастливым, – прошептала я, шмыгнув носом.

– Хватит уходить от темы и говорить загадками. Ты же знаешь, я этого не люблю. Говори прямо, без намёков, – за одно мгновение Влад вернул свой обычный самоуверенный и утвердительный тон, которого мне так не хватало всё это время.

Я молчала несколько минут, обдумывая свой ответ. Собравшись с мыслями, я глубоко вздохнула и с тяжёлым сердцем произнесла:

– Со Славиком что-то не так.

– В каком смысле?

– Он какой-то другой, не такой, каким я его помню. Иногда он ведёт себя как прежде, но в большинстве случаев он совершенно незнакомый мне человек. Я не вижу в нём того парня, в которого когда-то безмерно влюбилась.

– А чего ты ожидала? – взгляд карих глаз Влада стал холодным и жестоким. – Парень умер два года назад. За несколько дней до этого он узнаёт, что является потомком двух самых сильных людей во Вселенной. Затем он умирает, не успев во всём этом разобраться. Год он проводит на том свете в сознании Судьбы, где ему открываются многие тайны Вселенной и мироздания. Судьба очень близка с братом, поскольку он самый приближённый к ней по силе среди нас. Могу предположить, что прямой контакт парня с Творцом реальности изменил его и перестроил разум и сознание заново. Славик как бы переродился, создав нового человека внутри себя. Внешне он прежний, но внутреннее содержание брата кардинально поменялось.

– Но ведь в нём должно было что-то остаться от прежнего Славика? – Я не могла сдержать слёз, а руки предательски дрожали.

– На этот вопрос у меня нет ответа, который тебя устроит. В таких вещах я не специалист. Но я могу предположить, что от прежнего Славика что-то должно было остаться, – Влад посмотрел на меня с глубоким сожалением и жалостью. – Но я могу тебе сказать одно: либо ты принимаешь его таким, какой он есть, либо не строишь иллюзий насчёт вашего будущего.

– Ты хочешь сказать?.. – Мой голос дрогнул, и я изо всех сил старалась сдержать подступающие слёзы.

– Я хочу сказать, что тебе нужно отпустить Славика и идти дальше.

– Но я люблю его! – Я вскочила на ноги и громко разрыдалась. – Я так долго ждала возможности быть рядом с ним, и вот она! Как я могу просто отказаться от всего этого?

– Тогда почему ты сидишь здесь и говоришь мне всё это, вместо того чтобы быть с ним рядом и наслаждаться друг другом? – Влад говорил холодно и прямо, не щадя моих чувств.

– Потому что я переживала за тебя. А у Славика сегодня дела со своим отцом, – я попыталась говорить как можно увереннее, но было видно, что Влад мне не поверил.

– Ты сама веришь себе?

– О чём ты? – я кинула на Влада сердитый взгляд.

– Всё это – лишь предлог, чтобы ему побыть без тебя, а тебе – без него.

Слова Влада звучали жестоко и болезненно, но самое страшное – они были правдивы. Я не хотела себе в этом признаваться, но, услышав подобные выводы со стороны, я поняла очевидный и неоспоримый факт. В последнее время я действительно стала сторониться Славика и искать предлоги побыть без него. Это было очень странно осознавать. «Получается, он делает то же самое?»

Десять минут я молчала, думая обо всём услышанном. Всё это время Влад терпеливо ждал от меня хоть какой-то реакции. Когда я собралась с мыслями, я тихо произнесла:

– Даже если это так, я не смогу этого признать. И уж тем более отказаться от Славика.

– Никто не говорит отказываться от него, но ты должна решить для себя, чего ты хочешь.

– Я хочу быть счастливой.

– Так делай то, что принесёт тебе счастье.

– И что же это? – Я взглянула на Влада, широко раскрыв глаза.

– Этого я не могу тебе сказать. Только ты можешь понять это в своём разуме и сердце, – Влад говорил со мной своим фирменным «поучительным» тоном, и его взгляд был в этот момент максимально серьёзным.

Не выдержав тяжёлого взгляда друга, я отвела глаза и посмотрела на свои ноги. Сентябрьское солнце всё ещё сильно прогревало землю и воздух, позволяя нам находиться на улице долгое время без проблем. Но несмотря на это, меня начала пробирать лёгкая дрожь, а по коже побежали мурашки.

Слова Влада эхом отдавались в моей голове, и я продолжала слышать его жестокие слова: «Всё это – лишь предлог, чтобы ему побыть без тебя, а тебе – без него…»

– Влад, можно вопрос? – спросила я, продолжая сильно трястись.

– Давай, – парень напрягся, а его брови сошлись вместе в напряжённой гримасе.

– Если окажется, что Славик не моя истинная любовь, то что мне тогда делать? Как мне это пережить, зная, что ты отдал силы за него и ради меня, а всё это оказалось напрасным?

– Лера, – Влад говорил спокойно, но уверенно. Его голос смягчился, а губы искривились в слабой улыбке, – даже если такое и случится, что маловероятно, ты не должна чувствовать вину или сожаление. Во-первых, я сам это сделал и сам решил. Во-вторых, он мой брат и моя семья, и я никогда не пожалею о том, что вернул своего младшего брата и дал ему шанс на полноценную жизнь. А в-третьих…

Влад замолчал, вовремя поймав себя на нежелательных откровениях. Я мгновенно уловила возникшее волнение в атмосфере и сильное переживание, исходившее от друга. Я не могла понять, что могло вызвать у Влада подобную реакцию и что он хотел сказать, но так и не решился.

Измучив себя в разнообразных догадках, я решила не изводить себя излишними мыслями, а спросить всё напрямую.

– Что в-третьих?

– В-третьих, я попытался сделать тебя счастливой и закончить твои страдания, – ответил Влад шёпотом, после чего глубоко затянулся сигаретой.

– Я не знаю, как мне с этим жить, – я говорила тем же безжизненным и потерянным голосом, что и Влад. – Ты должен быть на своём месте и делать свою работу…

– Но я сижу у себя в саду и курю сигарету за сигаретой, – на лице Влада появилась слишком притворная и наигранная улыбка.

– Именно, – холодно произнесла я, смотря пристальным взглядом в глаза Влада. – Как это получилось? Помнишь, когда мы были в Питере, ты мне сам сказал, что не смог бы отказаться от своих сил. Но по итогу ты всё равно это сделал и остался ни с чем. Я до сих пор не могу понять, зачем ты это сделал?

– Под действием неопределённых обстоятельств человек может менять свои решения и свои взгляды.

– Но не в худшую сторону.

– Я не считаю это худшей стороной. Я поборол свой эгоизм и попробовал поступить как мой отец. Пусть он сейчас недоволен и осуждает меня, и, скорее всего, на том свете я впервые за тысячу лет получу от него нагоняй, – Влад засмеялся, чем вызвал у меня сильное удивление. – Но я ни о чём не жалею. Я принёс великую жертву ради блага других. Это и значит поступать правильно.

– Влад… – я замолчала, совершенно растерявшись от столь откровенного признания парня. – Но ты же будешь ездить с нами на миссии? Прошу тебя, не бросай меня. Ты мне нужен, и без тебя я не справлюсь.

– Если ты просишь, то первое время я могу сопровождать вас. Но потом я отойду от дел, и тебе придётся справляться без меня.

– Хотя бы так. Это всё же лучше, чем остаться без тебя.

Когда я прощалась с Владом, мою душу все ещё неприятно щемило чувство вины за все происходящее вокруг. «Славик сказал, что так не должно было произойти и это неправильно. Означает ли это, что нас вновь ждут проблемы и опасности? И смогут ли эти события помешать нам всем обрести счастье и спокойную жизнь?». Я слышала собственные рассуждения громким эхом в голове, направляя автомобиль в сторону своего дома.

Когда я вернулась домой, Славика всё ещё не было. Это меня немного обеспокоило и напугало. Я прошла в гостиную и сразу же опустилась на мягкий диван. Вновь я предалась размышлениям о своём будущем.

Славик по-прежнему был мил и заботлив, но между нами с каждым днём увеличивалась дистанция. Я это чувствовала и понимала, что происходит на самом деле. Я хотела верить, что это лишь временное явление, и скоро всё наладится. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я решила прибраться в доме и устроила генеральную уборку.

Я начала раскладывать вещи по местам, попутно перебирая их и избавляясь от ненужного хлама. Комнату за комнатой я тщательно наводила порядок. Последней на очереди была комната моих приёмных родителей, которая долгое время была заброшена.

Неуверенными шагами я вошла в тёмную спальню и аккуратно начала перебирать вещи в шкафах и тумбочках. Я никогда не рылась в вещах своих близких, но в этот раз решила, что раз Василиса оставила здесь эти вещи, они ей были не важны.

Я подготовила большой мусорный пакет и начала складывать в него старые бумаги, мелкий мусор и другие ненужные вещи. Перебирая нижнюю полку прикроватной тумбочки, которая принадлежала Василисе, я обнаружила на её дне небольшую коробку, тщательно спрятанную от глаз.

С интересом я достала коробку и поспешила изучить её содержимое. Внутри лежала небольшая стопка аккуратно сложённых листов, которые оказались чьими-то письмами. Дрожащими руками я достала одно из писем, и перед моими глазами возник текст, написанный аккуратным женским почерком:

«Привет, сестрёнка. Надеюсь, ты всё ещё живёшь со своим парнем и счастлива рядом с ним. Я не понимала, почему ты сошлась со смертным, но сейчас я наконец-то поняла тебя.

Мы всё так же вместе с Вадимом. Я надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь принять его и наши отношения. Я сильно привязалась к нему, и он отвечает мне взаимностью. Признаюсь честно, я боюсь делать поспешные выводы о его намерениях на мой счёт.

Василис, долго мы ещё будем избегать друг друга? Я хочу верить, что спустя всё это время ты позволишь наладить общение между нами. Я как и прежде безумно люблю тебя и всегда буду любить. Твоя Владислава».

Я читала эти строки, и в горле у меня встал ком, а на глазах выступили слёзы. Я поняла, что письма были написаны моей матерью и адресованы Василисе.

Я начала внимательно читать письмо за письмом. В каждом слове и строчке чувствовалась боль автора, его отчаяние и стремление достучаться до адресата. Из писем я узнала, что Василиса долгое время не отвечала на письма сестры.

Особенно меня тронуло то, что в каждом письме мама с большой любовью и нежностью говорила об отце. Её слова вызвали у меня новую порцию слёз.

Когда я дочитала последнее письмо в стопке, я заметила, что в коробке остался ещё один предмет – помятая фотография, к которой был прикреплён небольшой листок пожелтевшей бумаги. Я взглянула на фотографию, и у меня снова встал ком в горле, а руки задрожали.

С плоского изображения на меня смотрели двое молодых людей – парень и девушка лет двадцати пяти. Они стояли рядом друг с другом и счастливо улыбались. Девушка была очень похожа на меня – те же волосы и черты лица, но мужчина на фотографии был другим.

Парень с фотографии был на порядок выше девушки, имел тёмный густой волос и серые пронзительные глаза. Его смуглая кожа придавала ему мужественности, а широкие плечи создавали образ сильного и уверенного в себе мужчины. Я провела дрожащей рукой по изображению. Впервые в жизни я увидела изображение своего отца и впервые увидела совместную фотографию своих родителей.

Я перевернула фотографию, и на обороте аккуратно была выведена надпись: «Владислава и Вадим. 10.06.1999».

Долгое время я не решалась прочитать прикреплённое к фотографии письмо. Но, взяв эмоции под контроль, я взяла себя в руки и решилась на этот поступок. Аккуратным движением я взяла мятый листок бумаги и начала читать чернильные строки.

«Здравствуй, Василиса. Я давно не писала, да и не видела особого смысла в этом. Ты молчишь и игнорируешь меня уже много лет, что не может мне до сих пор не делать больно.

Я хотела сообщить тебе первой, что наш союз с Вадимом был одобрен Судьбой, и мы решили оформить его официально, проведя обряд единения. Я бы очень хотела, чтоб ты выступила хранителем нашей семьи. Но я прекрасно осознаю, что ты никогда на это не согласишься и будешь против нашего союза.

Вадим готов всё бросить и отказаться от всего своего наследия ради меня, но ему надо уйти от Тёмных, что, как ты знаешь, сложно и опасно. Мы всё ещё пытаемся понять, как мы сможем всё это сделать. На днях Вадим сказал, что у него есть некоторые мысли по этому поводу, но меня в них он не хочет посвящать, чтоб не подвергать опасности.

Василис, я прошу тебя о встрече. Мне нужна твоя помощь, ведь я уже давно чувствую что-то опасное вокруг себя. Я каждый день жду беды или несчастья, и это предчувствие не даёт мне ни спать, ни есть, и не даёт мне спокойно жить.

Мне надо с тобой поговорить, и как можно скорее. Если тебе не безразлична моя жизнь, и ты всё ещё моя сестра, прошу тебя, свяжись со мной по этому телефону, и мы поговорим с тобой».

Я не могла поверить своим глазам. Я поняла, что читала последнее письмо матери перед тем, как исчез мой отец. Получается, когда Василиса связалась с сестрой и спустя много лет встретилась с ней, мама уже была связана с Тёмным и ждала ребёнка от него.

«Как и говорила Судьба, папа хотел уйти от Тёмных ради нас, но у него не получилось. Интересно, что же за план у него был, и почему он не сработал?» – думала я. Знакомый рой мыслей жужжал в голове, словно улей надоедливых пчёл.

Я решила забрать фотографию родителей себе как единственное воспоминание о них. О какой уборке могла идти речь?

В одно мгновение я привела дом в идеальный порядок и отправилась к Василисе, чтобы поговорить о найденных письмах. Но когда я приехала в дом старейшины, оказалось, что ни Владимира, ни Славика там нет. В отличие от Владимира, Василиса была на месте.

Я нашла её в саду, где она наслаждалась последними лучами солнца. Сжимая в руках коробку с письмами, я нервно постукивала пальцами по её деревянной поверхности. Подойдя к Василисе, я собралась с мыслями и твёрдо произнесла:

– Привет, Вась. Не помешаю?

– Что ты? – Василиса обернулась, и её лицо озарила счастливая улыбка. – Я очень рада тебя видеть.

– Как ты себя чувствуешь? – начала я издалека, обсуждая нейтральные темы.

– Со мной всё хорошо, – Василиса продолжала мягко улыбаться. – Немного подташнивает, но это нормально на таких сроках.

– До сих пор не верю, что ты станешь мамой, а я сестрой.

– Сама не могу поверить в это. Тысячу лет жила с мыслью, что дети – не моё, а здесь такое. Действительно говорят, жизнь – удивительная вещь, и никогда не знаешь, как она повернётся.

– Это точно, особенно с нашими способностями и нашим образом жизни.

– Ты что-то хотела? – Василиса мгновенно стала серьёзной и внимательно посмотрела мне в глаза. – Не забывай, я уже сколько месяцев снова чувствую все эмоции, поэтому меня обмануть не получится.

– Здесь такое дело. Я убиралась дома и нашла кое-что, – я смутилась и стыдливо потупила взгляд в сторону. – Заранее прости меня за то, что влезла в твои вещи. Я не знала, что это, и думала, что всё ценное и важное для тебя ты забрала с собой.

Я достала коробку с письмами и протянула её Василисе. Фотографию отца и матери я решила оставить себе, поскольку это была единственная памятная вещь, связанная с моими настоящими родителями. Василиса широко открыла глаза и ещё долгое время не решалась взять коробку из моих рук.

– Я уже и забыла о ней… – тихо произнесла Василиса с растерянным выражением лица. – Столько лет прошло.

– Я так понимаю, это всё происходило после того, как ты ушла от мамы из-за моего отца?

– Да, – голос Василисы стал срываться и перешёл на шёпот. – Твоя мама стала писать мне где-то через полгода после моего ухода. Мы уже сошлись с Серёжей, и, поскольку Владислава имела силы, она знала, что и как со мной происходит. Сестра продолжала продлевать мне жизнь, хотя я и говорила, что мне от неё ничего не нужно.

– Она много пишет о папе, и о том, что они счастливы впервые за свои долгие жизни. Вась, скажи мне честно, ты так и не смогла простить маму за это?

– Я её не могла простить не за то, что она счастлива. Я не смогла смириться с тёмным рядом с ней. Не после того, что мы пережили из-за них.

– Но в последнем письме мама пишет, что их брак благословен Судьбой, и просит тебя о встрече. Больше писем от неё не было. Наверное, ты всё же встретилась с ней после этого письма.

Василиса вздрогнула, а её глаза покраснели от слёз.

