Краткий курс счастливого спортивного тренера
Татьяна Старшинова

Дизайнер обложки Татьяна Аксёнова

© Татьяна Старшинова, 2025

© Татьяна Аксёнова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-7604-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящение и благодарности

Моя книга посвящена моей дорогой маме, Любови Александровне Афанасьевой, которая всегда верила в меня и в мои возможности, поддерживала, подсказывала и предлагала свою помощь в трудных ситуациях. О её глубоком понимании своей дочери, т. е. меня, может говорить, например, такой случай.

Как-то я, будучи начинающим тренером (это было в те времена, когда сотовых ещё не было), вернулась домой поcле очередных соревнований в половине второго ночи. Мама, без излишних комментариев, вздохнула:

– Доча, когда ж ты, наконец, найдёшь себе кавалера, который тебя будет провожать в такую темень…

Выражаю глубокую благодарность за помощь в написании книги, в её конструктивной критике и последующем переписывании своим старшим товарищам-тренерам:

Марченко Артёму Васильевичу, председателю правления Центра ушу и цигун «У Дэ», человеку с огромным педагогическим опытом в работе с детьми и взрослыми, главному виновнику рождения этой книги;

Бенкиной Наталье Альбертовне, моему тренеру по Тайцзицюань и ориентиру в грамотной педагогической и методической работе;

Ерышеву Игорю Николаевичу, моему тренеру по айкидо и опытному мастеру по воспитанию невоспитанных и обучению необученных.

С огромной любовью благодарю мою прекрасную семью:

моего золотого терпеливого мужа Андрея, который спокойно реагирует на бешеный темп моей активной жизни, воспринимает все мои поездки, приключения, травмы и привычку командовать как часть интересной жизни, которая происходит рядом, и радуется вместе со мной моим победам и достижениям;

моих замечательных детей, Надежду и Фёдора, которые выросли в атмосфере ушу и айкидо (и, надеюсь, понимают пользу тренировок и активного образа жизни в детском возрасте) и (опять же, надеюсь) продолжат поддерживать здоровый дух в здоровом теле до самой старости;

моего дорогого брата Василия, который напомнил мне о некоторых интересных чертах тренерского пути (ибо сам его прошёл) и сказал, что многим родителям не помешает прочитать эту книгу, поскольку каждый родитель – в каком-то смысле тренер, который готовит своих детей к преодолению разнообразных трудностей в нашей непредсказуемой жизни.

Введение, или от автора

Как вести тренировки?

Как должен выглядеть тренер?

Как из новичков создать коллектив?

Что делать в нестандартных ситуациях?

Как отслеживать результат отдельного занимающегося и всего коллектива в целом?

И самое трудное: как отпустить учеников, когда они уходят…

Каждому из этих вопросов в «Кратком курсе счастливого тренера» посвящена целая глава. Правда, личный тренерский опыт автора связан в большей мере с детскими группами в области ушу и айкидо, однако рассматриваемые здесь темы и практические советы универсальны для тренеров любого вида спорта и самых разных возрастных групп.

25-летний опыт работы с детьми и подростками (в том числе несколько лет учителем физкультуры в школе), оздоровительные занятия с людьми «серебряного возраста», обмен методиками на семинарах и встречах с тренерами других направлений, а также бесценная помощь старших товарищей-тренеров позволили собрать и систематизировать достаточно большой материал по организации тренировок на начальном этапе. Начало – это старт, это рождение, и просто дух захватывает от того, насколько могут вырасти тренер и его ученики.

Полезные советы, ценные подсказки, описание насущных проблем в тренировочном процессе и их решение, важнейшие тренерские навыки, методы организации тренировок, осмысление результатов работы, способы выхода из различных нестандартных ситуаций помогут создать очень важную «подушку безопасности» для каждого начинающего тренера. Но и более опытным коллегам данная книга может сделать настоящий подарок: восстановит душевное равновесие и создаст хорошее настроение, когда на память будут приходить ситуации, очень похожие на те, что описывает автор «Курса», ведь с годами вспоминается только лучшее!

Как бы ни был талантлив ребёнок и как бы ни был опытен тренер, без поддержки и опоры на родителей никак не обойтись. Глава о взаимоотношениях с родителями была самой сложной в написании, но именно она помогает понять, как и в какой мере они помогают тренерской работе.

Большой запас забавных и не очень ситуаций из нелёгкой тренерской жизни оживил страницы нашего «Краткого курса». С моей точки зрения, для глубокого ощущения счастья от успешной работы с учениками совершенно необходимо погрузиться в насыщенную интересными событиями атмосферу тренировок. Правда, все имена были изменены, и все совпадения с реальными людьми и событиями – случайны.

Моим помощником в некоторых пояснениях будет мой друг – кот Тео. Его имя можно расшифровать как Тео-ретик, так и Тео-дор, – на усмотрение читателей. Он большой перфекционист и немного нравоучителен, но в целом, обожает спорт и хорошо справляется со своими обязанностями.

Глава 1. Кто придёт на тренировку? (или Звёздный Путь – начало…)

Для каждого начинающего тренера когда-нибудь наступает страшный момент – ты находишься один в зале и ждёшь, кто к тебе придёт. День, два, три… Когда всё-таки в двери робко заглядывает чья-то голова и спрашивает: «А это вы ведёте тренировки по … (добавить нужное слово)?», ты бежишь навстречу и думаешь: «Ну наконец-то!!!»

А дальше начинается ЖИЗНЬ… Итак, какие же они, наши прекрасные ожидания, и как они отличаются от яркой реальности?

Мы представляем себя миссионером, продвигающим здоровый образ жизни! Мы видим себя суперспортсменом, побеждающим на многих соревнованиях! Мы ощущаем себя сильным бойцом, умеющим жить на страшных дорогах межчеловеческих битв! Или просто чувствуем себя главой клана Мастеров, к которому сейчас живо прибегут обучаться, внимательно перенимать опыт или хотя бы одним глазком взглянуть на настоящее мастерство. Соответственно, к нам должны прийти детишки, подростки и взрослые, у которых есть настрой учиться чему-то новому и по-настоящему верить в своего учителя.

Как все взрослые люди, мы, конечно же, понимаем, что всё в нашем мире не идеально. Много людей – много идей, много детей – миллиарды идей (причём у одного и того же ребёнка в голове, поскольку всё окружающее он, как правило, воспринимает творчески). Каково же бывает разочарование, когда дети, придя на первую тренировку, не приходят на вторую, или остаются тренироваться дальше, творя при этом такое, что просто руки опускаются… Извечные вопросы, кто виноват и что делать, становятся реально актуальными.

Как показывает опыт, чтобы не набивать много шишек на своём и без того многострадальном организме, лучше всего обратиться к старшим товарищам, которые этот путь уже прошли, вынесли много ценных наблюдений и опробовали сотни решений, давшихся большим количеством утраченных нервных клеток и поседевших волос.

С точки зрения нашего опыта, формировавшегося на протяжении 20 лет ведения тренировок с детьми, основную массу приходящих новичков можно разделить на несколько частей, в зависимости от восприятия ими новизны, коллектива и авторитета тренера.

