Просто жизнь
Вера Сергеевна Аксенова

© Вера Сергеевна Аксенова, 2025

ISBN 978-5-0067-7820-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Просто жизнь

Подвластны мы…

Подвластны мы законам неизбежности.
Рождаемся, стареем. Как положено.
Но в каждом остается море нежности.
И сто дорог, что нами не исхожены.
Желаний неисполненных немеряно.
Талантов, ни во что не воплотившихся.
Жизнь говорит: прощайся. Все потеряно.
А мы стоим у врат, уже открывшихся,
И смотрим. Кто с любовью, кто с обидою.
Прощаться не желаем, но обязаны.
А жизнь пленяет нас своими видами,
Словами, что пока ещё не сказаны.
Мы любим эту яркую красавицу!
Она же… Хочет быть для всех понятною.
И тихо, чуть заметно улыбается
Загадочными солнечными пятнами.

А осень – не зима. Не снежность…

А осень – не зима. Не снежность.
Не бесконечный летний жар.
Она – пленительная нежность,
Природы драгоценный дар.

Осенним солнышком согреты,
Грустят берёзки за селом.
Они уже простились с летом,
Но лето… лето не ушло…

Густые заросли крапивы,
Что по обочинам дорог,
Кричат прохожим: «Эй, мы живы!
Для нас ещё не вышел срок!»

И жёлтый лист ещё не кружит,
По ветру листья не летят.
Не подо льдом большие лужи,
Под ярким солнышком блестят.

И мир улыбчив и спокоен,
Он «бабьим летом» напоён.
И каждый… каждый в поле воин,
Кто в сказки осени влюблён…

Мне нравится…

Мне нравится не прыгать выше всех.
Не быть ни королевой, ни паяцем.
Не привлекает призрачный успех.
Люблю лишь наблюдать и вдохновляться
На написанье песен и стихов.
Обычных. Не шедевров Но душевных,
Душой рождённых, самых добрых слов.
И оттого, пусть чуточку, волшебных…

Слышу…

А я тебя сегодня слышу,
Хоть ты отчаянно молчишь.
Твоим дыханьем небо дышит,
Тобой полна ночная тишь…

Я замираю на мгновенье,
И вверх смотрю, на облака.
Вдруг чувствую прикосновенье
Задумчивого ветерка

И… лёгкий ток от невесомой,
Немного ветреной руки,
И незнакомой, и знакомой,
Коснувшейся моей щеки…

Вновь улетели к югу журавли…

Вновь улетели к югу журавли.
Но воробьи… они остались дома.
На родине. И нет для них земли
Милее той, где всё и все знакомы.
Чирикают… и легче на душе,
Когда на ветке видишь птичек стаю!
Им тоже рай, как людям, в шалаше,
Из милых мест они не улетают.

Гуинплен…

Полувзгляд, полустон, полувздох, полуплен,
Полусмех, полусон… Ну, а что же в конце?..
Где, скажи мне, улыбка твоя, Гуинплен,
Что сама по себе на озябшем лице?

Смех, что страшен своей бесконечной игрой,
Выраженье тоски неживого лица,
Самый грустный, смеющийся вечно, герой,
Что в мучениях жил до конца… До конца…

На исходе ночи…

Ну, здравствуй! Скоро праздник. Ты со мной?
Так здорово – на самодельных санках
Навстречу ветру, с горки ледяной!
Или вдвоём на лыжах, спозаранку!..

Вокруг сугробы да стволы дерев,
И солнышко в глаза… улыбки дарит.
А мы в снегу купаемся, презрев
Домашний плен. Сегодня ты в ударе!

Высоцкого поешь. А я стою,
Разинув рот. И млею от восторга.
А хочешь, тоже что-нибудь спою?
Поем… хохочем… вместе… долго-долго…

И неохота просыпаться мне.
Давай ещё немного похохочем!..
– — – — – — – — – — – — – — – —
И вновь звучит твой голос в тишине,
Такой смешливый, на исходе ночи…

Познать… и быль, и небыль…

А если дома все не так,
(Бывает и такое),
И исчезает красота,
И нет душе покоя —

Стихира выручает нас,
Даря стихи и сказки.
Пегасик мчится на Парнас.
Разбрызгивая краски,

Летит по радуге-дуге,
И возникает чудо:
Перо гусиное в руке,
Как будто ниоткуда.

