Как жаль, что ты сегодня не со мной…
Анна Богоданная

© Анна Богоданная, 2025

ISBN 978-5-0067-7822-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

АННА БОГОДАННАЯ

КАК ЖАЛЬ, ЧТО ТЫ СЕГОДНЯ НЕ СО МНОЙ…

Роман
Глава 1 Екатерина Любомирская

– А кем Вы хотели стать в детстве? О чём мечтали? – спросил, улыбаясь, Ник, искоса наблюдая за Кэт.

На самом деле звали её Екатерина, но Ник для себя решил, что будет называть её Кэт. Пусть думает, что он американец.

Они познакомились сегодня, на светском рауте, в честь дня рождения одного из чиновников Совета Федерации.

Вечеринка была в самом разгаре, когда Ник вдруг увидел девушку совершенно неземной внешности. Во всяком случае, так ему показалось в тот момент. Она была окружена гостями, в основном мужчинами.

Высокая, стройная, с роскошными каштановыми волосами, которые струились по плечам и достигали талии. Открытые плечи, высокая девичья грудь, едва прикрытая корсажем вечернего платья. Руки, элегантно держащие веер. Яркие живые глаза, правильной формы нос. Красивые, ровные, словно прочерченные кисточкой художника, брови, говорящие о непреклонной воле. Отметив про себя, что девушка очень хороша, он наблюдал издали. Дождавшись, когда толпа чуть рассеется, он подошёл и, чуть подвинув оставшихся вежливо представился: «Ник»

Она взглянула на него, и как старинному другу ответила: " О, Ник. Добрый вечер.»

Окружение, решив, что встретились давние знакомые, нехотя разошлись. Некоторые с любопытством наблюдали со стороны, как высокий блондин с голливудской внешностью и Екатерина Любомирская, о чём-то весело болтали, как старые друзья.

На самом деле, Ник очень хотел сосредоточить внимание Кэт на себе. Она ему очень нужна. Её отчим. Его место работы. Это интересовало больше, чем красота девушки. Удивительно было то, что Кэт очень живо откликнулась на разговор. Ей сразу понравился молодой мужчина, заинтересованно ждавший, пока толпа возле неё поредеет.

Ник так увлёкся созерцанием Кэт, что слова, которые она сказала в следующую минуту, просто отрезвили его.

– Хотела стать разведчиком. Частью большой страны, приносить пользу Государству, жить великой целью. Строить новый мир! – улыбнулась девушка и повернулась к Нику.

– А Вы? Кем хотели стать Вы, Ник? – Кэт замолчала, ожидая ответа.

«Какое несоответствие внешности красивой девушки и её патриотических устремлений. А может они здесь в России все такие? Зомбированные. Хотя, вряд ли. Видимо, крепкая идеологическая обработка. А возможно, из какого-то другого материала «сделаны», – усмехнулся про себя Ник. – Это ж надо – разведчиком. С её-то внешностью? На Западе девушки с детства мечтают выйти замуж за миллионера или сниматься в кино. Бриллианты, машины, тряпки, постоянная коррекция внешности до стандартных голливудских параметров. Смех, да и только. Куклы, похожие друг на друга. Жалко их, бедняжек…

Стоп, я отвлёкся…

А что? Вполне вероятно, что она меня «ведёт» – от одной этой мысли стало не по себе. Может это просто провокация? Мол, я хотела стать разведчиком, но не получилось. А тут, раз… и нелегал… Интересно об этом подумать.

Лицо Кэт светилось каким-то совершенно особым светом. Удивительная метаморфоза произошла с глазами. Они тоже светились. Да-да, именно светились.

Ник смотрел на неё и не мог понять Кто она?

«Это так странно. Она ведь просто человек Земли, а глаза светятся будто она…». Он не успел додумать…

– Сегодня у нас в гостях Прима академического театра оперы и балета – Екатерина Любомирская. – раздались аплодисменты. – В её исполнении прозвучит Ария Любаши из оперы Римского-Корсакова «Царская невеста».

Аплодисменты стали громче и настойчивее. Раздались возгласы: «Браво, Любомирская. Просим. Браво!».

Кэт словно очнулась от каких-то своих мыслей. Мягко улыбнувшись Нику, она повернулась и, чуть приподняв подбородок, царственно двинулась (иначе и сказать нельзя) к центру огромного зала. Аплодисменты нарастали и вскоре превратились в овации. Кэт, по-прежнему улыбаясь, подошла к микрофону. Совершенно спокойно воспринимая овации, она ждала, пока в зале наступит тишина. Раздались первые аккорды вступления. Зал моментально стих.

– Вот, до чего я дожила, Григорий, – глубокое грудное меццо-сопрано звучало, как хорошо настроенная виолончель в руках знаменитого Растроповича. – Господь тебя осудит, осудит за меня. – Ник замер. Божественный голос. Страсть. Ревность. Разочарование. Как много оттенков голоса ловит человеческий слух.