Группа первая – любопытные еноты. К этой группе можно отнести бóльшую часть заглянувших в зал на первую тренировку. У кого-то это занятие вообще первое в жизни, кто-то уже тренировался и имеет опыт как положительный, так и отрицательный, у кого-то друг занимался и много рассказывал всякого-интересного. Ребята данной группы обычно вполне жизнерадостно относятся к заданиям, в их глазах видна любознательность, а также они достаточно терпеливо относятся к другим детям (даже если те не совсем «правильно» себя ведут: например, шумно смеются или громко разговаривают). Они хорошо воспринимают правила поведения в зале и на тренировке, относятся к новым упражнениям как к интересной игре, в которой стараются проявиться с положительной стороны.

Паша, 9 лет, мало координированный, без признаков растяжки, очень выносливый. Главный вопрос во время тренировки: «А что мы дальше будем делать?». На первой же тренировке ухитрился врезаться на бегу в гимнастическую лавку у стены и ободрать колено. Похромав минуту для приличия, жизнерадостно объяснял на бегу соседу, как трудно было всё делать с загипсованной рукой, когда он сломал её, упав в школе на учительский стол.

Вторая группа – осторожные коты. В целом, им интересно и комфортно в зале, но во взгляде сквозит лёгкая настороженность: а как ко мне отнесутся? а будут ли повышать голос? а можно ли отпроситься в туалет или попить? а разрешат ли отдохнуть? Обычно эти ребята осторожны:

– из-за проблем восприятия (допустим, плохо переносят шум или резкие интонации в голосе чужих людей (слабая нервная система),

– из-за проблем со сверстниками (иногда «домашнего» ребёнка отправляют одновременно и в школу, и на занятия каким-либо спортом для наибольшей пользы малышу, а он испытывает стресс от того, что так много детей рядом он никогда не видел),

– из-за проблемами со взрослым окружением (например, сталкивались с сильным давлением на личность либо, наоборот, с глубоким потаканием желаниям).

Такая категория детей необходима на занятиях, поскольку она позволяет тренеру ориентироваться на степень шума в зале, на уровень нагрузки на группу, на моторную плотность тренировки и общий фон межличностного общения.

Однако ставить эту группу ребят во главе всего тренировочного процесса никак нельзя, поскольку в итоге от их повышенных требований и занудного нытья о тяжких мучениях будет страдать весь тренирующийся коллектив.

Максим, 9 лет, отпросился с занятия в туалет и пропал. Пришлось дать задание ребятам и заглянуть в раздевалку. Максим сидит на лавочке и испуганно смотрит на меня: «А я устал…». Договорились, что если ему станет «невыносимо тяжело», то необходимо предупредить тренера, чтобы ему разрешили присесть на лавочку на пару минут перевести дух. Попутно разъяснила, что это состояние со временем пройдёт, просто нужно привыкнуть к нагрузке. И напомнила, что тренер отвечает за жизнь и здоровье ребёнка, и если он, Максим, куда-то пропал, то вполне может обеспечить мне сердечный приступ)). Ребёнок, поняв, что можно спокойно обо всём поговорить и решить проблему с помощью договора, более доверительно стал относиться к тренеру и, в целом, к тренировкам.

Третья группа – хитрые лисы. Это группа ребят, которые успешно показывают себя не теми, какие они на самом деле. Причин такого поведения может быть много, но вычислить этих детей по первой тренировке, как правило, нельзя. Да и нет такой необходимости, поскольку их особенности всё равно проявятся в ходе дальнейших тренировок. Просто данная ситуация становится всегда сюрпризом для тренера, особенно начинающего. Замкнутый, с виду, тихоня через неделю тренировок проявляется болтуном, не закрывающим рта; демонстративно отказывающийся («я-так-ни-смагу») от выполнения какого-то упражнения мальчишка через пару тренировок справляется с гораздо более сложным заданием; боевая, по первому впечатлению, девчонка тихонько плачет в раздевалке от того, что у неё сотовый разрядился и она не может позвонить маме.

К сожалению, в эту группу может попасть мышка-ворюшка, ребёнок, который понимает, что он не будет сюда приходить постоянно и можно полазить по карманам, сумкам и рюкзакам. Обычно эти дети прекрасно ведут себя на занятии, более того, стараются, чтобы их похвалили, но внутреннее желание осмотреть чужие вещи (и что-то даже взять себе) пересилить не могут. Такое бывает, отнестись к этому стоит строго, но спокойно, поговорить с ребятами о правилах поведения в зале, напомнить о том, что наши поступки формируют нашу судьбу, попросить вернуть, если взяли «посмотреть». Главное для нас, взрослых, помнить, что дети имеют право на ошибку. У них есть время исправить её в своём характере.

В нашей практике таких случаев было 3, двое ушли после происшествия, а один из ребят тренировался ещё долгое время и даже выступал на чемпионате России по ушу-таолу.

Четвёртая группа – зайцы-побегайцы. Страх и ужас видны в их глазах ещё на подходе к спортзалу, кошмар чувствуется в их ожиданиях. Такие дети не приходят сами, их приводят, буквально притаскивают в зал родные: папы, мамы, дедушки, бабушки… Эта группа ребят отличается негативизмом по отношению ко всему: от величины зала до кроссовок тренера, от спокойной работы до весёлых игр. Им нужен период адаптации и привыкания, главное – необходимо попытаться донести эту мысль до родственников, поскольку тренировочный процесс может стать просто невозможным из-за тихих подвываний в углу…

Вадим, 12 лет. Мама привела его на тренировку примерно в конце января. В зал она его, тихо упирающегося и плачущего, просто затащила, они сели на лавочку. Мои эмоции описать сложно, т.к. меня охватили смешанные чувства: мне – что, в этих условиях тренировку вести? Разумеется, я попросила их выйти и прийти в другое, более удобное время. Мама вежливо пыталась отказаться, мотивируя тем, что больше не сможет его довести до зала. Я представилась, попыталась у мальчика узнать, как его зовут. Но ребёнок был в полной эмоциональной «отключке» и тихо плакал, закрыв лицо руками. Так мы и познакомились. На этом их «первая тренировка» была закончена. Позже мы созвонились, и мне объяснили такое странное поведение Вадима.

Папа очень хотел, чтобы мальчик вырос крепким и сильным, и записал его в одну из секций боевых искусств, где занимающиеся тренируют удары в контакте, иногда даже без защитных накладок и шлемов. Есть ребята, которые с азартом относятся к подобным тренировкам, им нравится себя проверять, им интересно испытать партнёра. Но у Вадима – другой характер. Он не был изнеженным, но с каждой тренировкой становился всё более замкнутым. Ребята, заметив, что он боится, намеренно стали его цеплять, тыкать и во время парных поединков били в полную силу.

Как-то раз тренер вышел на пять минут, оставив за себя самого старшего. Между ребятами завязался конфликт, никто из присутствовавших при этом толком так и не смог сказать, как же это получилось. В результате Вадим получил сотрясение мозга. И непреодолимую фобию: он перестал говорить (мыслил, всё хорошо понимал, но не говорил. Если начинали настаивать, он плакал. В школу в этом году он пойти не смог). Прошёл уже почти год. Врачи рекомендовали либо бассейн, либо оздоровительную гимнастику. Но на хлорированную воду оказалась аллергия, а в спортивный зал они входят вот таким образом уже в третий раз. Родители готовы были платить любые деньги, но им нужны были не индивидуальные тренировки, а именно попытки вернуться в коллектив.