И льются строки из души.
На синий бархат неба.
И за рукой душа спешит
Познать… и быль, и небыль…

Хуторок…

Собрала закрытые страницы
В хуторок, где не живёт никто.
Запертые двери, скрыты лица.
Все ушли. На фронт?.. Висит пальто

У дверей на вешалке. Хозяин
Вышел ненадолго, мнится мне.
Импозантен, мужествен, брутален,
Судя по портрету на стене.

Вышел без пальто. Знать, где-то рядом.
Может, за дровами? За углём?
Стайка елей там, за снегопадом,
Лужи лёд искрится хрусталём,

Воробьишка на застывшей ветке
Прочирикал громко: чик-чирик.
Видимо, сосед ушёл к соседке.
Не юнец он, но и не старик.

И соседка хороша, конечно.
Одинока, средних лет, вдова.
И недолог их роман безгрешный,
Только начался, едва-едва.

Он один, она одна. И что же?
Ну, чего стесняться им, скажи?
Эх, была бы я чуть-чуть моложе!..
Да, смеюсь… А в памяти свежи

Ночи соловьиные, шальные,
Шелковая нежная трава.
И глаза, такие озорные!
И стихов волшебные слова…

Вам не понять…

Летают. С головами… без голов —
Рефлексы, понимаешь ли… Летают…
С набором слов или совсем без слов…
Чего-то на земле им не хватает.

Они не знают – крылья, хоть и есть,
Но над землею их поднять не могут.
Взлететь… была б для них большая честь.
Большая честь – отправиться в дорогу.

Но что поделать, их удел – насест,
Петух, цыплята… и родные кущи.
Тепло приветов из далёких мест.
А где нас нет, всегда живётся лучше.

Но курица должна растить цыплят,
Производить перо и пух. И яйца.
А как порой ей хочется летать!..
Вам не понять. Как русскому китайца.

Люблю грозу…

А я…я тоже обожаю дождь!
Люблю грозу! А почему? Наверно,
Она сродни мне. Так бывает: ждешь
Чего-то долго. На душе прескверно,

Томит жара. Снаружи и в душе.
И хочется… чего-то… непонятно.
Но… свежестью пахнуло в шалаше,
И где-то далеко… пока невнятно,

Но ощутимо грозно юный гром
Вдруг зарычал щенком большой собаки.
И тут же небо радостно дождём
Обрушилось на землю. Это враки,

Что все грозы боятся. Знаю я,
Какой восторг от молнии и грома!
Ты ощущаешь радость бытия!
Скажите, вам такое незнакомо?..

Горят мосты…

Горят мосты. А как хотелось их сберечь!
Пусть кто-то скажет: «Ну и что? Построй другие!»
Но не могу. То было место наших встреч.
Мгновенья жизни, бесконечно дорогие.

Пусть не по правде… но… по правде все равно.
В моих-то снах все было искренно и смело.
И я пила своё искристое вино
И говорила… и писала, как умела.

Горят мосты. О, боже, боже! Как их жаль!…
Пройди снежок! Засыпь горящие перила!
Будь милосердною, судьбы моей скрижаль!
Я помню… помню, что когда-то говорила,

Что никогда своих мостов не буду жечь.
Я и не жгу. Но почему они дымятся?
Быть может, просто не умеем мы беречь
Того, что дорого?..
Мосты мне снова снятся.

Понимаю…

Понимаю. Кончается год.
Мчится время собакою гончей.
И, конечно же, масса хлопот
И работа, что надо закончить.

До стихов ли? Когда календарь
Похудел до десятка листочков.
И спешит в наши дебри январь
Привнести многоточья и точки.

Нет, я точек совсем не хочу.
Многоточия – дело другое.
Запятые… мне все по плечу.
С ними… небо мое – голубое.

С ними… мой не кончается сон.
С ними… рядом со мною рассветы…
С ними… чьи-то сердца – в унисон.
И… пригодна для жизни планета.

Ну, вот. Простуда…

Ну, вот. Простуда. И лежу.
И это перед Новым Годом!
Не надо прыгать в неглижу
В непредсказуемость погоды.

А то из бани прямо в снег!
Да, закаленная. И что же?..
Теперь досадно, и вдвойне,
Пред Новым Годом! Кто поможет?