Глава 2 Розы

Прозвучали последние аккорды. Ария закончена. Зал, будто накрытый непроницаемым воздушным куполом, молчит, словно ждёт продолжения. Ещё секунда и поток аплодисментов разрывает купол тишины. Так волшебно и страстно звучал голос. Такое глубокое проникновение в музыку вызвало естественное восхищение. Ник, улыбаясь, аплодировал вместе со всеми. Екатерина с улыбкой смотрела в зал, чуть склонив свою царственную голову.

«Ну конечно, – подумал Ник, – она ищет меня». И подошёл совсем близко к центру зала.

От лица именинника к ногам Екатерины поставили огромную корзину белых роз. Кэт улыбнулась чуть ярче, кивком головы выразив признательность.

Сразу же после этого к ней подошёл высокий седовласый мужчина с роскошным букетом. Высокие стебли чуть стянуты длиной красной ленточкой. Бутоны свежесрезанных роз тёмно-бордовые, почти чёрные.

Лицо Екатерины «сковала» улыбка. Было понятно, что отказаться нельзя и букет необходимо принять. Возникла небольшая пауза. Мужчина протягивал цветы и молчал. Только смотрел Кэт прямо в глаза.

Она протянула руки, чтобы взять букет и в этот момент чуть покачнулась и, наверняка, упала бы. В ту же секунду Ник оказался рядом и успел подхватить её. Букет так и остался в руках мужчины. Дамы в зале «Охнули» и зашушукались.

Ник, одной рукой, придерживал Екатерину под руку, другой, крепко обнимал за талию. Толпа расступилась. В таком тандеме они и вышли из зала.

В саду заиграл струнный квартет. Официанты разносили бокалы с шампанским и напитками. Понемногу все успокоились и двинулись в сторону сада. Торжество продолжалось.

Кэт с Ником вышли на террасу.

– Благодарю Вас, Ник. Даже не представляю, как это могло случиться со мной? – Кэт была чуть смущена. Но, уже через минуту, она мягко, но решительно освободилась от вынужденных объятий. – Ещё раз, спасибо Вам большое. Мне необходимо сейчас же выехать домой. Машина ждёт меня внизу.

– Я провожу Вас, Кэт. – Ник убрал руки с талии Екатерины.

– Да. Благодарю. Это будет очень кстати.

Они неторопливо спустились на первый этаж и вышли на улицу.

– Где Ваша машина? – Ник оглядел стоянку автомобилей.

– Вот. Это за мной. – улыбнулась Кэт.

Медленно, словно корабль, подъехал серебристый Maybach 57S. Боковым зрением Ник увидел вышколенного дормана, который уже стоял возле авто. Он уважительно открыл дверь Екатерине.

***

В большинстве европейских языков для обозначения этой профессии используются местные варианты слова «портье́». Исключение составляет английский язык, где эта должность называется «До́рман» (англ. doorman, «человек при двери»).

***

Уже сев на заднее сидение, Кэт открыла свою сумочку и достала визитку. Протянула её Нику.

– Благодарю Вас, Ник. Было приятно познакомиться. Позвоните мне в субботу. Доброй ночи.

– Доброй ночи, Кэт.

Машина мягко тронулась с места и уже через минуту исчезла из виду. Ник прочёл визитку.

Любомирская Екатерина – г. Москва, Государственный академический Большой театр России.

– А поговорить так и не успели. Значит в субботу. – Ник опустил карточку в карман пиджака и направился к своей машине.

Глава 3 Шарик на ниточке

На стоянке красовался Infiniti QX55 чёрного цвета. Спортивный автомобиль с интеллектуальным полным приводом. Салон-кожа, вариатор, мощность двигателя, простота использования – все эти качества учитывались при покупке.

Ник подошёл к своей машине. Открыл дверь. Сел на водительское сидение и вдруг почувствовал, что в салоне кто-то был. Едва уловимый запах очень дорогого мужского парфюма.

– Забавно, – прошептал он. Чуть подождал. Открыл дверь. Вышел на улицу. Обошёл вокруг машины. Никого. Заглянул под автомобиль. Тоже всё чисто. Тишина.

– Забавно. – ещё раз вслух произнёс Ник, – Посмотрим. Он достал из потайного отсека камеру, поставил её на перемотку и включил. Видео не отобразило ничего интересного. Внутри салона и возле автомобиля никого не было, но то, что были гости – сомнений никаких.

«Нужно быть совершенно безрассудным, чтобы прямо здесь на освещённой стоянке особняка, на глазах охраны попытаться вскрыть такой автомобиль, как мой», – изумился Ник.

Он вдруг вспомнил мужчину, который пытался подарить Кэт цветы.

«Она ведь не хотела их принимать. Это было понятно сразу. Скорее всего, обморок был вынужденной мерой. А я оказался рядом очень кстати. А она актриса!»

Ник задумался. Мужчина пришёл позже Ника. Это точно. А вот во время исполнения арии Ник был занят созерцанием Кэти. Она очень хороша. И совершенно волшебный голос. Вспомнил и улыбнулся. Достал визитку из кармана пиджака, ещё раз взглянул на неё и переложил под козырёк над водительским местом.