– Да, я встретилась с сестрой. Владислава рассказала мне, что они с твоим отцом провели обряд единения, и теперь они вместе перед лицом Судьбы. Я была в ужасе, но после её рассказа приняла твоего отца. Я даже поговорила с ним, и Вадим сказал, что исправит свою ошибку в выборе стороны. Он рассказал мне о своём безумном плане, как ему уйти от тёмных посланников.

– Он рассказал тебе, что это был за план?

– В том-то и дело, что нет, – резко ответила Василиса, и её тон стал холодным, а взгляд наполнился ненавистью. – Вадим говорил поверхностно, без какой-либо конкретики. Поэтому, когда после новости о беременности твоей матери он пропал, я ни разу не удивилась.

– Но я же говорила тебе, что его убили! Папа никогда не бросал ни меня, ни маму!

– Я уже поняла это, но всё равно непонятно, зачем Вадим рассказывал всё это Владиславе, если он хотел пойти к тёмным и послать их куда подальше? Зря только посеял надежду в её душу, которую этим и растоптал.

В голосе Василисы различались слишком яростные ноты злости и презрения. Я не могла понять её эмоций и причин их появления. Что-то в моей душе говорило, что всё было совершенно по-другому, и эта история не так проста, как могло показаться вначале.

«Надо попытаться выяснить, что хотел сделать папа и что в его плане пошло не так, – подумала я. – Интересно, Славик может что-то об этом знать? По сути, кроме него мне не к кому обратиться с этим вопросом. Влад вряд ли теперь будет помогать мне в таких делах, а Владимир не знал о моём существовании и моих родителях все эти годы. Он мне точно не помощник в этот раз».

– Почему ты стала спрашивать об этом? – голос Василисы вырвал меня из потока собственных размышлений. – У тебя всё нормально?

– У меня всё в порядке, – я старалась вложить максимум уверенности в свои слова, не желая выдавать Василисе правду. – Я сегодня нашла все эти письма и мне стало интересно узнать, что произошло с моими родителями более подробно. Но, видимо, прошлое так и останется в прошлом.

– Поверь мне, иногда это прошлое лучше не ворошить, иначе можно сделать себе больно в настоящем.

– Вась, можно я оставлю фотографию папы и мамы себе? Она лежала на дне твоей коробки с письмами, – я крепко сжала изображение в своих руках, виновато опуская глаза.

– Конечно, забирай. Она почти двадцать лет лежала и пылилась в моей тумбочке. Пусть хоть тебе принесёт пользу.

– Спасибо, – ответила я, потянулась к Василисе и крепко её обняла.

Когда я отстранилась от Василисы, то как можно спокойнее спросила:

– А где Владимир? Он же со Славиком вроде должен быть.

– Сегодня они занимаются документальным оформлением Славика, – ответила Василиса.

Я широко открыла глаза и удивлённо посмотрела на неё:

– Чем?

– Вова регистрирует сына во всех базах данных страны, делает ему новый паспорт и все необходимые документы.

– Долго они что-то возятся. Славик утром уехал, и его до сих пор нет.

– Пусть побудут вдвоём. Вова так долго мечтал об этом моменте.

Я удивлённо посмотрела на Василису, и на моём лице отразилось лёгкое смущение.

– Вова? – переспросила я.

– Я не собираюсь соблюдать все эти формальности с отцом моей дочери! – пробурчала Василиса с сильным возмущением в голосе. – Для меня он просто Вова.

– Всё, всё, не ругайся, – я широко улыбнулась и сжала руку тёти. – Ещё раз спасибо тебе за этот разговор и за твою откровенность. Для меня это было очень важно.

Я попрощалась с Василисой и отправилась домой. Мои мысли были заняты не только Славиком и нашими отношениями, но и пропажей отца. Что-то в этой истории не давало мне покоя, и я решила попытаться узнать всю правду. Моё внутреннее чутьё подсказало мне, что нужно разобраться в таинственном исчезновении отца и узнать всю произошедшую историю целиком и полностью.

Глава 4

– Тебе не хватает брутальности. Ты слишком «смазливый» и не похож на конвоира, – пробурчал Влад с заднего сиденья автомобиля.

Уже полчаса мы – я, Влад и Славик – сидели около следственного изолятора и пытались подготовиться к новой миссии. Влад сразу же пресекал все попытки Славика соответствовать нужному образу и заставлял его многократно менять свой внешний вид. После очередного недовольного и язвительного комментария Влада в адрес Славика, тот вернулся к своему истинному облику и со злостью прорычал:

– Нет, я так больше не могу. – Впервые я видела Славика таким злым и рассерженным. – Ты сегодня решил довести меня до нервного срыва?

– Я пытаюсь научить тебя уму-разуму. Твоя невероятная сила на практике не приносит никакой пользы в деле, – в голосе Влада вновь слышалась плохо скрываемая желчь и сильный издевательский сарказм.

– Зато моя невероятная сила может помочь мне стереть твою дурацкую ухмылку с лица.

– Попробуй. Я бы очень хотел на это посмотреть. Но боюсь, что в итоге разочаруюсь так же, как и в твоих попытках создать нужный образ.

– Иди на х…!

– Так! Хватит вам, – не выдержав этих препирательств, я громко вскрикнула и со злостью посмотрела на обоих парней. – Если вы не прекратите, я вышвырну вас из своей машины, и ругайтесь на улице сколько хотите!

– Не ты ли сама тащила меня на эти миссии? А теперь кричишь и возмущаешься, – с той же желчью заметил Влад. – Определись, чего ты хочешь и что тебе нужно в итоге.

– Влад, не веди себя как урод, – Славик со злостью покосился на Влада и презрительно произнёс. – Хочешь злиться на меня – хорошо, злись, но она здесь совершенно ни при чём.

– «Она» может ответить за себя сама, – я бросила в сторону Славика недовольный взгляд, глядя на него из-под лба. – И тебе не стоит делать из меня беззащитную и слабую жертву. То, что ты у нас сильный, не даёт тебе никакого права так себя вести по отношению ко мне.

– Чего ты на меня напала? Я же тебя защищал от нападок этого психованного пенсионера, – Славик непонимающе посмотрел мне в глаза и сильно нахмурился.

– В общем, делайте дальше, что хотите. Я, пожалуй, подожду вас молча, – Влад раскинулся на заднем сидении автомобиля и закрыл глаза.

– Ты собрался спать? – я повернула голову в сторону заднего сидения и с сильным возмущением произнесла. – Когда такое было, чтобы ты спал на задании и пускал всё на самотёк?

– Это не моё задание, – Влад лежал с совершенно безразличным выражением лица, при этом не открывая свои глаза. – Поэтому в случае чего отвечаете за всё вы. Моей ответственности во всём этом больше нет.

– А если пострадают люди? Тебя разве это не беспокоит?

– Это теперь на вашей совести, и отвечаете за это вы. Он же у нас самый сильный после Судьбы, вот пусть применяет свою силу на практике.

– Какой же ты урод, – прорычал Славик, кинув ненавистный взгляд в сторону лежавшего на заднем сидении Влада. – С меня хватит. Я ухожу.

Славик преобразился, и за мгновение стал совсем другим человеком. После этого он вышел из машины, громко хлопнув дверью. В этот раз мне нужно было сидеть в машине и не вмешиваться в выполнение задания.

Как только Славик скрылся из виду, я повернулась к Владу и ударила его по ноге.

– Ты чего?! – воскликнул Влад, широко раскрыв глаза. – С ума сошла?

– А ты не сошёл? – возмутилась я с огромным презрением. – Когда ты прекратишь этот спектакль? Тебе не шестнадцать лет, чтобы показывать свой бунтарский характер и делать всё назло. Из всех нас ты самый старший, а ведёшь себя как маленький ребёнок.

– Какой ещё спектакль?

– Тот, где ты всех отталкиваешь и ведёшь себя как моральный урод. Ты не понимаешь, что, отталкивая всех от себя, ты не добьёшься ничего хорошего. И я не могу понять, чего ты добиваешься своим поведением?

– Я ничего не добиваюсь. А твой парень действительно сильно ошибался до того момента, пока я не стимулировал его выглядеть и злиться согласно нужному ему образу.

– Так ты специально его доводил? Чтобы Славик точно вписался в образ?

– В точку, – на лице Влада появилась довольная ухмылка. – Теперь он полностью соответствует своей роли, и я могу быть спокоен за его образ.

– Я не могла предположить, что ты всё это делаешь специально. Я была уверена, что ты просто издеваешься и хочешь лишний раз поиздеваться над нами.

– Зачем мне это надо? Я похож на того, кто занимается подобным бредом?

– Не знаю, может, у тебя есть какие-то претензии к Славику и к нашей с ним работе.

– Я его с того света вытащил. Какие могут быть у меня претензии?

– Я не знаю! – я обречённо вздохнула. – Поэтому я и спросила.

– Могу тебя заверить, что я вёл себя так только для того, чтобы довести дело до конца. Других целей я не преследовал. Как человек он мне нравится, и к тому же он мой брат, а значит, моя семья. Я не собирался его намеренно доводить. Но я хочу, чтобы всю свою мощь парень научился использовать правильно и максимально эффективно для дела. На данный момент его теоретические знания ничего не значат без практической базы и практических навыков.

– Вот как? – спросила я. – В таком случае, прошу прощения, что плохо о тебе думала. – В этот момент вся моя злость на Влада прошла, уступив место сильному чувству вины. – Может быть, ты хочешь кофе или воды?

– Я хочу колы. И желательно холодной, – Влад откинулся на заднее сиденье, снова закрывая глаза.

– Ты никогда не пил ничего подобного, – в очередной раз я испытала сильное негодование из-за странного и нетипичного поведения Влада. – Что изменилось?

– Я стал человеком. Поэтому мне надо успеть попробовать все прелести смертной жизни за оставшиеся мне пятьдесят лет.

– Было же шестьдесят ещё неделю назад, – я недовольно фыркнула, покосившись в сторону друга с осуждением. – Куда делись десять лет?

– Я надеюсь, что за прошедшую неделю срок сократился до пятидесяти, – эти слова Влад произнёс слишком тихо, говоря себе под нос, но мне удалось их разобрать.

– Ты специально всё это делаешь? – пришедшее осознание вызвало у меня страх и ужас на лице. Но затем моё лицо озарилось злой усмешкой. – Могу тебя огорчить, но пока я жива, я не дам тебе умереть. Тебе придётся мучиться ровно столько же, сколько и мне!

– Это в каком смысле? – Влад открыл глаза и кинул возмущённый взгляд в мою сторону.

– В таком. Моя мама почти тысячу лет поддерживала жизнь Василисе. Чем я хуже? Сделаю тоже самое с тобой, – я сидела с самодовольным выражением лица, понимая, что этот бой был за мной.

Влад обречённо вздохнул и молча отвернулся. В этот момент я вспомнила один момент, о котором хотела поговорить с Владом наедине.

– Влад, можно личный вопрос?

– А тебе когда-то требовалось разрешение для этого?

– Не начинай, я сейчас серьёзно спрашиваю.

– Надо – задавай, – проворчал парень и недовольно закатил глаза.

– Ты знаешь Ванду?

– Ванду? – Влад быстро выпрямился и принял сидячее положение, сильно наклонившись в мою сторону. – Зачем тебе она?

– У меня к ней есть одно дело, и я бы не хотела связываться с ней через Владимира, – я отвела взгляд в сторону, чтобы скрыть свою вину.

– А вот это уже интересно, – на мгновение лицо Влада снова стало прежним. Холодный и осмысленный взгляд его янтарно-карих глаз снова ожил и заиграл огнём. Он придвинулся ближе ко мне. – Теперь ты расскажешь мне, что ты задумала и для чего тебе это нужно

– А тебе разве есть до этого дело? С каких пор?

– С тех пор, как меня вызвал к себе Владимир и назвал твой адрес и твоё имя, – я увидела до боли знакомую усмешку и слишком знакомый самодовольный вид, что не могло не удивить и не обрадовать меня.

– Неужели я слышу старый добрый сарказм от тебя? – я удивилась, впервые испытывая радость из-за реакции друга и его неожиданного воодушевления.

– Не уходи от темы. Со мной этот приём никогда не работал, – Влад говорил своим классическим холодным тоном, а его взгляд стал требовательным и внимательным.

Я тяжело вздохнула и достала из кармана фотографию, которую протянула Владу. Парень взял помятую карточку в руки и внимательно её осмотрел. Он несколько раз переводил свой внимательный взгляд то на меня, то обратно на фотографию. Перевернув оборот фотографии, он прочитал выведенную аккуратным почерком надпись, и в этот момент его глаза широко раскрылись.

– Это те, о ком я подумал? – тихо спросил Влад после долгого молчания.

Я тяжело вздохнула и тихо ответила:

– Да, это мои настоящие родители. Недавно я нашла их совместную фотографию среди старых вещей Василисы. Там были письма моей мамы, которые она писала во время их ссоры. В этих письмах она много писала об отце, о их сильной любви и о том, что их брак был одобрен Судьбой.

В последнем письме мама говорит, что у папы возник план по освобождению от тёмных посланников, и он скоро должен будет его осуществить и стать свободным.

Я поехала к Василисе, чтобы узнать об этом всём, но она не рассказала мне ничего нового. Она только сообщила, что отец так и не рассказал никому, в чём заключался его план, и всегда старался уходить от этого разговора. Василиса считает его предателем и винит во всём, что произошло с моей мамой и со мной. Но я знаю, что отец не виноват, и его убили тёмные.

– Тогда я не понимаю, как эта история связана с Вандой и что ты хочешь сделать?

– Я хочу узнать, что планировал сделать отец и каким образом он хотел уйти от тёмных. Это даст понимание того, что пошло не так в плане отца и почему его убили. Недавно я вспомнила, что весной, перед нашим полётом в Стамбул, я столкнулась с Вандой во время обряда поиска. Во время нашего короткого разговора она сказала, что знала отца… – мой голос дрогнул и сорвался. Я сглотнула ком в горле и тихо произнесла: – Вдруг она знает что-то об этой истории или сможет подсказать мне что-то, что поможет прояснить эту историю.

– Ванда знала твоего отца? – Влад широко раскрыл глаза от удивления. – Ты ничего не путаешь?

– Она мне так сказала. Но правда это или нет, я не могу знать, – мой голос дрожал от неуверенности, а взгляд стал потерянным. – Влад, я хочу разобраться в этой истории и узнать правду. Ведь мы должны знать историю прошлого, чтобы не допустить ошибок в будущем.

– В этом я согласен с тобой, но Ванда занимается довольно сложной деятельностью, и мне непонятно, как она могла знать твоего отца.

– А чем она занимается?

– Это не совсем правильно то, чем она занимается. Мы не любим об этом распространяться, – Влад замялся, и в этот момент в воздухе появилась энергия дискомфорта и лёгкого стыда.

– Влад, – я нахмурила лоб и с напряжением посмотрела на парня, – ты же знаешь, что я всё чувствую.

– Знаю, – пробурчал Влад и недовольно фыркнул. – Сам тебя обучил, на свою голову.

– Теперь ты уходишь от ответа! – меня накрыло сильное возмущение от бесконечных тайн и недомолвок со стороны моего собеседника. – Ты должен рассказать мне всё, что знаешь. В противном случае мне придётся обратиться к Владимиру.

– Не стоит к нему ходить с вопросами о Ванде, – Влад произнёс эти слова довольно эмоционально, что испугало меня и вызвало неприятное щемящее чувство внутри. – Он будет либо отрицать всё, либо вообще не даст тебе возможности с ней поговорить.

– Но в чём причина такой таинственности и секретности? Что ещё я не знаю о вас и вашей деятельности?

– Если говорить простым человеческим языком, то Ванда занимается разведкой и диверсиями по отношению к тёмным посланникам. Называй это как хочешь: саботаж, подставы, провокации, но смысл останется прежним.

– Какой ужас! – признание Влада сильно впечатлило меня и не на шутку напугало. – Вы и таким занимаетесь?

– Я ещё пару лет назад говорил тебе, что у нас с темными представителями холодная война, на которой все средства хороши.

– Но я думала, что добро так поступать не может, – я ощутила возникшее в душе разочарование и недоумение. – Почему Владимир молчит об этом и так тщательно скрывает этот факт?

– Он не гордится этой деятельностью, но признаёт, что она зачастую необходима.

– Тогда как Ванда может быть связана с моим отцом?

– Не могу тебе сказать. Но моё предчувствие говорит о том, что эта история может быть неприятной. Если ты начнёшь её раскрывать, то можешь сильно пораниться и сделать себе очень больно.

– Плевать, – внезапно мой голос ожесточился и стал холодным и уверенным. – Я хочу узнать правду, какой бы тяжёлой она ни была.

– Уверена в этом?

– На все сто, – я посмотрела прямиком в карие глаза Влада.