Глаза в слезах, не дышит нос-
Вот это чудо так уж чудо!
На праздник маска? Не вопрос!
Теперь Ягой на праздник буду…)))

Далида…

Ну, здравствуй, ночь. Нет, мне совсем не скучно.
Мне грустно. Так бывает иногда.
И вновь со мною та, что так созвучна,
Чьи песни так близки мне!.. Далида…

Мне вновь сегодня не сомкнуть ресницы.
А почему? То знает лишь она.
И кто-нибудь ещё… Подбитой птицей
Спешит к моей подушке тишина.

И в этой тишине душа томится
От звуков дивной песни Далиды.
Как будто рядом, здесь, поёт певица.
А мне ведь до неё, как до звезды.

Слово…

А сколько новых дней в году?
Да каждый… каждый день – он новый.
Я поищу… авось найду
Оброненное кем-то слово,

Чтоб стало главным среди слов,
Чтоб всеми красками сверкало.
Из самых… самых нежных снов
Вошло в наш мир, и слух ласкало…

Я поищу. И в тишине
Оно откроет свои тайны.
Оно придёт ко мне во сне.
И даже, может быть… случайно…

И я не Пушкин. Ну и что?..

И я не Пушкин. Ну и что?
У каждого своя дорога.
Жизнь это будто спортлото.
Или дорога в гости к Богу.

Побудем у него в гостях,
И вновь сюда, на воспитанье.
А здесь мы у судьбы в сетях
Для полученья новых знаний.

То улыбается душа,
То загрустит, заколобродит…
– — – — – — – — – — – —
А жизнь, подруга, хороша!
И пусть подольше не уходит!..

О дружбе…

Мы держимся, когда бывает плохо,
Не можем показать свою слабинку,
Коль рядом сын, или дочурка-кроха,
А может быть, больная половинка.

Но есть друзья. И с ними мы такие,
Какие есть. Нам с ними много легче
Открыть себя. И слабости людские
Не прятать. Говорят же, дружба лечит.

Друзей не мы находим, наши души.
И потому они близки бывают.
Друг может всё сказать, умеет слушать,
И про обиды проще забывает,

Коль друг он. Ну, а сами мы умеем?
Понять, простить, коль друг обидит всуе?
И защитить, коль кто-нибудь посмеет
Задеть его при Вас? Мы не спасуем?

Воспитывает дружба. Закаляет.
В нас лучшее раскрыть всегда стремится.
И нас самих порою удивляет,
Как мы летать умеем… хоть не птицы.

Весна…

И снова сон. Зелёная трава.
И шепот трав. И пение ручья.
И нежности забытые слова.
А в них тепло и мудрость бытия.

В них юность продолжает свой разбег
По жизни, вопреки холодным снам…
– — – — – — – — – — – — – — – —
По чьим-то судьбам, по разливами рек
Веселым маршем шествует весна.

У вас метель и ветрено сегодня…

Усталый путник, заходи, погрейся!
Сними сырую обувь у дверей, ь
Присядь, чайку горячего напейся.
Замерзли руки? У печи согрей!..

Растопим баньку, чтоб прогнать простуду.
От холода в тебе такая дрожь!..
Но… ладно. Дальше продолжать не буду,
Ведь все равно не сможешь, не зайдешь.

У вас метель и ветрено сегодня.
И все дороги снегом замело.
А нынче праздник Старо-Новогодний.
И снова будет праздновать село.

Прогноз погоды подарить не хочет
Погоды тихой, лёгкого снежка.
Но я желаю всем прекрасной ночи,
А завтра… завтра – доброго денька…

О Вороне и вороне…

Однажды, жарким-жарким летом,
Томясь ночною тишиной,
Она увидела поэта…
Сидел на ветке, под луной
Прекрасный чёрный-чёрный ворон.
Не сокол, нет. И не павлин…
Достоинства и сил был полон
Сей, очень мудрый, господин.
Смотрел спокойно-величаво,
Как будто знал её весь век.
Она не лебедь и не пава,
Обыкновенный человек.
Но захотелось подтянуться
И очень чем-нибудь блеснуть.
Чтобы уснуть и не проснуться,
А в снах продолжить жизни путь.
Чтоб с чёрным вороном быть рядом.
Нельзя по жизни, так во сне.
Чтоб он смотрел смешливым взглядом
И пел тихонько при луне.
О чем? Понятно лишь вороне,
Она же близкая душа.
И чтоб никто из посторонних
Их разговору не мешал.
Душою одинок был ворон,
Хоть столько певчих птиц вокруг!
Их песнями весь лес был полон,
Любовными. А нужен друг.
Что бескорыстно рядом будет,
Когда обступит тишина.
Не убежит и не осудит.
Такою может быть Она.
И дружбой чести не уронит,
Его по-дружески любя…
– — – — – — – — – — – —

