Ноа Хоуп
Принцесса мафии

От автора

«Принцесса мафии» – предыстория, открывающая серию «Под знаком власти» об итальянской мафии. Всего планируется 6 книг. События в книгах серии тесно переплетены и следуют друг за другом или происходят параллельно, поэтому для лучшего понимания сюжета рекомендую читать их по порядку.

Все новости, информацию об уже опубликованных книгах и будущих проектах вы найдете на моем Telegram-канале:

https://t.me/noa_houp

ПОСВЯЩАЕТСЯ:

Если вы знаете, что такое бороться с собственными демонами.

Если вы любили так сильно, что это причиняло боль.

Если вы находили в себе силы идти дальше, даже когда хотелось сдаться.

Эта история – для вас.

Глава 1. Аврора

Карло называет сегодняшний вечер «благотворительным балом». Я медленно обвожу взглядом зал, который кишит его капо, солдатами и «представителями» других семей, и криво усмехаюсь. Единственная благотворительность здесь – если мы все доживём до утра. Это не праздник, а ежегодная ярмарка тщеславия, где делят сферы влияния, а в повестке дня – чужие жизни.

Его рука на моём локте – не просто братский жест, а поводок. Его пальцы сжимаются, когда мимо проплывает очередной капо, и это безмолвный приказ: «Улыбайся, Аврора». Я и улыбаюсь.

Моя маска из чёрного венецианского кружева – спасительный барьер, но она не скроет главного. Все здесь знают, кто я. Аврора Боско. Красивая и своенравная младшая сестра Дона Коза Ностра.

Мы вместе прибыли в ресторан, как и положено. Идеальная картинка нерушимой семьи. Карло в безупречном тёмно-синем костюме в тонкую полоску, который делает его плечи ещё шире. Тёмные каштановые волосы аккуратно уложены, а лицо скрывает элегантная серо-синяя маска. Я же выбрала алый. Вечернее платье с россыпью камней и вырезом таким глубоким, что он сам по себе – пощёчина этому сборищу.

– Аврора, только давай хотя бы сегодня без твоих фокусов, – шипит мне брат на ухо.

– Я буду сама невинность, братик. – мурлычу я, растягивая губы в самой сладкой из своих улыбок. – Разве ты не видишь мой ангельский нимб?

– Сестрёнка, я люблю тебя, но клянусь, твоё своенравие сведёт меня в могилу раньше вражеской пули. Ты мне надоела со своими выходками.

– И я тебя люблю, старший брат, – мой голос становится серьёзным. – Но прошу тебя в сотый раз, не вмешивайся в мою жизнь!

– За что мне это наказание? – тихо ругается Карло, и я слышу в его голосе не столько злость, сколько бесконечную усталость. Он на мгновение прикрывает глаза, и под его маской я чувствую всю тяжесть короны, которую он носит.

Я уже открываю рот, чтобы съязвить в ответ, но к нам подходит моя лучшая подруга, Изабелла Конте.

– Аврора, ты опять изводишь своего бедного брата? – спрашивает она с лёгкой усмешкой, но её взгляд, как всегда, липнет к Карло.

Ей двадцать пять, как и мне, но рядом с ней я иногда чувствую себя на сто лет старше. В ней есть свет, которого я давно в себе не ощущаю. Особенно когда она смотрит на Карло. Эта слепая, безоговорочная преданность, которую она называет любовью, меня одновременно восхищает и пугает. А мой брат… Он держит её на невидимом поводке уже который год, и не отпускает её, но и не делает ничего, чтобы она стала его по-настоящему.

Изабелла сегодня – само совершенство. Нежно-розовое платье с разрезом, который выглядит не дерзко, как мой, а изящно и эстетично. Короткие чёрные волосы с синими кончиками слегка завиваются, обрамляя лицо. Но самый обольстительный элемент – золотистая карнавальная маска, которая превращает её в загадочную фею.

С нежной улыбкой она вежливо кивает своему возлюбленному:

– Здравствуй, Карло, рада тебя видеть.

– Ciao, mia bella! [1] – голос моего брата мгновенно меняется, становится ниже и бархатистее. Монстр прячет клыки. Он отпускает мой локоть, и я чувствую себя так, словно с меня сняли кандалы. – Ты не представляешь, как я рад тебя видеть.

Вся его поза меняется, он разворачивается к ней, и в одну секунду я перестаю для него существовать. Я просто фон для их вечной, не начатой истории.

Карло подходит к ней ближе, и между ними начинает потрескивать особая магия, понятная только им двоим.

– Я вас оставлю, голубки! – бормочу я, делая шаг в сторону.

– Аврора… – тихо зовёт меня Изабелла, но я лишь отмахиваюсь.

– Нет, нет, я не могу на вас смотреть! – отвечаю я со смехом, который звучит чуть громче, чем нужно, привлекая ненужное внимание. – Вы слишком сладкие, когда вместе! От вас у меня сейчас зубы заболят!

Я снова делаю шаг, предвкушая свободу хотя бы на пару минут, но теперь меня останавливает не тихий шёпот, а громкий крик брата:

– СТОЯТЬ!

Я замираю на месте, спиной к нему, и чувствую, как десятки глаз впиваются в меня. Поводок снова натянут. И на этот раз – на глазах у всех. Публичная порка. Его любимый трюк. Унижение обжигает щёки.

– Ты забыла, для чего мы здесь? – его голос звучит твёрдо, напоминая, что я не просто его сестра. Иногда даже я забываю, насколько обворожительно опасен мой брат, но он всегда находит способ напомнить о своей власти.

Прежде чем я успеваю развернуться и огрызнуться, к нашей группе подходит мужчина. Он высокий, и двигается с уверенностью человека, который никогда не сомневается в своём праве находиться где угодно. Белая рубашка расстёгнута на одну пуговицу, открывая вид на сильную шею. Идеально скроенный чёрный жакет расшит тонкой серебряной нитью. Лицо скрывает чёрная маска с такими же серебряными узорами, похожими на трещины на замёрзшем озере.

– Добрый вечер, Карло. Дамы, – его голос низкий, с лёгкой хрипотцой и акцентом.

– Здравствуй, Доминик, – отзывается мой брат, делая шаг вперёд и вставая между нами и незнакомцем, как живой щит. В его тоне звучит уважение, но такое, какое оказывают равному по силе противнику.

Пожимая руку этому человеку, Карло обращается к нам, и в его глазах под маской блестит что-то загадочное:

– Позвольте представить, Доминик Риччи. Капобастионе одной из Ндрины Ндрангеты.

Мы с Изабеллой одновременно втягиваем воздух. Ндрангета. Самые скрытные и, по слухам, самые безжалостные. Я чувствую, как по спине пробегает холодок, но это не страх. Это что-то другое. Что-то острое и будоражащее.

– Дом, познакомься с моей сестрой, Авророй, – продолжает Карло, жестом указывая на меня.

Я выпрямляю спину и окидываю незнакомца оценивающим взглядом, намерено медленно скользя по мощному, спортивному телосложению, широким плечам, сильным рукам. Во мне просыпается смесь чистого любопытства и первобытного вызова. Я ни разу не встречала босса другой организации так близко.

С дерзкой усмешкой, которая, надеюсь, выглядит как вызов, я делаю шаг вперёд и протягиваю ему руку для поцелуя.

– Приятно познакомиться, Доминик. Капобастионе Ндрангеты.

– Это очень даже взаимно, принцесса мафии, – отвечает Риччи, и его низкий, рокочущий голос, заставляет что-то внутри меня вибрировать в ответ. Его губы кривятся в такой же ухмылке.

Доминик берёт мою руку и неспешно прижимает её к губам, но не торопится, превращая простое приветствие в нечто большее. Словно у него в запасе всё время мира, он задерживается на несколько секунд, и по руке пробегает слабый, но ощутимый ток.

Когда он наконец, отпускает мою руку, я делаю короткий, почти беззвучный вздох и чувствую запах его одеколона – дорогой, терпкий, древесный, с ноткой чего-то горького, как дым от сигары. Этот аромат окутывает, проникает под кожу.

Заставляю себя поднять взгляд и попадаю в ловушку. Его тёмно-зелёные глаза под маской, как мох в самой чаще леса, куда никогда не проникает солнечный свет. В них нет ни тепла, ни любезности – только странное любопытство, от которого хочется спрятаться и одновременно выставить вперёд шипы. По спине пробегает неконтролируемая дрожь, и я ненавижу своё тело за эту секундную слабость. Потому что он её замечает. Уголок его рта чуть приподнимается в торжествующей ухмылке.

– Не знала, что известна в Калабрии, – я чуть склоняю голову, и мой голос сочится ядом, замаскированным под сладкую любезность.

Его ухмылка становится шире, увереннее.

– Мне кажется, о вас не знает только мёртвый, Аврора.

– Надеюсь, вы не верите всему, что говорят, – парирую я, делая едва заметный шаг назад, возвращая себе миллиметр личного пространства.

– Напротив, я склонен полагать, что слухи о вашем… характере даже несколько преуменьшены.

