Анна Суменкова (ISSA)
Кто первый халат надел, тот и доктор

1

– А Вы уверены, что это был сон?

Дорали внутренне вздрогнула и резко вскинула взгляд с сумочки на психотерапевта. Стоило ей это сделать, как всё вокруг закрутилось в урагане или на карусели. Круговорот становился всё быстрее и безумнее. Ручки и карандаши в подстаканнике стали казаться чересчур яркими, папки с бумагами – чересчур пухлыми, стол – чересчур шершавым…

Дорали, ощутив сильное головокружение, крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, на стуле за столом никого не было. На столе помимо сложенных в стопки документов лежал идеально белый лист бумаги. Дорали дрожащими руками пододвинула лист ближе к себе. Сверху по центру листа красовалось: «Сценарий № 2».

Дорали ощутила, как всё её тело окутала дрожь. Ей захотелось забиться в угол и там же умереть. Дорали, с трудом и не до конца справившись с паникой, встала со стула, опираясь на стол, и невидящим взглядом уткнулась в бумаги на столе. Несколько минут Дорали ничего не понимала и не видела: всё плыло и вертелось перед глазами, как будто на карусели.

– Только не это… – Пробормотала Дорали. Она стояла перед столом, еле держась на ногах, и трясущимися руками раздвигала бумаги в стороны. Она искала своё имя. Ведь у неё должна же быть карточка!

Поиски не принесли результатов. Никаких записей о себе Дорали не нашла. Как будто она никогда не обращалась за психологической помощью, как будто никогда не приходила в этот кабинет…

На стуле, на котором ещё несколько минут сидел психотерапевт, остался один лишь халат. Дорали несколько секунд не решалась до него дотронуться. Что-то подсказывало ей, что этот халат лучше не трогать, но Дорали не прислушалась к своему шестому чувству. В кармане халата оказались записная книжка и бейдж. Ничем не примечательный, довольно типичный для врача набор между тем вызвал у Дорали неконтролируемую дрожь в руках. Стараясь справиться с накатившими на глаза слезами, она открыла записную книжку.

«15.06

24 часа на то, чтобы выйти из кабинета. Нужен ключ. Ношение с собой вещей несёт последствия. Позитивные или негативные? Нужно узнать роль»

На первые двадцать четыре страницы это была единственная запись. Дорали перечитала её несколько раз, но поняла лишь то, что снова должна выжить и выйти из этого кабинета за двадцать четыре часа. Дорали лелеяла надежду на то, что на этом всё и закончится, но опыт прошедшей онлайн-трансляции подсказывал ей, что всё не может быть настолько просто. Дорали ещё раз обшарила карманы халата, но ничего там не нашла. После она перевернула всё до последней бумажки на столе, но тоже ничего не нашла. Дверь кабинета оказалась заперта.

Дорали опустилась на стул и подпёрла лоб ладонью. Почему ей не прислали инструкции, как в прошлый раз? Почему не было присланного заранее сообщения?

В конце концов, шумно втянув воздух сквозь зубы, Дорали решила, что жить ей всё же хочется больше, чем медленно сходить с ума.

Ещё раз перечитав написанное в записной книжке, Дорали с сомнением посмотрела на бейдж, а потом перевела взгляд на халат. Если она в психоневрологическом диспансере, то может ли её ролью быть доктор? Имеет ли это смысл? Но о последствиях ношения с собой вещей ничего не сказано… Дорали крепко стиснула зубы, зажмурилась и рывком сорвала халат со спинки стула. Ничего не произошло. Только стул проскрипел ножками по полу.

Дорали внимательно осмотрела халат: если она наденет что-то на себя, а это её убьёт, это будет самая дурацкая смерть. В конце концов Дорали всё же просунула руки в рукава халата, надела на шею бейдж и положила записную книжку в карман. Что ж, бейдж не стал её душить и это уже радовало…

Очевидно, решимости в действиях Дорали было маловато: дверь кабинета не открылась, ключ ей в руки не свалился, да и насчёт роли Дорали уверена не была. Что делать дальше она не представляла. Если в первой онлайн-трансляции им был предоставлен огромный дом с двенадцатью жилыми комнатами, гостевым залом, кухней и кладовой, то теперь в её распоряжении оказался маленький кабинет размером десять на десять метров, а всю его обстановку составляли два шкафа, стол, стулья и открытая этажерка с папками. Хотя, Дорали потёрла лоб, это могло быть и плюсом: меньше территория – быстрее что-то найдёшь.

Дорали до этого уже перерыла стол, но ничего полезного не нашла, так что решила осмотреть шкафы. Там её тоже ждала неудача. Казавшиеся со стороны наполненными чем-то важным шкафы оказались совершенно пустыми. Металлические крючки поблёскивали в свете ламп, а деревянное нутро шкафа, как будто смеялось над нерадивой девушкой.

Дорали ещё раз осмотрела кабинет. Её взгляд остановился на этажерке. Высившиеся папки с историями болезней и записями наводили ужас своим количеством.

Первая папка оказалась пустая. Точнее… Листы бумаги внутри себя она, конечно, имела, но все они оказались совершенно чистыми. Даже при просвечивании перед лампой они оставались такими же чистыми. К сожалению Дорали, у неё не было с собой ультрафиолетовой лампы, так что все догадки она решила оставить на потом.

Вторая, третья, четвёртая, пятая… На этом Дорали хотела закончить, но решила понадеяться на удачу в последний раз и открыла шестую. Душевное возбуждение, охватившее Дорали, заставило её чересчур шумно икнуть. В папке была карта пациента: возраст, рост, вес и некоторая информация. Имя и фамилия были размазаны, словно кто-то писал акварельными красками и не стряхнул лишнюю воду. Дорали спешно пробежала глазами по первой странице и перелистнула на следующую.

«Наркозависимость. Склонность к распространению наркотических веществ и принуждению принятия наркотических веществ третьих лиц: в основном несовершеннолетних. В прошлом был госпитализирован с передозировкой 3 раза. Рекомендуется определение в одиночную палату»

Дорали вздрогнула от пробежавших по спине мурашек. Что это за отброс общества? Мало того, он сам принимает, так ещё и других подсаживает! Дорали скривилась и закрыла папку, перейдя к следующей.

Следующие три папки снова оказались пустые. На четвёртой Дорали повезло: в ней снова оказалась карта пациента. Дорали, уже зная, что на первой странице нет ни фото, ни имени сразу перевернула на вторую.

«Наркозависимости нет. Склонность к распространению наркотических веществ и принуждению принятия наркотических веществ третьих лиц…»

Дорали остановилась и с подозрением взглянула на папку, лежащую рядом.

– Только не говорите, что все карты будут такие… – Пробормотала Дорали, снова открывая первую карту на первой странице.

«Возраст: 26 лет.

Рост: 175 см

Вес: 52 кг»

После этого Дорали перевернула страницу во второй карте.

«Возраст: 26 лет

Рост: 170 см

Вес: 60, 5 кг»

Только сравнив показатели, Дорали смогла выдохнуть: люди разные. Но почему информация про них практически одинаковая?!

Дорали ещё раз сравнила информацию обеих карточек, сверяя каждое слово, но не нашла никаких отличий, кроме наркозависимости. Воспоминание о близняшках пробрало её дрожью до костей. В этой онлайн-трансляции будут близнецы? Её что, преследует число два?

Разбирая папку за папкой, Дорали совершенно забыла про время. Среди толстых и тонких пустых папок находились папки с информацией о пациентах, но все эти люди, судя по описанию, составленному врачом, были теми ещё ублюдками:

«…Склонность к садизму…», «…Завышенное чувство собственной важности, проявляется в желании контролировать…»

«…Утверждает, что скоро сорвётся и начнёт убивать…», «…Два привода в участок…», «…Попытка суицида…»

«…Попытка изнасилования…», «…Подозрения на раздвоение личности…»

Дорали скрипела зубами, читая каждое из описаний. Представляя себя на месте психотерапевта и думая, что не смогла бы работать с такими ублюдками, Дорали не заметила, как уснула.

