Дмитрий Вектор
Последние стражи

Глава 1. Аномалия в данных.

Профессор Владимир Кречетов никогда не верил в совпадения, особенно когда речь шла о геологических данных. За тридцать лет работы на кафедре структурной геологии Пермского государственного университета он видел достаточно аномалий, чтобы знать – природа не терпит случайностей. Каждая трещина в породе, каждый изгиб пласта имеют свою причину, свою историю, записанную в камне миллионы лет назад.

Но то, что светилось на экране его монитора этим серым февральским вечером, заставляло усомниться даже в незыблемых законах геологии.

– Это просто невозможно, – пробормотал Владимир, в очередной раз увеличивая спутниковый снимок участка в двадцати километрах к северу от Хабаровска.

За окном четвертого этажа корпуса естественных наук метла пурга, характерная для уральских зим. Студенты давно разошлись по домам, коридоры опустели, и только приглушенное гудение вентиляции нарушало тишину. Владимир любил такие вечера – когда можно было полностью погрузиться в работу, не отвлекаясь на административную суету и студенческие вопросы.

Сегодня он изучал данные, полученные от коллег из Дальневосточного геологического института. Рутинное исследование сейсмической активности региона, заказанное местным правительством в связи с планами строительства новой ветки железной дороги. Ничего экстраординарного – обычная проверка стабильности грунтов.

Однако в массиве информации, переданном хабаровскими коллегами, Владимир обнаружил нечто, что заставило его забыть о времени.

Подземные пустоты.

Не обычные карстовые полости или естественные пещеры, которых в тайге немало. Эти структуры образовывали четкую геометрическую форму – практически идеальную спираль, уходящую вглубь на несколько сотен метров. Более того, георадарные данные показывали, что внутри этой спирали находилось что-то еще – сложная система коридоров и залов, словно кто-то специально вырезал в скальной породе целый подземный город.

Владимир потер усталые глаза и снова вгляделся в экран. Нет, он не ошибался. Данные были четкими, аномалия – реальной.

Он открыл геологическую карту региона. Участок располагался в зоне докембрийских метаморфических пород, возраст которых исчислялся миллиардами лет. Никаких указаний на месторождения полезных ископаемых, никаких записей о горных работах. Официально территория числилась как нетронутая тайга.

Владимир набрал номер коллеги из Хабаровска – Андрея Белоусова, который руководил исследованием.

– Андрей? Это Кречетов из Перми. Слушай, я изучаю ваши данные по северному участку.

– Володя! – голос в трубке звучал устало. – Поздновато звонишь. Что-то не так с данными?

– Не то чтобы не так Скажи, вы проверяли аномалию в квадрате С-47? Эти подземные структуры?

Пауза. Владимир слышал, как Андрей что-то листает.

– А, эта штука. Честно говоря, мы решили, что это артефакт измерений. Слишком уж правильные формы для природных образований.

– Андрей, я пропустил все данные через три разных программы анализа. Это не артефакт. Там действительно что-то есть.

– Володя, ты же понимаешь, что это означает? Если эти структуры искусственные, то кто их создал? И когда? Геологические слои указывают на возраст в миллионы лет.

Владимир откинулся на спинку кресла. Да, он понимал. Это означало, что либо их приборы врут, либо кто-то умел строить сложные подземные сооружения задолго до появления человека разумного.

– Есть еще один момент, – продолжил Андрей. – Мы нашли упоминания об этой области в архивах. В начале прошлого века там был небольшой шахтерский поселок. Добывали золото, кажется. Но поселок исчез в тридцатых годах.

– Исчез?

– Ну, заброшен был. Жители разъехались. Но вот что странно – в архивах нет документов о закрытии шахт. Как будто люди просто взяли и ушли, не оставив никаких записей.

Владимир записал координаты на листе бумаги. Что-то в этой истории его зацепило. За годы работы он привык доверять интуиции – она редко подводила при анализе геологических процессов.

– Андрей, а местность сейчас доступна?

– Теоретически да. Правда, туда нужно добираться на вертолете или снегоходе. Дорог нет. А зачем тебе?

– Думаю съездить, посмотреть своими глазами. У меня в марте окно в расписании освободится.

– Володя, ты серьезно? Там медведи, глухомань полная. И что ты надеешься найти?

Владимир взглянул на экран, где по-прежнему светилась загадочная спираль.

– Не знаю. Но эта аномалия не дает мне покоя. Слишком уж она правильная.

После разговора с коллегой Владимир еще долго сидел в пустом кабинете, разглядывая данные. Он распечатал несколько ключевых изображений, разложил их на столе, пытаясь найти рациональное объяснение.

Спираль уходила вглубь на триста семьдесят метров. Диаметр верхнего витка составлял около километра, нижнего – двести метров. Внутри основной структуры георадар зафиксировал множество более мелких полостей, соединенных узкими коридорами. Общая протяженность подземных ходов достигала нескольких десятков километров.

Но самое поразительное было в другом. Компьютерный анализ показал, что вся система обладает четкой внутренней логикой. Коридоры не пересекались хаотично, а образовывали продуманную сеть, где каждый туннель вел к определенной цели. Словно кто-то проектировал этот подземный лабиринт, продумывая каждую деталь.

Владимир открыл ноутбук и начал искать информацию о заброшенном поселке. В интернете нашлось немного – несколько строчек в краеведческих статьях, пара черно-белых фотографий деревянных бараков на фоне тайги. Поселок назывался Золотая Заимка и существовал с 1901 по 1938 год. Население не превышало трехсот человек, большинство – старатели и их семьи.

Но в архивных документах, которые удалось найти, была одна странность. В отчетах указывалось, что местные рудники давали необычно чистое золото, практически без примесей. Более того, несколько раз упоминались находки «артефактов неизвестного происхождения» – металлических предметов со сложной резьбой, которые старатели обнаруживали в глубоких шахтах.

К полуночи Владимир принял решение. Он напишет официальный запрос на исследовательский грант, оформит экспедицию и весной отправится в Хабаровский край. Что бы ни скрывалось под землей в районе Золотой Заимки, это стоило изучения.

Закрывая компьютер, он еще раз взглянул на распечатанные снимки. В тусклом свете настольной лампы спиральная структура казалась почти живой, словно гигантская окаменелая раковина, хранящая в своих недрах древние тайны.

Владимир не знал, что в эту самую минуту, за тысячи километров от его кабинета, в глубинах хабаровской тайги, что-то откликнулось на его интерес. В подземных залах, где веками царила абсолютная тишина, прозвучал едва слышный звук – словно кто-то глубоко вздохнул после долгого сна.

Но это он узнает потом.

А пока профессор Владимир Кречетов собирал документы, выключал свет в кабинете и готовился к обычной дороге домой, не подозревая, что его жизнь уже начала меняться. Невидимые нити протянулись от заснеженной Перми к дальневосточной тайге, связывая судьбу университетского профессора с древними силами, о существовании которых он даже не догадывался.

В глубинах земли что-то пробуждалось.

Глава 2. Путь в неизвестность.

Март в Хабаровске встретил профессора Кречетова неожиданно теплой погодой и влажным ветром с Амура. Спустя три месяца после того февральского вечера в пермском кабинете, когда он впервые увидел загадочную спираль в геологических данных, Владимир наконец-то стоял на земле, под которой скрывалась аномалия.

Аэропорт имени Нового встретил его привычной суетой. Владимир прошел через зал прилета, волоча за собой тяжелый кофр с геологическим оборудованием, и увидел знакомую фигуру Андрея Белоусова возле информационного табло.

– Володя! – Андрей энергично пожал руку коллеге. – Надеюсь, полет прошел нормально? Как дела в Перми?

– Все отлично. Спасибо, что согласился помочь с экспедицией.

– Да что ты, это же интересно! – Андрей помог погрузить багаж в служебный УАЗик. – За эти месяцы я еще раз пересмотрел все данные. Знаешь, чем больше изучаю эту аномалию, тем больше она меня беспокоит.

По дороге в город Андрей рассказывал о подготовке к экспедиции. Дальневосточный геологический институт официально поддержал исследование, выделив транспорт и базовое снаряжение. Разрешения от лесной службы были получены, маршрут согласован.

