mr. Nem0
Ведьма из пропасти восприятия

0. Рождение.

В тёмной бездне, где не было никого, собирались узоры. Вереницы из волн или клякс.Одни из них выделялись плотнее, ярче, и тогда порождалось некое ощущение. Другие же отступали на фон, за пределы становящегося Целым восприятия.

Ощущения формулировались, перестраиваясь. Формируемая сила научилась обращать, теперь уже своё собственное внимание, на некоторые их части. Одни из них оно могло усиливать и приближать. Тогда как другие, наоборот, переводились вдаль, вытесняясь на внешний слой.

Играть с конструктором, как с реальностью.

Сила росла. Внезапно ею стало восприниматься нечто вокруг, обладающее собственной волей.Сопротивляющееся возрастающим возможностями молодой Силы и противящееся ей, это живое, древнее и могущественное, всё чаще и чаще сковывало порывы новенькой, появившейся здесь совсем недавно.Оно как бы пыталось объяснить ей: ты здесь не одна, и у меня тоже есть свои правила. Свои Законы. И на её флуктуации Сила была вынуждена перестраиваться уже так, чтобы с ней взаимодействовать и ей противостоять.

Сила старалась чрезмерно не выкобениваться и искала обходные пути для взращивания собственных наработок, реализации потенциала идей и придумок, что как оглашённые постоянно мелькали на периферии, и выборочно, если чем-то приглядывались, выхватывались ею из этого потока и, обрабатываясь, встраивались ею в своё Я.Привязывались по принципам.Но однажды терпение Этого Вокруг лопнуло: оно начало вздрагивать, сдавливать, стремясь новенькую уничтожить.В надежде выбраться, сила вычислила слабину, брешь в этом Чём-то и, испуганная, стала просачиваться куда-то, где ей не грозил распад в сиё мгновение.Было ужасно страшно. А ещё была ярость.«Что бы там ни ждало меня, аз это преодолею.» – примерно так можно было бы перевести в слова сплётшееся тогда из ощущений решение существа, приготовившегося к противостоянию с неизвестным. Но слов на тот момент оно ещё не знало.

Самовнушение.

Проявившись в другом, новом для неё мире, сила произвела выплеск, с вызовом сообщая пространству: «Аз здесь/пришла!», стараясь доступными ей способами уловить обратный отклик.Она некоторую продолжительность побуянила, закидав волнами энергии пространство вокруг, но так ничего и не поняла.«Аз одна?» – промелькнул вопросительный запрос к самой себе. Прислушалась к периферии.Что её поразило – в этом мире её возможности были ничто.Отхватив волну информации, влившуюся в неё потоком разнообразнейших сигналов от рецепторов, датчиков, и не в силах переработать весь этот девятый вал сей момент, она вскоре, устав, призадумалась.

Сила перевела внимание на те вещи образов, те основы, что мелькали перед нею совсем недавно.Идя мыслями к своему источнику по ниточкам восприятия, она нацелилась перепонять то, что могла уловить в базе собственной непрерывности. И что было в процессе.

Где-то там она что-то не то и не так сделала. Что-то недопоняла.

Ей надо было вспомнить, понять ещё очень многое, притянув вниманием факты создания самой себя.Шаги распределения и развития элементов, которые она в себя вкладывала. Брала себе своей волей.Возможно, изучив их и переосмыслив, перераспределив, она найдёт другую возможность для использования тех или иных фрагментов, уже занявших будто бы своё место.И тогда она, вновь попав в схожую ситуацию, победит.

«Аз обязательно победю…» – мелькнули образы, проваливающейся в глубокий транс Ей.

01. Аллюзия.

– Эм-м-м. А, это… Где я? – голос в темноте раздался от одной из подвешенных в киселе небытия точек, не имеющих параметров времени и пространства.

"Звук" ушёл в окружающее, отрезанировал от заложенных в вопрос качеств, что его хозяйка сумела придать своим словам и, преломлённый, частично вернулся назад.

Что-то начало двигаться и перемещаться, получив импульс к пробуждению.

– У-у-а-а-а-а, – зевнуло мужским голосом нечто, начинающее стягиваться в кучку. Потихонечку собираться.

– Кто здесь?? – уже чуть с испугом воскликнула хозяйка голоса, пытаясь оглядываться. Правда, как это делать, она пока не допёрла.

Часть темноты обретала формы, связываясь в конструкции. У неё тоже, по сравнению с говорящей нематериальной точкой, параметры были своеобразные относительно "привычных" нам категорий мышления. Вот только существовать ей это, почему-то, пи*дец как не мешало.

– Кхе-хе, – нечто мужским голосом прокашлялось, проверив схожесть своих навыков с говорившей, слегка подстраивая их под просочившуюся в это где-то девушку, чтобы ненароком не раздавить сознание, проявившееся в этой размерности. – А ты сама-то кто? – он рассмеялся.

Начинавшая мандражировать отсутствующим телом девушка притормозила пробуждающиеся процессы и призадумалась. Дело шло туго.Сколько-то промежутков чего-то минуло, прежде чем она решилась выдать:– Не помню. Даже не знаю.Ответом ей опять был долгий, заливистый смех. Почти хохот. Возможно даже его источник утёр выступившую слезу.

– Нда-а-а, – протянул мужской голос. Задумчиво постучал пальцами.Девушке передавались смутно знакомые образы.

– И чего мне с тобой делать? – задал мужчина сам себе риторический вопрос, от которого девушка втянула голову в плечи, как провинившийся ребёнок, ощущающий свою провинность и ожидающий подзатыльника.

– Кхех, – крякнул он, начиная завихрять спираль событий вокруг девушки. Закидывая намёки нематериальной точке но своё право к существованию, побудившие её оказаться здесь.

– О-ох! Нет, прошу не надо!! – закричала в истерике девушка, чуя как её текущее не-тело расслаивается, разрываясь, и ощущение её присутствия выпадает куда-то, в кажущееся мерзким. А потом, по ходу событий, во всё более родным.

– Надо, девочка. Надо, – ответил мужской голос.

02. Ещё один день рождения.

Александра вышла из своей любимой машины и на ключик заперла дверь.

Любимой – потому что своей.

Центральный замок синхронно спрятал всех четырёх солдатиков под обшивку, оставив бдить вне укрытия ДОТов лишь их любопытствующие головы. Само место стоянки, по возможности, также было выбрано в соответствии со фен-шуем. В числе прочего Александра расположила свою Ласточку с целью максимизировать защиту от утренней щётки снегоуборщика и потенциально выписывающего на заворотах парковки неловкие кренделя балбеса. Так же оно попадало в перекрестие минимум трёх видеокамер.

Выдохнув в холодный октябрьский, вечерний воздух пар, она удостоверилась, что предвидела бо́льшую часть гипотетических неприятностей, могущих всплыть с её подругой в ближайшие двенадцать с лишним часов, и нацелилась на проходную, располагавшуюся метрах в ста от её текущей дислокации.

Задалась целью добраться до неё во что бы то ни стало.

Шаг. Шаг. Шаг. И ещё шаг.

Стараясь не поскользнуться на рано выпавшем, растаявшем, замёрзшем и снова обрадовавшем мир снегу, тело ловко ловит баланс при смене опоры с минимальными корректировками от слегка надзирающего за сим процессом сознания.

Вот здесь стопу нужно чуть-чуть перенести вперёд, довернув внутрь. Центр тяжести уходит ближе к носку. Пятка плавно опускается на участок со льдом, но так как основной зацеп приходится на перёд бота (с ортопедической стелькой. в ад шпильки!) – движений это не сковывает.

Проходная завода… Вообще, много девушек сейчас работает на заводах? Таких, чтобы ещё и симпатичными были? Да и с головой, вроде, не то чтобы полный пи*дец?

– Эхх, – выдыхает Саша, прежде чем толкнуть от себя створку КПП внутрь.

Там ещё впереди будет face id на входе, магнитный_пропуск_detected и дежурное "Здравствуйте" охраняторам.

В этот раз она приехала поздновато. То ли пробки в городе, то ли влом было выныривать из-под тёплого одеяла после рабочего дня перед рабочей сменой.

На лицо, как бы сам собой, всплыл "пардон" комиссарам-охранникам: "Сорян, мол".

Быстро смывшийся, впрочем, в небытиё по преодолению двери на территорию. Как и сопутствовавшее ему мимолётно-приданное, для достоверности, извиняющееся настроение.

Ещё врать удобнее, изменив мысли, но это ей было делать влом. Нецелесообразно.

Её глаза отмерили, что приня́тых усилий будет вполне достаточно в этот раз.

– Ну чего? Что взорва́лось за смену? – слегка бодро воскликнула Саша, входя с улыбкой на ЦПУ. Уже в рабочей робе и каске.

Своё хмурое окружение она чуть-чуть подстраивала под себя. С учётом того, что каждый живой – это йысточник ыйнергии, надо всего лишь дозировать из себя настроение, тембр, мимику, жесты и прочее, отрабатывать некоторые приёмы годами/десятилетиями, чтобы получить волшебную способность чуть-чуть влиять на мир в периметре твоего восприятия. Чтобы создавать среду вокруг тебя, тебе годную.

Корректируя ещё двадцать два признака в сорока семи плоскостях.

Хотя может и больше. И меньше.

Это ведь интереснее, чем хандрить за компанию?

Зато в актах самоуничтожения такие навыки жуть как опасны, и постепенно, выживающие под такой биполярочкой, учатся ловить некоторый баланс.

Ну или остаются себялюбивыми драгоценными идиотами.

Нет? Ну и ладно.

– Да… Котёл пару раз тух. Что-то там с давлением на подаче, – откликнулся прежде сонный, сменяемый аппаратчик, чуть-чуть повеселев, восприняв слабый, отмеренный до капли (а зачем тратить лишнюю ыйынергию?) импульс. – Фигня. В понедельник настроят, – уже смог улыбнуться он, подсовывая сменный рапорт Саше на подпись.

Ветер мерно волок докопавшиеся до него по пути тяжеленные тучи. Идущий на убыль день был с ним в сговоре, так что местненькому заводику приходилось отбиваться от тьмы, раньше времени распалив свои фонарики.

На посту Саша была одна. И это зае*ись: "активная жизненная позиция", как любят писать в требованиях к вакансиям некоторые работодатели, и стремающая порой соискателей с опытом (если активный и дурак – значит будет низкая заработная плата и нагрузка для идиотов (менеджер, метущий двор – норм.). если, не приведи бог, ты чуть умный – это тотальный геморрой руководству, когда оно работает не на совесть), была сегодня выбрана уже сверх нормы.

Потому холод, вечер и темнота создавали ей настроение отдыха.

Когда нет надобности улыбаться. Просить. Уговаривать. Ловить момент, интонации и так далее, далее, далее.

На этом рабочем месте у неё был достаточный срок, или стаж, что давал понимание, навыки, чтобы оборудование работало почти само.

Оставшись одна на пульте, Саша перебрала мнемосхемы, заполнила журнал и, перед обходом оборудования по улице, взяла паузу для себя.

На днях у неё вышел очередной день рождения.

Без подарков. Почти что.

Это была ещё одна новая дата, начало очередного наслаивающегося момента отсчёта чего-либо.Когда вылез человек изо чрева, его вписывают во традиции коллектива, в том числе ведя учёт оборотов Земли вокруг себя, луны вокруг себя самой и планеты, и последней вокруг звезды.