В кабинете включилась электрическая лампа, но это не разбудило утомлённую разгребанием бумаг и охваченную стрессом и потрясением душу.

2

Дорали проснулась со смутным чувством тревоги. Всё тело ныло от сна на твёрдом полу, а к вспотевшему лбу прилип уголок бумаги, вывалившийся из папки. Дорали вытерла ладони об одежду и потом потёрла глаза. После того, как Дорали осмотрелась по сторонам, она вспомнила о времени. Двадцать четыре часа! Сколько времени она спала? Сколько часов или минут у неё осталось?

Дорали подорвалась с места и принялась метаться по кабинету, ища свой телефон, но так и не смогла его найти. Зато в кармане халата всё также оставалась записная книжка. Дорали вытащила её и, надеясь, что в ней обнаружится какая-нибудь подсказка, открыла.

Подсказка действительно обнаружилась. Если вчера в записной книжке было обозначено только пятнадцатое число, то сегодня, спустя двадцать пустых страниц, появилось шестнадцатое.

«16.06

Осталось 4 часа. Я не смогу выбраться из этой комнаты! Я не знаю свою роль! Я только надел халат и нацепил дурацкий бейдж. Кто я? Ключ так и не найден. Я умру на первом уровне…»

Дорали вздрогнула. У неё в самом деле осталось всего четыре часа на поиск ключа и выяснение роли! Но больше всего Дорали потрясло последнее предложение. Что значит «на первом уровне»? Выйти из комнаты действительно не означало завершить онлайн-трансляцию? На глазах снова выступили слёзы, а руки мелко задрожали. Шумно втянув носом воздух, Дорали утёрла испарину со лба и ещё раз перечитала запись.

Всё ещё нужно определить роль и найти ключ. Но может же быть такое, что она найдёт ключ быстрее, чем определит свою роль? Если да, то что тогда? Её не выпустят из кабинета? Или убьют, если она покинет кабинет? Дорали, внезапно ощутив резко накатившие остатки сна, нахмурилась и помассировала точку между бровей. Если она будет так усиленно думать в первые минуты после пробуждения, её мозг точно взорвётся…

Решив оставить в стороне папки с карточками и листами бумаги, Дорали принялась думать, где ещё может быть спрятан ключ. По всему выходило, что для него оставались лишь обивка стульев, стены, пол и потолок. На потолок Дорали бы точно залезть не смогла даже при большом желании. Пол, покрытый цельным куском линолеума, тоже не располагал к поискам. Так что оставались только стулья и стены.

Выкрашенные в сильно разбавленный белым мятно-зелёный стены кое-где были декорированы плиткой, какую обычно кладут в домах в ванной. Для чего это было сделано в кабинете, Дорали даже думать не хотела, зато подумала о том, что за этими плитками мог бы скрываться тайник.

Оторвать плитку от стены оказалось не таким лёгким занятием, как представляла себе Дорали. Она успела обломать себе все ногти, когда додумалась взять ножницы из ящика стола. Ножницы, правда, тоже не слишком помогли. Плитка, словно приклеенная намертво, отрываться совершенно не хотела.

Дорали, не зная злиться ей на себя или на всё происходящее, обернулась к стульям. Их в кабинете оказалось всего два: тот, на котором сидела она, и тот, на котором сидел психотерапевт. Вскрыть тканевую серую обивку у стульев ей до сих пор казалось варварством, но делать нечего – ей же нужно как-то выбраться из кабинета! Тем более время не желало замедляться, наоборот – создавалось ощущение, что оно стало бежать ещё быстрее. Буквально за пару мгновений четыре часа превратились в три, а потом в два.

Дорали начинала паниковать. Если бы она не уснула в бумагах, то наверняка уже нашла бы ключ! Почему она не может справиться даже с первым уровнем?! Почему застряла в этом круговороте онлайн-трансляций? Почему уже второй раз она вынуждена подвергать свою жизнь смертельной опасности?!

С трудом уняв желание забиться в угол и отдаться на произвол судьбы, Дорали взяла ножницы и нависла над сиденьем первого стула. Под тканью оказался лишь поролоновый наполнитель и немного опила. Дорали, утерев выступивший под носом пот, перебралась к стулу психотерапевта. Колени дрожали так сильно, что Дорали просто опустилась на пол и, держась руками за спинку стула, принялась вскрывать сиденье. Поролон, опил, острые вершины саморезов… Дорали поранила палец, но даже не обратила на это внимание, продолжая разрезать плотную ткань затупившимися после плитки ножницами.

Чувствуя, что времени остаётся всё меньше, Дорали стала рвать ткань руками. Треща и, будто стеная от боли, ткань рвалась, поднимая частички пыли в воздух. Поролоновый наполнитель тоже был разрезан, разорван и вытащен из стула. Только практически потеряв надежду, начав рыться в оставшемся слое опила, Дорали почувствовала под пальцами что-то металлически-гладкое и твёрдое. Она уже было подумала, что нашла ключ, но на самом деле схватилась за нижнюю перекладину, которая поддерживала сидение.

В мгновение Дорали ощутила такой прилив ярости, что вскочила на ноги и, схватив растрёпанный стул, с силой ударила его о стену. Стул, ударившись о плитку, гулко лязгнул, скрипнул и с грохотом повалился на пол. Плитка хрустнула и потрескалась. Кое-где мелкие осколки даже полетели вслед за стулом. Дорали упала вместе с ними.

Тяжело дыша, Дорали пришла в себя, но вместе с тем ощутила невероятную слабость, словно пробежала несколько километров. Металлический звон всё ещё бился в ушах, от чего пришлось заткнуть уши ладонями.

Побитая плитка поддалась лучше, чем раньше. Дорали ковыряла её ножницами и пальцами, полностью уверенная, что ключ именно там. Куски разбитой плитки со стуком падали на пол. Сначала под плиткой показывалась лишь стена, но, когда Дорали оторвала третью плитку, увидела фрагмент ничем не прикрытой дыры. Темнота за плиткой наводила на мысли о том, что там может сидеть какая-нибудь тварь, только и ждущая свободы, но Дорали поспешно отогнала их от себя.

Плитка продолжала падать на пол. Дыра в стене становилась больше.

Наконец, когда в дыру стал проникать свет из комнаты, Дорали увидела то, что искала. Ключ.

Испытав волну всепоглощающей радости и воспарившего облегчения, Дорали схватила ключ и подлетела к двери. Руки неконтролируемо дрожали от волнения. Дорали крепко схватилась за круглую дверную ручку одной ладонью, а во второй зажимала ключ и пыталась вставить его в замочную скважину.

Наконец у неё это получилось. Дорали повернула ключ два раза. Каждый щелчок раздавался так громко, что Дорали была готова поклясться: ещё чуть-чуть и у неё из ушей пойдёт кровь.

Дверь распахнулась от толчка и, скрипя петлями, утонула в темноте длинного коридора. Несмотря на то, что в кабинете солнечный свет лился из окна, как в самый ясный и жаркий летний день, коридор погрузился в зловещую тьму. Дорали ощутила дрожь где-то в желудке и не решалась выходить за порог кабинета. Светлое пространство уже знакомой комнаты вызывало чувство защищённости, граничащее с призрачным ощущением спокойствия, в то время как тёмный коридор с двумя смутными отблесками где-то в стороне окутывал душу зловещей аурой тревоги.

Дорали бы, наверное, так и осталась стоять на пороге кабинета, если бы рядом не распахнулась ещё одна дверь. В коридоре стало светлее.

– Эй, – Голос звучал сипло и неуверенно, как будто принадлежал пожилому человеку. Дорали не смогла определить на слух, кто это был: мужчина или женщина.

– Эй, – Ответила Дорали, не зная, что ещё сказать. Со стороны послышался вздох облегчения.

– Слава Богу, тут ещё кто-то есть! – всхлипнул человек за дверью рядом. Теперь Дорали представила себе старушку.

– С Вами всё хорошо?

Помня, с каким кошмаром они могут столкнуться на онлайн-трансляции, Дорали была действительно обеспокоена состоянием старушки. Сможет ли пожилая женщина выжить и выбраться отсюда? А если сможет, то не попадёт ли она потом в подобную онлайн-трансляцию ещё раз?

