Гэнгсити. Духи виара

Курчанин Дмитрий

* * *

Прах к праху, а оцифрованная душа воспарила в виарный рай. Но никто не предупреждал, что за рай надо будет платить каждый месяц!

Сколько денег нужно покойнику? Можно раскошелиться на роскошный гроб, священников всех деноминацией и даже надгробную скульптуру из плексигласа в виде коленопреклоненного паладина в плаще и с гигантским мечом – любимого персонажа покойного из компьютерной игры. Сколько бы не стоили похороны в довиарную эпоху, мертвый уже не потратит ни копейки.

Теперь же в виар-играх покойный родственник и в загробном мире будет требовать ежемесячное пополнение своего счета, как подросток, клянчащий деньги на карманные расходы. Так ли охотно родственники станут вынимать деньги из собственных карманов, отправляя их умершим братьям и отцам на жизнь в виар-играх? А может, мертвый живому не товарищ, и гробовая доска надежно прекращает родственные обязательства?

* * *

«Смерть это отличный повод начать жизнь заново!»

Слоган облачного сервера.

>>>>>Книга первая. Геймеры.<<<<<

– А наш папа теперь на облаке?

– Почти. Только не «на», а «в» облаке.

– Папа, папа, а где ты?

– Я на сервере хранения оцифрованных личностей. Прохожу акклиматизацию перед отправкой в виар. За меня не волнуйся.

– Знаешь, когда я хочу представить какого тебе сейчас, я закрываю глаза и сижу так несколько часов. Я стараюсь не шевелиться и даже не дышать. Но это очень тяжело. Я пытаюсь представить, что у меня больше нет рук, есть только моё сознание, а вокруг чернота.

– Перестань, всё хорошо, ничего не изменилось. Я просто умер. Никакой черноты здесь нет. Здесь очень светло и много цветов. Можно выбрать любую картинку. Это загрузочная программа для духов, все называют её Лимб. Ты пока мал и не понимаешь библейских отсылок. В общем, спроси у мамы – она тебе объяснит.

– Мама, мама, а где Лимб?

– Ладно, не отвлекай маму – она осталась одна и у неё много дел. В общем, считай, что я пока живу в отеле эконом-класса и жду рейс на курорт. Мы здесь ждем своей дальнейшей судьбы.

– Тебе было больно?

– Первые дни были… дискомфортные ощущения… говорят, что так всегда, пока создается виртуальный образ.

– А чем ты занимаешься?

– Я много читаю. Знаешь, за всю жизнь так и не успел прочитать ни одного романа Вальтера Скотта. А я так люблю приключения в шотландских горах. Жаль, что у нас дома поблизости нет ни одной горы. Но здесь-то в виаре я напрыгаюсь по горам вдоволь!

– А сколько книг Шклотта ты уже прочитал?

– Пока одну. «Роб Рой».

– Так мало? Я думал, что компьютер делает все быстрее, чем человек.

– Да, но я не стал компьютером, я лишь, так сказать, «живу» внутри компьютера. Я сам-то со своим гуманитарным умом не понимаю, как это работает, но смысл в том, что информация меняет нас и, узнавая что-то новое, мы тоже меняемся. Поэтому недостаточно загрузить духу в мозг тысячу книг. Это просто невозможно. Мы должны пропустить каждую книгу через своё Я, сопоставить переживания героя со своим опытом. А это требует времени, как говорится, книгу надо «переварить». Так что в виаре не получится стать умнее, подгрузив пару лишних терабайтов к слотам памяти. Понимаешь?

– Э-э, да-а.

– Поэтому приходится учиться по старинке через терпение и труд, которые перетрут даже кремневые платы и алмазные диски.

– А я не стал запоминать в школе все эти формулы из домашки по алгебре. Я подумал, что когда я умру, их просто загрузят мне в мозг и всё. Зачем мучиться и запоминать?

– Нет, ты должен учиться. Знания формируют твою личность. Другого пути нет. Видишь, даже я стараюсь узнать что-то новое после смерти. А ты и подавно должен много знать.

– А когда тебя загрузят в виар?

– Скоро. Обещали через неделю, когда закончится «акклиматизация».

– Так значит, теперь ты целыми днями будешь играть в компьютерные игры? Здорово!

– Да… но, поверь мне, в этом нет ничего классного. Это лишь необходимость, чтобы оплачивать счет. Я не имею права отнимать у вас с мамой деньги. Они вам сейчас нужнее. Когда ты подрастешь, сможешь навешать меня. Я заключил контракт на духа-статиста в фэнтезийном виаре на десять лет. Через три года тебе исполнится шестнадцать – тогда ограничения по жестоким виар-играм перестанут действовать.

– С тобой будут обращаться жестоко?

– Да нет, что ты, так просто называют рейтинги виар-игр. Не бери в голову. Это такой антураж средневековья с магией и всё. Жаль только, что мое знакомство с творчеством Вальтера Скотта опять отодвигается на десять лет. В средневековье люди много не читали. Хотя мне сказали, что в этой игре много гор и куча приключений, если верить пресс-релизам и скриншотам.

Виар

Одной из первых виар-игр, запустивших новую технологию, стали «Гангстеры III». Нейросеть дала ей следующую характеристику: «агрессивный экшен-виар, построенный на подражании бандитам Америки из эпохи 40-х годов двадцатого века. Цель игры – победить банды-конкуренты и взять под контроль улицы во всем Гэнгсити. Типичная фабула, педалирующая мужские инстинкты борьбы за территорию. Геймплей толкает мужчин, с выраженным поведением самца, к совершению опасных и безрассудных поступков ради авторитета в группе, построенной на строгой иерархии по принципу волчьей стаи».

С такой разгромной характеристикой и высокой стоимостью месячного абонемента «Гангстеры III» были обречены стать недоступными для большинства геймеров. Но всплывшие после релиза баги уронили перспективный виар на дно рейтинга. Вскоре Разрабы прекратили финансирование провального проекта, из него ушла техподдержка и модераторы, но каким-то чудом виар не закрыли. Через пару лет геймеры окончательно доломали игру, вскрыв Редактор и получив доступ ко всем левельным айтамсам. Так Гэнгсити стал виарной вольницей, игрой на самоуправлении у игроков и убежищем для безработных социальщиков, живущих на пособия.

Но главная фишка «Гангстеров 3» это программа монетизации. Теперь любой геймер может заработать настоящий кэш в игре!

* * *

Подождите, идет запуск «Гангстеры III»…

Предупреждение: «Виарные оболочки игроков и персонажей созданы по образу и подобию человека. Агрессивная манера игры наносит вред психике и приводит к деформации личности. Любые насильственные действия к другим игрокам и НПСам наказываются лишением баллов в «счетчике жестокости». В случае грубых нарушений будут уведомлены соцслужбы. Чрезмерное использование приводит к виарозависимости».

Приятной игры.

Энн

День рядового бутлегера начинался с построения во дворе Пивзавода, под козырьком разгрузочно-погрузочной зоны. Дежурный Кум отправлял мобстеров на разборки за зоны влияния, распределяя гангстеров по улицам и назначая бригадиров. Недовольные игроки ворчали, что пятый раз подряд заступают на одни и те же улицы. Зато им повезло больше чем тем, кто угодил в караульный наряд охраны Штаб-квартиры – неудачники остаются тухнуть в Пивзаводе, без экшена и фана.

В других бандах нет муштры с построениями, проще отдавать приказы через командный интерфейс. Ручной режим управления это прихоть старпёра Ковальски, который не доверяет алгоритмам и таргетам на карте.

Рядовому мобстеру по кличке Annihilator, которого все зовут Энн, не повезло – его оставили на охране периметра Штаб-квартиры.

У бригадира зуб на строптивого мобстера, вчерашнего сосунка из Бейби-мафии, поэтому тот в отместку сгноил подчиненного в нарядах. Энну обидно и тоскливо делать работу НПСов, пока его друзья зарабатывают очки авторитета в боях за территорию и получают медали «Уличный отморозок первой степени».

С крыши пятиэтажки Энн наблюдал, как вереница черных «Паккардов» проехала КПП и скрылась в закоулках Худлума. На прощание, какой-то злорадный осёл помахал Энну ручкой из окошка машины.

Локация Пивзавода стоит в окружении пятиэтажек – первой линии обороны Штаб-квартиры бутлегеров. Промежутки закрыты стенами из жалюзи через взломанный редактор. Единственный проезд на Завод – через шлагбаум с коровами. Даже наряду КПП повезло больше – им есть с кем потрепаться. Эннагилейтору предстоит тухнуть на крыше до самого вечера – это не тот виарный экспириенс, который он ожидал от экшен-игры «Гангстеры 3».

Хуже всего то, что нельзя снять виарный шлем и завалиться спать в реале. Дежурный повесил караульным «маршрут движения»: цепочку красных кружков, за которыми нужно следовать, иначе игроку засчитают оставление поста и запишут неисполнение приказа в личном деле.

Энн стоял на крыше перед зазывно пульсирующим чекпоинтом и решал вопрос: уйти из Гэнгсити или остаться. Когда время истекало, и кружок горел огненно красным, гангстер нехотя делал шаг и оказывался перед новым кружком – и перед тем же вопросом. «Хватит! – сказал себе в очередной раз Энн. – Этот чекпоинт будет последним в его карьере гангстера. Больше он не сделает ни шага». Но в последнюю секунду он все же делал новый шаг.

Энн не мог дождаться пятнадцатилетия, чтобы получить доступ к взрослым виарам, а именно к Гангстерам 3, к «виарной вольнице», игре без надзора модераторов на самоуправлении игроков. А вышло как в реале – его опять заставляют следовать правилам, идти по отчерченному коридору дозволенного – ступать по дорожке из красных кружочков.

В школе алгоритм Нейросети определил в нём лидерские качества, поэтому программа выдала ему черную метку и ограничила функции его аккаунта в цифровой школе. На уроке его ответы больше не слышны другим ученикам, а в режиме коллективных заданий, алгоритм ограничивает его лимитом слов, с которыми он может обратиться к одноклассникам. Цель программы – заставить гиперактивную личность больше слушать других и привыкать играть по чужим правилам.

Еще один шаг за красным кружком.

Энн покинул пост, решив, что пускай его выгонят из банды, но ходить по кружкам и охранять палённое виски, он больше не будет. Он уселся на козырек вентиляционной шахты и предался мечтаниям, как в довиарном детстве, когда Энн сам выдумывал себе роли силой своего воображения, чтобы убежать из реальности – смешно, что ему снова приходиться убегать в мир собственных грёз уже из виара. С козырька вентиляционной шахты пятиэтажки открывался вид на ЦентралМаркетс в промежутке косых крыш трущоб Худлума. Энн смотрел вдаль, на блестящие небоскребы центра Гэнгсити – там, где идет весь движ, где есть настоящий промоушен – гангстеры там делают карьеры в течение одного дня – к вечеру поднимаясь на семь этажей небоскреба Экройда вверх.

Виарный шлем великоват Энну, так как достался ему от старшего брата – из-за большого размера шлем постоянно съезжал на нос, сдвигая угол обзора. Даже гаджеты скрывали небоскребы от его глаз, возвращая в ненавистный Худлум. Энн вздернул голову, чтобы вернуть шлем на место. В поле зрения попал странный тип, который отирался в закоулке боковой стены пятиэтажки и забора из жалюзи. Пьяные НПСы из Худлума порой забредали к Штаб-квартире Пивзавода, но этот тип непохож на обитателя иммигрантских трущоб. Очередной любопытный турист заблудился в лабиринте улиц? Дальнейшие действия гостя заставили усомниться в том, что за аватаром скрывается человек. Упершись в стену, тип принялся прыгать на одном месте, как примитивный НПС из довиарной эры, встретивший на своем пути препятствие. Энн слышал про такой глюк – игроки самовольно вносят изменения в карту, используя вещи из редактора, и сбивают с толку НПСов, которые продолжают ориентироваться по дефолтной карте, натыкаясь на самострой. От скуки даже глючный бот стал событием в череде однообразных нарядов Энна. Мысленно попрощавшись с гангстерской карьерой, Энн больше не берёг свои жизни, поэтому лихо спрыгнул на балкон пятого этажа. Карабкаться по фасаду дома без виарного костюма это самоубийство, но мобстеру было всё равно. Цепляясь на удачу, Энн поймал пять зацепов подряд – большая редкость даже для духа. Мобстер спрыгнул на асфальт невредимым, и приблизился к подозрительному боту, которой продолжал прыгать у стены. От комичности ситуации Энну даже не пришло в голову, достать Томпсон из фаст-киз.

– Не мучайся, приятель, здесь ты не пройдешь. Стену из жалюзи построили уже после твоего рождения, – дружелюбно объяснил боту Энн, решив, что несчастный НПС не видит на карте забор из жалюзи, и пытается обойти препятствие.

Бот моментально остановился, услышав слова гангстера. НПС опасливо обернулся, обнаруживая человеческую реакцию, и ничего не говоря, зашагал вдоль стены, направляясь к выходу из закоулка.

Энн еще раз окликнул типа, окончательно уверившись, что имеет дело с игроком, а не ботом, но последний лишь ускорил шаг. Мобстер тоже перешел на бег. По безлюдной улице Энн преследовал странного игрока до деревянных бараков. Фигура беглеца отдалялась всё дальше – лёгкая атлетика прокачена у того несравненно лучше. А когда, спрашивается, бегать, если стоишь целыми днями на посту? Беглец скрылся в лабиринте бараков, в переулках из простыней на бельевых веревках. А как учит сюжетная ветка немецких иммигрантов «Durch die Lappen gehen» искать там кого-то, лишь тратить время.

Энну ничего не оставалось, как повернуть назад, в Штаб-квартиру бутлегеров. Мобстер вернулся в закоулок локации Пивзавода как верный пёс в свою будку. Энн прошел по цепочке следов беглеца до той самой точки, с которой он и спугнул странного гостя. Мобстер уперся в угол кирпичной стены пятиэтажки и забора из жалюзи. Энн поднял взгляд вверх и увидел небольшой листок, висящий на стене, на высоте вытянутой руки. Тут юный бутлегер вспомнил, что тип прыгал на этом самом месте. Значит, он не уперся в стену и не дурачился, а пытался дотянуться до листка на стене! Без труда Энн дотянулся до листка бумаги и сорвал его.

Гангстер быстро прочел короткий текст, который оказался объявлением. Уведомление на канцелярском языке извещало жильцов о сносе их дома и просило сухими словами бюрократа, в которых просьба подразумевала требование, освободить помещения в течение недели.