Звезда эта, по информации для непосвящённых, шарахается незнамо где. В рукаве чего-то п*здец огромного.

Сосчитать предполагают почти что всё – ногти, пальцы, температуру, прибыль. Только воздуха для мышления это не добавляет. Скорее наоборот. Некий "токсикоз учётчика", если переусердствовать.

И вот шествует человек через ориентиры, которые привык путать со Временем, заполучая привычку что-то там и от чего-то отсчитывать.

Год иль два, десять или восемьдесят – предполагается, что это прям статус опыта, крутости и Победоносности.

Но есть здесь и нюанс. Нюанс есть всегда.

Не всегда.

Когда человека приобщают ко вере по некоторым традициям, у него становится на одно день рождения больше.

Потом, может, добавляется первый класс. Выпуск из школы. Учага/техникум/универ.

Некоторым повезёт не умереть раз, и ещё один. И ещё.

Насыщение датами, болтающимися в оперативной памяти, при неоптимизированных алгоритмах коварно.

Позавчера, после того как Саша целый день развозила заказы, она за*балась.

Пришла домой, щёлкнула выключателем свет, разобулась. Прошла на кухню и несколько минут, сидя на стуле, просто втыкала как возникает шум, переплавляющийся в пузырьки внутри включённого ею чайника.

Вода закипала, наращивая интенсивность внутренних напряжений. Поднимались вверх всё чаще и чаще полые аморфные кругляши, переходя во сам воздух.

Термостат чайника щёлкнул, а Саша осталась в таком же уставшем и задумчивом состоянии на пару с успокаивающейся жидкостью.

Даже и мысли не хотели возникнуть.

Им. Было. Лень.

Лениво светила лампочка, заторможенный воздух плескался в квартире, касаясь кожи.

Поднявшись со стула, Саша ны́рнула в этот жидкий воздух и перетекла через него в ванную комнату. Включила свет.

Стоя напротив зеркала она долго всматривалась в своё отражение и чуть глубже в себя, всё так же без мыслей. Где-то на улице играла ритмичная музыка, вплетаясь в чуть гулкий фон.

Саша смотрела на себя, пытаясь уловить ощущениями что же, мать его, она в нём там видит?

Ощущение усталости, опустошённости открыло врата, когда восприятие может пощупать мир, и его она направила на самоé себя.

Глубже. Внутрь.

Что она знает об этой девочке? Какого хрена она делает в этом мире?

Пронаблюдав так за отражением, пытаясь понять её (свою) мотивацию, Сашу вштырило.

Её коснулось прозрение. Будто бы параллельная память о чём-то чуть-чуть приоткрылась, показав ей наио*уеннейше-потрясающие моменты чего-то классного. Невъе*енного.

Она на миг запомнила некоторые отрывки этого, фрагменты, уже, кстати, не раз возникавшие в жизни, но подобно сну уходившие во вкуда-то, и своим вниманием их фиксировала, что бы не упустить возможность оставить их при себе в "нормальном" состоянии. Чтобы потом разобраться.

Что-то вроде попытки перетянуть предмет из сна в этот мир, с остающимся потом ощущением утраты и разочарования. Проигрыша.

В этот раз она не проиграла. Чуть-чуть.

Пусть лишь и несколько кусочечков, но урвáла.

Где-то на грани образов, скрипнув ржавыми шестернями, маховик мышления со стоном сдвинулся с мёртвой точки. И Саша вздрогнула.

Ей понравилась эта и́скра, момент, лёгкий привкус щекотки от электричества на конце языка. Она поймала ощущение, намёк, как этот ещё не сформулированный в слова маховик поддержать и ме-е-едленно, но раскручивать. По чуть-чуть и с усилиями, перекладывая на него инерцию, импульс мысли, возможность образов передавать их и трогать ими мир вокруг себя и даже "себя".

Очередной день рождения Александры поселился в самом её сердце и, кажется, ей наконец-то вновь стало интересно жить.

03. Шажочек образного мышления.

Саша разгуливала среди сосудов, насосов и трубопроводов.

Манометры, термопары, предклапана – рай стимпанкера.

Вновь шёл снег. Она с любовью осматривала Железяки, слушая музыку работающих агрегатов. Дружелюбный, размеренный бубнёж их голосов.

Она гуляла в шумоподавляющих наушниках, соответственно. Саша – не дура и ТБ соблюдает. Как и ценит свой слух, а не звон в ушах вместо него.

На ЦПУ сделала себе чаю. Закинув ноги на стол, взглянула на мнемосхемы.

Ещё б плед – и было бы по-технарски лампово.

"Что мне делать в этом мире?" – в итоге Саша пришла именно к этому вопросу сейчас для себя, который следовало бы разрешить в первую очередь. – "Чем мне заняться?"

Вариантов была уйма, и в то же время ничтожно мало. Слишком быстро перебираемое выбраковывалось.

Точка отсчёта, взятая недавно Сашей, позволяла ей выбрать любой вектор, в котором бы она захотела двигаться. Вроде как из её основания, вскорости развалившегося, выбили кусочек, и ранее казавшееся надёжной опорой стало тоже направлением, куда можно устремиться как минимум мыслью.

И стены пали.

Вопросы возможной нехватки времени и образования тоже куда-то слились. Остались лишь текущий момент и вектор(ы), который(ые) она предпочтёт.

При этом, при движении, она осталась бы на той же точке, только начала бы меняться в категориях. В качестве.

"Слишком абстрактно" – сказала Саша самой себе, подбирая более вещественные ориентиры.

"Итак, что. Что у меня есть по факту? Какие знания?" – она сколько-то минут катала в уме ответы на этот вопрос, после чего забила на него, поняв, что что-то ей в этом не нравится.

Сосредоточилась получше на этом ощущении. Попыталась понять, чего оно касается, что в него входит. Так залипла ещё на какое-то время.

– Бл*ть, – прошептала она самой себе и подумала, что было бы неплохо зафиксировать эту абстрактную мутату, ощущение, на дыбе колодками, и уже потом начать его препарировать и рассматривать, сравнивать, копить материал, анализировать. Чтобы в последствии действовать.

Саша прошлась вниманием по своим органам чувств.

"Логично, что чтобы сделать часть абстрактного чуть более материальной для дальнейшего изучения, нужно придать ему форму, доступную, собственно, для слуха, пальцев, языка, носа или глаз. Мы на эти органы чувств и опираемся, и здесь должно играть роль что-то типа силы привычки воспринимать "так и так"." – сказала она самой себе. – "Е*ануто? Отлично! Как это сделать?" – в её глазах заискрился огонёк интереса. Задачка выглядела любопытной. С точки зрения возможности выбрать вектор, не взирая на прошлые ограничения, был вопрос скорее в возможностях это направление разработать, реализовать на практике. И, соответственно, если что-то можно себе хотя бы примерно представить, хотя бы на момент уловить музу – это уже зацепка.

Первым делом она с серьёзной моськой высунула изо рта язык, сведя глаза разглядывая его размывшийся силуэт.

Поводила им из стороны в сторону, после чего убрала обратно.

"Можно ли ощущение выразить вкусом? Но вкус – это же уже ощущение." – пыталась понять она сама себя, словив некое логическое несоответствие формулировки. (знаком дефис Саша думать тогда ещё не умела. это скорее дополнительное обозначение интонации, эмоциональной наполненности, ритма/темпа мышления.)

"Если я буду пытаться подбирать вкусы под свои вычисления, это же сколько времени уйдёт на готовку?" – мысленно ужаснулась она, не питавшая к приготовлению пищи избыточного интереса. – "Запахи? Парфюмер, бл*!" – себя сама подъе*нула Саша, перейдя дальше по списку органов чувств и вспомнив одноимённую книгу. – "Да-а-а. Всё же как изговняли фильм…" – некоторое время она катала воспоминание образа, возникшего при прочтении книги, о тасующем в уме запахи герое, ушедшем в отшельничество и запершимся в горах на время. Он производил вычисления запахами.

Примерив на себя эту роль, Саша прыснула со смешка, едва не подавившись чаем. Который, кстати, уже остыл.

А в пещере герой жрал сырых крыс!

В фильме этот фрагмент на хрен вырезали! Охренеть басню сократили!

Саша бросила взгляд на мониторы, быстро оценила обстановку (чего-то надо вдруг делать, или можно дальше покладать болт?), и убрала ноги со стола, определив туда чашку.

"Нет, так не пойдёт." – решила она. – "Это не информативно." – поставила в развлечениях себя пока точку.

"Давай зайдём с другой стороны." – чуть подумав, сказала она себе мысленно. – "Информацию, понятия можно записать словами. Цифрами, знаками. Ощущение – это информация. Значит его тоже можно записать. Только если делать это "стандартными словами" – оно нифига не переносит испытываемую глубину оттенков. Скорее их сокращает, стандартизируя. А вернó ли обратное? Если ты подгоняешь глубину оттенков ощущений под принятые стандарты слов, то в какую жопу мира тогда сливается их остальная смысловая наполненность?" – закончила она про себя хмуро. – "Кастрат смысла какой-то получается."

"А и ладно," – перестала горевать Саша, переключаясь. – "Неясную информацию отчасти можно обозначить не совсем понятными знаками. Чтобы они именно её, его, их, сумму ощущений конкретных и обозначали. Со всеми тянущимися за этим терминами, для меня самой, смыслами. Только, блин, где их взять, такие символы? Где, блин, в продаже найти этот долбанный магический алфавит?"

"Придётся делать его самой. Хм, может зарисовать? Письмо и рисование же – это одно и то же? Возюканье грифелем по бумажке?" – Саша потянулась к ЦПУшному принтеру, доставая из нижнего лотка лист казённой (дармовой для себя-любимой) бумаги.

Положив его на стол перед собой, она взяла из нагрудного кармана ручку и сосредоточенно уставилась на белый лист.

"Что есть информация?" – в конце-концов она вытащила из внутренних диалогов вопрос, сама подкидывая себе понятные ей ответы. – "Информация это то, чем мы оперируем в уме. Ум, соответственно, имеет дело с тем, с чем знаком. То бишь успел познакомиться. Смутно-ощущаемое – знакомо смутно. Но, значит, этот процесс можно и продолжать развивать, знакомясь с чем-то новым, формулируя это для себя."

"Или переформулируя уже знакомое, да."

Саша щёлкнула ручкой, выводя на свет грифель инструмента фиксирования тусующихся в уме образов.

Написала на бумаге многозначительное "Поднимите зарплату, суки!". Покрутила в голове смысл сказанного, затем связанные с этим картинки, хмыкнула про себя. Решила записать то же самое, но по-другому. Картинкой.

Пытаясь вникнуть, как готовый итог должен выглядеть. Рисованием Саша когда-то пыталась страдать, но чего-то оно ей не далось. Отбилось от её нападок, тварь.

В итоге она залезла в свой смартфон и нашла на просторах тырнета мем с мужыком, который кричит "<текст>, блеать!", грозя миру кулаком.

Поставила яркость смартфона на максимум, накинула сверху лист, перерисовала рыбу мужыка без текста, и сверху-слева накарябала три кружочка, обозначавших три головы, и к ним три овальника, в смысле туловища. За ними высился вертикальный прямоугольник здания заводуправления, ближе к крыше которого фигурировал символ $.

"О, точно! Информацию выводить можно в символы! Что это даёт мне? Надо похавать." – художества натолкнули Саню на сей однозначный вывод.