– Да, да, – Пожилая женщина активно закивала головой, делая это совершенно рефлекторно. – Это такое странное место! Я ничего не понимаю! Где мы находимся? Что происходит?

Дорали ущипнула себя за переносицу и прикрыла глаза. Не нужно пугать старушку.

– Это как съёмки фильма, только здесь надо быть очень осторожными…

– Съёмки фильма?! – старушка воскликнула так внезапно, что Дорали забыла, о чём говорила. – Я не давала своего согласия! Что это такое?! Я подам на них в суд, когда выберусь отсюда!

– Если Вы умрёте во время съёмок этого фильма, то вы не сможете выбраться и подать на кого-то в суд. Поэтому, пожалуйста, будьте осторожны…

Стоило этим словам раствориться в воздухе, как старушка, что-то возмущённо булькнув, умолкла. Дорали поджала губы.

Не успело пройти нескольких секунд, как по коридору пролетел удушающий вопль, сделавший темноту ещё более кровожадной. Дорали ощутила, как её сердце замерло и упало в пятки. Старушка в соседнем кабинете громко охнула и шумно привалилась к дверному косяку. В это же мгновение свет в коридоре резко вспыхнул, ослепляя. Дорали зажмурилась, закрывая глаза рукой, а когда открыла, увидела, что на стене напротив распахнулись ещё две двери. Две были уже открыты. С растерянным выражением лица на пороге первой уже открытой комнаты стоял высокий худосочный парень в огромных круглых очках. Выглядел он как типичный ботаник. В дальней стороне коридора тоже была открытая дверь, там стояла женщина с осунувшимся лицом, но смотрела она на всех с ледяным спокойствием. На пороге соседнего кабинета, дверь которого открылась, стояла высокая угловатая женщина с хмурым взглядом и зализанным пучком. От неё у Дорали сразу пробежали мурашки. В третьем кабинете, дверь которого открылась с прошлой, стоял грузный мужчина с тяжёлым взглядом и шрамом на правой щеке от виска до уголка губы.

Мужчина, окинув присутствующих хмурым взглядом, без слов переступил порог кабинета и оказался в коридоре. Казалось, он даже и не подумал о том, что его могут ожидать ужасные последствия, зато у Дорали затряслись поджилки. Мужчина же, не обращая ни на кого внимания, двинулся вглубь коридора, откуда недавно был слышен вопль.

Дорали стиснула зубы. Если она хочет выбраться отсюда живой, она должна выяснить, как это сделать, а для этого нужно осматривать пространство как бы страшно ни было…

3

Дойдя до конца коридора, первым делом Дорали увидела дверь. А потом то, что лежало под дверью.

Человеческое тело, развалившееся на полу, словно мешок с картошкой, было не самым страшным в увиденном. Больше на нервы давил размозжившийся череп, раздавленный, будто арбуз огромной кувалдой. Кровь, мозги и осколки костей разлетелись по полу, запачкав тёмное дерево двери, стены и потолок. Если бы до этого Дорали не видела неестественно выкрученные ноги, она ни за что бы не сохранила самообладание и наверняка бы мгновенно опустошила желудок. Сейчас же Дорали захотелось только лишь вырвать себе глаза или это воспоминание из своей головы.

– Не подходи к двери, – Буркнул мужчина, похожий на медведя. Он не повернулся к Дорали лицом, но отчего-то у неё сложилось ощущение чего-то знакомого. Отмахнувшись от этого странно щекочущего чувства, Дорали только тихо угукнула и, стараясь не смотреть на труп на полу, принялась разглядывать дверь. Ничего примечательного замечено не было.

– Что происходит? – старушка, шаркая по бетонному полу летними тапочками, подходила всё ближе. Дорали заволновалась, что старушка умрёт от страха, когда увидит труп, но мужчина-медведь среагировал быстрее.

– Бабуль, сколько там ещё людей?

Старушка остановилась и, нахмурив брови, беззвучно зашевелила губами, считая.

– С нами – восемь.

– Восемь? Вышли ещё? – мужчина-медведь вскинул бровь и, ловко развернув старушку, повёл её от двери обратно к кабинетам. Дорали же осталась стоять у двери. Трогать её она не собиралась, но внимательнее рассмотреть хотела.

Тёмная деревянная дверь не отличалась от обычной, но взгляд Дорали привлекла маленькая камера на самом верху дверной коробки. Камера, словно живой глаз, дёргалась вправо-влево, осматривая пространство коридора. Дорали закусила губу: если есть камера, значит ли это, что в здании есть комната охраны, где находятся те, кто убили этого парня, когда он попытался сбежать? Только подумав об этом, Дорали вздрогнула и ощутила, как её кожа покрылась мурашками. Да уж, лучше действительно ничего не трогать в этом месте…

Когда Дорали вернулась к кабинетам, то действительно увидела там семь человек. Помимо старушки, мужчины-медведя, угловатой женщины, женщины с осунувшимся лицом, парня-ботаника и её самой, теперь в полутёмном коридоре стояли парень с бешеным взглядом и совершенно невзрачный парень, который почти сливался со стеной.

– Один уже умер, – Фыркнула угловатая женщина. – У кого есть идеи, как отсюда выйти?

Никто ей не ответил. Старушка, услышав слово «умер», стала растерянно оглядываться по сторонам, пока не наткнулась взглядом на Дорали.

– Дорогая, – Видимо, наконец, почувствовав, что всё происходящее не шутки, старушка усмирила свой характер. – Что значит «умер»? Это не шутки? Не шути так с бабушкой…

– Бабуля, – Дорали, видя ничем не прикрытый страх в глазах старушки, постаралась её успокоить, положив ладонь на плечо. – Я сказала Вам правду, здесь нужно быть очень осторожной.

Округлившиеся глаза старушки тут же покраснели и увлажнились, а сморщенные губы затряслись. Даже старики боятся умирать.

– Всё будет хорошо… – Не успела Дорали договорить, как её прервал громкий смех. Подняв голову, Дорали увидела, что смеётся угловатая женщина.

– «Всё будет хорошо»? Мы не успели выйти из кабинетов, а кто-то уже умер и ты говоришь, что всё будет хорошо? Может, это ты и убила того несчастного?

Смех угловатой женщины поддержали невзрачный парень и парень с бешеным взглядом. Дорали не обратила внимания на слова угловатой женщины, вместо этого она подумала о том, что эта троица явно уже спелась и образовала команду. Если в первой онлайн-трансляции было сказано, что актёры не могут убивать друг друга, то действует ли это правило и в этой? Дорали очень надеялась на положительный ответ. Ей бы не хотелось противостоять этой троице. К тому же, вызывали они совершенно не положительные чувства.

В коридоре закрытыми оставались ещё три двери. Можно было бы предположить, что они вот-вот откроются из них выйдут ещё актёры, но вместо этого за закрытыми дверями послышались отчаянные крики и гулкие хлопки, как будто что-то с большой высоты упало на пол, а потом из-под дверей стала вытекать густая тёмная кровь. Дорали поёжилась, только допустив мысль о лопнувших головах у тех, кто не успел выйти.

Вместе с тем, как в закрытых кабинетах полопались головы, лампы в коридоре щёлкнули и зажглись все до одной, одновременно с этим свет в кабинетах выключился, а двери с шумом захлопнулись. Теперь все могли осмотреть коридор: светлые крашеные стены, тёмно-серый бетонный пол, пара лавочек вдоль стен… Обстановка ничем не отличалась от обычной больничной, но кровь на полу и зловещее ощущение выходили за рамки «обычного». Также Дорали могла рассмотреть одежду присутствующих. Из всех только она одна была одета в медицинский халат и бейдж, отчего внезапно почувствовала себя неуютно. Что, если этим опрометчивым решением надеть халат и бейдж, она затронула какое-то условие смерти и умрёт следующая?

Решив всё же пока не сильно задерживать на этом внимание, Дорали, взяв себя в руки, решила снова сходить к двери. Может, со сменой уровня поменялось и что-нибудь на выходе? За ней никто не пошёл.

