Евгений Нетт
Я? Дельта!

Глава 1.

– Торн, чего ты смурной-то такой? «Ингаляторы» подорожали? – Хохотнул сидящий справа от водительского кресла пассажир, одну руку высунувший в окно, а другой прихлёбывающий из пёстрой жестяной банки нечто слабоалкогольное. – Забей на них, я тебе говорю! Живи в своё удовольствие!

– Йе~е! Живи в удовольств`ая! – Отозвался болтающийся на заднем диванчике молодой терион, улыбающийся во все свои сорок шесть. В напитках чёрный шерстяной волчара себе тоже не отказывал, будто не этим двоим через полчаса садиться за руль и двенадцать часов кряду наворачивать круги по дорогам Особой Зоны-03.

И это только официально.

– Выбросьте свои банки, пока не налакались, идиоты. – Поморщился Торн, понимая, что вряд ли его увещевания принесут хоть какой-то результат. – А ну как дёрнет их устроить проверку? И выкинут вас с волчьим билетом, никуда потом не возьмут!

– Да брось, нудист, куда они денутся? Пока есть особые зоны, есть и спрос на тех, кто готов рисковать жопой, работая рядом с ними. – Рыжий парень с наслаждением отхлебнул из банки. – Вот как автоматоны научатся водить и станут дешевле таких как мы, тогда и будем париться!..

– Лекс, твою-то бабушку, никогда больше не пытайся вспомнить какое-то умное слово. Нудист, что б тебя! – Торн активно заработал баранкой, выезжая на магистраль, по правую сторону от которой виднелись многочисленные антрацитовые половинки додекаэдров – нокт-области, которые не удалось схлопнуть, но получилось стабилизировать. – Сами решайте, но если накосячите на шестнадцатом часу работы – с вас спросят. Не мне рассказывать, как это обычно заканчивается…

– Не учи учёного, братан. Я за рулём сидел ещё когда ты в детский сад вышагивал!

– Ты меня на три года старше, клоун. – Беззлобно отозвался Торн. – Был бы не таким раздолбаем, давно б уже на повышение ушёл, на особо ценные грузы. А там всё куда слаще, чем даже у нас…

Водителям, готовым работать вблизи особых зон или вообще внутри их, платили много, и ещё больше – в такие вот перегруженные дни, когда требовалось впахивать «в серую», по шестнадцать часов и больше.

Сегодня ставки выросли просто потому, что в «ноль третьей» возросла активность ноктэона, и всем корпоратам одновременно потребовалось вывезти своё оборудование подальше отсюда.

А в таких условиях сажать за баранку были готовы кого угодно, лишь бы был хоть какой-то стаж и желание рискнуть задницей в особо опасный период.

– Да мне и так хватает. Я же «ингаляторы» не покупаю, ха! – Заржал Лекс, которому вторил с задних сидений довольный жизнью Симба.

Торн вновь поморщился: случись этим двоим оказаться в аномалии, и у них не будет даже двадцати секунд. Ведь рекомендации правительства по приобретению «ингаляторов», поддерживающих приемлемый уровень сопротивления тел ноктэону, они игнорировали, покупая поддельные справки о прохождении всех процедур. А это в лучшем случае масса серьёзных болезней уже лет через тридцать. В худшем же – мгновенная смерть в нокт-области, если та развернётся и засосёт их в себя.

Кретины, что с них взять. Искренне считали, что с ними-де ничего точно не случится, а немилосердная статистика их в обратном убедить не могла.

– Будем на месте через десять минут, парни. Так что завязывайте-ка…

Грузовик дёрнулся, будто наехал на невидимую стену, а шины протяжно взвизгнули. Торн вцепился в руль побелевшими пальцами, отпустив педаль газа и вдавив в пол тормоз, но это ни на что не повлияло. Мотор всё равно захлёбывался, стрелка спидометра металась влево-вправо, а из динамиков вместо ненапряжной мелодии теперь раздавался только оглушительно-мерзкий белый шум.

И хоть машина сейчас не двигалась с места, но каждый в салоне ощущал себя словно на аттракционе, подбрасывающем кабину с людьми вверх и позволяющем им насладиться мгновениями свободного падения: желудок подступал к горлу, а лёгкость в теле отдавалась первобытным, животным страхом.

Торн с ужасом во взгляде заметил, как воздух снаружи начал вихрить. Не так, как дрожит марево от жары, и не так, как бывает в эпицентре зарождающегося шторма.

Словно сама реальность трескалась и искажалась, обнажая свою изнанку.

– Ёб твою… – Пассажир справа отбросил от себя банку с алкоголем точно перед тем, как ту раздавило в блин, а вылетевшая вовне мутная жидкость вскипела, изменила цвет на фиолетовый и разлетелась по салону густыми клубами пара.

Дорога, шестиполосная магистраль, по которой мчал навстречу делам бронированный грузовичок, свернулась. Асфальт и ограждения скрутило спиралью, как натянутую продавщицей эластичную ленту для подарочной упаковки. Высоковольтные провода между столбов начали рваться и дёргаться, а срывающиеся с них электрические разряды искрящимися хлыстами били во все стороны, игнорируя все законы физики разом.

Птицы, облюбовавшие этот район и близкий хлебокомбинат в частности, прямо в воздухе разлетались облачками кровавых хлопьев, оседающих на асфальт, автомобили и людей… последних эта жуткая судьба нет-нет, да настигала тоже.

Вдобавок целую прорву автомобилей впереди скомкало, разорвало и стёрло в порошок так быстро, что находящиеся внутри несчастные вряд ли даже успели осознать свою смерть, предельно милосердную в воцарившемся вокруг хаосе.

А в воздухе надо всем этим образовалась антрацитовая, с пурпурными прожилками сфера. Сердце Ноктэона. Эпицентр новорождённой аномальной зоны.

– Назад, надо назад!.. – Рявкнул Торн, отчаянно выкручивая руль и пытаясь сделать хоть что-то. Но переставшие визжать колёса уже не касались земли, а хрупкая электроника гражданского автомобиля пришла в полнейшую негодность, перестав демонстрировать признаки жизни.

Даже радио замолкло, уступив место грохоту, скрежету и крикам людей.

Торн отчаянно ударил по «красной кнопке» на приборной панели, но та лишь пыхнула струйками едкого дыма. Сигнал SOS не прошёл, да и мог ли, без связи-то?..

– Чё за херота?! – Заорал терион на заднем сиденье странно искажённым голосом, заставив Торна бросить взгляд на зеркало заднего вида. И увиденное его шокировало: шерсть мечущегося позади несчастного пузырилась, точно плавящийся пластик, на который кто-то от души брызнул ледяной водой. Голова его болталась на карикатурно длинной, быстро вытягивающейся шее, ударяясь обо всё подряд, а одна рука распалась на десяток щупалец, размазывающих по обивке салона кровь, слизь и ошмётки чёрной шерсти. – Помо`ги~и~и…

Торну показалось, что он уже никогда не забудет пойманный лишь на миг взгляд распахнувшихся в запоздалом осознании глаз коллеги, который сейчас всё бы отдал за «ингалятор»… но всего лишь спустя секунду подобные мысли покинули его голову.

Единственному здравомыслящему человеку в грузовичке резко стало не до Симбы.

Закричал и задёргался Лекс, сильно толкнув Торна в плечо. Парень обернулся… и сам едва не заорал, ведь вечно весёлый и пьяный рыжий парень сейчас меньше всего напоминал себя.

Его высунутая в окно рука теперь была словно бы приварена к дверце, обхватив ту растёкшейся плотью, продолжающей тянуться всё дальше и пронизывающей металл жуткой агонизирующей сетью. Дорогие модные жёлтые штаны промокли, начав расходиться на волокна и пропускать какие-то подрагивающие, телесного цвета отростки. Волосы осели паклей, въевшись в кожу, глаза выцвели до молочно-белого, а изо рта хлестала нестройным потоком чёрная пена.

– Помо… щи… и…

– Прости… – Прошептал Торн перед тем, как отстегнуть ремень безопасности, извернуться и с ноги выбить дверь, которая секунду тому назад не давала себя открыть, а сейчас отлетела, словно крепилась на одну лишь синюю изоленту.

Подхватив «на всякий случай» всегда с ним катающуюся между дверью и сиденьем телескопичку, Торн кулем выпал на идущий буграми асфальт, погрузившись в тот на пару сантиметров, словно в неплотно сбитую гору снега.

Грязно выругавшись, парень кое-как вырвался из плена, вскочил и заозирался, пытаясь сопоставить собственные знания и с теоретическими инструкциями от ООБ, Организации Общественной Безопасности, и с суровой действительностью.

Первое и основное – как можно быстрее покинуть людное место и забиться куда-то, где людей не будет. Даже логика в этом была: человек с малой сопротивляемостью ноктэону в «одиночке» никому после превращения не навредит, а с высокой – не столкнётся с тем, во что превратятся его менее удачливые товарищи по несчастью, и получит шанс дождаться бригад спасателей.

Вот только на практике… Торн гнал грузовик по шестиполосной магистрали, которая почти всегда была полна машин. И не все из них первичные вихри превратили в горы покорёженного металла. У многих суетились люди – или то, что было ими ещё минуту назад. Всё чаще мелькали цвета антрацита, раздавались крики и разносилось над головой гулкающее эхо хаотичных выстрелов.

Торн обернулся, окинув взглядом грузовик, который он так вовремя покинул. Сейчас тот напоминал рисунок психически нездорового человека: вытянутый и искажённый, оплетённый какими-то щупальцами, с раздающимися изнутри воплями, некогда надёжный транспорт откровенно пугал, требуя убраться от него подальше.

А ещё из грузовика пыталось выбраться нечто чудовищное, нечто, испещрённое сияющими фиолетовым прожилками и антроцитовой кожей, в реальном времени нарастающей поверх остатков шерсти.

Ноктюрны, порождения аномальных зон, никогда не появлялись просто так. В них превращались люди, становясь монстрами, для которых убийство всего на них не похожего составляло единственную радость или даже потребность – нельзя было сказать точно.

И прямо сейчас Торн имел сомнительное удовольствие наблюдать, как Симба, этот плохо говорящий на родном и могучем зверолюд, пытался освободиться, жадно поглядывая на недавнего товарища и разбрызгивая едкую, шипящую слюну.

– Вашу ж бабушку!.. – Выругался Торн перед тем, как развернуться и припустить со всей доступной ему скоростью прочь. Туда, где виднелась хоть какая-то возможность спуститься с магистрали, вывернутой на манер американских горок из самых паршивых мультфильмов.

Он принял решение уходить в жилую застройку. Та сейчас хоть и походила на город из дешёвого пластилина, забытый на подоконнике в жаркий полдень, но явно представляла из себя область более безопасную, чем оказавшаяся в эпицентре аномалии магистраль, заполненная аномалиями, людьми и мутантами.

Сами пространственные искажения к этому моменту уже начали сходить на нет, но Торна всё равно единожды чуть не убило автомобилем, который вдруг решил, что трёхмерность – это не для него, и надо срочно сжаться в вертикально стоящий блин с полным, так сказать, сохранением изначального объёма. Такая резкая метаморфоза закономерно прорубила в податливом асфальте и нескольких автомобилях солидной длины и глубины разрез, от которого парень оказался буквально в полуметре.

Его даже асфальтовым крошевом обдало, до того близко это было.

Задело и нескольких мутирующих, коих Торну было по-человечески жалко… но с другой стороны, таких уже было не спасти, а лишние ноктюрны – это плюс в копилку шансов быть заживо сожранным.

– Помогите! Йи-и-и! – Протяжный женский крик заставил парня притормозить и обернуться. Всего в нескольких метрах от него, за клубами едкого дыма, тянущегося от горящей синим пламенем легковушки, миниатюрная девица туфлей отбивалась от вцепившегося в её лодыжки некогда человека.

«Единственный способ гарантированно вывести ноктюрна из строя – уничтожить его ядро. В отсутствие такой возможности допускается уничтожение мозга объекта. Особенно данный орган уязвим до завершения ноктюрном трансформации» – цитата из справочных материалов для кандидатов на поступление в ООБ сама собой всплыла в голове Торна.

И пройти мимо он не смог, даже понимая, что их тут может в любую секунду просто разложить на атомы.

Одним резким движением парень разложил телескопичку, в четыре шага подлетел к пытающейся спастись и, вроде бы, не подверженной заражению девушке, сходу огрев цепляющегося за неё монстра по черепушке. И ещё раз. И ещё.

Даже когда телескопичка хрустнула и лишилась верхней своей части, даже когда в черепе ноктюрна образовалась неаппетитная дыра, а саму голову скосило на бок, он ещё трепыхался. И только когда незадачливый молодой водитель с гримасой гнева, ненависти и отвращения с силой опустил ногу на череп монстра, голова его прогнулась и хрустнула, а сама тварь перестала цепляться за жертву.

– С-спасибо! – В царящем вокруг хаосе брюнетка видела только один островок спокойствия, попытавшись вцепиться в руку Торна. Но тот вывернулся, лёгким движением руки отвесив спасённой слабенькую пощёчину.

Никогда он до сего момента не поднимал на женщин руку, но нынешняя ситуация не располагала к расшаркиваниям и сантиментам.

– Тихо! Не цепляться, не орать! Иди за мной, будем выбираться. – Торн и сам не совсем понял, откуда в нём взялось это разливающееся по жилам спокойствие, но сопротивляться странному явлению он, конечно же, не стал. Потому что уж лучше как сейчас, чем самому паниковать, точно истеричке, и шугаться каждого шороха.