Мы договорились, что они приходят 3 раза в неделю на 15 минут, просто заходят и сидят, привыкают. Так продолжалось около месяца. Примерно с пятой «тренировки» Вадим перестал плакать. В конце следующего месяца у Ангелины был день рождения, ей подарили волейбольный мяч, и она принесла его с собой. Мы начали тренировку нестандартно – с пионербола. Вадим с интересом смотрел за игрой. Ребята смеялись, шутили, делали виноватый вид, когда попадали в потолок или в сетку, падали на живот, «чтобы поднять мяч», Вадим с мамой всё сидели и сидели, ребята всё играли и играли. Я подошла и спросила Вадима, подходит ли ему такой коллектив для тренировок? Он серьёзно кивнул. Со следующей тренировки он стоял в уголке и пытался повторять движения. Его главным достижением в конце учебного года было проведение разминки для ребят в начале тренировки. Он даже считал. Правда, шёпотом.

Если мы обратимся к нашему опыту ведения групп для взрослых, то почти вся классификация детей-новичков оказывается в силе и для новичков взрослых. Единственное, что их отличает – это возраст, и поэтому среди вновь пришедших взрослых может быть добавлена ещё одна категория: мудрые мамонты. Они выделяются своими глубокими познаниями в разных сферах, особенным отношением к себе и к тренеру, с ними очень тяжело спорить (да и не нужно, по большому счёту – это дело бесполезное). Знания у «мудрых мамонтов» могут быть обширные и из разных областей. Поэтому часто они становятся заложниками своей мудрости и не могут впитать в себя немножечко пользы в виде даже несложных упражнений и правил для их выполнения. Мало того, иногда они активно сопротивляются и парируют все доводы тренера искусными выдержками из медицинских справочников, психологических курсов и телепередач. Но они способны оценить новизну, чётко видят полезный эффект от занятий и задают иногда очень дельные вопросы – и в этом их главное достоинство.

Бывает так, что именно «мудрые мамонты» заставляют тренера задуматься: «А может и вправду попробовать что-то изменить или добавить в ход тренировок?». И тренер начинает искать новые пути и подходы для подачи материала или менять взгляд на уже сложившиеся способы ведения тренировки. В общем, открывается область, где есть место для эксперимента. Если же вдруг «мудрых мамонтов» осеняет открытие или они получают какой-то совершенно не предусмотренный ими результат – это становится просто потрясающим переживанием как для занимающегося, так и для тренера.

Ираида Павловна, 63 года. Пришла вместе с подругой на программу «Здоровье и долголетие». Это был фонтан эмоций, в основном негативных: это я не смогу, поэтому делать не буду; те движения нужно делать не так, доктор по телевизору говорил; это не стоит делать пожилым людям, может спровоцировать гипертонический приступ; голова закружилась – обязательно нужно поднять ноги вверх и т. д. Тренер договорился о сохранении молчания хотя бы во время тренировки, иначе пришлось бы расстаться. Но в раздевалке продолжались «просветительские беседы» с занимающимися.

У Ираиды Павловны была проблема – за три года до начала занятий в группе она раздробила плечо, поскользнувшись на льду, от этого она не могла поднять вверх руки и выполнять целый ряд упражнений. Тренер старался адаптировать их под неё и её возможности, но не всё удавалось, потому что ко многому Ираида Павловна относилась предвзято. Когда группа взяла в руки веер и начала с ним осваивать оздоровительный комплекс упражнений, Ираида Павловна очень самокритично восприняла эти перемены и вносила лёгкий хаос в занятия фразой: «Это не для меня, я так никогда не смогу!».

Но как-то раз она разбирала с подругой, которая также старалась убедить Ираиду Павловну в пользе вдохновенных движений веером, одно упражнение (оно включало в себя обмахивание веером над головой). Внезапно Ираида Павловна перестала комментировать свои неудачи и замолчала. От этого в зале сразу стало непривычно тихо, и все повернулись к ней. Она совершенно спокойно поднимала руку с веером вверх и опускала вниз. Потом сказала: «Оказывается, я так могу… Ну всё, веер – мой любимый предмет!».

Итак, все перечисленные категории новичков обладают своими определёнными признаками. Есть, конечно, исключения из правил, ведь все мы разные и всех равнять под одну гребёнку нет никакого смысла. Другой вопрос – как всю эту разнообразную компанию собрать в единый коллектив и чему-то полезному научить? И вот тут появляются они – главные страхи тренера:

– меня не будут слушаться,

– у меня что-то случится неприятное на тренировке,

– я что-то неправильно расскажу и покажу,

– все уйдут и больше не придут.

Прежде всего, хочется успокоить любого начинающего тренера – эти мысли были в голове у всех, кто когда-либо начинал вести тренировки. Это просто этап, который проходит сам собой, и он заканчивается легко, если сразу следовать некоторым правилам.

Стасик, 8 лет. Не зря говорят, что у страха глаза велики. В первый же год моей тренерской деятельности одна мама привела в группу по ушу заниматься своего ребёнка восьми лет. Она с порога заявила, что её Стас ужасен, что на него всё время жалуется учительница в школе за отвратительное поведение, что он много дерётся и ругается матом. Стас в это время уже лазил по шведской стенке (без моего разрешения) и ничего, хвала Всевышнему, из своей «характеристики» не слышал. Я спросила маму, чего же она хочет от тренировок? Её ответ был бесподобен, она хотела, чтобы Стас стал «как все, нормальным».

Мой внутренний голос мне подсказывал, что в данном случае, скорее всего, все проблемы идут из семьи. Я аккуратно пояснила, что в задачи тренера входят оздоровительные аспекты и популяризация здорового образа жизни, и подозвала Стасика. Я объяснила ему, что главный в зале – тренер, поэтому без разрешения тренера мы в зале ничего не трогаем и никуда не лезем, и если он хочет начать заниматься, нам нужно договориться, что можно делать и что нельзя. Мальчик совершенно спокойно меня выслушал, мы обсудили правила зала, и он замечательно тренировался целых 2 года, почти не нарушая этих правил.

Старт занятий это, как правило, организационный период. Он может длиться от нескольких недель до полугода, смотря по времени набора новичков, их количеству и их готовности работать в коллективе.

Практические советы.

Работа в зале не превратится в хаос:

– если вдруг перед тренировкой подходит любопытный родитель, начинает узнавать, например, об особенностях спортивного направления, и мы (помня о том, что язык нам понадобится для занятия без мозолей) приглашаем его подойти после тренировки (кстати, могут подтянуться и другие родители с похожими вопросами);

– если мы узнаём имена новых незнакомых ребят, пришедших на тренировку, чтобы общение было адресным;

– если мы начинаем тренировку с построения и переклички, что включает в коллектив новичков («о, я как все!»), с одной стороны, и выделяет тренера среди учеников («о, главный в зале!»), с другой стороны;

– если перед пробежкой или другими упражнениями мы сразу проговариваем правила безопасности (не технику исполнения, а именно правила безопасности, потому что нам нужно, чтобы все, кто пришли на занятие, ушли с него в целости и сохранности, желательно в хорошем настроении);

– если мы не вводим в материал тренировки начального периода сложные координационные вещи, а также парную работу во избежание травм (это не относится к моменту, когда в работающую слаженную группу пришёл один-единственный новичок, с которым можно спокойно проговорить правила и особенности работы в паре, пока остальные трудятся);

– если мы не сосредотачиваемся на ком-то одном, а ориентируемся по среднему составу группы (когда один занимающийся расстраивается от того, что он устал, есть смысл посадить его на лавочку и нет смысла менять задание для всей группы, хотя этот «звоночек» мы должны принять во внимание – один выпал из процесса, значит, скоро начнут выпадать и остальные);