– В таком случае тебе понадобится помощь. Одной это будет довольно сложно сделать, – заметил Влад

– Я не хочу привлекать Славика к этому делу. Он слишком тесно сблизился с Владимиром и может всё испортить. К тому же он стал сильно похож на отца, поэтому стал слишком правильным и ворчливым. Прям как ты в нашу первую встречу, – сказала я с усмешкой.

– Ни дай Судьба такого! – Влад возмущённо нахмурился. – В таком случае я точно сбросился бы с моста.

– В общем, прошу тебя никому об этом не говорить. Хорошо?

– Хорошо, но у меня есть одно условие, – губы Влада дрогнули в его любимой самодовольной ухмылке. – Так сказать, ответная услуга за моё молчание.

– Мы уже услуги за это друг другу оказываем? – спросила я с презрением, будучи возмущённой реакцией друга.

– Ты не будешь делать это в одиночку, – голос Влада стал строгим и утвердительным. Это означало, что он не отступит от своего.

– И с кем мне это делать? С Василисой, которая беременна и ненавидит отца? Или с твоей девушкой, которая сейчас занята на работе? Может быть, с моим парнем, который стал слишком правильным и слепо подчиняется всем правилам? По-твоему, кто из них подходящая компания для меня? К твоему сведению, других кандидатов у меня нет.

– Предлагаю вариант попроще и эффективнее, – на лице Влада появилась победная улыбка. – Я имел в виду свою кандидатуру.

– Ты? – мои глаза широко раскрылись, и я в изумлении посмотрела на парня, сидящего за моей спиной. – Я была уверена, что тебе до всего этого нет дела.

– Ты права в том, что до работы мне действительно больше нет дела. Мне неприятно осознавать, что я больше не являюсь частью всего этого. Из-за этого я стараюсь абстрагироваться от миссий и нашей работы. Тебе ли не знать этот метод? Я его, между прочим, у тебя перенял, – одна бровь Влада многозначительно выгнулась, и он выжидающе посмотрел в мои полные удивления глаза.

– Вот оно что. Мы все думали, что ты просто потерял интерес к жизни и у тебя депрессия.

– Я не ты, чтобы настолько уходить в себя, – Влад закатил глаза, а затем уверенно и громко добавил: – Так ты согласна на мою помощь в своём расследовании?

– Ты ещё спрашиваешь? – мои глаза широко открылись, и теперь в них читались радость и лёгкое воодушевление. – Да это лучшая новость за последнее время. Я не могла подумать, что именно ты захочешь помочь мне. Ты же всех знаешь и сможешь с лёгкостью найти подход к любому, кто может нам понадобиться в этом расследовании!

– Так, стоп. Давай немного сбавим обороты. Мы действуем аккуратно и тихо, чтобы никто ничего не узнал, – Влад сильно нахмурился и посмотрел на меня своим пристальным взглядом. Его голос был чересчур поучительным, что говорило о его серьёзном подходе к возникшему делу.

– Я тебя поняла. И я готова на всё, даже вновь подчиняться тебе, лишь бы разобраться в этом деле.

– За эти дни я попробую выйти на контакт с Вандой, а после разговора с ней мы решим, что делать дальше с полученной информацией. Договорились?

– Договорились! – я широко улыбнулась, испытывая сильное воодушевление и радость. – Как же это здорово, когда ты становишься таким! Я не представляла, как сильно я скучала по твоему руководству.

– А ведь когда-то тебя это бесило и довольно сильно.

– Когда-то да. Но это было ровно до того момента, пока я не узнала, каково остаться без него.

Повисла неловкая пауза, а затем я обыденным тоном спросила:

– Как поживает Лена и как продвигается её новая работа?

– У Лены всё в порядке. Скажу тебе так: энтузиазма у неё хоть насосом выкачивай. – Выражение лица Влада смягчилось, а глаза потеплели. – Вчера она вернулась домой и теперь крепко спит после смены часовых поясов.

– У вас с ней всё хорошо?

Я долгое время не решалась начать этот разговор, но почему-то в этот раз я решила поговорить с Владом о Лене и их отношениях. Со времён свадьбы мне не давали покоя слова знакомой: «Дай Бог, чтоб так оно и было, но я вот не верю всем этим мнимым подружкам брата. Они сначала прикидываются милыми и заботливыми, а потом забирают у тебя твоего лучшего друга».

– У нас всё нормально. А почему ты спрашиваешь об этом? – Влад прищурился и напрягся.

– Просто так, – я смутилась и испытала дикий страх. В этот момент я была рада тому факту, что Влад теперь не может чувствовать мои эмоции. – Я переживаю, как работа Лены сказывается на ваших отношениях.

– В целом, всё неплохо, —Влад отвечал совершенно спокойно и беспристрастно. – Но признаюсь, мне немного скучно в большом доме, когда я остаюсь один. Хотя я благодарен Лене за то, что перед своим отъездом она привела в порядок всю мою одежду, которую мне пришлось впервые за тысячу лет покупать.

– А у тебя что, одежды раньше не было?

– Была, но не много, – Влад усмехнулся. – Зачем мне было покупать уйму вещей, если я мог менять свой гардероб каждый день? Я мог без особых проблем придумать себе новый образ, ни разу не повторившись в своей жизни.

– Какой же ты был ленивый! – Я кинула на Влада недовольный взгляд и нахмурилась. – Надеюсь, теперь ты поймёшь хоть немного, что такое ценить вещи и знать им цену.

– Скорее, я пойму, какой это геморрой ходить по магазинам и стирать, – Влад фыркнул и закатил глаза. – «Цветное с цветным, красное с красным, чёрное с чёрным, а белое обязательно с белым». Что за бред? Кто это вообще придумал?

– Это не бред, а нормальные правила ухода за вещами. Это необходимо, чтобы не испортить свои же вещи, – я осеклась, обдумывая слова друга. – Ты сейчас Лену копировал?

– Она всегда возмущается, когда я засовываю в стиральную машину всё подряд. После меня, видите ли, её белая блузка становится розовой, – Влад вновь закатил глаза. В этот момент я поняла, что в отношениях Влада и Лены всё же есть проблемы, и у них не всё так гладко, как могло показаться на первый взгляд.

– Когда она теперь в командировку?

– Пока работает отсюда, поэтому в ближайшее время будет дома, – Влад устало вздохнул, но затем как ни в чём не бывало спросил: – А как у вас дела с братцем?

– Если честно, я не могу ответить тебе однозначно, – я откинулась на спинку своего кресла и глубоко вздохнула. – Я столько времени мечтала о нём, ждала его, и даже там, на другой стороне, он был самим собой, но сейчас…

– Всё не можешь принять его нового? – вопрос Влада звучал тихо и слишком приглушённо в окружающей нас обстановке.

– Я могу принять Славика, и я безумно рада его возвращению в мою жизнь, но вот… – я оборвала свою фразу, боясь произнести мысли вслух. Влад окинул меня пристальным взглядом, желая распознать несказанные мною слова. Он смотрел на меня довольно продолжительное время, после чего уверенно произнёс:

– Если захочешь об этом поговорить или признаться самой себе в чём-то важном, я всегда выслушаю тебя.

– Спасибо тебе за это, – я выждала долгую паузу и, немного подумав, прошептала: – Я люблю Славика и не отрицаю этого, но эта любовь стала другой. Знаешь, что странно? Мне кажется, он тоже испытывает ко мне подобные чувства.

– Мне сложно что-то сказать в этой ситуации, – Влад пожал плечами. – Вы сами должны понять, чего вы хотите и что вы испытываете друг к другу.

– Я с этим согласна, но ты сам говорил, что мы влюбляемся раз и навсегда. Не можем же мы разлюбить друг друга только потому, что Славик изменился?

– Ни одна из вероятностей никогда не может быть исключена до конца, и всегда есть возможность того, что даже самая маловероятная возможность воплотится в жизнь.

До боли знакомое изречение Влада эхом звучало у меня в голове. Неужели такое возможно? Дождаться любимого человека с того света, потерять из-за этого близкого друга и напарника, а затем разлюбить кого-то из-за его нового характера? Я не могла дать себе однозначный и чёткий ответ на этот вопрос. Но где-то в глубине души тихий голос говорил голосом Влада, что всё возможно, и нельзя исключать ни одну из вероятностей.

– Эй, ты ещё здесь? Или тебя начальство вызывало к себе на ковёр?

– Нет, меня никто не вызывал. Судьба здесь ни при чём. Я просто задумалась и немного забылась.

Дверь машины открылась, и на пассажирское сиденье сел Славик. Он моментально преобразился и стал самим собой – тем, кого мы знали и любили. Парень тяжело вздохнул и устало провёл рукой по светлым волосам. Затем он повернулся к нам с Владом и внимательно осмотрел салон автомобиля. На его лице появилось хмурое выражение, а на переносице залегла напряжённая складка. В такие моменты он был точной копией своего отца – и внешне, и по характеру.

– Здесь просто витает негатив, – напряжённо заявил Славик после непродолжительного молчания. – Вы что, всё это время ругались?

– Конечно, нет! – громко воскликнула я, желая опровергнуть слова Славика. – Я просто не позволяю Владу употреблять разнообразную вредную дрянь, чтобы он не убивал себя раньше времени. Естественно, он обижается на это и пытается протестовать.

– Серьёзно? – Славик широко открыл глаза от удивления и повернулся к Владу. – Вы из-за этого ругаетесь?

– Ты же знаешь, какой тяжёлой она может быть, – Влад ухмыльнулся, откидываясь на сиденье. – На самом деле, мне уже перехотелось употреблять что-то подобное. Сейчас я не откажусь от простой воды с лимоном.

Я тут же протянула Владу бутылку воды с дольками лимона и кубиками льда.

– Держи, – произнесла я с безразличием в голосе.

– Я имел в виду воду со вкусом лимона, но этот вариант меня больше устраивает, – голос Влада стал намного живее, чем до ухода Славика, и теперь был похож на его прежний самоуверенный тон. – Пожалуй, обойдусь без лишнего сахара в крови. Кто знает, вдруг на тысячелетнем юбилее жизни организм может не справиться.

– Ты сейчас снова шутишь? – Славик ещё шире открыл глаза и теперь смотрел на Влада с сильным недоумением во взгляде. – И это произошло за тот час, что меня не было? Что ты с ним сделала?

– Я? – я нервно вскрикнула. – Ничего я с ним не делала!

– Я сам это сделал, – уверенный голос Влада послышался с заднего сидения. После этого он протянул пустую бутылку в мою сторону и с издёвкой произнёс: – Теперь сама будешь уничтожать мусор.

– Это и странно, и весело одновременно, – Славик скривился и внимательно осмотрел мою возмущённую физиономию. – Так что у вас произошло?

– Я смог хоть что-то сделать силой своего разума.

– Правда? – Славик повернулся к Владу и с надеждой спросил: – И что же ты сделал?

– Своё хорошее настроение и желание что-то делать по жизни.

– Эм, – парень замялся, и было видно, как он растерян. – Вот сейчас мне как никогда стало страшно.

– Не бойся, братишка, – Влад похлопал Славика по плечу и засмеялся, чем вызвал сильное негодование у нас обоих. – Всё самое страшное уже позади.

– Если бы.

Славик прошептал эти слова очень тихо, надеясь, что никто его не услышит. Я уловила его тихий голос и разобрала слова. В этот момент я снова почувствовала сильное беспокойство и волнение, исходящие от Славика.

"Что же он мог знать, чтобы так себя вести? Мне страшно представить, какое будущее он мог увидеть и что нас всех ждёт".

Вечером, когда Славик отчитывался перед Владимиром за выполненное задание, мы с Владом сидели во дворе дома старейшины и ждали его возвращения. Нам не хотелось больше разговаривать. Мы оба молчали, каждый погружённый в свои мысли.

Когда Славик вернулся, мы снова сели в машину и направились домой. Когда Славик остановил автомобиль у дома Влада, тот странно скривился и неуверенно сказал:

– Я вот что подумал, – начал Влад немного растерянным голосом. – Не хотите сегодня устроить семейный вечер?

Мы со Славиком переглянулись. Затем мы одновременно повернулись к Владу.

– И что это значит? – спросил Славик с нескрываемым недоверием.

– Что я не очень стремлюсь идти в пустой дом, – процедил Влад сквозь зубы, сильно смутившись от своего откровения.

– Так бы сразу и сказал. А то начал рассказывать какие-то сказки: «не хотите устроить семейный вечер». Не умеешь ты обманывать.

– Я это делаю лучше, чем кто-либо на этой планете. Но я делаю это тогда, когда мне это надо. – Предлагаю больше не возвращаться к нашим сегодняшним спорам. Влад, если тебе хочется компании на сегодня, то мы в твоём распоряжении и с радостью составим тебе компанию, —голос Славика звучал бодро и весело, а в воздухе чувствовалась радость и облегчение.

– Ну да. У нас всё равно не было никаких планов, – ответила я с лёгкой обидой в голосе. Я планировала провести этот вечер вдвоём со Славиком. Но, почувствовав радость и облегчение, исходящие от парня, я поняла, что ему это не было нужно. «Отлично. Вот тебе ещё один повод задуматься о ваших отношениях и их перспективах».

– Предлагаю заехать в какой-нибудь фаст-фуд и набрать всякой вредной пищи, – с тем же воодушевлением сказал Славик. – Влад платит.

– Ты не забыл, что теперь я безработный? – Влад издевательски усмехнулся. – Имей совесть.

– У тебя своя юридическая контора. Не прибедняйся, – ответила я и широко улыбнулась.

В этот вечер я решила отпустить все негативные мысли и постараться получить максимальное удовольствие от вечера в компании дорогих и близких людей.

Через час мы приехали к нам домой с парой пакетов разнообразной еды. Как ни странно, этот вечер прошёл в весёлой и тёплой обстановке. Я была рада, что Влад и Славик были самими собой. Весь вечер Влад подшучивал и отпускал саркастичные замечания в адрес меня и Славика, а мы много смеялись. Славик пытался отвечать колкостями в адрес Влада. Их взаимные перепалки забавляли меня, заставляя несколько раз за вечер поперхнуться собственной слюной. В такие моменты я хотела верить, что всё может вернуться на круги своя и жизнь придёт в норму. «А ведь будь жизнь такой, всё было бы идеально», – думала я про себя. Но привычный голос в голове с сильной иронией прервал поток моих радостных мыслей: «Ты думаешь, что такое возможно? Смирись. Этого нет и никогда не будет. Тебе сейчас хорошо, но как ты помнишь, за такими моментами счастья всегда следует неминуемая боль».

Глава 5

Спустя неделю я сидела дома и не знала, чем себя занять. В последнее время у нас почти не было миссий, а если и были, то небольшие, с которыми Славик без труда справлялся сам. Влад проводил всё своё время с Леной, которая временно работала из дома.

Я была рада, что у моего напарника наладилась личная жизнь, но чувство тоски по нашему совместному времени щемило душу и отдавалась ноющей болью в груди. В такие моменты мне казалось, что я вновь, как в детстве, осталась в гордом одиночестве, без опоры и поддержки в жизни. Но если раньше рядом со мной находились любящие меня тётя и дядя, то сейчас я осталась совсем одна.

Не заметив, как это произошло, я взяла в руки помятую фотографию, на которой двое молодых людей широко улыбались. Я смотрела на пожелтевшее от времени изображение, и глаза наполнялись слезами.

– Вот если бы вы были рядом со мной, мне бы не было так плохо, – произнесла я срывающимся голосом в пустоту. Горячие и обжигающие слёзы потекли по моим бледным щекам.

Я провела по фотографии дрожащей ладонью, мечтая хоть на мгновение ощутить тепло родительской любви. Мой взгляд задержался на изображении отца, и я начала внимательно рассматривать его образ.

В голове сразу же возникли тревожные мысли, которые вновь пробудили сильное беспокойство и тревогу. «Если маму я хотя бы немного помню и даже несколько раз разговаривала с ней по ту сторону, то папу я совсем не знаю и не представляю, каким он был человеком. Если он был тёмным, значит ли это, что он был плохим? Или, несмотря на свою принадлежность, он был добрым и хорошим человеком? Я бы многое отдала за возможность узнать отца и понять, каким он был человеком. Не хочу верить, что он был злым и не любил маму и меня».

Вновь ужасное чувство одиночества и отчаяния овладело мной, не давая обрести долгожданный покой. Не придумав ничего лучше, я решила поехать к Нике и провести время в компании лучшей подруги. Я хотела любым способом забыться и отвлечь разум от этих тревог.

Недолго думая, я схватила телефон и набрала номер подруги. Через час я уже сидела в гостиной Ники и ждала, пока она вернётся из соседней комнаты.

Ника вошла в гостиную с двумя чашками в руках и коробкой шоколадных конфет. Она поставила всё это на поверхность небольшого журнального столика и устроилась на соседнем кресле.