А так – мир резко стал более-менее понятным, определился маршрут, а буйство эмоций кто-то словно отсёк от «рабочей зоны» сознания.

Спускаться с магистрали пришлось не самым безопасным образом – спрыгивая с высоты четырёх метров на асфальт, который, к счастью, оказался таким же «плывущим» и мягким, как и на самой дороге. Торн шёл первым, безымянная спасённая – второй, и при том спрыгнула она весьма и весьма ловко, что выдало в ней некоторую спортивную подготовку.

И то хлеб: парень, по крайней мере, теперь мог быть уверен, что она так просто от него не отстанет…

Рядом с магистралью, на обычных дорогах, петляющих по улочкам меж жилых и не очень зданий, всё тоже было очень плохо. Стояли брошенные машины, причитали, стенали, кричали и разбредались кто куда перепуганные люди, не обращающие внимания не тщетные попытки рядовых патрульных ООБ обуздать творящийся хаос.

И вместе с тем последним всё чаще приходилось прерывать мучения мутирующих, пренебрёгших рекомендациями правительства по поводу условий проживания в Особой Зоне-03. Те же Симба и Лекс зарабатывали достаточно, получая надбавки как раз «на ингаляторы», но не покупали их, ограничиваясь взятками и поддельными справками. А свободные деньги спускали на алкоголь, девок и наркотики, ведя весьма развязный образ жизни.

И таких как они было очень много, что ставило под угрозу жизни всех остальных. Ведь если бы все в особой зоне регулярно использовали ингаляторы, то ноктюрнов было бы на порядки меньше. Но на деле никто соблюдение правил особо и не контролировал, словно такое положение вещей было выгодным для правительства или корпоратов.

«Или для всех сразу, что б их!..».

– Э-это нормально, что небо… такое? – Спутница Торна ткнула пальцем в небосвод, где помимо малых Сердец Ноктэона на фоне из края в край растянулось чёрное, с синевато-фиолетово-пурпурными вкраплениями полотнище, расчерченное белесыми линиями, образующими аккуратные геометрические фигуры, изменяющиеся, сливающиеся и вообще напоминающие картинку в детской игрушке-калейдоскопе.

«Почти как на иллюстрациях…» – подумалось Торну, перед глазами которого промелькнула вся та масса материала, которую он из раза в раз сдавал на теоретическом этапе экзаменов, проводимых для кандидатов в элиту ООБ.

Но воспоминания схлынули вместе с не таким уж и далёким человеческим криком, и парень вернулся в реальность.

– Тут оно и должно таким быть. – Торн обернулся, нащупав девушку взглядом.

Симпатичная молодая брюнетка предстала перед ним в недоукомплектованном виде: она где-то потеряла ветровку, оставшись в одной лишь футболке, подчёркивающей аккуратную грудь, и в коротких джинсовых шортиках, оставляющих открытыми длинные точёные ноги девушки. Вдобавок она теперь щеголяла парой сломанных каблуков на туфлях – второй, видимо, специально доломала сама, а первый остался в глазнице убитого ноктюрна… то ещё приключение, на самом деле, но взгляд её кажущихся чёрными глаз был пусть и взволнованным, но не паникующим.

Ничего лишнего при себе у неё не было: видимо, оставила в машине, когда всё это началось.

И если обобщить, то выглядела она как человек, которому вот вообще не светит выжить в сложившейся ситуации. Эпицентр, как-никак. Спасатели досюда дойдут в лучшем случае через неделю, и это если область в единственном экземпляре образовалась, а не две или три сразу.

Сколько таких новостных сводок Торн слышал, пока крутил баранку и развозил грузы корпорации-работодателя? Десятки, за три года-то. Число жертв обычно старались не афишировать, но человек с головой, прикинув, каких размеров территории «накрыло» и скольких спасли в итоге, вполне мог сопоставить дебет с кредитом.

Шансы на выживание при попадании в «свежую» аномальную область таких размеров – процентов десять, не больше. И почти все эти десять процентов приходятся на тех людей, которым повезло оказаться на окраине, там, где можно было полноценно ориентироваться без использования сложных комплексов определения местоположения, требующих времени на установку и настройку…

Мысли в голове Торна мелькали в невообразимом калейдоскопе, сменяя одна другую, наслаиваясь друг на друга и причудливо преображаясь. Вот только сколько он ни думал, а вариантов оставалось, по сути своей, всего два.

Первый – понадеяться на лучшее, найти укромное место и спрятаться там, дожидаясь прибытия помощи. Минимум ответственности, максимум веры в других людей.

Идеально для инфантила, и совсем не по душе Торну, который предпочитал держать свою судьбу в своих же руках. Тем более, что не с его сопротивляемостью делать ставку на ожидание.

Второй – двигаться хоть куда-то, что парню нравилось намного больше. Всё равно в большей заднице, чем сейчас, в самом эпицентре, оказаться невозможно. А если повезёт, то, глядишь, получится преодолеть круг-другой, выбравшись туда, где шансы на выживание станут хоть сколь-нибудь весомыми. Тех же военных найти, или скопления бойцов ООБ, способных перемолоть орды ноктюрнов…

Торн бросил взгляд на брюнетку, которая деловито разбиралась со своей обувью. Тоже проблема: одному было бы проще, но и бросить эту, кажется, вообще школьницу, совесть бы не позволила. Впрочем, она хотя бы была достаточно спортивной и явно чем-то занималась, и совсем уж обузой не будет.

– Отвлекись ненадолго. – Сухо обронил парень, наполовину пребывающий в собственных мыслях. – Я собираюсь двигать отсюда, рассчитывая на удачу и на то, что получится удалиться от эпицентра хотя бы на один «круг». Ты можешь пойти со мной или остаться в укромном месте, дожидаясь спасателей. Но учти, что до Сердец Ноктэона обычно добираются минимум через неделю, когда спасать уже некого. Что выберешь?

– Мне кажется, это выбор без выбора, вообще-то! – Возмутилась та, сердито наморщив носик. – Я пойду с тобой.

Торн лишь кивнул, а план в его голове лишился пары лишних «ветвей». Оставалось определиться с маршрутом, что, глядя на перекрученные через мясорубку улицы города, казалось задачей нетривиальной.

В общем и целом Торн улицы узнавал, и даже примерное направление себе представлял, но ведь главная опасность нокт-областей была не в том, что их вот так видоизменяло. И даже мутировавшие люди, со временем превращающихся во всё более страшных чудовищ, не были самым большим подводным камнем.

Главной проблемой оставалось ориентирование на местности. Мало было эту самую местность знать, так как вполне понятный маршрут из точки А в точку Б мог неожиданно привести тебя в точку Ж на другом краю «круга».

Нокт-области не были однородными, и, беря «вид сверху», напоминали поперечный срез ствола дерева. Всё их нутро было поделено на области, которые не всегда даже были круглыми. И пересечение границ такой области, без использования долго и нудно формируемых «карт» аномальных территорий, перемещало тебя в случайную точку на границе следующей области.

Был на севере, шагнул – оказался на востоке, попытался шагнуть назад – и тебя «выплюнуло» на юге. Визуально границу «круга» не заметишь, закономерности без сложной техники не определишь. Плюс «круги» эти не плоские, а очень даже объёмные, так что там, где сверху видно один «круг», может оказаться стопка из целого десятка.

Ну а в исключительных случаях круги дополнительно делились на сегменты, словно куски пирога. И вот тогда освоение нокт-области превращалась в сущий кошмар, требуя на порядок больше времени, оборудования и сил.

Торну очень хотелось верить в то, что сомкнувшая вокруг них челюсти ловушка не из таких, но рассчитывать приходилось на худшее.

– Держишься? – Торн кивнул на туфли девушки.

– Пока да. – Кивнула та, поправив туфлю и демонстративно попрыгав на месте. Торну её заявление показалось сомнительным, но сделать с этим он ничего всё равно не мог.

– Тогда пойдём. Пока есть силы и ноктюрнов не так много, нужно уйти как можно дальше. – Это было логично, и парень намеревался взять всё от первых часов после образования нокт-области. – Держи ухо востро, эти твари могут оказаться какими угодно…

– Я кое-что слышала об этих… местах. И монстрах тоже. – Неуверенно обронила девушка, пристроившись по правую руку от Торна. – Но никогда не разбиралась в вопросе досконально. Очень зря менеджер попросил срезать маршрут…

«Менеджер… актриса она, что ли?»

– Постфактум – возможно. Но вероятность того, что аномалия образуется именно в те полчаса, что нужны для пересечения третьей зоны из края в край, была несоизмеримо мала. Особые зоны могут годами стоять безо всяких проблем. – Парень пожал плечами, не переставая, впрочем, вращать головой в поисках опасности. – Вообще, лишний раз лучше не болтать. Может, ноктюрны на звук полезут?..

Девушка ойкнула, но замолчала. Торну этого было достаточно: они уже ступили на ставшие до абсурдного узкими улочки меж домов, не рискнув выходить к основным транспортным артериям. И разного рода укрытий тут было очень много, а открытых пространств – наоборот. Спокойствию не способствовал и тот факт, что отовсюду до сих пор доносились вопли, стоны и грохот: кое-где строения банально падали, не выдерживая искажений пространства и хороня под собой людей и мутантов.

А вокруг то и дело бились окна, мелькали у подъездов люди, дикой пляской скрадывали детали потусторонние тени – Торну было очень сложно, почти невозможно своевременно заметить потенциальную угрозу. Приходилось полагаться не только на зрение, но и на слух, так же насилуемый доносящимся со всех сторон жутковатым шумом.

Крики людей и тварей, грохот далёких разрушений и звон стёкол не стихали ни на минуту.

В какой-то момент решение идти через плотную застройку даже показалось Торну очень и очень хреновым, но на очередном из перекрёстков выжившим открылся вид на основную дорогу района…

– О господи… – Брюнетка ойкнула, плавно отступив за спину парня. Торн же сглотнул комом вставшую поперёк горла слюну, с трудом заставив себя отвернуться, схватить застывшую девушку за запястье и потянуть дальше.

Смотреть за тем, как огромная жукоподобная тварь вскрывает автобус, точно консерву, достаёт оттуда людей и пожирает дёргающихся несчастных можно было ещё долго, но никто не мог гарантировать, что следующей жертвой гигантский ноктюрн не выберет именно их.

А держать направление тем временем становилось всё сложнее. Несмотря на то, что они удалялись от Сердца Ноктэона, на масштабе произошедших с городом изменениях это, казалось, почти не сказывалось.

Иногда прямые на первый взгляд улицы приводили в тупик, образованный из нагромождений асфальта, расплавленного стекла и обломков, а иногда кажущиеся нетронутыми аномалией улицы неведомым образом заворачивали в себя же, и понять это мог или очень внимательный человек, или знающий местность.

Торн в детстве играл в этих местах, и при этом на внимательность не жаловался, что позволяло терять в таких пространственных ловушках минимум времени. Но парочке всё равно приходилось периодически оставлять хорошие маршруты и выбирать обходные пути: нередко впереди обнаруживался очередной ноктюрн, занятый охотой на оказавшихся в ловушке людей.

Обычно таких тварей было слышно заранее: они верещали, хрипели и трещали, а их добыча создавала весьма понятный звуковой фон, как бы говорящий – не лезь, оно тебя сожрёт! Захочешь – не пропустишь.

Но в каждом правиле есть исключение. И именно на такое исключение напоролся Торн, смело выйдя из-за очередного поворота.

И застыл, внутренне сжавшись.

В жалком десятке метров от него повисло жуткое нечто: колеблющееся и подрагивающее облако чёрной пыли, в глуби которой пылал алый уголёк. Своим светом он очерчивал силуэты бьющихся в агонии людей, будто бы запертых внутри мельтешащего марева. Муки этих искажённых лиц явственно читались даже на расстоянии, и всё нутро при взгляде на них деревенело от липкого и цепкого ужаса.

Довершали картину валяющиеся у «облака» в «ногах» трупы, высушенные до состояния готовых рассыпаться мумий. На лицах несчастных застыло выражение боли и отчаяния, которое чёрные провалы распахнутых ртов передавали в полной мере, суля такую же судьбу всякому, кому не повезёт наткнуться на это нечто.

Торн сжал кулаки, не торопясь ни дёргаться, и срываться на бег: он понимал, что вряд ли ему хватит скорости и выносливости для бегства, как окажется недостаточно и сил для лобового противостояния. Но облако продолжало клубиться, и парню казалось, что эти подёргивания были направлены отнюдь не в их сторону.

Нечто словно заметило кого-то ещё, и теперь готовилось к рывку, переваривая предыдущую добычу или дожидаясь подходящего момента.

Миг, когда оно ринулось к витрине кафе-магазина на противоположном конце улицы Торн бездарно проморгал, до того быстрым оказался ноктюрн. О произошедшем он узнал постфактум: по звону осыпающихся стёкол и гнущихся решёток, сквозь которые нечто почему-то не смогло просто просочиться.

Уже после слух парня настигли крики ужаса скрывавшихся в кафешке людей, но он не обращал на них внимания, перебирая ногами так, как никогда до этого в жизни. Мог бы и быстрее, но ему казалось, что пока державшаяся с ним на равных брюнетка просто не сдюжит.

– Не туда! – Вскрикнула девушка, схватив Торна за шкирку и дёрнув назад. Не прошло и секунды, как канализационный люк перед парнем выстрелил в небо смазавшимся от скорости диском, над которым он вполне мог оказаться, если бы не реакция и готовность действовать его не такой уж и бесполезной спутницы.