– если во время тренировки мы достаточно быстро меняем задания и вводим одну небуйную игру при работе с младшим школьным или дошкольным возрастом (хотя играть любят все, и поощрить за хорошую работу можно и старших);

– если в середине тренировки заглядывает любопытный человек и спрашивает: «А чем это вы тут занимаетесь?», и мы без дальних слов посылаем его к тому родителю, который придёт после тренировки слушать о направлении (когда вы строите тренировочный процесс, никто не имеет права его разрушать);

— если очень разговорчивый ребёнок или взрослый пользуется своим любимым приёмчиком – заговаривает вам зубы, задавая вам, может быть, нескромный вопрос, и мы без агрессии (с мыслью: «Ну, уж такой он! И другим полезно послушать!») отвечаем на вопрос в течение 30 секунд и продолжаем работать дальше («дубль-два»: когда вы строите тренировочный процесс, никто не имеет права его разрушать);

– если тренировки мы заканчиваем построением и напоминанием о том, что мы хорошо сегодня поработали, с пользой (позитивное окончание тренировки сглаживает некоторые педагогические шероховатости в общении во время занятия). Хотя при желании можно отметить тех, кому рекомендуется поработать над своим характером, или записать свои ошибки, чтоб их больше не делать, или зарисовать движения, которые не получаются, короче говоря, задать «домашку».

Таким образом, мы:

а) оберегаем своё время перед тренировкой и используем его по назначению – ещё раз продумываем материал, который дадим во время занятия;

б) в начале и в конце тренировки расставляем приоритеты – кто в зале главный: никто и ничто не вправе прерывать тренировку или менять её, кроме самого тренера или угрожающих жизни и здоровью занимающихся обстоятельств;

в) вводим правила, по которым нужно работать в зале (всё остальное неприемлемо. Строгий взгляд и фраза: «А у нас так не принято!» обычно действует отрезвляюще на разбушевавшихся «фантомасов»);

г) задаём ценность техники безопасности и бережного отношения к другим занимающимся;

д) на простых упражнениях тестируем физическое состояние вновь пришедших и оцениваем их личностные качества;

е) после тренировки налаживаем общение Тренер – Ученик и Тренер – Родитель и отвечаем на интересующие их вопросы. Обычно главный вопрос родителей новичков укладывается в два, максимум в три слова: «Как он (а)?». В ответе лучше указать, что, в целом, всё хорошо, а в дальнейшем познакомимся поближе. Невозможно же, в самом деле, за одну тренировку охватить мыслью всю сущность данного индивидуума, на это нужно время.

Эти же правила прекрасно подойдут для тех, кто ведёт занятия по робототехнике, живописи, музыке и др. Поскольку организационный период занятий как раз и направлен на установление той атмосферы общения, которая удобна для передачи всего нового и интересного, то, соответственно, можно воспользоваться всеми полезными советами, приведёнными выше.

Оздоровительно-спортивные секции и кружки отличаются от других тем, что дети и взрослые получают определённую физическую нагрузку. И главное, о чём сразу же должен поинтересоваться тренер у новенького занимающегося, это наличие справки от врача, разрешающей занятия в данном спортивном направлении. К справке и ограничениям, описанным в ней, необходимо отнестись очень внимательно, поскольку тренер принимает под свою ответственность жизнь и здоровье ребёнка или взрослого во время тренировочного процесса.

Точно так же любому учителю физической культуры, знакомясь со списком учеников очередного класса, совершенно необходимо уточнить у школьной медицинской сестры ограничения по двигательной активности у ребят, поскольку первым принципом организации и тренировочного, и учебного процессов является техника безопасности, безопасности физических нагрузок в том числе.

Владик, 8 лет. В одну из групп нашего Центра ушу и цигун «У Дэ» записали восьмилетнего мальчика с ДЦП. Я попала на одну из его первых тренировок. Мама привезла его на инвалидной коляске, но спортзал был на втором этаже. И я помогла ей занести его с коляской по лестнице наверх. Мальчик вежливо со мной поздоровался и сообщил, что его зовут Владик. Его братишка шести лет уже придерживал нам открытую дверь в коридор второго этажа. Как оказалось, их записали обоих. Во время тренировки, пока младший бегал, прыгал и выполнял разные задания, мама на руках носила старшего и так же его руками и ногами делала упражнения. Облегчением для неё были действия сидя или лёжа на полу.

Врач не смог выдать им разрешение на тренировки в обычной детской оздоровительной группе, поскольку считал, что ребёнку необходим индивидуальный подход. Но мама была уверена, что общая атмосфера детского коллектива благотворно повлияет на Владика, а контроль за физическими нагрузками она решила взять на себя. И она написала заявление на имя Председателя правления Центра о том, что обязуется присутствовать на занятиях и оказывать помощь при получении её несовершеннолетним сыном спортивно-оздоровительных услуг, полностью берёт на себя ответственность за состояние его здоровья, с Правилами посещения ознакомлена и согласна, претензий и возражений не имеет. И потрясающая глубокая вера мамы Владика в оздоравливающую силу движения дала свои результаты.

В следующий раз наша встреча состоялась на майском экзамене. Меня пригласили на экзамен в качестве помощника. Когда ребята построились для переклички, Владик тоже построился, сам, на коленях. Мама стояла сзади, и спокойно смотрела, как её сын самостоятельно сдаёт первый в его жизни экзамен. Конечно же, большую роль в таком высоком оздоровительном эффекте занятий сыграла уверенность Мамы с Большой Буквы в силы своего ребёнка.

Однако, одним из самых страшных страхов начинающего тренера во время набора групп, как показывает опыт, является вовсе не непослушный малыш, хамоватый школьник, безбашенный подросток или седой ворчун. Самым главным кошмаром, который лишает сна и покоя, становится ужасный НИКТО… Пусть тихое эхо в пустоте и свет всего лишь от одного ряда ламп будет только после плодотворной, но очень интересной работы, когда наш зал отдыхает! А слышать, слушать и слушаться можно научить, особенно если ты – классный тренер! Но об этом – в следующей главе.

Глава 2. Как выглядит тренер? (или Усатый нянь в квадрате)

Когда мне, автору данной книги, пришло в голову стать тренером, у меня было неоконченное педагогическое образование в области филологии (я была студенткой), отвращение к любой печатной продукции, масса ощущений, что я занимаюсь чем-то не тем уже три года, и глубокая фобия относительно вожатсткой деятельности в пионерском лагере. Дело в том, что после заключительной в смене дискотеки наш вожатский коллектив пережил эпическую битву между старшими ребятами – из отрядов для детей из детского дома и отрядов для детей из неблагополучных семей (такая была смена). Хороший «бланш» под глазом убедил меня, что надо заняться хоть какой-нибудь самозащитой.

На уличном столбе на остановке болталось много различных бледных объявлений о наборе туда и сюда в различные спортивно-боевые секции девяностых годов. Но одно очень выделялось: оно набирало не занимающихся, а инструкторов. Ни мало не сомневаясь, что я подхожу по большей части критериев, я отправилась на встречу. Так судьбоносный столб и часовое ожидание счастливого маршрута номер 7 повлиял на всю мою нынешнюю жизнь.