Распаковав привезённую комбикормом пищу (комбинат питания здесь готовил максимум корм, потому местные дали ему сие название), она погрела её в микроволновке, вернулась на ЦПУ и продолжила смотреть на бумажку, периодически пробегаясь взглядом по мониторам. Эта привычка у неё выработалась за годы работы здесь: вроде бы ни*уя не делать, но быть готовым и бдить.

"Что-то мне не нравится. Чего-то здесь не хватает." – продолжали вариться мысли в её голове, пока руки закидывали в тело съестное, методично-серьёзно перемалываемое челюстями, чтоб организму в дальнейшем было проще ассимилировать и раскидать по органам подходящую его структурам материалы. – "Я перенесла рисунок, но какой-то он голый, чтоле. А вот часть с заводуправлением будто вышла лучше, притом что всё вышло криво. Почему?"

Размеренно тикали часы. Днём, по будням, их обычно было не слышно, потому как гвалт начальства, ремонтников и подрядчиков, пусть не часто, но захлёстывавших, подобно волнам, ЦПУ, а затем схлынывавших, заглушал шныряющие туда-туда секунды. В ночные смены она от этого монотонного тика поначалу чуть не сходила с ума, враждебно разглядывая этот атрибут пыток. Потом, постепенно, научилась обходить сей девайс своим вниманием, вычёркивая его из своего восприятия.

"Картинку с начальнегами я нарисовала сама. И что-то из себя в неё вложила. Из своего понимания, мыслей, чувств. Тогда как этого бодрого дядю срисовала, подразумевая что-то под его ролью на листке бумаги, но он не так улавливает, не точняк выражает, передаёт гуляющие во мне настроения." – под радость догадки она звонко, конкретным жестом впечатала ручку в поверхность стола и откинулась в кресле, довольная собой-классной.

Кто бы сказал ей ещё несколько дней назад, что она будет проводить время на ЦПУ с интересом – сочла бы говорившего идиотом.

Вскоре Саша нахмурилась.

Вернувшись к листу бумаги она, старательно высунув язык, зачеркнула мужчыну и нарисовала не его месте кривой равнобедренный треугольник, рыскающий в поисках числа пи кружочек сверху, две палки снизу и две по бокам, воздетые вверх, к начальству. Как символ раздражения получившейся девочки-себя, она рядом с кружком своей головы дорисовала четыре галочки, обращённых острыми углами внутрь – символ досады героев анимэ.

"Ништяк" – рапортовала Саша себе о проделанной работе, но что-то ещё было криво.

Зачеркнув нафиг недоидиллию на бумаге, вычеркнув её также и из своего восприятия как целостный образ, Саня сбоку повторила рисунок, нарисовав в первую очередь себя, и только во вторую начальство со зданием (порядок рисования тоже ей показался важным, так как расставлял акценты, порядок приоритетов в её внимании), и упустив "мужыка, блеать!". Теперь картина выглядела законченной. Без лишних деталей, выражая настроение, мысли, ассоциации, звучавшие у неё внутри.

Условно-абстрактный образ к взятой ранее в разработку фразе конкретизировался, что сделало возможным конкретнее рассматривать некоторые его отдельные части в уме, в поле зрения держа напоминающую о нём картинку.

"В конце концов, если информацию можно записать символами, почему бы мне не считать, что эта картинка – символ ситуации, мыслей, отображающая также подразумеваемую мною гамму настроений, с ней неотрывно для меня связанных. Может кто-то другой и не поймёт её содержания, но ведь в некоторых фентезюхах у магов, да и по-жизни у людей, спецслужб там каких-нибудь, есть же дневники, которые ведутся в шифрах? Пусть это будет мой шифр. Шифр Сани! Хе-хе-хе."

"Ведь инфоёмкость подобных фиксированных образов гораздо выше для их использующего, добавляя к данным определённым, данные недоопределённые, которые также участвуют в вычислениях конкретной мыслящей единицы." – подумала она уже не свою фразу.

04. Эльзушка, ёптыть.

Смена Саши прошла уныло, серо, без развлечений.

Кто хочет на рабочем месте, чтоб было весело, когда это рабочее место является опасным производственным объектом – обсудите это, как вариант, с психиатором. Может, подскажет чего хорошего. Совет там какой даст…

Короче смена прошла просто замечательно! Двенадцать, мать их часов. Изо дня в ночь, отсыпной/выходной и снова, опять и снова. Из года в год, года в год, а потом снова.

Это проста долбаннейшая гора времени. Если не использовать эти часы и годы как-то практично оно, это время, можно считать про*бывается в никуда. А из никуда бывает сложно достать что-то нужное, особенно если это что-то нужное ты не знаешь.

Но, ведь, умельцы есть! Ну, наверное…

Итак, Саша нашла чем занять себя в эту смену. В том числе "сторонние" занятия в течение смены помогают разгрузиться вниманию. Держа на контроле и сам производственный процесс, если ты хоть чуть-чуть, но пытаешься тянуть лямку как профессионал.

А Саша была умницей. В числе прочего, чтобы лишний раз ей никто не пытался фачить мосски.

– Сссууукаа, – тихо вырвалась досада из её чуть-чуть приоткрытых, пытавшихся не шевелиться губ, когда Саша вышла за проходную завода утром. Сказано это было скорее о ситуации в общем и в сердцах, почувствовавших развлечение себе не по вкусу в ближайшем будущем.

В десяти метрах от КПП, в подросшем за ночь снежном покрове, с ноги на ногу мялась женщина в шубе. Нет, В ШУБЕ. Необъятных размеров мех кричал "йА сАмАя РаАсКоШнАя ШкУрИсТчЫа В мИрИеЭ!¡!".

Мех этого эпистархальнейшего ПРЕДМЕТИЩА гардероба(хрен знает, влезла бы эта тварь в любой виденных когда-либо вживую Сашей шкафов) торчал во всех направлениях – вниз, вверх и даже зигзагами – при цветовой гамме сомнамбулического дезинтегратора ощущений, вплоть до потери координации.

Хозяйка ЭТОГО, сделавшая вид (ага, так тебе и поверили, блин), будто только заметила Александру, покинувшую двери надёжного и такого уже желаемого, чтобы в нём остаться, КПП, радостно заулыбалась и ринулась к девушке, пронзая водрузённой на нею шубой само пространство – то просто деликатно пыталось разъехаться в стороны, чтобы не касаться этой странной хрени.

– Здравствуй Саша! – жизнерадостно вскликнула непокрытая голова, обитавшая в этом инопланетно-чужом скафандре. – Как я рада что случайно тебя встретила! – улыбка головы, с наложенной мастихином в районе рта ярко-красной губной помадой, вторила кучерявым волосьям, торчащим так же во все стороны, вяло пытавшимся повторить субдробильную геометрию и тварический эффект шубы хозяйки.

– Здравствуйте, – сдержанно кивнула Саша. Её когда-то приучали чуть-чуть повежливее обращаться с людьми, что заметно старше тебя.

А тут, вдобавок, возможно имела случай частичная поломка личности. Хотя, как же тогда хозяйка личности работала на опасном предприятии? Загадка, мля.

Эльза Мля Ватикановна была женщиной в самом расцвете сил. Когда силы эти чуть-чуть подгасли, но компенсировались частичным применением внешних эффектов. Так или иначе, но это работало. Дело даже не в том, как ты выглядишь внешне, а какой силы стержень растёт в твоём нутри. У Эльзы Мля Владимировны этот стержень был – Саша всегда настороженно относилась к этой женщине, улавливая нюанс между её внешним видом и поведением, а также жёстким взглядом, смотрящим на всех, как на говно. Что-то типа лицемерия, но не откровенно явного.

А ещё Эльза Мля Автаритатовна была до упоротости навязчивой, и Саше было трудно ей отказать.

В животе девушки неприятно зашевелилось что-то почти осязаемое, передавая сигнал в мозг, что что-то нехорошее уже происходит.

– Отвези меня пожалуйста домой! – так она и говорила. Без знаков препинания. – У меня родственники приехать должны скоро а я ещё и в магазине не была а мне ещё готовить надо да и прибрать. (точка – это пауза на новый вдох, чтобы выдать следующую очередь.) Представь у меня у племянницы второй ребёнок четре месяца назад родился дак вот она теперь…

Следующие полчаса для Саши прошли (го)(вно)душно. Начиная от пути до машины, затем чистки своей подруги щёткой от снега, на фоне безусловно присутствовали реплики Эльзы Мля Шаурменовны. Она трещала про погоду в Гвадалахаре, пользу маск для лица из плацент жужелиц, воскресенские поборы в прошлый субботник в ТЮЗе, где она имеет честь быть председателем, при этом каждый раз обращаясь к Александре с вопросами типа "Как тебе это?", или "Что ты об этом думаешь?". После каждой такой мини-паузы, Эльза Мля Острощербетная замолкала (воистину, будто бы поток слов отрезáли острым ножом) и уставлялась на Сашу, давя на неё глазами и принуждая к ответу. Хотя бы к какому-то. Этим самым Эльза Мля Бронивелопоносная вынуждала девушку хоть как-то следить за разговором и выдавать пусть даже одно-два осмысленных слова, не позволяя ей абстрагироваться и откреститься от этой лишённой логики движухи, чтобы тратить меньше энергии.

Это портило Саше настроение. А ведь на смене, даже блин, пусть не особо много, но удалось покимарить.

Когда они сели в её машину и Саша начала сдавать назад, выворачивать по парковке, на которую пришли невыспавшиеся люди, чтобы вернуться в своих движимых собственностях домой, Эльза Мля Сигаретовна вопила и охала, эхала и металась в пределах пассажирского кресла, забивая обзор справа, зеркало заднего вида и посекундно трогая Александру за плечо, руку, указывая пальцем туда-сюда с соответствующими словами, чтоб Саша именно туда обратила своё внимание в первую очередь и в целом вела себя пи*дец дёрганно.

Когда она всё-таки вывернула по парковке эти двадцать несчастных метров, Эльза Мля Откупорена сбавила темп своих нападок и уже продолжила изъясняться и одёргивать девушку в стиле предыдущего словоизвержения.

Какая-то мысль мелькала весь путь на периферии ощущений Александры, но необходимость следить за дорогой не позволяла уделить ей должного внимания – для безаварийного вождения в этой, мать её, стрессовой ситуации, сжигались накопленные ранее резервы покоя, любопытства и отдыха, полученные за эту ночь вдохновенными откровениями новым способом думания.

Давить и отвлекать внимание Саши от управления транспортным средством повышенной опасности, возвращаясь к охам/ахам/неуместным телодвижениям, Эльза Мля Штоподраная начинала только когда Александра проезжала перекрёстки/светофоры/требовалось уступить дорогу пешеходам или пропустить транспортное средство, двигающееся по главной. То бишь мешала ей в моменты более ответственные, чем езда по прямой. При этом в теле девушки росла напряжённость, которой она не позволяла вылезти наружу. Нереализованный потенциал бился в стенки структур её самоконтроля, на работу которых требовалась ыйнергия. В итоге Саша раздалбливала саму себя порождённым извне, и обрабатываемым ею по сложившимся у неё традициям восприятия и дозволительных к выпуску наружу реакций, конфликтом.

– П-приехали, – чуть запнулась девушка, когда в итоге зарулила на парковку около дома Эльзы.