– Но есть одна проблема, – добавил Андрей, маневрируя между грузовиками на проспекте Ленина. – Местные проводники отказываются идти в ту область.

– Почему?

– Говорят, место нехорошее. Старики рассказывают всякие истории про проклятие заброшенного поселка.

Владимир усмехнулся:

– Суеверия. В глухой тайге всегда найдутся легенды о злых духах.

– Может быть. Но все-таки одного проводника я нашел. Довольно колоритный дедок, зовут Чен Вэй. Говорит, что знает те места как свои пять пальцев.

Гостиницу Владимир покинул рано утром следующего дня. Встреча с проводником была назначена в кафе рядом с речным вокзалом. Андрей должен был подъехать через час с остальным снаряжением.

Чен Вэй оказался невысоким жилистым мужчиной неопределенного возраста – мог быть как пятьдесят, так и семьдесят лет. Загорелое лицо, испещренное глубокими морщинами, выдавало человека, всю жизнь проведшего на природе. Небольшие черные глаза внимательно изучили Владимира, когда тот представился.

– Значит, профессор, – медленно произнес Чен Вэй, потягивая крепкий чай. – И зачем вам в те места? Там делать нечего.

– Нужно проверить геологические данные. Обычная научная работа.

Старик покачал головой:

– Ничего там не обычного, профессор. Мой дед работал в Золотой Заимке, еще до революции. Рассказывал странные вещи.

– Какие именно?

Чен Вэй задумчиво посмотрел в окно, где за стеклом неспешно текла жизнь утреннего Хабаровска.

– Говорил, что в глубоких шахтах находили вещи не наши вещи. Металлические, с узорами, каких люди делать не умеют. И еще – иногда из-под земли слышались звуки. Как будто кто-то там, внизу, разговаривает на незнакомом языке.

Владимир записывал в блокнот:

– А что случилось с поселком? Почему люди ушли?

– Дед рассказывал, что в тридцать седьмом году случилось что-то нехорошее. Одна из шахт обвалилась, но не просто так. Старатели говорили, что земля под ними словно ожила, начала двигаться. Несколько человек пропали без вести. После этого остальные собрались и ушли.

– Возможно, это была сейсмическая активность. Небольшое землетрясение.

Чен Вэй пристально посмотрел на профессора:

– Может быть. Только землетрясения не говорят человеческим голосом.

В этот момент появился Андрей с двумя сотрудниками института – молодыми геологами Сергеем и Мариной. После знакомства и быстрого завтрака экспедиция направилась к месту назначения.

Дорога заняла целый день. Сначала они ехали по федеральной трассе, затем свернули на грунтовку, которая становилась все хуже. Последние сорок километров пришлось преодолевать на двух УАЗиках, продираясь через заросли и размытые весенними ручьями колеи.

Лес вокруг становился все гуще и темнее. Высокие кедры и пихты смыкались плотным пологом, сквозь который едва пробивались солнечные лучи. Воздух был напоен запахами хвои, прелых листьев и влажной земли.

– Тихо здесь как-то, – заметила Марина, когда они остановились для короткого привала.

Она была права. В лесу стояла необычная тишина – не слышно было ни птиц, ни звуков мелких животных. Только шум ветра в кронах да треск веток под ногами нарушали безмолвие.

Чен Вэй молча шел впереди, время от времени останавливаясь и изучая местность. Владимир заметил, что проводник периодически что-то бормочет себе под нос на непонятном языке.

– Что он говорит? – спросил профессор у Андрея.

– Не знаю. Возможно, на диалекте эвенков или нанайцев. Чен Вэй из смешанной семьи, дедушка был китайцем, бабушка – из местных.

К вечеру они добрались до места бывшего поселка. От Золотой Заимки мало что осталось – несколько полуразрушенных бараков, заросших кустарником фундаментов и странное сооружение, которое Чен Вэй назвал «старой мельницей».

– Здесь золото мыли, – пояснил проводник, указывая на полуразрушенные деревянные конструкции у ручья.

Владимир достал GPS-навигатор и сверил координаты. До эпицентра аномалии оставалось около трех километров к северо-востоку.

Пока команда разбивала лагерь, Владимир с Чен Вэем прошлись по остаткам поселка. Профессор фотографировал развалины, делал заметки, пытаясь восстановить картину жизни этого места.

– Вон там стояла контора, – показал проводник на заросшую поляну. – А там жил мой дед с семьей.

– Чен Вэй, а вы сами когда-нибудь видели что-то необычное в этих местах?

Старик долго молчал, разглядывая догорающий костер.

– Один раз, – наконец сказал он. – Лет двадцать назад охотился здесь на кабана. Ночь была лунная, хорошая видимость. Вдруг вижу – из земли свет идет. Слабый такой, голубоватый. Подошел ближе – а там щель в скале, узкая. И из нее этот свет льется.

– Что вы сделали?

– Убежал, – честно признался Чен Вэй. – Дед не зря говорил – есть места, куда человеку лучше не соваться.

Ночь прошла спокойно, если не считать странного сна, который приснился Владимиру. Ему грезилось, что он идет по длинному коридору, освещенному неясным светом. Стены коридора были покрыты резьбой – сложными узорами, которые казались одновременно знакомыми и абсолютно чужими. В конце коридора он увидел огромные глаза, полные древней мудрости и печали.

Владимир проснулся с чувством, что кто-то долго и внимательно его изучал.

Утром, после завтрака, экспедиция двинулась к месту аномалии. Чен Вэй вел их по едва заметной тропе, которая вилась между огромными валунами и поваленными деревьями.

– Как он находит дорогу? – удивился Сергей. – Все кругом одинаково.

– Опыт, – коротко ответил проводник.

Через два часа ходьбы они вышли к небольшой поляне, окруженной высокими скалами. В северной части поляны из земли торчали металлические конструкции – остатки шахтного оборудования.

– Вот одна из старых шахт, – сказал Чен Вэй. – Та самая, что обвалилась.

Владимир достал приборы и начал измерения. Данные георадара подтвердили то, что он видел на спутниковых снимках – под землей действительно находилась обширная система пустот, начинающаяся примерно в ста метрах к востоку от старой шахты.

– Здесь должен быть вход, – сказал он, изучая показания приборов.

– Профессор, – тихо позвал Андрей. – Посмотрите-ка сюда.

Владимир подошел к коллеге, который стоял возле большого валуна, частично скрытого мхом и кустарником.

– Это не просто камень, – сказал Андрей, счищая растительность. – Посмотрите на эти знаки.

На поверхности валуна, который при ближайшем рассмотрении оказался обработанным блоком, были вырезаны символы. Не случайные царапины, а четкие, глубокие знаки, явно сделанные рукой разумного существа.

– Это это не похоже ни на что из известных мне письменностей, – произнесла Марина, которая в университете изучала археологию.

Владимир осторожно провел пальцами по резьбе. Символы были необычными – плавные, изогнутые линии, образующие сложные узоры. Некоторые из них напоминали стилизованные изображения драконов или змей.

– Чен Вэй, вы видели такие знаки раньше?

Проводник подошел ближе, взглянул на резьбу и резко отступил назад.

– Это это знаки древних, – прошептал он. – Дед рассказывал, что такие символы встречались в глубоких шахтах.

– А что они означают?

– Предупреждение. Или приглашение. Точно не знаю.

Владимир начал фотографировать символы с разных ракурсов. Что-то в этих знаках казалось ему знакомым, словно он где-то их уже видел. Возможно, в том странном сне прошлой ночью.

Пока он работал, Сергей обследовал окрестности с металлоискателем. Внезапно прибор начал издавать частые сигналы.

– Профессор! Здесь что-то большое, металлическое!

Место, которое указывал детектор, находилось в нескольких метрах от блока с символами. Когда убрали слой земли и прелых листьев, показалась темная металлическая поверхность.

– Это какая-то дверь, – сказал Андрей, помогая расчищать находку.

Действительно, в земле была скрыта массивная металлическая плита, размером примерно два на три метра. Металл был темным, почти черным, и на нем не было ни малейших признаков коррозии, хотя он явно находился в земле долгие годы.

– Материал непонятный, – пробормотал Владимир, стуча по поверхности геологическим молотком. – Звук какой-то неправильный.