Три года назад Oliver Howard под именем Ника Редгрейв приехал в Москву в качестве фотографа, работающего на «Tribal London» Агентство событийной фотографии. Агентством управляет известный лондонский фотограф – профессионал Ник Бушнелл, хороший друг родителей Оливера. Это было удачным прикрытием во всех отношениях. На самом деле ни родители, ни тем более сам Ник Бушнелл не знали, что Oliver Howard прибыл в Москву, как резидент, нелегал с конкретным заданием разведывательной структуры. Официальным направлением его работы была фотосъёмка «Мероприятий бренда». Это прекрасная возможность проводить съёмку и делать фотографии на частных вечеринках «богемы», на корпоративных мероприятиях, конференциях, юбилеях. Возможность снимать политиков, финансистов в привычной для них обстановке. Это была большая удача – иметь доступ ко всему, что так или иначе интересовало Оливера.

Теперь, спустя три года, Ник вжился в свою легенду, обзавёлся нужными связями. Его часто приглашали на зна́ковые мероприятия, понимая, что фотографии обязательно появятся в гламурных журналах, на нужных полосах толстых газет. Всё это давало «зелёный свет» Нику, и он успешно пользовался этими возможностями.

«Ну что ж, пора ехать. Видимо, напрасно волновался. Завтра поставлю машину на обслуживание. Пусть посмотрят, почистят, помоют и так далее… Да, и Кэти нужно обязательно позвонить. Здесь можно сочетать приятное с полезным».

Это была последняя мысль, которую успел подумать и осознать Oliver Howard, он же Ник Редгрейв.

Раздался щелчок, словно обломилась сухая ветка. На стекле окошка со стороны водителя появилось небольшое круглое отверстие. Голова Ника чуть дёрнулась и откинулась на подголовник. Создавалось впечатление, что водитель устал и решил немного вздремнуть. На левом виске Ника появилось красное пятно, из которого аккуратной тонкой струйкой вытекло немного чёрной крови. Через минуту кровь запеклась и выглядела как родимое пятно, по форме напоминавшее воздушный шарик на ниточке.

Начался праздничный салют в честь именинника. В тот же момент задняя дверь в машине Ника приоткрылась. Мужская рука в перчатке вытащила из-под заднего сидения влажную салфетку. Мелькнула чёрная тень. Ещё через мгновение рядом с машиной уже никого не было.

Глава 4 Двадцать лет назад

Пригород Санкт-Петербурга г. Пушкин Октябрь месяц.

– Костик, дорогой, не волнуйся, мы приедем как раз вовремя. Нужно только успеть переодеться и voilà, вот они мы! Катюшка так сладко спит, жалко её будить.

Лиза разговаривала с мужем, как с ребёнком, ласково и на улыбке.

Супруги Любомирские возвращались из Москвы домой в г. Пушкин. Сегодня состоится праздник для близких и родных. Третьего дня в Москве в Кремле Константину Сергеевичу Любомирскому был вручен Орден «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени. Вручал награду лично Президент России.

***

Орденом «За заслуги перед Отечеством» награждаются граждане за особо выдающиеся заслуги, связанные с укреплением российской государственности, социально-экономическим развитием страны, укреплением мира, дружбы и сотрудничества между народами, за значительный вклад в укрепление обороноспособности страны.

***

– Да, Лизонька. Я вроде и не тороплюсь, но нерв есть, – весело откликнулся Константин. – Он повернулся к жене и потянулся поцеловать её.

– Костик! – крикнула Лиза. Он увидел расширенные от ужаса глаза жены… и всё.

Машина на полном ходу въехала под КАМАЗ, который, словно ниоткуда, появился на дороге. Константин и Елизавета умерли мгновенно – констатировал потом врач – патологоана́том. Чудом уцелевшую в аварии Екатерину, спавшую на заднем сидении, привезли домой через три часа. Испуганную, замеревшую от горя девочку в течение года пытались разговорить психологи, врачи, реаниматологи и другие специалисты. Она молчала. Диагностировали -Посттравматический синдром.

***

Посттравматический синдром или стресс у ребенка возникает по причине сильного, непереносимого для психики воздействия каких-либо обстоятельств и сопровождается рядом психических симптомов.

***

Катюшу временно оставили жить у бабушки Ольги Дмитриевны Яснопольской. Такую фамилию носила мама Кати до замужества. На тот момент Екатерине исполнилось семь лет. Через год её нужно было отдавать в школу. Бабушке посоветовали определить внучку в интернат. Там ей окажут психологическую помощь, да и учиться будет там же. На выходные можно будет забирать домой. Так и сделали. Два года Катя отучилась в интернате.

Через два года Ольга Дмитриевна умерла. И с того времени все заботы, по воспитанию и обеспечению Екатерины, взял на себя друг семьи Любомирских – Виктор Васильевич Пономарёв Генерал-майор СВР России.

***

Служба внешней разведки Российской Федерации (СВР России) – федеральная служба, основной орган внешней разведки Российской Федерации, спецслужба.