Он просто проглядел появление высоко в небе ещё одного малого Сердца Ноктэона, спровоцировавшего очередной локальный коллапс.

– Срань!.. – Дальше по улице, да и вокруг тоже, разразился сущий хаос: начали плавиться окна домов, стекая на тротуары стеклянно-фиолетовыми потёками, воздух зазвенел, точно в нём вот-вот должна была образоваться шаровая молния, а брусчатка начала трескаться, выстреливая осколками куда придётся. Не повезло и вывалившемуся из окна ноктюрну, которого нашпиговало осколками, точно подушечку для иголок. – Сюда!

Иного выбора не оставалось, и Торн принял решение свернуть в сторону площади, которую, похоже, придётся пересекать рискуя вообще всем: если тут, на малолюдных улочках творится такое, то чего ждать от места, где в эту субботу люди с удовольствием проводили досуг?

И картина, представшая перед ними, ничуть не разочаровала худшие ожидания парня.

Тут царил Ад. Горела пара полицейских внедорожников, у которых лежали свежие трупы правоохранителей разной степени сохранности. Среди их трупов лежало нечто, напоминающее груду фарша, и из этой груды прямо на глазах парня и девушки выбрался очередной ноктюрн, пара десятков копий которого уже металась по площади, то переворачивая, подбрасывая и увеча мёртвых, то кидаясь на пока ещё державших оборону бойцов ООБ.

Облачённые в броню и вооружённые автоматическим оружием, они держались вокруг патрульного броневика, лишённого, к сожалению, крупнокалиберного вооружения.

Там же жались друг к другу десятка так три гражданских, среди которых парочка уже начала мутировать. Даже издалека было видно, как кто-то пытается этих бедолаг выпнуть вон, а кто-то, не иначе как друзья и родственники, заступаются за уже обречённых людей. Хаос, чистейший хаос!

Нашлась тут и дымчатая образина вроде той, которую они видели только что. Но сейчас она была не столько «облаком», сколько просто дымящейся тварью. С ней пытался совладать ещё один боец ООБ – автоматон с массивным ростовым щитом, вооружённый странного вида дубиной, проводами крепящейся к массивному ранцу за его спиной.

Каждое прикосновение этого непрезентабельного на вид оружия выжигало часть дыма, обнажая худосочный скелет скрывающегося за ним мутанта. Вот только тот не терял надежд прорваться через условно-живой заслон, кружа вокруг бойца и постепенно пробиваясь через его защиту, разрывая броню и приводя в негодность щит.

Прямо на глазах Торна и его спутницы из канализации вырвался жуткий кадавр, нижняя часть тела которого походила на паучью, а верхняя принадлежала худощавому подростку, сейчас инфернально хохочущему. Новый участник свалки резким рывком сблизился с не успевшим отреагировать бойцом ООБ, схватил того за стопу и вырвал из строя, невзирая на вгрызшиеся в уродливую тушу пули.

Тварь тут же перемололи прицельным огнём, но человеку было уже не помочь: юркие гуманоидные ноктюрны оттащили его ещё дальше, где и разорвали на части.

Раздался довольный гул чудовищ, послуживший для Торна спусковым крючком.

Схватив опешившую девушку за руку, он потянул её в сторону. На их счастье, твари сосредоточились на «большом призе» в центре площади, и упустили из виду одну из сторон площади, отрезанную зелёными насаждениями. За них Торн и нырнул вместе со своей спутницей, стремясь как можно быстрее оказаться отсюда как можно дальше.

– Там же тупик! – Воскликнула брюнетка, потянув парня в обратную сторону.

– Да нихрена! – Торн выругался, дёрнув девушку в нужную сторону. – Я знаю, что там можно пройти! Не спорь, твою-то бабушку!

К вящему облегчению парня, та и правда не стала спорить, хоть в её глазах и промелькнуло эхо сомнения. И Торн её прекрасно понимал. Просто объяснять сейчас не мог: берёг дыхание и пытался худо-бедно соблюдать тишину. Сердце парня колотилось, словно бешеное, а ему самому мерещилось, словно за ними по пятам несётся даже не та тучка-убийца, а самый обычный ноктюрн-гуманоид.

Вспоминая, каких трудов ему стоило размозжить череп не угрожающей ему твари, считай что неподвижной, Торн понимал, насколько малы его шансы в бою против уже сформировавшегося мутанта, даже самого простого.

Тут нужно было что-то из оборудования ООБ, но откуда оно у простого водителя, дальше тщетных попыток вступить в стройные ряды элиты не ушедшего?

«Вот как знал, надо было ещё тогда соглашаться идти в учебку ООБ, пусть даже простым бойцом…». – Промелькнула мысль перед тем, как парень распахнул накренившуюся дверь ничем не примечательного старого подъезда.

Формально эта улица и правда была тупиковой, заканчиваясь архитектурным комплексом, изюминкой которого являлась стелла, усеянная именами Героев-Первопроходцев – первых исследователей нокт-областей, своими жизнями купивших шанс для человечества. Вот только скрывался среди местной застройки один интересный секрет из тех времён, когда предпочитали строить красиво, но не обязательно функционально.

И в юности Торн с друзьями успел излазать тут всё сверху донизу, и потому многое знал об аляповатой застройке времён старой цивилизации.

«Лишь бы они не заколотили эти двери нахрен»…

Подъезд встретил незваных гостей полумраком и влажным, пропахшим отсыревшей штукатуркой воздухом. Тут было тихо, так что Торн без лишних сантиментов двинулся дальше, к лестнице. И почти сразу на глаза ему попались распахнутые двери квартир… и трупы. Двое мужчин и женщина, все со следами начавшихся активных мутаций и пулевыми отверстиями в головах.

Очевидно, что тут с самого начала был кто-то, пристреливший несчастных, что б не мучались.

– Какой ужас… – Тихо пролепетала девушка, в то время как Торн, вслушиваясь в окружающую их тишину, припал на одно колено рядом с трупами. – Что ты делаешь?!

– В туфлях без каблуков ты долго не пробегаешь. Да и с каблуками тоже. – До белизны сжимая челюсти процедил парень, стягивая кроссовки с ног трупа женщины. – Надевай.

К чести безымянной актрисы, она не стала закатывать истерик или возмущаться. Посипела тихонько, да скинула туфли, начав примерять «обновку». И, к облегчению Торна, уже начавшего присматриваться к обуви оставшихся мертвецов, те ей подошли.

– Тот же размер. – Хмуро бросила брюнетка.

– Отлично. Пойдём, нечего тут задерживаться…

Миновав несколько пролётов, на которых, к счастью, не оказалось более никого и ничего, они вышли на последний этаж. Тут действительно присутствовала ведущая на чердак дверь: запертая мощным навесным амбарным замком, но при этом трухлявая и покосившаяся.

– Покарауль. – Засучив рукава, парень осмотрел препятствие, оценив бесперспективность попыток сбить замок. Зато петли не казались таким уж непреодолимым препятствием, и он действительно легко снял с них покосившуюся дверь: не понадобилось даже ничего ломать. Та сама давно уже пыталась «выйти из пазов», и сейчас ей потребовалось всего лишь помочь. Как и в его детстве, выход на крышу «закрыли» чисто формально. – Давай, не бойся. Тут грязно, но никого живого точно нет…

С живыми, впрочем, Торн погорячился, так как на чердаке обнаружилась масса пауков и облезлый, тощий кошак, с укором уставившийся на незваных гостей. В его больших чёрных глазах парень разглядел немой укор, и отчего-то ему стало совестно.

– Ну прости, блохастый. Дай секунду… – Вернувшись к двери, Торн потратил лишнюю пару минут, чтобы приладить ту к проёму, отчасти тот перегородив.

– Ты правда думаешь, что сейчас самое время заботиться о котиках? – Совершенно нейтрально, даже с каким-то интересом спросила девушка, к лицу которой начал возвращаться прежний румянец.

Всё-таки психика человека – очень гибкая штука, иначе бы прямоходящие обезьяны давно вымерли.

– Если какая-нибудь хтонь вылезет на лестничную клетку, лучше будет, если она нас так сразу не заметит. – Спокойно заметил Торн, понимая, что он просто оправдывается.

Ну не хотелось ему, чтобы кота сожрали исключительно из-за снятой с петель двери. Ноктюрны в большинстве своём, всё же, хищники, и совсем скоро они это «осознают». А так, глядишь, животинка ещё побегает…

– Ну-ну. И куда нам отсюда? Ты же не решил просто пересидеть?..

– Место неплохое, конечно. Виды хорошие, протеин по углам бегает… но – нет. – Парень осмотрелся, подойдя к одному из многочисленных круглых окошек, из которых давным-давно повыпадали все стёкла. Примерился, потолкал рассохшуюся древесину, схватился за крестовину рамы, потянул на себя – и выдрал с корнем. – Мы ещё мелкими это сделали, да только залатали окошко-то. Прибили на два гвоздя, хех…

– Ты хочешь идти по крышам?!

Торн кивнул:

– Это наш единственный вариант. Ты со мной?

– Как будто у меня есть выбор! – Возмутилась брюнетка почти точно так же, как и немногим ранее. – Но ты идёшь вперёд! И, если что, протянешь даме руку помощи?..

– Естественно. Но если вниз навернёшься, то уж извини – соскребать с брусчатки тебя не буду. Мы не настолько близко знакомы. – Торн вновь примерился к окну, зацепился за него, подтянулся и спиной вперёд высунулся наружу. – Черепица на скатах тут не очень, но если перелезть, то, в основном, крыши плоские. Делай как я, и не пропадёшь.

Брюнетка скептически посмотрела на пропавшие из окна ноги своего спасителя и проводника, после чего закатала рукава:

– Если убьюсь – с того света достану!..

Глава 2.

Процесс преодоления препятствия с черепичными скатами растянулся на несколько минут, и отнюдь не по вине брюнетки. Просто сам Торн несколько недооценил произошедшие с его телом лет так за десять изменения, как и заработавший с тех пор в полную силу инстинкт самосохранения.

Лезть так или иначе, но было страшно, ведь на этой крыше шаталось и грозило отвалиться буквально всё, до чего можно было дотянуться руками или ногами. Антенны, громоотводы, неровная кладка и пара шатающихся сточных труб уже не казались такой уж надёжной опорой. Там, где легковесная девушка пролетела стрелой, Торну приходилось куда тяжелее.

И тем не менее, он без происшествий добрался до спасительной ровной поверхности бетонных плит, покрытых рубероидом.

– Как будто я веду, тебе не кажется? – Нервно хихикнула девушка, уже некоторое время потратившая на осмотр достопримечательностей. – Видок отсюда, конечно…

Торн прищурился, глядя на расплывающиеся на тёмном фоне силуэты зданий. Где искривлённые, а где и частично разрушенные пространственными аномалиями, они чадили дымом и таяли в стелющемся над городом странном смоге, в котором нет-нет, да мелькали алые всполохи. В небе светопредставление шло особенно активно, отчего даже долго смотреть вверх было неприятно: явный признак того, что ноктэон уже пропитал всё вокруг, и счёт пошёл на часы.

Как, впрочем, и растущее Сердце в эпицентре, грозящее скоро просто испарить часть города.

«Максимум сутки. Если не получать ран, не есть заражённые продукты и не пить «грязную» воду. С последней будет особенно сложно…» – поморщился парень, едва удерживаясь от того, чтобы мысленно посетовать на вселенскую несправедливость.

С рождения Торн обладал нулевой сопротивляемостью ноктэону. Был «отбраковкой», ничем не отличаясь от миллиардов человек, почти поголовно погибших давным-давно, во времена старой цивилизации. И даже текущий его уровень оказался достижим исключительно потому, что с самого момента трудоустройства он не пропустил ни одного приёма «ингаляторов»… и даже тратил деньги, покупая «левак» в надежде однажды достичь желаемых ста процентов.

«Шестьдесят семь процентов от минимума сопротивляемости организма, мистер Торн. Нам жаль, но в этот раз вы не набрали необходимый балл» – сказали ему три недели назад, когда он заявился попытать счастья уже в шестнадцатый раз, лелея свою мечту о службе в элите среди тех, кому ноктюрны нипочём.

Снова провалился… но всё равно не сдался.

«Но я хотя бы многое знаю об аномальных зонах, и шансов у меня побольше, чем у типичного обывателя. Даже в эпицентре…».

– О чём задумался? – Высунулась справа тёмная головка девушки, посмотревшей на своего невольного спутника с заметным таким беспокойством во взгляде. – Тебя как зовут, к слову? Меня Алиса!

– Торн. – Парень перевёл на неё взгляд, отметив, что внешних изменений на девушке заметно пока не было. В теории это говорило о том, что у Алисы есть минимум часов десять, но на практике это был очень ненадёжный способ определения степени заражения человека.

Случалось и такое, что бодро вышагивающий смельчак в один миг начинал превращаться. Но верно было и обратное: совсем безнадёжных людей находили через многие дни после образования нокт-областей, тогда, когда даже самые стойкие бойцы ООБ в полном боевом отправлялись «чиститься». А эти лежали себе во вполне обратимом состоянии, простившись с жизнью ещё несколько дней назад… и продержавшись в итоге столько, сколько было надо.

Правда, случаев таких было – один на тысячу.