Воздух между нами становится плотным, тяжёлым. Именно в этот момент Карло решает, что с него хватит, и тактично, но громко откашливается.

– А это Изабелла Конте, друг семьи и дочь одного из моих капореджиме, – представляет он её, и его рука собственнически ложится на талию Беллы, притягивая к себе.

Белла в ответ окидывает его хмурым взглядом, полным немого упрёка. Губы недовольно сжимаются, но она не произносит ни слова. Подруга слишком хорошо знает правила, чтобы устраивать сцен.

– Рад знакомству, Изабелла. Вы прекрасно выглядите, – вежливо произносит Доминик, скользнув по ней быстрым, почти равнодушным взглядом. Формальная оценка, после которой его внимание снова возвращается в пространство между мной и им.

– Благодарю вас, это взаимно, – отвечает она с идеально отработанной светской улыбкой.

Но, несмотря на привлекательность и загадочность Доминика, я чувствую, как сгущаются тучи. Сейчас начнутся их деловые разговоры, полные намёков и скрытых угроз. Я не хочу в этом участвовать. Не хочу быть фигурой на их шахматной доске. Я нацепляю на лицо самую вежливую улыбку и произношу:

– Прошу меня извинить, но, боюсь, мне придётся вас покинуть.

– Аврора! – возмущённо шипит брат.

– Карло, не начинай, – тихо, но твёрдо бормочу я в ответ. – Я всё помню. Не беспокойся.

Он сверлит меня своим фирменным взглядом Дона, но я лишь разворачиваюсь на каблуках и целенаправленно иду к спасительному свету бара.

– Я тоже оставлю вас, – слышу я за спиной голос подруги. – Пойду за ней, пока она ничего не натворила… снова.

Карло тихо бормочет ей вслед:

– Bella…

Я на секунду оборачиваюсь через плечо как раз в тот момент, когда Белла одаривает мужчин прощальной улыбкой. Вскоре она догоняет меня, и мы вместе удаляемся от них, но даже сквозь шум зала до нас долетают обрывки разговора.

– Святые угодники, дайте мне сил вытерпеть этот вечер, – шипит сквозь зубы Карло, и я почти физически ощущаю его раздражение.

– Боско, ты чего так взъелся на них? – в голосе Доминика, напротив, слышится неподдельное, раскатистое веселье.

– Друг мой, эти двое – самые большие занозы в моей заднице! Ещё сам увидишь!

В ответ раздаётся отрывистый, глубокий смех Риччи. Звук застаёт меня врасплох, и я, не в силах сдержаться, фыркаю. Изабелла смотрит на меня, её глаза блестят, и мы обе начинаем смеяться, разделяя этот странный момент с мужчинами.

Мы подходим к бару, и я опираюсь на прохладный мрамор стойки, заказывая нам по бокалу ледяного совиньон-блан. Нужно что-то, чтобы остудить голову. Пока бармен наполняет бокалы, мой взгляд по привычке сканирует зал. И замирает.

Фигура у дальней стены. Высокий мужчина, одетый в чёрную рубашку, того же цвета брюки, и вызывающе красный пиджак. Я никогда не видела его раньше.

«Интересно, что за красавчик под маской?» – проносится в голове, пока я бесстыдно рассматриваю его, отмечая широкие плечи, уверенную осанку и то, как темные волосы обрамляют маску из чёрного бархата с тонкими золотыми узорами. В полумраке его облик кажется совершенно интригующим. Дьявольским.

Словно почувствовав мой взгляд, незнакомец медленно поворачивает голову, и наши взгляды встречаются через весь зал. Он нахально подмигивает мне, и вопреки здравому смыслу, уголки моих губ сами ползут вверх в дерзкой усмешке.

– Что задумала, бестия? – шепчет Изабелла.

– Моя дорогая подруга, посмотри в конец зала, – выдыхаю я, прикладывая холодное стекло к губам, чтобы успокоить внезапно вспыхнувший жар.

Изабелла повинуется и оборачивается.

– Это какая-то шутка, Аврора? – насмешливо спрашивает она. – Там никого нет.

Я хмурюсь и снова смотрю в конец зала. Пусто. Там, где только что стоял мужчина в красном, теперь лишь тень от колонны.

Неужели привиделся?

И тут же за моей спиной раздаётся голос с лёгкой хрипотцой.

– Меня потеряла, красавица?

По моей коже проносится электрический разряд. Этот голос – чистый грех. Я замираю, боясь, что если повернусь, то наваждение исчезнет. Но собрав волю в кулак, всё же медленно оборачиваюсь и сталкиваюсь с ним лицом к лицу. Мужчина так близко, что я могу рассмотреть золотую нить на его маске и уловить терпкий аромат дорогого парфюма и чего-то ещё… озона, как перед грозой. А его взгляд проникает сквозь меня, прямо в душу.

«Действительно, дьявол… Но чертовски сексуальный дьявол!» – мысленно выдыхаю я, беспардонно скользя взглядом по его губам, по линии волевого подбородка.

– Простите, если напугал, – произносит незнакомец, и лёгкая улыбка трогает его губы. – Не сочтите за грубость, но что такие очаровательные дамы делают у бара, да ещё и в одиночестве?

– Возможно, мы просто ждали кого-то достаточно смелого, чтобы подойти, – произношу я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, а не выдавал моего интереса. Я обращаюсь к Изабелле: – Правда, дорогая?

Моя подруга мгновенно включается в игру, её губы изгибаются в лукавой улыбке.

– Да, нам надоела предсказуемая компания.

– Неожиданно слышать, – замечает незнакомец, его взгляд скользит по нашим лицам. – Я думал, у таких леди, как вы, отбоя нет от… – он делает едва заметную паузу, подбирая слово, – защитников.

И вот оно. Слово само по себе – норма. Здесь, в зале, полном мужчин, чья профессия – «защищать» активы, территорию и семьи, оно звучит абсолютно органично. Но то, как он его произносит… В его голосе нет ни уважения, ни опаски. В нём чувствуется почти незаметная насмешка. Будто он находит забавным сам концепт того, что нам с Изабеллой может требоваться защита.

Моя интуиция, отточенная годами жизни в мире мафии, начинает кричать, что с этим мужчиной что-то не так. Он ведёт себя слишком расслабленно, хотя остальные мужчины здесь подсознательно оценивают других, выискивая угрозу или слабость.

Но, прежде чем я успеваю отреагировать, я чувствую, как меняется воздух за моей спиной. Улыбка незнакомца чуть меняется, а его взгляд фокусируется на чём-то за моим плечом. Я медленно поворачиваю голову и замечаю направляющихся к нам. Карло подходит первым и с глухим стуком кладёт руку на полированную стойку бара рядом с Беллой. Доминик останавливается за моим стулом, и его пальцы ложатся на спинку, едва касаясь шелка моего платья. Я чувствую его близость как щит и клетку одновременно.

«Как предсказуемо. Но я не хочу навредить Карло или нашему клану. Кто знает, какие у них дела».

– Добрый вечер, – ледяным тоном произносит Карло. – Кто вы? Я вас не знаю.

Незнакомец даже не вздрагивает. Он медленно поворачивает голову к моему брату, и его спокойствие на фоне сгущающегося вокруг нас напряжения кажется противоестественным.

– Вы правы, мы не были представлены, – голос у него ровный и уверенный, словно он здесь самый почётный гость. – Арес Маньяни.

Дом делает шаг вперёд, вставая так, что его массивные плечи полностью закрывают меня от зала.

– Доминик Риччи.

Мужчины обмениваются короткими, жёсткими рукопожатиями. И это больше похоже на безмолвный поединок, чем на приветствие. Я вижу, как белеют костяшки пальцев Карло, когда он сжимает руку Ареса. Да и по напряжённой позе Доминика я понимаю – они оба в полной боевой готовности.

Каждый человек здесь, кроме меня и Беллы, получил приглашение, согласованное лично с Карло. Присутствие неизвестного лица – грубейшее нарушение протокола. Провал службы безопасности. Моя же собственная шутка про «дожить до утра» вдруг приобретает горький привкус.

Напряжение в нашем маленьком кругу можно резать ножом. И Арес, кажется, упивается им. Он демонстративно игнорирует двух боссов, чьё присутствие заставило бы любого другого мужчину в этом зале говорить шёпотом, и снова обращается к нам с Изабеллой.

– Дамы, может быть, и вы удостоите меня чести?

Инстинкт кричит мне бежать от них подальше. Но другая, более холодная часть меня понимает: сейчас любой резкий шаг может выставить меня и, что важнее, Карло слабыми. Поэтому, проигнорировав тяжёлое сопение брата, я заставляю свои губы изогнуться в вежливой улыбке и плавно протягиваю руку.

– Я Аврора, а это моя подруга Изабелла.

Арес, не скрывая своего удовольствия, берет мою руку, но не целует её тыльную сторону, как того требует этикет. Он переворачивает её ладонью вверх и медленно, почти интимно, прижимается тёплыми губами к нежной коже моего запястья, прямо над пульсом. И его взгляд из-под маски направлен не на меня, а прямо на Карло и Доминика.