* * *

Ян Ковальски, босс бутлегеров, орал на весь Завод так, что расшатались винтики на подвесных мостиках, прикрученные к фермовым стропилам. Крик донесся до варочного цеха. На конвейерной ленте зазвенели пустые бутылки с фирменными этикетками «зубного ополаскивателя». По закопченным стенам из грязно-бурого кирпича пробегали тени подчиненных, прячущихся от гнева босса. Хлипкие каркасы-этажерки тряслись под весом Кумовьев-самогонщиков, которых вызвали на ковёр к начальнику, хотя, быть может, дрожь передалась мосткам через железные перила, за которые держались дрожащие пальцы гангстеров, чтобы не упасть в котел с кипятком. Кумы выстроились у двери Ковальски с готовыми докладами о происшествии. Они благодарили запыленные окна заводских цехов, не пропускающих дневной свет, за отсутствие свидетелей их позорной некомпетентности. Кумы входили в кабинет босса по одному.

За стеной из стеклоблоков слышался громкий голос Шефа Самогонщиков:

– Вражеские агенты орудуют в нашем районе как у себя дома! На Штаб-квартиру готовилось покушение! У вас под носом запустили Гризольди-бульдозериста и мы не успели бы ахнуть, как гигантский чугунный шар проделал огромную дыру в нашей обороне! Разогнать всех вас к чёртовой матери! – орал Ковальски в своем кабинете.

Снос пятиэтажки должен был состояться на следующей неделе. План врагов бы сработал, если бы не караульный, которому опостылело стоять на посту. Сюжетный скрипт вешает на здание, предназначенное под снос, уведомление для жильцов. Листок с объявлением это слабое место плана – кто-то из мобстеров обязательно заметил бы листок на голой стене пятиэтажки. Поэтому диверсанты не стали рисковать и послали человека сорвать объявление. Если бы Энн не нарушил приказ, вскрыв заговор диверсантов, то их план бы сработал…

Поэтому самогонщики успели остановить запущенную процедуру сюжетки, оспорив в мэрии распоряжение о сносе дома.

Пришёл шеф отдела стратегов и принялся разъяснять тонкости запущенной сюжетки:

– Некто запустил сюжетку Гризольди-бульдозериста у нас за спиной и проходил её, по меньшей мере, две недели, пока не откроется эпизод, в котором игроку дают самому выбирать дома под снос.

– Целых две недели агенты неприятеля сносили дом за домом, и мы не заметили никаких следов?! – заводился Ковальски.

– Тонкая работа профессионалов, – не скрывал восхищения главный стратег по кличке Гудини. – Эпизоды с трущобами Худлума можно, конечно, пройти за день, но тогда НПСы без крова подадутся в гангстеры – даже слепой бы заметил очередь НПСов у ворот Пивзавода, длинною в квартал, желающих вступить в ряды мафии. Кто-то хорошо знал социальную механику Худлума и растянул прохождение сюжетки на несколько недель, чтобы скрыть следы вмешательства. Поэтому приток бездомных иммигрантов был размазан ровным слоем, без подозрительных всплесков.

– Работа настоящих профессионалов, – передразнивал Ковальски. – Ну, хоть кому-то повезло с кадрами!

Стратег по кличке Гудини не заметил иронии босса и погрузился в дебри социальных алгоритмов:

– Можно было сделать еще тоньше, снизив общий уровень напряженности в рабочем квартале, сократив число недовольных жизнью до нуля, тогда и приток ботов-бутлегеров бы тоже иссяк. А дефицит в ботах, как раз, покрыть за счет выгнанных из домов жителей Худлума. Видимо, у диверсантов не было лишнего времени на более сложный план, – почти с сожалением сказал Стратег. – Нужно полистать статистику района за последние две недели, чтобы понять лучше.

– Порой я не понимаю, на чьей вы стороне? – недоуменно вопрошал начальник бутлегеров, отчаявшись понять не от мира сего стратегов.

Штрейкбрехер кивал, хоть мало что понял в словах шефа отдела.

– Черт с ними, с ботами, – отмахнулся Ковальски. – Я спрашиваю, как можно не заметить стройку: горы кирпича, спецтехника, ограждения?

– В Худлуме полно локаций с замороженными стройками и полуразрушенными домами, – оправдывался Штрейкбрехер, – это же бедный район. Кто заметит еще один разрушенный дом? Одно уродство неизбежно теряется на фоне общего убожества. Мы жертвы стилистики района. Если бы дом разрушили в ЦентралМаркетс, то развалины бросились бы в глаза на фоне небоскребов и пентхаузов.

– Пусть так, – поймал подчиненного на слове Ковальски, – но в таком случае, в Худлуме, в глаза должен броситься новенький дом, который вдруг «вырос» на пустыре! Ведь Гризольди-бульдозерист работает вместе со своим родным братом, шефом строительной фирмы. На месте трущоб он строит новый жилой дом и продает его в три раза дороже.

Гудини пришел на выручку Штрейкбрехеру, который отвечал за дисциплину в банде и не разбирался в механике игровых алгоритмов:

– Дело в том, что мэрия первого уровня «Скупой Скрудж» не позволяет вносить улучшения в рабочий квартал Худлума. Нужно прокачать районный муниципалитет до уровня «Праведный Квакер», чтобы перейти на следующую ступень благосостояния НПСов – «бюргер-протестант». Поэтому, на месте обшарпанной пятиэтажки, как ни смешно, строят точно такую же пятиэтажку с обвалившейся штукатуркой и проплешинами кирпичной кладки – это вшитое требования «стилистического однообразия» в "district management" – в рабочем квартале Худлума нельзя построить люксовые апартаменты и пентхаузы.

– Порой мне кажется, что тратиться на стратегов – выбрасывать деньги на ветер. Я нанимал вас не для того, чтобы вы объясняли мне ошибки в просчетах, а просчитывали вероятности так, чтобы ошибок не было, – отчитывал подчиненных главарь банды. – Один рядовой мобстер сделал работу всего отдела стратегов и предотвратил покушение на Пивзавод!

– Караульный нарушил обязанности и ушел с поста! – спохватился Штрейкбрехер, обрадовавшись, что разговор перешел к теме дисциплины личного состава – сфере его компетентности.

– С мобстером я разберусь отдельно, – заверил босс. – Дайте мне его личное дело.

– Еще один беспризорный подросток из «песочницы», который дорвался до запретного плода, – уверял Штрейкбрехер, открывая окно интерфейса «gang management». – Все зовут его сокращенно Энн, поскольку трудно назвать его Эннагилейтером и сохранить серьезность. Очередной экшен-наркоман на пути в Рихеб.

– Нет, он не экшен-наркоман, – возразил Ковальски после минутного изучения досье игрока. – Взгляните на его статистику в личном деле. Очки авторитета на нуле, зато высокий процент полезности. Он заступал на охрану Штаб-квартиры двадцать три раза за месяц. А значит, сохранил жизни, которые другие игроки потеряли в уличных перестрелках. Он сэкономил банде пару сотен баксов из общяка на оплату жизней в экстра-тайме. Поэтому алгоритм увеличил его статистику полезности. Этот мобстер скорее карьерист, нежели экшен-наркоман.

– Виарный карьерист, – фыркнул Штрейкбрехер. – Тихой сапой накрутил себе статистику, просиживая штаны в охране складов с палёным виски, пока другие умирали по пять раз в месяц и пускали свою эффективность псу под хвост! Не люблю таких типов.

А еще больше Штрейкбрехер не любил выскочек, готовых подсидеть вышестоящего Кума. Зам по работе с личным составом продолжил:

– Мне понятнее сумасбродные мобстеры, которые разбиваются насмерть о мостовую, пытаясь перелететь через разводной мост. Каждое новое поколение мобстеров желает выяснить, смогут ли они разогнаться так, чтобы перемахнуть на другой берег. А физика виара дает однозначный ответ: «Не смогут». Однако это не останавливает сотни естествоиспытателей…

Ковальски пожал плечами, хотя его аватар не повторил жест (босс не носил виарный костюм), и сказал:

– Может, нам попался первый благоразумный игрок, который поверил на слово, и не сиганул с разводного моста? Такие мобстеры нам не помешают.

– В Гэнгсити идут за беспределом, безбашенным геймплеем и порцией экшена на грани «счётчика жестокости», – со знанием дела сказал Штрейкбрехер.

– Все те качества, с которыми я боролся на посту предводителя бутлегеров, – признался Ковальски. – Пивзавод поднялся из виарных андердогов только за счёт дисциплины. Хочешь стать гангстером – научись выполнять приказы. А награждать мобстера в караульном наряде, который самовольно оставил свой пост – подрывает мои же правила, которые я вдалбливал в виарных наркоманов восемь лет!

– Предлагаю лишить его квартальной премии за нарушение приказа, – угодничал Зам по работе с личным составом.

– Хотя с другой стороны, – размышлял вслух Ковальски, – без его инициативы мы бы не узнали о покушении на Штаб-квартиру.

– Предлагаю внести хвалебную запись в личное дело, – лавировал Штрейкбрехер.

– Я хочу поговорить с этим Энн… как его там, – решил босс бутлегеров. – А в устав караульной службы я внесу изменения…

Гид. Вызыватель Духов

Виарные барыги всех мастей просиживают нарисованные штаны в офисах, ожидая клиентов. На виарных форумах можно найти объявления духов-частников следующего содержания: «Вызыватель духов, частник. Все виды услуг: вызов духов, передача весточек с того и на этот свет. Оплата почасовая. Работа, связанная с риском, по двойному тарифу».

Вызыватели заняли самую низкооплачиваемую нишу виртуальных игр – связь с духами, которым по контракту запрещено покидать виар. Живому родственнику ничего не стоит самому навестить мертвого брата или отца в игре, если, конечно, есть лишние деньги на абонемент. Пока игра идет по сценарию, Вызыватели не нужны. Вот только с потерей популярности сценарии писать больше некому – штат модераторов сокращается, а виар переходит в режим «свободной игры», читай, беспредела и хаоса. Но с потерей посещаемости виар не закрывают, пока есть хоть один игрок, готовый оплачивать месячный абонемент. Поэтому духи-статисты вынуждены оставаться в игре до истечения контракта, в мире, где больше нет правил. Немногие духи могут позволить себе роскошь досрочного расторжения договора и выплату неустойки.

Услуга "вызов духа" в таком виарном закоулке как «Гангстеры III» весьма актуальна. Духов-статистов часто ищут родственники, потерявшие с ними связь. В огромной игре без модераторов и техподдержки царит неразбериха и постороннему невозможно найти следов потерянной виарной души. Не говоря уже о садистах, слетающихся в забытые виары, чтобы насладиться человеческой эмоцией, а не имитацией ИИ. Мучители пользуются беззащитностью духов-статистов, терзают их и издеваются, зная, что те не могут выйти из игры. Геймеры отлавливают духов, приманивая их слезливыми объявлениями, играя на слабостях мертвых, в которых ещё теплятся искорки надежды, что в мире живых их помнят, просто, временные финансовые трудности мешают родственникам выйти с ними на связь.

Местные банды тоже непрочь прибегнуть к циничным трюкам, развешивая на улицах Гэнгсити "весточки от родных". А вместо обещанного воссоединения с семьей, клюнувший дух-лавочник лишь меняет своего хозяина.

Поэтому неудивительно, что мертвые замыкаются, пытаясь сохранить остатки оцифрованного разума, и перестают идти на контакт с игроками.

В основном, клиентская база по ту сторону гробовой доски мало чтит своих мертвых родственников, живые использует сеансы связи с «загробным миром» для успокоения своей совести. Лишь некоторые верят в сказки из мелодрам по стереоящику о духах "поднявшихся" в виаре, которые начинают помогать своим живым родственникам в благодарность за регулярное пополнение счета. В эту сказку особенно верили родственники из Латинской Америки – там сюжет про богатого мертвого дядюшку из виара, удобренный многовековой историей почитания духов предков, стал частью менталитета, что-то вроде русской "золотой рыбки". Несмотря на свои скромные доходы и большие семьи, латиноамериканцы всегда находили копеечку для связи с духом родственника.

Западные европейцы же из среднего класса предпочитают обрывать ниточку с мертвым человеком насовсем. Они, видимо, считают мир духов на контракте в виаре чем-то вроде дома престарелых, куда родственника можно отправить и забыть о нем навсегда. У восточных славян характерным является феномен "проснувшейся совести", когда, не отправив своим мертвым ни одной весточки и не переведя ни копейки, спустя семь лет живые вдруг начинают рьяно искать встречи с усопшими, словно эмоциональные садомазохисты, которые жаждут попасть под ледяной душ обвинений в бессердечности.

В первые виарные годы в новом статусе Гид, на волне энтузиазма, хотел назвать цех Вызывателей – «Гедеоново братство», по примеру аналоговой организации, которая распространяла слово божье по мотелям, тюрьмам и приютам. Ведь «виарные почтальоны» приносят лучики надежды на самое дно жизни. Но коллеги не поняли тонкую игру смыслов. Поэтому Гедеоном стал он один.

Для клиентов и геймеров библейские отсылки тоже оказались слишком сложными. Так Гедеон упростился до Гида от сокращения с англ. Gideon. Кто-то даже объяснял значение ника через искаженное слово «guide», имея в виду проводника между мирами. Вызыватель устал всех поправлять и смирился со всеми толкованиями и именами, которыми его окликали, даже с «git», как его оскорбительно звали гангстеры.

Как любит повторять Гедеон, ниточку с миром живых надо обрывать, чем раньше, тем лучше, хотя, слова плохо согласуются с его ремеслом. Слава богу, большинство виарных душ не придерживаются этого мнения, иначе бы Гедеон лишился работы.

После физической смерти Гедеон легко оборвал свою ниточку. Да и ниточка перетерлась сама – у Гида не было ни семьи, ни родственников. Оно и к лучшему – значит, в загробном мире остаётся полагаться только на себя.

Аватар Вызывателя духов состоит из серого костюма, чистого, как из химчистки несмотря на вездесущую жёлтую пыль Худлума, брюк со стрелочками, которые не надо гладить, белой рубашки, воротника, которой остается белым даже когда его фантомное тело обливается потом в моменты страха или боли.

В конце рабочего дня в виаре Гид уходил «домой». Домом ему служил Лимб – программа на Сервере хранения. Сон необходим даже оцифрованным личностям. В режиме «нон-стоп» дух долго не протянет: сначала просядут когнитивные способности, а потом начнется необратимое повреждение кластеров памяти. А главное, Лимб это последнее убежище души в цифровом мире, недосягаемое для посторонних, личный остров в океане, который может стать для тебя местом блаженного одиночества и созерцания или персональным Адом замкнутого круга мыслей и воспоминаний.

Геймеру достаточно нажать кнопку «выход» в интерфейсе игры, чтобы выйти из виара. Для духа всё гораздо сложнее – он управляет в виаре силой мыслей, воображения и даже эмоциями – технологией, которую тестировали на парализованных людях. Программа не подстраивается под тебя, ты подстраиваешься под нее. Поэтому у новичков уходит несколько недель, чтобы научиться вызывать «менюшку» тогда, когда она тебе нужна. Если не побороть ложные срабатывания, то можно сильно усложнить себе виртуальную жизнь, когда на «Фаст-киз» будет подвешен «Томпсон» и арсенал из гранат и коктейлей Молотова.