– Мама на диете, поэтому сладкого в нашем доме нет, – виновато улыбнулась Ника и посмотрела на коробку конфет, лежащую на столе. – Но у меня осталось немного.

– Спасибо, – я не отреагировала на шутливый комментарий подруги. – Если честно, я не очень голодна.

– Подруга, что с тобой? – только сейчас Ника заметила, как бледно и безжизненно выглядит моё лицо. – На тебе лица нет! Что-то случилось с миром или с твоими близкими? Или на тебя опять охотятся тысячелетние маньяки?

– В этот раз всё гораздо банальнее, – наконец, я смогла выдавить из себя улыбку и произнесла с усмешкой: – Кажется, у меня какой-то кризис личности.

– Это ещё что значит?

– Ты когда-нибудь чувствовала жгучее чувство одиночества и сожаления? Как будто ты одна в этом мире, а все вокруг заняты своими жизнями, что, в принципе, нормально. Но несмотря на это, тебе всё равно хотелось бы, чтобы твоя жизнь и жизни окружающих сложились немного по-другому.

– Если честно, то нет. Таких чувств я не испытывала, – Ника нахмурила миниатюрный лоб и внимательно посмотрела на меня. – Может, расскажешь, что у тебя произошло? Сомневаюсь, что такие вопросы могли взяться из ниоткуда, без явных на то причин. Давай, рассказывай, что случилось. И не смей говорить мне, что ничего не произошло или что это всё не важно. Для меня важно всё, что с тобой происходит.

– Это прозвучит эгоистично, но мне кажется, что все вокруг счастливы и имеют какой-то смысл в жизни, кроме меня.

– О чём ты? Смысл твоей жизни, наверное, самое крутое, что можно вообразить. Ты спасаешь сотни жизней с помощью своих сверхспособностей! – девушка громко взвизгнула и максимально широко открыла глаза. – Такое даже в самых ярких фантазиях не вообразить. Ты должна чувствовать свою значимость в этом мире, как никто другой.

– Да, но в последнее время я не вижу в этом смысла. В одно мгновение всё это потеряло для меня значение, а моя работа больше не приносит мне удовольствия и не сильно интересует меня.

– О чём ты? – глаза Ники превратились в две узкие щёлочки, и она посмотрела на меня недоверчиво. – Дело в твоём напарнике и твоём наставнике? Я права?

– Влад пожертвовал своими силами, чтобы вернуть Славика к жизни. Теперь он обычный человек и живёт со своей девушкой обычной жизнью. Я рада за него, но мне не хватает его общества и нашей с ним совместной работы.

Плюс к этому, моя тётя беременна от отца Славика и главного светлого представителя Судьбы. Они тысячу лет к этому шли, и вот спустя столько времени наконец-то обрели счастье друг с другом. Всё вроде как наладилось, и в общих чертах все теперь счастливы.

– Так а в чём тогда проблема? Всё это звучит довольно радужно и хорошо.

– В том-то и дело. У всех у них всё сложилось хорошо, и каждый из моих близких занимается своей жизнью. Но знаешь, мне кажется, что теперь в этих жизнях для меня не осталось места… – мой голос предательски дрогнул. Ника протянула свою ладонь и взяла меня за руку. Она подняла на меня свои большие глаза и с беспокойством спросила:

– А как же Славик? Ты же только и мечтала о нём и год убивалась по вашим отношениям. А теперь ты выглядишь ещё более убитой, чем ранее.

– Прозвучит странно, но, по-моему, я поспешила с выводами о нашей неограниченной и вечной любви. – Я выдернула свою руку и отвернулась в сторону, стыдливо пряча свои влажные глаза.

– Что? – глаза Ники широко раскрылись от удивления, и она непонимающе захлопала густыми ресницами. – Ты хочешь сказать, что больше не любишь его?

– Люблю, но не той любовью, которая у нас была до его смерти.

– Да уж, – растерянно произнесла Ника, бегая глазами по комнате. – Как думаешь, с чем это связано?

– Он вернулся другим. – Моё признание вызвало боль и щемящее чувство вины. – Нет, он не плохой и всё такой же добрый и милый, но в нём что-то поменялось, причём кардинально.

– И тебе это не нравится?

– Просто теперь он для меня другой человек, которого я пытаюсь полюбить, но пока не понимаю, как это сделать.

– Получается, новый Славик не устраивает тебя как твоя пара и возлюбленный?

– Получается, так. Но это будет слишком низко с моей стороны – признать всё это после всего, что мы с ним пережили.

– Стоп! – Ника резко выпрямилась и пристально посмотрела мне в глаза. – Хочешь сказать, что ты с ним только из чувства долга и благодаря вашему прошлому?

– Нет, я не то чтобы из чувства долга с ним. Я просто… – я замолчала, не зная, как правильно закончить свою мысль. Слова Ники всё ещё звучали слишком громко в моём сознании. Внутренний голос вновь говорил своим жестоким голосом: «А ведь Ника права. Примерно так ты и поступаешь». – Я не могу поступить с ним подобным образом. Я не настолько бесчувственная и жестокая.

– А ты не разговаривала со Славиком о своих чувствах и ощущениях?

– Нет, конечно! – я вздрогнула, представив подобный разговор. – Как ты себе представляешь подобный разговор?

– Так же, как и этот, – Ника усмехнулась, но тут же снова стала серьёзной. – Лера, я понимаю, что у вас с ним всё немного сложнее, чем у обычных пар. Но в любом случае, разговор между двумя людьми – самый верный способ решения любых проблем.

– Я не могу, – моя голова устало опустилась, и густой водопад волос упал на моё раскрасневшееся лицо. – Мне слишком тяжело говорить о подобном, тем более с ним.

– А что ты теряешь? – голос Ники звучал недовольно, а в её взгляде читалось осуждение. – Вдруг он испытывает нечто подобное по отношению к тебе?

– Я не знаю… Мне больно думать об этом.

– А ты не думала о том, что вас вместе сейчас удерживают только взаимные обязательства? Он благодарен тебе за верность и за то, что ты его ждала. Но после всего, что с ним произошло, разве он испытывает к тебе прежние чувства?

– Ты думаешь, такое возможно? И в этом всё дело?

– Я могу только предполагать, в чём ваша проблема, но не могу утверждать наверняка. Я не могу понять, каково это – быть на вашем месте и возвращать людей с того света. Но обычная человеческая психология позволяет мне сделать подобные выводы.

– И ты советуешь поговорить с ним об этом? А вдруг это так и есть, и мы навсегда потеряем друг друга? – мой голос дрогнул, а на глаза навернулись слёзы.

– А тебя не смущает быть рядом с парнем не из-за любви, а из чувства долга? Вы же тем самым мучаете друг друга.

– Смущает, – прошептала я. – Но я не могу потерять и его. Тогда я останусь совсем одна.

– Ты не одна, – лицо Ники потеплело, а голос стал мягким и заботливым. – У тебя есть друзья – вся наша компания. Есть семья, и твоя тётя скоро станет мамой и подарит тебе что-то новое в жизни. У тебя есть близкий друг, который тебе как брат. И даже несмотря на потерю своих сил, он всё равно рядом с тобой. И, в конце концов, у тебя есть Славик. Я уверена, что как бы ни сложились ваши отношения, он всегда будет рядом.

– Ника, спасибо тебе, – вытерев выступившие слёзы ладонью, я потянулась к подруге и крепко обняла её. – Ты немного успокоила меня и помогла прояснить ситуацию.

– Ты же знаешь, я всегда буду рядом, – подруга крепко обняла меня в ответ и с большим теплом в голосе сказала: – Ты всегда можешь прийти ко мне с любой историей, проблемой или радостью. После всего, что я услышала, я уже ничему не удивлюсь и ничего не испугаюсь.

– Я ещё хотела тебе кое-что рассказать. – Я достала старую фотографию из кошелька и протянула её подруге. – Смотри, что я недавно нашла.

– Кто это? – Ника внимательно посмотрела на изображение, и её лоб слегка нахмурился.

– Это мои настоящие родители до моего рождения. – Мои губы впервые дрогнули в слабой улыбке. – Недавно я убиралась дома и нашла их совместную фотографию среди старых вещей Василисы.

– Ого! – удивлённо воскликнула Ника, бегло переводя взгляд с фотографии на меня и обратно. – А твой папа очень красивый! Он просто идеальный кандидат для любого голливудского фильма!

– Да, – с улыбкой произнесла я, косясь на пожелтевший снимок. – Оказывается, он был очень крутым и довольно привлекательным.

– Я бы сказала, мега крутым, – с широкой улыбкой сказала Ника. – Ты что-нибудь узнала о нём или о своей маме? Что с ними случилось?

– Я в процессе, – я тяжело вздохнула и вновь опустила голову. – Всё это время я пытаюсь узнать, что с ним случилось и как папа умер.

– И как продвигается твоё расследование?

– Пока никак, – мой голос стал ворчливым и выражал сильное недовольство. – Влад обещал мне помочь в этом деле, но нам нужно действовать тихо и без лишнего шума.

– К чему такая секретность? Что такого запретного в том, чтобы узнать, что случилось с твоими родителями?

– Я не знаю точно, но Влад сказал никому не рассказывать о моих планах. И, как показала мне практика прошлых лет, ему стоит верить и лучше сделать так, как он сказал.

– Что-то здесь нечисто. Тебе так не кажется?

– Даже очень кажется, – задумчиво признала я, и мой взгляд стал очень озадаченным. – Мне изначально от всей этой истории было не по себе. А сейчас мне как никогда кажется, что здесь скрыто что-то важное. Не просто так все вокруг отмалчиваются по поводу папы и его смерти. Они явно что-то скрывают.

– У меня нет сверхъестественных сил, чтобы тебе помочь, но интуиция подсказывает мне то же, что и тебе, – сказала Ника, глядя на меня уверенным взглядом. – Тебе обязательно нужно разобраться в этой истории и узнать все подробности.

– Именно это я и собираюсь сделать, – уверенно ответила я, обдумывая услышанное.

– Лера, ты знаешь фамилию и отчество своего отца? А дату его рождения? – спросила Ника.

– Я знаю только его имя, но и то благодаря надписи на обороте фотографии. А насчёт даты рождения… – я замялась, смутившись. – Ты же понимаешь, что дата будет поддельной?

– Да, – Ника вздохнула и опустила взгляд на пол. – Я хотела попросить папу посмотреть информацию о нём в своих базах, но без даты рождения это будет сложно сделать. Особенно если ты не знаешь его полное имя.

– А если я узнаю, ты сможешь попробовать найти информацию? – я с благодарностью посмотрела на подругу.

– Смогу, но я не могу обещать, что что-то получится. Вы довольно скрытные личности, и вас трудно найти в базах данных.

– Я и не жду, что получится сразу. Но попробовать стоит. Я не могу сдаться. Я должна узнать правду, чего бы мне это ни стоило.

– Однозначно стоит. И ты обязательно узнаешь правду, я чувствую это.

Уходя от Ники, я почувствовала воодушевление и моральный подъём. У меня появилась цель и план действий, пусть и не идеальный. Я не могла ждать, пока Влад выполнит своё обещание, и не хотела этого. Но теперь я могла начать действовать без его помощи. В хорошем настроении я завела свой автомобиль и направилась домой.

Подъехав к своему двору, я заметила у дома припаркованный «Мерседес», на котором ездила полгода назад. Появление этой машины удивило меня, особенно в столь поздний час.

Не раздумывая, я заглушила мотор и быстро направилась к дому. Внутри было непривычно тихо и спокойно. Лишь шум воды, доносившийся из ванной комнаты, нарушал эту тишину. Я сняла обувь и прошла к двери, ведущей в ванную. Прислонившись к гладкой поверхности, я громко спросила:

– Слав, это ты? – мой голос звучал громко, но я хотела, чтобы он услышал меня сквозь шум воды.

– А у тебя есть кто-то ещё на примете? – ответил мне до боли знакомый самоуверенный голос, полный усмешки и явного сарказма.

«Когда он так отвечает, он становится тем Славиком, которого я помню и люблю. В такие моменты я верю, что его ещё можно вернуть, и он сможет стать прежним». На моём лице появилась улыбка, а глаза мечтательно засверкали. Я снова увидела перед собой того парня, с которым провела весь первый курс и в которого была безумно влюблена всё это время.

Через некоторое время я снова прислонилась к двери и громко спросила:

– Откуда у нас во дворе «мерседес» твоего отца?

– Сегодня он отдал его мне, чтобы мне было проще передвигаться, – я расслышала знакомый самоуверенный голос. Шум воды стих. Через минуту дверь открылась, и из комнаты пошла сильная волна тепла. В дверном проёме появился Славик. На нём было лишь небольшое полотенце, повязанное на бёдра.

Парень вышел из комнаты и тут же налетел на меня. От неожиданности я потеряла координацию и упала на пол, не успев восстановить равновесие.

– Чёрт! – вскрикнула я, сильно ударившись ягодицами.

– Лера! Прости, пожалуйста, я не заметил тебя, – виновато произнёс Славик и поспешил помочь мне подняться с пола. – Ты не ушиблась?

– Я в порядке. Вроде, осталась цела и невредима, за исключением ушиба пятой точки, – проворчала я, но затем мой голос смягчился и стал игривым. – Мой герой, как всегда, меня спас.

– Хорош герой, который сам же и подвергает даму опасности, – скептически произнёс Славик и недовольно скривился, чем вызвал у меня небольшое недоумение. – Я сейчас оденусь, и можем что-нибудь перекусить вместе.

– Может, не будешь спешить с этим? – я вызывающе улыбнулась и потянулась к Славику за поцелуем. Парень слегка коснулся моих губ и тут же поспешил отстраниться.

– Я сегодня так вымотан, что мечтаю поесть и просто бесцельно поваляться на диване. А ты как на это смотришь?

Я была в сильном недоумении и резко отпрянула от парня, словно от обжигающего огня.

Я смотрела в изумрудные глаза, пытаясь понять, что происходит. Но сколько бы я ни вглядывалась в душу Славика, не могла найти ответы на свои вопросы. Тогда я начала внимательно изучать окружающую обстановку. В воздухе витали следы сожаления, расстройства и неловкости.

Я схватила Славика за руку и с сильной ненавистью спросила:

– Что происходит?

– В каком смысле? – глаза парня панически забегали из стороны в сторону, а слова звучали растерянно.

– В прямом! – эмоции взяли верх, и я перешла на повышенный тон. – В последнее время ты избегаешь меня, постоянно убегаешь к отцу, не проводишь со мной время. На последней миссии с Владом ты обрадовался, когда он попросил провести вечер с нами. Ты держишь дистанцию между нами и отвечаешь на мои поцелуи сдержанными касаниями губ. Ты хочешь сказать, что ничего не происходит?

Славик смотрел в мой полный недоумения взгляд, мечтая как можно скорее отвести его в сторону. Сейчас он видел лишь ненависть и злость в моих глазах, а вся обстановка вокруг искрилась от исходившего от меня негатива.

Славик тяжело вздохнул и, не отводя своих глаз, взял меня за руку:

– Давай мы где-нибудь сядем и спокойно поговорим обо всём.

– Поговорить мы можем, но не обещаю спокойный разговор, – резко отдёрнув свою руку, я прошла в гостиную.

Парень посмотрел мне вслед, глубоко вздохнул, материализовал одежду на себе и направился за моей исчезнувшей фигурой.

Когда мы расселись друг напротив друга, я наклонилась вперёд и стала сверлить его ненавистным взглядом. Я с нервным напряжением ожидала, когда Славик начнёт хоть что-то говорить, но он продолжал сидеть молча и смотреть куда-то за пределы комнаты.

– Я не знаю, как начать, – произнёс Славик после долгого молчания. Его голос был безжизненным и опустошённым.

– Как говорил мне когда-то один мой близкий друг: «Начни с самого начала», – язвительно процедила я, продолжая пристально смотреть на него.

– Когда я умер, то не понимал, что происходило и как всё это возможно, – тихий голос Славика наполнил комнату глухим эхом. – Я оказался в другой реальности, в другом месте, где всё возможно и в то же время всё ограничено.

– И как это связано с нами? – спросила я, продолжая говорить с сильным презрением. Мой голос в этот момент звучал слишком холодно.

– Я хотел бы рассказать тебе всё поэтапно, чтобы ты попыталась хоть немного понять меня.

– Я вся во внимании, – в один миг мой голос стал безжизненным и уставшим. Устало откинувшись на спинку дивана, я материализовала себе чашку с чаем и начала медленно пить горячий напиток.

– В общем, на той стороне время и события текут иначе. События прошлого, настоящего и будущего переплетены и тесно связаны. Каждое решение каждого человека меняет ту реальность ещё больше, чем настоящий мир. Из-за этого предки охраняют устои мира и предупреждают нас об опасностях, потому что там они переживают их и знают обо всех возможных последствиях.