К счастью, ситуацию спасают первые ноты медленного романтического вальса. Я мягко, но настойчиво высвобождаю свою руку из его захвата и поворачиваюсь к брату.

Карло не отрывает взгляда от Ареса. На его щеке дёргается желвак, а пальцы сжимаются в кулак. Я слишком хорошо знаю брату и подобная реакция – затишье перед бурей. Я почти физически ощущаю, как он борется с желанием перемахнуть через стойку и вцепиться Аресу в горло. И единственное, что его сдерживает – это десятки глаз, следящих за ним.

– Карло, будь так любезен, потанцуй со своей любимой сестрой? – произношу я самым невинным и сладким голосом, на какой только способна.

Он резко поворачивает голову ко мне и смотрит в упор. В его взгляде ясно читается вопрос: «Ты не видишь, что происходит?». Брат, очевидно, пытается разгадать мои намерения, понять, почему я вмешиваюсь именно сейчас, когда он должен разобраться с угрозой.

Но я просто слегка, почти незаметно, пожимаю плечами, и Карло, наконец, сдаётся с тяжёлым, полным раздражения вздохом. Но, прежде чем повести меня к центру зала, он бросает Изабелле тихое обещание:

– Следующий танец будет твоим, mia bella.

[1] Привет, моя красавица (итал.).

Глава 2. Аврора

Мы сливаемся с потоком танцующих пар. Карло ведёт уверено, и я следую за ним на автомате, наши движения – давно заученный ритуал. Мы не разговариваем, но я чувствую его изучающий взгляд на своём лице.

– Ну и что, моя дорогая сестричка, ты задумала? – наконец, не выдерживает он, его голос звучит у самого моего уха, лёгкий, почти насмешливый.

– Просто небольшую шалость, братик, – отвечаю я, поворачивая голову и позволяя себе игривую улыбку.

Бросаю взгляд через его плечо. Танцпол живёт своей жизнью, кружится в свете хрустальных люстр. Среди толпы я замечаю Доминика. Он вальсирует с Сильвией Грассо, одной из танцовщиц, из клуба нашей семьи. Её платье слишком откровенно для такого вечера, а смех слишком громкий. Она прижимается к нему теснее, чем того требует танец. Рядом с ними, к моему удивлению, в танце кружат Арес и Изабелла. Она выглядит напряжённой, но Маньяни уверенно её держит, что-то шепча на ухо.

Мой взгляд возвращается к Доминику и его партнёрше.

– Скажи мне, Карло, что твоя «шлюшка» здесь делает? – шиплю я, и мой голос пропитан ядом, который я даже не пытаюсь скрыть.

– О ком ты? – недоумевая, спрашивает Карло.

Я едва заметно киваю в сторону Доминика. Карло прослеживает мой взгляд, и на его губах появляется снисходительная ухмылка, которая выводит меня из себя.

– Успокойся, она пришла с одним из наших капо. И не ревнуй, сестрёнка, тебе не идёт.

Его предположение настолько нелепо, что я не могу удержаться от смеха.

– Я ревную? Сильвию к Доминику? Ты бредишь, старший брат!

– Ну, ну! – ухмыляется Карло, и в его глазах пляшут озорные искры. – Тогда почему завелась из-за её появления здесь?

Потому что она дешёвка. Потому что она не раз пыталась увести мужчин, которые оказывали мне внимание, выставляя меня холодной стервой на своём наигранно-восторженном фоне. Обычно после такого я теряю к этим мужчинам всякий интерес. Но Риччи… я думала он умнее. Но Доминик, как и все остальные, ведётся на её дешёвые трюки.

– Она раздражает меня своим существованием, – отрезаю я и сверлю парочку взглядом.

Доминик поднимает голову. Наши глаза встречаются через весь зал, и на его губах появляется дерзкая усмешка. Он мне подмигивает. А затем, не отрывая от меня взгляда, демонстративно притягивает Сильвию ещё ближе, почти вжимая её в себя. Она взвизгивает от восторга, и её звонкий, вульгарный смех режет слух, пробиваясь сквозь музыку.

Я перевожу взгляд на брата, который всё ещё ухмыляется, наблюдая за представлением.

– Ты лучше сам будь начеку, братик. А то греческий бог уведёт твою Беллу, пока ты будешь занят своим гаремом.

Он прослеживает мой взгляд, и его лицо мгновенно искажается гневом.

– Cazzo! [1]

Изабелла, словно чувствуя его взгляд через весь зал, вздрагивает и поворачивается к нам. Она тут же неуклюже пытается увеличить расстояние между собой и Аресом, и румянец смущения заливает её щёки. Мне хочется подойти и встряхнуть её за плечи. Сказать, чтобы она, наоборот, прижалась сильнее, злила Карло до тех пор, пока он наконец не очнётся. Но она слишком хороша, слишком правильна для таких игр. И для него.

– Иисусе, Карло, ты такой идиот! – раздражённо выдаю я, переходя на шёпот. – Ведешь себя так, будто готов убить любого, кто к ней прикоснётся, но сам ничего не делаешь. Когда ты, наконец, сделаешь Беллу своей женой? Ждёшь, пока Конте решит её судьбу за тебя и выдаст замуж за другого?

– Аврора, не начинай! – шипит он сквозь зубы, его пальцы на моей спине сжимаются сильнее. – Ты прекрасно знаешь, почему я не могу этого сделать! А её отец не осмелится даже думать об этом без моего благословения.

– Ах да. Твоё благословение, – язвительно протягиваю я. – Дай угадаю сценарий. Значит, Белла должна жить как монашка, ждать тебя, пока ты решаешь свои проблемы, и отказывать всем, потому что ты не позволяешь? А в награду за верность она получит пару украденных моментов в месяц? И всё это, пока ты на стороне трахаешь Розалию? Скажи, Карло, в твоём плане она вообще дождётся своего счастья или так и останется одна?

– Откуда? – шокировано переспрашивает он. – И будь тише, ради всего святого!

Я качаю головой, высвобождаясь из его объятий, и делаю шаг назад, прерывая танец.

– Карло, весь город шепчется о твоих похождениях. Ты хоть думал о том, что чувствует Белла, когда слышит об этом? Если бы я не была твоей сестрой и не знала, что ты действительно её любишь, давно бы уже нашла для неё подходящего мужчину.

Низкое, гневное рычание вырывается из его груди, но я не обращаю внимания.

– Пока тебя ещё не опередили, – говорю я холодно, глядя ему прямо в глаза, – иди и забери свою женщину.

На мгновение Карло замирает. Он смотрит в сторону Изабеллы, которая ничего не подозревает о нашем разговоре. Затем его взгляд возвращается ко мне, и ярость в нём угасает, сменяясь знакомой тревогой.

– А ты? – его голос звучит намного мягче.

– Не беспокойся за меня, Карло, – отвечаю я, слегка наклоняя голову. – Я уже взрослая девочка. Не попаду в неприятности и, обещаю, не буду устраивать их тебе. «Сестра Дона» и всё это бла-бла-бла… Я буду вести себя подобающе.

Его губы трогает тень улыбки, которая смягчает суровые черты лица. Он делает шаг ко мне и нежно целует в лоб – безмолвное «спасибо» и «будь осторожна» в одном жесте. Затем Карло разворачивается и решительно направляется к Изабелле.

Они совсем рядом, и я слышу каждое слово.

– Маньяни, – голос моего брата звучит ровно и безапелляционно, пока его рука уверенно ложится на поясницу Изабеллы, притягивая её к себе. – Я забираю свою женщину. Но уверен, тебе не составит труда подыскать себе другую партнёршу для танца.

Арес отпускает ошеломлённую Беллу и отступает на шаг. На его играет дерзкая, понимающая ухмылка.

– Ну что вы, господин Боско, как я могу быть против? – он поворачивает голову, и его взгляд находит меня. – В конце концов, ваша сестра сейчас без партнёра.

Маньяни разворачивается и направляется прямо ко мне. В его походке есть что-то чужеродное, не наше. А в глазах нет ни почтения, ни страха, которые я привыкла видеть у мужчин, обращающихся к сестре Дона. Только расчётливый интерес.

– Дорогая Аврора, не хотите прогуляться со мной? – предлагает он, вежливо протягивая руку.

Я смотрю на его ладонь, затем поднимаю взгляд на его лицо. Моя интуиция снова кричит, что он опасен, и я уже готова отказать, как вдруг краем глаза замечаю движение.

Мимо нас вальсируют Доминик и Сильвия. Его рука собственнически лежит у неё на талии, а её вульгарный смех снова режет уши.

– Смотри-ка, Дом, – ядовито шипит она, достаточно громко, чтобы я услышала. – Принцессу бросил даже родной брат.

Доминик ничего не говорит. Он просто бросает на меня короткий, прежде чем возвращает всё своё внимание Сильвии, как будто я – не более чем предмет мебели.