Здесь нет одинаковых образов, гарантированно работающих для всех духов – для каждого есть свой ассоциативный набор, связанный с воспоминаниями, опытом и пережитыми эмоциями. Вопреки заблуждению живых игроков «команды-образы» не всегда самые прямолинейные, такие как дверь для вызова меню выхода с надписью "quite". У большинства мертвых людей дверь вызывает ощущение паники и приступ клаустрофобии. А раскрытая настежь дверь – плохие воспоминания о расставание с близким человеком.

Дух может битый час представлять себе сотни видов дверей – дубовых, железных с решетками, двухстворчатых или раздвижных – это не поможет ему вызвать меню «Выхода» и уйти в Лимб.

Для Вызывателя же всё просто. В жизни он каждый день возвращался после работы домой на подземном метро. Теперь Гедеон представляет себе, как спускается по длинной лестнице в толпе людей, под ногами затертая плитка, впереди длинный широкий тоннель с лампами холодного света. Еще каких-нибудь десять минут ожидания – и он приедет домой…

Дело практики, концентрации и умении сосредоточиться на нужном образе. Сильная боль или спутанность мыслей не даст духу уйти в Лимб.

Денег на роскошный офис в центре у Вызывателя не было. Он не Кум-гангстер, чтобы сорить деньгами на люксовые сейв-хаузы. Он смог себе позволить лишь комнатушку на четвертом этаже в Худлуме – в районе иммигрантских трущоб.

Потертый стол с зеленой лампой, дощатые стены, грязные жалюзи на единственном окне. Дешевый офис виарного барыги выполняет еще утилитарную функцию сейвхауза – места респауна и входа в игру. Престижный офис в небоскребе в стиле «ар деко» ему ни к чему – его мертвые клиенты к нему всё равно не заходят, а с живыми он общается из Лимба.

Однако впервые за восемь лет практики к нему в офис зашел клиент…

Клиентка

Пару дней назад с Гидом связалась клиентка, которая ищет своего отца. Она настояла на личной встрече в виаре. Гид назначил ей консультацию в своём офисе. Клиентка прибыла вовремя. Она избежала ошибку новичков и не стала выбирать бесплатный аватар «турист», что говорило о её не первом визите в Гэнгсити – видимо, уже пыталась найти отца самостоятельно и обращалась к другим Вызывателям. Разгуливать по Гэнгсити в аватаре «турист» значит повесить себе на спину табличку «неместный» и привлечь Бейби-мафию, обожающую стрелять в игроков с ограниченным триал-абонементом, убийства которых обходится без риска штрафных баллов в «счетчике жестокости».

Поэтому клиентка потратилась на аватар «подружка босса» – девушку с вызывающе-глубоким декольте, с яркими, как следы от побоев, румянами и темно-бордовой помадой под цвет кожаного салона и обшивки из красного дерева "Студебеккера" President Regal Roadster – образ, в котором ходит половина геймеров женского пола в Гангстеры III.

Гедеон умер в сорок лет от паршивой экологии, поэтому его психологический возраст давно перестал отвлекаться на нарисованную грудь. Клиентка тоже воспринимала антураж офиса из нуар-детективов как данность игре, поэтому без манерных поз объяснила суть своего дела:

– Я хочу найти своего отца. Он уже год как перестал поддерживать со мной связь.

– Может, это было его решение, – мягко намекнул Вызыватель.

– Нет, я его знаю, у нас был договор – держать связь что бы не произошло, – с уверенностью ответила клиентка.

– Многие люди меняются после смерти, – Гид подкинул новый аргумент для совести ищущей успокоения.

– Я хорошо знаю своего отца, с ним что-то случилось, – не сдавалась «подружка босса» будто на деловых переговорах с гангстерами из банды-конкурентов.

«Конечно «что-то случилось» – он умер. А потом стал игрушкой для малолетних бездельников, – цинично подумал Гид. – Такое болезненное беспокойство не лучше безразличия. Сверхзаботливые родственники сами становятся жертвами мошенников. Помощь имеет свои пределы; есть обстоятельства, с которыми, как со смертью, надо смириться».

Живым клиентам не всегда получается объяснить пределы возможного. Гид попытался деликатно это сделать:

– Я сэкономлю вам деньги и время и скажу, что ваш отец действительно хотел бы от вас. Он посоветовал бы вам не тратить напрасно свою жизнь, бегая по виару, с навязчивой идеей помочь. Живите своей жизнью: учитесь, работайте, растите детей. Любой, кто приходит в виар, с благородными целями или развлечься, становиться игроком. А в игре есть лишь две категории людей – кто играет и тот, кем играют. Вы относитесь ко второй категории.

Выслушав клиентку, Гедеон представил себе суть дела.

Еще при жизни отца, на семейном совете было решено, что деньги от продажи загородного дома они поделят поровну. Половину дочке и ее мужу на обустройство в реале, половину отцу на достойную жизнь после смерти. Но планы нарушила преждевременная смерть отца, а сделка по продаже недвижимость подвисла в кадастровом департаменте. В тот момент казалось лучшим решением заключить контракт с виаром – дух отца освоится в новой для себя среде и одновременно заработает на хранение своей личности на сервере, не обременяя семейный бюджет. План выглядел отличным – пережить безденежье без долгов, пока сделка по продаже дома не будет одобрена. Дочь и не подозревала о нравах этой жестокой игры. Долгожданное разрешение было получено лишь через год, и деньги от продажи дома поступили на счёт. Дочь сразу поспешила выполнить обещание и перевела половину суммы мертвому отцу. Однако, чтобы отец смог воспользоваться деньгами его сначала нужно выкупить из виарного рабства. Как оказалось, сделать это непросто. Окунувшись в юридические тонкости, она узнала, что духи не являются субъектом права, а относятся к объектам интеллектуальной собственности. Дочь готова заплатить неустойку за досрочное прекращение договора с виаром, лишь бы скорее освободить отца, но фирма не отвечает за запросы. Разрабы сократили штат «Гангстеров 3» из-за убыточности проекта. Теперь она не знает, что делать. Её отец застрял в виарном плену у малолетних гангстеров-садистов, фирма не отвечает, а срок договора истекает только через пять лет! Как дочери найти своего отца в этом огромном трехмерном городе?

Здесь она разрыдалась и сквозь слезы сказала, что отец наверняка подумал, что родные его предали, продали дом и решили не делиться. Тем более что, раз, дух не субъект права, то и никаких юридических обязанностей живых по отношению к мертвым быть не может. Но дочь хочет, во что бы то ни стало исполнить свое обещание и передать часть денег отцу на тот свет.

Ей нужен виарный старожил, завсегдатай, который знает все закоулки в Гэнгсити, чтобы разыскать своего пропавшего отца.

Вызыватель не стал внушать ложных надежд, а сразу выложил всю правду:

– Разрабы продали виар Корпорации, а она не снисходит до разговоров с простыми смертными. Модераторов давно уволили, а большим начальникам нет дела до Гэнгсити, значит, вам остается смириться с худшим вариантом: вашему отцу придется прожить в виаре весь срок контракта.

– Это ужасная новость, – сказала клиентка поникшим голосом.

– Не отчаивайтесь и не верьте обещаниям мошенников, – утешал Гид, невольно попадая под чары её аватара. – Желая невозможного, вы не поможете отцу. Зато в моих силах сделать жизнь вашего отца терпимой, насколько это возможно. Я могу подмазать конвоиров, заплатить за «особое отношение». Можно даже "купить выходной" – провести несколько дней в Лимбе. Однако самой эффективной мерой продолжает оставаться самая дешевая и простая из всех – это старая добрая переписка. Дух дольше сохранит свои серые клеточки от выгорания, если будет чаще вспоминать свою прошлую жизнь, приятные события, своих близких людей. Вместе вы сможете пережить эти пять лет виарного заточения.

– Расскажите про «выходной», – заинтересовалась клиентка.

– «Выходным» у духов называется провести сутки в Лимбе, – Гид окунулся в профессиональную тему. – Мои мертвые клиенты говорят, что после "аренды мозгов" провести целый день в черной пустоте все равно что нежиться на курорте. Дельце маскируется под борьбу за территорию – соучастники из конкурентной банды бросают фиктивный вызов действующей "крыше". В таких случаях мобстеры действует по инструкции, отсылая духа в Лимб, выстрелом в голову, чтобы спорный дух не смылся в неразберихе уличных боев.

– Вы предлагаете убивать моего отца, чтобы облегчить ему жизнь?! – ужаснулась клиентка.

– Да, звучит жестоко, но это лучший вариант. Дух, конечно, будет страдать от фантомной боли, вызванной выстрелом. Но, по словам тех, кто проходил через такое, боль, которая длится несколько секунд нечто по сравнению со звенящим отупением после смены "на заводе", как здесь называют аутсорсинг мозгов. В награду за секундную боль – целый спокойный день в Лимбе наедине с самим собой, откуда уже никто не сможет тебя достать. Одним словом "выходной".

Клиентка вздернула головой, словно не желая принимать такие правила, и завитки её короткой стрижки "под фокстрот" отпружинили, как рессоры на резком повороте. Она сказала дрогнувшим голосом:

– Ничего ужаснее я не слышала. Есть что-то еще, что вы можете предложить?

– У нас есть рычаги, с помощью которых мы можем убрать из игры особо рьяных мобстеров или конвоиров-садистов. Именно они занимаются духами, поэтому их проще вывести из игры через «счетчик жесткости». Порой копы помогают нам прореживать садистов, которых всегда полно в рядах банд.

– Но ничего не мешает набрать новых?

– Именно так и происходит, – признался Гид, – но о кое-какой передышке говорить можно.

Клиентка неожиданно уподобилась своему аватару "флэппер-гёрл" – уверенной в себе женщины без жеманностей, и сказала по-деловому и прямолинейно:

– Такое меня не устраивает. Мне нужна более существенная помощь. От перестановок в банде смысл не меняется – мой отец остается рабом.

Гид ответил уклончиво, смутившись непосильным требованием:

– В виаре полно личностей, которые утверждают, что имеют выходы на верхние эшелоны банд или связи с подпольным миром беглых духов. В действительности таких игроков немного и они не подают объявления в газетах. И я не из их числа.

Образ «подружка босса» плохо подходит для роли жертвы – аватар словно бы завладел гостьей, поощряя её меньше просить и больше требовать. Клиентка заявила:

– Если нельзя выйти из этой чертовой игры, то хотя бы вырвите моего отца из рук малолетних гангстеров. Я слышала, что есть духи-статисты, которым удалось сбежать.

Гид откинулся на спинку кресла от напора требований. Он смог лишь вымолвить беспомощное оправдание:

– Организация побегов это сфера работы Призраков, а не Вызывателей.

– Да, я слышала о них. Если они сделают, что обещают, то я готова им заплатить, – заявила клиентка с прямотой уличного мобстера.

– Не советую вам связываться с ними, – серьезно сказал Гид. – С Призраками вы не просто потеряете деньги – вы потеряете все свои деньги.

– Хотите сказать, что они не освободят моего отца?

– Нет, почему же, они сделают то, за что вы им заплатите. А потом заплатите еще не раз за дополнительные услуги по "организации безопасного убежища", "подтиранию цифровых следов" и "противодействие розыскным мероприятиям" – в общем, они будут тянуть из вас деньги, сколько смогут. Ведь, раз вцепившись в вас и вашего отца, они уже не отпустят. А когда вы перестанете им платить, они продадут духа обратно той же банде в рабство. Проблема с Призраками в том, что они работают на оба лагеря. Организация побегов и розыск беглых. Поэтому их все ненавидят. Призраки это худший из всех вариантов. Вместо помощи дух попадет в руки к прежним мучителям, только на этот раз они будут гораздо злее. Гангстеры-конвоиры не простят что беглый дух "убил их статистику" – побег в их дежурство убивает карьеру в банде. Тогда их уже ничем не подмажешь.

Лицо аватара «подружка босса» разочарованно отвернулось, словно бы её гангстер оказался не таким крутым, как он хвастался. После недолгой паузы клиентка спросила:

– Но что такое «откачка мозгов»? Разве это не опасно?

Гид сделал то, что ему по силам и выдал справку:

– «Аутсорсинг вычислительных мощностей», как называет пытку Корпорация, повышает производительность её Суперкомпьютеров. Схема работает так: духов свозят на так называемый «Завод», подключают к аппаратам и мертвые мозги обрабатывают бесчисленные запросы, увеличивая производительность Нейросети и делая Корпорацию богаче. А местные игроки-гангстеры организуют бесперебойную работу Заводов за деньги Корпорации, попутно отжимая друг у друга духов-ларечников, чтобы больше заработать на «откачке мозгов». Юридически «аутсорсинг мозгов» в серой зоне, поэтому Корпорация не хочет светиться и использует ширму виар-игры для своего эксперимента. Власть ничего не подозревает и наивно думает, что геймеры из «Гангстеры3» продолжают играть за фан. Разрабы ухватились за экспериментальный проект Корпорации, чтобы окупить убыточный виар «Гангстеры3». Официальных данных о влиянии «откачки мозгов» на здоровье духов нет. Вернее Корпорация скрывает эту информацию. Но, как частник, который восемь лет работает с духами Гэнгсити, я могу со всей ответственностью заявить, что деградация цифровых личностей катастрофическая.

Ужас клиентки легко читался даже на скудном на мимику нарисованном лице. Чтобы хоть как-то подбодрить клиентку, Гид спешно добавил:

– Хотя, конечно, всё индивидуально. Никто не возьмется предугадать какой эффект будут иметь долгосрочное воздействие на мозг мертвого игрока. В любом случае я верю в то, что негативный эффект можно уменьшить. Именно в ваших силах сделать это, просто поддерживая с отцом связь. Личная переписка с близким человеком, как я уже говорил, весьма эффективна для сохранения интеллектуальных способностей личности, несмотря на кажущуюся пустячность.

* * *

После разговора с клиенткой Гид обзвонил своих коллег в Гэнгсити – Вызывателей из Ривер-сайда, Централ-маркетс, Ивовой Рощи и Чайнатауна. Результат один и тот же – дух нигде не значится. Лишь полковник полиции Маккой смог найти искомый ID, подняв архивные дела о рэкете. Дух с нужным номером засветился как потерпевший в одном из тысяч уголовных дел, которые остаются нераскрытыми и оправляются в архив. Спорный ларек тогда делили банды бутлегеров и Порта.

Гид порылся в старых картах зон влияния. Лавка относилась к территории портовых гангстеров, но два года назад отошла бутлегерам. Тогда Гедеон открыл подшивку газеты «Гэнгзкроникалз» двухлетней давности, раздела «криминальная хроника». Гид включил контекстный запрос на 48-ю улицу на границе Худлума и Ривер-сайда. «Поиск» шуршал страницами пять минут, потом еще минут двадцать ушло на отсев статей вручную: ДТП, драки, грабежи, даже пара заказных убийств – всё, чем вошла 48-я улица в историю Гэнгсити. Наконец Вызыватель нашел заметку о гангстерских разборках за спорную лавку:

«Самогонщики бросили вызов «крыше» из Порта».