– Ты что-то подобное пережил там? – спросила я практически шёпотом, начиная догадываться, к чему вёл Славик.

– Да, – голос Славика отдавал болью, а его слова срывались тяжелым грузом с губ. – Но это произошло после того, как я ушёл во второй раз.

– Что? – воскликнула я с удивлением. – Что это значит?

– Как ты помнишь, наши с тобой встречи до моего возвращения были как и прежде, и наши чувства были неизменны, даже после моей смерти.

– Помню… поэтому мне и не понятно, что могло произойти такого, чтоб ты настолько поменялся.

– Этого ещё не произошло, но я не допущу, чтобы это случилось.

– Но какое отношение это имеет к нам?

– Прямое. С того момента, как я вернулся к тебе в новом теле, Судьба стала уделять мне больше внимания и показывать мне все возможные варианты развития событий. Она научила меня правилам и устоям, о которых я раньше не имел представления. Моё сознание изменилось, и я начал понимать, что значат все эти способности и миссии для мира.

– Это я и без тебя прекрасно понимаю. Давай перейдём к той части рассказа, где ты объяснишь своё отношение ко мне сейчас.

– Помнишь, когда я вернулся, я уже был немного отстранённым и держал дистанцию между нами.

– Но ты говорил, что любишь меня, – мой голос дрогнул, и я громко сглотнула.

– Говорил и никогда не откажусь от своих слов. Я любил, люблю и буду любить тебя, но… – Славик замолчал и отвёл взгляд.

– Но теперь это другая любовь, – закончила я за Славика, произнеся слова полушёпотом и совершенно безжизненно.

– Ты… ты меня понимаешь?

– Понимаю.

– Тогда мне будет немного проще закончить свой рассказ, – Славик тяжело вздохнул и продолжил с тяжестью в голосе: – Перед тем как Влад вернул меня к жизни, я пережил несколько возможных будущих. В них всё было в огне, и мир был сплошным кошмаром. Каждый раз это был новый кошмар, но итог всегда был один – мир и реальность будут уничтожены.

Но однажды я оказался в другом будущем, где всё было спокойно, и мир остался прежним. Я обратился к Судьбе за разъяснением, желая понять, какие действия могут привести к удачному и счастливому исходу. Когда я узнал, какой фактор стал катализатором таких событий, я долго это отрицал и не мог смириться…

– Что же ты увидел и с чем ты не смог смириться?

– На самом деле, страшного ничего в этом не было, но было больно.

– И что же?

– Мы, – с усмешкой произнёс Славик, – во всех вариантах будущего мы с тобой были всегда вместе и были счастливы. Но в одном варианте мы расстались и не были вместе.

– Дай угадаю, в том варианте, где с миром всё в порядке? – неожиданное осознание отдалось сильной болью в груди, а сердце предательски ёкнуло.

– За это ты мне и нравишься. Ты всегда называешь вещи своими именами.

– И ты только из-за этого отказался от нас и стал держать дистанцию?

– Не только из-за этого. Я видел наше будущее и наши жизни. Я знаю, что каждый из нас может быть счастлив, но у каждого свой путь к этому счастью.

– И что это значит?

– Что я буду рядом и буду любить тебя, но, наверное, это что-то схожее с любовью к сестре, чем к девушке.

От услышанных слов всё тело парализовало, а разум категорически отказывался хоть как-то воспринимать услышанное. В душе я понимала, что сама давно испытываю нечто подобное, но принять это в реальности, а самое главное, признать этот факт я не могла. «Столько лет я боролась за Славика и нашу любовь, год ожидания и боли, а в итоге всё это оказалось напрасным и бессмысленным?» Я никак не могла уместить в голове все эти мысли, а самое главное, я не могла признать их. В глубине души я разделяла чувства парня, но его признание добило меня окончательно, вызвав тем самым сильную истерику и неконтролируемую злость.

– СЕСТРУ? – я истерично вскрикнула, резко вскакивая со своего места. – Я год ждала тебя, отталкивая от себя всех вокруг. Всё это время я только и думала о тебе! А теперь ты говоришь, что любишь меня как сестру?

Славик оставался спокойным и собранным. Его лицо было серьёзным и сосредоточенным, а глаза полны решимости.

– Лера, я понимаю твои чувства, но признай, что ты тоже давно не испытываешь ко мне тех чувств, что были раньше, – произнёс он холодным и размеренным голосом.

Я взревела сильнее прежнего, теряя контроль над собой.

– Но это ты своим отношением оттолкнул меня от себя! Если бы ты не верил в дурацкие пророчества, а делал бы всё так, как считал нужным, то всё у нас было бы хорошо!

– Ты знаешь, что эти пророчества не дурацкие, а правдивы и реальны. Они всегда сбываются, и мы никак не можем на это повлиять. Моя мать и её история – яркое тому доказательство.

– Конечно! Поэтому ты решил наплевать на всё и следовать тому сценарию, который уже кто-то заранее написал для нас.

– Всё не так, и ты это знаешь.

– Скажи мне честно, у тебя не возникло хоть малейшего желания наплевать на все эти пророчества и попробовать побороться за нас? – я смотрела пристальным взглядом в изумрудные глаза Славика, пытаясь сохранить последний свет угасающей надежды.

Парень некоторое время молчал, но потом поднял на меня свои пронзительные глаза и уверенно произнёс:

– Нет, у меня не возникло такого желания. Я сразу принял свой путь и путь Судьбы, который она предрекла для нас.

Меня охватил сильный гнев, и я закричала:

– Вот как? Знаешь что? Это даже к лучшему! Ты теперь любимый сын своего отца, будущий Старейшина и лидер всех светлых посланников. Самый сильный посланник за всю историю этого мира. Зачем тебе тратить время на такую простушку, как я? В тебе больше от матери, чем от отца. Ты всегда был заносчивым и самолюбивым, и ничего не изменилось!

– Лера, ты говоришь глупости. Дело не в этом, и ты это знаешь не хуже меня.

– Я уже не знаю, в чём дело, но раз Судьба и ты считаете, что я недостаточно хороша для тебя, то так тому и быть, – я демонстративно поклонилась и изобразила реверанс перед Славиком. Затем со злостью процедила: – Я всецело преклоняюсь перед вашей волей, о всесильный Вячеслав. Надеюсь, когда вы займёте своё место, вы оставите меня в покое.

– Лера, я… – Славик пытался вставить хоть слово, но я его перебивала.

– С меня достаточно разговоров на сегодня, – я направилась к выходу из гостиной. Перед тем как уйти, я прошипела, не оборачиваясь: – Можешь переночевать в комнате Василисы или в гостиной. А я сегодня хочу переночевать у себя.

Славик хотел что-то сказать, но я быстро ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью. Славик сидел молча и пытался прийти в себя.

Прежде чем закрыть дверь в свою комнату, я услышала тяжёлый вздох и тихий шёпот в гостиной:

– Судьба, ты говорила, что она сама придёт к этому и все поймёт. Теперь я вижу, что это было ошибкой. Всё, что я видел в твоём сознании, не происходит. Мир может подвергнуться опасности, если я упущу её из виду. Этого нельзя допустить. Я должен спасти её от самой себя и тем самым спасти весь мир.

Глава 6

Спустя несколько дней после разговора со Славиком я решила поговорить с Владимиром и попросить его прекратить наше сотрудничество и совместную работу. Я больше не хотела иметь никаких контактов со Славиком, так как рана от того разговора была слишком свежей и болезненной.

Всё это время Славик пытался заговорить со мной и наладить общение, но я категорически отказывалась с ним общаться и просто игнорировала его присутствие в доме. Я провела эти дни в своей комнате, изредка выходя только в душ или на кухню. Хотя я хотела вовсе не выходить из комнаты, но находиться сутками на одном месте было довольно трудно, даже в пределах одного дома.

Сегодня утром я проснулась с чётким пониманием того, как мне следует поступить. Я решила начать с отказа от Славика как напарника и выхода на отдельные миссии без сопровождения. Я поняла, что не хочу работать ни с кем, кроме Влада, и больше не допущу, чтобы рядом со мной был другой напарник.

Быстро приведя себя в порядок, я молча зашла на кухню, где в это время за столом сидел Славик. Я демонстративно прошла мимо него, намеренно не обращая внимания на сидящего за столом парня.

– Ты куда-то собралась? – Славик снова попытался заговорить со мной. Он внимательно следил за моими эмоциями, опасаясь, что я снова рассержусь.

– Да, собралась, – коротко ответила я, доставая из холодильника упаковку йогурта.

– Может, тебе нужна помощь?

Я хотела ответить резко или даже съязвить, как обычно. Но потом подумала, что присутствие Славика поможет мне в разговоре с Владимиром. Я решила переложить на Славика ответственность за объяснения перед Старейшиной и избавить себя от лишних оправданий. Повернувшись к Славику, я сказала как можно более безразлично:

– В принципе, ты действительно можешь мне помочь. Жду тебя на улице.

Я поспешила уйти с кухни. Славик остался сидеть в растерянности, глядя мне вслед. Я чувствовала, что он сожалеет и хотел бы исправить ситуацию. Но мои эмоции и настрой говорили ему, что я не хочу мириться, и это осложняло всё ещё больше. Славик тяжело вздохнул и направился к выходу, испытывая сильный дискомфорт и волнение.

Когда он подошёл к моему БМВ, то попытался открыть водительскую дверь, но к его удивлению, она оказалась заперта, и доступ к автомобилю был заблокирован.

– За рулём буду я, – услышал он за своей спиной мой холодный голос.

– Уверена? – спросил Славик как можно мягче, но в его взгляде читалось беспокойство.

– Да, уверена, – я отвечала тем же холодным тоном, не выражая никаких эмоций. – Я уверена в своем решении как никогда прежде.

Я подошла к автомобилю и, намеренно толкнув Славика плечом, открыла машину. Я демонстративно села за руль и начала нервно настраивать зеркала и положение руля под себя. Своим поведением я хотела показать Славику, что сейчас не лучшее время для попыток наладить испорченные отношения.

Славик проводил меня взглядом, обошёл машину и занял пассажирское сиденье. Всю дорогу до дома Старейшины мы молчали, и только звуки знакомых песен нарушали тишину.

Когда я оставила машину во дворе дома, то молча вышла на улицу и направилась к особняку. Владимир, как обычно, был у себя в кабинете и сосредоточенно разбирал бумаги. Когда я вижу Старейшину таким серьёзным, то всегда напоминаю себе, что он не просто друг и родственник моей семьи, а важный и занятой человек. Как бы я к нему ни относилась, дёргать его по личным вопросам – не самое правильное решение. Но в этот раз я убедила себя, что мой вопрос касается не только меня, но и всех светлых представителей в том числе.

– Добрый день! У вас найдётся минутка для разговора?

– Лера? – Владимир отвлёкся от бумаг и устремил на меня свой пронзительный взгляд. – Что-то случилось?

– Не совсем. Но мне очень нужно с вами поговорить. Это важно для меня.

– А где Славик? Он же приехал с тобой, – Владимир посмотрел на меня требовательным взглядом, отчего я растерялась и оробела перед Старейшиной.

– Он сейчас подойдёт, – уклончиво ответила я, не желая раньше времени раскрывать все свои эмоции и суть разговора.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошёл Славик. Его лицо было спокойным, но от него исходила энергия разочарования и усталости. Я не могла понять, догадывается ли Славик о причине нашего визита к Владимиру, но, судя по его эмоциям, он уже давно обо всём догадался. Меня не могло не обрадовать такое осознание. В таком случае Славик не должен помешать моим планам и, по всем предположениям, должен принять моё решение без лишних эмоций.

– Привет, – тихо произнёс Славик, посмотрев на Владимира. – Как ты?

– Я в порядке, – ответил Владимир с лёгкой улыбкой. – Так что вас привело ко мне сегодня?

– У меня к вам будет просьба, – уверенно заявила я, не обращая внимания на появление Славика. – Из-за некоторых обстоятельств я больше не могу работать со Славиком в одной команде. Поэтому я прошу вас либо найти мне нового напарника, либо отправлять меня на одиночные задания.

– Что? – Владимир был удивлён. Он переводил взгляд с меня на Славика, внимательно изучая наши эмоции. Уловив напряжение, неприязнь, обиду и боль, мужчина нахмурился и серьёзно спросил:

– И что у вас произошло?

– Классическая ссора из-за недопонимания, – как можно спокойнее сказал Славик, оставаясь невозмутимым.

– По-твоему, я настолько доверчив, что поверю в это?

– А что тебя смущает?

– Ваши эмоции и обида, которая витает в воздухе, – чётко произнёс Владимир и перевёл взгляд на меня. – Может, ты мне хоть что-нибудь объяснишь?

– Как сказал ваш сын, это классическое недопонимание и проблемы во взаимоотношениях, – как можно спокойнее произнесла я, стараясь контролировать свои эмоции.

– И это всё? – удивлённо произнёс Владимир. – Вы поссорились и теперь отказываетесь работать вместе?

– Это моё решение, и я прошу вас отнестись к нему с уважением, – я бросила в сторону Владимира строгий взгляд. – Вы учили меня принимать взвешенные решения и учитывать все возможные последствия. После долгих раздумий я пришла к выводу, что работа поодиночке будет наиболее эффективной для нас.

Владимир искоса посмотрел на сына, всё сильнее хмуря своё лицо.

– Что думаешь ты на этот счёт, сын? – спросил он.

– Я поступлю так, как ты скажешь, как главный среди нас. Но если Лера уже приняла решение, то я согласен изменить напарника.

– Хорошо, – Владимир вздохнул и устало потёр свою переносицу двумя пальцами. – Не знаю, что здесь происходит, но за свою долгую жизнь я никогда не вмешивался в отношения молодых людей. Если вы так решили, то пусть будет так. Отныне вы будете работать отдельно. Но я надеюсь, что через время вы оба поймёте свою ошибку.

– Время покажет, – Славик пожал плечами, никак не выражая своих эмоций. – Если моё присутствие больше не требуется, я могу удалиться?

– Да, тебя никто не держит, – тон Владимира стал спокойным и размеренным. – Ты можешь идти по своим делам.

– Отец, можно просьбу?

– Конечно. Всё, что смогу, я сделаю для тебя.

– Могу ли я временно переехать к тебе? Пока я не найду собственное жильё? – вновь глаза Владимира широко открылись и стали растерянно бегать по мне и Славику.

– Если тебе это надо, конечно. Я всегда рад тебе в своём доме.

– Я оставлю вас, – сказала я, цедя слова сквозь зубы и демонстративно склонив голову, соблюдая принятые нормы почтения перед Старейшиной. – Спасибо, что выслушали и поняли.

– Я надеюсь, что это всё временно.

Слова Владимира летели мне вслед. Я не расслышала последние слова старейшины, да и не стремилась это сделать. С глазами, полными слёз, я направилась к своему автомобилю. Быстро сев за руль, я поспешила уехать как можно дальше от дома старейшины и его сына.

Слезы застилали глаза, а из носа текла вода. Я старалась сдержать подступающую истерику и не позволить себе погрузиться в негативные эмоции. Но перед глазами снова и снова вставали картины прошлого: все счастливые и дорогие сердцу моменты. Но воспоминания о настоящем затмевали всё хорошее, что хранилось в моей душе до этого.

Единственное желание, которое сейчас владело моим разумом, – это желание спрятаться от всего мира и больше никогда не контактировать с ним.

Жизнь будто издевалась надо мной. Желая спрятаться от своих эмоций, я включила музыку погромче. Но песня, которая лилась громкими и эмоциональными потоками из динамиков, стала ещё одним психологическим испытанием, погрузившим мой разум в ещё больший хаос и безумие.

Сколько раз надо нам биться, словно птицы в стекло сильно,

Ведь казалось, что мы близко, слишком.

Узнавать в темноте смысл, целовать, а потом – выстрел.

Это наша любовь в лицах, злится.

Но если без тебя,

То что тогда?

Рассыплется весь мир

Осколками стекла.

Не разбивай её, она ведь так хрупка, любовь, которая была,

Она из хрусталя, из ниток серебра, она связала навсегда.

Не разбивай её, она ведь так нужна, любовь, которая была,

Она из хрусталя, из ниток серебра, она ранима и нежна.

А над городом ночь тает,

Она видела всё, знает,

Если больно в груди, значит

Хватит.

Облака над землёй низко,

Пролетят над тобой быстро,

Испугался любви нежной,

Чистой.

Но если без тебя, то что тогда?