Горячая волна унижения обжигает изнутри. Я принимаю решение в ту же секунду. С холодной решимостью вкладываю свою ладонь в руку Ареса.

– Почему бы и нет?

Вместе мы выходим на улицу, покидая шумный зал. Вокруг царит приятный полумрак, освещаемый лишь тусклым светом фонарей. Листья деревьев шелестят от лёгкого ветерка, а тяжёлый аромат роз наполняет воздух. Мои чувства обострены до предела. Мне становится не по себе, и я начинаю допрос под прикрытием светской болтовни первой:

– Я часто посещаю подобные мероприятия, но вас никогда раньше не видела.

– Я редко появляюсь на таких грандиозных событиях, – подтверждает Арес, избегая моего взгляда. Он скользит по теням, задерживается на выходе из сада, на тёмных окнах второго этажа. Как будто изучает и оценивает местность.

– И с какой целью вы пришли сюда сегодня? – спрашиваю я, наблюдая за новым знакомым с растущим подозрением.

– Пригласили, а я не мог отказать, – отвечает он, слегка пожимая плечами.

– Интересно… – задумчиво проговариваю я, глядя в ночное небо, усыпанное звёздами. – А где же ваша спутница? Что-то я не видела её с вами.

– Моя компания, к счастью для меня, встретила своих знакомых и оставила меня одного, – отвечает Арес, наконец поворачиваясь и встречаясь со мной взглядом.

Мы останавливаемся у небольшой беседки, увитой плющом, и присаживаемся на холодную каменную скамью.

– Почему «к счастью»?

Он усмехается, как будто это глупый вопрос, и отвечает:

– Ну, это же, очевидно, Аврора. Ведь я смог познакомиться с такой очаровательной девушкой, как вы.

– Флиртуете со мной, мистер Маньяни? – спрашиваю я, игриво приподнимая бровь, но остаюсь начеку.

– Если вам приходится спрашивать, значит, у меня это получается настолько плохо? – парирует он со смехом, откинувшись на спинку скамьи и скрестив руки на груди.

Мы молча смотрим друг на друга. Секунды растягиваются в вечность. Я вглядываюсь в его глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то за маской вежливого остроумия, найти трещину, слабость. Но там пусто.

Неожиданно позади нас раздаются тяжёлые, уверенные шаги по гравию. Воздух в беседке мгновенно становится плотнее, словно из него высосали весь кислород. Из темноты сада появляется Доминик. Он движется бесшумно для мужчины его комплекции, и от этого его появление кажется ещё более угрожающим. Моё сердце делает нервный, болезненный скачок.

– Кого-то потеряли, господин Риччи?

– Да, – коротко отвечает он, но смотрит не на меня. Его тяжёлый, властный взгляд впивается в Ареса. – Мне нужно поговорить с Авророй. Наедине.

– Видимо, вы сегодня вечером очень популярны, – произносит Маньяни, и на его губах играет легкая улыбка. Он не выглядит испуганным. Скорее, заинтригованным.

– Красивая женщина никогда не бывает одна, – я пожимаю плечами.

Арес подмигивает мне в ответ и, после короткого, едва заметного кивка в сторону Доминика удаляется. Риччи следит за ним и только когда тот исчезает из виду, наконец, встречается со мной взглядом.

– А ты и вправду нарасхват, – говорит он, медленно скользя взглядом по моей фигуре. – Тебя не так легко поймать в одиночестве.

– А мы разве перешли на «ты», господин Риччи? – отвечаю, вскидывая подбородок.

– Нет, – он делает шаг ко мне, вторгаясь в моё личное пространство. Воздух между нами потрескивает от напряжения. – Но скоро мы станем достаточно близки, так что это лишь вопрос времени.

Мои ладони невольно сжимаются в кулаки. Я вскакиваю на ноги и, вместо того чтобы отступить, сама сокращаю дистанцию. Теперь между нами всего несколько дюймов. Я замечаю, как он резко втягивает воздух, улавливая аромат моих духов. Его дыхание на мгновение сбивается, и я чувствую укол злорадного удовлетворения.

Наклонившись к самому его уху, я шепчу:

– Господин Риччи, меня не интересуют такие опасные люди, как вы. Я слишком хорошо знаю правила игры. Поэтому нет никакого смысла стремиться к нашему близкому знакомству.

На одно предательское мгновение у меня тоже сбивается дыхание. Его запах дурманит, проникает под кожу. Сердце в груди пускается вскачь, стуча о рёбра.

Я резко отшатываюсь назад.

– Мне нужно вернуться в зал, – бросаю я, не глядя на него, и быстро разворачиваюсь.

Но прежде чем успеваю сделать шаг, за спиной раздаётся гневный голос брата:

– Ты надо мной издеваешься?

Я резко дёргаюсь и оборачиваюсь. Карло стоит в нескольких шагах от нас, его грудь вздымается от частого дыхания, руки сжаты так, а на шее вздулась вена. Сразу понимаю, что дела плохи, но понятия не имею, из-за чего именно.

– О чём ты, Карло?

– Не притворяйся дурой, Аврора! – рявкает он, и его голос эхом разносится по саду. Он делает шаг к нам, и я инстинктивно отступаю, врезаясь в твёрдую, неподвижную грудь Доминика. Он не шевелится, не пытается меня придержать, просто стоит, как скала. – Почему картина, которую мы выставили на аукцион, внезапно пропала?

– Какая картина? – растерянно переспрашиваю я. – Ты что, с ума сошёл?

– Аврора, хватит! Грёбаная картина с девушкой на лошади! Внутри неё была важная флешка! – взрывается Карло. – Где она?

Девушка на лошади. Картина, которая всегда меня раздражала. Вспышка памяти: запах керосина, едкий дым и злорадное удовлетворение, когда уродливое полотно корчилось в огне.

Мои глаза широко раскрываются от шока, воздух застревает в лёгких. Доминик позади меня не шевелится, но я чувствую исходящее от него напряжение. Знание того, что он свидетель моего унижения, жжёт так же сильно, как и гнев брата.

Я, конечно, часто подшучивала над Карло, но никогда не лезла в дела семьи. И сейчас моя очередная выходка вышла из-под контроля.

– Прости, Карло! – шепчу я, и голос срывается.

– Аврора, где, чёрт возьми, картина? – снова шипит он, его глаза сверкают яростью.

Я оглядываюсь, отчаянно ища поддержки, но натыкаюсь лишь на холодное, непроницаемое лицо Доминика. Он наблюдает за нашей ссорой с безразличием. В этот момент я понимаю, что бежать некуда.

– Я её сожгла.

– Твою же мать! – Карло хватается за волосы, его лицо искажается от ярости и бессилия. Он поворачивается к Доминику, словно ища у него то ли сочувствия, то ли понимания. – Видишь, Риччи? Вот почему они доводят меня до белого каления! Особенно моя непутёвая сестра!

Но Риччи молчит, а его лицо – по-прежнему бесстрастная маска.

А вот моё сердце от слов Карло заходится в бешеном ритме. Осознавая всю серьёзность ситуации, я бросаюсь к брату, хватая его за рукав пиджака.

– Ну прости, Карло, я же не знала! Я думала, она просто на продажу!

К моему удивлению, ярость на лице брата сменяется спокойствием, которое пугает меня ещё больше. Он смотрит на мою руку, и я поспешно её убираю. Он отстраняется, освобождаясь от моих прикосновений, как от чего-то грязного.

– Ты доигралась, Аврора. Моё терпение лопнуло, – мрачно произносит он, и его голос звучит отчуждённо. – Завтра мы поговорим о твоём наказании. За всё нужно платить, сестра.

Карло разворачивается и уходит не оглядываясь. Хруст гравия под его ботинками кажется единственным звуком во вселенной. Я смотрю ему вслед, пока его тёмный силуэт полностью не поглощает мрак сад. Холодный ночной воздух проникает под кожу, и я обхватываю себя руками. Пытаюсь найти хоть какой-то выход, продумать следующий шаг, но мозг словно парализован.

«Да уж, теперь точно вляпалась!»

Низкий голос Доминика раздаётся прямо у моего уха, и я вздрагиваю от неожиданности, чувствуя тепло его дыхания на своей коже.

– Похоже, ты принесла большие неприятности своему брату, mia cara[2].

Я резко разворачиваюсь, сердце ухает куда-то в живот. Он стоит недопустимо близко, и мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Внутри мгновенно закипает слепая злость.

– Что тебе нужно, Риччи? – шиплю я.

Уголок его рта медленно ползёт вверх в самоуверенной улыбке, которую хочется стереть с его лица.

– Всё-таки мы на «ты». Мне нравится. А вот твой тон – не очень.

– Мне плевать, что тебе нравится, – бросаю я ему в лицо, делая шаг в сторону, чтобы обойти его. – А теперь мне нужно идти.

Доминик делает такой же шаг, преграждая мне путь.

– Сначала мы поговорим, – его голос остаётся обманчиво спокойным.

– Не о чём.