***

Екатерину перевезли в Москву. Там жила семья Пономарёвых. Определили в школу. В девятом классе выяснилось, что у Кати прекрасные вокальные данные, которые можно и нужно развивать. Кроме того, отличная память и способности к обучению. После окончания школы с золотой медалью, Екатерина поступила в училище искусств на вокальное отделение. Параллельно обучалась на подготовительных курсах консерватории, куда допускаются лица, успешно прошедшие предварительное прослушивание по специальности, которое проводит руководитель факультета. После окончания училища экстерном, Екатерину приняли в Московскую государственную консерваторию имени П. И. Чайковского без экзаменов.

Карьере Екатерины Любомирской завидовали. Пока тайно. Все знали, чья она дочь и кто за ней стоит. Поба́ивались. Иногда зависть выплёскивалась едкими комментариями или сплетнями. Но ничего «не прилипало» к этой красивой, серьёзной девушке. Поклонников было много. Любимого не было никогда. Ещё никогда!

Вот только сегодня, возвращаясь почти в полночь после очередного выступления на светском рауте, Екатерина вдруг почувствовала, что сердце устремилось навстречу молодому человеку, который подхватил её практически в последний момент. Иначе она упала бы прямо на импровизированной сцене. На глазах у гостей. Да и перед именинником неудобно. Виктор Васильевич попросил её выступить сегодня на вечеринке, в честь дня рождения чиновника из Совета Федерации. Она, конечно же, согласилась. И вот незадача. Опять этот седой мужчина, который ходит на все её выступления и дарит ей почти чёрные розы. Зачем он это делает? Кто он? Сегодня обязательно нужно будет рассказать о нём Виктору Васильевичу. Он наверняка узнает, кто это и зачем он это делает. Катя относилась к Виктору Васильевичу, как к отцу. Он так много для неё сделал. Да и его жена, Глафира Сергеевна относится к ней как мама.

Екатерина на минутку прикрыла глаза и вновь увидела своих родителей. Говорят, что детская память недолговечна. Оказывается наоборот. Прошло двадцать лет, а рана всё не заживает. Было много непонятного в той аварии.

Глава 5 Виктор Васильевич Пономарёв

Запах свежесваренного кофе по-хозяйски заполнял все комнаты квартиры Пономарёвых. Солнышко мирно вставало над Москвой, освещая Кремль, Красную площадь. На улицах ещё тишина и покой.

Виктор Васильевич проснулся в шесть утра, но Глаша, его жена, по привычке просыпалась ещё раньше. Завтрак на столе готов уже в 6—30. В 7—30 машина у подъезда. В девять утра Виктор Васильевич уже входит в свой кабинет.

Секретарь Роман Костин приходит раньше, чтобы подготовить к рассмотрению документы, почту, расписать день. Сегодня Роман выглядит озабоченным. Это Виктор Васильевич видит прямо с порога.

– Доброе утро, товарищ Генерал майор.

– Доброе утро, Роман. Зайди.

Роман вошёл в кабинет спустя пару минут. Положил на стол папку с документами и, видя, что Виктор Васильевич уже её открыл и читает, начал доклад.

– Виктор Васильевич. Вчера ночью убит событийный фотограф Ник Редгрейв. На вечеринке он был среди приглашённых по случаю дня рождения чиновника по адресу… Обнаружен утром.

Пономарёв оторвался от бумаг.

– Это тот Ник Редгрейв, который у нас в разработке? – Роман утвердительно кивнул и продолжил доклад…

***

Виктор Васильевич сразу вспомнил ночной разговор с дочерью. Катюша вернулась после одиннадцати, и была чем-то расстроена.

– Добрый вечер, папочка. Мне бы очень хотелось поговорить с тобой.

– Хорошо, Катюша. Мать на кухне ужин оставила. Иди, поужинай. Наверняка ничего не ела.

Виктор Васильевич отложил в сторону журнал. Читал статью о молодой талантливой вокалистке Екатерине Любомирской. Он гордился своей дочерью. Умная, красивая. Ещё и талантливая. Вот только до сих пор одна. Хотя, поклонников можно считать подразделениями.

– Нет, па. Ужинать не буду. Потом зайду к маме, извинюсь. Пока ещё не сильно поздно, хотела рассказать тебе о сегодняшнем вечере. Всё-всё! – Катерина уселась рядом с отцом и начала рассказывать.

***

…а в машине под козырьком над водительским сидением нашли визитку Вашей дочери, – закончил свой доклад Роман и замолчал, ожидая распоряжений.

– Пригласи-ка мне, Роман, через полчаса майора Галицкого Олега Николаевича. Пусть возьмёт всё, что у него есть на этого Редгрейва.

– Есть, – ответил Костин. – Разрешите идти?

– Иди.

Через полчаса зазвонил внутренний телефон.

– Галицкий ожидает в Приёмной.

– Пусть заходит, – ответил Пономарёв и положил трубку.

Дверь открылась. Вошёл майор Галицкий.