Рассыплется весь мир осколками стекла…

Вернувшись домой, я обнаружила, что в пустом доме, который ещё утром не казался таким безлюдным и унылым, царит тишина. Бросив ключи на комод, я прошла в гостиную и без сил упала на диван. Эмоции взяли верх, и долго сдерживаемые слёзы наконец-то нашли выход. «Как такое возможно? Любить кого-то, ждать его, а в итоге остаться одной!» – вопрошал мой внутренний голос.

Не знаю, сколько времени я провела в таком состоянии. Но когда слёзы перестали течь, я заставила себя встать и пойти в ванную. Для меня лучшим способом успокоиться всегда были холодные капли воды, стекающие по всему телу. Вода помогает отрезвить разгорячённый ум и охладить взбудораженный разум. Сколько я себя помню, этот метод всегда был самым эффективным.

Спустя двадцать минут, в одном халате и с мокрой головой, я вышла из ванной и направилась в спальню Серёжи и Василисы. В комнате всё было так же, как и при прежних жильцах. Кровать была аккуратно застелена, осеннее солнце освещало помещение через большое окно, а с фотографий, расставленных по всей комнате, на меня смотрели несколько пар счастливых глаз. Я начала рассматривать снимки, и уголки моих губ дрогнули. Воспоминания о счастливых моментах из детства всколыхнули мою память, позволив сознанию немного прийти в себя. Я подошла к одной из фотографий и взяла её в руки.

– Сейчас мне вас так не хватает, – прошептала я в пустоту. – Вы всегда находили нужные слова, чтобы меня успокоить. Сейчас ваш совет нужен мне как никогда в жизни.

Я обняла небольшую фотографию в рамке и легла на кровать. В памяти всплыли образы молодых Серёжи и Василисы, которые брали меня к себе в кровать, когда я только пришла в их семью.

В раннем детстве меня часто мучили кошмары, и по ночам я часто кричала и громко плакала. Успокоиться и заснуть я могла, только когда попадала в спальню своих тёти и дяди. Я ложилась между ними на кровать и чувствовала тёплые объятия Василисы.

Все эти воспоминания о прошлом помогли мне вообразить яркие картины в своём воображении. Через некоторое время я смогла крепко заснуть, прижимая к груди фотографию счастливых молодых людей с маленькой девочкой на руках.

Я не знала, сколько длился мой сон. Когда я открыла глаза, за окном была непроглядная тьма. Сон помог мне собраться с мыслями и взглянуть на ситуацию более трезво.

Я понимала, что лучше пережить разрыв со Славиком в одиночестве, чем жить иллюзиями о нашем совместном будущем. «Какой смысл в этих иллюзиях? Жить вечно, глядя друг на друга искоса и обманывая самих себя? Нет, такой сценарий не для меня. Я не хочу жить в мире лжи и иллюзий», – твёрдо сказала я себе.

Подсознание придало мне новых сил. Я встала с кровати и спокойно пошла на кухню за чаем. Впервые за долгое время моё подсознание было спокойным и молчаливым.

Спустя несколько дней я сидела перед ноутбуком и пыталась отвлечься. Всё это время я не выходила из дома и избегала любых контактов с миром. У меня не было желания что-то делать или чем-то заниматься. К счастью, ни Владимир, ни кто-либо ещё не беспокоили меня. Славик так и не приехал за своими вещами. Я подумала, что ему тоже было неловко и неприятно, как и мне.

За эти дни я заметно похудела и осунулась. Глаза стали мутными и тусклыми, кожа приобрела нездоровую бледность, а волосы спутались из-за отсутствия ухода.

Уже который день я бесцельно смотрю видеоуроки по изучению английского языка. Это было единственным занятием, которое могло хоть как-то отвлечь моё рассеянное внимание.

Когда глаза начало щипать и в них появилась сильная боль и жжение, я закрыла ноутбук.

Откинувшись на спинку мягкого кресла, я закрыла глаза и выдохнула. В комнате звучали песни одной из моих любимых групп. Это была подборка максимально грустных песен. Сейчас весь мой плейлист составляли песни, посвящённые чувствам и неразделённой любви.

«У нас были взаимные чувства. Но от этого ещё больнее. Знать, что мы любили друг друга, но расстались из-за глупой и слепой веры Славика в высшие силы», – думала я.

Мои мысли прервал ответ моего жестокого подсознания: «Ты уверена, что между вами была настоящая любовь? Что, если ваши чувства были лишь способом пробудить Славика и его силы, а ты была лишь инструментом для этого?»

Знакомый голос в голове говорил со мной безжалостным и холодным тоном, который вызывал у меня дискомфорт. Я хотела заглушить этот неприятный голос, но он всё громче и громче продолжал выдавать подобные теории.

Я схватилась за голову и громко закричала:

– Да хватит уже! Замолчи!

Мой пронзительный крик неожиданно прервал раздавшийся в доме звук дверного звонка. Я вздрогнула от испуга и неожиданности.

Попытавшись понять, кто пришёл, я сразу поняла, что за дверью стоит Влад. У меня не было никакого желания выслушивать его нотации, как и показывать своё состояние другу.

Дверной звонок продолжал настойчиво трезвонить, требуя ответа от хозяина дома. Вздохнув, я поняла, что избежать встречи с Владом мне не удастся. Собравшись с мыслями и преодолев некоторое замешательство, я направилась к входной двери.

Когда я открыла дверь, то увидела Влада. Он выглядел аккуратно и опрятно: его одежда была выглажена, волосы уложены, а борода аккуратно подстрижена и уложена в соответствии с формой его крупного лица.

Когда Влад увидел меня, он снял тёмные очки и спросил недовольным тоном:

– И как это назвать?

Я была обескуражена этим неожиданным вопросом и непонимающе спросила:

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу, чтобы ты объяснила мне, какого хрена вы творите.

Не дожидаясь ответа, Влад толкнул дверь и вошёл в дом. Я не успела ничего сказать, как он снял обувь и прошёл в гостиную.

Я тяжело вздохнула, закрыла дверь и направилась за своим гостем.

Влад стоял посреди комнаты, ожидая моего появления. Когда я появилась в дверном проёме, его лицо стало хмурым, а взгляд холодным и требовательным. Внешний вид Влада напомнил мне о временах, когда мы только познакомились, и на каждое моё неправильное действие он реагировал точно так же.

Я посмотрела на друга, и холод в его карих глазах вызвал у меня новый приступ слёз. Я бросилась к нему с объятиями, как к единственному человеку, кто мог понять и успокоить меня.

– Эй, ты чего? – спросил Влад, не решаясь обнять меня в ответ. Но спустя минуту колебаний его руки прижали моё содрогающееся тело к себе. – Что всё это значит?

– Я так больше не могу, – промямлила я сквозь рыдания и всхлипы. – Я так виновата перед тобой.

– Что? Я-то здесь при чём? – недоумённо спросил Влад. – Я пришёл поговорить о тебе и брате.

– Я понимаю это, – очередной всхлип прервал мою речь. – Но прежде чем ты что-то спросишь, я хочу, чтобы ты знал. Влад, я сожалею обо всём этом. Но больше всего я сожалею о том, что ты пережил из-за меня и чем пожертвовал.

– О чём ты? – Влад отстранил меня от себя и посмотрел в мои полные слёз глаза. – Что с тобой такое?

– Из-за меня ты пожертвовал всем в своей жизни. Теперь оказалось, что всё это было напрасно, и мы не настолько влюблены друг в друга, чтобы преодолеть всё это, – вновь град слёз покатился по моим щекам. Я снова прижалась к груди Влада, радуясь возможности спрятаться в крепких объятиях моего лучшего друга. – По итогу всего этого ты остался ни с чем, а я осталась без тебя.

– Без меня? – Влад округлил глаза. – Разве я не стою сейчас рядом с тобой, как всегда пытаясь тебя успокоить?

– Стоишь, но я не об этом.

– А я именно об этом. – Влад тяжело вздохнул и погладил меня по голове. – То, что мы больше не работаем вместе, не значит, что я исчез из твоей жизни. Пора бы уже это понять.

– Но что нас связывает сейчас?

– Интересное прошлое и хорошие отношения в настоящем, – голос Влада вновь стал спокойным, с лёгкими нотками юмора.

– Ты снова стал самим собой, – я громко шмыгнула носом, пытаясь справиться с нахлынувшей истерикой.

– Я закончил хандрить ещё неделю назад, – с усмешкой сказал парень и отошёл от меня на пару шагов. – А теперь я жду твоих комментариев по поводу случившегося.

– Здесь и комментировать особо нечего, – я села в кресло, поджала ноги и обхватила себя руками.

– Мне кажется, есть что. Тебе всегда есть что сказать, – Влад сел напротив и наклонился в мою сторону.

– Не в этот раз, – к этому моменту слёзы перестали течь, и последняя капля медленно скатывалась по моей щеке.

– Брось. Я даже без сил чувствую эту энергию боли, страха и разочарования, а главное – ярко выраженную апатию.

– Даже если это так, я могу позволить себе немного погрустить. Я ведь считала, что он – моя единственная настоящая любовь и моя судьба. Я верила, что люблю и буду любить только его, как и он меня. Ты сам говорил, что любовь бывает раз и навсегда. Получается, свою любовь я потеряла безвозвратно и окончательно.

– Откуда такие выводы? – на лице Влада появилась усмешка, которую я уже успела забыть. – Ты снова думаешь необъективно, основываясь на эмоциях, а не на здравом смысле.

– О чём здесь думать? Мы оба изменились после его возвращения. Я понимаю, почему это произошло. Он стал другим, и мои чувства тоже изменились. Но я-то осталась прежней! Так почему он меня разлюбил?

– Во-первых, ты хочешь сказать, что хотела бы односторонних отношений? Ты не совсем понимала свои чувства к парню, но ждала от него прежних чувств? Это как-то эгоистично, скажу я тебе. А во-вторых, ты уверена, что осталась прежней? Не думала, что ты тоже изменилась за это время, и теперь он, как и ты, не понимает, что чувствует к новой тебе?

Холодный голос Влада в сочетании с его порицательным взглядом подействовали на меня как холодный отрезвляющий душ. Разум пытался переварить услышанные слова и проанализировать мысль, высказанную Владом. «Разве я изменилась?» – задавалась я вопросом. Ответ на него прозвучал где-то глубоко в сознании: «А разве нет? Ты пережила его смерть и смерть Серёжи. Ты чуть не потеряла Василису, но несмотря на всё это взяла себя в руки и двигалась дальше. Ты стала сильным представителем своей профессии и без труда выполняешь свою работу. Всё это не могло не отразиться на тебе, так же, как и на нём».

– Ты считаешь, я изменилась? – спросила я шёпотом, не поднимая глаз на гостя.

– Изменилась, – уверенно произнёс Влад. – Я могу с лёгкостью убедить тебя в этом, приведя тысячи аргументов в свою пользу.

– Можешь не напрягаться. Я верю тебе, – тихий и еле различимый женский голос глухо разнёсся по тёмной гостиной. – Думаешь, у нас всё это произошло обоюдно и это должно было произойти?

– Не могу утверждать однозначно. Такие вещи ты должна спрашивать у своего начальства, – Влад улыбнулся и вновь изобразил своё обычное лёгкое высокомерие. – Там тебе смогут дать более развёрнутый ответ на этот вопрос.

– Знаешь, какая мысль не даёт мне покоя все эти дни?

– Удиви.

– Получается, наши чувства были ненастоящими, и всё это время мы просто играли свои роли? Я была всего лишь инструментом для восхождения всесильного Вячеслава в его роли великого посланника Судьбы. – В моём голосе прозвучала горечь, которая вызвала у Влада неприятные ощущения. Он внимательно посмотрел на мою фальшивую улыбку, но между его бровями залегла глубокая складка напряжения.

– Не будь так категорична, – строго произнёс Влад после небольшой паузы. – Ты же понимаешь, что наши пути связаны со всей Вселенной, и где-то был вариант, что ты не обратишь на него внимания, и ваша история так и не началась бы.

– Наверное, это тот мир, где все счастливы и где царит гармония, – проговорила я с болью в голосе. – Славик немного ошибся в своих прогнозах и предсказаниях.

– О чём ты?

– Знаешь, какую причину нашего расставания он назвал?

– Нет, и я не могу предположить, что это могли быть за причины.

– Этот фанатик сказал, что он пережил на том свете множество реальностей при разнообразных выборах с нашей стороны. Будущее оказалось ужасным и, видимо, максимально паршивым. По итогу Славик заявил, что во всех версиях будущего, где миру наступает конец, мы с ним вместе, и существует лишь один вариант, где всё хорошо и мир не был уничтожен. Это вариант, где мы расстаёмся и прекращаем наши отношения.

– Даже так? – Влад посмотрел на меня удивлённо. – Я думал, он просто разлюбил тебя и захотел почувствовать вкус свободной холостяцкой жизни.

– Твой брат оказался редкостным козлом. Даже большим, чем ты.

– Не будь такой же истеричкой, как все эти обиженные бывшие, – Влад закатил глаза, и на его лице впервые за весь разговор появилась знакомая ухмылка. – Тебе не идут эти обиды детства.

– Что значит «мне не идут обиды»? Мне сердце разбили и обрекли на одиночество! А ты мне говоришь про какие-то обиды детства?

– Наверное, я скоро натру мозоль на языке, но я вновь посмею тебе напомнить, что ни одна из вероятностей не может быть до конца исключена.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Что существует вероятность того, что Славик не был твоим человеком и не был твоей истинной любовью. Ваша детская влюблённость сделала своё дело, но дальше вы должны решать, как строить свою жизнь и с кем. Возможно, ты ещё не встретила своего человека, и он где-то бродит по земле, ожидая встречи с тобой. И я ему от всей души сочувствую, раз его жизненный путь настолько тяжёл, что ему предписано стать супругом такой нестабильной личности, как ты.

– Ты… ты думаешь, что у меня ещё есть шанс обрести счастье и семью? – голос дрогнул, и я сглотнула ком в горле.

– Конечно есть. Что за глупые вопросы? – Влад яростно возмутился, ещё сильнее хмуря своё лицо. – Тебе ещё и двадцати лет нет, а ты сидишь и жалеешь себя из-за потерянной возможности заиметь семью. Как можно быть настолько глупой, чтобы списывать себя со счетов и думать, что твоя жизнь обречена на одиночество?

– А разве моя жизнь не кричит об этом на каждом шагу?

– Нет, твоя жизнь говорит тебе, что не надо делать поспешных и глупых выводов, которые по факту ни на чём не основываются.

– Ты как всегда умеешь поддержать, – обиженно процедила я и громко фыркнула, выражая своё недовольство.

– Зачем мне церемониться с тобой? Лучше я скажу тебе правду, чем своей жалостью буду загонять тебя в ещё более худшее состояние.

– Хм, интересная мысль, – пробурчала я и отвернулась. – И что мне теперь делать?

– Жить дальше и заниматься своими делами.

– Но как мне это сделать? Я боюсь любых контактов со Славиком после всего произошедшего. А когда он станет Старейшиной, я вообще не смогу нормально работать под его руководством.

– Ха-ха-ха, – Влад громко рассмеялся, но потом, взяв себя в руки, произнёс со смехом: – Этого можешь не бояться ближайшие лет двести.

– С чего такие выводы?

– С того, что я как никто другой знаю своего дядю. Он ещё всех нас переживёт, – Влад широко улыбнулся. – А что касается ваших контактов, то отпустите эту ситуацию и воспринимайте всё произошедшее как необходимость. Ваши отношения не были напрасными, и в итоге они практически спасли мир от порабощения и уничтожения одержимой злом сущностью.

– Это смотря с какой стороны посмотреть, – я продолжала недовольно бурчать, поддевая ногтем обивку своего кресла.

– Да с какой ни посмотри, итог один.

– Возможно, ты в чём-то прав.

– Я всегда прав, – Влад сверкнул глазами и откинулся на мягкую спинку дивана. – Сделай мне кофе. Я пропустил обед из-за тебя.

– Ты же не любишь пить кофе.

– А теперь люблю. Или это стало преступлением, госпожа бывший помощник следователя? – знакомая издевка прозвучала так легко и просто, что я тут же пришла в себя, поняв при этом, что мне безумно не хватает подобных моментов в жизни.

– Не запрещено. Но я могу изменить реальность и внести в уголовный кодекс подобную статью.

– И как ты будешь классифицировать данное преступление?

– Как умышленный отказ лицом от чая без сахара и переход от него к кофейным напиткам, которые данное лицо не выносило до недавнего времени.

– И где же злой умысел и общественная опасность деяния?

– А умысел заключается в желании лица сократить года своей жизни, употребляя всякую дрянь в организм.

– Так у нас все население планеты подпадает под твою статью, – Влад засмеялся. – Поэтому, изменив уголовный кодекс, ты подвергла бы всех людей опасности и могла бы подорвать устои государства, вызвав массовые беспорядки граждан. Это привело бы к краху системы и страны в целом. В итоге всё это вылилось бы в массовые смерти и подорванный мир.