Трупа у двери уже не было, зато о недавнем происшествии свидетельствовала огромная лужа крови. Дорали стало не по себе, она сунула руки в карманы. Блокнот! В суматохе она совершенно забыла, что в кармане халата находится записная книжка.

«17.06

Второй уровень выглядит странно. Просто коридор, кабинеты закрыты, как мы должны что-то найти, чтобы открыть дверь? На это тоже 24 часа… Это пугает…»

Дорали поджала губы. Снова нужно найти ключ. А если нужно найти ключ, то, судя по всему, этим ключом открывается большая дверь из тёмного дерева. Другой вопрос, куда она ведёт…

4

Свет в комнате резко включился. Кошка, прищурившись, широко зевнула и осмотрелась по сторонам. Со своего высокого ложа она обвела взглядом остальных кошек и котов, которые уже поднялись и, сбиваясь в кучки, стали ждать завтрак. Кошка недовольно проворчала и перевернулась на другой бок.

Через несколько секунд в комнату вошли три человека в белых защитных костюмах. Кошка никогда не видела их лиц и не знала имён. В центр комнаты люди в защитных костюмах поставили несколько мисок с кормом и, как только отошли к двери, коты и кошки, крутившие хвостами от нетерпения, подбежали к мискам и стали есть. Кошка, лежавшая на высокой лежанке, слышала хруст и чавканье, но не спускалась.

Зорким взглядом кошка заметила в углу комнаты новенькую кошку с рыжей шерстью. Эту кошку создали и поселили к ним в комнату пару дней назад. Новейшая модель помощника была оснащена куда более навороченными функциями, чем первая модель, но чёрной кошке было всё равно: если кто-то лучше неё, что с того? Для самой себя она хороша такая, какая есть.

Удивило кошку то, что новая модель не стала есть. Когда люди в защитных костюмах ушли, кошка спрыгнула со своей высокой лежанки и, пару мгновений проанализировав взглядом занятых кормом животных, медленно пошагала к рыжей кошке в углу. Та, заметив приближающуюся первую модель, потопталась передними лапами, подбираясь, и еле заметно взмахнула кончиком хвоста.

Первая модель не умела говорить: зачем кошке речь? Зато последние модели имели закачанные речевые данные в чип. Правда, речевые данные состояли из пары сотен фраз, что не особо помогало в общении, но всё же это было лучше, чем ничего. Рыжая кошка не умела читать мысли, а чёрная кошка не умела говорить. Наверное, их общение на этом бы и закончилось, если бы чёрная кошка не умела писать, а рыжая – читать.

Писать чёрная кошка научилась сама и с огромным трудом – чип первой модели не предполагал обучение, лишь подчинение, но, видимо, первая модель оказалась с браком. Кошке это было на лапу – пока никто не замечает, что она выходит за рамки характеристик первой модели, она может жить спокойно.

Чёрная кошка стала медленно писать лапой буквы на полу, составляя слова. Продвигалось всё это достаточно медленно, но рыжая кошка никуда не торопилась. По натуре своей она, конечно, не особо любила сидеть на месте, но ради того, чтобы понять смысл написанного, сделала над собой усилие.

Вскоре в голове рыжей кошки выстроилось предложение: «Почему не ешь?».

Рыжая кошка уже было открыла рот, чтобы ответить, как невольно её взгляд упал на остальных. Так и не произнеся ни звука, рыжая кошка тоже принялась чертить буквы на полу лапой. Делала она это медленно, боясь, что чёрной кошке сложно читать – всё же первая модель. Но чёрная кошка читала достаточно бегло для своей модели, иначе, зачем она так долго подсматривала за всем происходящим в организации?

Рыжая кошка написала: «А Вы почему?»

Чёрная кошка так и оторопела. Где хоть капля уважения?! Кто отвечает вопросом на вопрос?! Видимо, рыжая кошка поняла негодование по глазам первой модели, поэтому, неловко переминувшись с лапы на лапу, снова начала писать буквы на полу. Через некоторое время в голове чёрной кошки сложилось новое предложение: «Корм странный».

Чëрная кошка с недоверием глянула на последнюю модель. Подозрительность в её натуре развилась в тот момент, когда, подглядывая, она наткнулась на незаполненные документы об уничтожении. Об уничтожении кого – не значилось, но что-то, шестое чувство или интуиция, подсказывало кошке, что ей ответ точно не понравится. Теперь же эта подозрительность обратилась на рыжую кошку: с чего это новенькая, которая даже «пороху не нюхала» в качестве помощника, действует и пишет так опрометчиво?

«В моём чипе баг» – снова написала рыжая кошка, поняв, что столкнулась с недоверием. Ещё бы! Дурная в какой-то степени слава про чёрную кошку первой модели растеклась по всей организации уже давно. Так давно и так прочно, что про это первым делом после пробуждения узнавали даже новые модели: если не от других моделей, то, слушая разговоры сотрудников. Рыжая кошка, наделëнная весьма неплохим интеллектом, тут же смекнула, какое мнение чёрная кошка может о ней сложить: шпионка, собирающая информацию, чтобы подвести к уничтожению.

Стоило чёрной кошке прочитать новое предложение, как её недоверие чуть утихло. Брак в чипе – весомая причина для направления на уничтожение, но, раз рыжая кошка всё ещё находилась здесь, значит, брак в её чипе был не настолько серьёзный.

«Две способности, как у Вас. Я слабая. Память на способности маленькая»

Чёрная кошка хмыкнула и повела хвостом из стороны в сторону. Как давно она не видела помощников с двумя способностями на выбор! В последние годы кампания продолжала совершенствовать помощников, нагружая их всё большим и большим количеством способностей и примочек, но никто не мог исключить подобные баги – разве у людей не может быть плохой памяти? Вот и у рыжей кошки также.

Пусть насторожённость и не ушла из её взгляда, но чёрная кошка решила развить разговор: если рыжая кошка выдаст себя как шпионку, она всегда может просто вернуться на лежанку.

«Почему корм странный?»

Чёрная кошка не спешила выдавать свои знания и предположения, ведь, если она это сделает, а новая модель окажется шпионкой, она рискует попасть на уничтожение.

«Вкус. Отличается от того, чем кормили в лаборатории»

Чёрная кошка задумалась. В лаборатории, когда её чип калибровали, она не приходила в сознание, поэтому не знала, в чём разница, так что приходилось верить на слово.

«Мне не нравится, что люди умирают» – рыжая кошка недовольно дёрнула ушами и повела хвостом по полу. Первая модель оглянулась на остальных. Кажется, другим помощникам было совершенно всё равно.

5

Когда Дорали вернулась от двери, три человека: угловатая женщина и два парня-подхалима, уже ушли в противоположный конец коридора. Угловатая женщина, стоя спиной к остальным, наблюдала за тем, как два парня вспарывали обивку на лавочках. Дорали подумала, что это логично: кроме лавочек в коридоре были лишь стены, пол и потолок. Не могли же они начать вскрывать пол или ломать стены? Или…

– Милочка, – Старушка, осознав весь кошмар ситуации, осторожно подошла к Дорали и ухватила её за рукав халата. – Мы выйдем отсюда? Что нам делать?

Дорали и сама не знала, выйдут ли они отсюда, а тем более понятия не имела, что им делать. Пустынный коридор не наталкивал ни на какие мысли, кроме как действительно вспарывать обивку на лавочках.

В это время мужчина-медведь стал осматривать ближайшие двери, женщина с осунувшимся лицом стала делать то же самое. Кровь из-под дверей уже не вытекала, но до этого она заполнила собой щель под дверью, так что заглянуть в комнату не представлялось возможным.

– Как вы узнали, сколько у вас времени на то, чтобы выбраться из комнаты? – мужчина-медведь подошёл к стоящим достаточно близко Дорали, ботанику и старушке.

Ботаник нервно поправил очки и оглянулся на стоящих рядом людей. Никто не спешил что-то отвечать, поэтому он заговорил первый:

– Я н… нашёл блокнот с з… записями… – Парень чуть заикался, но непонятно: от страха или это был врождённый дефект. – Но побоялся брать его с собой…

Дорали нахмурилась, а старушка наоборот активно закивала.