Потом со мной случился год ежедневных тренировок, как своих личных, так и в качестве наблюдателя процесса. Мне пришлось вести оздоровительные занятия в детском саду для 5 групп и одновременно заниматься в детской и взрослой группах (чтобы освоить программы для преподавания). Учитывая тот факт, что пединститут никуда не делся и требовал свои жертвы в виде читательских дневников, методических разработок уроков литературы и русского языка, педагогической практики и тонны прочитанной литературы по истории, философии и психологии, следующие два года остались в памяти как самые прекрасные, но самые забытые хитрым мозгом, заботящимся о своём благополучии.

Запомнились дети: первые дети – незабываемы для любого тренера, учителя, педагога, наставника, инструктора. Шаловливые и послушные, хулиганистые и добрые, шумные и замкнутые, отчаянные и весёлые – все они смотрят на нас как на «большого», взрослого человека. Но какой образ мы для них представляем, и как они его интерпретируют в соответствии со своим восприятием?

Образ взрослого, который даёт знания, формируется у детей в процессе общения с ним дома, в детском саду, в школе, по поводу ушу, айкидо, рисования, акробатики, математики, русского языка, разведения рыбок… Что считают важным дети в человеке, к которому они приходят за знанием? Анкетирование и опрос среди ребят разного возраста выделили некоторые черты, присущие, по их мнению, хорошему тренеру.

Маша, 5 лет: «Он должен быть добрым».

Павел, 6 лет: «Он должен много уметь, чтобы это нам показать».

Алиса, 6 лет: «Хороший тренер всегда хорошо одевается, хорошо двигается и от него хорошо пахнет. У него приятный голос и добрые глаза».

Артур, 7 лет: «У него должно быть много медалей или грамот. Потому что он везде участвовал и побеждал. А если нет? Тогда, наверное, он не любит соревнования».

Ринат, 9 лет: «Он должен любить детей. Если не любишь детей, ты не можешь слышать, как они кричат, когда играют или ссорятся. А ещё он должен много знать, чтобы ответить на любой вопрос».

Сергей, 10 лет: «Он должен много лет заниматься, чтобы хорошо всё уметь показать и рассказать, чтобы понятно было и интересно».

Дима, 13 лет: «Тяжело сказать. Наверное, у него должны быть хорошие знания по своей теме, он должен учиться у мастеров и уметь объяснять. Он должен уметь требовать, когда нам неохота что-то делать или у нас плохой настрой на работу. С ним должно быть весело, страшно и интересно».

Володя, 15 лет: «Он должен очень хорошо знать ту область, в которой работает. Хорошо знать и понимать, что нужно каждому ученику, чтобы добиться результата. Он должен быть старшим другом, у которого можно спросить, как лучше что-то сделать, или совет какой-нибудь получить, даже просто по жизненной проблеме. Он должен быть требовательным, но добрым».

В целом, детский тренер выглядит так:

– прекрасно знающий свой предмет и прекрасно умеющий его давать,

– интересный собеседник, добрый, понимающий, с большим жизненным опытом;

– требовательный, строгий, в том числе и к себе.

Взгляд взрослых на тренера, особенно тех, кто усвоил привычку подходить ко всему критически, конечно, несколько глубже. Признаться, даже намного глубже, поскольку в работе тренера есть несколько планов, как на картине хорошего художника:

– во-первых, он сам как личность, которая ведёт тренировочный процесс,

– во-вторых, он же как учитель, несущий ответственность за своих учеников и их развитие,

– в-третьих, он же как представитель определённой организации, её сотрудник и даже иногда её глава.

Можно и ещё что-то добавить, по желанию («он же – человек, воспитывающий троих детей, ответственный квартиросъёмщик, глава домового комитета или ответственный по подъезду, ведущий специалист на заводе, организатор туристических слётов» и многое-многое другое), ведь каждый человек несёт определённую жизненную нагрузку, и она распределяется параллельно его тренерскому пути.

В 2000 состоялись те самые городские соревнования, в которых я впервые проявилась не как участник, а как тренер. Конечно, я понимала, что уровень моих учеников оставляет желать лучшего, но квалификационный-то отбор они прошли! Участников соревнований было достаточное количество, ребята съехались со всех районов города. Мои ученики заняли скромные средние места (ближе к концу судейского протокола). Весь день на ногах (быть судьёй при участниках довольно суетное дело), студенческой стипендии хватило только на булочку на обед, поздним вечером предстояло помогать привести в порядок арендованный спортивный зал, а завтра – к первой паре на учёбу.

Соревнования были уже закончены, все призы и медали вручены. В коридоре на меня налетела чья-то мама и шумно начала возмущаться, что её ребёнок не занял никакого места. Пока она кричала, что таких недо-тренеров судить надо, я вспомнила, что это родительница одного из моих учеников, очень тихого, трудолюбивого работяги, но, к сожалению, очень неуверенного в себе. Конечно, если бы всё произошло теперь, когда пройдено много соревнований и турниров, когда выросли свои родные дети, когда опыт общения и выхода из сложившихся педагогических ситуаций накопился достаточный, реакция была бы совершенно другой.

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ¹ – кратковременное взаимодействие учителя с учеником (коллективом) на основе противоположных норм, ценностей и интересов, сопровождающееся значительными эмоциональными проявлениями и направленное на перестройку сложившихся взаимоотношений (в лучшую или худшую сторону).

Но тогда это был второй год тренерской практики студентки, ещё не окончившей педагогическое обучение. Тяжёлый день, напряжённая организационная работа, переживание за выступление своих учеников – всё это сделало своё чёрное дело: у меня потекли слёзы по щекам. Женщина замолчала, отшагнула от меня, извинилась и ушла. Я очень благодарна ей до сих пор за то, что она решила остановить конфликт. И за то, что эта ситуация послужила определяющим моментом для важного решения продолжить работу в качестве тренера.

Очень трудно было прийти на первую после соревнований тренировку в зал, но, как оказалось, – не только мне: эта постсоревновательная тренировка стала первой глубокой беседой с учениками, с детьми, которые прошли тот же кусочек жизненного пути, что и ты.

А ещё очень помог «судьбоносный» разговор со «старшим товарищем» – с моим тренером. Два часа историй из жизни детского тренера успокоили лучше любой валерьянки.

Если подойти рационально к образу мэтра-педагога (тренера, учителя, наставника и т.д., главное, чтобы он уже был убелён сединами на почве педагогических трудов), то основными ключевыми навыками для него являются следующие:

1. Мастерство постановки целей (для себя, для учеников, для своей спортивно-оздоровительной организации) и представления конечного результата (на начальной ступени – в воображении в идеальной форме, на итоговой – реализованным в нашем материальном мире).

2. Мастерство продвинутой и продвигающей активности – про-активности (когда стратегически направленная деятельность помогает в развитии данного направления спорта или оздоровительных практик).

3. Мастерство расставлять приоритеты (для себя, для учеников, для своей спортивно-оздоровительной организации – и не путать, что для кого в приоритете для достижения целей).

4. Мастерство по достижению гармонии в коллективе (при взаимодействии с учениками, при создании атмосферы внутри команды или группы, при общении с коллегами и т.д.).

5. Мастерство поддержания рабочих состояний (обыденного тренировочного, предстартового азартного, жёстко мотивированного, добродушно расслабленного и разных других для себя, для учеников, для своей спортивно-оздоровительной организации).

Так что, если все тренеры мира внезапно овладеют этим разнообразием мастерства, за будущее любого вида спорта можно не беспокоиться! Правда, в настоящее время это идеальное положение дел не достижимо, но мы можем составить образ тренера, к которому нужно стремиться.