– Судьба, Влад, – возмутилась я и сильно закатила глаза. – Ты снова это делаешь?

– А что я делаю?

– Говоришь так, словно ты впервые видишь меня и только знакомишь с нашими устоями и правилами.

– Если тебе нужно, чтобы я постоянно о них напоминал, что я могу сделать?

– Замолчать и перестать умничать, – я показала язык парню, но тот лишь громко рассмеялся. В комнате царила спокойная атмосфера, а остатки негативных эмоций растворялись в воздухе.

– Кстати, я приехал не только из-за ваших сложных и запутанных отношений с братцем, – голос Влада стал воодушевлённым, и я почувствовала нарастающее волнение с его стороны.

– Да? И почему ещё?

– Я договорился с Вандой о встрече. Она обещала поговорить с тобой, хотя и без особого желания.

– Правда? – мои глаза широко открылись, и от былой истерики не осталось и следа. – Когда планируется эта встреча?

– Завтра вечером. В обед я отвезу Лену в аэропорт в очередную командировку, и дом будет полностью в нашем распоряжении.

– Звучит так, словно ты собрался изменять Лене со мной, – я наигранно возмутилась, одарив Влада хмурым и презрительным взглядом.

– Если только в твоих фантазиях, – Влад усмехнулся, после чего в него полетела небольшая декоративная подушка.

– Да пошёл ты! – вскрикнула я. – Как ты вообще мог такое подумать?

– Я как раз и не думал ни о чём подобном. Ты первая об этом заговорила, – с весельем в голосе рассуждал Влад, кидая в мою сторону издевательский взгляд.

– Я высказала своё недовольство по поводу твоей фразы, которая вызвала у меня жуткую неловкость и отвращение.

– А я высказал свою точку зрения относительно твоего недовольства. Думаю, мы квиты.

Влад провёл у меня много времени, а затем стал собираться домой. Перед уходом он ещё раз напомнил мне о необходимости преодолеть обиды и попытаться наладить дружеские отношения с его братом. Обещав подумать над этим, я закрыла за ним дверь и решила вернуться к онлайн-курсам. Однако мои мысли были далеки от урока, и всё внимание было сосредоточено на предстоящей встрече.

С каждым часом волнение в моей душе нарастало. Меня мучил только один вопрос: «Что я смогу узнать от Ванды и как эта информация поможет разгадать тайну смерти отца? Смогу ли я наконец узнать правду и раскрыть это загадочное убийство?»

Глава 7

Из открытого окна подул освежающий осенний ветер. За окном фонари один за другим зажигали свои тусклые огни. Для конца сентября температура была непривычно высокой, но после захода солнца резко похолодало, и наступила осенняя прохлада.

Я стояла в своей прихожей и не могла решить, какую обувь надеть в этот вечер. В итоге я выбрала белоснежные кроссовки на скрытой платформе, которые делали меня выше.

Телефон, лежавший на комоде, завибрировал, сигнализируя о пришедшем сообщении. На экране высветилось короткое: «Я на месте». Я взяла связку ключей с комода, закрыла входную дверь и поспешила выйти на улицу.

Возле дома стоял знакомый автомобиль, который стал мне намного роднее, чем собственный. С этим автомобилем и его владельцем у меня было связано много тёплых и дорогих сердцу воспоминаний.

– Привет, – начала я разговор как можно более бодрым голосом, усаживаясь на пассажирское сиденье. – Ты успел проводить Лену?

– Конечно, успел. Она улетела час назад. – Влад посмотрел на приборную панель с часами, а затем повернулся ко мне лицом. – Можем ехать?

– Это я должна у тебя спросить. Ведь ты являешься организатором нашей сегодняшней встречи. Тебе и карты в руки.

– Раз так, то поехали.

Влад вывернул руль и направился по знакомому маршруту в сторону своего дома. Спустя десять минут мы прибыли на место. Я обратила внимание на то, что во дворе дома был лёгкий беспорядок, а от былого порядка не осталось ни следа.

Зайдя в дом, Влад сразу же направился на кухню, и я поспешила за ним. В отличие от двора, в доме было чисто и опрятно, что говорило о присутствии в доме женской руки.

– Надолго уехала Лена? – спросила я как можно более непринуждённо и безразлично.

– Лена никогда не знает, насколько затянется та или иная командировка. Я не давлю на неё с этим вопросом. – Влад отвечал с непроницаемым лицом, без единой эмоции. – Она может вернуться через неделю, а может и через месяц.

– Ты скучаешь по ней в такие моменты?

– Скучаю, но без фанатизма, – всё тем же голосом отвечал Влад. – Но не буду отрицать того факта, что пустота и тишина в доме немного угнетают.

– А с Леной здесь разве шумно?

– От неё исходит энергия живого человека, которая наполняет всё окружающее пространство, и мне становится не так паршиво находиться в доме.

– Как ты можешь чувствовать её энергию, будучи обычным человеком?

– Я не знаю, в чём дело, но я чувствую дискомфорт в некоторых ситуациях и при общении с определёнными людьми.

– А вдруг сила всё ещё с тобой? – в моём голосе проскользнула слабая надежда.

– Это невозможно. Я отдал её окончательно и бесповоротно. Мы оба знаем, что это значит, и что обратного пути у меня нет.

– Но ведь из всех правил есть исключения. Разве не ты говорил мне это последние два года?

– Не я, – строго ответил Влад и посмотрел на меня напряжённо. – Возникает логичный вопрос: кто же это был?

– Точно. Это был не ты, а твой брат, – вспомнив, кому принадлежали эти слова, я сразу напряглась.

– Я уже говорил тебе: относись проще ко всему. Да, вы расстались, и у вас не сложилось. Что с того? Умей сохранять хладнокровие и собственное достоинство.

– С чего ты решил, что у меня нет собственного достоинства?

– Оно где-то есть, но очень глубоко, – Влад усмехнулся. – Будь оно снаружи, ты бы так не рассуждала и относилась более-менее нормально как к брату, так и ко всей сложившейся ситуации в целом.

– Извини, но это мой первый разрыв в жизни, – проворчала я с яростной обидой в голосе. – У меня, в отличие от некоторых, нет тысячелетнего опыта преодоления разрывов.

– А чтобы его не было, никогда не стоит спешить заводить отношения и строить себе иллюзии по поводу того, что это раз и навсегда.

Слова Влада, словно эхо, повторяли мои собственные мысли. Мне было трудно принять правду, которая причиняла боль и вызывала отторжение. Но, слушая себя и Влада, я задумалась о возможности того, что мы были правы. Может быть, я ещё не встретила своего человека? А это значит, что всё ещё впереди, и где-то обязательно найдётся тот, с кем я смогу создать настоящую и счастливую семью.

Эта мысль помогла мне взять себя в руки и немного воодушевиться. В это время Влад достал три бокала для вина и начал нервными движениями открывать кухонные шкафчики. Он судорожно пытался найти что-то из кухонной утвари, ругаясь грубыми и матерными словами. Я наблюдала за каждым его движением, испытывая беспокойство за его состояние.

– Что ты ищешь? – спросила я, уже пару минут наблюдая за мучениями Влада. – Может, тебе нужна моя помощь?

– Я ищу нож, – прорычал Влад. – И я сам хочу его найти. Уж в собственном доме точно.

Я не стала отвечать на грубость Влада, боясь попасть под горячую руку и вызвать лишний повод для ссоры. Ярость и злость, исходившие от Влада, были настолько ощутимы, что создавали сильный дискомфорт. Вскоре Влад всё-таки нашёл нож и, подойдя к холодильнику, стал хмуро осматривать его содержимое.

– Влад, я всё же настаиваю на том, чтобы помочь тебе. Я вижу, что ты на грани того, чтобы выйти из себя, – произнесла я как можно мягче, стараясь хоть как-то помочь ему справиться с агрессией. – Я прожила семнадцать лет без этих сил и до сих пор редко пользуюсь ими в обычной жизни. Позволь более опытному человеку справиться с этой задачей.

– Я даже не могу быть нормальным человеком, как и представителем, – прошептал Влад со злостью. Он резко кинул нож на столешницу. – Что я вообще теперь могу?

– Ты можешь быть помощником и учителем для таких, как я, – мягко и с заботой произнесла я, взяв его за руку. – Твоих знаний хватит на ещё несколько поколений.

– Ты мне предлагаешь быть преподавателем-теоретиком?

– Что-то вроде того, – усмехнулась я, а затем более серьёзно произнесла: – Ты никогда не будешь бесполезным. Твоя значимость для этого мира и для меня неоценима.

– Хотелось бы в это верить, – Влад тяжело вздохнул, а затем виновато добавил: – Поможешь мне оформить небольшой фуршет для нашей встречи с Вандой? Я даже сыр ровно резать не умею, не говоря уже о большем.

– Как же ты готовил блинчики у меня дома? Мне казалось, ты умеешь готовить простые блюда.

– Признаюсь, я каждый раз прибегал к помощи своих сил, чтобы приготовить еду, – Влад сказал это с трудом, словно ему было нелегко признать свою беспомощность. – Я не хотел, чтобы ты считала меня слабее в таких простых вещах, как кулинария.

– Так бы сразу и сказал! – я широко улыбнулась и вскочила с места. Подбежав к холодильнику, я начала доставать продукты.

– Вообще-то я надеялся, что ты материализуешь всё в гостиной, и нам не придётся ничего делать.

– Размечтался! – возмущённо воскликнула я и строго посмотрела на Влада. – Мы будем делать всё как обычные люди: резать закуски и красиво раскладывать их по тарелкам. Есть вопросы?

– И как я до этого докатился? – закатив глаза, пробурчал Влад, но всё же подошёл ко мне и взял продукты со стола. Он начал резать некоторые из них.

Через двадцать минут мы закончили приготовления. Я довольно осмотрела результат наших трудов. Когда журнальный столик в гостиной был готов к приёму гостей, мы расположились на большом диване и устало раскинулись на нём. Я почувствовала непреодолимую усталость. Не заметив, как это произошло, я склонила голову на спинку дивана, закрыла глаза и скривила лицо.

– У меня голова болит, – пожаловалась я, как только мои глаза погрузились в темноту.

– В чём проблема? Почему ты не хочешь нейтрализовать боль? Или ты хочешь мучиться от мигрени, как все нормальные люди?

– Да, хочу, – я старалась вложить в свои слова как можно больше уверенности. – Мне это даже, отчасти, нравится.

– Можно поинтересоваться, зачем тебе это? И что может нравиться в головной боли?

– Понимаешь, эти простые человеческие проблемы и чувства напоминают мне о том, что, несмотря на свои силы и возможности, мы такие же живые люди с чувствами, эмоциями и такие же хрупкие, как и обычные люди.

– То есть, это даёт тебе ощущение того, что ты всё ещё нормальный человек?

– Именно, – я повернулась к Владу лицом, устремив внимательный взгляд в его карие глаза. – Я не люблю чувствовать себя лучше или выше других. Это неправильно, и никто не должен так себя вести. Мы все равны, и жизнь каждого важна и бесценна.

– Это самое странное умозаключение, которое я слышал за свою жизнь, а их, как ты можешь понять, было предостаточно.

– Я не сомневаюсь, – я усмехнулась, после чего громко зевнула.

Каждый из нас погрузился в свои мысли. В наступившей тишине я не заметила, как веки отяжелели, а голова начала клониться в сторону. Вскоре я задремала, и моя голова медленно склонилась в сторону Влада, упав на его широкое плечо. Парень не стал отодвигаться или пытаться высвободиться. Он пододвинулся ближе ко мне так, чтобы моя голова наиболее удобно расположилась на его плече.

Спустя полчаса прозвенел звонок, оповещающий о прибытии гостя. Я испугалась громкого звука и открыла глаза, осматриваясь по сторонам. Только сейчас до меня дошло, что я дремала на плече лучшего друга. Влад мирно посапывал рядом, прижав меня массивной рукой к своему телу.

– Влад, проснись! – я поспешно отстранилась от парня, пытаясь разбудить спящего Влада и одновременно позвать его к двери. – К тебе пришли.

– Открой дверь и впусти гостью, – сонно пробурчал Влад, не открывая глаз. – Зачем я тебе?

– Это твой дом и твоя гостья! – я возмущённо фыркнула. – Ты должен встретить Ванду, а не я.

– Почему ты такая правильная? – Влад тяжело вздохнул, наконец открыв глаза. – Так же совершенно неинтересно и скучно жить.

– Поговорим об этом позже! Ванда уже пять минут стоит под дверью и ждёт, когда её впустят.

– Она может легко зайти в дом, обойдя все замки. Звонок в дверь – это просто нормы приличия, которые мы соблюдаем только для вида.

Влад встал с дивана, поправил одежду и направился к входной двери. Я сидела на диване, широко раскрыв глаза, испытывая неловкость и смущение.

«Надеюсь, Влад не обидится на меня за этот случай. Мы ведь столько раз ночевали вместе, и ничего плохого в этом не было. Лена, прости меня за это. Обещаю, что больше такого не повторится», – подумала я.

В коридоре послышались шаги и приближающиеся голоса. Я постаралась сесть на диване ровно и привести свою внешность в порядок. В гостиную вернулся Влад, а за ним шла девушка с короткими волосами пепельного оттенка. Её внешность изменилась с тех пор, как я видела её в последний раз в доме Владимира. Из-за этого я не сразу поняла, кто она такая. Но потом я смогла понять, что это та самая девушка, встречу с которой я так долго ждала.

– Лера, хочу представить тебе мою хорошую знакомую Ванду, – спокойно сказал Влад, подходя ко мне с девушкой. – Ванда, это моя бывшая подопечная и мой напарник Валерия.

– Мы знакомы, – девушка улыбнулась и протянула мне руку. – Рада снова увидеть тебя.

– Взаимно, – я пожала протянутую ладонь, стараясь изобразить максимально дружелюбное выражение лица. – Я тебя не узнала. Ты выглядишь совсем не так, как в нашу первую встречу.

– Такова моя особенность, – девушка пожала плечами и хитро улыбнулась.

Я перевела взгляд на Влада, надеясь получить хоть какие-то объяснения с его стороны.

– Не бери в голову. Ванда меняет свои лица на протяжении последних четырёхсот лет. Я прав, или ты хочешь меня поправить?

– Если ты забыл, то это моя непосредственная работа. Она не менее важна, чем твоя деятельность, – язвительно заметила девушка, покосившись на Влада с некоторым презрением и недовольством.

– Посмею тебе напомнить, что я уже месяц как безработный, – Влад усмехнулся, состроив язвительный тон. – Или ты не в курсе последних новостей?

– Я в курсе всего, что происходит в наших кругах, – Ванда ответила таким же язвительным голосом, как и Влад, а на её лице была довольная ухмылка. – Я узнала о твоей выходке задолго до того, как об этом узнал Старейшина.

– Ты узнала о поступке Влада ещё до Владимира? Как? – Я смотрела на пришедшую гостью с сильным удивлением.

– Это моя работа, – заявила Ванда самым посредственным голосом. – Я тебе больше скажу, я узнала об этом ещё до того, как он всё это провернул.

– Ты знала? – пришла очередь Влада удивляться услышанному признанию. – И ты не попыталась остановить меня и не доложила Старейшине о моих планах?

– Я не всё докладываю Старейшине. А то, что ты сделал, – это был твой выбор. Я была не вправе вмешиваться в твоё решение. Тем более Судьба никак этому не противилась и не дала никаких указаний по поводу твоих действий и их последствий.

– Вот и я так же всем говорю, – Влад ухмыльнулся. – Тебе сейчас сколько, тридцать?

– Двадцать восемь, если быть точнее.

– Ванда, как ты обо всём этом узнаёшь?

– У меня больше четырёхсот лет опыта в раскрытии действий как тёмных, так и светлых представителей. Это не проблема, а необходимость для меня.

– Именно поэтому мы тебя позвали сегодня. У нас будет к тебе пара вопросов, – Влад безмолвным жестом пригласил девушку устроиться на одном из диванов, где был накрыт небольшой стол. – Для этого я даже позаботился о твоём любимом сорте вина.

– Как это мило с твоей стороны, – язвительно заметила Ванда и направилась к дивану. Мы с Владом последовали за ней. Когда все расположились по местам, Ванда нарушила тишину:

– Что вы хотели узнать?

– Помнишь, в доме у Старейшины ты сказала, что знала моего отца? – начала я неуверенно. – Ты тогда пообещала мне поговорить о нём попозже.

– Да, помню, – лицо Ванды стало серьёзным и озадаченным.

– Так вот, я хочу попросить тебя рассказать нам всё, что ты знаешь о моём отце.

– Зачем тебе это?

