Мария Марцева
Детективные истории: Похищение на пенсии и мстительный хор

Введение

Добро пожаловать в удивительный мир ироничных детективов Марии Марцевой, где каждое преступление – это не только загадка, но и повод для искреннего смеха над абсурдностью человеческой природы. В этом сборнике вас ждут пять захватывающих историй, где обыденная жизнь неожиданно переплетается с криминальными интригами, а самые невинные предметы и ситуации оборачиваются настоящими детективными головоломками.

От романтической свадьбы, омраченной присутствием любовника в платяном шкафу, до пенсионерского хора, замешанного в похищении – каждая история представляет собой уникальный мини-театр, где главные роли исполняют колоритные персонажи с их житейскими проблемами и неожиданными талантами к раскрытию преступлений.

Здесь вы встретите селфи с покойниками, превратившиеся в улики, праздничное оливье, скрывающее зловещие тайны, и сковородки с секретами, способными перевернуть жизнь обычной домохозяйки. Мария Марцева мастерски сочетает элементы детектива с тонким юмором и социальной сатирой, создавая увлекательные сюжеты, которые заставляют не только напряженно следить за развитием событий, но и от души смеяться над нелепыми ситуациями, в которые попадают герои.

В этих историях расследования ведут не суровые профессиональные детективы, а самые обычные люди – пенсионеры, участники хора, гости свадеб и любители кулинарных экспериментов. Каждый из них, столкнувшись с преступлением, открывает в себе неожиданные аналитические способности и помогает торжеству справедливости, попутно демонстрируя, что героем может стать каждый.

Приготовьтесь к встрече с миром, где даже самые привычные вещи могут таить в себе опасность, а правосудие восторжествует благодаря находчивости и жизненной мудрости самых неожиданных персонажей. Эти детективы – идеальное сочетание интриги, юмора и человечности, которое не оставит равнодушным ни одного любителя качественной развлекательной литературы.

Любовник в шкафу и убийство на свадьбе.

Глава 1. Фата с пятнами

Если кто-то думает, что организация свадьбы – это романтично, то этот кто-то явно никогда не сталкивался с истерикой невесты из-за неподходящих цветов в букете или с попытками жениха сэкономить на фотографе. А уж если в дело вмешивается свекровь с собственным видением торжества, то романтика улетучивается быстрее, чем деньги из семейного бюджета.

Меня зовут Валентина Степановна Крупская, мне сорок семь лет, и по профессии я – завуч в средней школе номер восемнадцать. Казалось бы, чем может заниматься скромный педагог в свободное от работы время? Проверять тетрадки, составлять расписания, воспитывать чужих детей. Но жизнь, как известно, штука непредсказуемая, и иногда она подкидывает такие сюрпризы, что хочется спрятаться под одеяло и больше не высовываться.

История началась в субботу, когда моя племянница Лена решила, что я – именно тот человек, который поможет ей организовать свадьбу мечты. Лена – дочь моего младшего брата Игоря, девочка хорошая, но с фантазией, которая порой заходит слишком далеко. Например, она искренне считает, что свадьба должна проходить в стиле "Великого Гэтсби" с обязательным фейерверком, живым оркестром и гостями в костюмах двадцатых годов.

– Тетя Валя, – причитала она, ворвавшись в мою квартиру без предупреждения, – у меня проблема! Катастрофа! Конец света!

Я отложила стопку школьных сочинений и посмотрела на племянницу. Лена выглядела так, словно мир действительно рушился. Волосы растрепаны, глаза красные, на щеке – пятно от помады.

– Что случилось? – спросила я, мысленно готовясь к очередной драме из серии "жених передумал" или "платье не подошло".

– Свекровь! – драматично воскликнула Лена. – Алевтина Борисовна! Она… она хочет испортить мою свадьбу!

Я вздохнула. Проблемы со свекровью – это классика жанра. Каждая невеста считает, что будущая свекровь замышляет против нее нечто ужасное. Обычно все ограничивается спорами о меню или количестве гостей.

– И что конкретно она хочет? – поинтересовалась я.

– Представь себе: она настаивает на том, чтобы свадьба была в русском народном стиле! – Лена произнесла это таким тоном, словно речь шла о публичной казни. – С балалайками, самоварами и хороводами! А я хочу элегантность, стиль, изысканность!

– Ну, – осторожно сказала я, – может быть, можно найти компромисс?

– Какой компромисс?! – Лена взмахнула руками. – Она уже заказала ансамбль народной песни и пляски! Без моего согласия! И знаешь что самое страшное?

Я покачала головой.

– Она купила мне фату! – прошептала племянница. – Фату своей бабушки! Ей сто лет, она желтая, и на ней странные пятна!

– Может, это просто от времени? – предположила я.

– Нет! – Лена тряхнула головой. – Это не пятна времени! Там что-то другое. Что-то… зловещее.

Я попыталась не улыбнуться. У Лены всегда была склонность к драматизации. В детстве она могла полчаса рассказывать о том, как ее "чуть не съела" соседская кошка, хотя на самом деле кошка просто мяукнула.

– Покажи мне эту фату, – сказала я.

– Я ее принесла! – Лена схватила большую коробку, которую поставила у двери. – Только приготовься к худшему!

Открыв коробку, я увидела действительно старинную фату из тюля. Материал пожелтел от времени, но в целом выглядел неплохо. Правда, на некоторых участках действительно виднелись темные пятна.

– Видишь? – Лена ткнула пальцем в одно из пятен. – Это же не просто грязь! Это… это похоже на кровь!

Я внимательно рассмотрела пятно. Действительно, оно имело характерный коричневатый оттенок, который могла дать засохшая кровь. Но могло быть и множество других объяснений – от пролитого вина до ржавчины.

– Лена, – сказала я как можно спокойнее, – это может быть что угодно. Фата старая, за сто лет на ней могли появиться любые пятна.

– Нет! – племянница была непреклонна. – Я чувствую, что с этой фатой что-то не так! А еще Алевтина Борисовна ведет себя странно. Когда я спросила про историю фаты, она начала юлить, отводить глаза. Сказала только, что это семейная реликвия и что в ней венчались все женщины их рода.

– И в чем проблема?

– А в том, что я узнала: далеко не все женщины их рода счастливо прожили свою семейную жизнь! – Лена понизила голос до драматического шепота. – Прабабушка Сергея умерла через год после свадьбы при странных обстоятельствах. Бабушка развелась с мужем скандально. А мать Алевтины Борисовны овдовела в тридцать лет!

– Совпадение, – пыталась я убедить и ее, и себя.

– Какое совпадение! Эта фата – проклята! – Лена схватила меня за руку. – Тетя Валя, ты должна мне помочь! Узнай всё об истории этой фаты! Ты же умеешь копаться в архивах, искать информацию!

Действительно, благодаря работе в школе и увлечению местной историей, я неплохо ориентировалась в архивных документах. К тому же в нашем городке все друг друга знают, и найти информацию о семье не так сложно.

– Хорошо, – согласилась я. – Но только обещай, что не будешь паниковать раньше времени.

– Обещаю! – Лена просияла. – Только узнай быстрее! До свадьбы осталось всего две недели!

После того как племянница ушла, я еще раз внимательно рассмотрела фату. Пятна действительно выглядели подозрительно. Более того, при ближайшем рассмотрении я заметила, что некоторые из них расположены очень странно – словно их специально пытались отстирать, но не до конца.

Вечером я позвонила своей подруге Нине Сергеевне, которая работает в городском архиве.

– Нина, мне нужна помощь, – сказала я. – Не могла бы ты поискать информацию о семье Кротовых? Особенно о женщинах, которые выходили замуж в начале двадцатого века.

– Кротовых? – переспросила Нина. – А зачем тебе?

Я вкратце рассказала историю с фатой.

– Знаешь, – задумчиво сказала подруга, – фамилия Кротовы мне знакома. По-моему, с этой семьей связана какая-то темная история. Завтра схожу в архив, поищу документы.

На следующий день Нина позвонила мне рано утром.

– Валя, – взволнованно сказала она, – я нашла кое-что интересное. Ты свободна? Приезжай в архив, покажу документы.

Через час я уже сидела в пыльном помещении архива и изучала пожелтевшие бумаги.

– Смотри, – Нина указала на запись в церковной книге. – Вот венчание Василисы Кротовой в 1923 году. А вот… – она перелистнула несколько страниц, – запись о ее смерти в 1924 году.

– Причина смерти?

– В церковных книгах причины не указывали. Но я нашла кое-что еще.

Нина достала газетную вырезку.

– Это местная газета за 1924 год. Статья о загадочной смерти молодой женщины.

Я прочитала заголовок: "Трагедия в день годовщины свадьбы". В статье говорилось о том, что Василиса Кротова была найдена мертвой в своей спальне в годовщину венчания. При этом на ней была надета свадебная фата, а комната была заперта изнутри.

– Самоубийство? – спросила я.

– Неясно. Следы насилия не обнаружены, но и записки не было. Мужа в это время не было дома – он находился в командировке.

– А что с другими женщинами семьи?

Нина достала еще несколько документов.