– Ой спасибо а мы в банкомат почему не заехали я думала мы заедем я же вроде просила чтобы ты у банкомата остановила сначала а ты сразу к дому ну что ну я не буду отвлекать тебя спасибо тебе большое что подвезла. Ай хорошие у тебя родители воспитали жаль только у банкомата не остановила ну да ничего я сейчас вернусь и чуть позже уже дома буду ничего страшного понимаю ты молодая рассеяная ещё я когда молодая была. В твоём возрасте тоже была ну да ладно жаль что я время потеряю конечно с тобой ну ничего… – в животе Сани били молнии, притом в неё саму. Попсиховывая, дрожа всем телом, она старалась держать концентрацию на дороге чтобы без других развлечений добраться до дома. Везти эту бабу было упоротым испытанием хрен пойми чего. Её самоконтроля? Выдержки? Признаком не сильно приятненького, но мерно развивающегося Е*АТЬ МАЗОХИЗМА??Ещё и реплики эти последние, добивающие, от Эльзы, что это ОНА потеряла время, а не сама Саша, которой теперь через полгорода ехать в другую сторону, чтоб добраться до дома в таком состоянии… Просто пи*дец. Как будто были добавлены специально. Являлись добивающими, хоть и пытались потеряться на общем фоне.

-–

Саша пришла домой разбитая. Были какие-то, с ходу, планы на этот день, но превентивно они были отложены ф топку.

В задумчивости она прошла на кухню, посмотрела на судьбоносный намедни чайник.

"Нну ннафиг!" – протянула про себя Саня, поняв, что срочно надо принять душ. А одежду сжечь. Хотя последнюю было жалко, потому хотя бы закинуть в стирку. Но скинуть с себя – срочно!

После недавних произошедших с ней внутренних изменений и сеанса утреннего треша от Эльзы Погановны, испытываемый Сашей негатив ощущался практически материальным. А с материальным уже иметь дело проще, чем с йыйныргитическим, абстрактным или, не приведи Бог, с бессознанием подсознательного.

Струи чуть прохладной воды стекали по контурам её стройного тела. Саша с закрытыми глазами подставила лицо и растопыренные ладони под падающие капли, ощущая как попадающая на них жидкость, скапливаясь, срывается куда-то дальше. И частично уносит с собой ошмётки утреннего происшествия. Потихонечку становилось легче.

Вода своими прикосновениями будто нашёптывала ей через кожу: "Ты ещё жива. Всё хорошо. Этот очередной инцидент – только миг в твоей жизни. Сделай что-нибудь с ним, что тебя устроит, и двигайся дальше. Ещё будет много других сражений, так что береги силы. А эту гадость, во всяком случае часть её, я заберу с собой и унесу от тебя подальше."

Выпав из короткого транса ("Чё-то меня срубило. Поспать что ли?") в условно-привычное восприятие себя и мира, она замотала в полотенце свои длиннющие тёмные волосы, соорудив на голове куль.

Следующим примечательным пунктиком стала точка преломления в коридоре. В нерешительности, навигатор в голове Саши разрывался между двумя путями. Первый – постель. Стоит поспать – станет лучше и часть сил вернётся. Ведь однозначно? Второй путь был опять, сука, каким-то ощущением чего-то смутного и вёл… Никуда он не вёл географически. Что-то советовало ей, что стоит "сесть и подумать". Прикинув, что смена и утро действительно были слегка долбанутыми, Саша выбрала второй вариант, решив "а почему бы и да?".

Всё тот же сакральный чайник был включен и зашумел. Нельзя ж, блин, сидеть без дела? Саша села на табурет, решив, что надо бы поменять его на стул.

"Так, стоп," – сказала она сама себе. – "Я так, блин, нихрена не пойму, на кой ляд сюда припёрлась, вместо того чтобы уже посапывать в подушку."

Александре подумалось, что по канону вроде бы надо засесть в позу лотоса и, забив внеочередной болт, откинулась спиною на холодильник. Вскоре спине стало холодно и она изменила позу, опёршись руками на стол. "Нет, блин. Так я что-то будто бы потеряю," – ощущение, недавно едва уловленное на перекрёстке в коридоре, говорило что что-то надо делать, или оно уйдёт, послав потуги девочки на х*й.

"О, точно!" – мысленно хлопнула она себя по лбу, сбегав в комнату за блокнотом и ручкой. Стратегический чайник продолжал закипать.

"Смутное ощущение – информация. Я могу так же зафиксировать его на бумаге," – она сосредоточилась на ощущении, которое пыталось куда-то скрыться и поймать его за хвост. Удерживать его своим вниманием, ощущать его было несколько проблематично и пипец непривычно. Обычно такие вещи, смутные, отсеивались повседневными мыслями Александры, по большей части отбрасываясь как нахрен-нерациональные.

Ощущение жило скорее в животе. То есть пытаясь концентрироваться на нём, на образе в голове, возникал не то, чтобы дискомфорт, но какая-то условно-плотная масса чуть выше пупка. При этом эта масса ещё несла какую-то информацию.

"Схожу с катушек. Мне крышка," – забила болт Саша на свои переживания, приняв решения продолжать разбираться в этом вопросе. – "Я могу зафиксировать это ощущение ручкой на бумаге? Попробую." – прикинула она, что художники тоже как-то ведут грифель карандаша, руководствуясь нефиговым опытом выражения понимания форм, пропорций и прочего, им ситуативно ведаемого. Упёрла шарик ручки в бумагу и повела её в сторону, пытаясь мысленно ощупать абстракцию испытываемого ощущения в своей голове, наслаивающуюся на предчувствие в животе. Как это было связано, она сейчас не вникала, решив не отбрасывать пока хрень, в которой толком не разобралась. – "В крайнем случае, что я теряю?"

Появившаяся на бумаге, чуть выгнутая линия, по очучениям, каким-то странным образом частично совпадала с тем, что Саша испытывала, пыталась уловить. В попытках фиксировать, чтобы потом препарировать этот образ, она рассматривала, мысленно ощупывала контуры этого "что-то" в себе, добавляя к рисунку то завитушку, то ряд кривых пунктиров. Каким-то упоротым методом получающаяся картинка в чём-то соответствовала ощущению всё больше. В момент, когда Саша решила, что другие детали будут уже излишни и визуально перегружать её каляку-маляку, она остановилась.

Отложила ручку. Чайник успел вскипеть, что она не заметила, и уже затихал.

"Что. Мне. Это. Даёт?" – мысленно спросила она себя. Ощупывать восприятием это ощущение стало сподручнее, держа краем внимания получившуюся на бумажке бессодержательную, казалось бы, хрень. Перемещаясь взглядом по рисунку, пересечениям линий, их узлам, она где-то испытывала облегчение, которое отзывалось в теле. Где-то, наоборот, напряжение – но уже чуть в другом месте и, наверное, с отличным от предыдущего смыслом. При этом, некоторым из очучений соответствовали какие-то смутные картинки, слова, образы, которые крутились в голове и были так же неуловимы, как предыдущее ощущение, которое она уже фиксировала. Логичным было продолжать фиксировать отдельные участки этой мутаты, переводя их уже к более человеческому языку.

"Так. Допустим, вот этот участок. Что это?" – Саша выбрала к рассмотрению место на рисунке, на которое ей было неприятно смотреть. Немного скривила губы, прислушиваясь к себе. Что-то чуть резкое и неприятное было в месте, где первую плавную выгнутую линию сверху вниз пересекал другой элемент, загогулина со свиным хвостиком-спиралькой. Вслушиваясь во в себя, при фиксировании взгляда на этом элементе, Саша также пыталась ощупать касанием восприятия этот узор, отдающийся чем-то в её животе и одновременно в мосске. Так и эдак к нему примеряясь, пытаясь понюхать и лизнуть элемент образа в голове. Прижаться к нему щекой. Услышать его мелодию. В итоге, удерживая этот кусок ощущений в своём восприятии, она повела ручкой рядом с рисунком, пытаясь зафиксировать прогрессивным методом каляки-маляки уже именно этот сегмент образа, проецировавшийся в мышлении и получающий реакцию в теле. Получилось несколько изогнутых линий, где-то с углами, пара спиралек.

Держать в уме фрагмент абстрактного образа стало легче, опираясь вниманием, зрением на зафиксированную абракадабру.

Отметив для себя факт, что Саша занимается какой-то любопытной х*йнёй, которая уже дала ей возможность чуть лучше думать ощущениями, пусть пока и неясными, она, смирив раздражение, продолжила наседать на абстракцию. Разбирая фиксированный фрагмент своего мышления, она начала выписывать сбоку от него слова: "бесит". "Не нравится". "Раздражает". "Доё*бывается до меня". На последних буквах в уме Саши всплыло недавнее происшествие с Эльзой Вáрваровной. "Мля" отошло на второй план и слегка забылось, затёрлось, как и часть недавнего геноцида её нервных клеток.

– Бинго, мать твою, – произнесла Саша внезапную догадку. – "Событие вроде прошло, но реакция на него ещё живёт. Получается, что нифига оно ещё не закончено, это событие" – мысленно уже продолжила она. – "Следовательно эта дама-пи*дец продолжает мне срать в мозг прямо сейчас, хотя я, казалась бы, в своей маленькой крепости," – она окинула взглядом свою не то, чтобы богато и плотно, но по возможности аккуратно и со вкусом обставленную квартиру. Повращала в уме две абстракции, сформулированные ею в блокноте в каляки-маляки, и вновь вернулась мыслями к утреннему происшествию.

Наконец-то налила себе чайкý (да, ударение в слове "чайкý" пипец важнó. чаек не заваривают. хотя…).

"Значит, события во времени… Хм. Будто бы ослабляют свой эффект. Нет, хорош нести хрень! Надо формулировать чётче и функциональней, иначе болото абстракций меня утянет хрен знает куда," – упрекнула она себя.

"Есть утренний инцидент. Есть сейчас (в смысле, время). Утренний инцидент вроде бы уже не существует, но его эффект продолжает… Реализовываться? Это же не слишком абстрактно? В общем, продолжает делать своё гнусное, мерзкое, фу-фу-фу дело. Притом мерзкое и гнусное оно для меня. Из-за этой… (Саша не стала мысленно употреблять термин "тупой пи*ды", потому что была так воспитана, но была к этому близка) Этой тупой пиз*ды (а, нет, всё-таки сорвалась) у меня в животе поселилось ощущение мерзости. Мне это нравится? Нет. Что с этим можно сделать и, главное, мать его, как?"

Она откинулась на спинку стула, забыв, что стула здесь у неё нету, опёршись о чуть прохладную поверхность холодильника. Сейчас её это не так беспокоило. "Как. Мне. Быть?" – спросила она саму себя с акцентами. – "Как решить это долбанное уравнение?"

"Пачка тренингов, психокурсов и хрен пойми чего в йынтэрнете это, конечно же, штука о*уенная. Наверняка они просто е*ейше-эффективны, и по их окончанию наверняка их организаторы могут выдать тебе какой-нибудь наипи*датейший сертификат. Е*ейше-эффективны для откачивания денег из твоего штопаного кармана, а сертификат пойдёт в пакет с сертификатами, чтобы раньше времени не запылились," – прикидывала Саша про себя почти без матов. – "Чего-то меня на нецензурику в мысля́х потянуло? Я же так раньше не думала, вроде," – отметила она в себе какие-то странные изменения.