Высокий, спортивный, всегда свежевыбритый. Блондин. Голубые холодные глаза, упрямо сжатый рот, крупноватый, но ровный и красивого рисунка нос. Всегда коротко и очень аккуратно подстрижен. Ходит прямо, развернув широкие плечи. Голову несёт гордо. Несмотря на свои тридцать пять лет, никогда не был женат. Не замечен в связях, с замужними женщинами. Образован, эрудирован. По праву занимает место руководителя спецподразделения. Подчинённые его боготворят.

– Доброе утро, товарищ Генерал майор, – вытянулся в струнку Галицкий.

– Не такое уж и доброе. Проходи, Олег, – Пономарёв показал на стул возле своего стола, – Я ознакомился, – он взял папку с документами, которую принёс Костин. – Теперь давай, что у тебя есть. – Галицкий протянул папку с делом на Редгрейва.

– Пальчики с визитки сняли? – сразу спросил Пономарёв. Олег кивнул.

– И что? На самом деле это его пальчики? Редгрейва?

– Да. Это сделали в первую очередь. И забрали записи с празднования дня рождения с первого гостя и до самого утра, когда охранник обнаружил машину и тело.

– Хорошо. Охранника допросили?

– Да. Почикаев Алексей Викторович. Двадцать пять лет. Родителей нет. Детдомовский. Живёт один. Работает в службе охраны сразу после армии. Служил в Забайкалье. Не женат. Пока ничего интересного. Вроде всё гладко. Но у меня есть небольшое сомнение, которое я проверю уже сегодня. Допрошу ещё раз уже в кабинете.

– Кто же нас опередил? – задумчиво, отозвался Пономарёв. – Мы ведь хотели его живого на ситуации взять, а тут такая незадача нарисовалась. Нехорошо это. Неприлично чужую добычу забирать. Надо бы узнать, кто такой шустрый. Да и почему убили, тоже нужно выяснить. Кому помешал? Перешли мне видео, хочу сам посмотреть. В Посольство сообщили?

– Да, – ответил Галицкий и продолжил, – Машину Ника, стоявшую на парковке, обнаружил в четыре утра Алексей Почикаев. К тому времени все гости уже разъехались. Срочно доложили начальнику охраны особняка, тот связался с отделением полиции. Полиция с нами. Группа выехала практически сразу. Осмотрели автомобиль. Выяснили, что убитый – гражданин другой страны. Составили Протокол, описали всё изъятое. Труп отправили в морг, документы Костину.

– Ну, хорошо. Иди, работай. Завтра доложи прямо с утра.

– Есть доложить, товарищ генерал-майор.

Глава 6 Прогулка

Хлопнула дверь. Катерина проснулась. Папа уехал на службу. Значит, мама на кухне стоит возле окошка и смотрит, как он выходит из подъезда, идёт к машине. Перед тем как сесть в машину, оглядывается и, чуть улыбаясь, машет рукой в сторону окна. Это утренний ритуал. Катя помнит его.

На протяжении двадцати лет не было ни единого дня, когда бы Глафира Сергеевна пропустила утренние проводы мужа на службу. Верная, преданная, офицерская жена. Точно также она любит Екатерину. Точно также она всегда провожала её в училище, потом в консерваторию. Теперь, когда Екатерина стала взрослой девушкой, Глафира Сергеевна провожает её до порога и молится. Молится о каждом её шаге.

«Сохрани тебя Господь во всех путях твоих», слышит Катя вслед себе.

Сегодня у неё выходной. Можно никуда не торопиться. После завтрака погулять по Александровскому парку. Потом пройти по Арбату. В комнату заглянула Глафира.

– Катюша, проснулась? Доброе утро, доченька. Вставай, моя хорошая. Завтрак на столе. Отец уже уехал на работу. У тебя сегодня выходной? – Глафира Сергеевна говорила с дочерью ласково и спокойно.

Катерина улыбнулась: «Доброе утро, мамочка. Не стала тебя вчера будить. Прости. Пришла поздно. Да, сегодня выходной. Хочу погулять по городу, – и весело продолжила, – Уже встаю. Завтракать буду. Оголодала за ночь».

Рассмеялась, скинула с себя одеяло и побежала в ванную.

После завтрака, уже одетая, по весеннему, собралась выйти из квартиры. Лишь успела открыть дверь, раздался звонок на домашний телефон.

– Я подниму трубку, – крикнула Глафире и ответила: «Алло!»

– Катюша? – это был Виктор Васильевич,

– Да, папочка, доброе утро, – весело ответила отцу. – Я иду гулять. Маму позвать?

– Нет, Катюша. Я хотел с тобой поговорить. Возле подъезда тебя ожидает автомобиль Mazda CX-5 чёрного цвета, номерной знак… За рулём мой сотрудник, майор Галицкий. Он покажет тебе свои документы. Погуляй сегодня с ним. Олег Николаевич интересный собеседник, хорошо образован и без навязчивых идей, обязательно понравиться красивой девушке. – Не услышав ответа, добавил. – Катя, ты меня слышишь? Так надо! После прогулки позвонишь мне, если будет необходимость. Ответь.