– Лера никогда не видела отца и никогда не слышала о нём, – Влад одарил свою гостью пристальным взглядом. – Я думаю, тебе будет легко понять её чувства и желание хоть что-то узнать о родителях.

Девушка переменилась в лице, её взгляд стал каким-то отрешённым. Казалось, будто она отсутствовала здесь. Спустя минуту молчания она пришла в себя и спокойно произнесла:

– Влад, каким образом ты со всем этим связан?

– Я незаинтересованное лицо, которое пытается хоть чем-то заняться на заслуженной пенсии, – парень усмехнулся и отпил вино из бокала.

– На самом деле Влад помогает мне, потому что я сама не смогла бы ничего выяснить, – я начала оправдываться. – Он знает всех представителей и имеет огромный опыт в нашей работе. Без него я не справилась бы.

– Вот как, – девушка задумчиво покосилась на нас. – Что конкретно тебя интересует?

– Всё, – нетерпеливо воскликнула я, но затем добавила более спокойно: – Расскажи нам всё, что знаешь. Как вы познакомились, как общались и какие у вас были дела с моим отцом?

– И что тебе даст эта информация?

– Я хочу узнать правду об обстоятельствах его смерти, – уверенно заявила я. – Перед тем, как отец пропал, он пообещал моей матери, что уйдёт от тёмных. У него был какой-то план, как это провернуть. Когда папа узнал о беременности матери, он ещё больше загорелся идеей оставить тёмных представителей. По итогу что-то пошло не так, и он в конечном счёте пропал и погиб. Моя тётя и мама решили, что отец просто напросто бросил нас и предал.

– Не думала, что всё так и было на самом деле? – спросила Ванда довольно резким голосом.

– Нет, – я сверкнула глазами. – Я никогда не поверю в подобную историю. Отец не мог так поступить.

– Зря, – произнесла Ванда. – На самом деле примерно всё так и было.

– Что? Ванда, о чём ты? – Влад сидел с напряжённым лицом, а его лоб был сильно нахмурен.

– Лера, я действительно знала твоего отца. Он узнал обо мне и о моей деятельности и пришёл с мольбой помочь ему уйти от тёмных.

– Он пришёл к тебе? – удивлённо воскликнула я. – И что за деятельность у тебя?

– Влад тебе уже говорил, что я являюсь кем-то вроде шпиона и диверсанта. Я меняю облики так, что никто из ныне живущих не знает моего настоящего лица. Я меняю внешность постоянно, что даёт мне возможность растворяться и исчезать как среди людей, так и среди представителей нашего вида.

– Зачем ты нужна была отцу и что он хотел получить от тебя?

– Не знаю как, но твой отец вычислил меня среди своих и пришёл ко мне на разговор. Вадим предложил мне своеобразную сделку. Он не сдаёт меня тёмным, а я помогаю ему уйти от них и скрыться.

– И что ты ответила? – спросила я, чувствуя дикое волнение и нетерпение.

– Я согласилась, – голос девушки впервые стих и стал приглушённым. – О чём я жалею до сих пор.

– Почему? Что случилось?

– Мы заключили соглашение, и он помогал мне скрываться среди тёмных, параллельно с этим продумывая план своего исчезновения. Мы с Вадимом разработали план, но в нём были сложности, к которым нужно было тщательно подготовиться. Когда всё было готово, твой отец сообщил, что хочет найти старейшину тёмных представителей, после чего мы должны были осуществить наши планы. Я ждала несколько дней его сигнала для начала действий, но Вадим просто исчез, и больше я его никогда не видела.

– Как? Это всё? – возмутилась я. – Но это я уже слышала от тёти и Судьбы, и не один раз.

– Как я тебе говорила ранее, не стоит искать загадок там, где их нет.

– Но что-то же должно быть! Я не поверю, что отец мог уйти без причины и всё бросить.

– А что тебя смущает? Ты не знала отца, чтобы делать подобные выводы о нём, – вновь голос Ванды стал холодным и бесчувственным. – Твой отец был тёмным и мог спокойно предать свою жену и будущую дочь. Скорее всего, Вадим внушил всем, включая твою мать, что он якобы погиб в попытках освободиться от своих. Сам же он решил остаться среди своих, не рискуя жизнью.

– Нет, – прошептала я. – Я не верю в это и никогда не поверю.

– Зря, – Ванда смирила меня холодным и ненавистным взглядом и презрительно произнесла: – Как любит говорить Влад, ни одна из вероятностей не может быть до конца исключена.

– Что за план у вас был перед его исчезновением? – Влад, который до этого молча слушал наш диалог, подал голос и пристально посмотрел на напряжённую Ванду.

– Какая разница. Это всё в прошлом, и это всё было изначально обречено на провал, – Ванда испытывала жгучее чувство злости и дискомфорта, что вызвало у меня приступ тошноты и небольшого удушья.

– Разница есть, – холодно произнёс Влад. – Ты должна понимать, что если мы хотим выяснить истинную причину его смерти, то нам надо знать всё.

– Я хочу дать вам совет, которому, надеюсь, вы последуете, – Ванда встала со своего места и окинула пристальным взглядом наши с Владом фигуры. – Не стоит ворошить прошлое и копать там, где могут проходить подводные воды. Они могут захлестнуть вас с головой, не дав возможность выплыть наружу и сделать вздох чистого воздуха в лёгкие.

– И что это значит? – я непонимающе покосилась на Влада, а затем перевела недовольный взгляд на Ванду. – Ты так ничего нам и не сказала.

– Я сказала всё, что знала, – холодно произнесла девушка и повернулась ко мне лицом. – Твой отец был хорошим человеком, и мы с ним неплохо ладили, но после его поступка мне неприятно признавать, что его натура темного всё же взяла верх.

– Ты ошибаешься, – процедила я. – И я обязательно докажу это.

– Ванда, неужели ты стала слушать Владимира и беспрекословно следовать его указаниям? – спросил Влад.

– Да, стала, – холодно ответила Ванда. – И все его запреты и правила я выполняю и буду выполнять до конца своих дней. Сейчас я хотела бы попрощаться с вами и закончить этот разговор.

– Раз тебе больше нечего добавить, мы не будем тебя задерживать, – спокойно произнёс Влад и посмотрел на Ванду. – Выпьешь на прощание?

– Нет, у меня ещё много дел сегодня, и лучше их сделать на трезвую голову.

– Как я мог забыть об этом, – Влад встал с дивана и широко улыбнулся девушке. – Тебя проводить?

– Если тебе не трудно, – Ванда сразу же сменила одежду на более тёплую, и они с Владом вышли из дома. Уже у порога я услышала тихий голос Ванды, который эхом разнёсся в тишине:

– Мне правда жаль твоего отца. Он не заслужил своей участи.

С этими словами Ванда вышла из дома, а Влад поспешил за ней. Я осталась на пороге, глядя на входную дверь. Я не знала, как реагировать на услышанное и что всё это могло значить.

«Что значит он не заслужил своей участи? Ванда только что проговорилась, что знает, что на самом деле произошло с отцом, и как именно он умер». Не дождавшись возвращения Влада, я вернулась в гостиную. Усталость взяла своё, и я присела на диван, прикрыв глаза.

Погрузившись в свои мысли, я пыталась понять, что мне теперь делать и как узнать правду об отце и обстоятельствах его смерти. Но план дальнейших действий не приходил в голову. В конце концов, я отбросила все мысли и позволила себе забыться.

Из транса меня вывел взволнованный голос Влада, который тряс меня за плечи.

– Что с тобой? – спросил Влад.

– Я в порядке, просто ненадолго задремала.

– Ты в последнее время много спишь, – в голосе Влада слышалось напряжение и обеспокоенность. – У тебя точно нет проблем со здоровьем?

– Точно, – я открыла глаза и увидела, как он напряжённо смотрит на меня. – Поверь мне хоть в этот раз.

– Кто тебя знает. Ты же любишь терпеть человеческую боль, – знакомые нотки сарказма окончательно вернули меня в реальность.

– Не в таких случаях, – уверенно произнесла я. – Что ты думаешь насчёт рассказа Ванды?

– Тебе как, честную или щадящую версию?

– А сам как думаешь? – спросила я с укором.

– Тогда честную, – Влад глубоко вдохнул и налил себе очередной бокал вина. – Тебе налить?

– Нет, мне ещё домой за рулём ехать.

– Оставайся сегодня у меня на ночь. Или тебя дома ждут?

– Твои усмешки сейчас не очень актуальны, – обиженно проворчала я.

– Ладно тебе строить обиженку. Я не хотел тебя задеть, – голос Влада вновь стал дружелюбным. – И я сейчас серьёзно говорил. Оставайся сегодня у меня. Мне паршиво оставаться одному в большом и тёмном доме.

– Ты же жил многие столетия так. Что сейчас поменялось?

– С тех пор, как ты первый раз осталась у меня, дом кажется мне пустым, если в нём не слышны чьи-то голоса, – речь Влада была спокойной и размеренной. Удивительно, но я не смогла уловить ни доли юмора или иронии в произнесённых словах. По всем показателям парень был честен и на все сто процентов откровенен со мной.

– Если так, то я останусь, – в этот момент я почувствовала сильное смущение и неловкость.

– Тем более нам есть что обсудить после сегодняшнего вечера, – голос Влада стал твёрдым и сосредоточенным, что говорило о его серьёзном намерении. – Ты так не считаешь?

– Я сама хотела предложить тебе примерно то же самое, – я была рада перевести неловкую для меня тему на нечто более значимое. – Что ты думаешь по поводу услышанного?

– Здесь явно какая-то мутная история вырисовывается, – задумчиво произнёс Влад. – Даже не имея способностей, можно было понять, что Ванда темнит и что-то недоговаривает.

– А по ощущениям все её слова были чистыми и правдивыми.

– Тебе ещё раз напомнить, чем занимается Ванда? – вновь Влад говорил в своей поучительной манере, что в который раз возмутило меня. – Она мастерски скрывается среди людей, проникает везде, где можно и нельзя. Скрывать все свои чувства и эмоции – её основная задача и способность.

– То есть, ты хочешь сказать, что она легко может врать и не быть раскрытой такими, как мы?

– Именно это я и хотел сказать.

– Оказывается, сложно не иметь возможности узнать, врёт тебе человек или нет.

– А что говорит тебе не твои способности, а твоё внутреннее «я»?

– Что Ванда скрывает правду или часть её. Но явно она многое нам не рассказала.

– Вот и я так считаю.

– А ты говорил, что больше ничего не можешь, – я усмехнулась. – При желании всё возможно.

– Кроме как преобразовывать мир под себя и менять реальность под свои нужды, – буркнул Влад, закатив глаза. Но я заметила, что мои слова немного воодушевили его.

– У тебя есть мысли, что нам делать дальше?

– Честно? Пока нет, – со вздохом ответил Влад. – Но я подумаю, что мы можем сделать дальше, и как нам правильно поступить. Договорились?

– Договорились, – я тяжело вздохнула и изобразила зевок.

– Ты только не отчаивайся, хорошо? – после недолгой паузы я услышала мягкий и заботливый голос Влада. – Это не конец. Мы с тобой добьёмся правды и найдём все ответы.

– Я постараюсь. Но мне кажется, что выяснить что-то ещё будет крайне сложно. Это был наш единственный шанс и единственная зацепка в этом деле.

– Найдём другие зацепки, – как можно твёрже произнёс Влад. – Я хоть раз тебе врал?

– Один раз я поймала тебя на лжи, за что ты меня наказал. Не помнишь? – Я посмотрела с лёгким укором на сидящего рядом парня, следя за его реакцией.

– Помню, – Влад улыбнулся, и его голос приобрёл весёлые нотки. – Но в своё оправдание скажу, что я сам верил в свою ложь. Поэтому, фактически, это сложно назвать ложью в чистом виде. К тому же не забывай, что я тебя поощрил за это.

– Кстати, за всё это время я так и не использовала своё желание, – я широко улыбнулась и подмигнула Владу.

– Стоп. Это было до того, как я потерял силы! Сделка аннулирована. Я теперь ничего не могу сделать для тебя.

– Так ты отказываешься от своего обещания? Как низко ты пал, – я злостно улыбнулась, зная, что вызову у Влада сильное возмущение и недовольство.

– Я никогда не отказываюсь от своих обещаний! – Влад был настолько возмущён, что начал говорить повышенным тоном.– И если ты не заметила, то я и от этого обещания не отказывался. Твоё желание всё ещё в силе, и ты можешь его использовать в любой момент.

– Вот теперь узнаю своего самоуверенного, но благородного наставника, – я засмеялась и с победой произнесла: – Я приберегу этот бонус до лучших времён.

– Боюсь представить, что это будут за времена.

– Поживём – увидим.

Остаток вечера мы провели в непринуждённой беседе на разнообразные темы. Впервые Влад стал расспрашивать меня о детстве, о моей жизни с Василисой и Серёжей, о моей матери и отношениях со сверстниками. Он вёл себя как настоящий и лучший друг, который интересуется житейскими проблемами своей подруги. Такой обычный вечер в компании самого близкого друга помог мне прогнать негатив от неудавшейся встречи и поверить в то, что вместе с Владом мы сможем найти выход и узнаем всю правду об отце любой ценой.

Глава 8

Спустя две недели я сидела в кафе неподалёку от своего дома. Я была совсем одна, пила зелёный чай без сахара и смотрела в окно. Серые тучи плотной пеленой обволокли небо.

Аппетита не было, поэтому тарелка с салатом так и осталась нетронутой. На краю стола стояла одинокая чашка с чаем, который уже давно остыл и едва заметно пах жасмином.

Я привыкла пить чай без сахара ещё с тех времён, когда Влад учил меня дома. Во время занятий он часто угощал меня таким напитком, и это воспоминание до сих пор ярко отпечаталось в моей памяти. Такие дорогие сердцу моменты согревали меня и вызывали чувство тепла внутри. Мои губы дрогнули в слабой улыбке, когда я вспомнила об этом.

Однако моё сердце снова пронзила боль от осознания того, что я больше не смогу пережить нечто подобное. После того неудачного разговора с Вандой мы с Владом расстались. С тех пор я больше не видела своего лучшего друга. Влад был занят какими-то делами с Леной, решая личные проблемы. Я не стала вмешиваться в личную жизнь друга, а лишь изредка писала Владу сообщения с вопросом, как у него дела. Ответ всегда был одинаковым: «Нормально. У меня всё по-старому».

Холодность и отрешённость Влада немного огорчали меня, но я понимала, что теперь у него есть личная жизнь и заботы, а моё одиночество не должно восполняться за счёт лучшего друга.

За эти две недели я выполнила несколько поручений старейшины и, по моему мнению, сделала это довольно успешно. Миссии давались мне без особых трудностей, даже несмотря на то, что теперь я делала всё в одиночку. Пару раз в доме Владимира я встречала Славика, но при виде него я отводила взгляд в сторону и старалась как можно скорее удалиться в другую комнату. Славик, в свою очередь, не хотел давить на меня своим желанием наладить общение и при редких встречах старался не трогать меня и не напрягать своим присутствием.

Владимир и Василиса решили держаться в стороне от нашего конфликта, считая, что мы должны разобраться собственными силами в возникшей ситуации. Лишь изредка Василиса пыталась поговорить со мной о моих мыслях, но я была непреклонна и продолжала утверждать, что у меня всё в порядке и не стоит так сильно переживать.

В последние дни я была немного эгоистична и занималась только своими делами, пытаясь отвлечься. После свадьбы я впервые встретилась со своими старыми друзьями у Миры и Валеры. Я рассказала им о ситуации, которая произошла у меня, но сразу же заверила, что всё в порядке и это решение было взвешенным и обоюдным со Славиком.

Друзья были удивлены, но поддержали меня. Они сказали, что я и Славик всё равно останемся их близкими друзьями, независимо от наших отношений.

На следующий день я гуляла по торговому центру с Мирой и Никой. Мы весело проводили время, ходили по разным магазинам, выбирая наряды и мелочи. Обычные дела подняли мне настроение и дали сил идти дальше, веря, что в жизни не всё так плохо, как кажется на первый взгляд.

Сегодня я решила провести день в одиночестве, гуляя по городу и слушая музыку в наушниках. Я зашла в кофейню за вкусной едой и горячим чаем, которые прекрасно дополнили мою прогулку. Идеальную картину осеннего дня дополняло свинцово-серое небо, которое образовалось буквально за последний час. Я чувствовала, что скоро пойдёт дождь.

Я расслабленно сидела за столом в уютном кафе и наслаждалась видами осеннего города за окном.

– Девушка, с салатом всё в порядке? Вы к нему так и не притронулись за целый час, – ко мне взволнованно подошла совсем юная особа, на вид которой было не больше шестнадцати лет. – Я могу заменить его, если вас что-то не устроило.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.