– Точно, точно! Я тоже нашла блокнот! Он прям открытый лежал на столе. Я даже не поняла, куда все делись и почему дверь закрыта, пришлось прочитать.

– Да, у меня тоже… он на столе открытым лежал, – Кивнул парень, поправляя очки. Дорали внимательнее осмотрела его, но не заметила ничего примечательного: очки, светло-голубая рубашка с потными подмышками и аккуратно стриженые волосы.

– В халате? – мужчина-медведь обратился к Дорали, и та сразу поняла суть его вопроса, поэтому кивнула. Значит, этот мужчина тоже не первый раз участвует в онлайн-трансляции. Судя по всему, новички здесь только старушка, ботаник и тот, кто умер первый. Все остальные – уже какое-то количество раз участвовали в подобных не особо приятных мероприятиях.

– Хэ… Хью, – Мужчина-медведь протянул ладонь Дорали. Странное ощущение, которое возникло, когда мужчина произносил своё имя, возникло в душе Дорали, но она не совсем поняла, из-за чего. Единственное предположение, которое возникло у неё в голове – мужчина зачем-то скрывает своё настоящее имя, но это казалось абсурдом.

– Дорали, – Она пожала руку мужчине.

Через пару секунд оказалось, что ботаника зовут Тони, а старушку – Хельга. Несмотря на то, что старушка назвала своё имя, она высказала предпочтение слышать в свой адрес не что иное, как «бабушка» или его производные: бабуля, старушка и так далее. Никто не собирался этому противиться. Предсмертное, вероятнее всего, желание старушки – закон. Никто не мог сказать, кто в конечном счёте останется в живых.

Женщина с осунувшимся лицом, которая всё это время находилась поблизости и осматривала дверь за дверью, недовольно сжала губы, покосившись на образовавших команду. В её системе мира было глупым доверять кому бы то ни было. Она нашла ключ от двери из кабинета в стене, поэтому вполне резонно предполагала, что и здесь ключ может находиться в стене, но пока никаких зацепок на этот счёт не находилось. Единственное, что она заметила – странности с дверями. Те, за которыми умерли люди, как будто были на тон темнее, чем те, из которых люди вышли живыми.

Какие-либо подсказки насчёт ключей или сами ключи от уровней она не получила благодаря впадению в немилость. Женщина покосилась в сторону угловатой женщины, которая всё ещё раздавала указания парням-подхалимам.

– Где может находиться ключ? – Хью почесал щетинистый подбородок и оглянулся по сторонам.

– Нам нужно найти ключ? – старушка с непониманием уставилась на Дорали, словно ища у неё подтверждения. Дорали подавила желание тяжело вздохнуть: неужели бабуля выбрала её той, кто может защитить? Дорали не хотела брать на себя ответственность за чужую жизнь. Ей не удалось спасти никого в первой онлайн-трансляции, так с чего судьба взяла, что она сможет это сейчас? Почему старушка не выбрала в качестве защитника Хью? Он выглядит куда более надёжно, чем она…

– Да, – Терпеливо заговорила Дорали. – Нам нужно найти ключ, чтобы открыть ту большую дверь и спуститься или подняться на следующий этаж.

Старушка не успела ничего ответить, как, заикаясь, заговорил Тони:

– Мне кажется… всё же спуститься… думаю, нам нужно найти выход из этого здания…

– Почему? – Хью недоверчиво покосился на ошивающуюся рядом женщину, что осматривала двери. Тони это заметил и стал говорить тише. От волнения его заикание стало ещё сильнее.

– Я… я думаю… здание очень жуткое… тем более это психо… неврологический диспансер… если подумать…

Дорали, хоть и старалась относиться с пониманием ко всем людям, всё же была обделена ангельским терпением. То, как Тони заикался через каждые два-три слова, уже начинало её раздражать, и она хотела было остановить его, как Хью положил ему ладонь на плечо и заговорил сам:

– Парень, не волнуйся так, – Казалось, слова Хью, похожего на медведя, должны были возыметь совершенно обратный эффект, но на удивление парень действительно, на мгновение прикрыв закрыв глаза и глубоко вдохнув, стал спокойнее.

– Спасибо, – Тони неловко поправил очки на носу. Речь его была медленнее, чем у среднестатистического человека, но, по крайней мере, он уже не заикался через каждые два слова. – Если подумать, мы все пришли сюда за помощью, поэтому можно предположить, что мы – пациенты…

И тут Дорали осенило. Они пациенты. Психически неуравновешенные пациенты. Она видела слишком много фильмов ужасов, чтобы не понять стоящее за этим: они должны сбежать, пока либо доктор не поймает их всех и не запрёт в комнатах, где их будет ждать участь тех, кто не смог пройти первый уровень, либо они сами друг друга не переубивают. Либо может произойти что-то другое, выходящее за рамки понимания… Дорали бы не удивилась, если бы произошёл третий вариант.

Тони сказал то же самое, но без предполагаемых вариантов развития событий. Старушке это не понравилось. В прочем, как и Хью – он, нахмурившись, ещё раз обвёл взглядом коридор, но ничего примечательного так и не увидел.

– Чёрт, – В конце концов выругался Хью. – Если мы так и будет стоять на месте, то просто потеряем время.

– Я… Я могу… попробовать вскрыть… дверь…

Тони, нервно поправляя очки и теребя рукава рубашки, смотрел то в пол, то на стоящих рядом людей. Умение вскрывать замки никак не сопоставлялось с тем, как Тони выглядел и вёл себя. Дорали даже на мгновение показалось, что он притворяется, но потные подмышки и капельки пота на лбу и под носом говорили об обратном.

– Ты что, домушник?! – тут же воскликнула старушка. В силу возраста выражения она не подбирала.

– Я… я нет… я просто… часто теряю ключи…

Никто этому оправданию не поверил, но не стали развивать тему дальше. Тони достал из кармана штанов шпильку и растерянно посмотрел на троих человек, а потом на двери.

– Стойте… а если… я как тот… – Тони покосился в сторону большой двери. Шпилька в его руках задрожала.

Дорали поджала губы. Действительно. Что, если Тони умрёт, пытаясь вскрыть дверь?

Пока она мучилась размышлениями, в центр коридора вернулась тройка, распотрошившая все лавочки. Судя по мрачному выражению лица угловатой женщины, они ничего не нашли.

Женщина с осунувшимся лицом тоже закончила осматривать двери и вернулась в центр коридора. Выглядели все задумчиво и угрюмо. Смысл детективной ветки в этой онлайн-трансляции пока что не поддавался логике, а страх стать трупом, не зная про условия смерти, ещё больше давил.

– У нас есть всего двадцать четыре часа, чтобы открыть дверь. Если мы не хотим здесь умереть, надо поделиться сведениями, которые у нас есть, – Заговорила угловатая женщина. Дорали сразу подумала, что она, вероятно, занимает высокое положение в обществе, поэтому привыкла командовать. Никто не спешил отвечать на вопрос.

– Для начала нужно познакомиться, – Хью сложил руки на груди и сурово уставился на женщину. Та, словно не замечая его недовольства, отвечала ему надменным холодным взглядом.

– Я Боб, – Невзрачный парень, не вытаскивая рук из карманов джинсов, безэмоционально осмотрел стоящих рядом.

– Я Биб, – Развязно облизав губы и хищно сверкнув глазами в сторону Дорали, заговорил второй парень из группы с угловатой женщиной.

Дорали от этого взгляда передёрнуло. Она ощутила себя так, будто ей под кожу закачали жирное расплавленное масло. Имена «Биб» и «Боб» не делали лучше. Парни не были близнецами или двойняшками: Биб – светловолосый, тощий, как скелет, и совершенно не в состоянии стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу и теребя руками одежду, как при нервных тиках; Боб же, темноволосый, являясь таким же худосочным, имел орлиный нос, стоял спокойно и, хоть и выглядел невзрачно, практически сливаясь со стеной, акульим взглядом сканировал каждого с ног до головы. От обоих парней Дорали ощущала опасность.