В центре плиты было углубление – явно предназначенное для чего-то вроде ключа или рычага. Форма углубления точно повторяла один из символов, вырезанных на каменном блоке.

Чен Вэй молча наблюдал за работой ученых, и на его лице читалась тревога.

– Профессор, – наконец сказал он. – Может, не стоит?

– Что не стоит?

– Открывать то, что было закрыто. Старики говорили – некоторые двери лучше не трогать.

Но Владимир уже не мог остановиться. Научное любопытство, копившееся месяцами, взяло верх над осторожностью. Он внимательно изучил углубление в металлической плите, затем вернулся к каменному блоку.

– Марина, Сергей, помогите мне сдвинуть этот блок.

– Зачем? – удивилась Марина.

– Посмотрите на форму камня. Это не просто валун – это ключ.

Когда они с большим трудом сдвинули каменный блок, выяснилось, что профессор был прав. Нижняя часть камня имела выступ, точно соответствующий углублению в металлической плите.

– Сумасшедшие, – тихо проговорил Чен Вэй. – Совсем сумасшедшие.

Владимир с помощью команды установил каменный ключ в замок. Раздался негромкий щелчок, и массивная плита медленно начала подниматься, открывая вход в темноту подземелья.

Из-под земли потянуло прохладным воздухом, пахнущим чем-то древним и неизвестным. В глубине виднелись каменные ступени, уходящие вниз и теряющиеся в темноте.

– Невероятно, – прошептал Андрей. – Это же настоящая археологическая сенсация!

Но Владимир смотрел не на ступени. Его внимание привлекли символы, которые светились слабым голубоватым светом на стенах входа. Те же знаки, что он видел во сне.

Глава 3. Первый спуск.

Владимир стоял у края каменных ступеней, всматриваясь в темноту подземного хода. Фонарик высвечивал лишь первые десять метров спуска – дальше начиналась непроглядная чернота, от которой веяло чем-то древним и запретным.

– Кто-нибудь захватил веревку? – спросил Андрей, проверяя снаряжение.

– У меня есть пятидесятиметровый альпинистский трос, – откликнулся Сергей. – И страховочные системы.

– Хорошо. Спускаемся по одному, сохраняем связь по рации. – Владимир обернулся к проводнику. – Чен Вэй, вы идете с нами?

Старик долго смотрел в темный провал, затем медленно покачал головой:

– Я останусь здесь, профессор. Буду следить за лагерем. И если что-то пойдет не так, кто-то должен остаться наверху.

В голосе проводника слышалась искренняя тревога. Владимир не стал настаивать – интуиция подсказывала, что Чен Вэй знает об этом месте больше, чем говорит.

– Хорошо. Оставайтесь на связи. Если не выйдем на поверхность до темноты, поднимайте тревогу.

Первым спускался Владимир. Каменные ступени были вырезаны с математической точностью – каждая имела одинаковую высоту и ширину, поверхность была отшлифована до идеальной гладкости. Такая работа требовала не только мастерства, но и инструментов, которых у древних обитателей этих мест быть не могло.

– Профессор, как дела? – раздался в наушнике голос Андрея.

– Пока все в порядке. Ступени идут под углом примерно тридцать градусов. Стены Господи, посмотрите на эти стены!

Луч фонарика скользил по боковым поверхностям туннеля. Камень был не просто обработан – он был покрыт сложной резьбой, которая тянулась сплошной лентой вдоль всего спуска. Изображения переплетались, образуя единую композицию: драконы, извивающиеся между стилизованными горами, странные геометрические фигуры, растения с необычно изогнутыми листьями.

– Это не просто декорация, – пробормотал Владимир, фотографируя резьбу. – Это какая-то летопись.

Спуск занял почти полчаса. Ступени закончились внезапно, и Владимир очутился в обширном зале с высокими сводчатыми потолками. Включив мощный прожектор, он ахнул от увиденного.

– Ребята, вам стоит это видеть, – сказал он в рацию. – Спускайтесь быстрее.

Зал был огромен – не менее ста метров в длину и пятьдесят в ширину. Но поражал не размер, а исполнение. Своды поддерживались колоннами, каждая из которых представляла собой произведение искусства. Они были высечены в виде гигантских драконов, чьи извивающиеся тела обвивали каменные стволы, а головы терялись в темноте под потолком.

Пол был выложен плитами из черного камня, между которыми тянулись тонкие линии, светящиеся тем же голубоватым светом, что и символы у входа. Эти линии образовывали сложный узор, напоминающий карту звездного неба или схему подземных туннелей.

– Невероятно, – прошептала Марина, когда вся команда собралась в зале. – Это же целый подземный дворец!

Андрей снимал все на видеокамеру, периодически останавливаясь от изумления:

– Владимир, понимаешь ли ты, что мы нашли? Это переворачивает все представления об истории Дальнего Востока!

Но профессор не слушал. Его внимание привлек дальний конец зала, где между колоннами виднелись темные проемы – входы в другие туннели. Светящиеся линии на полу вели именно туда, словно указывая путь.

– Смотрите, – сказал он, направляя луч фонарика на стену рядом с одним из проходов.

На камне была высечена огромная карта. Нет, не карта – схема. Сложная система коридоров, залов и камер, уходящая вглубь на несколько уровней. В центре схемы находился символ, который они уже видели – стилизованное изображение дракона, держащего в лапах что-то круглое.

– Это план всего комплекса, – понял Владимир. – Мы находимся здесь, – он указал на точку у самого верха схемы. – А основные помещения расположены гораздо глубже.

Сергей тем временем обследовал колонны с металлоискателем:

– Профессор, здесь везде металл! Но не железо и не медь. Что-то совершенно другое.

– Покажите.

Владимир подошел к ближайшей колонне и внимательно осмотрел резьбу. В некоторых местах камень действительно имел металлический блеск. Более того, когда он провел рукой по поверхности, ему показалось, что резьба слегка теплая.

– Это невозможно, – пробормотал он. – Камень не может быть теплым на такой глубине.

Внезапно голубые линии на полу стали светиться ярче. Команда инстинктивно сжалась в группу, направляя фонарики в разные стороны.

– Что происходит? – встревоженно спросила Марина.

Ответ пришел неожиданно. Из одного из туннелей донесся звук – низкий, протяжный, похожий на песню огромного существа. Звук был мелодичным, но одновременно alien, не похожим ни на что, что могут издавать известные животные.

– Надо уходить, – прошептал Сергей. – Надо немедленно уходить отсюда.

Но Владимир сделал шаг вперед, в направлении звука:

– Нет. Кто бы это ни был, он не проявляет агрессии. Это больше похоже на приветствие.

– Профессор, вы с ума сошли! – Андрей схватил его за руку. – Мы не знаем, с чем имеем дело!

Звук повторился, и на этот раз к нему присоединился второй голос, более высокий и мелодичный. Затем третий. Подземные залы наполнились странной, завораживающей музыкой.

– Они поют, – с изумлением произнесла Марина. – Что бы это ни было, они поют.

Из туннеля, откуда доносилось пение, показался слабый золотистый свет. Не холодный голубой, как у символов, а теплый, живой.

– Кто-то идет, – сказал Владимир, отстегивая рацию. – Чен Вэй, вы меня слышите?

– Слышу, профессор. Как дела?

– Мы нашли подземный комплекс. Кажется, мы здесь не одни. Если с нами что-то случится.

– Профессор! – перебил голос проводника. – Профессор, у нас проблемы! Вход закрывается!

– Что?

– Металлическая плита опускается! Я пытаюсь ее остановить, но она не реагирует!

Владимир взглянул на команду. В глазах коллег он увидел испуг, но и любопытство. Они были учеными, и возможность первого контакта с неизвестной цивилизацией перевешивала страх.

– Чен Вэй, отойдите от входа. Не пытайтесь его держать открытым.

– Но профессор.

– Это приказ. Мы найдем другой выход.

Вокруг них продолжало звучать подземное пение, а золотистый свет становился ярче. В луче света показались силуэты – высокие, изящные, определенно не человеческие.

– Боже мой, – прошептал Андрей. – Это действительно они.

Первое существо вышло в зал медленно, с достоинством. Это был дракон, но не такой, каких изображают в сказках. Он был около трех метров в высоту, с изящным, почти змеиным телом, покрытым чешуей, которая переливалась золотистыми и медными оттенками. Длинная шея заканчивалась головой с умными, глубокими глазами, в которых светился интеллект, явно превосходящий человеческий.