– Ошибаешься, – он выдерживает паузу, его взгляд медленно скользит по моему лицу, задерживаясь на губах. Я молчу, только сильнее сжимаю челюсти, чувствуя, как сводит скулы. Тогда Доминик наклоняется, его лицо оказывается в нескольких дюймах от моего, и его голос становится тише, интимнее, пробирая до костей. – Я хочу тебя, моя красавица.

Я смотрю на него, пытаясь понять, где подвох. Жду колкой насмешки, продолжения этой жестокой шутки. Но его взгляд абсолютно серьёзен, в нём нет ни капли веселья. Из груди вырывается нервный смех.

– Ты смешон. Это самая глупая шутка, что я слышала.

– Я похож на человека, который шутит, моя дорогая Аврора? – его голос становится твёрже. Он делает крошечный шаг, сокращая последние сантиметры между нами, и я невольно втягиваю воздух. Его пальцы легко касаются моего локтя, и от этого прикосновения кожа буквально горит. – Но не переживай. Скоро ты сама всё поймёшь. Я играю вдолгую и хочу гораздо больше, чем твоё тело. А твой характер сделает всё гораздо интереснее.

Он подмигивает, отпускает мою руку и, не говоря больше ни слова, уходит, растворяясь в темноте.

А я остаюсь стоять, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Мысли путаются. Безусловно, Доминик красив и сексуален, той тёмной, опасной привлекательностью, от которой перехватывает дыхание. И всё же в его взгляде что-то есть… как будто он что-то задумал.

«Что тебе действительно нужно от меня и моей семьи, Доминик Риччи?» – размышляю я, заставляя ноги нести меня обратно в зал.

Стоило мне войти, как я сталкиваюсь с Аресом. Мужчина вздрагивает, будто я застала его с поличным. В глазах мелькает паника, которую он тут же пытается скрыть за маской тревоги.

– Аврора, что случилось? Вас Доминик обидел?

Я смотрю на встревоженное лицо и задаюсь вопросом, а что этот человек, так настойчиво ищущий моего внимания, на самом деле хочет от меня? Какова его роль в этом спектакле? Но, вспомнив, что он ожидает ответа, быстро бормочу:

– Нет, всё в порядке, я просто задумалась.

Окинув взглядом зал в поисках брата, я вдруг замечаю незнакомую девушку, стремительно приближающуюся к нам.

– Арес, я тебя потеряла, – произносит она с довольной улыбкой, властно касаясь его бицепса.

– Аврора, позволь представить мою спутницу, Элизу… Д’Агостино, – голос Ареса звучит натянуто, он произносит фамилию с запинкой. – Элиза, это Аврора Боско.

Женщина Холодные, светло-голубые глаза медленно ползут от подола моего платья вверх, задерживаются на колье, на укладке и, наконец, впиваются в моё лицо. На её губах расцветает тонкая, довольная ухмылка, и она коротко здоровается.

Я заставляю мышцы лица сложиться в подобие светской улыбки, хотя в голове уже звучит сирена. Я точно знаю каждую девушку, приглашённую сегодня, а её вижу впервые. И уж тем более ни одной Д’Агостино.

«Что-то здесь не так. Нужно убираться отсюда. Немедленно».

– Прошу прощения, мне нужно идти, – мой голос звучит на удивление ровно. Я обращаюсь к ним обоим, но смотрю на Ареса. – Желаю приятного вечера.

И, не дожидаясь их ответа, я резко разворачиваюсь и быстрым шагом иду сквозь толпу. Нужно найти Беллу и уехать домой. Нахожу её у бара и, не вдаваясь в объяснения, просто тащу за руку к выходу, бормоча что-то о мигрени. Ещё не подозревая, что сбежать отсюда было самой большой ошибкой этого вечера.

[1] Блядь (итал.).

[2] Моя дорогая (итал.).

Глава 3

Аврора

На следующее утро громкие крики выдёргивают меня из сна. Сердце тут же начинает колотиться, подпрыгивая к самому горлу. В утренней тишине дома голос Карло звучит как набат, предвещая бурю. Я с трудом разлепляю глаза, проклиная и ранний час, и брата, и весь мир заодно. Недовольно выбравшись из постели, я пошлёпала босыми ногами по прохладному паркету в сторону гостиной.

Посреди комнаты, всё ещё во вчерашнем мятом костюме, бушует Карло. Он нависает над одним из своих солдат, и тот стоит навытяжку, бледный, как полотно.

– Брат, ты чего орёшь с утра пораньше? – я останавливаюсь в дверях, сонно протирая глаза кулаком.

Карло резко оборачивается, и его тяжёлый взгляд впивается в меня.

– О, а вот и спящая красавица проснулась! – рявкает он. В голосе – дикая смесь злости и почти отцовское беспокойство, туго сплетённое с привычкой доминировать. – Почему ты вчера ушла, не предупредив меня?

Нервный смешок сам срывается с губ.

– Ты что, головой ударился? Мне давно не пятнадцать, я не обязана докладывать тебе о каждом шаге!

– Если ты не забыла, Аврора, я – главный в этом доме и в этой семье! – он делает шаг ко мне, и его голос падает до зловещего шёпота. – А значит, ты, чёрт возьми, обязана!

Его осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, напряжение в воздухе – всё кричит о том, что дело не только в моём вчерашнем исчезновении.

– Карло, что происходит? – спрашиваю я уже без всякой иронии.

Но прежде чем брат успевает ответить, сбоку раздаётся низкий мужской смех, до ужаса знакомый. Я резко поворачиваю голову. Сердце делает кульбит и на мгновение замирает.

– Какое замечательное утро в вашем доме!

Он стоит, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Дорогой костюм сидит на нём как влитой, подчёркивая широкие плечи и узкие бёдра. Тёмные волосы идеально уложены. Зелёные глаза блестят насмешкой.

– Привет, Дом, а ты что здесь делаешь? – спрашивает Карло.

– Ты забыл, что мы договорились о встрече? – Риччи переводит свой насмешливый взгляд с Карло на меня, и его губы изгибаются ещё сильнее. – Обсудить небольшое… недоразумение, которое твоя сестричка устроила вчера.

Доминик скользит медленным, почти осязаемым взглядом снизу вверх, не скрывая ни капли своего интереса. Задерживается на моих босых ногах, поднимается выше, по тонкой ткани пижамных шорт, задерживается на расстёгнутом вороте шелковой рубашки.

– В таком… восхитительном наряде, – протягивает он, и в его глазах вспыхивают дьявольские огоньки.

«Чёрт! Я же в пижаме!» – ругаюсь я про себя. Щёки горят, и это не только смущение. Это злость. Доминик видит меня такой – растрёпанной, сонной, уязвимой. И получает от этого удовольствие.

Я резко выпрямляюсь и гордо вскидываю подбородок. И не произнеся ни слова, больше ни слова, ухожу в спальню. Дверь захлопываю с таким треском, что, кажется, где-то в доме со стены падает картина.

Спустя полчаса, одетая в нежно-розовое платье, я возвращаюсь в гостиную. Карло, всё ещё в мятом костюме, нервно расхаживает по комнате, жестикулируя и что-то доказывая Доминику, который расслабленно откинулся на спинку дивана, слушая его с непроницаемым лицом. Заметив меня, брат прерывает свой монолог.

– Карло, напоминаю, сегодня улетаю в Милан, – говорю я, делая ударение на слове «напоминаю».

– Надолго? – хмурится он. – У нас есть дела. Незаконченные. Включая… твоё «наказание».

– Два-три дня, не больше, – отвечаю я спокойно. – Мне нужно помочь Изабелле с подготовкой ко дню рождения её мамы. К тому же обещала тёте Эмилии помочь с выбором платья.

Карло, помедлив, кивает, и я иду на кухню.

«Время задобрить зверя. И не одного».

Лукавая улыбка трогает мои губы. В голове уже созрел небольшой план.

Через некоторое время, когда аромат омлета, кофе и свежей выпечки наполнил весь первый этаж, я зову мужчин завтракать. Карло, мимоходом чмокнув меня в макушку, садится во главе стола. Доминик, не отрывая от меня взгляда, занимает место напротив.

– Ты, оказывается, не только красавица, но ещё и готовишь, – замечает он с ухмылкой, когда я ставлю перед ними тарелки с пышным омлетом, украшенным зеленью и кусочками томатов. – Приятно удивлён.

– Приятного аппетита, – отвечаю я, садясь напротив с чашкой капучино и наблюдая за их реакцией.

Спустя пару минут слышу довольные вздохи. Карло, отложив вилку, вытирает рот салфеткой.

– Ммм, сестрёнка, как всегда, объедение! – восклицает он.

– Согласен, очень вкусно, Аврора, – добавляет Доминик, поймав мой взгляд. – Спасибо.

Улыбка сама собой расцветает на моём лице.

«Кушайте, кушайте, мальчики. Посмотрим, как вы запоёте через полчаса! Будете знать, как играть со мной!» – думаю я, пряча лукавую улыбку за чашкой.