Во-первых, тренер должен уметь ставить цели. Исходя из того, что он считает спортивный зал или стадион своим вторым домом, глубоко любит свою работу и умеет стратегически мыслить, можно определённо предположить, что он чётко видит будущие достижения, понимает пути и методы для их реализации.

Главная задача тренера – ясно представить цели, описать их для себя, затем донести до учеников или коллег и получить от них отзыв, обратную связь. Это гораздо легче сделать, если цель разобрана и изучена со всех сторон. В качестве примера можно привести метод Джорджа Дорана – метод SMART-целей.

В 1981 году Доран описал его в статье «S.M.A.R.T. – способ описания управленческих целей и задач» для журнала Management Review². Он сформулировал свой вариант расшифровки акронима SMART следующим образом: Specific (конкретный), Measurable (измеримый), Assignable (достижимый), Realistic (реалистичный), Time related (ограниченный по времени). Таким образом, цель должна быть:

– конкретной и чёткой,

– измеримой (можно применить нестандартные категории измерения, если ни метры, ни штуки, ни килограммы не подходят),

– достижимой (точно не из воображаемого мира),

– реалистичной и актуальной (соотносимой с нынешним состоянием дел и другими целями),

– и, конечно же, определимой по срокам (что заставляет основательно посидеть в глубоких размышлениях и определить количество и качество доступных ресурсов).

Например, на Паралимпиаде в Пекине в 2008 году чемпионом стал Олег Крецул, тотально незрячий спортсмен. Паралимпийское дзюдо является адаптацией японского боевого искусства дзюдо для слепых и слабовидящих спортсменов. Особенностью биографии О. Крецула является то, что в 1996 году он являлся членом Олимпийской сборной, став в 21 год вице-чемпионом Европы по дзюдо. Через год он попал в тяжёлую автокатастрофу, получил многочисленные травмы лица и полностью лишился зрения. Но уже через два года он возобновил полноценные тренировки со своим тренером Виталием Глигором, который увидел в Крецуле потенциал и поставил перед ним новые цели. Ныне Олег Крецул – действующий спортсмен, заслуженный мастер спорта, Председатель Паралимпийского комитета Молдовы, завоевал «бронзу» Паралимпиады-2024³.

Из интервью с О. Крецулом и его тренером⁴:

«Олег:

– Я попал в ДТП в 1997 году. Лицо мне собирали по частям, глаза не спасли. А потом я узнал, что в этой аварии погибла моя жена. Тяжело было… Меня вернули к жизни друзья: они со мной ели, спали, брали везде с собой. Жена была моей первой любовью. Позже я встретил вторую, и она во многом меня поддержала. Вы только не пишите, что я слепой инвалид. Инвалиды – это больные люди: наркоманы, алкоголики. У меня есть семья: жена и двое детей. Я им в детстве даже не говорил, что я совсем не вижу, говорил: «Вижу плохо». У меня все хорошо. Через год после аварии я вернулся на татами. Просто постоять, вспомнить. Был уверен, что не буду заниматься спортом. Как можно бороться без зрения? Собрал в мешки свое кимоно, борцовки для самбо, другие вещи и раздал молодым спортсменам.

Виталий [Глигор, тренер Олега Крецула в наст. время, – прим. автора]:

– Тренеру, который вел Олега зрячим, было неинтересно ездить на соревнования слепых. А мы с Олегом занимались в одной секции до аварии. В 2001-м решили поехать на международный турнир в Литву. Собрали деньги, он ярко выступил, и его пригласили в сборную России. Я стал его тренером. В тот же год он выиграл чемпионат Европы в Уфе и одолел на Кубке мира бразильца, который на тот момент был уже двукратным паралимпийским чемпионом.»

Вообще, тренер должен хорошо представлять конечный результат своего труда и усилий своих учеников. В этом случае, все принимаемые решения, значимые, незначительные, тяжёлые, интуитивные, шаг за шагом начинают приближать к достижению поставленной цели. Конечно, это не залог исполнения мечты, но становится несравненно легче разработать поэтапный план действий.

Чем отличается постановка цели от представления конечного результата? Тем, что тренер должен принимать во внимание, что цель – это идеально сложившиеся обстоятельства, в которых сложились идеальные условия, которые привели к достижению идеального результата. Один случай на миллион, что так бывает в нашей жизни. Но материальность нашего мира вносит свои коррективы в наши планы, и конкретно представленный результат – этот тот наиболее вероятный минимум, который достижим при хорошей самоотдаче и тренера, и учеников, и Её величества Удачи. А при их прекрасной самоотдаче – можно достигнуть и цели!

Во-вторых, тренер должен обладать про-активностью: продвинутой и продвигающей. С одной стороны, это харизма тренера – он успешно предъявляет свои спортивные навыки, тренерские качества, глубокие знания и психологический опыт, раскрывая любовь к своему делу и заражая ею окружающих, рождая в них здоровую зависть к своей увлечённости. С другой стороны, тренеру просто необходимо что-то делать, чтобы получить отклик снаружи, извне, ведь спорт, оздоровительные занятия – это работа с людьми, с социумом, который нужно привлечь на стадион или в спортивный зал. А для этого очень важно «с чувством, с толком, с расстановкой» проводить просветительские мероприятия, участвовать в передачах СМИ, вести страницы в социальных сетях и не забывать обновлять контент на сайте.

В-третьих, тренер должен уметь расставлять приоритеты. В первую очередь для себя. Глаз тренера, погружённого во множество проблем с учениками, с залом, с коллегами, с мероприятиями, с семьёй, с финансами, со здоровьем, часто бывает «замылен», рассеян и заостряется выборочно на решении одного какого-нибудь беспокоящего вопроса. В это время тренировочный процесс топчется на месте, рождается недовольство собой и своими учениками, продвижения вперёд совершенно не заметно. Если у тренера поставлены конкретные цели и он видит конечный результат, он может распределить решение проблем в приоритетном порядке, соотнося между собой их значимость.

Внутри коллектива учеников также бывают различные проблемы, требующие решения от тренера, и решить их беспристрастно тоже поможет приоритетное планирование и умение видеть причинно-следственные связи. С чистым сердцем тренер объявляет коллективу о своём хорошо взвешенном решении, которое основано не на продвижении «любимчиков» или определении «козлов отпущения», а на логическом выводе при анализе ситуации и расстановке приоритетов.

Никита, 15 лет. Тренировался с 7 лет, победитель региональных первенств и участник чемпионатов России по ушу. После поездки на семинар по уточнению соревновательных форм стал непримиримо относиться к другим занимающимся в своей группе. На глазах у тренера его поведение было сдержанным, вполне контролируемым. Но в отсутствие тренера Никита позволял себе мат по отношению к более младшим ребятам, несколько раз давал «воспитательный пендель» тем, кто, по его мнению, этого заслуживал, втихаря жёстко высмеивал тех, кто «завалил» элемент во время подготовки комплекса упражнений. Ребята молчали. Несколько раз тренер замечал беспокоящие признаки агрессии и делал замечания. Всё закончилось после показательных выступлений, на которых один из ребят от волнения перепутал своё место и общее впечатление от синхронного выступления было несколько смазанным. Никита не сдержался в раздевалке и, ругаясь, несколько раз ударил этого мальчика, разбив ему нос. Тренер успел вмешаться в ситуацию.