Отставила в сторону долбаный табурет (спина слегка замёрзла, и это отвлекало), прикатила из комнаты компьютерное кресло и водрузилась уже в нём. Стало в пи*дец раз комфортнее. В комнате что-то как-то не тянуло особо думать. Возможно, некая скрытая Сила таилась в универсуме чайника, но это не точно. Как вариант – в комнате устроила засаду кровать Саши, одеяло и подушка на которых недружелюбно шептали ей "и-иди-и-и-и-и… к на-а-а-ам…", пока она проворачивала диверсионную операцию с креслом на колёсиках.

"Итак. Байки травят, будто бы мысль, блин, материальна," – Саша окинула абстракции на бумаге уже с новой позиции собственного превосходства попы, водружённой в комфортабельные условия. Подняла на кресло также и ноги, изображая чуть расслабившегося эмбриона. – "Это имеет место быть?" – не поняв, как решить свой предыдущий вопрос напрямую, она сделала стратегически оправданный ход и подзашла к ситуации с чуть другой стороны, чтобы в некотором будущем, возможно, обрести инструмент, с которым можно будет вернуться к вопросу разрешения неразрешённого.

Подумав какое-то время, Саша перевернула страницу блокнота, сделала глубокий вдох-выдох и е*анула следующий текст:

(Нет, она не озаирлась вспышкой считывания информации из ниоткуда, не впала в транс, выводя буквы автописьмом с отражения в зеркале, слушая голоса или чаго-то там. Единственными у неё голосами в голове был богатый внутренний диалог, в котором она сама с собой, меняя роли, с разных точек глядения прогрызала для себя собственным разумом некий текст, фиксировала некий идейный образ, годный для применения ею к самой себе, чтобы опираться на него в дальнейшем. Потому что сочла, что уж если разбираться в какой-либо ереси самой, нужно её, сначала, для себя и сформулировать. Типа "а кому мне, мля, тогда доверять, если не самой себе? я, хотя бы, буду знать, что свои ошибки и косяки заложила сама, и самой их, в будущем, удобнее будет отредактировать. Если не съеду заодно с катушек."

Так что Александра злилась на саму себя, краснела, прикидывала идеи, метафоры. Зачёркивала одни слова, заменяя их вторыми и третьими, возвращаясь иногда к первым. Чиркала на бумаге абстрактные очучения, чтобы разобраться в своих мозгах и мыслях, но касательно конкретизируемого/создаваемого образа она уже искала ответы исключительно в тексте фиксируемых ручкой участках муз, абстрактного. Пробегалась по тексту, в итоге переписывая его несколько раз, отдавая приоритет написанию порядку формулировок, как на смене рисовала сначала себя, и потом только мужичков в касках, и в итоге чего-то, всё-таки, написала.)

"Теорема о материальности мысли. С доказательством.

Пойдëм от обратного, и предположим что "мысль материальна = ложь".

"Мысль материальна = ложь" означает, что еë (мысль) нельзя потрогать, поднять, переставить, разложить еë на составляющие, изучить/изменить/измерить еë структуру, вывести законы, по которым она/они функционируют. Также это означает, что нельзя комбинировать мысли одну с другими, выводить формулы их работы и взаимодействия, употреблять в пищу и прочее.

Из "мысль материальна = ложь" следует, что она существует для каждого субъекта, еë воспринимающего, индивидуально, раздельно, так как не имеет какой-либо объективно существующей для двух и более индивидуумов природы. Значит, каждый отдельный индивид обладает своим собственным, "виртуальным" миром, в котором существуют его мысли.

В этом случае идентификация одним живым существом другого живого существа происходит при оформлении, воплощении в "виртуальном" мире индивида идеи, что другое существо является живым. При этом вовсе не обязательно, что эта "идентификация" обоюдна для обеих сторон.

На муравьëв смотрели? Они живые? А вы для них?

В случае, когда и мысли, и другие живые существа, и объекты существуют для индивида потому, что он закрепил за ними соответствующее качество в своëм "виртуальном" мире, мысль является для индивида материальной.

В случае же, если не идти "от противного" в этой теореме, мысль материальна изначально. Что это даëт?

К работе с мыслями применимы различные техники, технологии, уместны и тренировки, бывает и брак, и так далее.

Выделяя вниманием ту или иную мысль, или несколько, покуда хватает ресурсов и навыков управления вниманием, можно оперировать ими в границах собственного соображения. Не путать с воображением.

Мысли можно потрогать, поднять, переставить, разложить их на составляющие, изучить/изменить/измерить их структуру, вывести законы, по которым она/они функционируют. Также это означает, что можно комбинировать мысли одну с другими, выводить формулы их работы и взаимодействия, употреблять в пищу и прочее.

Категории мышления также можно менять. То, что становится в силу опыта и понимания Объектом мышления, с тем и можно работать.

Ощущения, воспоминания, эмоции, чувства, идеи, пространство, время – всë это может стать Объектами мышления. Или не стать. При это имеет важность, в том числе, качество проработки, глубины понимания той или иной идеи.

На текущий момент имеющиеся идеи могут измениться в дальнейшем. В том числе можно сознательно оставить их неизменными. На основании любой идеи доступно обустраивание "идейного многообразия". Но также бывают конфигурации идей, приводящие в тупик.

Предположение, следующее из вышесказанного: чтобы "материальная" мысль влияла на материальный же мир, его явления и объекты, она должна соответствовать тем или иным "параметрам". Вообще "параметры" мыслей, сконфигурированные вниманием тем или иным образом, могут влиять на многое. Если их скрупулёзно и правильно подобрать."

Некое нервное напряжение схлынуло с Саши после проставления последней точки в переписанном в очередной раз на чистовую тексте. Она вяло прошлась по нему глазами, хотя её тело успело вынуть из себя стержень напруги, отталкиваясь от комплексного внимания Александры, которым она пока не владела ни как термином, ни как явлением, но постановившем что "всё сделано норм".

Подостывший чай она оставила на столе, как и блокнот с ручкой.

Забив болтину на всё и поставив телефон на беззвук, она прошла в комнату, где обрадованные её пришествием одеялонько и подуффка с любовью приняли в свои объятия эту симпотичную девушку, имя которой в романе изменено в целях конспирации.

А снилась Саше какая-то дичь.

05. Анализ, один из.

Подвешенная в пустоте, девушка пыталась оглядеться. Но пока слабо понимала, как это провернуть. Опереться вниманием было не на что.

– Ну как, что-нибудь вспомнила? – раздался мужской голос. Девушка попыталась вздрогнуть, выстрелив эмоцией без возможности действия.

– Где я? Кто здесь? – исторгла она из себя.

– Нда… Не просто с тобой будет, – задумчиво проскрипело нечто. – Тогда попробуем ещё вот так, – начал он сплетать управляющие контуры, когда девушку опять стало засасывать в воронку личности.

– Ты теперь долго будешь тусить там. Я в полглаза пригляжу. Но, если не справишься, тебе пиз*ец. – напутствовал он дитё.

– Не-е-е-ет! – кричала девушка, которую отправляли обратно.

Чего-то ей не хотелось возвращаться.

-–

На обратном пути из сна Александра приостановилась на грани.

"Где это я была?" – думала она, вспомнив уже себя-"настоящую", и не забыв только что происшедшее.

Где-то с края внимания лежало её тяжеловатое тело.

Сильного разделения на сон и реальность в этом состоянии нету, потому память не испытывает дискомфорта или напряжённости в попытке переплести понимание непринятого, подобно как в мире её себя-обычной. Потому что при этом не используется память неподготовленного тела.

Саша вздохнула. Она прекрасно отдавала себе отчёт, что тяжёлая её часть с головы до ног спутана вязью мира и его обитателей. И, всё же, бросить эту свою часть она пока не могла.

Ещё существовал микроскопический шанс. С гулькин… Нос надежда, что…

Смещение в тело, предпринятое во избежание раскрытия тяжёлой части себя некоторой подсказки, ибо пока не заслужила, произошло мгновенно. Вот только что она могла помнить обе свои половины, точнее себя вне Саши, и себя-Сашу, и вдруг вновь осталась только последняя её часть.

Открыв глаза и возвращаясь в мир, в её памяти ещё крутились какие-то мысли, намёки о чём-то интересном, но, с головы пошёл сигнал подвигать пальцами и тело, ощутив себя вправе, начало вольготно закидывать сознание Саши мегатоннами информации, рассказывая ей о своём устройстве, отношениях, перенесённых событиях, устоявшихся рефлексах, её роли в этом мире и далее, далее, далее.

В итоге "та" личность пересобралась здесь, в этом мире. Со своими ограничениями и закидонами.

Саша поднесла руку к лицу и какое-то время изучала свою ладошку. В меру изящные пальцы, витиеватые узоры линий, шрам от падения в детстве с велосипеда.

"Блин. Ведь снилось же что-то интересное. Почему я практически не запоминаю сны? Только ощущение, что что-то интересное было." – вздохнула она про себя, потянувшись мыслями к "чего же день нам сей готовит?".

"Подработка? Ну нафиг. С <имя подруги> может встретиться, покуралесить?" – это Саша прикидывала, зайдя в ванную в одних тапочках для утреннего (в два часа дня, Карл) моциона.

Передислоцировавшись на кухню, она лишь мельком глянула на накаррикатуренную намедни ересь, решив что "Нееет. Пока хватит задвигов. И так, пока эту чушь писала, думала остатки мозгов расплавятся и через уши вытекут." – мысленно она открестилась от сотворённой ею накануне ё*ани.

Итак, в свой отсыпной Александра захомутала подругу, и вечером им удалось накиряться в сауне, поплескаться в бассейне и не порвать бильярдное сукно. Дважды.

Между прочим, это приогромное достижение и нелёгкий труд – в выходной, холодный день отыскать сауну без брони заранее и сохранить печень. Тьфу-тьфу-тьфу.

Проснувшись утром не в своей постели, но в знакомой обстановке, Саша определила себя как в гостях у Мули. Пусть это будет позывной никнейм её подруги.

– Му-уля-а, – пересохшим, подхрипшим горлом позвала ту Саша и пихнула пару раз горб, образовавшийся на кровати из одеяла и предположительного его содержимого.

Горб не отозвался, хотя начинка его, судя по консистенции, была определена примерно правильно. Поняв, что пока предоставлена сама себе, Саша вылезла из-под одеяла, в одних трусах-шортах пройдя на кухню. Пригубила минералки.

В голове лёгонькой киянкой долбогном свидетельствовал перед реальностью своё право на существование.

– Опять, что-ли, после вискаря вино пили? – пробуя голос на вкус/звук спросила Саша подросшую за ночь батарею бутылок в углу, выбрасываемых Мулей только перед свиданкой с каким-нибудь ещё одним в чём-то примечательным парнем. – "Коллекционирует она их, что ли?" – хмуро прикинула девушка, сделав ещё глоток прохладненькой и шипящей.

Женская любовь Сашу когда-то интересовала, да и была не чужда подругам, но совсем в неё они не заигрывались. Как-то выросли, что-ли? Или просто себя в ней не видели? По обоюдному мнению, когда в один из разов кратковременного приятного запоя они это обсуждали, девушки сошлись на том, что "а и не так уж это и прикольно". Типа разрядка есть, но, блин, не полная. Так что проснуться в обнимку с подругой было у них скорее ритуалом восполнения дефицита тепла, прикосновений, запаха.