– Хорошо, папочка. Надеюсь, ничего не случилось?

– Нет, всё в полном порядке. Просто погуляй не одна.

Виктор Васильевич положил трубку и набрал сотовый Галицкого.

– Олег, покажешь Катерине своё удостоверение. Хорошей прогулки. Смотри в оба.

– Есть, Виктор Васильевич, смотреть в оба, – улыбнулся майор в трубку и нажал на Отбой. Из подъезда уже выходила красивая девушка.

«Однако. Хороша! С такой погулять. одно удовольствие. Жаль, что это работа. Я её где-то видел. Точно видел. Ладно. Сейчас разговорю, сама расскажет».

Он вышел из машины, подошёл к девушке. Представился.

– Майор Галицкий Олег Николаевич. – развернул удостоверение.

– Екатерина Любомирская. – совершенно спокойно, заглянув в документ и сверив его с лицом Олега, ответила девушка. – Я бы хотела сначала погулять по Александровскому саду, а потом поехать на старый Арбат. Выпить кофе, посмотреть картины художников. Это возможно? – она взглянула на Галицкого с полуулыбкой и вопросом в глазах.

– Да. Конечно. – спустя секунду ответил Олег. Про себя Катя отметила, что майор напрягся.

«Вот это глаза! – подумал про себя Галицкий. – Вся Вселенная во взгляде. И всё – таки, где я её видел?».

– Пожалуйста, – он открыл дверь и Екатерина села на заднее сидение. Через минуту, машина выехала по направлению Александровского сада.

Недалеко от метро припарковали машину. Вышли на улицу.

– Сегодня прекрасный день, – начал Галицкий.

– … и небо очень синее. – живо откликнулась Екатерина. – Здесь всегда так, возле стен Кремля. Место особенное. Мне здесь очень нравится. Так чисто и светло. Хочется присесть на лавочку и смотреть в небо. Дышать воздухом и ни о чём не думать. Разговаривать только с облаками. А Вы разговариваете с облаками? Вы их понима… – Катя обернулась к Олегу Николаевичу и замерла на полуслове. Прямо за Галицким стоял тот самый седой мужчина, который постоянно дарил ей чёрные розы.

Олег резко обернулся и увидел только спину уходящего мужчины. Он сделал какое-то неуловимое движение рукой и сказал кому-то.

– Видел? Веди́ плотно.

Потом улыбнулся Екатерине своей самой очаровательной мужской улыбкой и спросил: «Так что Вы говорили про облака? Понимаю ли я их? Конечно. Ещё как понимаю. Хотите, присядем на лавочку и посмотрим в небо на облака? А заодно и поговорим с ними. Может они расскажут что-то новое из завтрашнего дня».

– С удовольствием, – сказала Екатерина, которая была близка к обмороку.

– Не волнуйтесь, Катюша. Всё под контролем. – и указал на ближайшую свободную лавочку.

Глава 7 Статья в газете

– Катя, а расскажите о себе. Раз мы уже сегодня гуляем вместе. Меня не покидает чувство, что я Вас уже видел, хотя встречаемся мы впервые.

Олег дал понять, что не намерен ухаживать за Катей. Просто это его работа и нужно поддерживать беседу.

– Спасибо Вам, Олег, что Вы своим присутствием избавили меня от назойливого поклонника. Я вчера вечером была на торжестве, пела для гостей именинника. А после, когда стали дарить цветы, опять появился этот мужчина. Он уже года два на моих выступлениях дарит мне чёрные розы. Причём я никогда не слышала от него ни единого слова. Просто молча дарит и смотрит в глаза. Поначалу было приятно, что есть поклонник, который не рассчитывает на какое то внимание. А теперь становится жутковато. Я даже вчера чуть не упала в обморок. Хорошо, что рядом оказался один из гостей. Он успел подхватить меня, а потом и проводил до машины. – она замолчала, вспомнив вчерашний вечер.

Галицкий слушал, не перебивая. Потому как всё уже знал.

– А слышать меня Вы могли – продолжила Катя уже совсем другим голосом – где угодно. Я оперная певица. Служу в Большом театре. Когда говорят, что я, оперная дива или прима, мне становится немного неловко. В Большом театре много вокалистов, часто незаслуженно «задвинутых». Думаю, что время покажет «Кто есть кто». Возникла пауза.

– Что-то я разговорилась. Ваша профессия предполагает умение внимательно слушать. Вы полностью овладели этим навыком. – улыбнулась Екатерина Олегу Николаевичу. – теперь Ваша очередь рассказывать. Я буду слушать! – она повернулась к Олегу всем корпусом и взглянула ему в глаза.