– Что-то не так? – Забавно наклонив голову, Алиса вынудила парня усмехнуться:

– Ну как тебе сказать?.. – Он развёл руки в стороны, как бы указывая на всё вокруг. Девушка подколку поняла и приняла, недовольно нахмурившись. Но промолчала, заметив, насколько вымученной казалась ухмылка парня. – Я просто обрисую то, что мы будем делать дальше. Смотри: вон в том направлении, это север, если не ошибаюсь, находится ближайший оперативный центр ООБ. Чисто теоретически там должны быть вооружённые бойцы и бронетехника. А ещё там должен храниться запас снаряжения, медикаментов и расходников на первые трое суток, с расчётом на два процента населения близлежащих территорий…

– Всего два?.. – Алиса вскинула брови в искреннем изумлении.

– Мутациям в первые часы подвергается примерно восемьдесят процентов оказавшихся в нокт-области людей. Ещё девятнадцать с небольшим погибают, встречаясь с ноктюрнами. – Огласил парень печальную статистику, которой в открытых источниках и не сыщешь. Иначе от Особых Зон все повально шарахались бы, не соглашаясь работать в них ни за какие деньги. – Но я это к тому, что запасов на всех хватит. По крышам мы сможем дойти почти до самого здания, а там уже будет рукой подать до цели. Вокруг этого оплота безопасников залитый бетоном пустырь без застройки, так что ноктюрнам прятаться будет негде…

– А если там уже все мертвы?

Торн поджал губы. Как особо упорному кандидату на вступление в ООБ, ему хотелось верить в то, что уж полтора-два часа те в здании-крепости, при оружии, с автоматонами, дронами и бронемашинами продержаться точно способны.

Но реальность, как правило, вносит в происходящее свои коррективы, так что он не стал убежать свою вынужденную спутницу в безосновательности таких предположений.

– Будем действовать по ситуации. Нам всё равно нужно снаряжение и инъекторы, иначе мы просто не продержимся столько, сколько нужно, чтобы самостоятельно выбраться из нокт-области. Ты свой процент сопротивляемости ноктэону, случайно, не знаешь? – Девушка покачала головой. – «Ингаляторы» регулярно применяешь? Без пауз? С детства? Официальные?

– Да, да, да и да. – Ненадолго задумавшись ответила та.

А Торну стало малость завидно: он-то начал заниматься укреплением организма только в сознательном возрасте, как только сразу после школы провалился на отборе в ООБ и устроился на свою текущую работу, начав достаточно зарабатывать.

Потому что сиротам такой роскоши, как «ингаляторы», никто и не предлагал никогда.

– Это замечательно. По меньшей мере сутки у тебя в запасе есть, как, в общем-то, и у меня. Знаешь, что есть-пить тут нельзя? Что открытые раны ускоряют процесс заражения?

– Да, нам в школе рассказывали. – Кивнула эта как будто бы слишком наивная девица. – Но я не особо-то и слушала…

– Зря. Всего вот так не расскажешь… – Торн действительно задумался над тем, чтобы провести небольшую лекцию, но быстро отмахнулся от этой сомнительной идеи. Всё-таки пока что в нокт-области было безопаснее, чем, положим, через час-другой. И это время требовалось использовать по максимуму. – Просто двигайся за мной, влево-вправо не отворачивай. Кто знает, как тут перекрутило пространство и границы кругов?..

– А так бывает? Круги же… ну, круглые?..

Торн вздохнул, едва удержавшись от того, чтобы не вздеть очи к небу, дабы высказать тому всё, что он думает о великовозрастных детях в особых зонах.

– Круглыми они станут, когда тут всё успокоится. Пока же границы «кругов» могут сложиться гармошкой или лесенкой, пойти синусоидой – стабильным будет только замкнутость периметра и прочие эффекты, возникающие при пересечении «круга». В основном это перемещение к другой точке границы… но это сейчас не так важно. Пойдём, мы достаточно передохнули.

Девушка драматично вздохнула, но незамедлительно последовала за парнем, стараясь от него не отставать и идти строго там, где прошёл он. Замешкалась лишь на углу крыши, когда потребовалось перепрыгивать с одной на другую, но то ли она не боялась высоты, то ли сработала «прививка», полученная в процессе оставления чердака через окно, но на всё про всё ей и пары секунд не потребовалось.

Торн так и вовсе прокладывал им путь играючи, то и дело ловя флешбеки из неприкаянного, безудержно-самоубийственного детства. Десятки раз они ещё мальцами сновали по этим крышам, пока один парнишка не оступился и не убился, на время приковав внимание общественности к проблемам шатающихся повсюду сирот.

С крыш их тогда выгнали, входы закрыли за дверьми и замками, и какое-то время поглядывали, что б неугомонные дети не нашли обходной путь.

Спойлер: они его всё равно нашли, начав шарахаться по крышам ночами, когда все порядочные взрослые уже давно спали. Но это было уже не так интересно, да и кое-что другое ребятне приглянулось, так что с того момента Торн больше «скалолазанием» не занимался.

– Хорошо, что тут старая застройка! – Нашла «плюс» в их положении Алиса, в какой-то момент поравнявшись с проводником. Торн в это время прикидывал, как лучше двинуться дальше. – Там уже операционный центр, да?..

Парень кивнул, не отрывая взгляда от антенн, торчащих частоколом за девятиэтажкой впереди.

Казалось бы, ерунда – всего метров сорок по прямой, особенно после сотен, что они уже спокойно и без проблем преодолели по крышам. Но всё кардинально усложняла четырёхполосная дорога, из-за которой цепочка зданий резко уходила вправо и тянулась вдоль трассы ещё с полкилометра.

И всё это ради того, чтобы, в конце концов, вывести к точно такой же арочной конструкции, что виднелась прямо перед ними. Что-то вроде крытого моста, соединяющего две девятиэтажки над проезжей частью. Решение-то, конечно, оригинальное – избавиться от пешеходов и светофоров там, внизу. Удобно и логично.

Но только не сейчас. Не для Торна и Алисы.

Просто потому, что добраться на ту сторону можно было тремя путями, и все они не обнадёживали. Один вариант сразу отпадал: они стояли на крыше девятиэтажки, а крыша моста находилась на уровне пятого этажа. Попытаешься спуститься – переломаешься. Даже вывиха лодыжки хватит, чтобы обречь себя на верную смерть.

Про полные мутантов улочки внизу Торн и не думал. А переход… Что такое пешеходный мост? Место, где могут и будут скапливаться люди. Об этом стоило подумать заранее, но – увы, все мы хороши постфактум.

– Будем спускаться. – Не без труда, но парень принял решение, посчитав необходимым хотя бы проверить, что творится с мостом, и не окажется ли тот пустующим. А вдруг? – Проверим, что там творится, и можно ли перейти на ту сторону.

– Тут двери, вроде бы, открыты. – С вымученной улыбкой, но с попыткой «в энтузиазм» обронила всё понимающая, но не торопящаяся осуждать девушка. Она же стояла чуть позади Торна, так что первой оказалась у торчащего из крыши девятиэтажки «горба». – Да, смотри!

Дверь, – или, скорее, обветшалый люк, – и правда была считай что открыта, и держалась на честном слове: безо всякого труда Торн распахнул её так, что особо и не нашумел. Подождал немного, покрутил в руках сломанную, но остающуюся его единственным оружием телескопичку и сунулся вниз, напряжённо вглядываясь в полумрак и вслушиваясь в давящую тишину людского жилища, в которое пришла беда.

Спустившись по простенькой металлической лестнице, парень оказался на лестничной площадке. Ведущие в квартиры двери были закрыты, и вокруг не обнаружилось ни единого следа чего-то нехорошего. Ни людей, ни ноктюрнов.

– Всё спокойно. Можешь спускаться.

Дав отмашку своей спутнице и не дожидаясь, пока та спустится, Торн прошёлся вдоль дверей, прислушиваясь к звукам за ними. Ничего не то, что подозрительного, но и вообще никаких звуков. На этом свой долг по обезопашиванию тылов парень счёл исполненным, и наконец обратил свой взгляд на типичную для жилого фонда лестницу – бетонную, с покосившимися перилами и возможностью взглянуть вниз, что и было тут же проделано.

– Ничего?

– Ничего и никого. – Торн кивнул, начав вполне себе уверенный спуск. Расслабился ли он? Ничуть. Но в этот раз настороженность сиюминутного результата не принесла: вокруг было настолько тихо, насколько вообще было возможно.

Пройденные этажи словно были расселены задолго до инцидента или отводились под, скажем, съём, и утром вторника просто пустовали, отчего тут не было ни ноктюрнов, ни даже просто перекрученных мутациями мёртвых тел.

Итого все этажи вплоть до пятого они прошли за пару минут, после чего притормозили: именно на этом этаже девятиэтажки соединял протянувшийся над дорогой коридор. Поэтому тут было, на что посмотреть. Даже обстановка в «подъезде» на этом этаже значительно преобразилась, и отнюдь не из-за аномалий.

Сама лестничная площадка с пятого по первый этаж росла вширь, оставляя простор для, как предполагалось, многочисленных посетителей. Вместо одной кабинки лифта среди древних декоративных колонн расположилось аж четыре, но три из них выше пятого этажа не ходили. Ну а вместо одной из опорных стен виднелся тёмный зёв коридора, по обе стороны которого тянулись панорамные полуматовые «бронированные» стёкла.

И там, в полумраке, Торн разглядел и трупы, и следы людей, которых появление аномалии совсем недавно застало врасплох.

Рюкзаки, сумки и дипломаты, какая-то одежда, одинокий ботинок, перевёрнутая на бок коляска – на момент начала локального апокалипсиса людей тут явно было более чем достаточно. Но судя по тому, что парень уже успел увидеть, все ныне мёртвые тут погибли от неконтролируемых мутаций. Не было разорванных чьими-то когтями и клыками тел, как не было и трупов ноктюрнов.

А это внушало надежду на то, что этот рискованный манёвр пройдёт без ставящих жизнь под угрозу происшествий.

Взглядом указав Алисе направление, Торн двинулся вперёд, тщательно осматривая тела на предмет наличия среди них выживших или чего-то, могущего оказаться полезным. Тот же фонарик был бы совсем не лишним, ведь свой парень забыл в бардачке грузовичка, а свет в мрачном нутре высотки как «ушёл», так больше и не вернулся. И так было во всей нокт-области, отрезанной ото внешнего мира.

Но к его вящему сожалению, ничего полезного спасающиеся бегством люди не роняли, а шариться в чьих-то брошенных пожитках Торн счёл пустой тратой времени.

Впрочем, сам коридор они пересекли действительно быстро, остановившись лишь у лестничных пролётов в, по сути, подъезде другой, точно такой же что и прошлая девятиэтажки. Торн сразу заприметил под самым потолком небольшое окошко – форточку, так сказать, и, благодаря себя за сносную физическую форму, подпрыгнул, зацепился пальцами за своеобразный подоконник и подтянулся, окинув взглядом пространство снаружи.

Алиса в это время приглядывала за тылами и вопросов не задавала, так что закончивший осмотр парень, отряхнув саднящие ладони о штаны, поспешил поведать спутнице об актуальном положении дел вне здания.

– Мы не ошиблись, это действительно оперативный центр ООБ. И если у безопасников всё под контролем, то получится капитально повысить свои шансы на выживание…

Искомое здание не несло следов разрушения ни на пятиметровых стенах по периметру, ни на себе самом. Зато на равнодушном к людским бедам сером бетоне Торн сразу же заметил тела. В основном это были трупы неудачно мутировавших людей, но имелись и уродливые, антрацитовые туши ноктюрнов. Последние к стенам оперативного центра ближе чем на полсотни метров приблизиться не сумели, и это радовало.

Ведь если бы ООБ сдали позиции, то какая-то часть тварей пала бы в попытках перелезть через стену или ворота.

– А если, всё-таки, нет? Как проверить? Там ведь пустырь! Если подойдём слишком близко, или нас заметят ноктюрны, то сбежать вряд ли получится…

– Я бы предложил тебе посидеть здесь, пока я метнусь туда-обратно, но не уверен в том, что тут будет безопаснее. – Честно признался парень. – Просто пойдём по дуге, подальше от основных скоплений трупов и там, где обзор получше…

– Одна я тут точно сидеть не буду! – Отрезала Алиса, выжидательно уставившись на своего проводника. Слова про трупы она благополучно проигнорировала.

– Тогда пойдём. Раньше спустимся – больше шансов, что не влепимся в засаду из только очухавшихся ноктюрнов. Они, если что, на ноги поднимаются с задержкой. Основная масса вообще спит несколько часов после преображения…

– Откуда ты столько знаешь? – Искренне, но без намерения получить ответ на свой вопрос бросила девушка почти что себе под нос. Но Торн всё равно ответил.

– Четыре года уже пытаюсь поступить в ООБ, в элитные подразделения. Как видишь, безуспешно, но что-то в голове отложилось. – Без ложной скромности Торн мог бы сказать, что в теории он – дока, но не в его правилах было хвастаться чем-то столь сомнительным, как череда из шестнадцати провалов по причине неподходящей для элиты «физухи». С его показателями сходу пройти могли разве что гении-технари, с которыми даже морфы будут носиться, как с писаной торбой, но он к таким не относился.

Зато был очень упорным, на чём и планировал выехать, сквозь все препятствия проторив путь в лучшее будущее.

Поведя плечами, парень кивнул Алисе и двинулся дальше по лестнице, но совсем скоро замер: той же тишины, что и ранее, больше не наблюдалось.