– Анна Кротова, дочь Василисы, вышла замуж в 1948 году. Развелась в 1950. В документах о разводе указана причина – "жестокое обращение мужа".

– А мать Алевтины Борисовны?

– Вера Кротова, внучка Василисы. Вышла замуж в 1965, овдовела в 1970. Муж погиб в автокатастрофе при странных обстоятельствах.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Может быть, Лена и не так уж ошибалась насчет проклятия?

– Нина, а ты не могла бы узнать больше подробностей об этих смертях и трагедиях?

– Попробую. Но, Валя, ты же не веришь в проклятия? Это просто совпадения.

– Конечно, – согласилась я, но сама уже не была в этом уверена.

Вернувшись домой, я попыталась проанализировать полученную информацию. Три поколения женщин, три трагедии. Может быть, действительно совпадение. А может быть… Я покачала головой. Я же не суеверная старуха, а образованный человек.

Тут зазвонил телефон. Звонила Лена.

– Тетя Валя! – закричала она в трубку. – Случилось что-то ужасное! Алевтина Борисовна попала в больницу!

– Что с ней? – встревожилась я.

– Пищевое отравление! Очень сильное! Врачи говорят, что она чуть не умерла! – Лена плакала. – А знаешь, что самое страшное? Отравилась она тортом, который сама же и заказала для дегустации свадебного меню!

У меня мурашки побежали по коже. Еще одно странное совпадение в истории семьи Кротовых.

– Лена, где сейчас фата? – спросила я.

– У меня дома. А что?

– Ничего. Просто… будь осторожна.

– Тетя Валя, ты что-то узнала, да? – настаивала племянница.

– Завтра расскажу. А пока не делай ничего с фатой. И вообще… может быть, стоит отложить свадьбу?

– Что?! – взвизгнула Лена. – Ни за что! Если эта фата действительно проклята, то тем более нельзя отступать! Нужно разрушить проклятие!

И она повесила трубку, оставив меня наедине с тревожными мыслями.

Вечером я долго не могла заснуть. В голове крутились одни и те же вопросы: что общего было у всех этих трагедий? Почему именно женщины семьи Кротовых становились жертвами несчастных случаев? И главное – есть ли связь между фатой и происходящими событиями?

Около полуночи мне позвонила Нина.

– Валя, прости, что так поздно, но я нашла еще одну интересную деталь, – взволнованно сказала она. – Помнишь, я говорила про автокатастрофу мужа Веры Кротовой?

– Да.

– Так вот, я поговорила со знакомым из ГАИ, который тогда еще работал. Он сказал, что авария была очень странной. Машина съехала с дороги на прямом участке, при хорошей погоде. Никаких следов торможения. Словно водитель специально направил машину в дерево.

– Самоубийство?

– Возможно. Но вот что интересно: в машине нашли записку. Всего одна строчка: "Простите меня, Вера".

Я почувствовала, как сердце ухнуло вниз.

– Нина, ты думаешь, он что-то сделал со своей женой?

– Не знаю. Но начинаю думать, что твоя племянница может быть права насчет проклятия. Только проклятие это может быть не мистическое, а вполне земное.

После этого разговора я уже точно знала – завтра мне предстоит серьезный разговор с Леной. И, возможно, с самой Алевтиной Борисовной, если она поправится. Потому что история с фатой становилась все более загадочной и пугающей.

А пока что мне оставалось только гадать: что за тайну хранит старая свадебная фата, и не станет ли моя племянница следующей жертвой семейного проклятия…

Глава 2. Подарок с начинкой

Утром я проснулась с твердым намерением забыть про все эти семейные тайны и заняться собственными делами. В конце концов, у меня есть работа, которая требует внимания, есть квартира, которую давно пора привести в порядок, и есть кот Степка, который уже неделю укоризненно смотрит на меня за то, что я забыла купить ему любимые рыбные консервы.

Но жизнь, как известно, редко идет по нашим планам. Едва я допила утренний кофе, как зазвонил телефон.

– Тетя Валя! – закричала в трубку Лена. – Ты должна немедленно приехать! Случилось что-то ужасное!

– Что теперь? – устало спросила я, мысленно прощаясь с планами на спокойный день.

– Алевтина Борисовна умирает! Врачи говорят, что отравление было очень сильным. И знаешь что? Оказывается, торт заказывала не она!

– А кто?

– Неизвестно! Торт доставили с запиской "От поклонника семейных традиций". И еще там был странный подарок!

– Какой подарок?

– Коробочка с украшениями. Старинными. Сережки, брошка и кольцо. Все очень красивое, но… но там была записка!

У меня заныло в висках. Еще одна записка в этой истории – это уже слишком.

– И что в записке?

– "Дорогая Алевтина Борисовна! Эти украшения носили все женщины нашего рода. Пусть они принесут вам счастье, как принесли его нашим предкам. С уважением, ваш доброжелатель".

– Лена, а где сейчас эти украшения?

– У меня. Алевтина Борисовна передала их через Сергея, чтобы я надела на свадьбу. Но я боюсь! Вдруг они действительно проклятые?

Через час я уже стояла в прихожей квартиры моей племянницы и разглядывала содержимое изящной бархатной коробочки. Украшения действительно были красивые – старинная работа, возможно, начала двадцатого века. Серьги с гранатами, брошка в виде цветка и кольцо с крупным камнем.

– Видишь, – показала Лена на внутреннюю сторону крышки коробки, – здесь выгравированы инициалы: "В.К." И дата – 1923 год.

– Василиса Кротова, – пробормотала я. – Та самая, которая умерла в день годовщины свадьбы.

– Ты думаешь, эти украшения принадлежали ей?

Я взяла кольцо и внимательно рассмотрела его на свету. Камень был темно-красный, почти черный. А на внутренней стороне кольца была выгравирована надпись мелкими буквами: "Любимой жене от В.К."

– От Василия Кротова, – прочитала я вслух. – Значит, это действительно украшения Василисы.

– Но откуда они взялись? – Лена нервно теребила края свитера. – Кто их прислал? И главное – зачем?

– А давай сходим к Сергею и расспросим его о семейной истории, – предложила я. – Может, он знает больше, чем рассказывал.

Сергей – жених Лены – оказался дома и выглядел очень расстроенным. Высокий, худощавый молодой человек лет тридцати, с умными глазами за очками. Работал программистом и обычно производил впечатление спокойного и рассудительного человека. Но сейчас он явно нервничал.

– Валентина Степановна, – сказал он, пропуская нас в квартиру, – я так рад, что вы пришли. Честно говоря, я уже не знаю, что и думать.

– Расскажите нам все, что знаете о своей семье, – попросила я. – Особенно о женщинах, которые носили эти украшения.

Сергей прошел в гостиную и достал с полки старый альбом.

– Видите, вот фотография моей прабабушки Василисы. – Он показал на пожелтевший снимок. – Она на свадебной фотографии. А вот здесь… – он перевернул страницу, – бабушка Анна, дочь Василисы. А это моя мать Вера.

Я всмотрелась в фотографии. Действительно, на всех снимках женщины были в одних и тех же украшениях – тех самых, что сейчас лежали у нас в коробочке.

– Сергей, а что случилось с этими украшениями после смерти вашей матери? – спросила я.

– Не знаю, – признался он. – Мама умерла, когда мне было двенадцать лет. Я жил с папой, а после его смерти переехал к тете. Но тетя Клавдия никогда не упоминала про какие-то семейные драгоценности.

– А где сейчас ваша тетя?

– В Америке. Уехала двадцать лет назад. Мы почти не общаемся.

– Значит, украшения могла прислать только она?

– Не знаю. Возможно. Хотя почему именно сейчас?

Тут Лена, которая все это время рассматривала фотографии, вдруг воскликнула:

– А посмотрите на этот снимок! Здесь же не только Вера!

Она показала на групповую фотографию, где рядом с молодой женщиной в темном платье стоял мужчина средних лет и еще одна женщина – постарше и с очень недружелюбным выражением лица.

– Это мой дедушка Николай, – объяснил Сергей. – А рядом с ним… честно говоря, не знаю. Возможно, его сестра.

– А может быть, первая жена? – предположила я.

Сергей удивленно посмотрел на меня.

– Какая первая жена? Дедушка был женат только на бабушке Вере.

– Вы уверены? А откуда тогда эта женщина? И почему она смотрит на вашу мать так… неприязненно?

Мы еще некоторое время рассматривали фотографии, но ничего нового не обнаружили. Зато я заметила одну странную деталь – на всех снимках, где женщины были в семейных украшениях, рядом обязательно находился кто-то еще. И выражение лиц у этих "кого-то еще" было весьма мрачным.

– Сергей, – сказала я, – а можно мне взять эти фотографии на время? Хочу показать их своей подруге, которая работает в архиве.

– Конечно, – согласился он. – Только будьте осторожны, они очень старые.

По дороге домой мы с Леной зашли в больницу навестить Алевтину Борисовну. К нашему удивлению, ее состояние значительно улучшилось. Врач сказал, что критический период миновал и через пару дней ее выпишут.

