Иван и Змей
Части 1—3
Николай Петрович Ласкин

Редактор Мила Юрьевна (внучка) Ласкина

Иллюстратор Анна Витальевна (внучка) Ковалик

© Николай Петрович Ласкин, 2025

ISBN 978-5-0067-7302-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ИВАН И ЗМЕЙ

СКАЗКА (часть 1)

Где-то в царстве тридевятом,
В русском крае небогатом
Приключилась вдруг беда,
Не нагрянула б сюда!
Посреди родной державы
Появился Змей трёхглавый,
У крестьян скотину жрёт
И в полях пшеницу жжёт.
Мужики в большой печали,
Много всякого видали,
Но такое поперво́й,
Хочешь плачь, а хочешь – вой!
Стали жалиться боярам,
Те, напуганы пожаром,
С челобитною – экстрим!
Помогите, мол, горим!
Царь-надёжа, выручай!
Войско с пушкой посылай,
Чтобы этот террорист
С небеси свалился вниз.
От таких очистим небо,
Чтоб хватило в зиму хлеба,
Чтоб он «енто, не тово»,
Просим вызвать ПВО.
Донесенье получив,
Царь (догадлив и сметлив)
Думать начал и гадать,
Как боярам помогать.
Кликнул думу собирать,
Да в палатах заседать,
Рассуждать о том, как быть,
Как народу пособить.
Стали думать и гадать,
Как такой закон издать,
Чтоб воздушное пространство
Хорошенько охранять.
Заседать, да говорить,
Да дебаты проводить.
Проверять и уточнять,
В третьем чтении принять.
И закон такой издали:
Чтоб обезопасить край —
Регистрируйся вначале,
А потом уже летай!
Информируй кого надо,
Сколько надо заплати.
Получи права вначале,
А затем уже лети!
Полномочный по правам
Ездил чтоб по деревням,
Серебро бы собирал.
А бумаги выдавал
Разрешенье на полёты
Сроком на год чтоб давал.
(Это чтобы через год
Обеспечить вновь доход).
Решено было на думе
Не пускать покуда нюни,
А послать лишь воеводу —
Он по должности пригодный.
К воеводе вмиг гонца,
Прям от Красного крыльца.
Воротился – шапкой в пол:
– Сильно пьян, мол. Не пошёл.

Царь разгневался:

– Эй, стража!

Ему этого куража

Не прощу! Доставить враз!

Это царский мой приказ!

Стража – парни молодые,

Добры молодцы лихие,

Воеводу под микитки

И доставили в кибитке.

С воеводы хмель слетела,

Затрясся душой и телом,

Только царь уж поостыл,

Был он строг, да справедлив.

Не кричал да не ругал,

Только строго так сказал:

– Вот что, слушай мой указ:

Отправляйся тот же час,

Меч, доспех с собой бери,

Хоть в Анапе, хоть в Твери,

Только эту тварь найди,

Головёшки отруби!

Возмущается народ,

Ну а если недород,

Если голодно зимой —

Зна́мо! – пустятся в разбой!

Там уж всем несдобровать,

«Петуха» пойдут пускать

По боярским по домам,

Тяжко, плохо будет нам!

Так что ты вставай давай,

Кружку с брагой оставляй,

Повели коня седлать,

И к Горынычу на рать!

А не будет грабежу,

Так тебя я награжу.

Поразмысли головой,

Нужен нам победный бой.

Головы-то привези,

Их на колья водрузим,

Неповадно чтоб другим,

Прочим недругам моим.

Воеводу вновь в кибитку

И доставили так прытко.

Оглянуться не успел,

Но ослаб и пропотел.

Голова трещит с похмелья,

От подушки пух да перья,

В бороде и в волосах.

Сел, в затылке почесал.

Мысли кру́гом. Как же быть?

Как царю-то угодить,

Да себя, чтоб уберечь.

Вот об этом будет речь.

Приводил в порядок мысли,

Пил рассол.

– Да чтоб вы скисли!

На холопов накричал,

Матюгнулся сгоряча.

После чуточку остыл

И себе так рассудил:

– Погибать мне не резон,

Впереди себя заслон

Надобно соорудить.

Пусть идут другие бить!

Разыскать бы мужика

С силищей, как у быка,

Да послать его вперёд,

Пусть Горыныча убьёт!

А за ним идти пода́ле;

Чтобы не было печали,

С тела головы отсечь,

Есть с собою острый меч.

Воротившися домой

Городским стать головой:

Царь награду обещал.

Зря, что ль череп мой трещал?

Вот измыслил, молодец!

Вот какой я удалец!

– Эй, седлать коня в поход!

Выпью рюмку – и вперёд!

Вдруг припомнил воевода,

Что тому назад полгода

Он Ивана повстречал,

На деревне силача.