После тяжёлой беседы с группой, несмотря на то, что Никита был «лицом» организации на различных соревнованиях, было принято решение отстранить его от занятий и исключить из группы. В данном конкретном случае, приоритетом для тренера стала благоприятная атмосфера в детском коллективе. Впоследствии Никита перешёл в областную сборную, но не смог продержаться там даже полгода.

В-четвёртых, тренер должен уметь выстраивать своё взаимодействие с учениками, с коллегами, чувствовать и настраивать гармоничные отношения внутри группы учеников. Здесь опытный тренер всемогущ: он может выбрать тысяча четыреста двадцать третий способ улаживания конфликта или разрешения проблемной ситуации из своего накопленного арсенала. Конечно, очень важно при этом придерживаться определённых жизненных правил, чтобы личные качества, такие, как справедливость, честность, обязательность, твёрдость характера и умение слышать других, помогали становлению доверия к тренеру и его решениям.

Ваня, 5 лет. Со словами: «Тленел идёт!!!» – бросается в коридоре навстречу и виснет на ногах, жарко обхватив их двумя руками. Ни на какие просьбы пообниматься осторожнее, отцепиться, перестать так делать – не реагирует, игнорирует слова и папы, и мамы (единственный долгожданный ребёнок в семье). Пару раз пришлось так дойти до зала. Не хотелось включать «обиженного тренера», или «усталого тренера», или «вредного тренера». Пришлось включить «очень мудрого тренера». И рассказать байку о том, как одна дикая девочка выросла в джунглях, где много-много диких обезьян («У них было принято здороваться встав на передние лапы и задрав в воздух задние. Но вот девочка подросла и пошла учиться в школу.

Когда вошла учительница, все ребята встали ровно и сказали: «Здравствуйте!», а девочка встала на руки, задрала кверху ноги и задрыгала ими. Всем стало смешно. Девочка сначала обиделась, но учительница всех успокоила, а девочке рассказала, что у людей принято здороваться по-другому: можно говорить «здравствуй!», можно пожимать руку, можно просто помахать приветственно ладошкой». ) Из разных вариантов «поздороваться для людей» мы с Ваней выбрали пожать друг другу руки, обняться и сказать: «Приветик!». Правда, остальные ребята тут же себе тоже выбрали способ здороваться, но я почти ни разу не перепутала)).

Мудрость тренера рождается в тех проблемных ситуациях, где ему пришлось стать главным распорядителем. И гораздо легче найти общий язык в конфликте, когда в душе есть твёрдое основание, которое позволит прояснить обстоятельства и принять спокойное адекватное решение.

От атмосферы общения – ясная она и прозрачная или мутная и полная недопонимания – зависит практически весь успех тренировок. В командах тренеров на сборах или на соревнованиях вопрос гармоничных взаимоотношений также стоит достаточно остро. Чёткое распределение обязанностей и взаимное уважение позволяют собрать из отдельных тренеров и спортсменов единую, боевую, крепкую команду.

В том случае, когда тренер является, ко всему прочему, главой спортивно-оздоровительной организации, он должен ещё и быть юридически грамотным, чтобы успешно участвовать во взаимодействии с другими спортивными или государственными организациями.

В-пятых, тренеру необходимо уметь поддерживать рабочее состояние и у себя, и у своих учеников.

Каждую минуту наше состояние меняется, мы можем заболеть, можем разозлиться, впасть в депрессию, наши ученики могут расслабиться или замкнуться; соревнования могут отменяться или, наоборот, могут внезапно возникнуть какие-то мероприятия, вызывая нервный стресс и общее раздражение.

Александр Жулин, двукратный медалист Олимпийских игр. В нынешнее время он тренирует танцоров на льду и старается равняться на Тамару Николаевну Москвину из-за того, что «она никогда не кричит на своих подопечных и доводит их до призовых мест „человеческим“ отношением».

– Она мой самый большой кумир в тренерском деле. Ни разу не сказав слова «дурак», по-моему, даже не сильно повысив голос, сделала больше всех олимпийских чемпионов, – отметил А. Жулин на YouTube-шоу «Больше спорта»⁵.

Но иногда бывают ситуации, когда фигуристам требуется особое отношение. Появляются ключевые моменты, от которых очень многое зависит, а «они вообще ничего не делают». Тогда А. Жулину приходится использовать тот опыт, который он получил у заслуженного тренера СССР Татьяны Тарасовой. Только применять его на практике он смог только сейчас.

– Татьяна Анатольевна мне говорила: «Научись кричать так, наезжать, не тратя при этом никаких эмоций». Если в 40 лет так сказал бы, то у меня был бы инфаркт и мне надо было бы отпиваться таблетками. Я говорил это от души! А сейчас я могу так сказать, что человек будет трястись, а я ни одной калории не потрачу, – вспоминает А. Жулин, хотя, как отмечает наставник, он сам по себе не жёсткий тренер⁶.

Практические советы

И тренеры, и их ученики в ритме спортивной жизни равно стремятся справиться со стрессом и удержать душевное равновесие, однако тренер отвечает и за себя, и за «того парня». Но самое главное – это то, что тренер «держит» тренировочный процесс, и никто не имеет права его разрушать. Давайте посмотрим, что может сделать тренер, чтобы наладить необходимую атмосферу для позитивного развития учеников, коллектива и своего направления спорта.

1. Тренер должен принимать чёткие взвешенные решения и никогда не позволять себе что-то предпринимать в состоянии запала или с бухты-барахты. Решения тренера – это его зона ответственности, поскольку он:

– определяет наполнение тренировки,

– следит за количеством и качеством нагрузок,

– принимает решения относительно каждого ученика и игрока, а также коллектива в целом.

Тренировочный процесс – это и внимательная работа в зале, на стадионе, в бассейне; это и расчёт необходимых нагрузок, общих и специальных; это и тщательная подготовка к соревнованиям, допуск или недопуск занимающихся; это и участие в просветительских мероприятиях, фестивалях, форумах; это и решение психологических проблем, и иногда финансовых… Сберечь массу нервов, времени и сил, конечно, помогают правила поведения и общения, которые должен установить тренер на первой же тренировке. И следить за их соблюдением, чтобы всем было приятно и комфортно тренироваться.

Например, Алексей Беляев, тренер по джиу-джитсу, считает главным признаком профессионала то, что он хорошо делает свою работу. Ученика красит примерно тоже самое. Не сам факт того, что он «ходит на тренировку», а то, что он старается быть хорошим учеником. Беседуя о правилах зала, А. Беляев обращается к своим занимающимся: «Куда лучше, если вы:

– Показываете прилежность в обучении.

– Не опаздываете на разминку, делаете то, что сказано и без дополнительных фантазий.

– Задаете вопросы, проявляя свою заинтересованность.

– Общаетесь с тренером, как со старшим товарищем, а не как с «нанятым персоналом», обязанным вам оказывать «проплаченные услуги».

– Не занимаетесь фигней во время занятия, не расхолаживаете атмосферу общей сосредоточенности.

– И да. Стираете экипировку⁷».

Кроме того, Алексей Беляев предложил свой ТОП-10 нелюбимых категорий учеников, вполне универсальный для тренеров любого вида спорта. «Если человек увлечен своим делом, если это дело имеет для него значение, если он вкладывает душу в процесс обучения других, ему не плевать на учеников и их прогресс, то его обязательно будут раздражать ниже приведенные моменты и характерные особенности студентов⁸…».

