# Назад в будущее: 1985 → 2026

Александр Логвинов

Он жил ради светлого будущего, но очнулся в чужом настоящем. Инженер из СССР Александр попадает в Москву 2026 года - мир гаджетов, нейросетей и полной переоценки ценностей. Здесь его собственное прошлое кажется наивной сказкой. Чтобы выжить, ему придется не только понять новые технологии, но и ответить на главный вопрос: каким стал мир, ради которого он когда-то работал, и осталось ли в нем место для человека с душой советской эпохи?

Александр моргнул, ослеплённый резким светом. Только что он стоял в подвале своего научно-исследовательского института – был обычный вечер 1985 года. Вокруг него дребезжали лампы дневного света, пахло пылью и озоном от работающей аппаратуры. Но в следующее мгновение всё изменилось. Теперь вокруг гремели звуки чужого города: яркие огни, рев автомобилей и незнакомые голоса. Александр ошеломлённо огляделся.

Он стоял посреди шумной улицы. Мимо проносились десятки автомобилей, непривычно блестящих и разноцветных. Их силуэты были гладкими, футуристическими – ни «Жигули», ни «Волга» таких форм он и представить не мог. От неожиданности Александр сделал шаг назад и чуть не угодил под колёса приближающейся машины. Шофёр, скрытый за тёмным стеклом, отчаянно сигналил; вокруг него сверкали фары. На тротуаре люди в странной одежде замерли, уставившись на него.

– Эй, осторожнее! – крикнул кто-то рядом, хватая его за руку и рывком утаскивая с проезжей части.

Дрожащий от адреналина, Александр перевёл дух на тротуаре. К нему обратился молодой парень лет двадцати с небольшим, одетый в яркую куртку и с устройством в руке, напоминающим плоский чёрный прямоугольник. Парень выглядел встревоженным и удивлённым:

– Мужчина, вы что, самоубийца? На дорогу прыгаете, как будто не видели поток машин!

Александр попытался ответить, но слова застряли в горле. Он огляделся: вокруг возвышались новые здания, сверкая стеклом. На фасаде одного из домов переливалось огромными буквами: «2026». Рядом – гигантский экран, на котором сменялись красочные изображения и текст: реклама каких-то невиданных продуктов. Люди вокруг смотрели не на него, а в свои гаджеты, словно вцепившись глазами в маленькие экраны. Некоторые шли, не поднимая головы, с блестящими наушниками в ушах, негромко разговаривая сами с собой. Александр резко отвёл взгляд, чувствуя головокружение.

– Какой сейчас год? – выдохнул он наконец, глядя на парня.

Тот непонимающе нахмурился:

– 2026-й, конечно. Вы в порядке? Может, врача вызвать?

Чувствуя, как сердце колотится, Александр покачал головой. 2026-й. Этого не может быть. Ему вспомнился календарь на стене лаборатории – там был август 1985 года. Всего несколько минут назад он проверял настройки экспериментальной установки, которую собирала их команда. Может, взрыв? Электрический разряд? Но вместо ожогов и обломков он оказался… здесь.

Он провёл ладонью по лицу. Всё казалось реальным до мелочей – прохладный ветер, чужие разговоры, далёкий звук сирены. Не похоже на сон или галлюцинацию. «Неужели это будущее?» – промелькнуло у него в голове.

Молодой прохожий всё ещё смотрел на него с беспокойством. Александр, заметив это, выдавил из себя слабую улыбку:


– Извините… Просто внезапно стало плохо. Какой сейчас… э-эм… день и месяц?

– Сегодня 12 июня 2026 года. Вам помочь дойти до больницы или домой? Вы где живёте? – спросил парень, внимательно взглянув на него.

Александр лихорадочно соображал. Назвать свой адрес? В 1985-м он жил в коммуналке на Новопесчаной улице. Но что там теперь? Сохранился ли дом через сорок лет? И что он ему скажет: «Я из прошлого»? Он лишь отрицательно мотнул головой:

– Просто голова закружилась. Постою немного, пройдёт.

Парень не торопился уходить, видимо, опасаясь, что странный прохожий снова бросится под машину. Александр благодарно кивнул и сделал пару шагов вдоль тротуара. Ноги дрожали. Ему нужно было осмыслить происходящее.

Город вокруг был и знакомый, и чужой. Архитектура центра Москвы проглядывала сквозь новые детали. Вон там, за сверкающим фасадом торгового центра, виднеется старое здание с советским барельефом – он помнил его, просто теперь оно отреставрировано и выглядит как новое. А вот улица, по которой в юности ходил трамвай: трамвайных путей не видно, зато проложена широкая автострада, заполненная машинами зарубежных марок. Вдалеке, на площади, он заметил что-то невероятное: ярко-неоновый рекламный экран во всю высоту здания, будто из фантастического фильма. Оттуда улыбчивый человек с идеально белыми зубами предлагал купить какой-то смартфон новой модели.

Александр с силой зажмурился и снова открыл глаза. Картинка не исчезла. Сердце забилось ещё сильнее. Он сунул руку во внутренний карман пиджака и нащупал потрёпанное удостоверение – свой советский паспорт. Достав книжечку, он судорожно раскрыл её: внутри всё то же фото, тот же текст «СССР», герб с серпом и молотом. От неожиданности он расхохотался – нервы сдавали. Вокруг несколько прохожих оглянулись. Советский паспорт в 2026 году выглядел абсурдно, как реликвия из музея.

Парень, что всё ещё был рядом, бросил взгляд на красную обложку и изумлённо округлил глаза:

– Ничего себе… Это что, настоящий советский паспорт?

Александр только кивнул, чувствуя комок в горле. Он прочёл по строкам знакомые слова: «Прописан в городе Москве… 1950 года рождения». Паспорт был действителен до 1995 года. Для него 1995-й год был будущим, а для окружающих уже давно стал прошлым.

– Где вы это достали? – недоумевал парень. – Таких же давно нет.

Александр хрипло ответил:

– Он мой. Я… я из прошлого.

Он сразу понял, как это прозвучало – словно бред сумасшедшего. Парень ошеломлённо моргнул, но, к его чести, не рассмеялся. Только пробормотал:


– Ну… это видно. По одежде я сразу подумал, что вы как из старого фильма.

Лишь сейчас Александр обратил внимание на свой вид: выцветший пиджак, рубашка советского покроя, потёртые брюки и старые добротные туфли. Вокруг прохожие были одеты совсем иначе: яркие футболки с надписями на английском, джинсы нарочито рваного дизайна, кроссовки без единого пятна. Многие носили на спине рюкзаки с логотипами, которые Александр не узнал. Прически тоже поражали: у парня рядом были выкрашены кончики волос в синий цвет и большой тоннель в ухе. В 1985-м такие эксперименты с внешностью были бы немыслимы или считались вызовом обществу.