Был он пахарь и певец,

В общем, парень-молодец:

Не зазнайка, не бахвал,

За добро не ждал похвал.

Если надо пособить,

Силу с пользой применить,

На подмогу шёл всегда,

Не страшна ему беда.

Вот его бы и на рать,

На Горыныча послать!

Думал горе-воевода,

Слал гонца и ждал прихода.

Вот под вечер, наконец,

Ворочается гонец

И Иван с гонцом явился.

Воевода разозлился:

– Где болтался целый день?

Сделать дело было лень?

Тут ведь ходу – две версты!

Быстро я велел, а ты?

Где ж ты целый день шатался

Надо мною издевался?

А делов-то, тьфу! Найти

Да Ивана привести!

Отвечал гонец степенно:

– Времени я знаю цену;

Все приказы исполнял,

Но сегодня подкачал.

Дело в том, что за селом

Было лихо с недобром,

Змей-Горыныч налетел,

Стог поджег, коров поел.

Стал за гору улетать,

А Иван решил догнать.

Я за ним весь день бежал,

Веришь, с ног чуть не упал.

Сердце билось словно птица,

По лицу стал пот струиться,

Но Ивана всё ж догнал

И приказ твой передал.

Он сперва сопротивлялся,

Не хотел идти: боялся;

– Чем тебе не угодил?

Но потом я объяснил:

– Это мол, насчёт Горыни,

Чтобы не было в помине.

Тут он с радостью пошел:

На Горыныча он зол!

Ай, Иван! Хорош на вид!

Воевода говорит.

Ты, дружище, собирайс,

Да за Змеем отправляйся,

Я тебе одёжу дам:

Шлем, кольчугу, меч, булав,

Или как там? Булава?

Чай на рать, не по дрова!

А добудешь супостата,

Награжу тебя, как брата;

Хошь – конём, зерном, овсом,

Хошь – домишком с озерцом.

Будешь уток разводить,

На рыбалочку ходить.

– Вань, поможешь? Надо очень!

Норовит Ивану в очи

Заглянуть, чтобы понять:

Аль пойдёт Иван на рать?

А Иван-то зол изрядно

На дракона.

– Ладно, ладно! —

Говорит. – Пойду на рать,

Змея буду добывать.

Я зимой добыл медведя

Из берлоги с другом Федей.

Тут неужто не добуду?

Правда он побо́ле будет.

Ну да ладно, не беда,

Ты давай доспех сюда,

Шлем одену и броню,

Чтоб не взять меня огню.

Меч не нужен мне двуручный,

С топором оно сподручней,

Хоть в огне, а хоть в дыму.

Палицу свою возьму.

Тут Иван доспех забрал,

Напоследок так сказал:

– Утром на заре поеду,

А вернусь, пожалуй, в среду.

На обратном-то пути

Надо к тётушке зайти.

Трудно ей старушке жить.

Крышу надо перекрыть.

И пошел Иван домой

С гордо поднятой главой

Над широкими плечами,

В такт шагам рукой качает,

А в другой несёт доспех.

Может ждёт его успех?

Ну а может быть не сможет,

Буйну голову положит?

Знает кто наверняка?

Сказки тянется строка,

Как с кудели белой нить…

В жизни ж не такая прыть.

Рано утром встал Иван

Под броню поддел кафтан,

Шлем на войлок, как седло

Крепко водрузил. Добро!

Хрясть ладонью! Не спадёт!

Только гул в башке идёт.

С полки палицу достал,

Лапти крепче подвязал,

Сунул за пояс топор,

Да с крыльца сошёл во двор.

Оглянулся. Покрестился.

На церквушку помолился.

(Видно было за мостом

Купол рубленый с крестом).

Повернулся и пошел,

Дверь закрывши на засов.

Ну а мы пока вернёмся

К воеводе. Ох, неймётся,

Всё не верится ему.

Надо глянуть самому:

– Как Иван? Пошёл аль нет?

Не доставит ли он бед?

Не пойдёт аль не убьёт,

Что мне в будущем грядёт?

Так метался воевода

И велел среди народа

Силачей ещё искать

И во двор к нему собрать.

Всех гонцов своих отправил.

Сам пешком (что против правил)

За Иваном поспешил:

Проследить за ним решил.

Ваня песни распевает,

По дороге догоняет

Он гонца.

– Здорово будь!

Ты далече держишь путь?

Ты не здешний, молодец,

Кто таков?

– Да я гонец.

Воевода нас послал,

Силачей чтоб я искал.

– Ты, случайно, не силач?

Весь в броне, видать богач!

Только палица – не меч,

И голов ей не отсечь.

Хоть рука твоя крепка,

Палица лишь для быка

Иль телка ей завалить,

Не Горыныча убить!