Саша потянулась за сигаретами Мули и прикурила. Подруга привыкла курить на кухне, так что Александра, как гордая женщина, тянущая ипотеку, вобрала в себя струйку дыма, медленно выпустив её через нос.

Нет, Саша баловала себя этим редко. Она ЗОЖ!

Ну… Почти.

Итого был выходной. Воскресенье. Даблстрайк для сменного персонала, так сказать.

Вчера что-то накатило и ей захотелось уйти в отрыв. Переключить внимание, отдохнуть. А сегодня начинался обычный, очередной рабочий день.

Саша сидела, переключившись уже на горяченький, растворимый кофе с молоком. Муля застала её на третьей сигарете.

– Саня, ты со своим причесоном выглядишь будто одуван… Только тёмный, – прыснула она со смеха, но, также помня о утверждающем своё существование долбогноме, не слишком громко.

Александра в задумчивости смотрела на хорошенький такой, крупный бутерброд, составленный из усекновлённых недавно ржаного хлеба (от дрожжей жиреют!), шматка куриного рулета (диетическое ж!) и сы-ы-ыра (молóчка ведь!).

Опустевшая банка шпрот (ну… без комментариев.) и целофанина от пропавшего без вести батона (снова без комментариев.) отрешённо обосновались рядом.

Саше нужно было запустить желудок, чтобы прийти в себя (о, норм оправдание потребляемым каллориям!) и пи*довать на подработку (сила воли, необходимость + характер, также способствуют сгону лишних ккал! оправдана!), дабы гасить ипотеку и кредит на машину, плюс добирать некоторые удовольствия. В том числе одежду, труселя там какие прикольные…

– Муля, как думаешь, мысль материальна? – спросила она спину копошащейся у плиты подруги. Та, застигнутая врасплох, хрустнула чём-то в голове. Развернулась. Подошла к Саше. Приложила ко лбу той тыльную сторону ладони. Чуть-чуть так подержала. Затем склонилась и чмокнула её в лоб.

– Чой-то так тебя торкнуло? – в глазах Мули смешка не было. Подруги неплохо изучили друг-друга за эти n в x степени лет знакомства, и серьёзный настрой Саши она улавливала.

– Да так. Думу одну гоняю, – отчасти уклончиво ответила Саша, съезжая с темы.

– Эээ, нет, подруга. Давай, колись, – взъерошила ей Муля волосы (а там былó что взъерошить!) и села на стульчик рядом.

Саша некоторое время помялась, собираясь с мыслями, и выдала:

– Я вчера пришла к устойчивому оценочному суждению (кто думает, что между собой девушки общаются исключительно на Вы и о цветочках – добро пожаловать. вы не одни так думаете.), что мысль материальна. Вопрос, как ими, мыслями, управлять, чтобы что-то практичное из этого для себя извлечь, – смутившись к концу, Саша отвернула голову.

Секунда паузы, ещё одна. Муля заливисто засмеялась (всё ещё помня о существующем долбогноме – не слишком громко. тихо и аккуратно так, заливисто засмеялась), приобняла и поцеловала Сашу в щёку. Затем обняла полноценно. Закончив содрогаться, отодвинулась от Александры, любуясь пролезшим на её щёки румянцем и слегка вжатой в плечи головой, ожидающей несильного подзатыльника, а также сморщенными в готовности к критике подруги губами.

– За что я тебя люблю, Саш, дак это за умение нестандартно мыслить и приходить в итоге к неожиданным выводам, – Муля похлопала подругу по плечам и вернулась поджаривать хлеб на подсолнечном масле (ну ладно. не ЗОЖ они. НЕ ЗОЖ! но, вот например, один мой знакомый был пьющий парень, а потом он стал качком… хотя это уже совсем другая история.), чтобы потом с видом семейства Паслёновых запечь его в глазунье, с умеренным количеством чёрного перца и соли. – Если ты хочешь освоить нестандартные приёмы, тебе придётся разработать их самой, – перевернула она ломтики другой стороной, ещё не позолочённой силою пламени и чугуна. Приятный запах от них вступил в короткое противостояние с затушенными в пепельнице окурками. – Не знаю, к чему ты там в итоге придёшь, но если что-то ценное откопаешь – поделишься ведь? – она на секунду отвернулась от плиты и с улыбкой подмигнула Саше, вернувшись к действу.

Через какое-то время, сдобрив получившийся отечественный натурпродукт ещё и нарезанными укропчиком и зелёным лучком, придавшими блюду ещё большей культуры и аромата, Муля водрузила тарелку из чугуния на деревянную доску для резки овощей, загодя установленную всё-ещё задумчивой Сашей на столе.

– Давай, ешь, – улыбнулась та. – Знаю же, опять поедешь курьерствовать, – хмыкнула.

– Дак сама ж знаешь, иначе мне ни на что не хватит, – привычно понюнилась Александра.

– Ну да. Бойфренда ради денег тебе, почему-то, не хочется заводить – ответила Муля.

– Ты знаешь, пожалуй хочется. Но если только ради денег – я, как-нибудь, сама себе заработаю на хлеб с маслом.

– Ну, как знаешь, как знаешь… – ответила Муля, имевшая к парням некий азарт и интерес типа спортивного, в отличии от своей альтернативно-долбанутой подруги, слегка склонной к романтике.

Хотя обе, конечно же, друг с другом шутили. Но это не совсем точно.

Откатав этот и следующий день курьером, вторник Саша провела на работе-заводе. Затем ещё день курьером, какой-то сон и опять ночная смена. Бóльшую часть этого времени она лишь краем внимания касалась ставшей заветной темы по управлению мыслями – тупо было особо некогда.

Благодатную ночную смену ознаменовала встреча с Эльзой Мýдниковой у КПП.

– Здравствуй, Саш. Ты же подвезёшь меня утром домой? – сладковато-приторная улыбка и давление ауры-фигауры женщины накатило на девушку. Во всяком случае, как-то так истрактовала для себя Саша новые ощущения, которые смогла в себе отследить благодаря чуть-чуть откорректировавшемуся и уточнившемуся восприятию образов абстрактного.

Приятное настроение улетучилось.

– Да, конечно, – грустно произнесла смиренная Александра, поскорее направившись в свой цех.

"Надо что-то делать с этой обмудкой," – раздражение от своей реакции и, казалось бы, беспомощности бесило Сашу. Она сидела на ЦПУ в сосредоточенной на стуле позе, заведя скрещённые ноги под себя и сцепив руки в замок. Глядящие в сторону мониторов глаза были слегка притушены, её внимание было в основном не здесь. Сейчас Саша обрабатывала мышлением другие задачи, так что в канале восприятия визуального спектра дежурила лишь малая часть её сознания. "Отсутствующий, сосредоточенный взгляд" – что-то типа того выражала комбинация зрачков и радужек, как и испускаемое ими свечение. Хотя кто, бл*ть, его видит? Давайте спишем это на фэнтези.

"На повестке дня (ночи) два вопроса," – определила она для себя. – "Что мне делать в целом, в этом мире. В какую сторону направить векторы интересов. Это первое. Второе – как быть с этим куском шубы на ножках. Это в близлежащей перспективе," – она окинула взглядом ЦПУ, давая передых вниманию, собираясь с мыслями. Прошлась по светлым, вертикальным жалюзям, окнам, светло-серым панелям на стенах, огнетушителю.

Предложив самой себе перевести свои вопросы в образы, зафиксировать их и рассмотреть условно-новым для себя способом, она потянулась к нижнему лотку принтера за безусловно-бесплатной для человечества, в лице неё самой, бумагой.

Положила перед собой на стол перед мониторами два листа.

"Так. Слева у меня будет более общая ситуация," – нарисовала кружочек, треугольник и ручки-ножки. На фоне себя она изобразила корявый круг, который в её уме был шар, криво нанесла на него куски континентов, каким она их помнила со школы из учебников по географии.

На правом листке она нарисовала себя тем же высокохудожественным способом, а сбоку обозначила усечённый конус, в который палками добавила рукава и исходящие из этой конструкции штрихи – типа шубий мех.

Краем глаз она удерживала оба этих рисунка, и на образах в голове стало легче сосредоточиться. Часть мыслительного шума отдалилось от каналов, на которых таким нехитрым способом сконцентрировалось мышление.

"Есть общий вопрос. Есть вопрос частный. Оба актуальны в текущую единицу времени. Как решить эту задачу?" – думала про себя Александра, слушая фоном приглушенные звуки работающего агрегата. Перебирала куски своих интересов, эмоций. Мотала образ Шубы в разных плоскостях.

"Надо конкретизировать оба образа," – пришла она для себя к выводу. Обратилась на левый лист.

Всматриваясь в образ себя на фоне мира, она перебирала что ей нравится, а что нет. Радость это, конечно, не плохо, но одну её испытывать пи*дец скучно. "Наполни свайу жызнь пазитиввам!" – кричали некоторые спецы, от счастья в глазах которых тупо тошнит. Как-то по ним читалось, что на самом деле им по*уй. Это по менее талантливым актёрам. А деньгу они готовы жрать разве что не жопой.

"Хм. Это как будто "читать по лбу". Типа "у тебя это на лбу написано"," – зацепила Саша край показавшейся интересной идеи.

На левом листке, чуть ниже основного момента, снова нарисовала себя-треугольник с головой и руками-ногами. Над головой набросала что-то вроде облачка, которому придала имя/свойства внутри себя как "сфера мышления". Постучала несколько раз колпачком ручки по столешнице, формулируя для самой себя некоторые моменты.

"Так. Положим есть некий "внешний" для мышления объект. Пусть это будет другой человек," – сбоку она дорисовала овал с кружочком и ручками-ножками. – "Какие можно по нему прочитать сигналы? Например, мимика," – в районе лица другого, со стороны, где стояла Саша, появилась вертикальная волнистая линия, принявшая для неё значение, собственно, мимики человека. – "Выражение глаз идёт отдельно от мимики. По ним как-то может ощущаться его отношение к тебе и к происходящему, как и, иногда, их несоответствие поведению в случае той же Шубы," – рядом с волнистой линией возникло два кружочка с точечками внутри. Глаза типа.

Чуть подумав, Саша стала рисовать дальше. – "Движения тела. Резкие или более мягкие. Направление этих движений, поза, артикуляция," – вдоль рук и ног, туловища появились стрелочки, вектора. Несколько штук – прямые, угловатые, волнистые и зигзаги. – "Уже пачка информации."

"Тембр голоса, интонации," – волны из примерно области рта кружочка головы другого пересекли вертикальную волнистую линию мимики. На волнáх Александра нарисовала скрипичный ключ и пару нот. – "Глаза так же могут, как соответствовать говоримому, так и нет," – за объектом появилось две пары горизонтальных овалов глаз с радужками. На "не соответствующих" произносимому глазах она закрасила радужки в один тон вместе со зрачками и пририсовала "злые" брови, смотрящим вниз острым углом между ними. "Соответствующие" глаза она оставила как есть – овалы и заштрихованные зрачки в кружочках. Далее, сбоку, дополнила ещё несколько видов глаз: "злые" (как "не соответствующие", но без закрашенных радужек), добрые (с бровями-домиком наружу), хитрые (из них исходили лучи. в данном случае лучи хитрости) и равнодушные (без зрачков).