Допив капучино, я встаю из-за стола, убираю чашку в посудомоечную машину и, бросив мимолётный взгляд на мужчин, говорю:

– Завтракайте, а мне пора собираться. Белла скоро приедет за мной.

Не дожидаясь ответов, поднимаюсь в спальню. Спустя полчаса, когда я почти закончила укладывать вещи, в комнату влетает Белла.

– Привет, дорогая, ты готова? – спрашивает она, окидывая меня быстрым взглядом.

– Почти, – улыбаюсь я, закрывая чемодан.

Подруга подходит к окну и, как всегда, любятся видом: зелёные деревья, цветущие сады, яркое солнце, лазурное небо.

– Карло вчера был вне себя из-за тебя, – Белла поворачивается ко мне. – Может, зря ты так с ним?

Я подхожу к ней и беру за руку.

– Моя прекрасная Белла, то, что произошло вчера – недоразумение. Я не знала про флешку. Честно. Лучше скажи мне, сколько ещё будет продолжаться эта ваша игра в кошки-мышки с Карло?

– Аврора, мы уже столько раз…– начинает она, но я перебиваю.

– «Он любит тебя, а ты его». Знаю, знаю, – закатываю глаза. – А дальше что?

– Я не подхожу ему… – тихо произносит Белла, глядя в пол. – Он Дон, а я всего лишь дочь его капореджиме.

– Глупости! Какая разница? – обнимаю её. – Вы же любите друг друга, сколько лет уже! Он босс, а значит, ему не нужно придерживаться правил.

– Ну, если ты так в это веришь, почему сама до сих пор одна? – парирует подруга, и я не могу сдержать смеха.

– О чём ты говоришь? Какая любовь? Я – «Принцесса Коза Ностра», пешка в игре. Карло любит меня, да, но он всё равно выдаст меня замуж за того, кто выгоден семье. Зачем мечтать о невозможном?

Белла открывает рот, чтобы возразить, но в этот момент из глубины дома доносится сдавленный стон Карло, переходящий в отборную ругань.

– Началось! – смеюсь я, хватая Беллу за руку и таща её к выходу.

Звуки доносятся из кабинета Карло. Мы распахиваем дверь и замираем на пороге. Карло, с пунцовым лицом, мечется по кабинету, беспокойно одёргивая брюки. Доминик же, развалившись на диване, пытается сохранять невозмутимость, но его напряжённая поза, взгляд, которым он буравит меня, и рука, судорожно сжимающая подлокотник, выдают его с головой.

– Что случилось? – спрашиваю я, широко раскрыв глаза.

– Это ты мне скажи! – кричит Карло. – Что ты, чёрт возьми, подсыпала в кофе?!

Доминик, морщась, смотрит на меня с прищуром.

– Умно, девочка, очень умно. Не ожидал такого… креатива.

– Не понимаю, о чём ты, – невинно хлопаю ресницами. – Выглядите неважно, мальчики. Может, врача вызвать?

Карло, заметив Беллу, резко останавливается, а потом быстро отступает к письменному столу, пытаясь спрятать своё состояние за массивной столешницей.

– Привет, mia cara, – бормочет он. – Не знал, что ты уже здесь.

– Здравствуй, Карло, – Белла, краснея, кивает ему, затем переводит взгляд на Доминика. – Добрый день, господин Риччи.

– Добрый, мисс Конте. Зови меня просто Доминик. Или Дом. Как тебе удобнее.

Белла кивает, смотрит на Карло, собираясь что-то сказать, но тут Доминик откашливается.

– Карло, если не возражаешь, я бы хотел поговорить с твоей сестрой. Наедине.

– Да, конечно, – кивает он, даже не спрашивая моего согласия.

Доминик, морщась, поднимается с дивана. И я не могу не заметить, как обтягивают его брюки… определённую часть тела.

Ну да, тако-о-ое точно грех скрывать!

– Пойдём, Аврора, – говорит он, беря меня за руку чуть выше локтя. Его прикосновение обжигает даже через ткань платья. – Нам есть что обсудить.

Он ведёт меня в коридор, и я чувствую, как его пальцы слегка сжимаются на ткани. Несмотря на всю комичность ситуации, я чувствую напряжение, исходящее от него. Что-то мне подсказывает, что этот разговор будет не из приятных.

Доминик

Тяжёлая дверь захлопывается за нами с глухим стуком.

– Principessa, решила поиграть? – спрашиваю я, растягивая губы в медленной ухмылке. Мои глаза скользят по её фигуре, задерживаясь на изгибах, которые так и хочется обхватить руками.

– Не понимаю, о чём ты, caro! – отвечает она, голос приторно-сладкий, но в глазах пляшут озорные чертенята. Аврора блефует, и мы оба это знаем.

Я не трачу время на пустые разговоры. Делаю шаг к ней, сокращая и без того небольшое расстояние, и решительно прижимаю её к стене. Моё тело нависает над ней, заставляя Аврору откинуть голову. Тёмные глаза, полные огня, смотрят на меня снизу вверх.

«Боже, как же я жаждал этого момента…»

Годы ожидания, годы сдерживаемой страсти…

Чувствую, как напрягается её тело под моими руками, как учащается дыхание. Но я не отступаю, а наоборот прижимаюсь к ней бёдрами, недвусмысленно, давая понять, насколько сильно на меня подействовала её «шутка».

– Я оценил твой юмор, mia bella! Очень… остроумно, – шепчу ей на ухо, голос хрипнет от желания.

Мои руки скользят с её талии на бёдра, нежно, но уверенно обхватывая их. Кожа под моими пальцами гладкая, горячая… Хочу прикоснуться к ней без преграды одежды, почувствовать голую кожу…

– Доминик, ты меня ни с кем не спутал? – в её голосе появляется дерзкая нотка, но я чувствую, как дрожат её пальцы, когда она пытается оттолкнуть мои руки. – Я не твоя игрушка, не твоя девушка и уж точно не твоя жена! С чего ты взял, что имеешь право так ко мне прикасаться?

– А с чего ты взяла, что я спрашиваю разрешения? – парирую, прижимая её к стене ещё сильнее.

Сопротивление и дерзость Авроры разжигают меня ещё больше. Вдыхаю аромат её духов – цветочный, сладкий, пьянящий. В сочетании с близостью её тела и действием виагры, – всё это гремучая смесь, которая взрывает мой мозг. Внутри всё горит, требует немедленного выхода, и я больше не могу, не хочу сдерживаться. Наклоняюсь и жадно целую её, заглушая протесты.

Её губы мягкие, тёплые, со вкусом клубничного блеска. На мгновение она замирает, но потом… её сопротивление тает. Аврора обвивает мою шею руками и отвечает на поцелуй с такой же страстью. Наши языки сплетаются, и мир вокруг перестаёт существовать. Есть только мы, её вкус, её запах, её тепло…

«Моя девочка. Только моя…»

Руки сами собой скользят ниже, обхватывая её упругие ягодицы. Аврора выгибается навстречу, из горла вырывается тихий стон. В голове проносятся яркие, почти осязаемые образы: я увожу её отсюда, нахожу укромное место… медленно раздеваю её, исследую каждый сантиметр её тела, слушаю её стоны, вижу её лицо в момент наивысшего наслаждения… Но сейчас это лишь фантазии. Фантазии, которые я лелеял несколько лет.

«Ещё не время, Доминик. Ещё не время…»

С огромным трудом, превозмогая себя, отрываюсь от её губ. Тихо чертыхаюсь и легонько кусаю её за нижнюю губу.

– Ты невероятно прекрасна, Аврора, – шепчу я, глядя в её затуманенные глаза. – И мне не нужны никакие стимуляторы, чтобы захотеть тебя.

Шлёпаю её по ягодице – не больно, скорее игриво, а затем разворачиваюсь и иду обратно в кабинет. Аврора, слегка пошатываясь, идёт следом.

«Это ещё не конец, principessa. Только начало…»

В комнате нас ждала очень интересная сцена. Старший Боско сидел за своим столом, а его подруга занимала место на нём, и пара страстно целовалась.

В кабинете нас ждёт… скажем так, интересное зрелище. Белла сидит на столе, платье задрано до неприличия, обнажая длинные ноги, а Карло стоит между ними, жадно целуя её. Они так увлечены друг другом, что, кажется, не замечают ничего вокруг. Мы с Авророй, оказывается, были не единственными, кто не терял времени зря…

Бросаю быстрый взгляд на Аврору – она смотрит в одну точку, явно о чём-то задумавшись, а её щёки пылают. Видимо, мыслим в одном направлении, потому что, когда она переводит взгляд на меня, она ещё больше краснеет и слегка откашливается, привлекая внимание парочки.

– Прошу прощения, что прерываю, – тихо произносит Аврора, – но мы с Беллой спешим.

Карло неохотно отрывается от Беллы, и медленно переводит на Аврору недовольный взгляд.

– Ненавижу тебя! – цедит он сквозь зубы, и в его голосе звучит смесь раздражения и… разочарования.

Белла вскакивает со стола, её лицо багровое, она нервно одёргивает одежду и, бормоча что-то неразборчивое, выбегает из кабинета.