Будь ты трижды молодец,

Но придёт тебе конец,

Оглянуться не успеешь,

Он сожжёт, враз околеешь!

Но Иван наш отвечает:

– Не учи меня, начальник,

Если хи́тро подобраться

Да с умом за дело взяться,

Спечь Горыныч не успеет,

Сам он первый околеет!

А гонец смеётся:

– Ваня!

Тут война, брат, а не баня.

Ты ж на хитрость не мастак,

Вижу я, что ты – простак!

Ты бы лучше шёл пахать

Или поле засевать.

Запрягай-ка лучше воз,

В огород вози навоз!

Мой совет тебе, Иван,

Если ты не хочешь ран,

Если люба тебе жизнь,

Ты от боя откажись.

Я те дело говорю,

Я служил сперва царю,

Был в походах, на войне,

Компетентный я вполне!

Но Иван-то наш упрямый,

Говорит гонцу он прямо:

– Ты иди своей дорогой,

А меня не зли, не трогай!

Я и так уж больно зол,

На Горыныча пошёл,

За людей чтоб заступиться,

Так не жить – хоть удавиться!

Буду жив я аль не буду,

Но Горыныча добуду!

Не умею я хитрить,

Но Горынычу не жить!

Или может в плен возьму,

Там посмотрим, что к чему.

Ты настрой мой не сбивай,

По своим делам ступай!

Вон развилка у дороги,

Уноси скорее ноги!

Для тебя налево ход,

Я – направо и в поход!

Но вернёмся к воеводе.

Он по тёплой по погоде,

За деревьями таясь,

За Иваном шёл, косясь,

Наблюдал: куда идёт,

Разговор какой ведёт.

– Э, да ты, брат, впрямь упрям,

Это то, что нужно нам!

От Ивана поотстал,

Что-то в книжку записал

И дорогою прямой

Воротился вновь домой.

А тем временем Иван

Снял и бронь, и свой кафтан.

Жарко, бόсый, налегке,

Подходил уже к реке,

Перебравшись через брод,

Тропкой в горочку идёт.

На горе пещер полно,

И Горыныч там в одной

После пира отдыхает,

На боку лежит, вздыхает:

– Что-то тяжко в животе,

Видно, годы-то не те,

Раньше помню, штук по пять

Враз коров я мог сожрать.

А сегодня только три,

И живот болит внутри.

Что-то жарко голове,

Что-то холодно спине.

Дай в пещере развернусь,

К южной стенке притулюсь,

Головами на восток,

На холодный на песок.

Примостился, чуть вздремнул,

Да часов на шесть уснул.

Беспробудно и глубоко.

А Иван уж недалёко,

Вновь одет в кафтан и бронь,

Что сверкает, как огонь,

С крепкой палицей в руках,

И ему неведом страх.

Подбирается тайком,

Он узнал, где змеев дом.

Как узнал? Был воздух вольный,

А теперь, как в скотобойне,

Дух тяжёлый, смрад стоит.

Очень неприглядный вид:

Потроха, рога, да кости,

Но не ждёт Горыныч в гости;

Храп идёт от трёх голов,

Как от ста колоколов,

Только низко и утробно,

Рыку львиному подобно.

Наш Иван подумал: всё же

Сонного убить негоже,

Так нечестно, хоть и змей.

Эй! Давай вставай скорей!

Будем мы с тобой сражаться,

Чтоб не смел ты изгаляться

Над российскими людьми.

Просыпайся! Бой прими!

Приоткрыл Горыныч очи

И спросонья так бормочет:

– Кто таков? Откуда взялся?

Как ты здесь-то оказался?

Ты в своём, мужик уму?

Я один разок дыхну

Враз изжарю, будет нужно,

Испеку тебя на ужин!

Пасть открыл, зубами щёлк!

Но не вышел что-то толк,

И дракон всё травит газом,

Три головушки, все разом

Изрыгают только газ,

Что-то не горит сейчас!

Головой поникнув на пол,

От злобы́ дракон заплакал:

– И́скры высечь не могу:

Зубы, стёртые во рту!

Съел бы я тебя с одёжей,

Только газ поджечь не мόжу:

Зубы стёрлись, и́скры нет,

Как плохой мотоциклет!

А Иван над ним смеётся:

– Вот ползучее уродство!

Без одёжи надо жрать,

Чтобы зубы не ломать,

Ведь у рыцарей одёжа:

Бронь, кольчуга, бычья кожа!

Дать искру́? Так эт мы враз!

И дубинкой промеж глаз!

Тут уж пламя полыхнуло

До соседнего аула!

Накопился газ в пещере,

Застонали птицы, звери,

Сосны вспыхнули и ёлки,

Но Иван наш парень вёрткий,

За огромный камень пал

И ничуть не пострадал.

Сам дракон себя поджарил,

Не Иван тут боем правил.