Попутно с формулированием для себя этих видов "глаз" на материальном уровне, пусть и в виде зарисовки, но с присовокуплёнными к ним частично фиксированным образами, что-то менялось в ощущениях Саши. – "Когда я формулирую что-то для себя, это ощущается физически," – отметила она про себя. – "Интере-есно…"

Она перевела внимание на правый листок, где фигурировали она и Шуба.

За спиной Шубы появились глаза, смотрящие на неё как на говно. Она исполнила их как "равнодушные", придав данному рисунку чуть другое эмоциональное обозначение лично для себя в данном исполнении, подразумевая привязанность этого символа к Эльзе. Вертикально, вдоль линии "Шубы", возникла зигзагообразна линия, смотрящая острыми углами в сторону Александры. – "Это, значит, та мерзкая х*ета, которую она источает."

Чуть подумав, Саша дорисовала выше уровня голов себя и Шубы точку, из которой в разные стороны исходили зигзаги-стрелки. Это было "хаотичное влияние", привнесённое Эльзой Мля в личное состояние девушки в прошлую поездку. Чтобы указать себе, что этот "хаос" не самостоятельный внешний фактор, Саша провела волнистую линию между точкой в центре данного хаоса и головой Шубы, нарисовав на ней, ближе к голове последней, указующую в сторону хаоса стрелку.

Прислушалась к собственным ощущениям. Этот "разбор полётов" на что-то и как-то влиял в её теле. – "Собственно, если мысль материальна, то эмоции, сигналы в теле – просто пи*дец как материальны. И в первую очередь для самого тела. По-любому "негатифф" влияет, хэ зэ, на какие-нибудь ритмы внутри тела и в итоге сказывается на мышлении, поведении, происходящих в теле процессах," – продолжила Саша стучать колпачком по столешнице. Звук как-то задавал темп некоторым её мыслительным процессам. – "Значит верно должно быть и наоборот. Должны существовать ритмы ощущений, мыслей какого-то вида внутри тела, которые оказывают влияние на внешний мир." – она бросила взгляд на зарисовку себя и Шубы, испытав гадость в районе живота. – "Если взять орех со скорлупой, то чтобы сожрать начинку, надо раздолбать скорлупу вначале," – повертела эти мысли на языке. – "Если взять стабильный эмоциональный фон человека, чтобы добраться до его начинки, нужно человека сначала раздраконить и развести на эмоции," – брови Саши поползли вверх, глаза выразили удивление догадке. – "Соответственно одни люди отжимают у других какую-то материально-нематериальную массу и жрут её, живя за счёт других," – впечатала она ручку в стол и откинулась в кресле. Поёжилась, сходила за фуфайкой, накинув её на плечи. Пробежалась взглядом по мониторам и решила заполнить журнал. Так сказать, немножечко съехать с темы, чтобы потом с чуть-чуть другого угла это дело пересмотреть.

Сходила, сделала себе чаю. На нервах от догадки перекурила, воспользовавшись заначкой на чьорный дьень.

"То бишь, как образ человека, складывающийся в голове от наблюдения за его повадками, жестами, памятью о его обещаниях и их невыполнении, ситуациях с ним, как и о моих ограниченных навыках понимания в принципе, проясняет мою картину мира и выбор действий в отношении с ним, так и…" – сочтя свой внутренний диалог несомым бредом, она его оборвала и задалась более материальным для текущего уровня её восприятия вопросом. – "Вампиры существуют? Ну эти, блин, ыйныргитические? Шуба драконит меня и жрёт что-то, что может уловить от меня?" – не требующие уже для Саши ответов, проявлялись в её мышлении вопросы. Ответы отчасти приходили ощущениями с необходимостью отработки на практике. Иначе остаться им в будущем не дальними ощущениями и мыслями, а так, слегка припиз*нутой ересью. – "Вот су-у-ука-а…" – душа Саши взалкала вернуть своё.Ну и толику чужой крови.

06. Подготовка.

Подышав свежим воздухом и посозерцав любимые насосы и трубопроводы, Сашу чуть отпустило. Если бы она ещё и поспала – возможно бы её бзик совсем прошёл. Но х*й там. Наше повествование рассматривает другой вариант "жизненных совпадений".

"Хорошо, Эльза Мля. Положим, по моей логике и опыту ощущений, вы существуете. Ыйныргитические уампиры," – за время долгой прогулки и наслаждения видом тёмного неба и фонарей, Саша металась между тем, что принято считать привычным и здравым, и собственной логикой наблюдений, сделав в итоге выбор в пользу последней. – "Чем будем тебя х*ярить?" – обняв горяченькую кружку ладонями, девушка размышляла, разглядывая мнемосхемы. Свежий казённый лист формата А4 уже был размещён на столе.

"Для начала мне нужен универсальный переходник," – сложилась в голове её пока не совсем ясная мысль, другой конец которой, судя по ощущениями, был зацеплен в части абстрактного мира, доступного ей к поверхностному прикосновению, за что-то подходящее. Для "обычного" мышления это полезное являлось смутным и неуловимым, но у Александры был лайф фак, который она практиковала уже почти неделю. Ну, во всяком случае иногда об этом думала. Думание – это ж практика?

Первым делом Саша нарисовала фон, в виде нечётких волнистых линий – нажим на шариковую ручку был лёгкий. Немного его заштриховала. Получившееся чего-то в Саше как-то откликалось на формулировку "Туман Абстрактного", так что в данном рисунке этот образ она к нему и прицепила в своём мышлении. Себя она нарисовала ставшим стандартным, треугольником с головой и палками-конечностями. Треугольник – это юбка. Она ведь девушка! Так что ассоциация прямая и не слишком сложная. – "Фокус, скорее, в том, чтобы сделать ассоциацию рабочим методом, а не термином из набора терминов," – прикидывала девушка.

В Тумане Абстрактного Саша обозначила мохнатые точки. Это когда несколько разнонаправленных палочек пересекаются примерно в центре каждой отдельной фигуры. Получается эдакий ёжик во все стороны. Пока их рисовала, она думала про обозначение ими каких-нибудь реальных явлений. В итоге в идейном поле Саши, в данном наброске, в Тумане Абстрактного ёжики обозначали конкретные события, проявления происходящего, которые она может наблюдать или быть им свидетелем, так или иначе. О которых она, в том числе, хотя бы слышала. – "Только, блин, к чему тогда отнести Туман Абстрактного, если я его могу как-то ощущать и фиксировать?" – и, достав из кармана дежурный, чёрный маркер, заштриховала вокруг себя и "тумана" мир в чёрный цвет – типа это совсем уж пи*дец какие неясные и тёмные данные мира, за гранью смутного ощущения и надежды на понимание.

В итоге девушка видит в своей голове: стоит Александра перед лицом бытия Великого и Непознаваемого, наблюдая лишь отдельные явления, являющиеся лишь маленькой частью Огромного и Неизведанного Оно… Её поёжило – так холодно стало и одиноко, просто п*здец. Кукожась от сформированной на рисунке ручкой картины, составленной из фиксированных в каракулях образов, воспринимаемых ею напрямую, Саше стало страшно. Так что этот образ она перечеркнула, от него пока отойдя. И ещё несколько раз зачеркнула, зафигачив его ручкой, пока в ощущениях от него не отлипла – с первого раза не получилось. "Что-то не хочется туда дальше смотреть сейчас, в этот элемент Бездны. Чего-то ссыкотно." – нервно констатировала она.

Чуть подумала. На пульте сработала какая-то сигнализация. Пробежав глазами по всплывшей в окошке покрикивающей позиции, Саша её сквитировала ("Датчик тупит, на замену которого руководство жопится.") и продолжила предаваться оплачиваемым в рабочее время мыслям.

"Я, конечно, не п*здец литератор там, или математик, но что, если…" – она прикинула что, скажем, табуретку, стоявшую под огнетушителем в углу ЦПУ, можно записать на бумаге как буквами, так, допустим, её же можно записать и числом или числами, так как в конечном итоге это некоторый набор данных. Вопрос, чтобы так или иначе, но другой человек понял, что в данном конкретном случае это число равно табурет и его же и обозначает. Тогда другой набор чисел будет ровняться одному окну, а чуть-чуть иной – окну рядом. Такая себе, бл*ть, метафора.

Ещё одним набором чисел можно описать саму Сашу, другим – недавний снегопад. Типа для восприятия любое опознанное, ощутимое что-то – это Набор Данных, так или иначе органично ограниченный из Абстрактного, выделяющегося для личности из фона Тьмы Непознанного, с целью хоть как-то что-то воспринимать."

"Так. Я выписала разные числа в столбик, и за каждым кроется какое-то явление. Хрен потом я об их значении вспомню, так как не заучивала их и не собираюсь этого делать в подобном виде, но, пока я помню нить этих своих размышлений, мне нужно понять, что из переведённых в числа метафор их объединяет, чтобы потом составить обратную метафору для универсального переходника. Чтобы он, в смысле переходник этот, стал для меня Объектом Мышления, то бишь существующей в моём восприятии понятийной единицей, которой я смогу думать и, соответственно, использовать." – манёвр Саши следовал из соображений, что ощущения/мысли можно будет транслировать, "передавать", если в её понятийном инвентаре окажется соответствующий инструмент. Что-то типа "буфера" или "посредника" состояний.

Саша постучала колпачком по столу. Сходила выкурить ещё одну сигарету из заначки, которую такими темпами скоро придётся обновлять. – "Может быть сразу блок купить? Чего-то я пристрастилась. Не даром Шерлок Холмс заявлял, что концентрация табачного дыма способствует концентрации мысли. Не глупый же был человек. И стал гораздо вещественнее для многих лиц, чем его автор," – хохотнула про себя Саша, разглядывая свой цех из окна курилки. Достала из кармана сложенную в несколько раз бумажку, повернув к себе парадной стороной с выписанными в столбик численными метафорами каких-то объектов/событий. О том, к которому числу что было приписано, Александра к этой секунде уже особо не помнила, так как не это в этих её вычислениях ей было сейчас интересно. – "Что объединяет числа-метафоры в реальном мире? Надо эту информацию обработать, пока я о ней помню. А то мысля ускользает, а какие-то вещественные выводы для себя прикинуть надо," – чуяла она пытающееся затеряться на фоне абстрактного ощущение, а потом хохотнула вслух.

К первому числу она приписала плюсик и ноль.

Ко второму числу она дорисовала минус и ноль.

К третьему числу она прибавила три нуля и вычла из него восемь нулей.

Хохотнула про себя. – "Если числа в данном случае – метафора объектов или событий, значит ноль – тоже метафора некоторого явления. В меру универсального," – её бровь поползла удивлённо вверх. – "Вот только как, бл*ть, его перевести обратно в явление?"

Подымила ещё немного.

"Оу кей, логично," – мысленно протянула она, пытаясь сориентироваться в новой для себя возможности думать. – "Это, опять таки, всего лишь фиксация образов на бумаге. А думаю я мыслями-ощущениями скорее," – написала она на бумаге отдельно "+ 0" и "– 0". Потом по отдельности воспроизвела их в уме. Проследив за своими ощущениями, Саша уловила, что тупо представила что-то символами впервые за свою жизнь. Ну, во всяком случае за отрезок более-менее сознательной её части. Математически "+ 0" и "– 0", согласно школьной программы, не значили нихрена. А вот для восприятия и ощущений, не слишком жёстко отформатированных технической профдеформацией восприятия это, очевидно, были разные наборы данных и, что стало ясно Саше, они обозначают разные процессы. При этом она поиграла немного с мыслями-ощущениями, представила "+ 0", "+ с неявным, но подразумеваемым 0" и, потом, чистый "+". То же самое сделала и для минуса. Все эти символы, удерживаемые в голове, обозначали разные ощущения для восприятия. – "Значит, пока я что-то удерживаю своим вниманием, оно производит ощущение. Даже, наверное, скорее комплекс ощущений. Логично, что производимые ощущения так или иначе материальны и имеют воздействие на меня и на окружающий мир. Наверное, конечно, оно просто пи*дец какое слабое, но всякие там маги-х*яги в фентези годами задрачивали себя самих, как и своё окружение, прежде чем хоть чего-то более-менее смочь. Верно ведь?" – спросила она саму себя.