Взглянула в зеркало. В ворОне
Она увидела себя.

Островок…

Есть у меня один чудесный островок,
Где солнце светит каждый день… и целый день.
Где дышит счастьем каждый малый уголок,
И это счастье отражается в воде.

Туда нет хода ни завистникам, ни злым.
Неинтересно им там просто, потому,
Что нет ни плетки, ни ухвата, ни метлы,
Где свежий чай и что-то вкусное к нему.

Где разговоры о хорошем до утра,
Где на беседы о плохом всегда табу.
Там проводить могу я дни и вечера,
Не возмущаясь, не гневя свою судьбу.

Кто поругаться хочет, это не ко мне.
Не приглашу на островок мой чудный вас.
Моё спасение – с собой наедине,
И рядом с вами, кто не против волшебства.
Чья вера в дружбу и любовь ещё жива.

Оттепель

А оттепель кстати пришла. Разморозила души,
Расцветила лица улыбками, нежностью, светом.
И всем захотелось хорошее что-то послушать,
Чтоб в зимнюю пору напомнило жаркое лето.

Казалось, весна прилетела, взмахнула крылами —
И… почки набухли на ветках, и птички запели.
Но… «Рано!» – воскликнул Мороз. Обозвал всех ослами,
И взялся морозить. Укрыться они не успели.

Но самые сильные, самые страстные ветки
Сумели все силы собрать, и в мороз устояли.
Им жаль, что погибли, чрезмерно раскрывшись, соседки,
Они же себя даже в холоде не потеряли.

Весною распустятся новые нежные почки,
Роскошная зелень покроет бульвары и парки.
На клумбах весна нарисует цветочные строчки,
И станет тепло на душе. А кому-то и жарко.

И для всех пылают краски лета…

Высший смысл земного бытия
Постигают люди, но не сразу.
Жизнь проходит… зря или не зря?
Звезды… правда звёзды? Или стразы?

Задаем вопросы. Не всегда
Получаем ясные ответы.
Только есть у каждого звезда,
И для всех пылают краски лета.

В Мастерской…

А Блок писал стихи Прекрасной Даме,
Чем обессмертил смертную любовь…
Порою нечто происходит с нами,
Что входит в душу, будоражит кровь.

Зашла к тебе сегодня в Мастерскую.
Там запах стружки, красок. Не цветы.
Но я от наслаждения ликую.
Я вижу воплощенье красоты

Во всем, что ты творишь, что созидаешь.
Твои творенья Блоковским сродни.
И грусти след с очей моих спадает,
В них – радугой расцвеченные дни —

Творенье рук твоих, краса земная…
И исчезает всех сомнений ложь.
– — – — – — – — – — – — – — – —
А ты… ты просто трудишься, не зная,
Как хорошо всё то, что создаёшь.

Подскажи, Овечка!..

Первая гримаса обезьяны…
Хм… она придёт к нам в феврале,
А сейчас – прощальный тур барана.
Красота! Деревья в серебре,
Иней на опущенных ресницах
У красавиц. И блестят глаза…
Год Козы. Последняя страница.
Только… что задумала Коза?
Отчего вдруг принесла простуду?
Люд в горячке мечется. За что?
Пили за здоровье в праздник всюду,
За болезни же не пил никто!
Знать, не то мы молвили словечко
В тостах «за здоровье»? Или как?
Что же делать? Подскажи, Овечка!
Или завтра… спросим у макак?..

Притихла…

Вода уже точить не хочет камень.
Притихла. Загрустила отчего-то.
А ведь точила тот валун… веками,
И оттого не сделалась болотом,

В которое поодаль превратилось
То озерцо, что гнило без движенья.
А речка в даль далекую стремилась,
И оттого не знала пораженья.