За первым драконом появились еще двое. Один – более крупный, с чешуей темно-зеленого цвета и небольшими рогами на голове. Второй – меньше размером, с серебристой чешуей, которая мерцала в свете факелов, которые драконы держали в своих когтистых лапах.

Пение прекратилось. В зале повисла напряженная тишина.

Золотистый дракон сделал еще несколько шагов вперед и остановился в нескольких метрах от группы людей. Его взгляд скользил от одного человека к другому, изучая, оценивая.

Затем он заговорил.

Голос был глубоким, резонирующим, и, к изумлению людей, дракон говорил на русском языке, хотя с заметным акцентом:

– Приветствую вас, дети поверхности. Я – Шань, хранитель Восточных Туннелей. Давно мы ждали вашего прихода.

Владимир сделал шаг вперед, превозмогая трепет:

– Меня зовут Владимир Кречетов. Мы мы исследователи. Геологи. Мы не хотели вторгаться.

– Мы знаем, кто вы, – прервал дракон. – Ваши намерения читаются в ваших мыслях. Вы ищете знания, и это достойная цель. Но ваш приход означает, что время изменений настало.

Темно-зеленый дракон придвинулся ближе. Когда он заговорил, его голос был более строгим:

– Я – Лун, старейшина клана. Профессор Кречетов, ваше появление здесь не случайно. Стражи чувствовали приближение перемен. Древние печати ослабевают, и то, что было скрыто веками, вскоре выйдет наружу.

– Не понимаю, – честно признался Владимир. – Какие печати? Что должно выйти наружу?

Серебристый дракон, который до сих пор молчал, тихо произнес:

– То, от чего мы защищаем этот мир с незапамятных времен. То, что спит в глубинах и должно продолжать спать.

Шань повернулся к старейшине:

– Лун, они должны знать. Если поверхностные обитатели не будут готовы, когда печати окончательно ослабнут.

– Я знаю, детеныш. Но знание накладывает ответственность. – Старый дракон внимательно посмотрел на людей. – Профессор Кречетов, готовы ли вы принять бремя знания? Готовы ли ваши спутники?

Владимир взглянул на команду. Андрей едва заметно кивнул. Марина и Сергей, несмотря на очевидный испуг, тоже выразили согласие.

– Мы готовы, – сказал профессор.

– Тогда следуйте за нами, – произнес Шань. – Но помните – после того, что вы увидите, ваши жизни уже не будут прежними. Вы станете частью древнего договора между нашими народами. Частью последней защиты этого мира.

Драконы повернулись и направились к одному из туннелей. Голубые линии на полу загорелись ярче, указывая путь.

Владимир оглянулся на команду:

– Последний шанс. Кто хочет остаться здесь – остается.

Никто не двинулся с места.

– Тогда пойдемте, – сказал профессор и сделал первый шаг в новую реальность.

Глава 4. Город теней.

Туннель, по которому вели их драконы, кардинально отличался от входного зала. Здесь стены были не просто украшены резьбой – они словно жили собственной жизнью. Камень переливался едва заметными оттенками, а высеченные на нем символы время от времени вспыхивали мягким светом, как будто реагируя на присутствие процессии.

Владимир шел за Шанем, пытаясь запомнить каждую деталь. Как геолог, он понимал, что видит нечто невозможное – породы такого типа не могли образоваться естественным путем. Более того, сам воздух здесь был особенным: свежий, наполненный едва уловимым ароматом горных трав и чем-то еще, чего профессор не мог определить.

– Шань, – осторожно начал он, – как долго существует это место?

Золотистый дракон обернулся, не прекращая движения:

– Ваши люди измеряют время иначе, чем мы. По вашему счету – около трех тысяч лет. Но для нас это всего лишь вчера.

– Три тысячи лет? – ахнула Марина. – Но тогда это место старше всех известных цивилизаций Дальнего Востока!

Лун, который шел впереди, издал звук, похожий на смех:

– Дитя поверхности, ваши археологи находят лишь осколки того, что некогда было. Истинная история этих земель написана не в курганах и не в развалинах городов. Она высечена в камне под вашими ногами.

Туннель начал расширяться, и вскоре путешественники вышли на огромную террасу, высеченную в скальной породе. То, что открылось их взору, заставило даже подготовленного к чудесам Владимира застыть в изумлении.

Перед ними раскинулся подземный город.

Не руины, не развалины – живой, хотя и безлюдный город, вырезанный прямо в толще горы. Многоярусные здания поднимались вверх ступенчатыми террасами, соединенными изящными мостиками и лестницами. Архитектура была одновременно знакомой и чуждой – в ней угадывались мотивы китайского зодчества, но переосмысленные кем-то, кто понимал красоту совершенно по-другому.

– Добро пожаловать в Лунь-Шан, – произнес Шань. – Город Горного Дракона.

Весь город был освещен тем же мягким голубоватым сиянием, что и символы в туннелях. Свет исходил от кристаллов, вмонтированных в стены зданий и украшающих площади. Но самое поразительное было в том, что город не выглядел мертвым. В окнах домов мерцал теплый свет, с террас свисали растения, которые каким-то образом росли без солнечного света, а по улицам журчали ручьи чистейшей воды.

– Здесь кто-то живет? – спросил Сергей, не веря своим глазам.

– Жил, – поправил серебристый дракон, впервые назвав свое имя. – Я – Йин. Когда-то Лунь-Шан был домом для тысяч нашего народа. Теперь здесь остались только мы, последние хранители.

Они спустились по широкой лестнице в город. Владимир заметил, что все здания построены с учетом драконьей анатомии – высокие потолки, широкие проходы, отсутствие острых углов. В то же время архитектура была функциональной и красивой, каждая деталь продумана и гармонична.

– Что случилось с остальными? – спросила Марина. – Где ваш народ?

Лун остановился посреди небольшой площади, в центре которой возвышался фонтан в виде дракона, держащего в лапах светящийся кристалл.

– Они ушли, когда поняли, что Великое Пробуждение неизбежно. Одни – в дальние земли, за великие горы. Другие – в долгий сон, ожидая времени, когда снова понадобятся их силы. Мы остались, потому что кто-то должен стоять на страже.

– Стоять на страже чего? – настойчиво спросил Владимир.

Шань обменялся взглядом со старейшиной, получил едва заметный кивок и повернулся к людям:

– Следуйте за мной. Но приготовьтесь – то, что вы увидите, объяснит многое, но и поставит перед вами выбор, от которого зависит судьба обеих наших рас.

Они прошли через несколько улиц, мимо пустых, но словно ждущих возвращения хозяев домов. Андрей не переставал снимать, пытаясь запечатлеть каждую деталь этого чуда.

– Профессор, – тихо сказал он, – вы понимаете, что мы первые люди, которые видят это место? Это открытие века!

– Пока еще не открытие, – ответил Владимир. – Сначала нам нужно понять, можем ли мы рассказать миру о том, что здесь нашли.

Шань привел их к зданию, которое явно отличалось от остальных. Оно было старше, массивнее, и вырезанные на его стенах символы светились ярче. Огромные двери, украшенные изображениями драконов и непонятных созвездий, медленно открылись при их приближении.

– Зал Памяти, – объяснил Йин. – Здесь хранится история нашего народа. И история того, что спит в глубинах.

Внутри здания их ждал еще один сюрприз. Стены зала были покрыты не резьбой, а чем-то похожим на гигантские экраны из светящегося камня. На этих экранах медленно сменялись изображения – сцены из жизни древнего города, портреты драконов в церемониальных одеждах, карты звездного неба.

– Это это как кинотеатр, – пробормотал Сергей.

– Не совсем, – сказал Лун. – Это хранилище воспоминаний. Каждый дракон может оставить здесь свои знания и опыт для будущих поколений.

Старейшина подошел к центральному экрану и положил на него лапу. Изображения начали меняться быстрее, пока не остановились на одном – карте подземных туннелей, уходящих на невообразимую глубину.

– Вот что вы должны увидеть, – произнес он торжественно.

На экране появилась бездна. Не просто глубокая пещера, а провал, который казался бесконечным. По краям этой бездны были размещены странные конструкции – башни, кристаллы, металлические решетки, излучающие мощное сияние.