– Слышишь?.. – Обеспокоенным шёпотом бросила девушка, вслед за Торном застыв посреди лестницы и вцепившись в перила. Они были на полпути к первому этажу, когда откуда-то снизу начали доноситься хлюпающие звуки, металлический скрежет и приглушённый детский смех, от которого веяло откровенной жутью.

А ещё в ноздри ударили далёкие нотки чего-то очень дурнопахнущего, что тоже не придавало им уверенности в своих силах.

– Едва ли это человек. Проверять опасно, даже не думай… – Таким же шёпотом ответил девушке Торн, спустя секунду понявший, что женщин он как не понимал, так и не понимает.

– Проверять?! Я что, дура?! – Справедливо-громким шёпотом возмутилась Алиса, крайне экспрессивным выражением на лице продемонстрировав всё своё негодование.

Торн в ответ на это лишь довольно хмыкнул, пожал плечами, перехватил телескопичку поудобнее и продолжил движение. Оставался, по сути своей, последний рывок, прежде чем появится хоть какая-то свобода манёвра. Это тут, в подъезде, у них вариантов-то и не было: двери по большей части закрыты, лифты в перманентной отключке, а маршрутов всего два – вверх или вниз.

Снаружи всё поменяется, а уж в лучшую сторону или нет – проверить можно только лично… но как оказалось спустя полминуты, до пресловутого «снаружи» ещё надо было дожить.

«Вашу-то бабушку!» – подумал Торн за секунду до того, как узревшая ту же картину Алиса тихонько пискнула, заткнув руками рот.

Вся просторная лестничная площадка была в буквальном смысле завалена расчленёнными телами, которыми некто старательно попытался украсить интерьер.

Руки и ноги, выложенные кругами головы и туловища, пирамиды и просто кучи ошмётков плоти, стойкий смрад свежей мертвечины и выпотрошенных кишок – картина походила на сцену из безвкусного, но донельзя реалистичного фильма ужасов. В какой-то момент взгляд вычленил среди всего этого ещё и остатки свадебных украшений: пару сиротливо болтающихся под потолком в дальнем углу шариков, какие-то плакаты и россыпь будто бы в один миг выцветших гирлянд.

Праздник обратился трагедией немногим больше часа назад, и от этого становилось не по себе.

Торн сглотнул комом вставшую в горле слюну, почти всем естеством ощутив, как в лёгкие набивается пропитанный кровью и страданиями воздух. Вообще он должен был весь подъезд охватить, но тут не иначе как свойства нокт-области постарались, обособив этот мясной цех ото всего окружающего мира.

Впрочем, Торн не дрогнул: сердце его забилось чаще, но взгляд стал острее, а тело вслед за выбросом адреналина налилось уверенностью. Дальше он двинулся почти что незамедлительно, поманив за собой девушку, которая, к счастью, не впала в полный ступор.

Детский смех и странные звуки доносились из дверного проёма одной из квартир, мимо которой парень почти что проволок Алису, которая едва переставляла ноги, пытаясь не наступать лишний раз на устилающие пол ошмётки тел убитых людей. Девушка едва не рыдала к этому моменту, и потому к выходу из подъезда бросилась стремительной ланью, заляпанной чужой, лёгшей на светлую одежду чёрными пятнами кровью.

А звуки позади тем временем изменились: на смену лязгу и скрежету пришла тишина и дробный перестук, от которого Торн сразу вспомнил фильмы с гигантскими инсектоидами…

«Да что б вас разорвало!» – вырвалось у него, когда он, закрывая за собой натужно взвизгнувшую дверь подъезда, увидел тварь, выбравшуюся на лестничную площадку.

Это был в буквальном смысле огромный ноктюрн-гибрид, нижняя половина тела которого принадлежала чему-то вроде паука, а верхняя – карикатурному, перекрученному женскому телу с тремя парами длинных, снабжённых кучей суставов костлявых рук. В одной ноктюрн почти нежно удерживал детским голоском пищащий свёрток, а в других – части окровавленных тел и крупный кухонный нож, на котором зрение парня предательски разглядело россыпь сколов, образовавшихся в процессе разделки трупов.

Торн представил этот процесс настолько реалистично, что его инстинкты взвыли благим матом, и от подъезда он припустил во всю прыть, начав быстро нагонять не сильно уступающую ему в скорости Алису.

Их обоих уже не волновали ноктюрны снаружи, потому что позади осталось настоящее чудовище, сотворившее такой ужас всего лишь за один час с начала локального апокалипсиса. Ни Алиса, ни уж тем более нашумевший у подъезда Торн не верили в то, что они прошли мимо ноктюрна-мясника незамеченными…

И худшие ожидания этой горе-парочки совсем скоро оправдались.

Они уже оставили позади неровные ряды брошенных у здания машин и преодолели с полста метров, вращая головами в поисках угроз, когда дверь подъезда позади них громыхнула и слетела с петель, впечатавшись в припаркованный внизу белоснежный лимузин.

Почти сразу вновь загрохотал металл, но Торн и не подумал оборачиваться. Не хотел терять ни секунды, понимая при этом, что в открытом поле ему деваться некуда, и если ноктюрн его догонит… будет уже «никак», так как смерть наступит словно по щелчку пальцев.

А попытается он там отпрыгнуть в сторону или нет – какая хрен разница для перебирающей кучей лапок твари, способной за счёт этого к манёвру в любой момент времени?..

– Не останавливайтесь! Не меняйте траекторию движения! – Раздавшийся откуда-то сверху механический голос заставил парня поднять взгляд к небу, где он без труда разглядел внушительных размеров дрона, угловатые формы и раскраска которого тут же внушили Торну надежду на лучший исход.

И не зря: громыхнула орудийная очередь, и ноктюрн позади взвыл. Спустя секунду после этого со стороны оперативной базы ООБ раздалась пара выстрелов один за другим, и всё как будто бы стихло. Сам Торн был готов бежать до самых стен безопасного убежища, но запоздалая мысль заставила его обернуться.

Ноктюрн лежал без движения, а на месте верхней его половины, прилепленной к паучьему телу, болталось месиво из мяса и костей. Над ним кружило уже два дрона, но тварь не подавала ни малейших признаков жизни.

Да и чему там быть живым, если «мозг» разворотили в мясо?

«Клянусь, если я об этом пожалею и всё равно не подохну, то стану самой эгоистичной мразью в этом чёртовом городе…» – скрепя зубы мысленно прошипел сам себе парень, в груди которого набирало вес некое странное чувство. Не совесть, но инстинкт или нечто похожее вынудили его сначала остановиться, а после и развернуться.

Младенец… каков шанс, что это не «придаток» ноктюрна, не приманка, с помощью которой тот ловит людей? И выжило ли дитя после обстрела из крупного калибра беспилотников? Пережило ли падение? Проверить можно было лишь подойдя поближе и проверив, что Торн и решил проделать.

– Гражданин, двигайтесь ко входу на безопасную территорию! Повторяю!..

– Там младенец! – Парень прокричал достаточно громко в надежде на то, что операторы дронов могут его услышать. И действительно: те прекратили тараторить, и на дальнейшую попытку приблизиться к трупу ноктюрна призывами развернуться и валить не реагировали. Но и не вмешивались тоже, то ли решая, что делать, то ли смирившись с намерением очередного гражданского лица себя угробить.

Торн тем временем подошёл к цели на расстояние нескольких метров. Тушу к этому моменту уже держали «на мушке» оба дрона, и почему-то парню казалось, что те готовы в любой момент нашинковать ноктюрна снарядами, если потребуется.

Это обнадёживало, но не сильно: скорее всего, в упор мутант его убьёт куда быстрее, чем окончательно превратится в дуршлаг.

Но вот Торн подошёл ещё ближе, начав обходить труп по кругу… и выцепил взглядом интересующий его свёрток. Шевелящийся и только-только начавший попискивать, бережно прижимаемый к себе ноктюрном, который подох, но закрыл свой «груз» сразу двумя сложившимися на манер своеобразной клетки лапами, не позволяющими тяжёлой туше его просто раздавить.

– Ну-ну, не хнычь. Сейчас я что-нибудь придумаю… – Торн, пересилив страх перед не факт что совсем мёртвой тварью, для начала заглянул в свёрток, убедившись в том, что внутри действительно находится ребёнок. Несколько бледный, с капельками крови на коже и лёгшими на неё же тенями, но вполне живой и не торопящийся мутировать.

Своего рода маленькое чудо, ведь до шести-семи лет какое-то сопротивление ноктэону имелось только и исключительно у уникумов, грозящих в будущем стать настоящими монстрами… в хорошем смысле этого слова.

Только после поверхностного осмотра Торн начал высвобождать малявку из плена, и весьма в этом преуспел, когда неожиданно позади грянул одиночный выстрел.

Оторвавшись от своего важного дела, парень поднял голову… и понял, что ему надо поторопиться. На шум выстрелов из окрестных домов полезли ноктюрны, коих неизвестный снайпер и начал только что отстреливать.

– Ещё немного… Ну, давай!.. – Ноктюрн мало того, что держал младенца мёртвой хваткой, так ещё и раздвигаемые в стороны лапы упорно сходились обратно, стоило лишь их опустить. Торну категорически недоставало ещё одной пары рук, как вдруг эти самые руки вылезли откуда-то слева, высвободив ребёнка из мёртвой хватки мутанта. – Алиса?

– Ну точно не мать Тереза. – Фыркнула девушка, аккуратно прижав младенца к груди. – Надо бежать!

– Ты впереди, я за тобой. – Бросил парень, не переставая озираться. Ноктюрнов пока было не слишком много, и их успешно «сбривал» снайпер на границе залитого бетоном пустыря, но тенденция не радовала.

Девушка тем временем сорвалась с места, развив приличную, но не предельную для неё скорость: с такой ношей бегать в принципе было не слишком-то удобно. Торн пристроился позади, мониторя обстановку вокруг и впереди на случай, если из ниоткуда поблизости вылезет ещё какая-нибудь хтонь.

Причин беспокоиться, казалось, не было: их прикрывал снайпер, а в воздухе вилась та же пара дронов, готовая в считанные секунды перемолоть в труху любую возможную угрозу. И тем не менее, Торн всё ещё был в напряжении, так как интуиция его и не думала успокаиваться. Парню казалось, что вот-вот бетон пойдёт трещинами и оттуда вылезут гигантские щупальца, оживут вроде бы давно мёртвые люди или с небес спикирует рой летающих ноктюрнов – что угодно, но обязательно опасное…

– Стой! – Торн и сам не понял как, но он одним прыжком настиг Алису, схватил ту за шиворот и дёрнул назад, одновременно с тем прикрывая девушку собой от… чего-то.

Просто в какой-то момент его напряжённый взгляд заметил, как мертвенно-серый бетон рядом с одним из тел зашевелился, а спустя миг парень уже бросился вперёд. На полпути ему удалось различить контуры неведомой твари, идеально мимикрировавшей под цвет поверхности. Различить, проанализировать ситуацию и принять кажущееся единственно верным решение: сбить ноктюрна в полёте, воспользовавшись своим очевидным превосходством в габаритах.

Тварь была не слишком крупной – с собаку примерно, так что столкновение с плечом Торна отбросило её на добрых пару метров. И всё же кровь мутант распробовать успел, чиркнув по руке парня разложившимися на манер той же телескопички лапами-клинками.

Конечности у твари походили на таковые у богомола, но были при этом куда как более смертоносными, подразумевая охоту на ну очень крупную дичь – людей.

Почти сразу грянул выстрел, и начавшего подниматься мутанта впечатало в бетон метким выстрелом снайпера. Одновременно с этим коротко взрыкнули орудия дронов, а на бетоне разлетелась ошмётками ещё парочка начавших двигаться хамелеонов, которые, похоже, затаились среди мёртвых ещё в самом начале образования нокт-области.

Торн же, схватив Алису за плечо, потянул девушку к воротам, до которых оставалось всего с десяток метров.

Каждый шаг казался вечностью, потому что недавно безжизненное пространство вокруг дружно пришло в движение. И снайпер, и дроны прикрывали их огнём, но количество ноктюрнов-хамелеонов превышало все мыслимые и немыслимые пределы: они появлялись словно из ниоткуда, с остервенением и яростью пытаясь добраться до вожделенной добычи. Торн не оборачивался и не видел, сколько их там вообще, но по частоте выстрелов снайпера и длине выпускаемых дронами очередей хорошо себе представил, ЧТО они потревожили своим появлением.

И сколько жизней спасли в перспективе, ведь или бойцы ООБ однажды вышли бы наружу, или кто-то попытался бы пробиться к ним, натолкнувшись на столь жуткую засаду крайне многочисленных тварей.

А монолитные створки ворот тем временем разошлись в стороны – не на всю ширь, но достаточно, чтобы человеку можно было относительно легко протиснуться внутрь, где их уже встречали.

Алиса первой двинулась навстречу к облачённым в броню бойцам ООБ, а Торн подтянулся следом, чуть вздрогнув, когда ворота за их спинами захлопнулись. Выстрелы снаружи не стихали, но и прежней интенсивности больше не было.

Словно их исчезновение с пустыря успокоило ноктюрнов, и те вновь прикинулись ветошью, рассчитывая дождаться появления другой добычи, менее везучей и осторожной.

– Гражданские лица на территории, повторяю. Мирняк в безопасности. – Раздалось от широкоплечего, вооружённого массивным автоматом мужчины с закрытым шлемом лицом. – У них младенец, сканеры всё так же молчат. Ждать? Принято…

Он отнял ладонь от виска, переведя взгляд сначала на Алису, а после и на Торна.