Сама Алевтина Борисовна выглядела бледной, но вполне бодрой.

– Ах, девочки, – сказала она, увидев нас, – как хорошо, что вы пришли. А я тут лежу и все думаю про этот торт. Очень странная история получается.

– А вы помните, как именно его доставили? – спросила я.

– Конечно! Привез молодой человек на мотоцикле. Сказал, что это сюрприз от поклонника семьи. Я подумала, что это кто-то из друзей Сережи решил сделать приятное.

– А как выглядел этот курьер?

– Обычно. Среднего роста, в шлеме и темной куртке. Ничего особенного. Только голос у него был какой-то знакомый.

– Знакомый? – насторожилась я. – В каком смысле?

– Ну, как будто я его где-то слышала. Но вспомнить не могу где.

– Алевтина Борисовна, а что вы можете рассказать о семейных украшениях? Тех, что были у Василисы Кротовой?

Женщина задумалась.

– Украшения… Да, я помню, свекровь рассказывала, что в семье были старинные драгоценности. Но после смерти Веры они пропали. Думали, что их украли.

– А кто мог украсть?

– Не знаю. В доме тогда было много народу – похороны, поминки. Могли взять кто угодно.

– А родственники Веры? Они присутствовали на похоронах?

– Родственники? – Алевтина Борисовна нахмурилась. – А какие у нее родственники? Вера была сиротой. Николай на ней женился, когда ей было всего восемнадцать. Родителей у нее не было, братьев-сестер тоже.

– Но на фотографии рядом с ними стоит еще одна женщина…

– Ах, вы про Зинаиду! – воскликнула Алевтина Борисовна. – Это была первая жена Николая. Они развелись еще до войны, но она почему-то не хотела оставлять его в покое. Все время появлялась, устраивала скандалы. Вера ее очень боялась.

Вот это поворот! Значит, у Николая все-таки была первая жена, и она явно не питала теплых чувств к своей преемнице.

– А что с ней стало? – спросила я.

– С Зинаидой? Не знаю точно. После смерти Николая она еще несколько раз приезжала к Вере, требовала какие-то деньги. А потом пропала. Говорили, что переехала в другой город.

– А детей у нее от Николая не было?

– Были. Дочка. Но я ее никогда не видела.

Мы еще немного поговорили с Алевтиной Борисовной, а потом отправились домой. По дороге Лена не переставала задавать вопросы:

– Тетя Валя, ты думаешь, эта Зинаида может быть жива? И что, если украшения прислала она?

– Вполне возможно, – задумчиво ответила я. – Но зачем? И главное – зачем отравлять Алевтину Борисовну?

– А может, она хотела отравить меня? – ужаснулась Лена. – Ведь торт был адресован "семье"!

– Не паникуй раньше времени. Давайте сначала выясним, жива ли эта Зинаида и где она находится.

Дома я сразу позвонила Нине Сергеевне.

– Нина, мне снова нужна твоя помощь, – сказала я. – Не могла бы ты поискать информацию о женщине по имени Зинаида? Фамилию не знаю, но знаю, что она была замужем за Николаем Кротовым до войны.

– А зачем тебе? – заинтересовалась подруга.

Я рассказала ей о новых обстоятельствах дела.

– Интересно, – протянула Нина. – Очень интересно. Завтра схожу в архив, поищу документы о разводе. Может, найду что-нибудь полезное.

Вечером я долго рассматривала фотографии, которые дал Сергей. Чем больше я изучала лица на снимках, тем больше убеждалась, что история семьи Кротовых гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Особенно меня заинтриговал один снимок – групповая фотография, судя по всему, сделанная на каком-то семейном празднике. В центре стояли Николай и Вера, по краям – несколько других людей. И среди них – та самая Зинаида. Но что интересно, рядом с ней стояла девочка лет двенадцати-тринадцати. Очень похожая на Зинаиду лицом.

Дочка, подумала я. Та самая дочка от первого брака, о которой упоминала Алевтина Борисовна.

А вот еще одна деталь, которую я заметила только сейчас – на руке у девочки было кольцо. То самое кольцо с темным камнем, которое сейчас лежало в коробочке у Лены.

Как оно попало к ребенку? И почему потом оказалось у Василисы?

Чем больше я думала об этом, тем больше понимала, что история с украшениями – это не просто семейная реликвия, передающаяся по наследству. Это что-то гораздо более сложное и, возможно, опасное.

А утром меня ждал еще один сюрприз. Нина позвонила очень рано и сообщила:

– Валя, ты не поверишь! Я нашла Зинаиду Кротову. Точнее, нашла информацию о ней. Она жива! И живет здесь, в нашем городе! Более того, работает… в свадебном салоне!

У меня мурашки побежали по спине. Свадебный салон? Тот самый, где Лена заказывала платье?

– Нина, а случайно не знаешь, как этот салон называется?

– "Белый ангел". А что?

Я повесила трубку и схватилась за голову. "Белый ангел" – именно там Лена заказывала свое свадебное платье. И именно оттуда ей постоянно звонили по мелочам – то примерка перенести, то аксессуары подобрать.

Неужели Зинаида Кротова все это время наблюдала за подготовкой к свадьбе? И не только наблюдала, но и… активно в ней участвовала?

Я быстро набрала номер Лены.

– Лена, скажи мне честно – в салоне "Белый ангел" с тобой работала пожилая женщина? Лет семидесяти?

– Да, конечно! Зинаида Петровна. Очень милая дама, правда, немного странная. Все время расспрашивала про жениха, про его семью. Говорила, что хочет, чтобы свадьба была идеальной.

– Лена, – сказала я как можно спокойнее, – мне кажется, нам срочно нужно поговорить с этой Зинаидой Петровной. Очень срочно.

Потому что теперь я была почти уверена, что отравленный торт и украшения с историей – это только начало. А что будет дальше, лучше не представлять…

Глава 3. Свекровь не промах

Если кто-то думает, что женщина, которая только что оправилась от отравления, будет тихо лежать в больнице и покорно пить лекарства, то он явно не знаком с Алевтиной Борисовной. Когда мы с Леной пришли к ней на следующий день, она уже сидела на кровати полностью одетая и что-то яростно записывала в блокнот.

– Девочки! – воскликнула она, увидев нас. – Как хорошо, что вы пришли! У меня есть важные новости!

– Что случилось? – спросила я, присаживаясь на стул рядом с кроватью.

– Я вчера всю ночь не спала, думала об этой истории с украшениями и тортом. И знаете, что поняла? – Алевтина Борисовна торжествующе посмотрела на нас. – Эта Зинаида что-то задумала! Причем давно!

– В каком смысле? – не поняла Лена.

– А в том смысле, что она специально устроилась работать в свадебный салон! Думаете, случайно? – Свекровь покачала головой. – Ничего случайного! Она знала, что рано или поздно к ним обратится невеста из семьи Кротовых. И дождалась!

Я задумалась. А ведь действительно, слишком много совпадений получается.

– Алевтина Борисовна, а как долго эта Зинаида Петровна работает в салоне? – спросила я.

– Вот именно! – Она ткнула пальцем в блокнот. – Я вчера позвонила туда под видом клиентки, разговорилась с администратором. Зинаида Петровна работает там уже пять лет! Пять, Валентина Степановна! А мой Сергей с Леной встречается всего два года!

– Значит, она действительно ждала, – пробормотала я.

– Конечно, ждала! – Алевтина Борисовна была явно довольна своими детективными способностями. – А теперь самое интересное. Я еще кое-что выяснила.

Она полистала блокнот.

– Помните, я рассказывала про дочь Зинаиды от первого брака с Николаем? Так вот, эта дочка тоже жива! Ее зовут Инга, ей сейчас под семьдесят. И знаете, чем она занимается?

– Чем? – хором спросили мы с Леной.

– Работает поваром! В ресторане! – Алевтина Борисовна произнесла это таким тоном, словно раскрыла величайшую тайну века.

У меня все встало на свои места.

– В каком ресторане? – спросила я, хотя уже догадывалась об ответе.

– В "Золотом кольце"! Том самом, где будет проходить свадебный банкет! – торжествующе объявила Алевтина Борисовна.

Лена побледнела.

– Тетя Валя, это уже не просто совпадение! Это заговор!

– Похоже на то, – согласилась я. – Получается, что и мать, и дочь специально заняли позиции, чтобы контролировать свадьбу.

– Вот именно! – Алевтина Борисовна захлопнула блокнот. – И я знаю, что нужно делать!

– Что? – настороженно спросила я.

– Ехать к этой Зинаиде и устраивать очную ставку! Пусть объяснит, чего она добивается!

– Алевтина Борисовна, но вы же только из больницы…

– Ерунда! Я чувствую себя прекрасно! – Она встала и решительно направилась к двери. – И потом, времени у нас мало. До свадьбы меньше недели!

Через час мы втроем стояли перед входом в свадебный салон "Белый ангел". Алевтина Борисовна выглядела как генерал перед решающей битвой – спина прямая, взгляд решительный, в руках дипломатический чемодан с "уликами".