В тексте сгенерированном алгоритмом полезной информации было мало.

Гид надеялся на зацепку, но заметка написана по шаблону: «Потерпевший перепуган после нападения, и не в состоянии отвечать на вопросы нашего корреспондента».

Ради "живого нерва", который придаст игре аутентичности, газетный алгоритм печатает также и прямую речь «потерпевшего». Стенания и жалобы жертв бандитского беспредела должны были стимулировать к действию полицию. Вот только за копов больше никто не играет, ведь, у "хороших парней" нет монетизации. Хотя многие духи после сотого нападения перестали отвечать на глупый вопрос бота-корреспондента: «Гангстеры из банды Винчетти подожгли сегодня вашу бакалейную лавку. Скажите, что вы чувствуете по этому поводу?»

Молчание духа-статиста могло, конечно, говорить о состоянии умопомрачения – избиения довели его до безволия.

Всё что Гедеон смог понять, потратив полдня, укладывалось в короткий вывод: дух перешел под «крышу» бутлегеров. Вывод порождал лишь недоумение, ведь, Гид работает в Худлуме – районе самогонщиков, и знает всех местных духов-статистов. Однако в его адресной книге нет упоминания духа с таким ID номером.

На следующий день, на второй консультации по «вызову духа» Гид поделился добытой информацией. Клиентка выслушала и подытожила проблему со всей прямотой:

– Вы хотите сказать, что мой отец потерялся в виаре.

– Духи не теряются, – поправил Гид. – Все банды ведут строгую отчетность по каждому духу на контракте. Еще бы, ведь «откачка мозгов» это источник дохода от Корпорации. У гангстеров на счету каждый дух-статист. Банды-конкуренты отнимают друг у друга ларьки, поэтому духи часто меняют своих «хозяев». Но как бы не менялась «крыша», утаить духа-лавочника невозможно – из-за игрового скрипта статист, каждое утро, будет просыпаться в своей лавке.

– Тогда где он? – задала резонный вопрос клиентка, на который у Гида не было ответа.

– Пока с уверенностью мы можем сказать, где его нет – его нет в бакалейной лавке на 48-й улице.

– Скажите, как мне его разыскать, – допытывалась клиентка.

Гиду не хотелось начинать опасную тему. Он сказал после недолгих колебаний:

– Остается еще одна вероятность – возможно, вашему отцу повезло, и он совершил побег из лап бандитов и перешел в категорию беглого духа.

Клиентка обдумала слова Гедеона и сказала:

– В таком случае, он обязательно связался бы со мной, если был на свободе. Вернее сказать, насколько вообще можно быть «на свободе», оставаясь запертым в рамках игровой вселенной. Я знаю своего отца. Он нашел бы способ выйти со мной на контакт.

– Боюсь, что не всё так просто, – снова поспешил разочаровать Гид. – Связь с духами Подполья и оказание им любой помощи наказывается изгнанием из виара. Это против всех правил. Есть якобы «Вызыватели», которые держат связь между беглыми духами и их живыми родственниками в реале. Но я в это плохо верю, и, уж тем более, не отношусь к этой категории «Вызывателей духов».

– Но, насколько я понимаю, у беглых духов нет никаких технических трудностей для связи с вами? Ведь беглецы не содержатся в резервации или нечто в этом роде? Ничто не останавливает их постучаться в вашу дверь и зайти в ваш офис?

– Разумеется, – согласился Гид, – разве что соображения безопасности. Мы можем видеть беглых духов каждый день на улицах Гэнгсити и даже не подозревать об этом. Они вольны ходить в этом городе, куда им вздумается.

– Значит с Подпольем можно выйти на связь. А раз так, то возможно отыскать моего отца, – наивность ее суждений потрясла Гедеона до глубины его оцифрованной души.

– У меня есть своя ниша, и я в ней работаю. Лезть в подпольный мир беглых духов слишком опасно – значит привлечь внимание серьёзных сил.

– Вы просто струсили, – «подружка босса» включила последнюю женскую уловку и решила уязвить гордость Гида. Клиентка упрямо скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу, её голая острая коленка гордо поднялась как скала Клифф-рокс из пены прибоя. – Вместо того чтобы сидеть в своем нарисованном офисе и рассуждать, что можно, а чего нельзя, вы бы лучше расширили свою клиентскую базу за счёт беглых духов. Разве это плохо для вашего дела?

– Плохо знать слишком много, для игроков такого сорта как я, – с горечью ответил Вызыватель. – Определенные обстоятельства делают нас уязвимыми…

– Какие обстоятельства? – устало спросила она.

– Подумайте хорошенько.

– Вы мертвый! – догадалась клиентка. Новость её удивила.

– Да, именно об этом я и толкую. Одного подозрения в том, что я вхож в подпольный мир хватит, чтобы пропустить меня через несколько кругов ада, прежде чем я успею убежать в Лимб. Я уже не говорю о своем архиве переписок «с тем светом», который я веду много лет. Я дух-частник, который пытается удержаться на финансовом плаву в виарном океане, иначе меня сотрут с диска хранения данных за неуплату. Мне придется уйти из Гэнгсити и начинать с ноля в другом виаре.

Клиентка не удовлетворилась объяснениями. Тени под её бровями показались еще чернее, как сажа на стенах подворотни Худлума. Она сказала с горечью:

– По мне так вы просто не хотите делать свою работу и предпочитаете отболтаться от назойливого клиента, прочитав ему лекцию о сложной внутриигровой субкультуре виара.

Гида задели её слова, но ему нечем было достойно ответить. Он смог лишь отделаться формальной фразой:

– Ваша заявка на услугу «вызов духа» принята. Я сделаю, что в моих силах.

Гид спросил себя: если бы речь шла о его отце, послушался бы он своих собственных «разумных» аргументов о "мягком рабстве"? Гиду не понадобилось много времени, чтобы ответить на свой вопрос – нет, конечно.

Впервые за восемь лет своей карьеры, в которой было всякое, Гедеон получил возможность по-настоящему спасти жизнь духа. Не принести ему временное облегчение, как обычно, передав через все заслоны весточку с того света, а вытащить духа из пыточных застенок виара насовсем. Не договориться о «выходном» в Лимбе с конвоем, не подмазать гангстеров, чтобы те были с «клиентом» помягче. И даже не организовать бегство в Подполье. А освободить страдальца полностью и безвозвратно. Такого за карьеру «Вызывателя» еще не было. Теперь от одного Гида зависит свобода этого везунчика, одного из сотен духов на контракте, которому выпал счастливый билетик с надписью «выход из игры». Гедеон представил себе его – он ежится от страха в утренние часы подъема в ожидании конвоиров, которые увезут его на «Завод» и даже не знает о том, что он уже свободен и может уйти отсюда в любую минуту. Если же духу повезло чуть больше, он живет в Подполье, боясь собственной тени, ходит по улицам этого нарисованного города и вздрагивает всякий раз, когда сталкивается с игроками.

Гид поехал на Пивзавод

Гедеон сидел в офисе и раскидывал мозгами, как найти «потерянного» духа.

Жалюзи на окне опущены не в дань жанру, а ради самозащиты – шпана из Бейби-мафии, проезжая мимо его офиса, любит пустить очередь из автомата по окнам. Стекло, конечно, разлетается вдребезги, а вот, хлипкие на вид жалюзи, не шелохнутся – им забыли сделать физику «повреждения», поэтому простые статические объекты здесь прочнее стальной двери – стена дома рухнет, а жалюзи останутся на месте и не шелохнутся.

Разрабы напортачили и с физикой жидкости. Виски со вкусом шиповника принялось плескаться в графине, словно его взбивали невидимым миксером. Понятное дело – трехчасовая электричка приближается к Худлуму. Вода в бутылке плещется от колебаний приближающегося поезда с неистовостью пятибалльного шторма у побережья Клифф-рокс.

Гид заворожено следил как коричневая жидкость ползла вертикально вверх по стенкам графина, словно вздымающаяся волна вдоль утеса, не давая баркасу с контрабандным виски причалить к берегу и завершить миссию "Виски Галор".

Гиду стало зябко от воспоминаний дождливой промозглой ночи на скалистом пустыре в Клифф-рокс и он отвел взгляд.

Потом задребезжало стекло. Стук колес электрички сотрясал Худлум, угрожая обрушить деревянные бараки.

Играть в детектива в офисе увлекательно, но малоэффективно. За полчаса Гид не продвинулся в расследовании. Он пришел к тому, что знал с самого начала: Бутлегеры – единственная зацепка местонахождения духа. Поэтому Вызыватель решил выползти из офиса и тряхнуть своими связями в высшем эшелоне гангстеров.

За годы работы на территории бутлегеров, Вызыватель познакомился с сотнями игроков из банды Ковальски – еще зелеными мобстерами, только что из «песочницы». Некоторые из них дослужились до Кумовьев и, разумеется, больше не доставляют духов и не участвуют в боях за территорию.

Однако есть одна проблема. После повышения рядовые гангстеры переезжают из дефолтных сейв-хаузов в дизайнерские моды, сделанные на заказ. Разумеется, его знакомые забывают уведомить о новом адресе какого-то духа-вызывателя, который помогал скоротать тухлые наряды в конвое во времена виарной юности.

Вызыватель открыл свою записную книжку, достав из хлама в инвентаре. Он нашел страницу с Кумами Бутлегеров. Две дюжины ников были вычеркнуты – в бандах большая текучка кадров. Гид нашел несколько подходящих ников: Don_Caplone и GodlessFather.

ГодлесФазера он помнил хорошо. Веселый малый, который любил травить анекдоты, в ожидании пока дух проснётся в лавке. Вряд ли ему удалось рассмешить самого Ковальски, но раз уж он выбился в Кумы, то, как минимум, не огорчил.

«ГодлесФазер не должен отказать в маленькой услуге старому мертвому товарищу, ведь большинство своих анекдотов он услышал от меня», – подумал Вызыватель.

Однажды Гид прикрыл его, когда тот проспал и не успел на утренний подъем духов. Прошлая смена конвоя приткнула наспех бельевой шкаф к двери лавки, поэтому маленькая щелочка позволила пленнику приоткрыть дверь. Проснувшийся дух, не обнаружив своих мучителей-гангстеров, разумеется, принялся скрестись в дверь и умудрился пролезть в щель за шкафом – духи гибче, так как управляют своим телом без посредничества виарного костюма. В работе Вызывателя всегда есть соблазн помочь несчастному собрату по гробовой доске, но малейшее подозрение в организации побега духа-ларечника лишит частника заработка. Поэтому Вызыватель сделал самое гуманное, что мог: он достал револьвер и выстрелил в собрата, который вылез на полтуловища на тротуар. «Один выходной в Лимбе это тоже неплохо», – успокаивал свою совесть Гедеон.

А когда на место приехал опоздавший ГодлесФазер, они оба придвинули шкаф, убрали следы неудачного побега и придумали версию о путанице со спорным духом. В то время еще не было правила о раздельном владении, позволявшем делить выручку пополам между воюющими за лавку бандами.

Руководство бутлегеров поворчало, записав в личное дело выговор за самоуправство, но для мобстера всю обошлось.

Поэтому у Кума есть старый должок Вызывателю. ГодлесФазеру ничего не стоит отплатить информацией, которая наверняка хранится во внутренних документах банды.

Осталось теперь найти старого дружка в виарном Вавилоне и потребовать должок, выплачивать который святая обязанность всех, кто чтит законы гангста-культа.

Поиск усложнялся тем, что Кумы скрывают местоположение своих модных сейв-хаузов. Для киллера проще всего подстеречь жертву у двери, возле квартиры или дома, в котором игрок начинает свой виарный день, пока Кум не успел юркнуть в бронированный автомобиль и умчаться в штаб банды.

Правда у Бутлегеров выключены "иерархические разборки", повышение происходит в ручном режиме, лично Ковальски. Но это не значит, что адрес Кума скажут какому-то Вызывателю духов.

Оставался отчаянный вариант – ехать прямиком в Штаб-квартиру Бутлегеров на Завод по розливу паленого виски. В худшем случае, его пристрелит охрана. А Гид непрочь отоспаться в Лимбе полных 24 часа. Главное – его совесть будет чиста: он честно попытался помочь клиентке найти потерявшегося отца.

* * *

Вызыватель посмотрел на часы. Сейчас четыре часа дня. Уличные бои за территорию уже закончились, а до ночной стелс-миссии "Осада Замка" еще пять часов. Самое расслабленное время – идеально для деловых поездок по городу. Меньше шансов схватить очередь из автомата, проезжая мимо разборки.

Из-за уличных боев приходится делать крюк и тратить больше времени на дорогу. Даже в спокойные часы красные зоны на карте лучше объезжать – банды с обеих сторон заваливают улицу со спорным ларьком баррикадами хлама, выдранного из редактора, превращая улицы Америки 40-х в революционный Париж.

В штаб-квартиру Бутлегеров его, конечно, никто не пустит. Но можно поспрашивать у рядовых из наряда КПП, которым тухнуть на охране объекта битых пять часов до ночной смены. Обычно такие игроки более разговорчивые и рады любому случайному гостю, с которым можно потрепаться.

«У ГодлесФазера, как у любого Кума, должны быть свои сайдкики и хенчмены. Мне нужны лишь имена игроков из его свиты, а через них уже можно узнать, где их Кум проводит время, на какой тачке ездит, да и просто можно передать послание от "старого друга"».

Вызыватель знает бедный рабочий район как свои пять пальцев. Он ехал медленно, 40 км/ч, соблюдая все правила дорожного движения, имитируя стиль вождения НПСов.

Его машину заметили еще к подъезду к штаб-квартире. С гигантского билборда на крыше пятиэтажки всех встречало лицо рекламной кампании Бутлегеров – Хампти Гогалда, героя фильмов про крутого парня, со стаканом виски в руке и надписью: "its manly man stuff". А по лесам билборда прогуливался дозорный со снайперской винтовкой.

Пивзавод Бутлегеров спрятан за кирпичными пятиэтажками, как замок за крепостной стеной. Во дворе колодца площадка, на которой можно свободно сыграть в футбол на двадцать человек. Площадка без мусора и хлама из редактора, выполняет роль буферной зоны и тянется от пятиэтажек до забора из сетки рабицы, за которой стоит завод из красного кирпича с широкой и длинной трубой.

В этот колодец есть единственный въезд со стороны улицы – узкая дорога между двумя глухими закопченными фасадами домов. В конце КПП с будкой дежурного, взятой из аддона "Парк развлечений", кассой в виде головы клоуна. Роль раздвижного шлагбаума выполняет стадо коров, которое позаимствовано уже из локации фермы. Один постовой стоит ногами в тазике залитыми цементом – известный трюк виарных читеров. У бордюра стоит ванна со шторками для душа, а в щелочке дуло автомата на треноге – местный аналог дота.