– Зари́н[1], – Всё же, чуть ли не скрипя зубами, выдала женщина. Дорали показалось, что это не её настоящее имя – кто станет называть ребёнка в честь яда?

Единственная, кто не представилась, была женщина с осунувшимся лицом. Она отчуждённо стояла в стороне, словно не относилась к тем, кто попал в онлайн-трансляцию, а просто прохаживалась мимо и могла в любой момент уйти.

– Ну, так что? Что у вас есть? – прервав круг знакомств, Зарин продолжила разговор про подсказки. Дорали не ощущала доверия к Зарин.

– Слышь, ты, – Биб ткнул трясущимся пальцем в сторону Дорали. – Чё ты в халате?

Оценивающий взгляд Зарин тут же скользнул по Дорали, пытаясь понять, чего стоит эта девчонка, но Дорали ощутила на себе не только сковывающий движения взгляд Зарин, а ещё и холодный взгляд откуда-то справа. Дорали не решилась повернуться, пытаясь побороть ощущение мурашек на руках и спине. Внезапное внимание её совсем не радовало.

– Двадцать два часа! – громкий голос раздался откуда-то из-под потолка со всех сторон, заставив вздрогнуть и выкинуть все мысли из головы, если они там имелись. Дорали с облегчением ощутила, как внимание, прикованное к ней, испарилось и переместилось к потолку.

– Твою мать! – выругался Биб, дёрнувшись. Тремор его рук, казалось, усилился. – Что это за дерьмо?!

Зарин поджала губы и крепко стиснула кулаки.

– Мы тут уже… два часа? – тихо спросил Тони, еле заметно наклонившись к Дорали.

– Похоже на то, – Кивнула Дорали. – Здесь нет окон и светло, поэтому время не замечаем…

– Как в… супермаркетах.

Дорали снова кивнула. Хью нахмурился. Старушка крепче сжала запястье Дорали.

– Ты не ответила на вопрос, – Дождавшись, пока все более-менее успокоятся, Зарин снова обратила взгляд на Дорали. – Почему ты в халате?

Дорали не хотела отвечать Зарин, но, если бы она не ответила, это было бы ещё подозрительнее, чем, если бы она сказала какую-нибудь ерунду. В прочем, Дорали даже подумать нормально не успела, как действительно выдала первое пришедшее в голову:

– В кабинете было холодно, я его и надела.

Ответ походил на ответ того, кто участвовал в трансляции в первый раз: кто-то вроде Хью или той же Зарин, а они участвовали в трансляциях явно не первый раз, халат надевать не рискнули. Дорали же, совершенно забыв про все заповеди фильмов ужасов, нацепила на себя дурацкий халат и бейдж.

Отговорка, судя по всему сработала. Дорали мысленно поблагодарила себя за то, что запахнула халат, скрыв бейдж под ним.

6

Чёрная кошка выглянула из-за двери и, осмотрев коридор, прошмыгнула из комнаты. Махнула хвостом. Рыжая кошка, бесшумно ступая по полу, вышла следом. Дверь в комнату помощников кошачьих закрывалась, но чёрная кошка была бы не чёрной кошкой, если бы у неё не имелось козыря в лапе. В какой-то момент, несколько лет назад, ей удалось выкрасть пропуск у одного из тех, кто приходил их кормить. Пропуск был низкого уровня, поэтому доступ был только в самые базовые помещения, но когда это мешало кошке?

Рыжая кошка, ужасно нервничая, тихо семенила за своей проводницей. Внутренне трепеща от восхищения к первой модели, рыжая кошка не могла поверить, что она пошла наперекор кампании. Да не просто пошла наперекор, а вслед за чёрной кошкой! Возможно, на такое восхищение мятежным духом повлиял баг в чипе, а возможно, допустили ошибку ещё при её создании… Как бы то ни было, рыжая кошка радостно бежала за чёрной, не забывая прислушиваться и внимательно следить за обстановкой.

Наконец, они остановились около металлической двери с большим окном. Дверь была приоткрыта, поэтому кошки остановились около неё и, притаившись, стали слушать и наблюдать. Какое-то время в кабинете не происходило ничего интересного: группа из четырёх человек спиной к двери сидела в больших мягких креслах, похожих на массажные кресла из супермаркетов, и смотрела в экран телевизора. Кошки не видели, что показывали в телевизоре, – кресла закрывали обзор. Лица людей кошки тоже не могли рассмотреть, поэтому приходилось только прислушиваться. Но и звука практически никакого не было.

«Они спят?» – рыжая кошка, немного сомневаясь в собственном слухе, решила задать волнующий её вопрос более опытной шпионке. Чёрная кошка, поразмыслив, всё же пришла к выводу, что эти люди действительно спят. А если спят, за ними обязательно должны следить, значит, в комнате есть кто-то ещё, кого они не видят, но кто вполне может видеть их…

Чёрная кошка ощутила, как у неё встала дыбом шерсть на копчике. Сделав знак хвостом рыжей кошке, она тихо, но стремительно побежала прочь от кабинета. Рыжая кошка не заставила себя долго ждать.

7

Выжившие на первом уровне снова разошлись по коридору. У них оставалось ещё двадцать часов, так что этого времени, по мнению всех, должно было хватить.

В тот момент, когда Тони и старушка разговорились, Хью подошёл к Дорали и, стараясь не привлекать много внимания, заговорил:

– Ты ведь тоже уснула в кабинете, да?

Дорали, подавив желание удивлённо уставиться на Хью, продолжила смотреть перед собой. До этого она пыталась понять, в чём же разница между оттенками дверей, но теперь все мысли ушли на задний план.

– Да, – Кивнула Дорали. – Ты ведь не первый раз в онлайн-трансляции?

Хью хмыкнул и сложил руки на груди.

– Пятый. Но до сих пор не понял, каким образом меня сюда затягивает.

– Я второй. Почему ты спросил про кабинет?

– Мне кажется, через какое-то время мы снова все уснём.

Дорали недоверчиво покосилась на Хью, как бы спрашивая, с чего он это взял, но тот больше ничего не сказал.

Никто не мог с точностью сказать, сколько времени уже прошло. Голос, объявивший двадцать два часа, больше не появлялся, а часов, да даже телефонов, никто при себе не имел. Всё это исчезло, как будто создатели онлайн-трансляции специально загоняли актёров в ситуацию «супермаркета» – кажется, провёл в помещении несколько минут, а на деле прошло несколько часов. Точно также и в этом коридоре без окон и с постоянно горящим светом: по ощущениям прошло минут тридцать, а на деле – два с половиной часа.

Дорали поджала губы. Если они действительно уснут и в этом коридоре, то… сколько времени у них останется на поиск ключа, если они не найдут его сейчас? Этот вопрос волновал Дорали куда больше, чем различия оттенков дверей. Стоило Дорали дотронуться до этой мысли, как она вспыхнула жарким пламенем и, озарив разум Дорали яркими искрами, загорелась в центре зрачков.

– Тони, – Дорали перебила разговор старушки и парня, стараясь как можно крепче держать мысль, чтобы та не растворилась. – Вскрой кабинет, откуда не успели выйти.

– Я?.. Но… но… вдруг я… – Разволновавшись, услышав такое резкое предложение, больше похожее на приказ, Тони снова начал заикаться. Дорали покачала головой.

– Если в кабинетах была какая-то система, то в кабинетах, откуда никто не вышел, она пришла в действие после окончания двадцати четырёх часов, – Дорали внезапно ощутила странное внутреннее волнение, от которого даже запыхалась.

– Ты хочешь сказать, в наших кабинетах эта система ещё не сработала? – Хью, нахмурившись, ещё раз оглянулся на двери. Старушка не успевала за ходом их мыслей, поэтому просто смотрела то на одного, то на другого.

– Это предположение.