– Только, девочки, держитесь рядом, – предупредила она нас. – Эта Зинаида хитрая. Чего доброго, еще попытается сбежать.

Внутри салона было тихо и уютно. За прилавком сидела пожилая женщина с аккуратной прической и внимательными глазами. Увидев нас, она приветливо улыбнулась.

– Добро пожаловать! Чем могу помочь?

– Вы Зинаида Петровна? – строго спросила Алевтина Борисовна.

– Да, это я. А вы…

– А мы родственники невесты Елены Крупской, – торжественно объявила свекровь. – И у нас к вам серьезный разговор!

Лицо Зинаиды Петровны изменилось. Улыбка исчезла, глаза стали настороженными.

– Проходите в примерочную, – тихо сказала она. – Там поговорим.

В маленькой комнатке, заставленной свадебными платьями, мы расселись на диванчик. Зинаида Петровна села напротив и внимательно посмотрела на каждую из нас.

– Итак, – начала Алевтина Борисовна, – мы знаем, кто вы такая. Знаем про ваш первый брак с Николаем Кротовым. Знаем про вашу дочь Ингу, которая работает поваром в ресторане, где будет свадебный банкет. И знаем, что вы прислали украшения и отравленный торт!

– Отравленный торт? – удивилась Зинаида Петровна. – Какой еще отравленный торт?

– Не притворяйтесь! – возмутилась Алевтина Борисовна. – Я же из-за него в больницу попала!

Зинаида Петровна задумчиво покачала головой.

– Нет, торт я не посылала. А вот украшения… – Она вздохнула. – Да, украшения посылала я.

– Зачем? – требовательно спросила Лена. – Что вы задумали?

– Ничего я не задумала, – грустно сказала пожилая женщина. – Просто хотела, чтобы семейные драгоценности вернулись в семью.

– В какую семью? – не поняла я. – Эти украшения принадлежали Василисе, жене вашего бывшего мужа.

– Нет, – покачала головой Зинаида Петровна. – Эти украшения принадлежали мне. Мне их подарил Николай на свадьбу в 1940 году. А Василиса их… украла.

Наступила тишина. Я попыталась переварить услышанное.

– Как украла? – спросила Алевтина Борисовна.

– Когда мы с Николаем развелись, я оставила украшения в доме. Думала, что смогу за ними вернуться. Но началась война, меня эвакуировали… – Зинаида Петровна вытерла глаза платочком. – А когда я вернулась в 1945 году, Николай уже был женат на этой… на Василисе. И украшения носила она.

– А почему вы их не потребовали обратно? – спросила я.

– Потребовала. Но Василиса сказала, что это подарок от мужа. А Николай… он поддержал ее. Сказал, что не помнит никаких моих украшений.

– Но у вас же должны были быть документы? – не унималась Алевтина Борисовна.

– Документы сгорели во время бомбежки. А свидетелей не было – украшения дарили дома, в узком кругу семьи. – Зинаида Петровна грустно улыбнулась. – Вот и получилось, что я ничего доказать не могла.

– И всю жизнь помнили об этой несправедливости? – мягко спросила я.

– А как забыть? Это были единственные ценные вещи, которые у меня были. И они достались чужой женщине, которая разрушила мой брак.

– Но ведь и Василиса, и все остальные женщины той семьи уже умерли, – заметила Лена. – Зачем сейчас поднимать эту историю?

– Затем, что я хочу, чтобы справедливость восторжествовала. Хотя бы частично. – Зинаида Петровна выпрямилась. – Эти украшения должны остаться в семье Кротовых. Но носить их должна достойная женщина. А не какая-то случайная невестка.

– Это вы про меня? – возмутилась Лена.

– А что в вас такого особенного? – спокойно спросила Зинаида Петровна. – Вы даже не из нашего города. Выйдете замуж, родите детей, а через несколько лет разведетесь и увезете украшения неизвестно куда.

– С какой стати мы будем разводиться? – накинулась на нее Лена.

– Статистика, милочка. Половина браков распадается. А украшения… украшения должны остаться в семье.

– В какой семье? – не выдержала я. – Вы же сами разошлись с Николаем!

– Но у меня есть дочь от этого брака! – Зинаида Петровна повысила голос. – Инга – законная наследница всего, что принадлежало семье Кротовых! В том числе и украшений!

Алевтина Борисовна хлопнула себя по лбу.

– Вот оно что! Это же ваша дочь отравила торт! Она работает поваром, ей это было несложно!

– Какой торт? – раздраженно переспросила Зинаида Петровна. – Я же говорю, никакого торта мы не посылали!

– Тогда кто?

– Понятия не имею! Может, кто-то еще из недоброжелателей. У каждой семьи есть скелеты в шкафу.

– Какие еще скелеты? – насторожилась я.

– Ну, например… – Зинаида Петровна задумалась. – А вы знаете, что Аркадий Львович, отец жениха, был женат до Алевтины Борисовны?

– Что?! – подскочила свекровь. – Какая еще жена?

– Самая обычная. Галина звали. Красивая такая женщина, но бесплодная. Аркадий с ней развелся, как только понял, что детей не будет. А через полгода женился на вас.

Алевтина Борисовна побледнела.

– Этого не может быть! Аркадий мне говорил, что я у него первая и единственная!

– Мужчины всегда так говорят, – усмехнулась Зинаида Петровна. – А потом оказывается, что у них есть бывшие жены, дети от предыдущих браков, долги, болезни… Мало ли что они скрывают.

– А что с этой Галиной? – тихо спросила я.

– А что с ней? Развелись, разъехались. Правда, говорили, что она очень тяжело перенесла развод. Даже в психиатрическую лечилась…

– И где она сейчас? – с ужасом спросила Алевтина Борисовна.

– Понятия не имею. Это было почти тридцать лет назад.

Мы вышли из салона в полном смятении. Алевтина Борисовна молчала, явно переваривая услышанное. Лена выглядела растерянной. А я пыталась понять, сколько еще тайн скрывает эта семейная история.

– Девочки, – наконец заговорила Алевтина Борисовна, – мне кажется, мы что-то упускаем. Слишком много людей оказалось причастно к этой истории.

– Может, стоит поговорить с Сергеем? – предложила я. – Спросить, что он знает о первом браке отца?

– Обязательно спросим, – решительно сказала свекровь. – Но сначала я хочу найти эту Галину. Первую жену Аркадия.

– Зачем? – удивилась Лена.

– Затем, что если она действительно лечилась в психиатрической клинике, то могла затаить злобу на нашу семью. А мстительная сумасшедшая – это очень опасно.

Вечером мы собрались у Алевтины Борисовны. Сергей пришел расстроенный и подавленный.

– Мама, – сказал он, – я поговорил с тетей Клавдией в Америке. Она рассказала мне кое-что о папе.

– И что же? – напряженно спросила Алевтина Борисовна.

– Папа действительно был женат до тебя. И эта женщина… она до сих пор жива. И живет здесь, в нашем городе.

– Где именно? – спросила я.

– В частной клинике для душевнобольных "Тихий дом". Она там уже двадцать лет.

Наступила гнетущая тишина.

– Значит, – медленно произнесла Алевтина Борисовна, – у нас есть еще одна подозреваемая. Бывшая жена, которая затаила обиду и теперь мстит.

– Но как она могла прислать торт, если находится в клинике? – возразила Лена.

– А кто сказал, что она не может выходить оттуда? – мрачно заметил Сергей. – Частные клиники – не тюрьмы. Там довольно свободный режим.

– Завтра же поедем к ней, – решила Алевтина Борисовна. – И выясним, что она знает о наших семейных украшениях.

– И о отравленном торте, – добавила я.

– А главное – что она планирует сделать на свадьбе, – закончила Лена.

Потому что теперь я была уверена – все эти странные совпадения и угрозы были лишь прелюдией к чему-то гораздо более серьезному. И это "что-то" должно было произойти именно в день свадьбы.

Оставался только вопрос – успеем ли мы это предотвратить…

Глава 4. Погоня в лимузине

Если кто-то думает, что частная клиника для душевнобольных – это мрачное заведение с решетками на окнах и санитарами в белых халатах, то он глубоко заблуждается. "Тихий дом" больше походил на дорогой пансионат: ухоженная территория, фонтанчики, клумбы с цветами и даже павлины, гордо разгуливающие по аллейкам.

Мы с Алевтиной Борисовной и Леной приехали туда рано утром, вооружившись букетом цветов и коробкой конфет – на случай, если Галина окажется в здравом уме и захочет поговорить.

– Только помните, – предупредила нас администратор, элегантная женщина средних лет, – Галина Сергеевна очень ранимая. Не задавайте ей прямых вопросов о прошлом. Лучше дайте ей самой рассказать то, что она захочет.

Галину мы нашли в зимнем саду. Женщина лет семидесяти сидела в кресле-качалке и кормила канарейки. Выглядела она вполне нормально – аккуратно причесанная, в красивом платье, только глаза какие-то отстраненные.

– Галина Сергеевна? – осторожно окликнула ее Алевтина Борисовна.

Женщина подняла голову и улыбнулась.