Вся эта пёстрая компания настраивала на весёлый лад, но действовать нужно очень осторожно. Последнее, что стоит делать это откалывать шутки о том, как всё их КПП нелепо выглядит со стороны. Такие игроки восприимчивы к любым обидам, ведь обычно в такие тухлые наряды ставят проштрафившихся гангстеров в качестве наказания, поэтому они рады сорвать злость на случайном посетителе.

«Дальше действуем медленно и без лишних движений. Любой чужак вблизи святая святых – рассматривается как враг-диверсант, который намерен проникнуть на территорию штаб-квартиры. Припарковать машину на улице, подойти к КПП медленным шагом».

«Сохранять достоинство, не принижаться и говорить на равных, – напутствовал себя Вызыватель. – Но как быть, если игроки заведомо считают тебя вторым сортом? А обмен остротами, в силу возраста, они воспринимают ни как дуэль умов, а издевки, которые согласно гангста-культу, должны быть наказаны на месте».

Поднимать руки вверх это бессмысленный киношный жест – оружие у всех игроков висит на быстрых клавишах и за долю секунды в пустой руке окажется гранатомет.

Дозорный на вышке с билбордом конечно сообщил о госте. Пёстрая команда уже ожидала чужака. Все на своем посту: Ковбой на лошади перегородил проезд стадом буренок, дежурный выглядывал из окошка кассы в виде головы клоуна, с улыбкой на пол-лица, а два автоматчика стояли по бокам у стен пятиэтажек: один – забетонирован в тазик, второй спрятался за пуленепробиваемой занавеской в ванне.

– Гангстер стоит – плюсики в статистику идут! Да? – Вызыватель решил расположить к себе игроков, пустить в ход свою мертвую харизму. – Привет Бутлегерам! Я обещаю никому не говорить, что вы разбавляете виски! Это секрет, тсс!

В тишине отчетливо слышались щелчки переключения режима стрельбы с одиночного на автоматический.

Вызыватель попробовал еще раз:

– Скоро будет level up – скоро будет много баб!

Вызыватель подумал, чтобы на его месте сказал его кумир Марлоу? В той сцене, где он беседует с гангстерами, которые держат казино.

– Подожди, не стреляй, – донеслось из занавески, – я его знаю, это же местный почтальон, доставляет письма с того света.

– Вызыватель духов – звучит лучше, – поправил Гид, но настаивать не стал.

– Ваши мертвые адресаты сейчас слегка заняты, – сказал Ковбой-пастух.

– Сегодня у меня нет писем для духов. Я ищу игрока из банды Бутлегеров. ГодлесФазера. Мне нужно с ним поговорить.

– Контора справок не дает! – огрызнулся кассир из будки клоуна.

«А что так, в кассе билетики кончились? Тогда непонятно откуда здесь столько детей? Ведь на аттракционы 16+ не пускают без взрослых?» – пришёл на ум Вызывателю смачный ответ, но он не решился его произнести, иначе разговор закончится для него расстрелом на месте. Поэтому Вызыватель вежливо объяснил:

– Кум мой старый знакомый – хочется повидать друга.

– Сомневаюсь, что Кум будет водить дружбу с мертвяком! – донеслось из занавески. – Такие знакомства не дадут баллов в счетчика авторитета! Это уж точно!

«Прятаться в ванне за занавеской, как жертва из фильма Психо, тоже не прибавит авторитета образу крутого гангстера». – Сказало его альтер-эго «Детектива Марлоу» внутренним голосом.

– Смерть это не повод прекращать общение с живыми друзьями, – Вызыватель сказал вслух, источая дружелюбие и улыбаясь своей лучшей улыбкой. – Переезд в Лимб – почти тоже самое, что переезд в другой район.

Ковбой рассмеялся и сказал:

– Смотрите, вот это новость! За три года в банде, я впервые вижу, чтобы дух добровольно пришел на Завод!

«Впервые вижу, чтобы сосунка из Бейби-мафии взяли в гангстеры. Хотя кто-то же должен доить этих буренок. Вероятно, Бутлегеры решили запустить на конвейере розлива новый продукт "Молочный виски" для своих малолетних гангстеров, у которых еще молоко на губах не обсохло».

А вслух Вызыватель сказал:

– Я такой же свободный игрок как и вы, – продолжал он свою проповедь о человеколюбии в виарном шутере. – Мы не такие уж разные. Я также честно зарабатываю себе на виарный абонемент и на жизнь.

Подворотня виарных окраин это плохое место, чтобы решать старый спор между мертвыми и живыми. Одни испытывают к мертвым игрокам презрение, вторые – суеверный страх. Но реакция у всех одинаковая – отправить духа в мир мертвых выстрелом в упор.

Забетонированный постовой нервно елозил на месте. По привычке он давил на кнопки движения, но тазик крепко держал его на одном месте. Дерганный постовой сказал:

– Мне кажется, что этот мертвый почтальон пытается пропихнуть нам какой-то спам в почтовый ящик. А что делают со спамом? – спросил гангстер в тазике и направил ствол армейского автомата гостю в голову, – его удаляют!

«Игроку, вмурованному в тазик, стоит опасаться не спама, а расклейщиков объявлений, так как они могут перепутать его с фонарным столбом» – Подумал Вызыватель. А когда ненависть исказила черты нарисованного лица игрока, Гедеон понял, что сказал свою мысль вслух, но было уже поздно.

Очередь из автомата гулко прострекотала в переулке, зажатом между двумя стенами. Пули попали в плечо и руку. Как и положено всем духам-визуалам, Вызыватель почувствовал боль только когда увидел свою рану собственными глазами. В жизни в него, разумеется, никогда не стреляли, но в детстве он сильно ожег предплечье, поэтому картинки ярких вспышек выстрелов пробудили болезненные воспоминания. Вызыватель схватился за пораженную руку, пытаясь унять воображаемую боль из своих воспоминаний.

Неудивительно, что этот парень такой злой – еще бы, пять часов простоять без движения в глухой подворотне – тут озвереешь!

Вызыватель признал, что беседа пошла не по плану.

На посту дежурного зазвонил телефон. Кассир снял трубку. Дежурный молча слушал, а когда заговорил, то его голос стал на тон выше, как при разговоре с начальством:

– Стрельба? Несанкционированный объект на территории, – молчание. – Действовали строго по уставу, – молчание. – Он сам нас провоцировал, – молчание. – Это Вызыватель Духов, – молчание. – Есть пропустить!

Потом дежурный высунулся из окошка кассы и прокричал ковбою:

– Давай, СникиБастард, отгоняй своё стадо! Босс приказал пропустить Вызывателя!

– Добро пожаловать, вас уже ждут, – гадливо сказал постовой, стараясь придать своим словам максимум двусмысленности.

За пять лет работы на территории бутлегеров он ни разу не был за забором Пивного завода. Поэтому приглашения зайти внутрь он никак не ожидал.

Вызыватель колебался в нерешительности. Сцена может быть розыгрышем скучающих подростков, которые хотят заманить духа на свою территорию, чтобы вдоволь поиздеваться.

Одно дело отправиться в Лимб на сутки от гангстерской пули, но совсем другое – добровольно зайти в логово садистов, которые набили руку на духах-ларечниках и отлично умеют управляться со сверхчувствительными мертвыми игроками. Умело нанося урон, так чтобы причинять физическую боль, но не убить. Умело растягивая пытку, чтобы новые волны боли не дали духу сосредоточиться на своих мыслях и вызвать перед внутренним взором образ "выхода", в его, Гедеона, случае, это спасительный спуск в метро, который вызывает игровое меню с надписью "quite".

Вызыватель в очередной раз вспомнил своего кумира Марлоу, который не побоялся в одиночку проникнуть на корабль полный гангстеров, чтобы расследовать дело.

«Я детектив, а не почтальон! – подбадривал себя Гид. – Нужно быть смелее!»

От неожиданности Вызыватель позабыл о раненной руке, и боль ушла сама собой, как эгоистичная особа, которая не переносит игнора.

Вызыватель неспешно прошел КПП, пересек пыльный пустырь буферной зоны между забором завода и пятиэтажками. А впереди перед ним высится сам Завод с ленточным остеклением и пристройками складов. Профиль плоской крыши ломают многочисленные вытяжные шахты. Над производственным цехом крыша имеет выступы с шедовым покрытием, как огромные скошенные жалюзи.

Вдоль забора автопарк служебных машин – от пижонских гангстерских воронков, до конвойных туристических автобусов.

Вокруг дефолтные текстуры рабочего района: ржавые пристройки из металлических листов, закопченные стены из грязно-бурого кирпича, запыленные окна заводских цехов. Современные бутлегеры не стали пичкать свою штаб-квартиру модами. Без редактора здесь конечно не обошлось, но внешнего вида эти изменения не коснулись.

Вызыватель напомнил себе, что атмосфера расхлябанности и запущенности ложная. Это наследие сюжетки, по которой бутлегеры считались андердогами среди всех банд. Новый Ковальски установил в банде дисциплину и порядок, какой нет даже у прагматика-новатора Экройда.

У зоны погрузки на крыльце под навесом, Вызывателя встречал невзрачный игрок, больше похожий на НПСа-грузчика, чем на гангстера.

– Босс ожидает вас в своем кабинете, – сказал без лишних подробностей гангстер. Видимо сайдкик какого-то Кума. Все хенчмены и сайдкики называют своих непосредственных начальников Кумовьев – боссами. Поэтому "боссов" в банде может быть хоть двадцать штук. – Следуйте за мной.

Вызывателю было боязно, но профессиональное любопытство жаждало увидеть кухню по откачке мозгов изнутри. Здесь духи-статисты, с которыми он работает, проводят целый день. Словно вкалывая смену на заводе.

Внутри скупой свет от люминесцентных ламп на подвесном потолке, закрытых алюминиевыми решетками, освещал узкий коридор, по которому Вызыватель шел за сопровождающим. Через эти тамбуры-шлюзы конвойная служба доставляет духов на завод, хотя по плану эвакуации это обычные противопожарные выходы.

Коридор вывел их в чрево варочного цеха.

В середине цеха подвесная решетчатая площадка для обслуживания котлов на уровне второго этажа, крепящаяся к каркасу на анкерах. Оттуда есть выходы на этажерки. Для сообщения между площадками и перекрытиями имеются металлические лестницы, тянущиеся вдоль всего завода.

Вдоль стен стоят баки с вращающимся валами.

По конвейерной ленте со стеклянным лязгом едут фирменные бутылки. Рабочий-НПС неторопливо толкает вагонетку. Значит, розлив паленого виски не прекращается, несмотря на то, что современные бутлегеры давно перепрофилировали свой бизнес.

Вызыватель удивился, застав варочный цех в клубах пара и хаотичной суете подвесных лебедок и транспортеров на монорельсах, считая самогоноварение атавизмом сюжетки.

По переходным мостикам Вызыватель и его сопровождающий поднялись на верхний пояс ферм. Дальше передвигались по запутанной сетке хлипких мостиков, крепящихся к стропильным балкам, в опасной близости от кипящих котлов, которые дымились внизу.

Игрок и дух вышли на технический этаж, на котором размещались административно-конторские и подсобные помещения.

– А к кому мы собственно идём? – решился вдруг спросить Вызыватель, – к ГодлесФазеру, вашему Куму-боссу?

– К какому еще Фазеру? – удивился сопровождающий. – Вас вызвал в свой кабинет босс. Ян Ковальски. Других боссов у нас здесь нет.

Вызыватель от услышанного покрепче ухватился за перила. Его ведут к боссу всех Бутлегеров! Хотя всё чего он хотел это переговорить с низкоранговым Кумом. Может его, скромного Вызывателя духов, с кем-то перепутали?

Кабинет Ковальски находился за полупрозрачной стеной из пустотелых стеклоблоков. Из кабинета есть выход на мостик из металлического профиля, отделяющий от случайного падения в варочный котёл лишь редкими стальными прутьями.

Ковальски

Из справочника “Ultimate Gamer's Guide”:

«Досье. Ян Ковальски, 62 года, босс Бутлегеров.

Родился в Польше, девятый ребенок в бедной крестьянской семье. В возрасте двенадцати лет поехал на заработки в Восточную Пруссию и нанялся рабочим на пивоварню к хозяину немцу. К шестнадцати годам Ковальски поднялся до помощника мастера варочного цеха. Но после того как его застукали с дочкой хозяина, Ян был вынужден бежать на родину. Там он попал под влияние боевого молодежного крыла за независимость Польши. Состоял в ячейке революционного подполья. Спасаясь от тайной полиции, Ян эмигрировал в Америку, где ему пригодились боевой опыт и ремесло пивовара. Прожив лихую жизнь, к своим шестидесяти годам, Ковальски остепенился и стал бизнесменом, Америка разбудила в нем дремавшую польскую предприимчивость. Его прибыльный пивной заводик неизбежно привлек внимание гангстеров, которые потребовали дань за право работать «на их территории». Тут Ян вспомнил свою молодость и убедился, что еще не разучился стрелять. А опыт в подпольных партячейках помог ему организовать свою банду из бедных иммигрантов. Его банда быстро установила свои порядки в рабочем квартале».

* * *

Ковальски-игрок, занявший место босса бутлегеров, похож на своё виарное амплуа – оба работали руками, правда, новый Ковальски был столяром, а не пивоваром и жил в коммуне посреди сибирской тайги.

В жизни он работал бригадиром мебельного кооператива «Сибирские Узоры». Статус народного промысла не помог им сохранить рабочие места в цифровую эпоху. Кооператив постигла судьба многих ремесленнических мастерских – Нейросеть ГосКомпьютера признала их труд нецелесообразным. Но будущий босс бутлегеров не смирился с вердиктом Нейросети, забраковавшей его в категорию ненужных людей. С бывшими рабочими-столярами он создал коммуну в лесу, которая жила по своим законам.

Однако отшельничество не означало отказа от плодов цивилизации.

В его коттедже, в реале, стоит оборудование дополненной реальности. Бывший столярный цех переоборудован в комнату виарного погружения. Босс не использует костюм виртуальной реальности, а проецирует голограмму из игры – как сейчас гостя Пивзавода.

– Что там за шум на КПП? – спросил Ковальски у Дежурного по интеркому из своего кабинета.

– Это частник-почтальон, доставляет письма с того света, – объяснил Дежурный Пивзавода.

– А, Вызыватель духов! Я слышал про него. Говорят, он упрямый малый.

– Да, заноза в одном месте, – позволил себе вольность Дежурный. Такое панибратство допустимо лишь среди бутлегеров из старой обоймы. Кум начинал вместе с Ковальски в те времена, когда банда самогонщиков была еще виарным андердогом. – К тому же мертвяк. Может, он еще из довиарного поколения. Кто знает, что у таких на уме?

– Мертвый частник, – проговорил в задумчивости Ковальски. – Ну, разумеется, кому же хватит терпения выслушивать от капризных духов длинный список их невзгод?

А про себя босс подумал: «Может, мертвый это тот, кто мне нужен? Таким игрокам не занимать терпения и внимания к деталям. Живые всегда торопятся в погоне за игровым экспириенсом, вместо того, чтобы остановиться и подумать. Тем более, в отличие от других мертвецов этого виара, таких как Призраки, Вызыватели духов не работают ни на одну банду».