Тони рисковать не хотел. Несмотря на то, что предположение звучало здраво и вполне себе имело место быть, в системе ценностей Тони его жизнь стояла на первом месте. Он предпочёл бы передать своё умение вскрывать замки кому угодно из этих троих, лишь бы самому не попасть под раздачу. В этот момент Тони явственно ощутил желание забрать свои слова назад и никогда даже не упоминать о том, что умеет вскрывать замки. Рисковать жизнью не хотел никто. Каждый понимал состояние Тони, но в тоже время, следуя своей человеческой природе, в голове каждого промелькнула мысль вроде «Я бы на его месте…».

– Я выломаю дверь, – Наконец подал голос Хью.

Только он собирался превратить слова в действия, как Дорали, всё ещё находясь на грани размышлений, подала голос:

– Тот парень, – Она имела в виду того, чей череп разлетелся на куски. – Наверняка колотил по двери…

Хью сразу понял ход её мыслей. Чёрт возьми, он действительно вёл себя чересчур несдержанно для того, кто выжил уже четыре раза!..

– Тони, надежда только на тебя, – Хью повернулся к дрожащему парню. Дорали показалось, что ещё чуть-чуть и Тони упадёт в обморок от страха, но опять же всё произошло ровно наоборот: Тони, только встретившись взглядом с Хью, мгновенно перестал дрожать, поджал губы и нахмурился. Выглядело это, его серьёзное выражение лица, весьма комично, но смеяться никто и не подумал.

– Ты же домушник! – воскликнула старушка, когда молчание затянулось. – Чего боишься? К людям в дома залазил, а тут дверь боишься открыть?!

Тони стало ещё более неловко. Он мог бы объяснить, что не домушник, но, судя по всему, старушке было глубоко всё равно, кто он на самом деле, она решила считать его домушником до конца своих или его, Тони, дней.

– Я… я… ладно… – Тони, не обладая достаточно твёрдым характером, всё же согласился с мнением большинства. Если они все так уверены, что ему не угрожает опасность, то, вероятно, так и есть. Ведь так? Тони зажмурился, пытаясь отмахнуться от всех мыслей, рисовавших ему неблагоприятный исход событий.

Тони выбрал одну из дверей по тону темнее остальных и, сделав несколько глубоких вдохов, приставил шпильку к замочной скважине. Руки Тони дрожали так, что оказалось чудом, что он попал в замочную скважину с первого раза. От страха и напряжения у парня на лбу и под носом выступили капельки пота. Казалось, ещё чуть-чуть и стёкла его очков запотеют.

Пока Тони возился с замком, его заметили Зарин, Боб и Биб.

– Ты что творишь?! – закричала Зарин, сорвавшись с места. За ней тут же широким шагом последовал Боб, а Биб, помявшись пару секунд на месте, диким взглядом зыркнул на Тони и тоже пошёл за Зарин.

– Что вы, чёрт возьми, делаете?! – тон Зарин был более истеричным, чем некоторое время назад, но Дорали не могла понять, с чем это связано: ничего же не произошло…

– Чел, я грохну тебя, если сдохну из-за тебя! – зарычал Биб, с трудом справляясь с тремором конечностей.

– Как ты его грохнешь, если умрёшь… – Пробормотала женщина с осунувшимся лицом. До этого она не произнесла ни слова, а теперь заговорила так тихо, что навряд ли её услышал кто-то, кроме Дорали и Хью, стоявших относительно близко.

– Нужно искать подсказки и ключ, – Хью встал перед Тони, закрывая его от Зарин, но это не особо помогло – от охватившего Тони стресса, его руки всё сильнее тряслись, от чего вскрывать дверь с каждой секундой становилось всё более проблематично.

– Ищите в другом месте!

– Почему?

– Вы что, совсем дураки?! Вы не видели, что произошло с теми, кто остались в комнатах?!

Дорали показалось, ещё чуть-чуть и Зарин, если не сойдёт с ума, то точно дойдёт до истерического припадка и придётся организовать ей консультацию… Дорали мысленно замерла. О чём она только что подумала?.. Какую, к чёрту, консультацию?

От мыслей её отвлекло произошедшее далее: Тони удалось вскрыть дверной замок, в это же время Зарин кинулась на Хью, пытаясь отодвинуть его с пути, но весовые категории разительно отличались, поэтому Хью хватило лишь одного движения, чтобы остановить Зарин, Тони же, несмотря на успех взлома, не решался повернуть дверную ручку. Вдруг, когда он это сделает, его голову также размозжит, как арбуз?

Биб и Боб, увидев непрошибаемость Хью, переглянулись и одновременно приняли решение не приближаться к этому парню. А может, даже сделать так, чтобы он умер…

Зарин, руки которой скрутили за спиной, внезапно присмирела и перестала пытаться драться. Хью даже подумал, что нечаянно навредил женщине, но, стоило ему заглянуть ей в лицо, как по спине Хью тут же понеслись толпы мурашек: таких пылающих злобой глаз он ещё не видел. Благодаря полученной в одной из онлайн-трансляций способности влиять на эмоции, Хью быстро справился с наваждением отпустить Зарин из страха.

– Открой дверь, – Дорали подошла к Тони, не пытаясь отделаться от старушки, которая всё это время крепко держала её за руку. Тони, держась за дверную ручку, всё ещё не мог выбрать, что делать дальше: повернуть или в страхе убежать. Ко второму он почему-то склонялся больше.

– По… почему… я..? – от страха и волнения Тони снова начал заикаться.

– Тогда отойди, я открою, – Дорали уже была готова действительно открыть дверь, но Тони не сдвинулся с места. Вместо того чтобы отойти и позволить Дорали принять на себя удар, Тони по-страшному дико уставился на Дорали и внезапно пересохшими губами почти беззвучно прошептал, ни разу не заикнувшись:

– Моя рука приклеилась.

Дорали глупым взглядом посмотрела сначала на руку Тони, потом на его лицо, а потом спросила:

– Что?

Сил Тони хватило только на то, чтобы перевести взгляд с Дорали на ручку. Он больше не мог ничего сказать: язык, словно отнялся. Прекрасно понимая, что кроме него никто больше не сможет открыть дверь, Тони, мысленно попрощавшись с родителями и с тоской посетовав на неудавшуюся карьеру, трясущейся рукой повернул уже ставшую тёплой и потной ручку и дёрнул дверь на себя. Все, кроме Тони, тут же отпрянули назад.

8

Прошлая их шпионская вылазка не увенчалась успехом, так что чёрная кошка, чувствуя, что что-то должно случиться, не предпринимала попыток побега из общей комнаты и не бродила по зданию. Рыжая кошка, смекнув что к чему, тоже притихла.

Сотрудники в белых защитных костюмах продолжали кормить помощников, но обе кошки не притрагивались к корму.

Создатель не вызывал никого из них, поэтому чёрная кошка была относительно спокойна, пока в один день рыжую кошку не отправили в качестве помощника в одну из идущих онлайн-трансляций. Шестое чувство предсказывало чёрной кошке, что дело пахнет жареным. Рыжей же кошке её шестое чувство не подсказывало ничего. Возможно из-за бага в чипе, а возможно – из-за природной предрасположенности.

В онлайн-трансляции, в которую отправили рыжую кошку, прошло две недели. В реальности – около четырёх часов. Чёрная кошка, стараясь не показывать волнения, – кто знает, может, это какая-то проверка? – лежала на своей лежанке.

Спустя четыре часа рыжая кошка медленно вошла в комнату. Несмотря на стерильный коридор, на шерсти кошки была видна кровь. Только при внимательном рассмотрении чёрная кошка поняла, что это кровь не кого-то из онлайн-трансляции, а самой кошки. Её что, пытались убить?!

Рыжая кошка, прихрамывая, прошла в свой угол и стала зализывать раны. Чёрная кошка подождала некоторое время и спрыгнула с лежанки. Делать вид, что они с последней моделью не знакомы, уже было глупо – их наверняка видели вместе, так что оставалось только снизить градус привязанности. Если они не будут выглядеть как крепкие союзники, через одну из них не смогут повлиять на другую. Возможно…

«Тебя пытались убить?» – чёрная кошка не стала ходить вокруг да около и сразу задала интересующий вопрос.