Так отчего ж теперь-то загрустила?
Зачем свой нрав бунтарский укротила?
Неужто захотела стать болотом?..
Так жаль её, дурную, отчего-то!..

Бежала по горящему мосту…

Бежала по горящему мосту,
Босые пятки пламя обжигало.
В руках держала девочку-Мечту,
И от огня её оберегала.

Она ко мне прижалась и дрожит,
Беспомощная, хрупкая такая!..
Нет, не отдам её холодной лжи,
Не тронет её ненависть людская.

Горят перила старого моста,
Вот-вот и рухнут в реку в одночасье!
Пугает над рекою высота.
Но мы не упадём. И это счастье.

Над нами небо капельками звёзд.
Вдруг звезды, словно дождик серебристый,
Сплошным потоком хлынули на мост.
Повисли на перилах, как монисто,

Огня не стало. Свежесть, чистота.
А у перил в атласном синем платье.
Притихла моя девочка-Мечта.
Я, заключив её в свои объятья,

Смотрю на берег. Подо мною мост.
Он выстоял, и стал как будто круче.
А вывод… Вывод очень даже прост:
Кто верит, тот по вере и получит.

Моя планета ждёт меня. Пока!..

Моя планета ждёт меня. Пока!
Я сделаю её такой прекрасной,
Что захотите вы, наверняка,
Побыть на ней в гостях. И не напрасно.

Не будет там заледенелых душ.
Не будет неприятия и злости.
Вот наловлю вам зайчиков из луж,
И непременно приглашу вас в гости.

С собой возьмите юмора глоток,
И можно песен, только без печалей.
А как ко мне добраться? На Восток —
На самый Дальний. Встреча на причале.

А там все вместе и – на космодром.
До встречи! Буду ждать вас, дорогие!..
Что? Телеграф? Да рядом, за углом.
Я жду звонка, «достала» ностальгия!..))

Небо в крапинку…

Небо в крапинку от звёздных горошин.
Тихо-тихо. И теплынь, как весною.
Верю, день сегодня будет хороший.
Потому что ночь пришла с тишиною.

Погрузились в сон далёкие дали.
Шелестят лишь в мониторах страницы.
И в Стихирии никто не скандалит,
И улыбками расцвечены лица.

Грусть уходит в наши сны постепенно.
Пусть уходит! Веселимся же, братцы!..
Кто сказал, что в нашем мире все тленно?
Кто сказал? Пора бы с ним разобраться!

Ты не корми её, заразу…
Goran Bregovic – Bella Ciao – (LIVE) Paris 2013
http:///youtube.com/watch?v=OyMA84-mowI

Тоска приходит ниоткуда.
И от неё бывают боли.
Исподтишка грызет, Иуда…
Мы все учились в этой школе,

Мы все боролись с ней, бывало.
И побеждали. А иначе,
Когда все слишком доставало —
Куда-то спрячемся, поплачем —

И полегчает. Ты попробуй.
Рецепт хороший. Правда-правда!
Не набивай её утробу,
Она сожрет, и будет рада.

Ты не корми её, заразу,
Не дай победы над собою…
Пусть торжествует чистый разум.
Пусть свет струится над судьбою.

Воспоминанья? Да, конечно.
Но жизнь течёт, в ней есть рассветы.
И нежность. И в росточках вешних
Из прошлых радостей приветы.

Не предсказать, что дальше будет,
Но свет в окне забрезжит, точно!..
– — – — – — – — – — – — – — —
Ты улыбнись всем добрым людям,
И тем, кто рядом, и заочно.

Тоска отступится, увидишь.
Брегович песнею подхватит.
И жизнь предстанет в лучшем виде!
И вспыхнет солнце на закате…

Вечер. Но не ночь…

Ещё не вечер?.. Вечер. Но не ночь.
Есть чем дышать, но надышаться нечем.
И каждый день тревогою отмечен.
Но можешь ты сама себе помочь.