– А пусть-ка он ко мне зайдет, – неожиданно сказал Ковальски.

Дежурный хотел было возразить старому коллеге, но, вспомнив что их разделяют несколько пролетов иерархической лестницы, ответил короткое: «Есть!».

Через пару минут привели Вызывателя.

Гость вошел в кабинет. Дух зажат и насторожен. Он подозрительно оглядел виарную локацию кабинета. Дух-частник напуган мрачным местом, но еще больше мрачной репутацией босса Бутлегеров. На самом деле, комната залита ярким солнечным светом, а самогонщик Ковальски не пьет ничего крепче молока. Всё не то, чем кажется.

Хозяин кабинета забыл предложить гостю сесть, хотя сам сидел за столом. Этикет реала отброшен за ненадобностью – зачем предлагать присесть тем, кто и так уже сидит в кресле? Босс бутлегеров прежде не имел опыта общения с мертвыми людьми, иначе бы он знал, что дух чувствует себя расслабленнее в сидячем положении, нежели стоя.

Ковальски обратился к гостю, который стоял перед ним в реале в виде голограммы:

– Я знаю по именам всех своих уличных гангстеров, но ваше имя мне неизвестно. Вы, конечно, не мобстер, зато работаете на моей территории, а, значит – с моего позволения. Нужно исправить упущение и познакомиться.

– Меня все знают под именем Гедеон, можно просто Гид, с «д» на конце, – уточнил Вызыватель, уставший от оскорбительного «Git».

– Вы столько лет работаете на одном месте, в то время как у меня сменилось не одно поколение мобстеров, – удивился Ковальски. Босс встал из-за стола, вспомнив, что перед ним не подчиненный, который ждет приказа, а свободной игрок, которого предстоит завербовать на свою сторону. – Мне нравятся усердные, трудолюбивые люди… и мне всё равно кто они: живые или… мёртвые.

Босс прошелся по кабинету, как лев по своему вольеру, сцепил пальцы рук в замок, напрягая крепкие от физического труда запястья. А в игре жест выглядел иначе – Ковальски положил пухленькие ручки на большой живот, словно устал от их тяжести. Ведь его игровая личина это лысеющий толстячок, как и положено Боссу.

– Позвольте узнать, кем вы работали при жизни? – спросил хозяин кабинета, решив разыграть свою любимую тему «довиарного поколения».

– Клерком в отделе статистики Корпорации, – быстро и четко ответил гость, словно на собеседовании.

Ковальски одобряюще закивал, будто впечатленный головокружительной карьерой, и сказал:

– Мы с вами из того поколения, которое еще успело походить в штанах. Мы люди, у которых была настоящая работа. В отличие от виарных-наркоманов на соцобеспечении. Мы с вами еще помним, как зарабатывать на жизнь собственным трудом, а не виарными симуляторами.

Ковальски сделал паузу, чтобы подчеркнуть значительность своих слов. Пауза затянулась, и значительность тяжело повисла на плечах гостя. Бутлегер продолжил проповедь о пользе труда:

– Пятнадцать лет я стоял у станка на мебельной фабрике. Каждый день записан в бороздах на моих ладонях, как в трудовой книжке. Вот, видите мои натруженные руки, – Босс неожиданно поднес свои нарисованные пухлы ладони к лицу духа, который инстинктивно отпрянул. – Да, я совсем забыл, что вы не видите.

– Все мои достижения в виаре это результат той школы жизни, которую мы с вами прошли, – сказал Ковальски, – я столяром в мебельном кооперативе, вы клерком в Корпорации. Мы до последнего дня держались за свою работу, потому что мы были так воспитаны – человек должен работать, невзирая на престижность своего места – синий воротничок или рабочий, каждый из нас извлекает максимум из того, что дала природа. Поэтому мы нашли себе место и в виаре.

После такой речи надо смочить горло. Ковальски отхлебнул из стакана. Вызыватель с беспокойством наблюдал за тем, как босс долго пьет какую-то жидкость, которая, по халатности художников, не имеет своей физики. Разумеется, воображение гостя рисовало ему полный до краев стакан виски. Игровое амплуа босса самогонщиков неизбежно сказывается на восприятии его самого. На самом же деле в стакане молоко – надо отметить, молоко не из порошка – а от собственных коров. Хорош был бы босс Бутлегеров, если бы в три часа дня пил виски стаканами, как его сюжетный прототип!

Настоящий секрет самогонщика Ковальски это не подпольная конвейерная линия по розливу дешевого виски, вопреки «сухому закону», а его ферма в глухой сибирской тайге, которая обеспечивает его и другие семьи коровьим молоком, вопреки всем запретам ГосКомпьютера. Если бы гангстеры узнали, что Ковальски – молочный бутлегер, то его бы выбрали на роль потешного босса всей Бейби-мафии – шуточного персонажа, которого рисуют на стенах в Гэнгсити в виде гангстера с соской и бутылочкой молока.

Босс вытер губы тыльной стороной ладони и перешел к завершающей части проповеди:

– Мы с вами похожи. Мы отбракованные Нейросетью люди, чей труд был признан нецелесообразным, как и рабочих многих профессий. Но, несмотря на клеймо отбраковки, мы не смирились с лозунгом отбракованных: «Жизнь для развлечений». Мы, по привычке, продолжаем к чему-то стремиться. Работать значит для нас жить. Я предлагаю вам мотивацию жить дальше – работу.

– У меня уже есть работа, – напомнил Гедеон.

– Почтальон для духов. Вам хватает на жизнь после смерти? Финансовая подушка не помешает человеку в вашей ситуации. Я знаю, что за камеру хранения на сервере нужно платить ежемесячно.

– За меня не беспокойтесь – я оплачиваю коммуналку вовремя, – заверил Гид.

– Я заплачу сумму, которую вы зарабатываете духом-частником за год. Всё, что от вас требуется – найти для меня информацию, касающуюся моих врагов. Конкуренты бросили мне вызов, отправили своих агентов в Худлум, чтобы навредить моему Пивзаводу. Мы вскрыли ячейку диверсантов и предотвратили покушение на Штаб-квартиру. Но одному из исполнителей удалось скрыться, и заказчик покушения так и остался неизвестным.

Мысль о том, что Босс Самогонщиков запросто делится с ним, Вызывателем, делами банды обескуражила Гедеона. Он сказал в недоумении:

– У вас сотня гангстеров в подчинении. Поручите им.

– Да, у меня полно ребятишек, которые всегда рады пострелять, но им недостает терпения. Сами понимаете, наш виар называется не «Riddles of the Sand» или «Mysteries detectives VR» – терпение не входит в список качеств необходимых игроку в «Гангстеры 3», игроки идут сюда за экшеном. Мне же нужен обычный усердный клерк, готовый делать скучную работу.

Босс встал вполоборота к гостю и принялся разглядывать вид за окном.

Гость думал, что же Ковальски выглядывает? В виарном кабинете запыленное окно выходит во двор, на глухую стену пятиэтажки. Прямо скажем, вид не на миллион.

Разумеется, Ковальски не любовался ветхой пятиэтажкой, он смотрел в панорамное окно в реале, выходящее на сосновый лес, который вплотную подобрался к коттеджу. Пока люди были заняты своими грёзами в виарах, природа повсюду отвоевывала обратно участки земли прежде занятые человеком.

Ковальски отхлебнул молока и продолжил:

– К тому же есть вероятность, что кто-то из моих людей работает на конкурентов, иначе враги не смогли бы подобраться ко мне так близко. У них мог быть сообщник на Пивзаводе, который подчищал все следы активности посторонних.

Ковальски снова посмотрел в окно, как обычно в минуты задумчивости. Потом он обернулся к голограмме гостя и сказал:

– Теперь вам понятно, почему я не могу использовать своих гангстеров? Мне нужен посторонний игрок, вне банды. Разумеется, не обычный турист, а тот, кто глубоко погружен в тонкости Гэнгсити и, при этом, никогда не работал на моих конкурентов. Вызыватель Духов – идеальный кандидат.

В смятении гость лишь сбивчиво промямлил в ответ:

– У меня есть этический кодекс… мои клиенты не одобрят…

– Я уважаю ваши принципы и желание остаться независимым, – дипломатично ответил Босс, вопреки своему виарному амплуа вспыльчивого грубияна. – Я делаю ровным счетом то же самое – тружусь, чтобы быть независимым. В каком-то смысле, босс банды такой же частник, как и вы. Поэтому мы должны помогать друг другу.

Вызыватель откашлялся, прочищая несуществующее горло, хотя ощущение спёртости было вполне реальным. Он ответил, взвешивая каждое слово:

– Боюсь, я вынужден отказаться. В моей работе важна честная репутация и нейтралитет. Родственники духов доверяют мне, потому что я не работаю на гангстеров. Если они узнают, что я связан с бандой, то я лишусь клиентов.

– А я думал, что это у меня сложная работа, – отшучивался Босс. – Все мы здесь на кого-то работаем. Вы работаете на родственников этих несчастных духов. Я работаю на Корпорацию, которая платит мне за вычислительную мощность, полученную от «откачки мозгов» духов-статистов. Так давайте поможем друг другу сохранить свои рабочие места!

– Когда организуете профсоюз трудящихся виара – я с удовольствием к нему присоединюсь. Но я не буду участвовать в разборках между бандами, – отчаянно возражал Вызыватель, понимая, что отказывает самому авторитетному игроку Гэнгсити.

– Вы стали участником в ту минуту, когда я поведал вам о своих подозрениях, – сказал Босс, отставив шутки в сторону. – Нельзя уйти из моего кабинета, просто побеседовав. Неужели вы думали, что сможете покинуть Пивзавод таким же независимым игроком, каким были раньше? Из моего кабинета можно выйти только моим другом или моим врагом…

– Мне не нужны друзья, которые зарабатывают деньги на страданиях мертвых людей, – ответил Вызыватель в приступе неожиданной смелости. – Я не стану работать на босса гангстеров.

Последовало долгое молчание. В тишине гость представлял себе варианты развития событий. К обычному набору пыток и истязаний добавился еще один вариант с опусканием обидчика в кипящий чан варочного цеха. А болезненные воспоминания о том, как в четырнадцать лет он ошпарился кипятком, еще свежи в его памяти.

Босс Самогонщиков лишь коротко ответил:

– Вы ошибаетесь. Я вас уже нанял.

Секретарь проводил гостя тем же путем, через весь завод и цеха. Несколько минут в этом индустриальном антураже оставило у Вызывателя тяжелое гнетущее ощущение. Ему захотелось как можно скорее увидеть над головой небо, а не подвесные рольганги со штыревыми захватами.

История продажи «Трезвой Америки»

* * *

После встречи с Вызывателем осталось решить еще одно немаловажное дельце. Ковальски вызвал в свой кабинет молодого, но амбициозного бутлегера по кличке Аннигилятор, для своих просто Энна, и поставил ему ответственное задание:

– Я дам тебе шанс проявить себя. Ты поедешь на тайные переговоры с портовым прихвостнем, чтобы договориться о покупке триггера «Трезвая Америка». По понятным причинам этот триггер уязвимое место нашего Пивзавода. Мы долго готовили эту сделку, подмазали нужного человека в окружении Сантьяго. Так что даже вчерашний уличный мобстер справится.

– Говорят, Сантьяго XIV опять сбежал с кассой, – сказал Энн, решив блеснуть своей осведомленностью, хотя новость обсасывали во всех барах Гэнгсити.

– Сейчас самое подходящее время, чтобы всё провернуть – дела в Порту плохи как никогда, – продолжил Ковальски. – Портовые гангстеры готовы распродать свои доки и ржавые траулеры лишь бы заплатить своим мобстерам. Новому руководству в «Ларце» срочно нужны деньги – они всерьез вознамерилось продать триггер «Трезвой Америки». Вопрос лишь в том – кто будет покупателем?

– Разве НПСы в чепчиках из общества трезвости нужны кому-то еще? – удивился малоопытный карьерист.

– Джи-Айи из Дасти-Холлоуз хотят перекупить триггер у Порта, – сообщил Босс бутлегеров.

– Зачем военным старушки-НПСы из «Темперанс Клаб»? – рассмеялся Энн, представив викторианских трезвенниц посреди пустыни, где нет даже капли воды, не говоря уже о виски.

Невежество подчиненного огорчило Ковальски. Он тяжело вздохнул и сказал:

– Пусть ты и не стратег из отдела Гудини, который просчитывает вероятности в «войне триггеров», но даже рядовой гангстер должен был слышать, что в закромах у бутлегеров хранится «Пацифист-Джо» – триггер, останавливающий мобилизацию НПСов в ряды военных из Части.

Конечно Энн слышал про уникальные персонажи и айтемсы, которые запускают сюжетки с негативным или позитивным эффектом для игроков из одной банды, но в тонкости этой шахматной партии он не погружался.

– Поэтому Джи-Айи хотят перекупить у Порта «Трезвую Америку», чтобы выменять её на нашего «Пацифиста-Джо», – объяснил Главный Самогонщик.

– Тогда мы будем взаимно уязвимы к атакам друг друга в «войне триггеров»! – догадался Энн.

– Но мы же не хотим делать военным такой подарок, не так ли, – ответил нарисованной улыбкой Ковальски. – Последнее время Джи-Айи много на себя берут. Не стоит также забывать о Башне и Триадах – они могут вмешаться в переговоры, чтобы насолить нам.

– Так значит, диверсанта к Штаб-квартире Пивзавода подослали наши конкуренты, чтобы сорвать сделку! – догадался Энн, вспомнив подозрительного лазутчика, который терся у локации бутлегеров.

– Вполне возможно, – уклончиво ответил Босс самогонщиков. – А теперь ступай, Гудини подготовит тебя к переговорам.

– Спасибо, что доверили мне операцию, босс. Я не подведу вас! – пообещал Энн.

Тайная встреча на Дамбе.

Шоссе идет через Дамбу Клувера, потом по горному серпантину каньона и теряется в песках ДастиХолоуз. Визуально шоссе отрезает одну климатическую зону от другой, плохо сглаживая резкий переход между песчаными и травянистыми текстурами. Плотина образовала водохранилище названное "Цементным озером" в напоминание о гангстерских расправах – заливке в бетон. На дне озера покоятся сотни жертв бандитских разборок.

Печальная известность озера не смущает многочисленных НПСов-курортников. Они радостно катаются на катамаранах, байдарках, весельных лодках или просто рыбачат на плоскодонках.

Дамба Клувера находится в ведении мэра, о чем предупреждает табличка при въезде: "Муниципальная собственность. Остановка перед шлагбаумом". На въезде и выезде стоят часовые с автоматами – у них строгий приказ стрелять на поражение во всех нарушителей охраняемой зоны. Дамба это единственное место, после Мэрии, где есть наряд НПСов-полицейских. А с ними шутки плохи.