– А у тебя есть яйца, парень. Состояние?

– Я в норме… был. – На руке парня красовался след длинного, но не слишком глубокого рассечения. А ещё Торн только сейчас заметил, что его ладони покрыты вязью довольно глубоких порезов. Пока копался с трупом ноктюрна, как-то не обращал на это внимания из-за адреналина, но по факту конечности монстра сработали не хуже притупленного лезвия ножа. Нескольких ножей, связанных вместе, за которые нужно было держаться и даже разводить эти конструкции в стороны… – У меня шестьдесят семь процентов сопротивляемости, а Алиса… девушка с детства на «ингаляторах».

– А иные своим ходом до нас и не добрались бы… к сожалению. Активность ноктэона зашкаливающая. – Солдат качнул головой. – Сейчас вас заберут наши медики, обработают раны, выдадут экипировку и на время определят в убежище. Постарайтесь хотя бы немного отдохнуть.

– Что-то планируется? – Торн задал вопрос из чистого любопытства, и не прогадал.

– Мы оставим опорник и выдвинемся в сторону сорок седьмого… того, что располагается на северо-востоке отсюда. – Пояснил мужчина, своевременно перейдя с понятной военным нумерации на нечто более общее. – Остальное вам расскажут они.

И Алиса, и Торн почти синхронно обернулись, вперив удивлённые взгляды в целую медбригаду: аж семеро человек прибыло по их души. Младенца у девушки почти сразу забрали, утащив того в недра базы, а вот её саму, как, впрочем, и Торна, сначала осмотрели на месте.

– Не дёргайтесь. Будет не больно, как комарик укусит. – Ласково произнёс санитар в герметичном комбезе, вцепившись в предплечье Торна мёртвой хваткой. Сам парень на это лишь усмехнулся: он-то проверял этого «комарика» на себе шестнадцать раз как минимум, и понимал, что это всего лишь местная шутка. Потому как инъекторы кололи, конечно, безболезненно, но вот сам препарат не доставлял приятных ощущений, отсеивая каждого двадцатого кандидата в ООБ.

Зато препарат провоцировал частичное очищение организма от заражения и временно повышал сопротивляемость человека ноктэону, что делало его незаменимым в таких вот случаях. Правда, бесконечно обкалываться им было нельзя, так как уже третья порция теряла примерно девяноста процентов эффективности, а четвёртая могла убить.

– А комарик ядовитый, да? – Поморщившись, повёл плечом Торн.

– Всё яд, и всё – лекарство. – Философски подметил санитар. – Следуйте за мной, обработаем остальные раны. Девушку ждёт то же самое, но в другом отсеке.

Последнюю фразу он добавил, заметив некое сомнение во взгляде Торна, которому как-то очень уж странно оказалось разделяться с Алисой, с которой они как будто бы вечность вместе провели, хотя по факту – часа полтора от силы.

Но нахождение рядом людей с оружием и в броне, высокие стены оперативного центра и уверенность сотрудников сделали своё дело. Торн позволил себе выдохнуть, двинувшись следом за санитаром и по пути пытаясь рассортировать всё произошедшее по полочкам в своей голове.

Они как будто бы оказались в безопасности… но вот в чём загадка: долго ли эта безопасность протянет в километре от эпицентра нокт-области?..

Глава 3.

– Что ж, фактически ваши раны обработаны, а все необходимые препараты введены в кровь. – Сверился с планшетом уже начавший седеть, но всё ещё достаточно крепкий и подтянутый мужчина в просторном белом халате, наброшенном поверх герметичного комбеза. – Уровень вашей приспособленности к разного рода стимуляторам, мистер Торн, достаточно высок, так что я взял на себя смелость приготовить соответствующие смеси. Вы точно знакомы с оборудованием?

– Я не единожды пытался попасть в ряды ООБ, господин Торшков. – Чёрный, с пурпурной рамкой бейджик на белой ткани не заметить было сложно. – В теории мне равных нет, да и практику на полигонах я могу посреди ночи пройти с закрытыми глазами.

– Вас не взяли из-за невысокой сопротивляемости и отсутствия выдающихся нокт-сбалансированных черт? – Парень кивнул. До морфов, даже слабых, ему было очень далеко. – Попытаете счастья после того, как мы отсюда выберемся. Такие события не проходят бесследно, а ваш плотный контакт с ноктюрнами и активированным «золотым дитя» может дать необходимый толчок…

– Доктор Торшков. – Суровый, но уставший голос разнёсся откуда-то из-под потолка. – Я попрошу вас придерживаться регламента и не разглашать оперативные сведения гражданским лицам!

Медик недобро зыркнул на камеры, бездушными стекляшками взиравшие на людей сверху вниз.

– Я приму это к сведению, лейтенант. Но впредь не мешайте мне выполнять мою работу так, как я считаю нужным! – Торн честно старался отрешиться от того, что вряд ли предназначалось для его ушей, но любопытство оказалось сильнее. Одно лишь упоминание некоего «золотого дитя» и «толчка» обратило парня в слух. Вот только дальнейшего обсуждения, увы, не последовало. – На чём мы остановились, мистер Торн? Стимуляторы, да-да-да… Я выдам вам особые составы, адаптированные под показатели вашего организма. Учитывайте это. Без крайней нужды с другими ими не делитесь: возможен любой исход вплоть до летального…

Мужчина жестом доморощенного фокусника подхватил со своего рабочего стола стопку лишённых маркировки картриджей для штатных автоинъекторов, знакомых Торну по учебникам и «практическим занятиям» с отбора. Следующим же шагом доктор переместился к внушительному, вмонтированному в стену шкафу с биометрическим замком, разблокировав тот и достав солидных габаритов пояс в расцветке медотдела.

Именно в нём и находился пресловутый автоинъектор, вместе с маячком и простенькими системами мониторинга, расширяемыми посредством подключения к стандартному комбинезону и броне ООБ.

– Снарядите и экипируйте. А я посмотрю. – Вручив всё это добро Торну, мужчина пронаблюдал за тем, как тот споро, отточенными и понятными движениями сначала нацепил на себя пояс, а после деловито распихал по свободным слотам картриджи. – Когда будете получать комплект, оставьте этот пояс вместо штатного. Он получше будет.

– Спасибо, доктор. – Произнёс Торн с искренней благодарностью, довольно глубоко кивнув. – Но почему?..

– Вы хороший человек, мистер Торн, и, сами того не ведая, нашли и спасли нечто очень важное для всего человечества. – Глазами медик указал на камеры под потолком. – Считайте это моей небольшой благодарностью. И идите уже: лучше поторопиться и оказаться готовым ко всему слишком рано, чем неспешно опоздать и понять, что уже слишком поздно…

– Конечно, доктор. Вы правы. И спасибо вам ещё раз. – Торн поклонился человеку, который, возможно, нарушил не одну инструкцию, выдав пациенту пояс и картриджи из загашников медблока, после чего поспешил этот самый медблок покинуть.

Не стоило оставаться тут дольше необходимого, тем самым раздражая некоего лейтенанта, которому не понравилась болтливость Торшкова.

«И всё же, Золотое Дитя? Я ведь многое знаю о ноктэоне, но этот термин слышу впервые. Вряд ли так назвали обычного перспективного ребёнка, избежавшего мутации. Таких сотни, как-никак…». – Парень не мог потеряться в местных коридорах, так как едва он покинул медблок, как по полу тут же побежали изумрудные чёрточки, указывающие направление. Аналогичная система навигации использовалась, например, в некоторых военных больницах, так что к ней Торн был привычен. – «Причина в том, что его не трогали ноктюрны? Та тварь ведь даже защитила его перед смертью, и что-то мне подсказывает, что дело отнюдь не в материнском инстинкте. Новая мутация человека? Третье поколение? Может быть…».

Миновав очередной поворот, Торн прищурился от ударившего по глазам яркого света ламп, которые тут, казалось, выкрутили на все двести процентов от штатной мощности.

И вместе с этим в голову резко хлынули все те мысли, которые тишина и спокойствие в стенах медотдела на какое-то время подавили.

За жалкие двадцать минут местные медики успели сделать очень многое: отобрали одежду, выдав новую, стерильную. Провели все необходимые тесты. Заштопали руку, наложив не особо мешающую повязку. И даже сильно пострадавшие в процессе вызволения младенца ладони с пальцами «одели» в перчатки из непрозрачного серого геля, который, застыв, разобрался не только с болью, но и с мелкой моторикой заодно.

Тем не менее, физическое состояние Торна стало скорее нормально-приемлемым, чем вызывающим беспокойство. Но вот что до происходящего в его голове… тут всё было не столь однозначно.

За час с небольшим, считая от образования нокт-области и заканчивая финалом марш-броска до операционного центра ООБ, парень успел повидать больше жести, ужасов и отчаяния, чем за всю свою жизнь до этого. А ведь он рос в не самых благоприятных условиях, и был приютским из числа тех, на кого наплевать абсолютно всем. Взрослые присматривали за сиротами постольку-поскольку, отчего у тех в жизни в обилии присутствовали самые «сливки». Драки, увечья и смерти, уличные банды, преступная деятельность всех цветов и расцветок, и как вишенка на торте – масса способов угробить себя на радость окружающим.

Торн, пройдя через эту суровую «школу жизни» и сохранив здоровье, мозги и достоинство, подсознательно считал себя достаточно стойким человеком.

Кого ни спроси – считал небезосновательно.

Вот только в этот раз стойкость Торна куда-то испарилась, как ему самому казалось. Его реакция на локальный апокалипсис была неправильной. Не было «ко всему готового» Торна, но был парень с пульсирующим в груди комком липкого страха, который вырвется, стоит лишь «хозяину» дать слабину. Был парень, у которого от вида ноктюрнов начинали не чесаться кулаки, а трястись поджилки.

И был парень, который вдобавок оказался не таким уж и эгоистичным, как тот «Торн», которым он сам себя считал. Выжить любой ценой? Трижды «ха»!

Взял с собой бесполезную, как он тогда считал, девицу. Бросился вытаскивать младенца из хватки ноктюрна, неоправданно рискуя. Закрыл Алису грудью без каких-либо гарантий, без понимания, на что на самом деле способен ноктюрн-хамелеон. А ведь он мог и на острую лапу его насадить, и что тогда?

Не то, чтобы Торн был так уж недоволен исходом, – какой парень не мечтал побыть героем? – но и удовлетворения сейчас не испытывал ни в малейшей степени. Он словно бы прошёл главу какой-то хардкорной игры, и почти сразу узнал, что можно было справиться лучше и эффективнее.

И даже времени всё обмозговать не было, так как события неслись галопом и тормозить не собирались даже в стенах опорника ООБ, как операционный центр ласково называли местные обитатели.

– А ты не торопился, парень. И очень зря: времени у нас не так много! – Торн настолько глубоко ушёл в свои мысли, что и сам не заметил, как прибыл туда, куда его вели «указатели». Очередной непримечательный перекрёсток, из которого попасть можно было чуть ли не в любую точку комплекса.

И был он тут не один: гражданское лицо встречал, если судить по внешности, типичнейший солдафон из тех, кого и палками не выгнать из тёплых кабинетов. Даже комбинезон на этом человеке смотрелся слегка аляповато из-за лишнего веса.

– Твоя подружка свой комплект уже получила. И… откуда пояс?

– Выдали в медблоке, наказали использовать вместо штатного с картриджами. – Честно соврал Торн, которому эта ложь далась крайне легко.

– Заразу какую подцепил? Хотя чего я спрашиваю! Это ведь ты лазал обниматься с ноктюрном третьего ранга опасности?

– Только после того, как его перемололи в фарш.

– Да без разницы. Повезло, что ядро было там, где прошлись снаряды. А могло и в заднице сныканным оказаться, тогда мы бы с тобой сейчас не разговаривали. – Мужчина поморщился, жестом приказав следовать за ним. – Ты хоть и смельчак, парень, но в такое время подвигу места нет. Если скомандуют уходить, а ты бросишься кого-то спасать… в лучшем случае тебя просто бросят.

– Я это понимаю. – Торн бросил на собеседника недовольный взгляд, но тот этого, казалось, даже не заметил, глядя строго перед собой.

Зато цыкнул он так, что стены затряслись:

– Тц, а не похоже. Лейтенант приказал мне проверить, что ты умеешь, и если случится чудо – выдать тебе оружие… вместе с кое-чем ещё, в довесок к гражданскому комплекту. А никому из наших парней в хрен не впёрся гражданский-суицидник со стволом и играющим в заднице героизмом. Понимаешь это? Я очень рассчитываю на то, что ты будешь в точности следовать приказам офицеров. Скажут падать – падаешь. Скажут стрелять – стреляешь. Скажут бросить отстающих – бросишь. Ферштейн?

– У меня есть голова на плечах. А тогда… адреналин. – Торн пожал плечами, стараясь звучать и выглядеть как можно более… понятным, наверное? Узрев перед собой перспективу обзавестись стволом, парень был готов хоть строевым шагом ходить, но взять от ситуации максимум.

Потому что в нокт-области в любом случае лучше находиться с автоматом, чем с голыми руками среди других гражданских.

– Сделаю вид, что я тебе поверил. Заходи. – Вояка не постеснялся широкой лапищей толкнуть парня в спину, когда перед ними отъехала в сторону практически невидимая на общем фоне дверь. – Руками ничего не трогать, оторвёт. Можешь пока осмотреться здесь, но далеко не забредай…

Торн заторможенно качнул головой, осознав, что он сейчас оказался в святая святых «опорника» – арсенале!..