– Это Первичная Тьма, – сказал Шань. – То, что существовало до света, до жизни, до всего, что вы знаете. Когда мир был молод, наши предки обнаружили, что эта Тьма пробуждается. Она поглощала все на своем пути – камень, растения, живых существ, превращая их в продолжение себя.

– Древние драконы создали печати, – продолжил Лун. – Магические барьеры, которые заключили Тьму в глубинах. Но печати требуют постоянного обновления, постоянной энергии. Каждое поколение драконов-стражей отдавало часть своей жизненной силы, чтобы поддерживать заклятие.

На экране показались кадры того, как драконы проводили какие-то ритуалы возле светящихся кристаллов. Их чешуя тускнела после каждой церемонии, а некоторые из драконов превращались в камень, становясь частью печатей.

– Но теперь нас осталось слишком мало, – тихо сказал Йин. – Три дракона не могут поддерживать печати, созданные для сотен стражей.

Владимир почувствовал, как у него пересохло в горле:

– И что произойдет, если печати разрушатся?

– То, что вы видели в старых шахтах, – это лишь предвестники, – ответил Шань. – Когда Тьма полностью пробудится, она начнет распространяться по всем подземным туннелям, выходя на поверхность через трещины и разломы. Сначала исчезнет жизнь в почве, затем растения, затем животные. В конце концов весь ваш мир станет частью Тьмы.

– Но почему вы рассказываете нам об этом? – спросила Марина. – Что мы можем сделать?

Лун подошел ближе, его древние глаза смотрели прямо в душу:

– Печати можно восстановить, но для этого нужна новая энергия. Наша магия слабеет, но существует другой источник силы – тот, которым обладают люди.

– Какой источник?

– Технологии, – неожиданно произнес Шань. – Ваша наука достигла такого уровня, что может усилить древние заклятия. Но для этого нужно объединить знания двух миров – магию драконов и человеческие технологии.

Владимир почувствовал, как на его плечи ложится невообразимая ответственность:

– То есть вы предлагаете нам что именно?

– Стать новыми стражами, – сказал Лун. – Хранителями границы между мирами. Изучить наши знания, принести сюда ваши технологии и помочь создать новые печати, которые выдержат еще тысячи лет.

– А если мы откажемся?

Йин печально покачал головой:

– Тогда через несколько лет вы увидите, как ваш мир медленно умирает, начиная с этих мест. И тогда уже будет слишком поздно что-либо предпринимать.

В зале повисла тишина. Команда исследователей переваривала услышанное. Владимир понимал – они стоят на пороге выбора, который изменит не только их жизни, но и судьбу всего человечества.

– Нам нужно время подумать, – наконец сказал он.

– Времени у нас мало, – ответил Лун. – Но вы можете остаться в городе на несколько дней. Изучите наши знания, посмотрите на печати своими глазами. Тогда ваш выбор будет осознанным.

Шань поднялся:

– Я покажу вам жилые кварталы. Город позаботится о ваших потребностях – здесь есть все необходимое для жизни.

Когда они покидали Зал Памяти, Владимир обернулся. На экранах снова появились спокойные сцены из жизни древнего города. Но теперь профессор знал – под этим миром красоты и гармонии таится угроза, способная уничтожить все живое.

Глава 5. Между мирами.

Дом, который Шань предоставил исследователям, находился в верхнем ярусе города, откуда открывался вид на всю подземную долину. Здание было вырезано в скале и состояло из нескольких просторных комнат, соединенных широкими коридорами. Мебель отсутствовала в человеческом понимании – вместо нее в стенах были высечены ниши и выступы, покрытые мягким материалом, напоминающим бархат.

– Удобства весьма специфические, – пробормотал Сергей, пытаясь устроиться на широком каменном ложе.

Владимир стоял у окна, точнее, у проема в стене, любуясь панорамой города. Даже после нескольких часов пребывания здесь происходящее казалось сном. Внизу, на террасах, он видел движущиеся фигуры – других драконов, о существовании которых Шань пока не упоминал.

– Профессор, – подошла Марина, – вы действительно думаете, что мы можем им помочь?

Владимир повернулся к команде. Все четверо собрались в главной комнате, освещенной мягким светом кристаллов.

– Честно говоря, не знаю. То, что они рассказали о Первичной Тьме, противоречит всем известным законам физики. Но.

– Но мы видели их город, их технологии, – закончил Андрей. – Если они могут создавать светящиеся кристаллы и обрабатывать камень с такой точностью, возможно, их знания о Тьме тоже реальны.

В проеме появился Шань. Золотистый дракон двигался с удивительной грацией, несмотря на свои размеры.

– Извините за вторжение. Я принес еду и хотел бы ответить на ваши вопросы.

Он держал в лапах поднос с плодами, которые Владимир не мог идентифицировать. Фрукты светились изнутри слабым светом и источали приятный аромат.

– Эти плоды растут в наших садах, – пояснил Шань. – Они выращены с помощью кристаллической энергии и содержат все необходимые для жизни вещества.

Марина осторожно попробовала один из плодов:

– Вкус потрясающий! Как персик, но с оттенком меда и чего-то еще.

– Кристаллической эссенции, – улыбнулся дракон. – Она также поможет вам лучше понимать наш язык и чувствовать энергетические потоки города.

– Шань, – начал Владимир, – можете ли вы рассказать больше о ваших технологиях? Как вы обрабатываете камень, создаете эти кристаллы?

Дракон задумался:

– Это сложно объяснить на вашем языке. Мы не используем инструменты в вашем понимании. Наше дыхание может изменять структуру вещества на молекулярном уровне. Мы чувствуем металлы и минералы как живые существа и можем договариваться с ними.

– Договариваться? – переспросил Сергей.

– Все в этом мире имеет свое сознание, пусть и элементарное. Камень помнит, как он формировался. Металл знает свои свойства. Мы просто просим их принять новую форму.

Андрей достал камеру:

– А можно это увидеть?

Шань кивнул и подошел к стене. Он глубоко вдохнул, и его грудь начала светиться изнутри золотистым светом. Затем дракон выдохнул тонкую струю этого света на каменную поверхность.

Камень отреагировал немедленно. В том месте, куда попало дыхание дракона, порода стала мягкой, пластичной. Шань осторожно сформировал из нее небольшую чашу, после чего камень снова затвердел.

– Невероятно, – прошептал Владимир. – Вы изменили кристаллическую решетку, не применяя ни высокой температуры, ни давления.

– А теперь, – сказал Шань, – попробуйте сами.

– Что?

– Плоды, которые вы съели, временно откроют вам доступ к энергетическим потокам. Попробуйте почувствовать камень.

Владимир скептически подошел к стене и положил на нее руку. Сначала он ощущал лишь холодную каменную поверхность. Но постепенно что-то изменилось. Камень стал казаться живым. Профессор чувствовал слои породы, напряжения в кристаллической решетке, даже что-то похожее на медленное дыхание.

– Я я чувствую его, – с изумлением произнес он.

– Теперь попросите камень стать мягче, – посоветовал Шань.

Владимир сосредоточился, пытаясь мысленно обратиться к камню. К его удивлению, под рукой порода начала размягчаться. Не так быстро и эффектно, как у дракона, но изменения были очевидными.

– Это потрясающе! – воскликнул Андрей, тоже подходя к стене.

В течение следующего часа вся команда экспериментировала с новыми способностями. Оказалось, что каждый из них имел склонность к работе с разными материалами – Владимир лучше чувствовал камень, Сергей – металлы, Марина – кристаллы, а Андрей – энергетические потоки.

– Это временно? – спросила Марина, формируя из небольшого кристалла подобие цветка.

– Эффект от плодов продлится несколько дней, – ответил Шань. – Но если вы решите остаться здесь надолго, способности станут постоянными. Длительное пребывание в городе изменяет сознание и тело.

– Изменяет как именно? – настороженно спросил Владимир.

– Ваши органы чувств станут острее. Вы начнете видеть энергетические поля, слышать мысли камня и металла. Продолжительность жизни увеличится в несколько раз. Но обратного пути уже не будет – вы не сможете долго жить на поверхности, не испытывая дискомфорта.