Плотина управляется напрямую из кабинета мэра Нанов Зебова – ему достаточно нажать кнопочку на рабочем столе, чтобы открыть шлюзы. Он может направить воду из водохранилища обратно в долину, на радость реднэкам из локации «Grapes valley» или затопить Гэнгсити, очистив улицы от самостроя и мусора из редактора, обнулив город до дефолтного уровня – действенная угроза мэра в споре с бандами.

С вершины дамбы виднеется богом забытая локация «Grapes valley» на границе с ДастиХолоуз – долина виноградников, расположенная вдоль высохшего речного русла, посреди безжизненных гор. Правда, никаких виноградников там давно нет. Один мечтатель назвал так свою ферму – он грезил о Калифорнии с ее изобилием фруктов и разбил свой виноградник на склонах долины, но пылевые бури и строительство городской дамбы развеяли его мечту по ветру. От старой фермы больше нет и следа, а название осталось.

Местные фермеры-рэднеки из сюжетки "Гроздья Гнева" продолжают копаться в бесплодной земле, опустошенной пыльными бурями. Хотя многие фермеры продали свои земли по дешевке китайцам и уехали в город в поисках лучшей жизни.

На своей земле остались лишь самые упертые реднэки, которые не вняли обещаниям о райских кущах Калифорнии. А "Виноградная долина" похожа теперь больше на долину смерти.

Теперь упертым местным фермерам противостоят азиаты-переселенцы. Между местными и пришлыми идет борьба за скудный ручеек, текущий вдоль всей долины. Каждая сторона строит запруды и плотины, чтобы захватить всю воду себе и отрезать соседей от источника жизни. Но ничтожный ручеек не способен покрыть нужды и одного хозяйства, не говоря о двух. Поэтому в южной части долины стоит редеющий строй пожухшей на солнце кукурузы, а на северном склоне долины – вместо рисовых плантаций – пустые ванночки с зеленым налетом на дне.

Триады возлагают большие надежды на рисовую плантацию посреди пустыни. Когда случится чудо и плантации принесут урожай, то китайские ресторанчики по всему Гэнгсити, наконец, получат долгожданный ингредиент, а Якудза – боевых НПСов.

С вершины дамбы Клувера окрестности видны как на ладони. А НПСы-полицейские останавливают каждую машину. Всё это делает отдаленную локацию весьма удобным местом для частной встречи…

* * *

Две машины въехали на дамбу. Бултегер Энн со стороны города, а Шпилер из Порта со стороны каньона, сделав крюк по окружной. Оба терпеливо ждали, пока Копы-НПСы поднимут шлагбаумы и слушали длинный список того, что запрещается делать на охраняемом объекте. Получив разрешение, гангстеры доехали до середины дамбы, и вышли из машин. С вершины дамбы открывался прекрасный вид. Стоя высоко над Гэнгсити, Кумы пожали руки.

Энн и Шпилер знакомы еще со времен уличных мобстеров. Они зауважали друг друга после тёрки в кафешке, когда делили ларек на 38-й улице, в годы шальной юности.

– Правда, что Сантьяго XIV сбежал? – спросил Энн. Портовых Боссов было так много, что в истории банды их принято обозначать цифрами, как королей.

– Да, смотал удочки, – ответил Шпилер. – Его бы все равно свергли, но месяца через два, не раньше. Хитрец, конечно, это знал и стравил враждующие фракции Кумовьев, перетасовав колоду. Старый трюк сработал и он, под шумок, успел вывести кассу через банк и смыться с деньгами в реал, оставив дураков спорить, кому принадлежит нарисованное кресло.

Собеседники замолчали и пару минут наблюдали в задумчивости, как чайки накручивали круги над водохранилищем. Одна птица отлетела от стаи и задела крылом невидимую границу локаций. Алгоритм мигом превратил чайку в грифа, который полетел на другую сторону дамбы кружить уже над пустыней ДастиХоллоуз.

Шпилер продолжил:

– Мы, конечно, разобрались, что к чему. Но касса тю-тю. А мы все, его сторонники, чтоб он подавился, попали в опалу. Теперь мы должны отдуваться за его грехи, в то время как он сейчас лежит на берегу Средиземного озера и греет свое бледное тельце вместо того чтобы лежать здесь – на дне «Цементного озера», – сокрушался Кум. В реале океаны загрязнены ядерными отходами. Удалось спасти лишь Средиземное море, отрезав его от заразных вод Атлантического океана, засыпав Гибралтарский пролив. Вода в «озере» соленая, но люди теперь называют бывшее море не иначе как «swimming pool» – бассейном для богачей, которые могут себе позволить настоящий, а не виртуальный отдых на пляже.

– Поэтому последнее, что мне сейчас надо – это обвинение в связях с бандой конкурентов, – объяснял портовый Кум. – Оппозиция пришла к власти и ищет любой повод чтобы к нам придраться. Но по старой дружбе я тебе скажу, что военные готовы выложить кучу денег, чтобы триггер не ушел к вам, – сказал услужливый товарищ, хотя его дружба обходилась самогонщикам недешево.

Энн оперся о поручни, позабыв о недокрученной физике виара, и рисковал бултыхнуться в водохранилище. Молодой и бесстрашный самогонщик сказал:

– Военные не участвовали в «охоте на триггеры», к тому времени когда они нарисовались – всё уже разобрали. Поэтому им нечего предложить вам взамен. У нас же найдутся интересные вещицы, которыми мы можем обменяться. Я не могу, конечно, назвать тебе триггер, но лишь намекну, что этот настоящий «Big Fish». – Под Большой Рыбой Энн имел в виду «гигантского марлина», который, по сюжету, висит у босса в кабинете. Сантьяго гордится «своим» трофеем и любит рассказывать байки гостям о том, как он, якобы, поймал эту рыбину. Хотя сам марлин здесь ни при чем – важен лишь НПС, который сделал из нее чучело.

– Не уж-то у вас есть таксидермист Густав? – догадался Шпилер.

Самогонщик издал короткий смешок и сказал:

– Мне нельзя произносить это имя вслух. Мне остается только промолчать, как сушеная рыба, набитая поролоном. Но тогда как все сушеные рыбы сильно сжимаются в размере, то я, наоборот, прилично подросла, – говорил загадками Энн.

– Да-да, старый хвастун Сантьяго – из-за него теперь над всем Портом висит проклятье слепоты, – Шпилер без труда расшифровал завуалированное предложение о продаже триггера «поролонового марлина». – Хорошо было бы заткнуть рот этому болтливому таксидермисту. Но, видишь ли, сейчас Порту нужен только кэш, никакого бартера. Мы не сможем распилить господина Густава на куски и раздать их прихвостням вместо зарплаты. Речь идет о выживании Порта, а не о сделках с «заделом на будущее». Поэтому в голове у Советников сейчас лишь один критерий в выборе покупателя: кто больше заплатит.

Под ногами у собеседников водохранилище алчно шуршало, как пачка тубриков и заискивающе лизало стенки дамбы.

– Господин Ковальски готов помимо триггера выплатить сорок тысяч, – перешел к финансовому вопросу Энн.

– Сорок тысяч – стартовая цена для торга. Военные готовы предложить больше… – сказал «старый друг», накинув в уме десяточку для себя. Хороший план – заставить двух покупателей торговаться. Нельзя давать контрагенту выйти напрямую к военным. Порту выгодно быть посредником и называть каждой стороне накрученную цену.

Бутлегеров не устраивал вариант с кэшем. Оставалось попытаться разбудить в «старом друге» властные амбиции. Энн сказал:

– Необязательно продавать триггер сейчас. Тебе достаточно лишь сорвать сделку с военными. А когда мобстеры не получат зарплату и не смогут оплатить абонемент, то кресло под твоими недругами зашатается. Мы даже можем помочь разболтать парочку винтиков. А потом уже ты возьмешь ситуацию в свои руки и щедро оплатишь долг игрокам, с нашей финансовой поддержкой, разумеется. Когда всё уляжется мы с тобой, как с полноправным хозяином Порта, провернем наш обмен триггерами. Мы получаем «Трезвую Америку», а ты войдешь в историю Порта как «лекарь» излечивший своих товарищей от наследственного недуга сюжетки – слепоты «нейлонового марлина». Отличный старт для долгой карьеры Сантьяго XV. С первых дней правления ты зарекомендуешь себя, как прозорливый хозяин, который умеет строить долгосрочные планы.

Шпилер свесился через поручень и смотрел в пропасть, в пугающую непроглядную гладь водохранилища. Затем Кум сказал:

– Звучит здорово. Но есть одна загвоздка… в Порту не работают долгосрочные планы.

***

Бутлегеры вышли на журналистов Гэнгскроникалз и заказали написать статью призванную поворошить старые страхи. Непрозрачно намекнуть, что покупка триггера у Порта лишь ширма для истинного замысла военных – запустить свой вожделенный сюжет про немецкие подводные лодки и смазанные фотографии ржавых рыбацких корыт с намалеванными свастиками, как доказательствами вторжения в Америку нацистов. А это, соответственно, нужно чтобы активизировать военное положение в городе в обход распоряжения мэра.

А вот и сама статья, которую дизлексик и графоман написали за пару часов не без помощи алгоритма и встроенного спэлчекинга:

«Из надежных источников нам стало известно, что вторую неделю в Порту готовится секретная сделка по продаже триггера (начало статьи нельзя назвать интригующим – последний мобстер знал о «тайной сделке». Как всегда горе-журналисты принялись важничать и запороли начало). Мы провели независимое расследование и выяснили, что покупка триггера у Порта лишь ширма для истинного замысла военных. Военные, в полном соответствии со своей ролью, делают отвлекающий маневр. Они посылают в Порт своих дипломатов и торгуются. Цель маневра ясна – усыпить нашу бдительность. Смысл тактики их генерального штаба это убедить всех в том, что они жаждут заполучить лидера общества «трезвая Америка», чтобы, якобы, обезопасить себя против Бутлегеров, у которых в запаснике томится пацифист Джо. Весьма правдоподобная легенда. Придумано ловко, ничего не скажешь – такой находчивости от солдафонов никто не ожидал. Но почему тогда все упускают из виду тот факт, что сам Порт уязвим к выступлениям активистов из сюжета «Трезвая Америка»? Ведь портовые грузчики пьют как рыбы – это всем известно. Значит истинная цель военных это сам Порт! Передача денег за триггер – лишь действие для отвода глаз. На самом деле это, не что иное как, подкуп правящей верхушки Кумовьев! Нет никаких гарантий, что деньги дойдут до рядовых гангстеров. А значит, кэш осядет в карманах временных хозяев Порта, нам хорошо известны прецеденты, когда такое уже случалось в истории. Не стоит заглядывать далеко в эту самую историю, чтобы вспомнить предыдущего босса, который сбежал с кассой. Дурной пример заразителен и вот уже новое поколение грезит совершить «подвиг» своего бывшего начальника. Но что, спрашивается, воровать, когда уже всё украли до тебя? Выход прост – нужно что-нибудь продать! Но неужели мы будем столь наивны, чтобы поверить в сказку о том, что вояки готовы выложить шестьдесят тысяч за старушек-НПСов в викторианских чепчиках из Темперанс Клаб – общества воздержанности от алкоголя? (Сумму сознательно завысили, чтобы взбудоражить воображение виарной общественности, а также, для того чтобы разжечь классовую злобу у рядовых игроков в Порту). Неужели мы поверим, что такие суммы платят, не требуя ничего взамен? Что же такого обсуждали большие шишки за закрытыми дверями штаб-квартир? Случайно ли не «небольшую дружескую услугу», которую начальники Порта берутся выполнить? Конечно же, портовые Кумы с потрохами продались воякам! А содержание «дружеской услуги» известно каждому, кто хоть раз в жизни проходил основную сюжетку: намалевать свастику на ржавых траулерах и устроить спектакль с высадкой нацистов в Америке. (Здесь журналисты касались щекотливого момента, о котором лучше умолчать. Ведь запуск сюжета с фальшивыми кораблями третьего рейха возможен только после публикации фотографий сомнительного качества в их же газете. Ведь если кто-то увидит эти ржавые «немецкие эсминцы» воочию, тот просто рассмеется). А всем известно, что в таком случае у военных появляются неограниченные полномочия после введения военного положения. Вот так – всё тайное становиться явным! Теперь мы можем с гордостью заявить, что аналитический отдел нашей редакции, после долгой, кропотливой работы и анализа конфиденциальной информации вывел проклятых милитаристов на чистую воду! Как и прежде, дорогие читатели, наша газета борется за правду. А ее независимые журналисты всегда стоят на страже виара».

Какой первый шаг?

«Хорош детектив, – корил себя Вызыватель, – поехал к гангстерам за информацией, а вернулся завербованным в банду! Главное не ездить в Воинскую часть к Джи-Айам, а то еще и в солдаты рекрутируют».

Вернувшись в офис, Гедеон заперся в своем кабинете и долго приходил в себя после стресса. Вызыватель, как и все духи, зависит от чувственного восприятия, поэтому заброшенная конура в обшарпанном рабочем квартале, помогает ему расслабиться и погрузиться в уютный образ ищейки-детектива из фильмов нуар.

Атрибутику нуар-детективов Вызыватель почерпнул в местных кинотеатрах, где в полупустом зале с тремя зрителями-НПСами крутили черно-белые фильмы 40-х годов. Гид полсотни раз ходил на "Биг Слип" с Хэмфри Боггартом. Киношный герой, также как он сам, носил серый плащ, перетирал с гангстерами, защищал слабых и хранил в ящике стола бутылку виски.

Вызыватель, конечно, никакой не детектив, а скорее почтальон, но в образе киношного героя Марлоу, ему жилось комфортнее. Такой же одинокий мужик с принципами, который живет своим собственным умом. В этом образе крутого парня-одиночки есть какое-то достоинство, недостающее Вызывателю, которого дети из Бейби-мафии часто давили на тротуаре смеха ради.

Гид успокаивал себя тем, что крутой детектив Марлоу может быть только в фильмах, жизнь, пусть и виарная, построена на компромиссах.

Зачем он ввязался за безнадежное дело? Захотел помочь дочке, которая ищет своего отца? Решил разбавить свою пресную загробную жизнь? Он начал опасную игру, связавшись с бандой. А может, он тоже заразился этой экшен-зависимостью, как дети из Бейби-мафии?

Как бы то ни было, в статусе личного хэнчмена Ковальски есть неоспоримое преимущество – теперь перед ним открыты любые двери на территории Бутлегеров, и ни один гангстер, бригадир и даже Кум не сможет отказаться с ним говорить. А это наделяет его полномочиями, о которых он не мог даже мечтать еще сегодня утром, чтобы найти потерявшегося духа и вручить ему "счастливый билетик" с надписью "Выход".

В обмен на услугу нужно лишь исполнить «дружескую просьбу» босса Гэнгсити…

С чего начать? Гид плохо знал сюжет «Гангстеров III». В отличие от виарного поколения, которое родилось со шлемом виртуальной реальности на голове, Вызыватель никогда не проходил основную сюжетку, он знает лишь те ветки, которые нужны ему непосредственно для работы.