– Ах, гости! Как приятно! А я тут с птичками разговариваю. Они такие умные, все понимают.

– Мы принесли вам цветы, – сказала Лена, протягивая букет.

– Спасибо, дорогая. Садитесь, поговорим. – Галина указала на стоящие рядом стулья. – Вы, наверное, о свадьбе пришли спросить?

Мы переглянулись. Откуда она знает?

– О какой свадьбе? – осторожно спросила я.

– Ну как же, о свадьбе Сережи! Аркадий вчера звонил, рассказывал. Говорит, невеста красивая, из хорошей семьи. – Галина помолчала, а потом добавила: – Только я ему не верю.

– Почему? – удивилась Алевтина Борисовна.

– А потому что Аркадий умер десять лет назад. – Галина спокойно продолжала кормить птиц. – Но он все равно иногда звонит. Особенно когда в семье что-то важное происходит.

У меня мурашки побежали по спине. Женщина явно жила в своем мире, где прошлое и настоящее перемешались.

– Галина Сергеевна, – мягко сказала я, – а что вы помните о своем браке с Аркадием?

– Какой брак? – удивилась она. – Мы никогда не были женаты. Аркадий обещал развестись с той… с Алевтиной, но так и не развелся. Говорил, что она угрожает покончить с собой.

Я посмотрела на Алевтину Борисовну. Та побледнела.

– Но как же… документы о разводе… – пробормотала свекровь.

– Какие документы? – засмеялась Галина. – Милочка, я была любовницей! Двадцать лет любовницей! А он все обещал, обещал…

– И что же случилось потом? – спросила Лена.

– А потом я поняла, что он меня обманывает. И решила отомстить. – Глаза Галины вдруг стали совсем другими – холодными и злыми. – Хотела отравить его на дне рождения сына. Даже яд купила.

– И отравили? – с ужасом спросила Алевтина Борисовна.

– Не успела. В последний момент передумала. Но он узнал о моих планах и… – Галина замолчала и снова стала кормить канареек, словно ничего не говорила.

– И что? – настаивала я.

– И ничего. Меня сюда положили. Сказали, что у меня нервный срыв. – Она грустно улыбнулась. – А может, и правда был. Я ведь его любила, понимаете?

Мы еще немного поговорили с Галиной, но ничего нового не узнали. Женщина то впадала в воспоминания о прошлом, то возвращалась в реальность. Однако одно стало ясно – у нее был мотив для мести семье Кротовых.

Выйдя из клиники, мы сели в машину и какое-то время молчали, переваривая услышанное.

– Значит, – наконец сказала Алевтина Борисовна, – мой Аркадий двадцать лет изменял мне с этой… с Галиной.

– Алевтина Борисовна, – попыталась утешить ее Лена, – это же было давно…

– Ничего не давно! – вспыхнула свекровь. – И потом, если она хотела его отравить, то могла захотеть отомстить и всей нашей семье!

– Но она же в клинике, – возразила я. – Как она могла прислать торт?

– А кто сказал, что режим там строгий? – Алевтина Борисовна достала телефон. – Сейчас все выясню.

Она набрала номер клиники и долго разговаривала с администратором. Наконец повесила трубку.

– Ну что? – нетерпеливо спросила Лена.

– Галина Сергеевна находится на свободном режиме. Может выходить за пределы клиники, встречаться с друзьями. Единственное условие – возвращаться на ночь.

– Значит, она вполне могла заказать торт и попросить кого-то его доставить, – задумчиво сказала я.

– А еще у нее могут быть сообщники, – добавила Лена. – Может, кто-то из персонала клиники ей помогает?

Мы решили поехать обратно и расспросить администратора подробнее. Но не успели мы отъехать от клиники и километра, как из-за поворота выскочил черный лимузин и стал нас обгонять.

– Смотрите, – показала Лена на заднее стекло лимузина, – там же Галина Сергеевна!

Действительно, в салоне автомобиля была видна знакомая фигура в светлом платье.

– Куда это она едет? – удивилась Алевтина Борисовна.

– Догоняйте! – скомандовала я. – Нужно выяснить!

То, что произошло дальше, я до сих пор вспоминаю с содроганием. Алевтина Борисовна, несмотря на свой почтенный возраст, оказалась водителем экстра-класса. Она вжала педаль газа в пол, и наша скромная "Лада" помчалась в погоню за лимузином.

– Тетя Валя, – прокричала Лена, вцепившись в поручень, – а может, не стоит? Вдруг это не она?

– Еще как она! – отвечала Алевтина Борисовна, лихо входя в поворот. – Я эту стерву не забуду!

Лимузин мчался по шоссе с невероятной скоростью, но наша преследовательница не отставала. Более того, постепенно мы стали нагонять роскошный автомобиль.

– Они поворачивают в город! – крикнула Лена.

Действительно, лимузин свернул на городскую трассу и помчался в сторону центра. Мы последовали за ним, проскакивая на желтый свет и лавируя между машинами.

– Алевтина Борисовна, – попыталась я образумить лихого водителя, – может, лучше вызовем милицию?

– Какую милицию? – фыркнула она. – Пока они приедут, эта Галина успеет наделать дел!

Погоня продолжалась минут двадцать. Лимузин петлял по городским улицам, словно пытаясь оторваться от преследования. Но Алевтина Борисовна висела у него на хвосте, не отставая ни на метр.

Наконец лимузин остановился у знакомого здания. Это был ресторан "Золотое кольцо" – тот самый, где должна была проходить свадьба.

– Я так и знала! – торжествующе воскликнула Алевтина Борисовна. – Она что-то замышляет против банкета!

Мы припарковались поблизости и стали наблюдать. Из лимузина вышла… не Галина Сергеевна, а совершенно незнакомая пожилая женщина в элегантном костюме. За ней – мужчина в дорогом костюме и двое охранников.

– Это же не она! – растерянно сказала Лена.

– Тогда кто? – удивилась я.

В этот момент к ресторану подъехала еще одна машина. Из нее вышли несколько человек, и среди них я узнала знакомые фигуры – Зинаиду Петровну из свадебного салона и какую-то молодую женщину.

– Смотрите, – прошептала Алевтина Борисовна, – это же наша Зинаида! И рядом с ней… по-моему, это Инга, ее дочь!

Действительно, молодая женщина была очень похожа на Зинаиду – те же черты лица, та же походка.

– Что они здесь делают все вместе? – недоумевала Лена.

– Сейчас узнаем, – решительно сказала Алевтина Борисовна, выходя из машины.

Мы последовали за ней. У входа в ресторан нас встретил администратор.

– Добро пожаловать! – улыбнулся он. – Вы на дегустацию?

– На какую дегустацию? – удивилась я.

– Как на какую? На дегустацию свадебного меню для семьи Кротовых! Мы готовим специальные блюда к торжеству.

Мы переглянулись. Значит, все эти люди собрались здесь для подготовки к свадьбе Лены?

– А можно посмотреть? – осторожно спросила Алевтина Борисовна.

– Конечно! Проходите в банкетный зал.

Мы прошли в зал, где за длинным столом сидели те самые люди, которых видели у лимузина. Зинаида Петровна что-то оживленно объясняла элегантной незнакомке, а Инга записывала в блокнот.

– Извините, – обратилась я к администратору, – а кто эта дама?

– Это Клавдия Николаевна, тетя жениха из Америки. Она прилетела на свадьбу и хочет лично проконтролировать организацию банкета.

У меня отвисла челюсть. Тетя Сергея из Америки! Та самая, которая уехала двадцать лет назад и с которой он почти не общался!

– Девочки, – шепнула Алевтина Борисовна, – кажется, мы попали в самый центр событий. Все наши подозреваемые собрались в одном месте.

– И что теперь делать? – прошептала Лена.

– А теперь, – сказала я, подходя к столу, – мы все выясним. Добрый день! Меня зовут Валентина Степановна, я тетя невесты. А это Алевтина Борисовна, мать жениха.

Зинаида Петровна вздрогнула, увидев нас. Инга тоже выглядела не очень уверенно. А вот элегантная дама – Клавдия Николаевна – приветливо улыбнулась.

– Очень приятно познакомиться! – сказала она с легким американским акцентом. – Я так рада, что смогла приехать на свадьбу племянника!

– А мы очень рады, что вы приехали, – ответила Алевтина Борисовна. – Только вот интересно… почему вы организуете дегустацию без нас?

Повисла неловкая пауза. Клавдия Николаевна смутилась, а Зинаида Петровна стала явно нервничать.

– Дело в том, – наконец заговорила тетя Сергея, – что я хотела сделать сюрприз. Заказать особое меню, которое готовила еще моя бабушка, мать Николая.

– Какое меню? – насторожилась я.

– Традиционное русское. С блинами, пирогами, медовухой… – Клавдия Николаевна воодушевилась. – Я привезла старинные рецепты из семейного архива!

– А при чем здесь Зинаида Петровна и Инга? – не унималась Алевтина Борисовна.

– При том, – вмешалась Зинаида Петровна, – что эти рецепты принадлежали моей свекрови! Матери Николая! А значит, я имею право участвовать в их восстановлении!