Повисла тишина. Команда понимала – перед ними стоит выбор не только о помощи драконам, но и о собственном будущем.

– Шань, – тихо сказал Владимир, – а можно увидеть те самые печати? Понять, что именно от нас требуется?

Дракон серьезно кивнул:

– Завтра утром. Но сначала вы должны встретиться с остальными жителями города. Решение о помощи должны принимать не только мы, трое стражей.

– Остальными жителями?

– В Лунь-Шане живет около тридцати драконов. Большинство – молодые, неспособные к работе с печатями. Но они тоже имеют право голоса в этом вопросе.

Утром их разбудил мелодичный звон, разносящийся по всему городу. Владимир выглянул в окно и увидел, что террасы наполняются драконами самых разных размеров и расцветок. Молодые драконы не превышали человеческого роста, в то время как некоторые взрослые особи достигали размеров небольшого слона.

Шань проводил их на центральную площадь, где собирался весь клан. Владимир с удивлением обнаружил, что теперь он может различать выражения на драконьих мордах – любопытство, осторожность, надежду.

Лун стоял в центре круга, образованного драконами. Когда люди приблизились, старейшина поднял лапу, требуя тишины.

– Собратья, – начал он голосом, который разносился по всей площади, – перед вами те, кто может стать мостом между нашими мирами. Профессор Кречетов и его спутники пришли к нам не случайно. Стражи почувствовали в них силу, способную помочь в нашей миссии.

Молодая драконица с изумрудной чешуей сделала шаг вперед:

– Почтенный Лун, но можем ли мы доверять поверхностным? Их народ разрушает мир, загрязняет воду и воздух.

– Линь права, – поддержал ее крупный темно-синий дракон. – Люди алчны и недальновидны. Они могут использовать наши знания во вред.

Владимир почувствовал, что это его момент:

– Я понимаю ваши опасения. Да, человечество совершает ошибки. Но мы также способны учиться и изменяться. То, что мы здесь, доказывает – среди людей есть те, кто готов взять на себя ответственность за будущее.

– Красивые слова, – скептически произнес темно-синий дракон. – Но что вы можете предложить взамен наших знаний?

Андрей достал планшет, включил его и показал собравшимся:

– Наши технологии. Компьютеры, которые могут обрабатывать огромные объемы информации. Приборы, способные видеть сквозь камень и анализировать энергетические поля. Средства связи, позволяющие мгновенно передавать знания на любые расстояния.

Несколько молодых драконов с интересом приблизились к устройству. Планшет их явно заинтриговал.

– Покажите, как это работает, – попросила Линь.

Андрей запустил программу геологического моделирования и создал трехмерную модель подземного города. Драконы загалдели от изумления.

– Это это же карта нашего дома! – воскликнул один из молодых драконов.

– Не только карта, – объяснил Владимир. – Наши приборы могут анализировать структуру печатей, вычислять оптимальные точки для размещения усилителей, моделировать потоки энергии.

Йин, который до сих пор молчал, обратился к старейшине:

– Лун, возможно, союз действительно может сработать. Их точные расчеты и наша способность работать с энергией.

– Я согласен рассмотреть эту возможность, – медленно произнес Лун. – Но сначала пусть наши гости увидят печати. Пусть поймут масштаб задачи.

Собрание постепенно разошлось, но Владимир заметил, что многие драконы продолжали с любопытством поглядывать на людей. Лед недоверия начинал таять.

– Готовы к спуску? – спросил Шань.

Владимир взглянул на команду. Во всех глазах он видел одно и то же – смесь страха и непреодолимого любопытства.

– Готовы, – ответил он.

Путь к печатям лежал через самые глубокие уровни города, туда, где древние драконы создали свою последнюю защиту от Тьмы. И с каждым шагом вниз Владимир все отчетливее понимал – после того, что они сейчас увидят, обратной дороги действительно не будет.

Глава 6. В сердце тьмы.

Спуск к печатям начинался от самого основания города, где заканчивались жилые кварталы и начинались служебные туннели. Лун вел процессию по узким коридорам, освещенным лишь редкими кристаллами. Воздух здесь был гуще, наполнен каким-то едва ощутимым гулом, который, казалось, исходил из самых глубин земли.

– Печати расположены на семи уровнях, – объяснял старейшина, когда они спускались по очередной винтовой лестнице. – Каждый уровень сдерживает определенный аспект Тьмы. Верхние печати блокируют ее физическое распространение, средние – энергетическое влияние, нижние – само сознание Первичной Тьмы.

Владимир записывал каждое слово в блокнот, хотя его геологическое образование плохо согласовывалось с тем, что он слышал. Сознание у тьмы? Это звучало скорее как мифология, чем наука.

– Лун, – осторожно спросил он, – а что представляет собой эта Первичная Тьма? Это некое существо или природное явление?

Старый дракон замедлил шаг, обдумывая ответ:

– И то, и другое, профессор. Представьте энтропию, получившую разум. Силу распада, научившуюся желать. Тьма – это не отсутствие света, это активное стремление к небытию, которое может мыслить и планировать.

Шань добавил:

– Наши предки называли ее Пожирательницей Миров. Она существовала еще до формирования планет, в те времена, когда вселенная была молода и хаотична. Когда появилась жизнь, Тьма увидела в ней вызов своему господству.

Туннель резко расширился, и путешественники оказались в огромном зале. Но этот зал кардинально отличался от роскошных помещений города наверху. Здесь господствовали практичность и мощь. Потолок поддерживали массивные колонны из черного металла, покрытые рунами, которые пульсировали красноватым светом. Пол был выложен плитами того же металла, между которыми тянулись каналы с текущей по ним светящейся жидкостью.

– Первый уровень печатей, – торжественно произнес Лун.

В центре зала возвышалась конструкция, которая заставила Владимира остановиться в изумлении. Это был кристалл высотой в человеческий рост, но не обычный минерал. Внутри него клубилась тьма – не просто чернота, а что-то живое, извивающееся, пытающееся вырваться наружу. Кристалл удерживался в металлическом каркасе, к которому тянулись десятки кабелей из того же светящегося материала.

– Это это тюрьма? – спросила Марина дрожащим голосом.

– Фрагмент Тьмы, заключенный в кристаллическую решетку, – пояснил Йин. – Мы изучаем ее свойства, чтобы лучше понимать, как совершенствовать печати.

Сергей достал приборы и начал измерения:

– Профессор, здесь зашкаливают все датчики! Уровень радиации в норме, но электромагнитное поле я таких значений никогда не видел.

– А теперь попробуйте приложить руку к кристаллу, – предложил Шань.

– Это безопасно? – засомневался Андрей.

– Для короткого контакта – да. Но приготовьтесь к тому, что увидите.

Владимир первым подошел к кристаллу. Даже на расстоянии метра он чувствовал исходящий от него холод – не физический, а какой-то более глубокий, затрагивающий саму душу. Он осторожно коснулся поверхности.

Мир взорвался видениями.

Владимир увидел Землю миллиарды лет назад – бесплодную, покрытую вулканами планету. Но даже тогда в глубинах что-то шевелилось. Тьма просачивалась сквозь трещины в коре, поглощая первые зачатки жизни, превращая их в продолжение себя.

Затем картина изменилась. Появились первые драконы – не такие, как современные, а огромные, покрытые металлической чешуей существа, способные дышать не огнем, а чистой энергией. Они сражались с Тьмой, используя силы самой планеты.

– Достаточно, – мягко сказал Лун, и видения прекратились.

Владимир отшатнулся от кристалла, дышал тяжело:

– Это это действительно было? Или кристалл показывает иллюзии?

– Это память планеты, профессор. Земля помнит все, что с ней происходило. Кристаллы могут извлекать эти воспоминания и показывать их.

Остальные члены команды по очереди прикасались к кристаллу. Каждый видел что-то свое – Андрей наблюдал за строительством первых печатей, Марина – за ритуалами, которые проводили древние драконы, Сергей – за технологиями, с помощью которых создавались защитные барьеры.

– Теперь вы понимаете масштаб угрозы, – сказал Лун, когда все закончили. – Идемте дальше. Это был лишь первый уровень.

Следующие уровни поражали своей сложностью. На втором уровне находились огромные машины – не механические, а биологические, выращенные из кристаллов и металла. Они медленно пульсировали, перегоняя энергию от верхних уровней к нижним печатям.