Гид подошел к ветхому бюро, открыл скрипучие дверцы и принялся ворошить свой архив, в котором не мешало бы навести порядок.

Гедеон занял пустующий офис босса из первой миссии, который собирал арендную плату с бедных жильцов-иммигрантов, не брезгуя шантажом и угрозами депортации. В наследство от мелкого босса из сюжетки, новому владельцу офиса достался шкаф с картотекой на рабочих-иммигрантов и кассовые амбарные книги. Вызыватель продолжал вести картотеку предыдущего хозяина – только теперь там переписка духов с живыми родственниками.

Можно хранить документы на своем диске вне игры, но тогда придется постоянно выходить в Лимб, а Вызыватель был сторонником техники "фулл-иммершина" и считал, что покидать своё рабочее место расхолаживает и сбивает рабочий ритм – иными словами он придерживался тактики виар-зависимых геймеров, которые проводят в одной игре всё свое время, кроме сна, пологая, что это единственный способ добиться успеха.

Наконец он нашел незаменимый томик "Ultimate Game's Guide" на две тысячи страниц – инструкцию-справочник по прохождению всех веток основной и боковых сюжеток с подробным описанием биографии каждого персонажа. Вызыватель раскрыл главу "Бутлегеры", которая распадалась на полсотни подзаголовков, и тяжело вздохнул. Глава Самогонщиков занимала половину всего справочника. Не так Вызыватель представлял себе работу детектива. Он не горел желанием снова возвращаться к бумажной работе, которой он был сыт по горло. Ему хватало архива корреспонденции духов, заполнившего уже два шкафа. Свою новую работу ищейки он видел «в поле», допрашивая свидетелей и подозреваемых. В конце концов, он влез в эту авантюрную историю не для того, чтобы снова просиживать штаны в дефолтном офисе на окраине иммигрантского района, изучая бумажки!

Гиду не нужно было штудировать руководство, чтобы понять – запуск сюжетки Гризольди-бульдозериста невозможен без одобрения главы Худлума – НПСа из районного муниципалитета. Незачем тратить сотни часов на прохождения сюжетки, чтобы узнать, что в кварталах нельзя открыть и кафешку, не подмазав местного чиновника, не говоря уже о сносе зданий. Злоумышленник наверняка оставил кучу следов и засветился в Худлуме.

Гид запрыгнул в свой старенький «JunkWagen» и погнал в рабочий квартал.

Гид едет в Худлум

* * *

Многие игроки считают, что названия района Худлам происходит от английского "hoodlum" – бандит, гангстер. Однако, справочник "Ultimate Gamer's Guide" объясняет происхождение слова смешением польского слова "chudy" – тощий, бедный и англ. "slum" – трущобы.

В Худлуме нет асфальтированных дорог, под колесами утрамбованный желтый песок и коричневая глина. Отличительной чертой всех машин из рабочего квартала – слой этой желтой дорожной пыли на капотах, словно поеденных ржавчиной. Ухабистая дорога не дает разогнаться, поэтому любимые гангстерами «родстеры» здесь выполняют лишь декоративную функцию. Они рычат своими мощными моторами, поднимая клубы желтой пыли, но не едут больше 50 км/ч, словно трактора из сюжетки про Стейнбековских реднэков.

Кругом деревянные бараки рабочих, заборы из разнокалиберных досок, сколоченных из ящиков. За заборами лабиринты дворов, увешанных слоями простыней на бельевых веревках, как занавесом бродячей актерской труппы. Вызыватель представил, как он преследует загадочного обрывателя объявлений, словно сотрудник миграционного департамента, который гоняется за рабочими-приезжими, но, по закону жанра, вместо мигрантов инспектору удается поймать только сохнущие подштанники. Тогда его детективная история превратится в дешевую комедию.

В рабочем квартале вы не найдете ровных линий и геометрию формы. Заборы словно пьяные собутыльники, придерживают друг друга. Крыши и стены бараков, деревянных пристроек вкривь и вкось, будто сколоченные второпях, на глаз, людьми которые не планировали останавливаться надолго, но прожили здесь всю жизнь.

Зато работа художников с аутентичными мелкими деталями достойна похвалы. На досках заборов, если приглядеться, можно рассмотреть штампы на разных языках, отсылающие к временам, когда эти доски были ящиками с товарами, которые везли через океан со всего мира.

От бытовых проблем и плохих дорог рабочего квартала отвлекает лишь пышная зелень. Очаги природы имеют такой же непокорный нрав, как и обитатели Худлума и также презирают ровные линии, как местная архитектура. Зеленые ветви деревьев нависают над косыми заборами, а кусты и пучки травы выглядывают из каждой щели. Природа здесь не такая как в Централ Маркетс или ГринХайтс, где вся зелень загнана в геометрию скверов и зажата редутами плитки и закована в металлические фигурные колодки ландшафтного дизайна.

В час пик, на солнцепеке, местных жителей не встретишь на улице. Вернее, не встретишь на лавочках и в кафешках – в привычных для НПСов местах. Зато их можно найти в густой траве, если внимательнее присмотреться.

В кустах бузины и крапивы отдыхают рабочие после смены, с бутылкой виски в руках. Ведь по градостроительной программе муниципалитета лавочки не предусмотрены, не считая той, которая стоит в сквере напротив самого муниципалитета. Бутлегеры платят своим НПСам продукцией собственного производства. Когда бутылка опустеет, они пойдут на Завод за новой. Поэтому Ковальски располагает большим резервом боевых-НПСов. Можно, конечно, платить им виарными тубриками, но в таком случае деньги они будут тратить на красивые вещи, которые понесут себе домой и, тем самым, поднимут уровень удобств своего жилья до «scarcely bearable», а значит, исчезнет условие, которое заставляет их пить, что в свою очередь, толкает их в ряды гангстеров: недовольство жизнью.

В центральном сквере района, напоминающего заброшенный сад, стоит серое здание муниципалитета. Это административное здание первого уровня "Скупой Скрудж" – двухэтажный деревянный дом формы солт-бокс, обшитый дранкой, со скатной крышей "кошкина горка". Цветущие яблони украшают это унылое место. Под яблоней, на единственной скамейке во всем районе, устроился НПС-ветеран – он выглядит подозрительно трезвым и довольным жизнью – два несовместимых качества обитателя Худлама.

Несведущий турист, случайно забредший в этот закоулок Гэнгсити, может подумать, что местные Кумы совсем забросили управление своим районом и даже не потрудились построить приличное здание муниципалитета. На самом деле это не служебная халатность, а тактическая хитрость Бутлегеров.

Доступ к интерфейсу "district management" лежит через местное самоуправление.

Управлять районом, а, следовательно, умами НПСов-жителей легко – достаточно посадить своего человека в кресло начальника муниципалитета. Технически это несложно – нужно лишь перестрелять других кандидатов на выборную должность – и место у вас в кармане!

Только Бутлегеры сделали еще хитрее. Они оставили всё как есть.

В Худлуме царит разруха, процветает коррупция, нет публичных мест досуга, уличного освещения, асфальтированных дорог и других удобств. Иными словами – положение дел идеально подходит Самогонщикам, и они не хотят ничего менять! Ведь именно в таких суровых, спартанских условиях вырастает НПС, готовый вступить в ряды гангстеров-бутлегеров.

Начальное здание муниципалитета «Скупой Скрудж» имеет лишь мизерный набор функций. А для того чтобы получить доступ к улучшению района, нужно построить новое здание или модернизировать старое до уровня «Праведного Квакера» или «Conference House» – колониального поместья семнадцатого века с кладкой из булыжников и деревянной пристройкой. А это значит, что можно не волноваться о результате выборов главы района – кто бы ни сел в кресло чиновника, он всё равно ничего не сможет сделать из-за ограниченности функций. Поэтому, чтобы не обещал жителям-НПСам новый глава, он не сможет улучшить жизнь своим избирателям. А это значит, что банды-конкуренты могут сколько угодно ставить своих проплаченных чиновников, но повлиять на устройство Худлама у них не получится.

Вызыватель поднялся по скрипучим ступенькам на деревянное крыльцо муниципалитета.

Трудно себе представить, что это серое здание прямой родственник Мэрии в центре города с колоннами и портиком. Если конторка в Худлуме это первая ступень, то Мэрия, в которой заседает Нанов Зэбов, это здание администрации высшего уровня «City Hall» – смесь стилей эпохи конфедерации и французского ренессанса.

У входной двери висит фонарь, явно выдранный из редактора. Старый протестант Скрудж чурался украшений и предпочитал простые вещи в доме и в одежде. А такой фонарь с выкованными листами аканта и бронзовым кольцом можно встретить лишь за десять кварталов отсюда, на улице Аппер-лейн, на крыльце домиков для мидл-класса.

Вызыватель остановился, чтобы еще раз рассмотреть странный подвесной фонарь, выделяющийся среди нищеты Худлама.

Гедеон вошел внутрь. Он прошел по обшарпанным коридорам власти: под ногами дощатый пол, на стенах потрескалась штукатурка. Детектив остановился у двери с надписью: "Председатель муниципального района". Постучал и вошел.

В кабинете председателя жуткая смесь роскоши с интерьером барака. Врожденное стремление к прекрасному у НПСа натыкается на запрет улучшений, вшитый в конторку «Скупого Скруджа». На табуретке граммофон, на столе приемник, не деревянный, а модный бакелитовый, барочные золоченые подсвечники и три одинаковых бронзовых фигурки собак. Поклеить обои поверх треснувшей штукатурки Председатель не имеет права, зато может компенсировать депрессивный интерьер купленными предметами, которые приносить не запрещено. Так выглядела бы камера авторитета в тюрьме «Sing Sing».

– Без предварительной записи не принимаем, – сказал чиновник "в авторитете", в сшитом на заказ двубортном пиджаке из ателье Wilkins&Sons.

Посетитель открыл плашку параметров НПСа-чиновника. Отношение к гостю-заявителю заведомо плохое: минус 9 пунктов. Придется дать на лапу минимум пять сотен зеленых, чтобы поднять уровень до нуля, чтобы НПС снизошел до разговора.

«Вот незадача!» – спохватился детектив-любитель. На счете Гедеона только 283-и виарных тубрика! Ничего удивительного, ведь после того как выпотрошили редактор, местная виарная валюта потеряла для игроков всякий смысл.

А всему виной дешевое пижонство. Вызыватель поддался давнему желанию сменить гардероб. Гид купил себе классическое английское пальто «Кромби» темно-синего цвета, которое соответствует его новому статусу детектива на полставки. Вместо того чтобы щеголять перед НПСами-забулдыгами в новом пальто, лучше бы он подумал о деле! Он купил на игровой кэш наряд "крутого парня", потратив сумму, которую, как раз, хватило бы на взятку чиновнику. Вызыватель отругал себя за дешевые понты в стиле Бейби-мафии.

Что ж, допрос первого свидетеля провалился. Детектива, как нищего иммигранта выставили за порог. А обстановка кабинета с предметами роскоши из бутиков и дорогая одежда бота сообщили детективу то, что он и так уже знал: кто-то не скупился на взятки для муниципалитета.

В «Ларце»

Все совещания портовых гангстеров проходят в «Ларце на золотой цепи», как в шутку называют контейнер, подвешенный на грузовых кранах. Как и Кощей, Сантьяго обезопасил себя от покушений, спрятав свою смерть в ларце на самом высоком дубе.

В портовой штаб-квартире обстановка взаимного недоверия накалилась до предела. Кумы принялись вспоминать старые обиды.

– Мы все прекрасно знаем, как ты пробился в Кумы из заштатного конвоира, – шипел прихвостень Сантьяго XIV-го по кличке БулитДоджер. – Твои махинации с «результативностью» ни для кого не секрет. Ты подставлял своих мобстеров-корешей, соглашаясь выйти в чужую смену, а сам подбрасывал духам автомат под кровать. Сколько там у тебя поощрений за предотвращение «побегов»? А потом уже в ранге Кума ты подчистил все следы, уволив за халатность своих бывших товарищей из конвоя, которых сам же и подставил.

– Это болтовня обиженных игроков, которых турнули из Порта за непригодность, – говорил новый Хозяин Порта. – Они всем подряд рассказывают свои истории в стриптиз-барах о том, как их подставили, иначе бы они сейчас рулили Портом или даже сидели в самой Башне. Я, по крайней мере, отработал в конвое, на улицах под пулями духов-мстителей. А чем ты занимался прежде некому непонятно. Зато всем известно как тебе удалось накрутить статистику авторитета. Ты тусовался с бейби-мафией, рассказывая грудничкам, что ты правая рука босса и ищешь перспективных игроков. Потом придумывал сосункам задания одно глупее другого, чтобы, якобы, оценить их навыки. Они из кожи вон лезли, чтобы их взяли в банду взрослых гангстеров и не подозревали о том, что алгоритм записывает их беспрекословное подчинение на твой счет. А ты в это время получал очки авторитета в статистику, прокачивая скилз «лидера».

Первый Советник Маркони быстро переметнулся на сторону нового Сантьяго XV и принялся обвинять своих старых союзников:

– БулитДоджер – Шурин опального босса, наверняка, знал о делишках своего шефа.

– Прошлый сеньор Сантьяго кинул меня также как и вас, – напомнил БулитДоджер.

– А может, бывший шеф взял тебя в долю за молчание?

Все Кумы повскакивали из-за стола и выхватили свои пушки. Прихвостни беглого босса направили стволы на оппозицию, захватившую власть. А новое руководство взяло на мушку вчерашних фаворитов.

В тишине раздался уставший голос, который философски заметил:

– Что ж, одно ясно наверняка: беглый Сантьяго смылся с кассой, оставив нас спорить, кому принадлежит нарисованное кресло.

* * *

После исчезновения портовой кассы денежный вопрос стоял особенно остро. Выскочки из военных симуляторов думали, что покупка такого «сильного триггера» как «Пацифист Джо» поможет им закрепиться в чужом виаре. Безмозглые солдафоны. Они даже не удосужились пройти сюжетку «Гангстеры3» и думают, что разбираются в «Гэнгсити»! Пацифист Джо подавляет боевой дух ДжиАй-ботов. Вот только майору Пейну никто не сказал, что боты-новобранцы могут поступить на службу только через призывные пункты. А это уже компетенция мэра. Залетные солдатики думают что здесь, как и в военном симуляторе, главное защитить свою базу, то есть штаб-квартиру. Какой прок от НПСа Джо, если мэр никогда не активирует режим «Uncle Sam wants you!» – обязательную воинскую службу. Дело в том, что ДжиАйи ничего не смыслят в правилах «Гэнгсити». И Сантьяго XV будет последним человеком в этом виаре, кто станет им их объяснять. Раз военные готовые выложить кэш за «Трезвую Америку», то он с радостью продаст им триггер. И пусть майор Пейн дальше торгуется со старым лисом Ковальски, чтобы обменять триггер на Пацифиста Джо до Судного виарного дня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.