– Ну вот, и кто тебя просил, Аврора?! – вздыхает Карло, проводя рукой по взъерошенным волосам.

– Не беспокойся, братишка, я поговорю с ней.

– За какие же грехи ты мне досталась? – тихо бормочет Карло, больше для себя, чем для неё. – Почему ты не родилась мальчиком или тебя не подменили в роддоме?

– Без понятия, Карло, но ты меня всё равно любишь, – говорит Аврора, её глаза искрятся весельем. Она поворачивается на каблуках и направляется к выходу. В последний момент останавливается и оглядывается, бросая на меня многозначительный взгляд. – Развлекайтесь, мальчики, только не переусердствуйте, а то будут мозоли! – и с этими словами исчезает за дверью.

Глава 4

Аврора

Наш самолёт касается взлётно-посадочной полосы частного аэропорта Милана. Закрываю глаза, делаю глубокий, медленный вдох, пытаясь прогнать усталость. Перелёты – моя личная пытка, всегда выжимают все соки. Шум двигателей, наконец, стихает, и я слышу, как Белла начинает возиться с ремнём безопасности. Открываю глаза – за окном нас уже ждёт блестящий, чёрный Mercedes S-класса, окружённый тремя телохранителями в строгих костюмах. Во главе, как всегда, Маркус Греко – мой водитель… и тайный любовник. Сердце екает, предвкушая встречу, и в то же время чувствуя вину перед Маркусом из-за поцелуя с Домиником.

– С возвращением, синьорина Боско, – произносит он, встречая меня у подножия трапа. Его взгляд скользит по мне – по волосам, лицу, задерживаясь на губах чуть дольше, чем положено. На долю секунды наши глаза встречаются, и я вижу в его взгляде тёплый огонёк, который он тут же прячет, быстро переводя взгляд на Беллу. – Рад вас видеть, синьорина Конте. – командует он своим людям, обеспечивая нам пару минут наедине.

– Маркус, сколько раз тебе говорить – не нужно так официально, – говорю я, подходя к нему ближе, ощущая дурманящий аромат его парфюма, и на секунду забываю о Доминике, и поцелуе, о котором теперь жалею.

Белла, кивнув Маркусу, молча направляется к машине, оставляя нам несколько драгоценных секунд наедине.

– Рад тебя видеть, красавица, – хриплом шепчет он.

Маркус приобнимает меня за талию и, прикрываясь шумом аэропорта, быстро целует в щеку, нежно прижимаясь губами. Отвечаю ему таким же мимолётным, но полным нежности поцелуем. Внутри всё горит, хочется больше – прижаться к нему, обнять его крепко, почувствовать тепло его рук на своей спине…

Но нельзя. Не здесь, не сейчас.

– Мы ещё увидимся, обещаю, – шепчу я, заглядывая в его глаза – такие тёплые, добрые, полные обожания.

«Его преданность, нежность… за что мне такое счастье? И такое проклятье одновременно…»

– Отвези меня домой, пожалуйста. Ужасно устала с дороги, – добавляю я чуть громче, для солдат.

– Конечно, моя госпожа, – он подмигивает мне и открывает дверцу машины, его рука ненадолго задерживается на моей талии.

Я сажусь на заднее сиденье и откидываюсь на мягкую спинку, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой.

Маркус заводит двигатель, и машина плавно трогается с места. Когда он задвигает шторку и включает систему шумоподавления, полностью изолируя нас от передней части салона, Белла, не выдержав, спрашивает:

– Аврора, зачем ты так с ним? Он же тебя… обожает. А ты играешь с ним, как с куклой на верёвочке. Это нечестно.

Белла права как всегда. И это тяжело признать, но я сама запуталась в своих чувствах. После поцелуя с Домиником всё ещё чувствую смущение и вину.

– Маркус замечательный. Но Карло… он никогда не позволит нам быть вместе. Убьёт его скорее, – шепчу я, чувствуя, как комок подступает к горлу. Одна мысль о том, что может случиться с Маркусом, если Карло узнает о наших отношениях, приводит в ужас.

– Тогда зачем ты мучаешь и его, и себя? – спрашивает она, глядя на меня с беспокойством.

– Он заботливый и мне с ним хорошо. – Вспоминаю поцелуй Доминика – импульсивный, жадный. И понимаю, что с Маркусом мне лучше. Он не такой напористый и дерзкий. – Маркус мне нравится. Очень. Хотя не так сильно, как он влюблён меня, – отвечаю, поворачиваясь к ней. – И в постели он великолепен, – добавляю с улыбкой, пытаясь хоть немного разрядить обстановку.

Мы обе тихонько смеёмся, но напряжение не уходит.

– Может, поговоришь с Карло? Я думаю, он поймёт и даст вам шанс.

– Нет. Мы с Маркусом уже все обсудили. Я предупредила его… тайные встречи, и не более. Он согласился. Что ещё мне оставалось делать? – говорю я, горько усмехаясь.

– Жестокая штука – эта любовь, – тихо говорит Белла, и я молча киваю, закрывая глаза. Усталость, наконец, берёт своё, и я засыпаю. Во сне вижу Маркуса… и Доминика. Их лица смешиваются, превращаясь в размытое пятно… а где-то на заднем плане маячит фигура Карло.

Маркус

Автомобиль плавно останавливается перед виллой семьи Боско. Глушу двигатель, выключаю кондиционер, тишина нарушается лишь тихим тиканьем часов на приборной панели. Опускаю шторку, и Изабелла жестом просит меня подождать. Киваю и понимаю без слов: Аврора спит.

– Поможешь отнести её в комнату?

– Конечно, – улыбаюсь. – Самолёты на неё так действуют. Всегда после перелёта засыпает.

– Я всё время забываю, как хорошо ты её знаешь, – Изабелла мягко улыбается. – Наверное, никто лучше тебя не понимает, что ей нужно.

Отвечаю ей благодарной улыбкой, чувствуя тепло в груди. Она, конечно, не в восторге от наших отношений, но и не осуждает. Выхожу из машины, обхожу её и осторожно, стараясь не разбудить, беру Аврору на руки.

Изабелла подхватывает их сумочки и следует за мной. В доме она проверяет, всё ли в порядке в комнате Авроры, и направляется в свои апартаменты, которые синьор Боско всегда велит держать готовыми для неё.

Комната Авроры пропитана её ароматом – сладким, цветочным, с лёгкой ноткой ванили. Осторожно кладу её на кровать и накрываю лёгким шелковым пледом. На улице душно, но она всегда мёрзнет во сне. Стою, смотрю на неё, любуюсь.

«Моя Ава… Такая хрупкая, беззащитная».

Сердце переполняется нежностью. Хочу прикоснуться к её волосам, к щеке, но сдерживаюсь.

«Нельзя. Нужно уходить».

Поворачиваюсь, чтобы выйти, и вдруг Аврора слабо сжимает мою руку.

– Маркус, останься… – шепчет она, не открывая глаз.

Сердце раздумывается от гордости. Даже во сне она меня узнает. Осторожно ложусь рядом, прижимаюсь к ней. Боже, как же мне её не хватало… Несколько недель без неё показались вечностью.

– Я так по тебе скучала, – мурлычет она, медленно открывая глаза. – А ты?

– Ава… разве может быть иначе? – шепчу я, заглядывая в её глаза, теряясь в их бездонной глубине. В эту минуту нет ничего важнее неё.

– Тогда покажи мне, – улыбается она, её пальцы легко касаются воротника моей рубашки, притягивая меня ближе.

– С удовольствием, – отвечаю я, и наши губы встречаются. Поцелуй сначала нежный, трепетный, а потом – страстный, жадный, словно хотим наверстать упущенное время. Забываю обо всём. Есть только она, её тепло, её вкус… и эта сладкая мука – знать, что этот миг не может длиться вечно. Что рано или поздно придётся вернуться в реальность, где нас ждёт ложь, и моя проклятая должность, которая не даст нам, по крайней мере сейчас, быть вместе открыто.

Доминик

После того как Аврора подсыпала нам виагры – голова до сих пор мутная, а внизу живота разливается приятное тепло – мы с Карло решаем махнуть в его клуб. Работать всё равно не получится, мысли только об одном.

Нас уже ждала VIP-кабинка на втором этаже. Вид отсюда – захватывающий. Весь первый этаж как на ладони. Я осматриваю зал с прищуром, отмечая расположение камер, выходов, оценивая охрану. Клуб не похож на обычные заведения. Сюда не каждого пускают, и атмосфера здесь пропитана запретными и порочными желаниями.

У меня на территории тоже есть подобные заведения, но этот… Карло переплюнул сам себя. Создал настоящий храм греха и разврата.

Первый этаж как врата в какой-то другой мир. Музыка пульсирует, танцпол извивается в ритме тяжёлого бита, барная стойка сверкает огнями и соблазняет разнообразием напитков. Десятки столиков манят призраком уединения. В противоположном углу – сердце этого заведения: платформы с пилонами, где извиваются полуобнажённые тела танцовщиц и танцоров. Это место – уникальное для Италии. Секс-клуб, но никакого интима с персоналом. Только шоу. Клиенты же могут заниматься сексом где, с кем и как хотят. Атмосфера настолько накалена, что, кажется, ещё чуть-чуть – и здесь начнётся настоящая оргия.