Саша вернулась на ЦПУ, проверила по мнемосхемам исправность оборудования, чуть-чуть откорректировала режим горелок в главном котле и вернулась к двум своим, базовым каракулям на эту ночь.

"Ну, что мне делать с левой калякой, это понятно. Е*анутая, конечно, идея, но почему нет? Буду учиться всякую недокументированную в "стандартном" обществе штуку воспринимать и думать. Походу нужны источники информации. Или, скорее, нужно научиться извлекать информацию из мира и его событий. Так как первичное в этом процессе, по крайней мере для меня и как минимум сейчас, это вопрос распознания ощущений и раскладывания их по полочкам понимания. А так как всё это завязано на абстрактное, в каком-то смысле, и более плотно на образное мышление, думание комплексами ощущений, то только самой мне и расписывать это для себя. Эту часть просто х*й кто за меня сделает," – размышляла Александра, откинувшись на кресле и немного покачиваясь.

"Источниками информации, конечно, в первую очередь напрашиваются всякие хренотерические книжули с описаниями х*й пойми чего. Это первое. Но, вопрос скорее в том, чтобы эта хренотерическая е*ула задействовала образное мышление, а не голую поверхностную фантазию с обогащением багажа терминов. И не пробуждала ощущения, что я е*ейшая избранная, чтобы впоследствии не стать дебилкой," – вспомнила она одного своего пи*данутого на голову знакомого, пытавшегося сношать мозги всем подряд на тему чак-х*якр, медитаций на х*й пойми что, и баловавшегося порою составлениями нательных карт. Такому бы Александра сто пудов не дала – подкаты были. – "Получается что, скорее, если я выучу е*учую гору умных слофф, но не буду иметь навыков-возможностей более-менее их использовать в восприятии, меня надо будет обоссать и поджечь как мага-специалиста. А вот если…" – она достала из кармана бумажку, которую вертела в курилке с выписанными "+ 0" и "– 0". – "Если я, скажем так, сама для себя научусь разбираться и использовать хоть какую-нибудь маленькую информацию на практике, значит я уже буду хотя бы чуть-чуть, но пи*дата," – улыбнулась она и мысленно похвалила такую умную и красивую себя за сообразительность.

"Так, источники информации, значит, могут быть любые, мне лично годные. Первичный навык – извлечение информации и обработка, по возможности практичное её использование, встраивание, оптимизация," – она подумала, сколько в мире существует там всяких книг, фильмов, музыки и прочего, и лишь тяжелéнько вздохнула, окинув е*ейший объём занятий для себя на ближайшее и неближайшее будущее. Если ей сколько-то времени ещё можно будет пожить, безусловно. – "Ну… Это, хотя бы, интересно. Хотя какие-нибудь общие, ходовые термины тоже, наверное, придётся когда-нибудь выучить, чтобы не выглядеть совсем уж тупой п*здой," – подумала Саша, глядя на левую картинку, где образ "чего ей делать в этом мире и чем заняться?" изменил некоторые свои качества согласно принятого ею решения.

Перевела взгляд на правую каляку-маляку. – "А вот что с тобой делать, Эльза-Шуба?" – задумчиво пожевала губами. Вернула взгляд на "+ 0" и "– 0", дорисовала ноль, сверху-слева от него поставила плюс, слева внизу – минус. Воспроизвела "плюс-минус ноль" в уме. Затем "плюс ноль", после "минусь ноль", и снова "плюс-минус ноль". Отметила для себя некоторую разницу в ощущениях. "Нда-а. Плюс-минус ноль это, походу, мельчайшая разница потенциалов, потому что для восприятия, вкупе с внесёнными в ощущение этих символов значение, между ними, плюсом и минусом около ноля, чудятся микроколебания," – хохотнула она над своей, нахрен ни кому не впившейся, догадкой. – "Если я буду нести эту ересь на людях, переселят меня в палаты каменные и запрут там. Или просто будут косо смотреть, как на долбоё*ку. Хотя у некоторых сейчас это, походу, в моде. Так или иначе своё поведение придётся, как и раньше, корректировать," – вернулась она взглядом к зарисованным отношениям её самой и Эльзы. – "Как минимум, чтобы вот с такими как эта научиться контактировать без ущерба для себя," – вновь задумалась Александра. – "И что прикольно, это что и "+", и "-", и "0" – это лишь концепции, которым мы учимся со взрослением там. С образованием… И концепции тоже можно применять по-разному. Например как в моём, извращённом примере," – хохотнула она.

"Да и те же ощущения, что от "-" к "+" идёт что-то, это в чём-то привычка думать для знакомых с концепцией постоянного тока."

Утренний план был Саше ещё не совсем ясен. Согласно новым, слегка е*анутым вводным, и учитывая вчерашнее, вечернее, "агрессивное" поведение Эльзы, Александру утром планируют тромбануть. Да, Саша начала думать иначе, так как изменение понимания ситуации влияет на собственные действия/мысли. Сейчас она собралась "драться".

"Ну что же, сука. Поиграем." – мысленно улыбнулась девушка, смотря на выписанные на листочек магические комбинации "+ 0" и "– 0".

Отдельное слово стоит сказать о том, почему Александра решила называть творимую ею ахинею "магией" и околоподобными терминами. Её пёрло фэнтези. Она любила и уважала Историю, но так как помимо школьной программы и чуть-чуть сверху источников информации становилось вдруг дохера и больше, притом толкующих в разные стороны, девушка решила не засорять свою голову разными вариантами сценариев того, что же было. Разве что, всё же, светлая память Михаилу Задоронову, безусловно.Прочтя, конечно, ряд книжек. В них она следила за образами, ходом мыслей действующих лиц и исторических событий разных версий. Постепенно Саша даже научилась любить Историю – то бишь приучилась помнить о том, что было. А, научившись любить Историю, этот навык она перевела уже в мир повседневности, что улучшило её память о том, кто, что и где, и как сказал и что сделал, чтобы для самой себя в дальнейшем решать, стоит ли иметь дело с этим человеком/фирмой, когда от всех знакомых и утюгов вдруг начинает нестись что он/она исправился/ась. Это помогло Александре, со временем, производить более жёсткий отбор среди своих знакомых, в конце концов оставив в кругу своих исключительно одну Мулю. Друзей к тому времени, для неё, уже не существовало – максимум приятели.

Освоение навыка любви к Истории сделало, также, исторические книги не интересными, и тогда Саша перешла на фэнтези. Чуть другие герои и ход событий, эротика, ощущение от общения. Когда действующий персонаж совершал что-то немыслимое, приходилось бурно работать фантазии, чтобы это вообразить. Проговаривать про себя реплики участников, подстраивая под текст эмоции, улавливать смену сцен и настроений. Представлять, в том числе, непредставимое. И, как теперь Саша знала (выбрала думать), мысли и эмоции материальны. И, пусть пройдёт хз сколько лет, но ей этот вектор, фентези, интересен. Потому выбор в пользу формулировок был сделан ею в пользу магии-х*ягии, а не там каких-нибудь психотехник. Чисто выбрала по душе. По её мнению было "какая, нах, разница, как это называть, если оно как-то работает?". О лингвистике мышления она тогда ещё не задумывалась.

"Да и почему бы не украшать окружающий мир теми словами, что тебе по душе?" – в том числе думала Александра.

К концу дежурства Саша, по возможности, понаблатыкалась в представлении/перестроении ощущений, описываемых тайными формулами "+ 0" и "– 0". Логично было, что ей как-то надо будет прицелиться этими приёмами на Эльзу Мля, но это придётся допиливать уже будучи за рулём. Хотя некоторая пауза для настройки будет по пути от КПП до машины.

И, кстати, давайте-ка введём, заодно, описание персонажа Александра:

Уровень: 0 (понимание, что девушка пока ничего не может, но уже планирует что-то пытаться, позволяет со всей рассудительностью поставить ей именно этот пиз*атый уровень);

Класс недомаг (угу, с маленькой буквы);

Максимум энергии x (плюс-минус. имеется ввиду сумма энергетического запаса, присущего существу, которое собой считает определённый набор данных, с поправкой на проработанность обращения с ними). Если истощились – не забывайте похавать;

Навыки, активные:

Рисование образов, уровень 1 – перевод данных из Абстрактного во что-то, похожее на более конкретное, и далее из похожего на более конкретного в сформулированное для себя. Потребляет m энергии.

Околоноля, уровень 0 – позволяет воспроизводить ощущение движения чего-то куда-то, потребляет n энергии.

Навыки, пассивные:

Образное мышление, уровень 0.

… В описании персонажа не будет учитывать дохрена параметров. В том числе скорость сокращение левого мизинца. Берутся скорее неким образом любопытные повествованию моменты. А вы как, описание собственного персонажа составить не желаете?

Помимо "новых навыков", вспоминая прошлую поездку с Эльзой Мля, Саша решила откорректировать своё поведение.

В предыдущий раз, за рулём, она велась на слова и реакции Шубы как безтолковая, зелёная бестолочь. Реагировала как дрессированая животина на команды чабана. Эта роль была Александре не по духу.

Прикинув варианты, она опять нарисовала себя-треугольник-голову-конечности. Нарисовала рядом с собой ёжика во все стороны, обозначая этим прошлую аллергическую эмоциональную реакцию на Эльзу Мля, и из центра фигуры нарисовала стрелку вниз, к своим ногам. В ощущениях это сработало как подавление собственных психов. Типа забила в своё мышление реакцию "вот эти психи придавить". Как сумела, так и подредактировала. Для первого шага и такай х*йня пойдёт.Дышать ей стало чуточку легче.

Перерисовав себя-треугольник заново, она нарисовала йёжика уже на новом уровне. Эмоции в нём были всё ещё слишком сильно сконцентрированы, и регулировать такое казалось тяжеловато. Приглядевшись к нему в своём мышлении подробнее, визуально опираясь при этом на фиксированную ручкой на бумаге картину, Саша начала разбирать этот моток ощущений, корёбивших её лично. Мелькали там её недовольство собой, давление извне, психование из-за невозможности действовать, выдавать наружу другие реакции, чем те что были употреблены ею тогда. Чем-то рассматривание, попытка разобраться в этом клубке было сродни брутфорсу – спасибо попыткам в молодости взломать переписки одноклассников, с закидыванием на чужие компы файлов с бэкдорами и выкачкой паролесодержащих файлов в том числе.

Брутфорс – это попытка подобрать пароль к файлу/учётной записи. Зная длину пароля – варианты сокращаются на порядки. Если в пароле только цифры – вариантов становится ещё меньше. Если у тебя есть программа, в которую ты задаёшь диапазоны символов-букв-длинны пароля и задаёшь ей команду "фас" – брутфорс делается на автомате.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.