«Будто в Душу смотрит. А глаза светятся, словно звёзды. Ей бы работать в дознании…» – подумал Олег, а вслух сказал: «Знаете, Екатерина, я ведь человек военный. У меня всё по полочкам. Школа. Институт. Армия. Академия. Подготовка. Служба. Вот, собственно, и вся моя биография. Сам я коренной петербуржец. Родители похоронены на Смоленском кладбище. Это на Васильевском острове. Там же дедушка и бабушка. А я… – через секунду, продолжил, – Вот уже три года работаю в Москве. Не женат и никогда не был. Детей нет. Внебрачных тоже. Всегда на работе. Какая женщина такого мужчину вытерпит?

– Та, которая любит, – тихо сказала Катя. – Мои родители так живут всю жизнь, – чуть помолчала и предложила. – Может, пройдёмся пешком? Что-то зябко стало. Где-нибудь кофе выпьем по дороге. – и встала.

– Конечно. Прекрасная идея.

Олег пружинисто поднялся и мельком огляделся вокруг. На соседней лавочке сидит Юра Горский, помощник Галицкого. Читает. Газета развёрнута в полный разворот. На первой странице без труда можно увидеть фотографию и текст.

«Сегодня ночью убит Ник Редгрейв, английский подданный».

Чуть ниже фотография улыбающегося молодого мужчины. Олег чуть прошёл вперёд, чтобы Екатерина не смогла прочесть заголовок, но она уже увидела фотографию Ника. Аккуратно пропустив вперёд Галицкого, чуть приотстала и прочла.

Остановилась. Чуть прикрыла глаза.

– Всё в порядке, Екатерина? – Галицкий закрыл спиной обзор газеты.

– Да, – чуть слышно, ответила Катя. – Купите, пожалуйста, свежий номер любой газеты, – негромко, но вполне спокойно попросила она, – и давайте зайдём в кафе, выпьем по чашечке кофе.

– Хорошо. Секунду. Куплю газету. – Олег вёл себя вполне естественно, но проходя мимо Горского, показал кулак. Тот поспешно закрыл газету, виновато опустив глаза. Галицкий подошёл к ближайшему киоску. Купил газету и номер журнала, на обложке которого красовалась Екатерина в вечернем платье в центре огромного зала, полного мужчин в смокингах и женщин в шикарных нарядах.

– Вот. – сказал Галицкий и положил перед Екатериной журнал с её фотографией. – Может, дадите автограф?

– Конечно. – мягко улыбнулась Катя. – Чуть позже, если можно. Сейчас хочу почитать статью. – она взяла из рук Олега Николаевича газету и, развернув её на первой полосе, начала читать.

А дальше случилось невероятное. Чуть позже, вспоминая это, Олег удивлялся своей выдержке. Он не проронил ни единого слова. Только смотрел. Был очевидцем того, что ТАК БЫВАЕТ!!!

Екатерина читала газету молча. Олег исподволь наблюдал за выражением её глаз. Вот она дочитала статью. Смотрит на фотографию, и глаза её такие живые и выразительные, будто стекленеют. Олег замер.

Катя сидела, не издавая ни единого звука, не меняя безжизненное выражение глаз. Застыла в моменте. Словно умерла. Зрачок без движения. Лицо без мимики. Вот она чуть дёрнулась, по лицу словно пробежала тень. Вглядывается в газету и молчит. Голова чуть наклонилась вправо. А вот глаза приняли насмешливое, бесстыдное выражение. Словно она смотрит сквозь газету на кого-то. Через секунду тихонько шёпотом начинает говорить мужским голосом: «А ты везучая, Кэт. Я ведь хотел тебя использовать. Приятное с полезным! А ты ещё помнишь, двадцать лет назад? Ты спала на заднем сидении. Поэтому и осталась живой. Твои родители не погибли. Их убили. Да-да. Вот также, как и меня вчера.» Катерина вздрогнула и глаза ожили.

– Однако, какая страшная статья. Я ведь вчера с этим человеком беседовала. Вот так же, как с Вами. Я даже ему свою визитку дала и сказала, чтобы позвонил в субботу. – Чуть помолчала. – Значит, не позвонит уже. Ну что ж. – и тихо, словно себе под нос сказала, – Будем искать.

Олег выдохнул с облегчением. Катя чуть пригубила чашку с кофе.

– Здесь, оказывается, чудесный кофе, – как ни в чём не бывало, сказала она весело. – Можно и пирожное съесть.

– Конечно. Сладкое нам не повредит! – поспешно ответил Галицкий и кивнул официанту, – Пожалуйста, два пирожных.

Глава 8 Командирша

После посещения кафе Галицкий и Катя прогулялись по Арбату. Выставка картин и фотографий особо привлекла внимание Екатерины. Она очень внимательно рассматривала каждую работу. Художники азартно предлагали написать с неё портрет прямо здесь, на улице. Бесплатно. Она только улыбалась в ответ и отрицательно качала головой.

– Говорят, что объектив кинокамеры или фотоаппарата, невозможно обмануть. Он всегда видит самое главное в человеке. К примеру, телевидение. Всегда заметно, когда передачи постановочные, а участники – приглашённые актёры. Профессиональный оператор всегда схватит момент, в который человек покажет своё истинное лицо. И глаза. Их выражение всегда выдаёт человеческую суть. Согласны? – Екатерина задала вопрос Галицкому, чуть развернувшись к нему лицом.