Мелодию спокойную включи,
Накинь платок, что потеплей, на плечи,
Поставь на стол цветы, а можно – свечи,
Зажги. Потом присядь и помолчи…

Подумай. Вспомни. Или помечтай.
Смахни с ресниц ненужные грустинки.
И нежности забытые картинки
Всплывут в душе. И в яркие цвета

Окрасится весь божий мир вокруг.
Захочется дышать и наслаждаться.
К мечте своей душою прикасаться,
Вдруг ощутив прикосновенье рук…

И всё же… взрослая вполне…

Весна… Ну, что же, здравствуй, дорогая!
Зима уходит. Грустно тает снег.
А ты… юна, как прежде… но другая.
Тиха… и всё же… взрослая вполне.

Не скромничая, даришь людям ласки,
Лучами солнца гладишь всех подряд.
Как нежная красавица из сказки,
Волнуешь души. И они горят

То страстью, то теплом и нежным светом.
И в каждой… распевают соловьи…
И не найти ни одного поэта,
Чтоб по весне не грезил о любви.

Говоришь, никому покоряться не будешь. И точка!..

Говоришь, никому покоряться не будешь. И точка!
Это правда! Но всё же, неполная правда. Не веришь?
А тогда почему иногда лишь единая строчка
Вдохновенных стихов… открывает души твоей двери?

Отчего звуки музыки слёз вызывают каскады?
И стоять у любимой картины ты можешь часами.
У прекрасных скульптур замираешь. И этому рада.
Отчего восхищаешься неких певцов голосами?

Да, командовать кто-то тобою не может. И все же
Ты сама покоряешься песен волшебным мотивам.
Если что-то волнует тебя, восхищает, тревожит,
Ты про все забываешь, становишься просто счастливой.

Знать, зависимость может быть тоже волшебно-прекрасной.
Отнимает покой, но и чудные дарит минуты…
Бог тебя наградил очень чуткой душой не напрасно.
И по жизни идёшь ты заведомо верным маршрутом…

Наши корни

Почитала Бабушкин дневник…

Почитала Бабушкин дневник,
Будто снова в детстве побывала.
Образ мамы явственно возник,
Как уже не раз со мной бывало.

Говорили с нею до утра.
А о чём? Да обо всем… как раньше,
В наши с ней былые вечера —
Без обид, без выдумок, без фальши.

С ней я снова девочкой была.
Нам порою очень не хватает
Пониманья, нежности, тепла…
А с её улыбкой сердце тает.

Вставьте 2Очень… очень хочется обнять,
Ощутить касанье рук любимых…
Тают дни. Но и у края МАТЬ
Для своих детей незаменима…

Моя семья

Моя семья – сокровище мое,
Ковчег мой Ноев, остров в океане,
Очаг. От злых наветов забытье,
Звезда на небе, огонек в тумане.

Семья моя, любовь моя и свет.
Ты – все, что я имела и имею.
Растает ночь. Забрезжит наш рассвет,
Уйдет зима, сады зазеленеют,

Исчезнет лед, проснется вновь земля,
И прорастет в ней брошенное семя…
Будь счастлива! Живи, моя семья!
Да сохранит тебя Господь и время…

О генах

То нежная, то до безумья страстная,
То грустная… с восхода до заката.
А почему она такая разная?
Наверное, в том гены виноваты.

В ней столько разной крови понамешано!
Кавказ и Север, степи Украины
И Забайкалье… То эскиз, не женщина,
С какой-то фотографии старинной.

Да, это так… по поводу генов. Когда она была маленькая, мама часто брала её с собой на рынок, за продуктами. Старшая, Люба, оставалась дома с маленькой Надюшкой. А Вера, средняя, рада была ездить с мамой в город. Так и говорили «в город». Когда ездили в центр Читы с окраины, где жили. На рынке часто торговали приезжие с южных окраин бывшего СССР. Им нравилась маленькая черноглазая девчонка. Они принимали её за свою, она напоминала им дом, семьи, оставленные временно на Кавказе. И не смотря на протесты мамы и на стеснительность самой девочки, её угощали фруктами и разными вкусностями, привезёнными с далеких Кавказских гор. Мама говорила, что Вера очень похожа на бабушку, фотографию которой отец ей показывал не раз. А ещё он рассказывал ей романтичную историю своих родителей. Верина мама не раз рассказывала потом девочке эту историю. Мама Сергея Андреевича была княжеского рода. А отец его, приехал с Украины, и работал у них над оформлением только что построенного нового дома. Молодые полюбили друг друга, но о свадьбе не могло быть и речи.