Ну, почти. Сам арсенал, а именно оружие и снаряжение, от этого помещения был отгорожен «окошками выдачи», наглухо запечатанными, и дверью с биометрической идентификацией, за которой уже скрылся «завхоз». Гражданского туда ни за что не пустили бы даже в условиях, требующих вооружить каждого способного держать в руках винтовку. Потому что страшнее макаки с автоматом только макака с гранатой… или доступом к целому складу этих гранат.

«Никогда не понимал армейский юмор» – поморщился Торн, поняв, что осматриваться тут было негде, как, впрочем, нечего было и трогать кроме серых металлических стен да ряда не менее одинаковых стульев. От нечего делать он прошёлся по периметру и готовился уже зайти на второй круг, как вдруг его взгляд выцепил не такой уж и мутный участок бронированного стекла, за которым можно было легко разглядеть… всякое, пожалуй.

Воткнувшись в стекло лбом, парень принялся шарить взглядом по недоступным ему сокровищам. Видно было не так уж и много, так как арсенал – это не музей и не выставочный комплекс, но открытые стенды с оружием и снаряжением тут присутствовали в обилии таком, что можно было легко экипировать целую армию.

Большую часть всего представленного добра Торн узнавал, а кое-что аж шестнадцать раз держал в руках. Впрочем, попадались на глаза и незнакомые образчики оружия, брони и разномастных приборов, включая выглядящие так, словно их собрали на коленке и забыли сдать в цветмет. Всё же оперативный центр был довольно многофункциональным местом: тут можно было и учёных разместить, и отловленных ноктюрнов, и целый гарнизон в зависимости от того, что требовалось властям.

С глухим жужжанием открылось «окно выдачи», за которым обнаружился чем-то очень довольный «завхоз».

– Не заскучал? Подходи давай, натягивай на себя всё слева-направо, и параллельно рассказывай мне, что есть что. Считай, что ты на экзамене. И помни, что времени у нас не много, а нянчиться с тобой я не буду.

Торн кивнул, завороженно глядя на занявшую «прилавок» экипировку. Новенькая, полноценная, а не предназначенная лишь для проверки кандидатов и их теоретических знаний на практике, она притягивала взгляд и заставляла нутро трепетать от одного лишь осознания факта близости всего этого богатства.

Ну и того, что, при определённой доле удачи, получится не просто примерить всё это, но и опробовать в реальных условиях.

– Базовый комбинезон «Страж-04Л», то есть облегчённый, для ношения с тяжёлой бронёй не предназначенный. Физически отсутствуют коннекторы для экзоскелета. – Парень взял запаянный в прозрачный пластик комбез, взвесив тот в руках и осмотрев на предмет дополнительных маркировок помимо штатной «пломбы», являющейся так же и перечнем основных характеристик. Но осмотр не выявил ничего лишнего. – В народе именуется «сточкой», любимой многими за функциональность и относительную простоту, обеспечивающую высокую надёжность в условиях заражения ноктэоном. Распространена среди рейдеров-нелегалов, так как купить её может почти кто угодно – производителей десятки по всему городу и вне его…

Торн быстро распаковал комплект, безо всякого смущения сбросил с себя выданную взамен заражённой «больничную» одежду, оставшись в одном лишь исподнем, – тоже выданном, – и принялся натягивать на себя комбез, выполненный из «обычной» биополимерной ткани, при контакте с кожей заметно меняющейся.

На кажущейся монотонно-чёрной внешней стороне, стоило только надеть этот костюмчик, проявились лишь немногим более светлые, но отчётливо видимые узоры-полосы, очерчивающие сокрытые внутри функциональные элементы. Фильтры, нокт-стабы, являющиеся частью системы жизнеобеспечения автоматические жгуты или почти неразличимые разъёмы для подключения навесного оборудования, включая комплекты лёгкой и средней брони – несмотря на размеры, по сути своей, куска ткани, это одеяние являло собой воплощение человеческого технического гения, скрывая в жалких миллиметрах столько всего, что перечислять будешь не одну минуту.

Лиши бойца ООБ биополимерного облачения – и тот утратит ощутимую долю своих возможностей. И, что важнее, лишится стойкости в условиях заражения ноктэоном.

– «Сточка» позволяет использовать навесное оборудование в любых комбинациях, обладая максимальным среди аналогов количеством универсальных внешних разъёмов. Источник питания – сам человек, её носящий…

– Пытался поступить? – Не выдержал наблюдающий за переодеванием и слушающий «лекцию» хранитель брони и пушек, до которого начало доходить, что конкретно этот гражданский не так уж и прост.

– Да. Не прошёл по «физухе». – «Честно» признался Торн. – Хотел ещё попытаться, но немного не успел.

– Вот оно что… – Мужчина поджал губы, словно задумавшись о чём-то. И по глазам он тоже оказался где-то очень далеко, окончательно уйдя в себя. Впрочем, пробыл он в этом состоянии не дольше нескольких секунд. – Подожди немного. Остальное пока надень…

С этими словами «завхоз» стремительной пузатой тенью скрылся среди стеллажей. Торн же пожал плечами, да вернулся к тому, чем и был занят до сего момента.

Пара крепких ботинок заменила простенькие «больничные» тапки, стянув ноги и вернув тем чувство защищённости. Следом на место вернулся полученный от дока пояс, незатейливой пляской световых индикаторов просигнализировав об успешном подключении к «системе» комбеза, без которого он был в большей мере аксессуаром, нежели предметом экипировки. Банально ввод содержимого кластеров без комбеза инициировался вручную, а там поди ещё разберись, что и когда колоть.

Ну а дальше парень коснулся пальцами неприметного выступа на задней части опоясывающего шею ворота, и в комбезе что-то щёлкнуло, а он сам сжался, вытолкнув лишний воздух и приталившись к коже.

В ноздри резко ударил запах озона и металла, а капельки пота, что выступили из пор, бесследно растворились во внутреннем слое покрытия технологически совершенного костюма. «Вторая кожа» плотно облегала каждый квадратный миллиметр тела, выравнивая температуру того до оптимальной, и одним своим присутствием подталкивая к активным действиям.

Казалось, что она даже дышать может вместо носителя… но это было лишь ощущение, от реальности бесконечно далёкое.

– Медленно, парень, медленно! – Возмутился вернувшийся из недр арсенала мужчина, окинув взглядом стойку, на которой так и осталось лежать навесное оборудование.

– Так вы явно за бронёй пошли, а её вперёд всего кроме комбеза, обуви да пояса надевают. – С хитрой улыбкой пояснил Торн, раскусивший игру не абы какого актёра в лице офицера ООБ.

Тот тоже понял, что шалость не удалась, мигом посмурнев и водрузив на «прилавок» внушительных размеров бокс.

– Давай, доставай и рассказывай, что есть что. Я тебя слушаю.

Торн не стал тянуть кота за причиндалы, так как ему самому не терпелось примерить на себя полноценную броню «безопасников». Уверенным движением парень просунул пальцы под выемку на корпусе бокса, щёлкнув сокрытым там замком.

И хранилище раскрылось подобно диковинному цветку, в «лепестках» которого были утоплены элементы брони, от перчаток и наручей до наголенников и визора, крепящегося к вороту. По центру же, утопленные в тёмно-сёрой пористой пене, ждали своего часа шесть частей нагрудника, и обеспечивающего достойную защиту жизненно важных органов, и не сильно сковывающего подвижность.

Последнее в принципе было основным требованием к лёгкой броне, отчего та и походила на костюм для косплея, не создавая ощущения всесторонней защищённости.

– Комплект лёгкой брони «Рейдер-Т», новая линейка, пришедшая на замену «Движителю». Суммарный вес – шесть с половиной килограмм. Нагрудник держит очередь из штурмовой винтовки на расстоянии от десяти метров, равномерно рассеивая кинетическую энергию выстрела. Для обычного холодного оружия сплав неуязвим, но ноктюрны, тем не менее, способны его пробить, и нередко – довольно легко…

Торн рассказывал не столько для благодарного слушателя, сколько для себя самого, вслух подчёркивая как сильные, так и слабые стороны этого комплекта. Последних было немало, так как компромиссы – это то, из чего состоит что угодно с перекосом в одну из сторон. Но парня данный нюанс более чем устраивал.

И тому было три причины.

Первая – он не тренировался в тяжёлой броне, а значит, напялив такую, стал бы пингвином-смертником, обречённым на погибель просто из-за своей неспособности нормально двигаться в тяжёлом и сковывающем движения облачении. В учебниках этот момент подчёркивали отдельно, уделяя особое внимание необходимости наработки навыка использования такого снаряжения. И минимумом там значилась сотня часов на полосах препятствий в учебке, что, уж поверьте, ни разу не мало.

Вторая – травма руки. Как бы Торн ни храбрился и не выпячивал грудь колесом, но даже своевременная медпомощь не могла вернуть конечностям полную функциональность. Пальцы до сих пор еле гнулись, а в перчатках брони всё точно станет ещё хуже. Плюс сама распоротая ноктюрном рука была ослабшей, реагируя на нагрузку тянущей, ноющей болью.

С чем-то тяжелее обычной винтовки или её аналога с такими травмами управиться было бы непросто, и это – печальный, но неоспоримый факт. А комплекты тяжёлой и средней брони создавались в том числе и для использования тяжёлого вооружения.

Ну и третья причина – парень в принципе не представлял себя в этаком латном доспехе с очень большой пушкой наперевес. Он по жизни слишком привык к своей ловкости, проистекающей из не особо массивной комплекции, и просто не хотел переучиваться.

Да и перед глазами всё ещё стоял печальный пример «тяжёлых» бойцов ООБ, зверски убитых и выпотрошенных ноктюрнами на той злосчастной площади. Им не помогла крепость металла, а вот быстрые ноги наверняка пришлись бы весьма кстати.

Хотя бы для того, чтобы успеть оказаться в кольце среди товарищей, избежав участи быть похороненными под грудой стремительных, и оттого особенно опасных стайных мутантов.

«А ведь стаи должны появляться спустя десять-двенадцать часов. Сами по себе они не формируются, нужен ноктюрн-лидер, и время…» – промелькнула в голове Торна мысль одновременно с тем, как он начал закреплять элементы брони на комбезе. Сначала наколенники и пластины на икры, после – перчатки и наручи, связку из набедренных и закрывающих живот пластин, визор и, наконец, сам нагрудник.

Именно такую последовательность рекомендовали претендентам в теоретических материалах, руководствуясь тем же принципом, что и люди, зимой сначала обувающиеся, а только после напяливающие на себя пуховик.

Завершающим штрихом стало размещённое на местах вспомогательное оборудование, будь то сканер, оповещающий о росте концентрации ноктэона и близости ноктюрнов соответственно, вибротесак на магнитных креплениях, или инъекторы, обеспечивающие транспортировку стимуляторов из картриджей пояса непосредственно в организм.

– Минута сорок. – Довольно осклабился «завхоз». – Очень неплохо для первого раза. Попрыгай, поприседай, покрутись – удостоверься, что все крепления сработали штатно и нигде ничего не разболталось.

Торн послушно выполнил инструкции, не забывая удивляться тому, насколько скромные на вид крепления комбеза плотно и надёжно зафиксировали на теле не такое уж и легковесное снаряжение. И что самое главное, подвижности броня действительно не сковывала, да и почти не ощущалась, равномерно распределяя вес по всему телу.

Белый с синим пояс, конечно, смотрелся на чёрном фоне нелепым пятном, но Торн был готов закрыть на это глаза ради нелишних возможностей такого девайса.

– Всё в порядке… нет. – Парень прервал сам себя, коснувшись пальцем правой стороны ворота у шеи. В то же мгновение тот зашелестел, выпустив растущие вверх и сплетающиеся в нечто цельное пластины, а спустя десяток секунд Торн уже вращал головой в монолитном шлеме, системы которого пробуждались после консервации. – Вот теперь порядок. Все системы комбеза, брони и шлема работают в штатном режиме. И… простите, а как вас зовут?

– Майор Бозов, парень. Сергей Бозов.

– Торн. Благодарю, майор Бозов. Я не подведу и оправдаю ваше доверие. – Логичным ему показалось так же представиться. Без фамилии, конечно, но своей собственной, не «приютской», у него и не было никогда. Не счёл нужным получить в своё время, отложив решение этого вопроса на потом. Очень далёкое потом…

– Не за что благодарить. – Мужчина поморщился. – В мирное время тебя бы и на пушечный выстрел к арсеналу не подпустили, а в условиях образования нокт-области снаряжение так или иначе, но выдают всем адекватным и владеющим хоть какими-то навыками гражданским. И то, нам ещё стрельбище посетить предстоит, раз время и возможность есть. Выберешь, что придётся по руке…

– Мне бы «Гадюку», майор. – Поспешил вставить своё слово Торн, почуявший близость лекции по вооружениям ООБ. – У меня в последний раз было восемьдесят семь баллов с ней, а с остальным оружием я и до восьми десятков не дотянул.

– Восемьдесят семь? Тренировался где? – Парень качнул головой. – Тогда где ж ты так наловчился? Балл этот – как у лучших выпускников элитных училищ…

Теперь поморщился уже Торн:

– Шестнадцать раз пытался поступить по полному тесту, майор. Метил в элитные подразделения, отказываясь от поступления в рядовые войска. Но не получалось добрать нужную сотню процентов сопротивления, а полезных морф-мутаций у меня нет. – То ли Торн хотел как-то оправдаться, то ли просто не желал, чтобы его причислили к неудачникам, но майор, по всей видимости, изначально не собирался делать ни того, ни другого.