– Вашей свекрови? – переспросила я.

– Конечно! Я ведь была замужем за Николаем Кротовым! И эти рецепты – часть нашего семейного наследия!

– Но вы развелись! – возмутилась Алевтина Борисовна.

– Развод не отменяет родственных связей, – спокойно ответила Клавдия Николаевна. – К тому же, Зинаида Петровна – мать Инги, а Инга – сводная сестра Сергея. Они имеют право на семейное наследство.

Я почувствовала, что мы, наконец, приближаемся к разгадке. Все эти люди были связаны семейными узами, а значит, у каждого был свой интерес в происходящих событиях.

– Хорошо, – сказала я, – предположим, вы восстанавливаете семейные традиции. Но при чем тут отравленный торт и украденные украшения?

Наступила мертвая тишина. Клавдия Николаевна побледнела, Зинаида Петровна сжала губы, а Инга нервно теребила салфетку.

– О чем вы говорите? – наконец спросила тетя Сергея.

– О том, что кто-то прислал Алевтине Борисовне отравленный торт и украшения с запиской, – объяснила я. – И все улики указывают на людей, связанных с семьей Кротовых.

– Это не мы! – воскликнула Зинаида Петровна. – Мы только хотим восстановить справедливость!

– Какую справедливость? – спросила Лена.

– Ту, которая была нарушена много лет назад, – тихо сказала Клавдия Николаевна. – Когда из нашей семьи исчезли не только украшения, но и деньги, документы, фотографии… Все, что связывало нас с прошлым.

– И кто же их украл? – спросила я, хотя уже догадывалась об ответе.

– Галина, – с горечью произнесла Клавдия Николаевна. – Любовница моего брата Аркадия. После его смерти она явилась в дом и потребовала свою долю. А когда Алевтина Борисовна отказалась с ней разговаривать, она просто все украла.

– Но Галина находится в клинике для душевнобольных! – возразила Алевтина Борисовна.

– Находится, – согласилась Клавдия Николаевна. – Но не одна. У нее есть помощники. И один из них работает в вашем доме…

Тут зазвонил мой телефон. Звонил Сергей, и голос его дрожал от волнения:

– Валентина Степановна, скорее приезжайте домой! У нас кто-то был! Дом перевернут вверх дном!

Я посмотрела на собравшихся за столом людей и поняла – игра только начинается…

Глава 5. Горько… особенно подозреваемому

Если кто-то думает, что день свадьбы – это всегда радость, цветы и счастливые слезы, то он явно не присутствовал на торжестве моей племянницы Лены. К девяти утра, когда должна была начаться церемония, у нас уже было три подозреваемых в отравлении, один ограбленный дом, комплект загадочных украшений и фата с кровавыми пятнами. А также нервная невеста, которая категорически отказывалась надевать семейную реликвию.

– Тетя Валя, – причитала Лена, сидя в свадебном платье посреди хаоса, – я не могу венчаться в этой фате! Вдруг она действительно проклятая?

– Лена, – терпеливо объясняла я в сотый раз, – проклятий не бывает. Бывают только злые люди, которые творят гадости.

– А если убийца придет на свадьбу? – всхлипнула невеста.

– Тогда мы его поймаем, – решительно заявила Алевтина Борисовна, входя в комнату. Свекровь была одета как на бой – строгий костюм, волосы забраны в пучок, в руках блокнот с записями. – Девочки, у меня новости!

– Какие? – хором спросили мы с Леной.

– Звонила полиция. В доме Сергея нашли отпечатки пальцев. И знаете, чьи? – Алевтина Борисовна торжествующе посмотрела на нас. – Галины Сергеевны! Той самой, из клиники!

– Но как? – удивилась я. – Ведь она там под присмотром?

– Оказывается, не такой уж строгий там присмотр. Администратор призналась, что Галина регулярно отлучается на целые дни. Говорит, что ездит к родственникам.

– Значит, она и дом обыскала? – предположила Лена.

– Не только, – Алевтина Борисовна перелистнула страницу в блокноте. – Я поговорила с соседкой Галины по палате. Та рассказала интересные вещи. Оказывается, наша Галина совсем не такая беспомощная, как кажется. У нее есть помощник!

– Кто? – спросила я.

– Молодой человек, который регулярно ее навещает. Называет себя внуком. Только вот детей у Галины никогда не было!

Тут зазвонил мой телефон. Звонил Сергей, и голос его дрожал от волнения.

– Валентина Степановна, – прошептал он в трубку, – у меня тут… у меня тут странная ситуация. Можете приехать?

– Что случилось?

– Лучше покажу. Только приезжайте одни, без Лены. И без мамы.

Через полчаса я стояла в прихожей квартиры жениха и пыталась понять, что происходит. Сергей выглядел растерянным и напуганным.

– Валентина Степановна, – тихо сказал он, – идемте в спальню. Только готовьтесь к шоку.

Он открыл дверь шкафа в спальне, и я чуть не упала. В шкафу, связанный и с кляпом во рту, сидел молодой мужчина лет тридцати. Глаза у него были полны ужаса.

– Боже мой! – воскликнула я. – Кто это?

– Не знаю, – признался Сергей. – Проснулся утром, открыл шкаф за костюмом, а там он. Записка была на нем прицеплена.

Сергей протянул мне мятый листок: "Это твой соперник. Он хотел испортить свадьбу. Теперь не сможет. Подруга невесты".

Я осторожно сняла кляп с пленника.

– Помогите! – тут же закричал он. – Меня похитили! Я ничего не делал!

– Кто вы? – спросила я.

– Игорь Зайцев. Работаю курьером. Вчера какая-то женщина наняла меня доставить торт. Сказала, что это сюрприз для свадьбы. А потом… – он запнулся. – А потом другая женщина напала на меня возле дома, где я должен был доставить торт. Сказала, что я все испорчу. Ударила чем-то по голове, а когда очнулся – был здесь.

– Как выглядела женщина, которая наняла вас? – спросила я.

– Пожилая, элегантная. С американским акцентом. Очень щедро заплатила.

Клавдия Николаевна! Тетя Сергея из Америки!

– А та, что напала?

– Молодая, лет тридцати. Очень злая. Кричала что-то про семейные традиции и справедливость.

Инга! Дочь Зинаиды Петровны!

– Сергей, – сказала я, развязывая пленника, – нам нужно срочно ехать в ресторан. Боюсь, что на свадьбе может произойти что-то ужасное.

В ресторане "Золотое кольцо" царила предсвадебная суета. Официанты накрывали столы, повар – та самая Инга – что-то готовила на кухне. А в углу зала сидела Клавдия Николаевна и о чем-то тихо говорила с Зинаидой Петровной.

– Валентина Степановна! – подбежала ко мне администратор ресторана. – Какое счастье, что вы пришли! У нас тут такая неразбериха с меню! Повар говорит одно, а американская дама требует совсем другое!

Я подошла к столику, где сидели две женщины.

– Добрый день, – сказала я. – Мне кажется, нам нужно поговорить.

Клавдия Николаевна улыбнулась, но глаза у нее были настороженные.

– О чем, моя дорогая?

– О том, кто на самом деле заказал отравленный торт. И о том, зачем вы похитили курьера.

Зинаида Петровна побледнела.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– О том, что вы с дочерью и Клавдией Николаевной составили заговор против этой свадьбы. Только вот цели у вас были разные, – продолжала я. – Зинаида Петровна хотела вернуть украшения, которые считала своими. Инга мстила семье за обиды матери. А вы, Клавдия Николаевна, хотели помешать свадьбе по совсем другим причинам.

– По каким? – спросила тетя Сергея.

– Потому что вы не тетя Сергея, а его мать. Настоящая мать.

Наступила мертвая тишина. Клавдия Николаевна медленно отложила чашку кофе.

– Откуда вы знаете?

– Догадалась. Слишком уж вы интересовались семейными делами для дальней родственницы. Слишком болезненно реагировали на упоминания о прошлом. А главное – слишком сильно хотели контролировать свадьбу.

– Я хотела познакомиться с невестой сына, – тихо сказала Клавдия Николаевна. – Узнать, какая она. Подходит ли ему.

– Поэтому заказали отравленный торт?

– Торт не был отравлен! – воскликнула она. – Он был просто очень соленый! Я хотела испортить дегустацию, чтобы Алевтина Борисовна заболела, и свадьбу пришлось отложить!

– А зачем отложить?

– Чтобы успеть рассказать Сереже правду! – Клавдия Николаевна заплакала. – Я отдала его Аркадию, когда мне было восемнадцать лет. Думала, что так будет лучше для ребенка. А потом… потом было поздно. Аркадий женился на Алевтине, и они воспитывали Сережу как родного сына.

– Но почему вы решили рассказать правду именно сейчас?

– Потому что Сережа хочет детей. А у него… у него генетическое заболевание. От меня. Невеста должна знать.

Я посмотрела на Зинаиду Петровну.

– А вы зачем ввязались в эту историю?

– Клавдия Николаевна пообещала помочь мне вернуть украшения, – призналась та. – Сказала, что имеет право на часть семейного наследства как мать Сергея.