В этот список, который каждому можно дополнить своими собственными «нелюбимыми» категориями, вошли «болтуны», опаздывающие ученики, лентяи с отсутствующей мотивацией, лгуны и выдумщики, «Фомы неверующие», а также занимающиеся, которые просто не уважают неписанные законы тренировки, например, не выходить попить, когда тренер объясняет важные моменты. Это не значит, что с этими учениками не нужно работать, но тратить на них душевные силы и нервы – оказывается слишком расточительным, тренер просто «выгорает». Никто и ничто не должно мешать тренировочному процессу.

2. Тренер должен поддерживать настрой учеников в оптимистичном состоянии. Что можно предпринять, чтобы снять нервное напряжение и направить рабочую энергию в нужное русло?

Некоторые привычные действия, так называемые ритуалы, помогают преодолеть тот душевный барьер, который возникает перед новым сложным упражнением, перед местом предстоящего выступления, перед соперником. Какие-то из них появляются случайно у самих спортсменов, какие-то может подсказать тренер. К примеру, такие, как собрать пальцы «крестиком» на правой руке, выйти в двери спиной вперёд перед стартом, шнуровать коньки исключительно с левой ноги, хлопнуть по плечу товарища, носящего гордое звание «талисман команды» и т. д.

Технически эти действия ничего не значат, но психологически дают определённый внутренний настрой. Например, знаменитая рысья шапка Елены Чайковской, заслуженного тренера СССР по фигурному катанию, была хорошо заметна со льда, ее подопечные замечали во время проката шапку и понимали, что тренер рядом и что все будет хорошо.

Но что делать, если у учеников, команды наступила глубокая апатия, наблюдается спад мотивированности и собранности? Ищем факторы, которые на это повлияли, их не так уж много:

а) переутомление, эмоциональное или физическое. И в том, и в другом случае необходимо время для «перезагрузки» и некоторые индивидуально подобранные способы приведения в порядок «разрядившихся батареек»,

б) потеряли веру в свои силы или в команду и перестали ощущать ценность стремления к победам, в том числе к победам над собой. Нужно вернуть их из этого энергосберегающего режима к рабочему состоянию:

– к активности на тренировках,

– к лёгкому азарту перед выступлением или игрой,

– к пробуждению желания сопротивляться трудностям и «держать удары».

Здесь тренеру необходимо работать с уверенной позиции старшего понимающего друга и наставника и использовать две общепринятые методики:

– трансляция мотивации. В первую очередь, тренер сам должен демонстрировать свой уверенный, чёткий позитивный настрой. Например, Полина Шелепень, ученица известного тренера по фигурному катанию Этери Тутберидзе, в одном из интервью рассказывает: «Сколько я помню Этери Георгиевну – неважно, насколько уставшей, с какими проблемами и в каком самочувствии она приходила на каток, на льду она всегда была в порядке. Это меня заряжало. Я хочу, чтобы мои спортсмены в работе видели меня такой же – полной сил и желания тренировать⁹»;

– изменение тактики: элементарно дать время ученикам с переутомлением на восстановление сил; изменить и отрегулировать режим тренировок и общий режим дня; совершить перегруппировку игроков на поле в ходе игры, включив в состав тех, у кого самый высокий потенциал, чтобы взять происходящее в свои руки и включить режим сопротивления, и т. д.

Конечно, это редкость, когда тренеру приходится пользоваться обоими способами в чистом виде, обычно их приходится комбинировать в той или иной степени. Если, например, обратиться к опыту известных детских тренеров по футболу, то можно увидеть собственные методики мотивации у каждого из них¹⁰.

Роман Рогов, тренер академии «Локомотива»:

– Ни в коем случае нельзя обсуждать игроков команды и тренера, особенно в отрицательном свете. В положительном – можно. Потому тренер говорит: мы команда, друзья, коллектив, должны быть честными и открытыми. … Какой бы юный футболист ни был, он сам понимает, где допустил ошибку. В этот момент нужно промолчать, даже подбадривать не надо, иначе мы всё равно делаем акцент на том, что он ошибся, это тонкий момент. Он должен сам переварить. Лучше промолчать, по истечении времени подбодрить, а потом сделать акцент на чём-то хорошем.

Владимир Долгий-Рапопорт, основатель школы TagSport:

– Например, Мохамед Салах был во «Фиорентине», его купил «Челси», он не попадал в состав, не тянул, ушёл в «Рому», там заиграл и сейчас один из лучших игроков (футболистов) мира – в «Ливерпуле». Жалеют ли в «Челси», что его продали? Наверняка. Но он тогда не тянул. Был прав тренер или нет – сложно сказать. Но с точки зрения тренера он не тянул. Такие примеры помогают ребёнку, потому что ему сложно понимать, что он недостаточно хорош.

Егор Райс в своей статье «Взгляд спортивного психолога на проблемы биатлонистов»¹¹, которая появилась после никем не ожидаемого проигрыша российских биатлонистов на зимней Олимпиаде-2022, пишет: «Один тренируется, и у него не получается, он просто продолжает тренироваться. Другой тренируется, у него не получается сразу, и он начинает срываться, беситься, что не получается. При этом результаты могут быть одинаковыми. Здесь всё зависит от дисциплины, тренеров, психологов, которые работают в команде, эмоционального фона в семье и команде».

Е. Райс рекомендует слегка отстраняться от происходящего, чтобы справиться и с наружным «хейтом», и с внутренним дискомфортом. «Есть спортсмены, которым наплевать, именно слово „наплевать“ в данном контексте очень сильно помогает. Тонкое искусство пофигизма

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Корнева, Л. В. Психологические основы педагогической практики: учеб. пособие для студентов высш. учеб. заведений / Корнева Л. В. – Москва: ВЛАДОС, 2006 (Москва: Типография» 9). – 157 с.

Вернуться

2

https://ru.wikipedia.org/wiki/SMART#cite_note-_5f888840f3646938-1

Вернуться

3

https://ru.wikipedia.org/wiki/Крецул,_Олег_Васильевич

Вернуться

4

https://yarodom.livejournal.com/1785501.html

Вернуться

5

https://radiokp.ru/sport/i-eto-ne-tarasova-zhulin-nazval-imya-svoego-kumira-trenera-na-kotorogo-davno-ravnyaetsya_nid591696_au42484au

Вернуться

6

https://radiokp.ru/sport/i-eto-ne-tarasova-zhulin-nazval-imya-svoego-kumira-trenera-na-kotorogo-davno-ravnyaetsya_nid591696_au42484au

Вернуться

7

https://bjjheroes.ru/bjj/tpost/28x3nu1vv1-skolko-trenerskogo-vnimaniya-vhodit-v-op

Вернуться

8

https://bjjheroes.ru/lifestyle/tpost/c2s8p8h971-top-10-tipov-uchenikov-kotorie-ne-lyubit

Вернуться

9

https://matchtv.ru/figure-skating/matchtvnews_NI977257_Eteri_Tutberidze_slovami_svoih_uchenikov_Luchshemu_treneru_poslednih_let___45

Вернуться

10

https://academy2020.ru/player/child/

Вернуться

11

https://www.championat.com/olympicwinter/article-4615169-biatlon-na-zimnej-olimpiade-2022-chto-sluchilos-s-latypovym-v-muzhskoj-estafete-intervyu-so-sportivnym-psihologom.html

Вернуться