На втором этаже, напротив нашей кабинки, расположены частные комнаты. С огромными панорамными окнами. Односторонними. Те, кто внутри, видят все, что происходит внизу. А вот снаружи не видно ничего. И люди на первом этаже, предаваясь своим желаниям, знают, что на них смотрят. И их это не смущает. Скорее наоборот. Это место – оазис свободы. Без запретов, без предубеждений.

В VIP-кабинках, подобных нашей, обычно отдыхают сливки общества. Политики, мафиози, богачи. Идеальное место, где можно расслабиться, отключить мозг, отдаться порокам. Алкоголь льётся рекой, наркотики… Для нас с Карло такие заведения – ещё и бизнес. Вход сюда стоит бешеных денег. Больше, чем выручка от бара за вечер.

Я осматриваю клуб, потягиваю виски, но алкоголь не помогает – жар разливается по венам, пульсирует в паху.

«Чёрт бы побрал Аврору с её выходками!»

Достаю телефон, чтобы проверить почту и отвлечься хоть на минуту, но вижу новое сообщение от моего информатора. Открываю и… сердце пропускает удар. На фотографиях Аврора и незнакомый мужчина. Они обнимаются рядом с частным самолётом. Какого чёрта?! На следующем снимке он целует её в щеку, а она… не отстраняется, даже улыбается. Ещё одно фото – мужчина держит её на руках, словно невесту, у входа на виллу Боско.

Кровь стынет в жилах, внутри всё клокочет от ярости. Клубничный вкус поцелуя Авроры на губах превращается в пепел.

Два года я ждал, просил Карло, терпел его постоянные отказы.

«Кто этот смертник?»

Сжимаю телефон до хруста в суставах, с трудом сдерживаясь, чтобы не разбить его об стену. Я должен показать всё это Карло, но не делаю этого.

Нет, сначала нужно узнать, кто он такой и что у них за отношения. А потом я лично разберусь с ним.

Быстро набираю ответ:

«Продолжай следить. За обоими. И мне нужно полное досье на него».

Убираю телефон в карман, делаю большой глоток виски, пытаясь справиться с нахлынувшей яростью. И тут, как по заказу, к нам подходят две женщины в одинаковых облегающих красных платьях. Высокие, стройные, с идеальными фигурами.

– Какая неожиданная, но приятная встреча, – раздаётся знакомый сладкий голос Сильвии. Её губы изгибаются в соблазнительной, многообещающей улыбке. Я уже имел удовольствие провести с ней пару ночей. Вспоминаю её нежные руки, умелый рот, гибкое тело…

Я не планировал ни с кем трахаться после поцелуя с Авророй. Хотелось сохранить клубничный вкус её поцелуя, ощущение её близости, смаковать его подольше, растянуть удовольствие. Но сейчас, чёрт возьми, кажется, это именно то, что мне нужно, чтобы забыться.

– Согласен, действительно очень приятная, – отвечаю я и делаю ещё один большой глоток виски, надеясь, что он хоть как-то притупит этот пожар. – Ты, как всегда, ослепительна.

– Ты тоже неплохо выглядишь, Доминик, – мурлычет она, – хотя немного… напряжён. Что-то случилось?

– Можно и так сказать, – отвечаю я, делая ещё один большой глоток виски. – Долгий день.

Сильвия звонко смеётся, откидывая волосы назад, обнажая шею.

– Я могу тебе помочь расслабиться. Знаю несколько способов…

Да, Сильвия определённо может помочь.

Вторая девушка, рыженькая, тоже ничего, хотя и не совсем в моём вкусе.

«Аврора… Что у неё с тем хлыщом? Неужели для неё ничего не значил наш поцелуй?»

Мысли о ней смешиваются жгучим желанием отомстить.

«Нужно взять себя в руки и выбрать кого-то из них».

– Как тебя зовут, красавица? – спрашиваю я, фокусируясь на незнакомке, стараясь выбросить Аврору из головы. Хотя бы на время.

– Розали, – отвечает она, и её голос, более мягкий и нежный, чем у Сильвии, щекочет слух. – Приятно познакомиться.

– А вы чего в одинаковых платьях? – вмешивается Карло, с дьявольским блеском в глазах. Его взгляд скользит по фигурам девушек, жадно оценивая их формы. – И что здесь делаете?

– У нас сегодня игривое настроение, – признаётся Розали, игриво подмигивая мне. Она плавно опускается рядом со мной на диван, её бедро касается моего, и по телу пробегает новая волна жара. – Решили немного пошалить. А тут вы…

– Какое интересное совпадение, – добавляет Сильвия с лукавой улыбкой, устраиваясь рядом с Карло. И судя по блеску в её глазах, она совсем не против провести с ним ночь.

Карло довольно усмехается и, обнимая Сильвию за талию, кивает в сторону частных комнат.

– Дамы, вы желаете уединиться или готовы устроить представление для наших гостей?

Девушки переглядываются с хитрым блеском в глазах, а затем, словно по команде, пересаживаются к нам на колени.

– Я буду более чем рада устроить шоу с тобой, – мурлычет Розали, а затем приникает к моим губам в жадном, влажном поцелуе.

Обычно я могу контролировать себя, держать свои желания в узде. Но сейчас… гремучая смесь ревности, виски и виагры…

К чёрту всё!

Обнимаю Розали за талию, отвечаю на поцелуй с той же жадностью. Сминаю её губы, притягиваю ближе. Но она не Аврора. С ней всё было по-другому. С ней был огонь, но и нежность, страсть, переплетённая с чувственностью. И этот незабываемый привкус клубники. С Розалией же всё дико, жёстко, грубо. С привкусом приторно-сладкого алкогольного коктейля, какой-то дешёвой фруктовой жвачки и… дамских сигарет, тонких, с ванильным или ягодным вкусом. Чувствую, как её язык скользит по моим губам… слишком напористо.

«Не моя Аврора», – пульсирует мысль в голове, отравляя наслаждение.

«Чёрт, о чём я думаю? Мне нужно выбросить её из головы. И Розали… сейчас самое то».

Обхватываю лицо девушки ладонями, углубляю поцелуй, пытаясь вытеснить образ Авроры, но тщетно. Чем яростнее целую рыжую, тем ярче вспыхивает в памяти вкус клубники на губах Авроры.

Голова кружится, контроль плывёт, сознание затуманивается.

Перед глазами уже не Розали, а Аврора, какой она была всего пару лет назад. Яркие, полыхающие волосы, обрамляющие лицо, словно языки пламени. Дикая, дерзкая, необузданная. Слышу её смех, вижу блеск в её глазах.

«Что же ты делаешь со мной, принцесса? Мучаешь меня, даже находясь за сотни километров…»

Призрак Авроры не отпускает меня, даже когда Розали целует мою шею… словно это её губы, словно это она шепчет мне на ухо, выдыхая моё имя:

– Доминик…

– Моя… – хриплю в ответ, зарываясь пальцами в… огненные волосы Авроры.

Всё происходит как в тумане. Секунду назад Розали сидела у меня на коленях, а теперь стоит передо мной совершенно обнажённой. Не помню, как она успела снять платье и бельё. Её пальцы ловко расстёгивают пуговицы рубашки одну за другой, ткань распахивается, обнажая грудь. Горячие губы скользят по коже, оставляя влажный след. Задерживаются на сосках, легко покусывая, и жар разливается по телу. Рыжая скользит ниже, по животу, дразня, мучая медлительностью. Она расстёгивает ремень моих брюк, и с лёгким шорохом стягивает их вместе с боксёрами, освобождая меня от одежды. Прохладный воздух приятно холодит разгорячённую кожу. Но даже сейчас, в её прикосновениях, в изгибах её тела, я вижу Аврору.

Когда губы Розали обхватывают головку моего возбуждённого члена, я с трудом сдерживаю стон:

– Да, я так долго этого ждал, – слова звучат как признание, хотя адресованы совсем другой.

Но ощущение её горячего рта длится ненадолго. Розали выпрямляется, садится на мой член сверху плавным движением и начинает двигаться. Медленно, ритмично. Я пытаюсь сосредоточиться на ней, впиваюсь взглядом в её лицо. Но с каждым её движением образ Авроры становится всё ярче и реальнее, вытесняя Розали из моего сознания.

Где-то на грани восприятия улавливаю звуки рядом. Карло, тяжело дыша, трахает Сильвию. Её стоны разносятся по комнате, перемежаясь со стонами Розалии…

Обхватываю Розали за талию, не позволяю замедлиться, направляю её движения, требую больше. Быстрее, сильнее, глубже… И мысленно шепчу имя, которое жжёт меня изнутри:

«Аврора… Аврора…»

Глава 5. Аврора

Утренний свет пробивается тонк