Он как услышал про шестнадцать раз, так и застыл, глядя на парня с явным недоумением во взгляде.

– Парень… Торн, то есть. Больше пяти раз в год тебе просто не дадут попробовать. Тебе лет-то сколько?

– Двадцать два года почти. А пробовал я с самого выпуска из школы. В первый год всего раз, а в последующие три стабильно «вырабатывал» норму. Я этим не горжусь, не подумайте, но среди гражданских лиц кого-то лучше меня вряд ли в принципе можно найти. И я знаю, с чем справлюсь, а что мне лучше в руки не давать. Гранаты, например, я метаю так себе. – Уверенно произнёс парень, прикосновением к вороту заставив шлем вернуться в свёрнутое положение.

– Ну и дела, твою-то дивизию. Пойдём тогда, не будем тянуть. Обожди чутка… – Майор закрыл «окно выдачи», и, судя по череде писков из недр арсенала, не забыл заблокировать и всё остальное. Только после этого он, удерживая в руках солидный оружейный кейс, вышел в общую зону, широкими шагами направившись к очередной двери – двустворчатой и выглядящей так, словно её и танк не снесёт с наскока.

Как и везде во внутренних помещениях, открывалась она только по биометрии, так что на пару секунд майору кейс пришлось поставить на пол, чтобы освободить руки.

Тонко пискнуло окно авторизации по правую руку от двери, и створки разошлись в стороны. За ними раскинулось стрельбище с раздельными позициями, где открытыми, а где и с блокируемыми дверьми, отрезающими стрелка ото всего остального мира. Глубоко утопленные в потолке и стенах лампы заливали всё пространство ярчайшим светом, а жужжание где-то далеко показывало, что стрельбище потихоньку пробуждалось, подготавливая невидимые механизмы к работе.

– Занимай позицию номер два. – Бросил мужчина, водрузив на столике у пресловутой площадки оружейный кейс, световые индикаторы на торце которого призывно светились зелёным. – Приступаешь по готовности, выполняешь команды безоговорочно, без своеволия, иначе не посмотрю на твои шестнадцать попыток и девяноста баллов, отлучу от пушки и пойдёшь к девкам и старикам картошку чистить. Ферштейн?

– Так точно ферштейн, товарищ майор. – Торн улыбнулся уголками губ, с трудом уняв дрожь в кончиках плохо слушающихся пальцев.

«Конечно, с такими сардельками будет не очень-то удобно делать то, что ожидалось от каждого курсанта на экзамене, оценивающем навыки обращения с оружием, но где наша не пропадала? Прорвёмся…» – подумал парень за секунду до того, как майор отдал первую команду.

– Кейс открыть! – Крышка кейса распахнулась самостоятельно, стоило лишь немного её подтолкнуть. Внутри в специальной выемке лежала сама «Гадюка» – компактный пистолет-пулемёт, и отдельно пять снаряжённых и одна пустая обойма. – К проверке оружия приступить!

Торн взял оружие в руки, удерживая ствол в направлении пока отсутствующих мишеней. Отвёл затворную раму назад, визуально проверив патронник на отсутствие досланного боеприпаса – первое, что следовало делать, получая на руки оружие «не с завода».

Ну а дальше всё пошло по накатанной, хоть в паре мест парень и несколько ошибся из-за деревянных пальцев и давящего ощущения наблюдения за каждым его действием: майор не отрываясь следил за тем, как потенциальная боевая единица демонстрирует свои навыки в обращении с огнестрелом.

– Неплохо, неплохо. – Майор покивал удовлетворённо, глядя на то, как Торн, уже изготовив оружие к стрельбе, замер, направив ствол в сторону мишеней. – Ошибок нет, но шевелишься ты как выпотрошенная скумбрия на сковороде. Подвижность есть, а смысла – нет. Точнее надо быть!

– Исправлюсь, майор. – Торн не стал оправдываться, сочтя это неуместным. Офицер же, удовлетворённо кивнув, коснулся панели у одной из стенок стрельбища.

– Прекрасно. Сейчас я запущу стандартную программу. Задача – поражение ростовых целей с максимальной скоростью и точностью. На всё про всё три обоймы. Итоговая оценка складывается из числа условно-уничтоженных мишеней и остатков боезапаса. Задача ясна?

– Так точно, майор. – Торн вскинул «Гадюку» к плечу, припав глазом к коллиматорному прицелу и щёлкнув рычажком предохранителя. Следом он перевёл оружие в режим автоматического огня, втянув носом прохладный, трудам вентиляции вопреки пахнущий порохом воздух стрельбища.

– И… начали!

В своей жизни Торну часто доводилось держать в руках огнестрельное оружие, и не все разы приходились сугубо на стрельбища для кандидатов на поступление в ООБ. Он посещал тиры и частные полигоны, даже умудрился взять несколько уроков у отставного «безопасника», немало почерпнув из этих встреч. Потому примитивный отстрел мишеней не вызвал у парня ни малейших проблем, и финальным результатом стали уверенные девяносто очков и остаток в половину последней обоймы.

– Цели поражены, майор.

– А ты не преувеличивал. – Мужчина хмыкнул, сверившись с данными на неведомо откуда взявшемся в его руках планшете. – Результат выдающийся, так что я могу доверить тебе «Гадюку». Пойдём, выдам тебе боекомплект, и устроим…

Майор резко замолчал, нахмурившись, а после приложив ладонь к ободку коммуникатора на своей голове.

– Майор Бозов слушает. Да, проверяю новоприбывшего. Нет, навыки имеются, сейчас выдаю боеприпасы. Срочно? Вас понял. – Скривившись, офицер стремительно двинулся к выходу со стрельбища, даже не отдав Торну никаких команд касательно приведения оружия в условно-безопасное, походное состояние. Но тот и сам это сделал, отстегнув полупустую обойму и освободив ствол от досланного патрона. Всё лишнее он в темпе вальса вернул в кейс, застегнув тот, подхватив свободной рукой и двинувшись следом за майором. Мужчина явно торопился, и обернулся лишь у самого выхода, скользнув взглядом по «Гадюке» и кейсу. – За мной. Получишь боекомплект, и я сдам тебя на руки офицеру, к группе которого ты будешь временно приписан. Определили время выдвижения, так что задерживаться больше не можем. Не подведи, других гражданских там с тобой не будет.

– Вас понял, майор. – Торн если и удивился, то виду не понял, справедливо рассудив, что даже вооружённого, необученного человека не станут ставить в строй без крайней на то необходимости. А его самого явно оценили выше среднего, только и всего.

И всё же тревога, опустившаяся на плечи, была густой и почти осязаемой. Но Торн всё так же высоко держал голову, понимая: вот она, та работа, к которой он стремился.

И если он провалится сейчас, то второго шанса уже никогда не будет…

Глава 4.

– Нас подняли по тревоге, дроиды снова на пороге… тьфу, вашу ж бабушку!.. – Торн отстранился от стены и, мысленно костеря себя на все лады, потёр ушибленное плечо. Но долго он так не простоял, почти сразу продолжив своё неуверенное шествие по коридору. Почему неуверенное? По объективной, блин, причине!

Торн казался себе возвращающимся с гор и забрёдшим в метро лыжником, потому как даже не самое габаритное оружие и минимально укомплектованная, по-военному минималистичная и функциональная сумка за спиной ощущались слишком явно. А уж выпирающий во все стороны пояс, пара надутых карманов с медикаментами на бёдрах и сама броня картину органично завершали, делая из парня того, кем он на самом деле и являлся – нелепого, с претензией на какие-то навыки гражданского в броне.

Нет, будь у Торна свободный час, и он бы пообвыкся со снаряжением. Побегал бы, попрыгал, подвигался, да и привык, начав чувствовать себя куда как увереннее. Вот только времени не было, и даже майор по итогу задал направление для дальнейшего движения, после чего умотал по своим срочным делам.

Умотал, оставив гражданское лицо посреди опорника в гордом одиночестве, среди петляющих коридоров и заблокированных биометрией дверей. Потеряться тут было сложно, но даже эти краткие минуты для Торна растянулись в разы, прогнувшись под мельтешащими в голове мыслями самого разного толка.

«Золотое дитя», ноктюрны, которых тут сейчас не могло быть, необычная готовность военных каждому первому выдавать оружие после беглого прогона «по вершкам», благодарность доктора, который вряд ли лично видел, что происходило вне стен совсем недавно – всё это нещадно давило на перегруженные мозги.

Торн буквально чуял что-то неправильное, но никак не мог взять в толк, что же именно это было. И это его раздражало, мешая сосредоточиться на делах насущных…

– Явился, не запылился! Ты там по дороге привал устроил, что ли? – Первым, что сделал при виде его старший среди десятка вооружённых бойцов в броне, стало именно это возмущённое восклицание. – Давай-давай, натягивай шлем и готовься внимать. Не глухой? Ну и отлично…

Элементы шлема выехали из ворота комбеза и быстро сомкнулись перед глазами, отрезав Торна от окружающего мира. Но прошла секунда, шлем оброс внешней защитой, и забрало не только стало с одной стороны прозрачным, но и расцвело яркими красками дополненной реальности: подключился интерфейс шлема, подсвечивающий союзников и даже подписывающий, кто есть кто.

По оружию информация пока не транслировалась, так как для этого требовалось держать то в руках, перчатками касаясь в изобилии присутствующих на хватких поверхностях «Гадюки» контактных площадок.

– Значит так, парень, слушай сюда. Я – Сеньор, командир «Дельты», группы, в которую тебя и определили то ли по несчастливой случайности, то ли по досадному совпадению. Идём мы в арьергарде, сразу за броневиками с гражданскими, и составляем часть внешней, по совместительству – единственной линии обороны. Это значит, что если что – помочь нам окромя соседей будет некому, так что в твоих интересах слушать всеми имеющимися ушами и смотреть всеми глазами, тщательно мониторя обстановку вокруг. Кивни, если понял.

Торн кивнул.

– Отлично. Возмущений нет? Не передумал играть в солдатиков? Что ж, хорошо. – А по тону казалось, что не очень-то и хорошо. – Твоё место в группе – сразу за Чайкой и перед Гробом. Задача у тебя простая: выполнять все мои приказы, даже если тебе покажется, что я несу чушь. По ноктюрнам на дистанции не стреляем, заметив выживших не орём и вообще лишний раз не шумим. Наша задача – прорваться, а не зачистить территорию. Вопросы?

– Вопросов нет. – Уж что-что, а разбираться в людях Торн умел. Потому для него не составило труда понять, что Сеньор, как он сам назвался, не столько недоволен, сколько обеспокоен присутствием в отряде ненадёжного звена.

И парень не мог его в этом упрекнуть, так как сам в похожей ситуации вёл бы себя аналогично. А то и вовсе послал бы гражданского в грузовичок, что б не отсвечивал и сидел там до поры, не мешая профессионалам выполнять свою работу.

В общем-то, «безопасники» так бы наверняка и поступили бы, будь у них чуть больше времени, и не торопись они поскорее выдвинуться на соединение с союзниками на большем расстоянии от эпицентра. Ну а суматоха и хаос традиционно были надёжными спутниками неразберихи, в которой и недокурсанта могли определить на внешний периметр, предварительно вручив оружие.

– Ты ещё можешь отказаться и вернуться к остальным гражданским. Нет? Тогда будешь Зелёным, не в обиду, но к тебе этот позывной прилип заранее. Устраивает?

– Устраивает. – Попытки найти повод отправить его к остальному «мирняку» Торна даже забавляли.

– И последнее. Бозов сообщил, что ты из особо упорных кандидатов на поступление в ООБ, и кое-что в нашем деле понимаешь. Но я всё же кое-что спрошу. Стрелять умеешь?

– Девяносто баллов выбил сегодня, майор свидетель. На стрельбищах бываю часто. – Подтвердил Торн. – И я не раз пытался попасть в ООБ, пролетал по физухе. Теорию знаю почти идеально, а вот с практикой у меня не очень. Но я быстро учусь…

– Это мы ещё поглядим. Ну-ка, это что? – Мужчина вытянул из кобуры на поясе внушительных размеров пистолет. Угловатый, с низкой рамкой коллиматорного прицела и монструозной обоймой, он очень даже внушал.

И был знаком Торну, о чём тот тут же и сказал:

– «Треск», личное оружие старшего офицерского состава, двадцать четыре патрона в обойме, высокая останавливающая способность…

– Это? – Сеньор не дал опрашиваемому договорить, вытащив из подсумка невзрачный на вид пакет из, как будто бы, плотной пористой бумаги. Ту его часть, где присутствовали характерные отличительные знаки офицер намеренно закрыл ладонью.

Торн прищурился, замешкавшись на пару секунд, но в конечном счёте и тут не сплоховал.

– Индивидуальный медпакет, при контакте с жидкостью и надрывом упаковки расплывается плотной, блокирующей кровотечение и закупоривающей раны пеной.

Перечислять всё, что ему было известно, Торн не стал. И не прогадал: Сеньора подробные характеристики медпакета волновали в последнюю очередь.

– Что ж, кое-что ты знаешь, и это радует. Обуза нам нужна в последнюю очередь… – Последнюю фразу мужчина произнёс очень уж задумчиво. – Уже двоих «умелых» дебилов пытались подсунуть, на словах они все были чуть ли не из спецназа. А по факту всех к другим гражданским отправлять пришлось, время тратить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.