«После того, что я сегодня видел, сложно ответить на этот вопрос искренне. Да и зачем? Нужен просто ответ в теме», – опять подумал про себя Олег, и ответил уже вслух.

– Конечно, Екатерина. Я с Вами полностью согласен.

– А вот и нет. Не согласны. Вас голос выдал. – ответила Катя неторопливо.

– Вы согласились так быстро, чтобы меня не расстраивать и не вступать в дискуссию. На самом деле Вы думаете совершенно иначе. Это ведь так? – она чуть приостановилась. Взглянула Галицкому в глаза и подтвердила для себя свои догадки. Потом, как учительница на уроке музыкальной грамоты, продолжила, словно не заметив смущения Олега Николаевича.

– У голоса много обертонов. Человек окрашивает свою речь настроением, чувствами, которые выдают его подлинное состояние. Именно поэтому яркая речь вызывает столько эмоций. Когда мы смотрим и слушаем одновременно, то обманываемся из-за двойного эффекта: голос и речь. А когда только смотрим или только слушаем, наш внутренний цензор моментально обнаруживает фальшь. Конечно, только в том случае, если Ваше ухо настроено на приём и оценку настроения. – улыбнулась Екатерина.

***

Чем больше обертонов, тем богаче и ярче звучит голос человека. Обертоны и высота делают голос уникальным и неповторимым, благодаря чему можно сразу распознать настроение. Обертоны психические (нем. Оbеrtопе). Промежуточные психические процессы, представляющие собой переход между сознанием и бессознательной психической деятельностью.

***

– Я ни в чём Вас не обвиняю. – заметив удивлённый взгляд Галицкого, продолжила Екатерина. – Понимаю, что у Вас сегодня задание сопровождать меня. А знаете, Олег Николаевич. Мне было очень приятно в Вашем обществе. Спасибо Вам. Вы галантны и ненавязчивы. – резюмировала она. – Но мне уже пора домой. Поехали.

«Да, я не ошибся. Тонкая штучка. Умница, красавица, да ещё и с такими способностями. У меня даже мураши́ побежали от её взгляда. Чисто Химера.

***

Химера (др.-греч. Χίμαιρα, букв. «коза») – в греческой мифологии огнедышащее чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом в виде змеи. По общему мнению древних источников, Химера была существом женского рода.

***

«Вот бы использовать её на допросах. – опять всплыла мысль. – Фу, какую глупость подумал», – сам себя оборвал Галицкий.

Увидел, что Катя уже повернулась к нему спиной и пошла в сторону стоянки, где они припарковали автомобиль.

«Командирша», – улыбнулся Галицкий и поспешил за ней.

К дому Пономарёва подъехали в пять вечера. Галицкий вышел из машины, открыл дверь. Подал Екатерине руку. Она оперлась на неё, и Галицкий опять ощутил мурашки по телу от ледяной руки. Это было неожиданно. На одну секунду Катя зафиксировала взгляд на Галицком, и он «провалился».

Вот он выходит из кабинета Пономарёва. Идёт к себе в отдел. Вот ещё раз читает материалы дела Ника Редгрейв. Просматривает Протокол допроса охранника. Вот звонит Пономарёв. Приказывает сопровождать Катерину на прогулке. Звучит фраза Виктора Васильевича: «Смотри в оба». Вот они в Александровском саду. Вот Катерина поворачивается и видит «Седого». Стоп. Он на кого-то ей показывает глазами. Да. На Юру Горского, который сидит на лавочке. Вот он уходит. Стоп. Что со мной?

– Спасибо, Олег Николаевич, что погуляли со мной, – Катерина держит руку Галицкого и чуть пожимает её. Он, словно в глубоком сне, едва видит, приоткрыв тяжёлые веки. Хочется спать. Толчок. Глаза открылись сами собой. Ясно. Светло. Екатерина смотрит ему в глаза. Глаза красивые, огромные, сверкают каким-то неземным светом. Всё. Погасли звёзды. Сознание возвратилось.

Он пытается пожать руку Кате. Получается слабо.

– До свидания, Олег Николаевич. Я совсем забыла про журнал. Возьму его с собой. Подпишу. Виктор Васильевич Вам передаст. А может быть, ещё погуляем вместе. – Голос звучит, как сквозь вату.

Он кивает. Она улыбается. Поворачивается к нему спиной и уходит.

«Командирша» звучит в голове Галицкого.

Ещё минут пятнадцать он сидит в машине, словно переживая удар тока. Затем набирает номер Пономарёва и очень подробно рассказывает о прогулке с Екатериной, упуская только… ситуацию в кафе.

О своём прощании и физическом состоянии, он даже не смеет думать.

Глава 9 Седой

Босолапов уже давно оторвался от слежки.

– Дилетанты, – констатировал с улыбкой, когда увидел растерянное лицо проходящего мимо него сотрудника наружного наблюдения. Тот потерял Седого буквально через пять минут после начала слежки из Александровского сада.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.