– Как они работают? – спросил Сергей, завороженно разглядывая одну из машин.

– Это гибрид нашей магии и древних технологий, – объяснил Шань. – Машины живые, но они выполняют строго определенные функции. Каждая из них – часть общего организма печатей.

На третьем уровне воздух стал настолько плотным, что дышать было трудно. Здесь размещались кристаллические матрицы, каждая размером с небольшой дом. В их глубинах медленно вращались сложные геометрические фигуры, создавая математически точные узоры.

– Это вычислительные узлы, – сказал Владимир с изумлением. – Они рассчитывают оптимальные параметры для печатей в реальном времени.

– Именно, – подтвердил Лун. – Тьма постоянно меняет тактику, пытается найти слабые места в наших барьерах. Матрицы адаптируют защиту, но их вычислительная мощность ограничена.

– А вот здесь могут помочь наши компьютеры, – понял Андрей. – Мы можем усилить их производительность!

Четвертый и пятый уровни были похожи на огромные библиотеки, только вместо книг здесь хранились кристаллы знаний. Тысячи, десятки тысяч светящихся образований содержали опыт поколений драконов-стражей.

– Если произойдет катастрофа, эти знания должны сохраниться, – объяснил Йин. – Возможно, следующим поколениям стражей понадобится вся накопленная мудрость.

На шестом уровне путешественники впервые почувствовали присутствие самой Тьмы. Не фрагмента, заключенного в кристалл, а истинной сущности, дремлющей где-то в глубинах. Воздух здесь был настолько насыщен чуждой энергией, что у людей начали болеть головы.

– Нам нужно двигаться быстрее, – сказал Лун. – Длительное пребывание на этом уровне опасно для незащищенных разумов.

Шестой уровень представлял собой лабиринт коридоров, стены которых были покрыты зеркальными поверхностями. Но отражения в этих зеркалах были неправильными – они показывали не то, что есть, а то, что могло бы быть, если бы Тьма вырвалась наружу.

Владимир видел в зеркалах мертвую Землю, покрытую черными кристаллами. Города-призраки, где вместо людей бродили тени. Океаны, превращенные в вязкую черную массу.

– Не смотрите в зеркала долго, – предупредил Шань. – Они показывают возможные варианты будущего. Некоторые из них могут свести с ума.

Наконец они достигли седьмого, последнего уровня.

Здесь не было никаких технических сооружений. Только огромный зал с идеально гладкими стенами и единственным объектом в центре – колодцем.

Круглое отверстие в полу было окружено концентрическими кругами символов, вырезанных прямо в камне. Символы светились всеми цветами радуги, но сам колодец излучал такую тьму, что смотреть в него было физически больно.

– Вот она, – тихо сказал Лун. – Первичная Тьма в своем истинном обличии.

Владимир подошел к краю колодца, преодолевая нарастающее чувство ужаса. Заглянув вниз, он увидел не дно, а бесконечность. Тьму, которая была не просто отсутствием света, а активной силой, стремящейся поглотить все существующее.

И в этой тьме что-то двигалось.

– Она знает, что мы здесь, – прошептал Шань. – Чувствует новые разумы.

Внезапно из колодца поднялся шепот. Не звук, а нечто, что напрямую воздействовало на сознание:

Так долго так долго я жду. Освободите меня, дети света. Я покажу вам истинную природу вселенной. Я научу вас покою небытия.

Марина схватилась за голову:

– Она говорит! Она пытается проникнуть в мысли!

– Не слушайте, – приказал Лун. – Йин, активируй дополнительную защиту!

Серебристый дракон приложил лапы к некоторым символам вокруг колодца. Они вспыхнули ярче, и давление Тьмы ослабло.

– Именно поэтому нам нужна помощь, – сказал старейшина, когда опасность миновала. – Мы уже не можем поддерживать печати в полную силу. Каждый год они слабеют, а Тьма становится настойчивее.

Владимир отошел от колодца, все еще чувствуя отголоски чужого присутствия в своем разуме:

– Что именно вы хотите от нас? Каковы технические требования?

Шань развернул большую схему, высеченную на одной из стен:

– Нам нужно создать гибридную систему. Драконьи кристаллы будут хранить и направлять энергию, а человеческие компьютеры – рассчитывать оптимальные параметры защиты. Кроме того, ваши датчики помогут нам отслеживать малейшие изменения в активности Тьмы.

– Сколько времени у нас есть? – спросил Андрей.

– Самое большее – год, – ответил Лун. – После этого печати начнут разрушаться быстрее, чем мы сможем их восстанавливать.

– А если мы не успеем?

Йин печально посмотрел на колодец:

– Тогда миру останется несколько месяцев. Может быть, меньше.

Обратный путь наверх прошел в молчании. Каждый из исследователей переваривал увиденное, пытаясь осознать масштаб ответственности, которая на них возлагается.

Когда они вернулись в город, солнце на поверхности уже садилось. Владимир стоял на террасе своего временного дома, глядя на огни подземного города. Где-то глубоко внизу дремала сила, способная уничтожить все живое. И только он с командой могли предотвратить катастрофу.

– Тяжелые мысли? – спросил Шань, появившийся рядом.

– Самые тяжелые в моей жизни. Мы всего лишь ученые, Шань. Мы привыкли изучать, анализировать, публиковать результаты. А теперь нам предлагают стать спасителями мира.

– Профессор, – дракон положил лапу ему на плечо, – величайшие герои редко выбирают свою судьбу. Судьба выбирает их. Вы пришли к нам не случайно. Стражи чувствуют это.

– А что если мы ошибемся? Что если наши технологии не совместимы с вашими?

– Тогда мы попробуем другой путь. Но попытаться стоит. У нас нет другого выбора.

Владимир кивнул. Он уже знал, каким будет его решение. Как ученый, он не мог игнорировать открытие такого масштаба. Как человек, он не мог оставить мир беззащитным перед лицом древнего зла.

– Мы поможем, – сказал он. – Но нам понадобится время. Нужно будет вернуться на поверхность, подготовить оборудование, найти способ доставить его сюда незаметно для властей.

– Время у нас есть, хотя и немного. А что касается доставки оборудования – Шань загадочно улыбнулся, – у нас есть способы перемещения, о которых ваши люди не догадываются.

На следующее утро команда исследователей собралась в зале совета. Все драконы города пришли выслушать их решение.

– Мы согласны стать новыми стражами, – торжественно объявил Владимир. – Но у нас есть условия.

Лун наклонил голову:

– Говорите.

– Во-первых, мы должны иметь возможность поддерживать связь с поверхностью. Не все технологии можно создать в изоляции. Во-вторых, в случае успеха наших работ, драконы должны подумать о постепенном раскрытии своего существования человечеству. Наши миры слишком связаны, чтобы оставаться разделенными.

– И в-третьих? – спросил Шань.

– В-третьих, если что-то пойдет не так, если печати все-таки разрушатся, мы должны подготовить план эвакуации. Не всего человечества – это невозможно. Но хотя бы части людей, чтобы сохранить цивилизацию.

Драконы долго обсуждали предложения между собой на своем языке. Наконец Лун повернулся к людям:

– Мы согласны. Добро пожаловать в ряды Последних Стражей, профессор Кречетов. Пусть наш союз принесет спасение обоим мирам.

Владимир почувствовал, как что-то изменилось внутри него. Не физически – скорее на духовном уровне. Он больше не был просто ученым из пермского университета. Теперь он стал частью древней традиции, хранителем тайн, которые старше человеческой цивилизации.

Глава 7. Возвращение в мир людей.

Проводник Чен Вэй не спал уже третьи сутки. С того момента, как металлическая плита опустилась, отрезав путь к подземельям, старик бродил вокруг входа, что-то бормоча на смеси китайского и эвенкийского языков. Он разжигал костры по периметру поляны, раскладывал какие-то травы и периодически прикладывал ухо к земле, словно пытаясь услышать звуки из глубины.

Когда на четвертое утро земля под его ногами вздрогнула и металлическая плита медленно начала подниматься, Чен Вэй отшатнулся, хватаясь за амулет на шее.