«Тварь была жуткая. Еле спасла подопечного…» – написав это лапой, рыжая кошка продолжила умываться. Кровь из ран уже не сочилась, но через взъерошенную шерсть проглядывали розовые глубокие царапины.

«Мы что-то увидели в той комнате, чего не надо было».

Чёрная кошка нахмурилась. Что они там такого увидели?

«Те 4 человека?» – рыжей кошке показалось, что личности этих людей – главное. Но всё равно, какой в этом смысл? Они обычные кошки, помощники в онлайн-трансляциях, как они могут навредить приглашённым зрителям?

«Не знаю. Наверное, ты права. Надо выяснить кто они»

Рыжая кошка кивнула и продолжила зализывать раны. Каким образом они собирали это выяснить, предстояло ещё придумать.

Создатель, сидя в своём кабинете, переключил область видимости на панели камер наблюдений. Картинка из комнаты для тестов новых моделей изменилась на то, что показывала камера в комнате помощников кошек. Во избежание утечки информации камеры только транслировали происходящее, но не записывали его, поэтому создатель успел увидеть только то, как рыжая кошка на что-то кивнула, а после этого чёрная кошка вернулась на свою лежанку, на которой проводила большую часть своего существования, пока не бродила по коридорам. Из-за не способности камер записывать, создатель также не мог отследить, куда именно заглядывала эта любопытная кошка, а следить за ней каждую секунду он не мог – у него имелись дела поважнее. Пока кошка не доставляла проблем, ему незачем было останавливать её любопытство, но в последний раз она практически перешла грань: увидела приглашённых зрителей. Помимо этого она ещё и потащила за собой последнюю модель!

Создатель помассировал переносицу. В кампании развелось слишком много любопытных кошек. Именно поэтому он попытался избавиться от одной. В следующий раз попробует избавиться от другой. Или от обеих сразу…

9

В голове Дорали всё перемешалось: громкий щелчок, ослепительный резко включившийся свет, визг Зарин, ругательства Биба, удивлённое «о» Боба, испуганный крик старушки, сдавленный вздох Хью… Кажется, она сама тоже закричала от напряжения. Про Тони и говорить нечего. Он настолько перенервничал, что от страха намочил штаны.

К счастью, когда дверь открылась, никакая тварь на них не прыгнула и бомба не взорвалась, но вместо этого все увидели на полу человеческое тело в луже крови. К стороне двери, обращённой в кабинет, прилипли ошмётки мозгов, а куски черепной коробки валялись рядом.

Кто-то выругался и сразу за этим послышались звуки опустошения желудка. Дорали, чувствуя металлический запах крови, удушливый запах мочи и кислый запах рвоты, не смогла больше держаться и, отступив на несколько шагов, согнулась пополам. Голова кружилась, а колени подкашивались. Чёрт возьми, если бы она не нашла ключ, она бы закончила также? Её мозги также валялись бы по всему полу и облепляли дверь? От одной мысли об этом желудок снова скрутило спазмом.

– Если зайдём, не сдохнем? – подал голос Биб. На его вопрос никто не ответил. Зато Зарин, которой удалось выпутаться из рук Хью, схватила Биба за ворот футболки и, пока тот не успел опомниться, швырнула его в комнату.

– Вот ты и проверь!

Биб, не ожидая такой подставы, не смог устоять на месте, запутался в ногах и влетел в комнату, повалившись на пол, прямо на мёртвое тело. Изо рта Биба посыпались ругательства, но, стоило ему встретиться взглядом с Зарин, он тут же замолчал и поднялся на ноги, с отвращением отпихивая ногой тело. Состроив брезгливую гримасу, Биб оттянул подол футболки и осмотрел кровавые пятна.

– Давай поищем тебе одежду, – Хью, легко похлопав Тони по плечу, вывел его из ступора, вошёл в кабинет и подошёл к шкафу. Наверняка там должны храниться хоть какие-то вещи.

Тони, отмерев, медленно разжал онемевшие пальцы, которые всё ещё сжимал на ручке, а потом также медленно опустил голову вниз. Кровь резко прилила к лицу и ушам Тони, заставив его покраснеть настолько густо, что, кажется, даже в темноте это было бы заметно.

Дорали хотела поддержать Тони, но в последний момент остановилась, подумав, что может задеть гордость парня. Зато старушка не забивала таким голову. Она, продолжая цепляться за Дорали, подошла к Тони и похлопала того по спине.

– Не волнуйся, дорогой. Посмотри на меня, я тоже чуть штаны не намочила! Хорошо, что в туалет до этого всего успела, а то точно бы случилось!

Тони, поджав губы, только кивнул и вошёл в кабинет. Дорали показалось, что Тони не очень обрадовался утешающим словам от пожилой женщины. Сама же старушка ничего особого не заметила. Вместо зацикливания на произошедшем она повернулась к Дорали и спросила:

– Он может открыть и другие двери?

Дорали посмотрела на оставшиеся двери, покосившись на стоящих неподалёку Зарин, Боба и вышедшего из кабинета Биба, а потом пожала плечами.

– Не знаю. Возможно, нам просо повезло сейчас.

Старушка, словно что-то поняв, не стала развивать эту тему. Они с Дорали остались в коридоре. Было бы не безопасно заходить в кабинет всем вместе: кто знает, что могут предпринять остальные? Вполне возможно, что их могут запереть в кабинете и оставить в онлайн-трансляции умирать. Этого, естественно, никому бы не хотелось.

В шкафу в кабинете действительно оказалась пара сменной одежды. Правда, размер был совсем не на высокого худосочного Тони. Штаны висели на нём, как огромный мешок, а ремень ни капли не спасал ситуацию: дырок, чтобы затянуть его покрепче не хватало, но выбора у Тони не было. Точнее, варианты не располагали к придиркам: либо он ходит в штанах, пахнущих мочой, либо – в штанах-парашютах.

– Завяжи его на узел, – Предложила старушка, ткнув пальцем на ремень. Это было самое лучшее, что Тони мог сделать.

Зарин, видя, как Хью и Тони осматривают комнату, недовольно скривилась, но истерик больше не закатывала. Вместо этого она резко развернулась и пошла в противоположный конец коридора, где ещё недавно Биб и Боб под её руководством вспарывали обивку лавочек.

Дорали заглянула в кабинет, но единственным, за что цеплялся её взгляд, было тело без головы. Кровавые разводы стояли перед глазами, будто картина, выполненная небрежными мазками. Дорали прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться. В здании всего три этажа. Они находятся на третьем. Если первый уровень – кабинет, второй – коридор третьего этажа, то остаётся ещё два уровня – второй этаж и первый этаж. Судя по всему, они проведут здесь четыре дня. С одной стороны – это ничтожно мало, но с другой – в первые два дня уже умерло четыре человека, а дальше наверняка будут ещё смерти… Два дня… Внезапно Дорали осенило и она, резко распахнув глаза, уставилась на старушку.

– Бабушка, Вы хотите есть?

Старушка на несколько секунд задумалась. Она действительно не ела со вчерашнего дня, но…

– Не хочу.

Хью, заметив взволнованный вид Дорали, подозвал Тоби ближе к двери.

– Что случилось?

– Вы хотите есть?

Тони и Хью переглянулись. Пытаясь разобраться в происходящем, никто даже не заметил, как одна из физиологических потребностей испарилась. Прошло уже больше двадцати четырёх часов, а никто из них не чувствовал даже лёгкого недомогания от обезвоживания или голода!

– Если мы не хотим есть сейчас, как сильно мы захотим есть потом? – голос Хью звучал очень тихо. Все невольно покосились на лежащее на полу тело и одновременно внутренне содрогнулись. Никто не хотел даже думать о том, что будет являться едой после того, как копившийся несколько дней голод вступит в свои права.

– Д… давайте… п… поищем ключ… – Тони, не в силах больше выносить гнетущую тишину, подал голос и повернул голову в сторону шкафа. Похоже, именно там он нашёл ключ в своём кабинете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Зари́н – отравляющее вещество нервно-паралитического действия, фосфороорганическое соединение. Представляет собой бесцветную или жёлтую летучую жидкость, не имеет запаха.

Вернуться