– И ради этого вы согласились помочь ей похитить курьера?

– Нет! – Зинаида Петровна покачала головой. – Курьера похитила Инга! Она действовала сама по себе!

В этот момент из кухни выбежала разгневанная Инга.

– Мама! – закричала она. – Зачем ты все рассказала?

– Инга, – строго сказала я, – объясните мне, зачем вы напали на курьера?

– Я хотела помешать доставке торта! – Девушка была явно взвинчена. – Думала, что если торт не доставят, то дегустация сорвется, и мы получим время подумать!

– Подумать о чем?

– О том, как вернуть то, что принадлежит нашей семье по праву! – Инга размахивала руками. – Эти Кротовы забрали у нас все! Дом, деньги, украшения! А теперь еще и свадьбу играют на наши средства!

– Инга, – вмешалась Зинаида Петровна, – хватит! Мы же договорились действовать мирно!

– Какой мир? – девушка повернулась к матери. – Ты всю жизнь терпела унижения! А я терпеть не буду!

Тут в ресторан ворвались Алевтина Борисовна с Леной. Невеста была в свадебном платье, но без фаты.

– Тетя Валя! – закричала Лена. – Мы все поняли! Галина сбежала из клиники! Ее ищет полиция!

– Какая еще Галина? – растерялась Инга.

– Та, которая двадцать лет мстила семье Кротовых, – объяснила Алевтина Борисовна. – И которая подговаривала всех вас действовать против нашей семьи!

– Не может быть! – воскликнула Клавдия Николаевна.

– Еще как может! – В дверях ресторана появилась растрепанная женщина лет семидесяти. – Наконец-то все собрались в одном месте!

Это была Галина Сергеевна. В руках у нее был пистолет.

– Галина Сергеевна! – ахнула Алевтина Борисовна. – Что вы делаете?

– То, что должна была сделать двадцать лет назад! – прокричала Галина. – Уничтожаю семью, которая разрушила мою жизнь!

– Но при чем тут Лена? – попыталась я образумить сумасшедшую. – Она вам ничего не сделала!

– Она продолжит этот проклятый род! – Галина направила пистолет на невесту. – А я этого не допущу!

– Стойте! – закричал мужской голос.

В ресторан вбежал Сергей с несколькими полицейскими.

– Галина Сергеевна, опустите оружие! – скомандовал один из них.

– Никогда! – Галина прижала пистолет к виску. – Если не смогу отомстить, то хотя бы не дам себя арестовать!

– Подождите! – воскликнула Клавдия Николаевна. – Галина, я понимаю вашу боль. Я тоже потеряла любимого человека…

– Ничего вы не понимаете! – огрызнулась Галина. – Вас не бросал мужчина, которого вы любили двадцать лет!

– Меня бросил сын, которого я отдала ради его же блага, – тихо сказала Клавдия Николаевна.

Сергей удивленно посмотрел на нее.

– Сын? Какой сын?

– Ты, Сережа. Я твоя настоящая мать.

Повисла тишина. Галина растерянно опустила пистолет.

– Что?

– Я родила Сережу в восемнадцать лет, – продолжала Клавдия Николаевна. – Отец ребенка бросил меня. Аркадий предложил усыновить сына и дать ему свою фамилию. Я согласилась, думая, что так будет лучше.

– Мама? – прошептал Сергей. – Ты моя… настоящая мама?

– Да. И я приехала, чтобы рассказать тебе правду. Но не таким способом.

Галина медленно положила пистолет на стол.

– Значит, вы тоже пострадали от этой семьи…

– Никто от нас не пострадал, – твердо сказала Алевтина Борисовна. – Мы всех любили и заботились обо всех. И о Сереже, и о вас, Галина Сергеевна. Аркадий до самой смерти посылал вам деньги в клинику.

– Деньги… – горько усмехнулась Галина. – А любовь?

– Любовь нельзя купить, – сказала Лена, подходя к старой женщине. – Но ее можно заслужить. И ее можно найти даже там, где не ждешь.

Она осторожно взяла Галину за руку.

– Галина Сергеевна, а что если вы станете моей бабушкой? Не по крови, а по выбору?

Старая женщина посмотрела на невесту удивленными глазами.

– Бабушкой?

– Ну да. У вас такой богатый жизненный опыт. А я такая неопытная. Мне нужен мудрый наставник.

– И мне тоже нужна мама, – добавил Сергей, обнимая Клавдию Николаевну. – Настоящая мама, которая будет рядом.

– А нам нужна семья, – сказала Зинаида Петровна, глядя на Ингу. – Не война, а семья.

Полицейские осторожно забрали пистолет, но Галину арестовывать не стали – по просьбе всех присутствующих.

Через час в том же ресторане проходила свадьба. Лена надела фату – оказалось, что пятна на ней были вовсе не кровью, а следами старого вина. А Галина Сергеевна сидела за столом рядом с Клавдией Николаевной и впервые за много лет улыбалась.

– Горько! – закричали гости, когда молодые поцеловались.

– Особенно подозреваемому, – прошептала мне Алевтина Борисовна, подмигивая.

А я подумала, что иногда самые запутанные истории заканчиваются самым простым способом – когда люди перестают мстить друг другу и начинают любить.

И что касается любовника в шкафу – им оказался всего лишь курьер, который доставлял не любовные письма, а отравленный торт. Хотя, если подумать, разница невелика…

Селфи с покойником и туфли от Гуччи.

Глава 1. Утро с мертвецом

Если кто-то думает, что жизнь бьюти-блогера состоит из сплошных поездок на презентации дорогих кремов и фотосессий с новенькими помадами, то он глубоко заблуждается. В реальности мы встаем ни свет ни заря, чтобы выложить в Инстаграм (Запрещен в РФ) идеальное фото с завтраком, затем два часа отвечаем на комментарии типа "а где купить этот йогурт?", а после обеда мчимся по городу в поисках того самого уникального ракурса для селфи с новой тушью.

Меня зовут Ксения Светлакова, мне тридцать два года, и я веду популярный бьюти-блог "Красота спасет мир и кошелек". Живу в однушке на окраине Москвы с котом Шанелем – подарком бывшего жениха, который решил, что животное напомнит мне о нем лучше, чем обручальное кольцо. Ошибся, кстати – о Димке я забыла через месяц, а вот Шанель до сих пор каждое утро будит меня в семь, требуя завтрак.

Тем утром, с которого и началась вся эта история, я планировала снять видео-обзор новой коллекции теней от малоизвестного корейского бренда. Производитель прислал мне целый набор косметики в надежде, что мои сорок тысяч подписчиков захотят купить их продукцию. План был простой: макияж на камеру, несколько селфи в разном освещении, пост с хэштегом #утреннийглэм, и можно считать рабочий день начатым.

Но жизнь, как известно, редко идет по плану.

Первая странность случилась еще до завтрака. Шанель, обычно требующий еду с настойчивостью кредиторов банка, сидел у окна и странно мяукал – не требовательно, а как-то тревожно. Я выглянула на улицу и увидела во дворе толпу соседей, которые что-то обсуждали, показывая на подъезд напротив.

– Что там происходит, Шанелька? – спросила я у кота, наливая ему молоко. – Может, кто-то опять машину неправильно припарковал?

Кот презрительно фыркнул и отвернулся от миски. Это было подозрительно – Шанель никогда не отказывался от молока.

Я решила разобраться и вышла на балкон. Соседка из соседнего подъезда, тетя Рая, махала руками и что-то взволнованно рассказывала окружившим ее людям.

– Тетя Рая! – крикнула я. – Что случилось?

– Ксенечка! – обрадовалась она, увидев меня. – А ты не знаешь, кто эта девушка, что у Игоря Семеновича в квартире лежит?

– Какая девушка?

– Да мертвая! – понизив голос, сообщила тетя Рая, хотя кричала так, что ее было слышно на три квартала. – Игорь Семенович вчера из командировки вернулся, а у него в спальне труп!

У меня похолодело в животе. Игорь Семенович жил этажом выше меня, был тихим мужчиной лет пятидесяти, работал в какой-то строительной фирме. Мы здоровались в лифте, иногда он помогал мне с тяжелыми сумками, но ближе знакомы не были.

– А полицию вызвали? – спросила я.

– Конечно! Уже приехали, все оцепили. Говорят, девушка молодая, красивая. И в дорогой одежде!

Я быстро оделась и спустилась вниз. Действительно, около подъезда стояли две машины ДПС, а вход перегородили желтой лентой. У подъезда толпились соседи, и каждый был готов поделиться своей версией происходящего.

– Я всегда говорила, что с этим Игорем Семеновичем что-то не так, – шептала баба Клава из первого подъезда. – Слишком уж тихий. Тихие – они самые опасные.

– Да что вы, – возражала ей молодая мамочка с коляской, – он же такой интеллигентный, всегда вежливо здоровается.

– Вот именно! – торжествующе воскликнула баба Клава. – Маньяки всегда вежливые!

Я хотела подойти поближе, но тут из подъезда вышел мужчина в штатском – явно следователь – и направился прямо ко мне.