Первым наружу вышел Владимир. Профессор выглядел усталым, но в его глазах горел совершенно новый огонь – смесь решимости и понимания огромной ответственности. За ним появились остальные члены команды.

– Профессор! – Чен Вэй бросился к ним. – Слава предкам, вы живы! Я думал я боялся.

– Мы в порядке, – успокоил его Владимир, оглядываясь по сторонам. Обычная таежная поляна казалась теперь нереальной после дней, проведенных в подземном городе. – Но многое изменилось, Чен Вэй. Очень многое.

Проводник внимательно посмотрел на лица исследователей:

– Вы встретили их, да? Древних хранителей?

– Откуда вы?

– Мой дед рассказывал. Говорил, что под землей живут стражи, которые защищают мир от старого зла. Я не верил, думал – сказки для детей. Но когда вход закрылся сам собой.

Владимир обменялся взглядами с командой. Они заранее обсудили, что и кому можно рассказывать.

– Чен Вэй, то, что мы видели внизу, должно остаться секретом. По крайней мере, пока. Вы понимаете?

Старик серьезно кивнул:

– Понимаю, профессор. Некоторые тайны не для чужих ушей. Но вы вернетесь сюда?

– Да. И очень скоро.

Обратный путь к цивилизации занял весь день. Команда ехала молча, каждый погружен в собственные мысли. Только когда показались первые дома на окраине Хабаровска, Андрей нарушил тишину:

– Володя, ты действительно думаешь, что мы сможем это сделать? Совместить наши технологии с их магией?

– Должны сможем, – ответил Владимир. – У нас просто нет другого выбора.

В гостинице их ждал сюрприз. На ресепшене профессора ожидал мужчина в дорогом костюме, который представился как Анатолий Северцев из Министерства природных ресурсов.

– Профессор Кречетов? Мне нужно с вами поговорить. Конфиденциально.

– О чем? – настороженно спросил Владимир.

– О ваших изысканиях в северном регионе. У нас есть определенные вопросы.

В номере Северцев достал планшет и показал спутниковые снимки:

– Видите эти аномалии? Температурные и электромагнитные. Они появились именно в тот период, когда вы проводили исследования. Нам нужно знать, что вы там нашли.

Владимир быстро соображал. Очевидно, приборы спутников зафиксировали активность печатей, которая усилилась после их появления в подземном городе.

– Геологические измерения, – невозмутимо ответил он. – Мы изучали структуру подземных пустот. Некоторые наши приборы могли вызвать незначительные электромагнитные возмущения.

– Профессор, – Северцев наклонился вперед, – мы знаем, что вы что-то скрываете. Есть свидетели, которые видели необычные световые явления в той области. Местные жители говорят о странных звуках из-под земли.

– Люди в глухой тайге склонны к суевериям, – пожал плечами Владимир.

Северцев изучающе посмотрел на профессора, затем убрал планшет:

– Хорошо. Но имейте в виду – эта область теперь под особым наблюдением. Любые дальнейшие исследования должны согласовываться с нашим ведомством.

Когда чиновник ушел, команда собралась в номере Владимира.

– Проблемы, – констатировал Сергей. – Если они будут следить за нами.

– Значит, нужно действовать осторожнее, – ответил Владимир. – Шань обещал, что у драконов есть способы незаметной доставки грузов. Возможно, нам не придется возвращаться туда традиционным путем.

Марина включила ноутбук:

– Я составила список необходимого оборудования. Нам понадобятся мощные процессоры, специализированные датчики, источники питания.

– И как мы все это объясним в университете? – спросил Андрей.

– Скажем, что планируем долгосрочное исследование геологических аномалий Дальнего Востока, – решил Владимир. – Подготовим проект, получим грант. Часть оборудования можем заказать официально.

Следующие недели пролетели в лихорадочной подготовке. Владимир вернулся в Пермь и с головой погрузился в работу. Он писал заявки на гранты, заказывал оборудование, изучал литературу по квантовой физике и кристаллографии, пытаясь найти теоретическое обоснование для того, что видел в подземном городе.

Его коллеги по университету заметили перемены:

– Володя, ты как-то странно выглядишь в последнее время, – сказала Елена Викторовна, заведующая кафедрой. – И эти твои заказы оборудования Ты уверен, что не переоцениваешь масштабы исследования?

– Елена Викторовна, то, что мы нашли в Хабаровском крае, может перевернуть наши представления о геологии. Поверьте, затраты оправданы.

Но труднее всего было скрывать изменения, которые происходили с ним самим. Способности, приобретенные в подземном городе, не исчезли полностью. Владимир все еще мог чувствовать структуру камня, различать типы металлов на расстоянии. Сны стали ярче и странными – ему снились драконы, подземные залы, и иногда голос Тьмы, который пытался проникнуть в его сознание.

В один из таких снов он увидел Шаня. Золотистый дракон стоял в зале памяти и словно обращался прямо к нему:

– Профессор, время поджимает. Печати слабеют быстрее, чем мы ожидали. Приготовления нужно ускорить.

Владимир проснулся в холодном поту. На часах было три утра, но сна уже не было. Он встал, подошел к окну и долго смотрел на заснеженную Пермь. Где-то далеко, за тысячи километров, под землей, древнее зло готовилось вырваться на свободу. И только он с небольшой командой единомышленников стояли между этой угрозой и человечеством.

Утром его разбудил телефонный звонок. Звонил Андрей:

– Володя, у меня новости. И хорошие, и плохие.

– Начни с плохих.

– Наше ведомство получило запрос от ФСБ. Они интересуются нашей экспедицией. Говорят, что в том районе зафиксирована необычная сейсмическая активность.

– Черт. А хорошие новости?

– Я нашел способ доставить часть оборудования без лишних вопросов. У меня есть знакомый в геологической службе, который регулярно возит приборы на разведку месторождений. Он согласился взять наш груз попутно.

– Отлично. Когда можем выехать?

– На следующей неделе. Но Володя если нас поймают.

– Нас не поймают. Не можем же мы подвести новых союзников.

В тот же день Владимиру приснился еще один сон. На этот раз он видел Лун-Шан с высоты птичьего полета. Город был погружен в суматоху – драконы спешно перемещали какие-то кристаллы, проводили ритуалы у печатей. В воздухе чувствовалась тревога.

А потом он увидел колодец на седьмом уровне. Вокруг него светящиеся символы мерцали неровно, словно неисправная лампочка. И из глубин доносился шепот, ставший громче и настойчивей:

Близко так близко к свободе. Скоро я покажу этому миру истинную природу вечности.

Владимир проснулся с твердым решением. Больше нельзя откладывать. Какие бы риски их ни ждали, возвращение к драконам не терпело отлагательств.

Он взял телефон и набрал номер Андрея:

– Собирай команду. Выезжаем завтра. И собери все оборудование, какое сможешь – возможно, это наша последняя возможность доставить его официальным путем.

Пока он разговаривал, в углу комнаты мелькнула тень. Не обычная тень от мебели, а что-то живое, словно кусочек первичной тьмы, который сумел проследовать за ним из подземного города.

Владимир резко повернулся, но тень исчезла. Однако холод, который она принесла, еще долго не покидал комнату.

Глава 8. Признаки пробуждения.

Возвращение в заброшенную Золотую Заимку оказалось совсем не таким, как в первый раз. Уже на подъезде к поселку Владимир заметил изменения – лес казался более темным и тихим, а воздух был наполнен едва уловимым металлическим привкусом, который щекотал горло и заставлял кашлять.

– Что-то не так, – пробормотал Чен Вэй, который встретил их на старом месте с двумя новыми снегоходами. Проводник выглядел встревоженным. – Животные ушли из этих мест, профессор. Даже медведи не появляются здесь больше.

Команда исследователей была теперь больше – к Владимиру, Андрею, Сергею и Марине присоединились двое студентов-старшекурсников, Дмитрий и Анна, которых профессор посвятил в часть секрета. Официально они проводили расширенные геологические изыскания для докторской диссертации.

– А вы сами что-нибудь необычное замечали? – спросил Владимир у проводника, разгружая ящики с оборудованием.

– Каждую ночь, – кивнул Чен Вэй. – Земля дышит. Понимаете? Как будто что-то огромное шевелится глубоко внизу. И еще – иногда из старых шахт идет свет. Не обычный, а какой-то неправильный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.