– Вы Ксения Светлакова? – спросил он, доставая блокнот.

– Да, а в чем дело?

– Майор Костин, отдел по расследованию убийств. Нам нужно с вами поговорить. Вы знакомы с погибшей?

– С какой погибшей? Я даже не знаю, кто это.

– Анжелика Ромашова, двадцать шесть лет, модель. – Майор показал мне фотографию на телефоне.

Я присмотрелась к снимку и ахнула. Девушка была действительно очень красивая – длинные светлые волосы, точеные черты лица, профессиональный макияж. И что самое странное – она была мне знакома.

– Это же Анжела! – воскликнула я. – Она несколько раз снималась для моего блога! Мы вместе делали видео про летний макияж!

– Когда вы виделись в последний раз?

Я попыталась вспомнить.

– Месяца два назад. Она приходила ко мне снимать обзор корейской косметики. А что… что с ней случилось?

– Это мы и выясняем, – уклончиво ответил майор. – Скажите, а как она попала в квартиру Игоря Семеновича? Они были знакомы?

– Понятия не имею. Я же говорю, мы встречались только по работе. Анжела была… как бы это сказать… немного высокомерной. Считала себя топ-моделью, хотя снималась в основном для интернет-магазинов.

– А когда вы в последний раз видели Игоря Семеновича?

– Позавчера утром. Мы столкнулись в лифте, он сказал, что едет в командировку на неделю.

Майор что-то записал в блокнот.

– Ксения Андреевна, а не могли бы вы пройти с нами? Нам нужно, чтобы вы посмотрели на место происшествия. Может, заметите что-то необычное.

Честно говоря, мне совсем не хотелось смотреть на мертвую Анжелу. Мы не были подругами, но все-таки работали вместе, и видеть ее бездыханной было жутко. Но любопытство взяло верх.

Квартира Игоря Семеновича была точно такой же, как моя, только зеркально отраженной. В прихожей стояли чемодан и сумка – очевидно, хозяин только вернулся из поездки. А в спальне…

В спальне на кровати лежала Анжелика. Она была в красивом черном платье и туфлях на высоком каблуке – явно дорогих, похожих на те, что делает Гуччи. Макияж идеальный, прическа не растрепана. Если бы не мертвенно-бледное лицо, можно было подумать, что она просто спит.

– Странно, – пробормотала я, рассматривая тело.

– Что странно? – тут же насторожился майор.

– Ну… она выглядит слишком хорошо для мертвого человека. Макияж не размазан, платье не измято. Даже прическа в порядке.

– А как по-вашему должен выглядеть мертвый человек?

– Не знаю, но точно не так аккуратно. И потом, Анжела была очень щепетильна насчет внешности. Она бы никогда не легла на чужую постель в уличной одежде и туфлях.

Майор заинтересованно посмотрел на меня.

– Продолжайте.

– Да и вообще… зачем ей было приходить в квартиру Игоря Семеновича? Они же не были знакомы. По крайней мере, она мне никогда о нем не рассказывала.

– А о чем она рассказывала?

Я задумалась, припоминая наши немногочисленные разговоры.

– В основном о работе. Хвасталась съемками, жаловалась на клиентов. Говорила, что скоро станет звездой и переедет в Европу. Еще рассказывала про своего бойфренда – богатого, красивого, но женатого.

– Имя не называла?

– Нет. Только говорила, что он "очень влиятельный человек" и что они скоро будут вместе, как только он разведется.

В этот момент из коридора послышались голоса. Один из них показался мне знакомым.

– Не может быть, – пробормотала я.

– Что? – Майор проследил мой взгляд.

В комнату вошел Игорь Семенович. Выглядел он ужасно – бледный, растерянный, с красными от недосыпа глазами.

– Я не понимаю, как это могло случиться, – говорил он следователю. – Я же был в Новосибирске! У меня есть билеты, документы, свидетели!

– Игорь Семенович, – позвал его майор Костин, – познакомьтесь, это ваша соседка Ксения Светлакова. Она знала погибшую.

Мужчина удивленно посмотрел на меня.

– Знали? Откуда?

– Мы работали вместе, – объяснила я. – А вы точно не знакомы с Анжеликой?

– Впервые ее вижу! – Игорь Семенович махнул рукой. – То есть, конечно, не впервые, она же… мертвая… но при жизни я ее точно не знал!

– Тогда как она попала в вашу квартиру? – спросил майор.

– Понятия не имею! Может, она… ну, не знаю… наркоманка какая-то, забралась через балкон?

Я невольно фыркнула. Анжелика в роли квартирной воровки? Девушка, которая боялась сломать ноготь и никогда не ездила на общественном транспорте?

– Игорь Семенович, – сказала я, – а вы точно никого не приглашали к себе на время отсутствия? Может, дали кому-то ключи?

– Никому! – Он покачал головой. – Зачем мне это? У меня нет ни девушки, ни друзей особо близких…

Тут я вспомнила кое-что важное.

– Майор, а можно посмотреть телефон Анжелики?

– Зачем?

– Она постоянно делала селфи и выкладывала их в соцсети. Буквально каждый час. Если посмотреть на ее последние фото, можно понять, где она была и с кем.

Майор Костин одобрительно кивнул.

– Логично. Телефон мы изъяли, сейчас специалисты будут его изучать.

– А можно я посмотрю на ее страничку в Инстаграме (Запрещен в РФ)? – попросила я. – Может, что-то важное найдется.

Майор разрешил, и я достала свой телефон. Анжелика вела очень активный блог – у нее было почти сто тысяч подписчиков. Последнее фото было выложено позавчера в одиннадцать вечера. На снимке Анжелика в том самом черном платье стояла в каком-то дорогом ресторане. Подпись гласила: "Романтический ужин с моим принцем! Скоро все узнают правду!"

– Смотрите, – показала я телефон майору. – Она была в ресторане позавчера. И писала про какую-то правду.

– В каком ресторане? Название видно?

Я приблизила фото.

– Кажется, это "Метрополь". Видите логотип на салфетке?

Майор записал название.

– Хорошо. Будем проверять. А что еще можете сказать об Анжелике? Враги у нее были?

Я задумалась.

– Не знаю про врагов, но завистников хватало. Она любила хвастаться и постоянно кого-то провоцировала. Например, могла выложить фото дорогой сумочки с подписью "Подарочек от любимого", а потом в комментариях намекать, что дарителем был чей-то муж.

– И часто так делала?

– Довольно часто. Она считала это забавным.

Игорь Семенович все это время молчал, но сейчас вдруг оживился.

– А можно мне тоже посмотреть на эти фотографии?

Я протянула ему телефон. Он несколько минут листал ленту Анжелики, хмурясь все больше.

– Странно, – наконец сказал он.

– Что странно? – спросил майор.

– Вот это фото, – Игорь Семенович показал на экран. – Она стоит около моего подъезда. Смотрите, вон моя машина припаркована.

Мы с майором уставились на снимок. Действительно, на фото была видна площадка перед нашим домом, а на заднем плане – знакомая серая "Тойота" Игоря Семеновича.

– Когда это было выложено? – спросил майор.

– Три дня назад. Подпись… – Игорь Семенович прочитал: – "Разведка боем! Скоро мой принц поймет, что я серьезно настроена!"

Повисла тишина. Я чувствовала, как волосы встают дыбом на затылке.

– Получается, – медленно проговорила я, – что Анжелика знала, где вы живете. И следила за вами.

– Но почему? – растерянно спросил Игорь Семенович. – Я же ее совсем не знал!

– А вот это нам и предстоит выяснить, – мрачно сказал майор Костин.

Тут зазвонил мой телефон. Звонила подруга Света, с которой мы дружили еще со школы.

– Ксю, ты видела новости? – взволнованно спросила она. – По телевизору показывают, что у вас в доме убийство! Ты в порядке?

– Пока да, – ответила я, выходя в коридор. – Но история странная получается.

– Расскажи подробнее! А то по новостям толком ничего не понятно.

Я коротко пересказала события утра.

– Блин, – протянула Света, – у тебя жизнь как в детективе. А эта модель… Анжелика, кажется? Она случайно не та самая, что встречалась с Макаровым?

– С каким Макаровым? – не поняла я.

– Ну как же, депутат Макаров! Жена у него – железная леди, контролирует каждый его шаг. А он уже года два крутит роман с какой-то моделью. Жена в курсе, но терпит ради карьеры мужа.

У меня екнуло сердце.

– Света, ты случайно не помнишь, как зовут эту модель?

– Сейчас посмотрю в интернете… Вот! Анжелика Ромашова! Точно она?

Я почувствовала, что история становится гораздо сложнее, чем казалось сначала…

Глава 2. Маникюр и криминал

Если кто-то думает, что после обнаружения трупа в соседней квартире нормальный человек спокойно идет спать, то он глубоко заблуждается. Я провела остаток дня, нервно листая ленту Инстаграма (Запрещен в РФ) и пытаясь понять, что же случилось с Анжеликой. Шанель, почувствовав мое беспокойство, демонстративно отказался от ужина и лег мне на ноги, будто охранял от всех бед мира.