Только так произошло —

Всю пещеру разнесло!

Очевидно, так уж вышло,

Помогал ему Всевышний.

Придавило хвост и крылья

Страшной тяжестью могильной.

Дёрнулся, да нет уж сил,

И Горыныч завопил:

– Ты сразил меня, послушай,

Помоги-ка мне, Ванюша,

Помоги, позволь пожить,

Буду век тебе служить!

Что прикажешь делать будем,

Помогать мы будем людям —

Тебя по небу катать,

Избы строить, стог метать!

Буду плуг тянуть и сани,

Не губи! Поможешь, Ваня?

Отвечал Иван дракону:

– Язычок-то как подкован!

Как умеешь говорить!

Только тут не мёды пить,

Здесь работы на полдня,

Чтоб освободить тебя.

Как ты сможешь доказать,

Что не будешь нападать?

Ты каменьями прижат

И освободиться рад,

Вот и много обещаешь,

Только всё ли выполняешь?

Как словам твоим поверить?

Жизнь свою тебе доверить?

Я готов освободить,

Как себе не навредить?

А Горыныч говорит:

– Понимаю, ты сердит

И что мне не доверяешь,

Это тоже понимаю.

Как тебе мне доказать?

Слово я могу держать!

Если слово не сдержу —

Божью кару заслужу.

Мне хозяин, Ваня, будешь,

Если что, башки отрубишь,

А тебе я пригожусь,

Обустроим с тобой Русь.

Чтоб пожаров избежать,

Можешь морды завязать,

Хоть верёвкой, хоть ремнём,

Чтоб не дунул я огнём.

Ты меня за всё прости,

Жить я буду на цепи.

Помоги! Освободи!

Очень тяжко мне в груди!

Тут Иван кушак свой снял,

На три части разорвал,

Морды туго завязал

И Горынычу сказал:

– Подставляй теперь мне шеи,

Привяжу уж, как умею.

Лыка с липы он надрал,

Шеи выгнул, привязал,

Как в степи коней треножат,

Но идти Горыныч сможет.

После взялся за дела —

Из-под камня два крыла

Понемногу раскопал,

Крылья тоже подвязал,

Осмотрел, занозы вынул

И Горынычу на спину

Сел за средней головой:

– Но! Поехали домой!

А гонцы от воеводы

Обыскались меж народа,

Да не могут отыскать,

Кто бы мог пойти на рать.

Аль Горыныча боятся,

Толи от гонцов таятся.

Хоть удалые гонцы

Обскакали все концы,

Добровольцев не нашли,

Воротились все в пыли.

Ну а как наш воевода?

Приготовился к походу:

С тела головы срубить,

В холстяной мешок сложить.

Повелел коня седлать,

Чтоб Ивана догонять,

Но удерживая прыть,

Кабы в бой не угодить.

Потихоньку, вечерком

В горы поскакал тайком.

Через речку перебрался,

Под кустом обосновался,

Чарку выпил, закусил,

А коня пастись пустил.

Распалил костёрчик жаркий,

Лап еловых для лежанки

Аккуратно нарубил,

Холстяным мешком прикрыл.

Лёг, попоною укрылся,

Звёздным небом подивился,

Сладко с придыхом зевнул,

Потянулся и заснул.

Утром на гору поднялся:

Лес горелый, кости, мясо —

Видно, тут и жил дракон,

Только пусто, где же он?

Воевода – на вершину,

Мигом оглядел долину.

Речка, лес вдали синеет,

Но нигде не видно Змея;

Не летает, не ползёт,

Лишь вдали кто-то идёт.

Непонятно, что за чудо,

А за ним толпою люди.

Пригляделся – Змей с хвостом,

А на нём Иван верхом!

Между крыльев восседает

И драконом управляет.

Воевода рот разинул,

В злобе шапку на́земь кинул:

– Ах Иван, ушёл! Досада,

Обойдёт меня награда!

Надо срочно догонять,

Надо дело исправлять:

Надо змея убивать,

Головёшки отрубать.

Хорошо, что он стреножен

И летать поди не может.

Их за лесом обгоню

Да засаду учиню,

Посижу, посторожу,

За Иваном пригляжу.

Соберутся на ночлег,

На себя возьму я грех —

Оглушу сперва Ивана

Или напою до пьяна,

Там посмотрим, только братцы,

Поскорей до них добраться!

Змея надо придушить,

Или мне в опале жить!

И с вершины вниз несётся,

Там, где конь его пасётся,

Поскорей коня седлать,

Чтоб Ивана догонять!

Мы ж чуток назад вернёмся,

В лес зелёный окунёмся.

Через лес с горы дорога,

Едет Ваня понемногу.

На Горыне восседает

И краюху уплетает.

Так дракону говорит:

– На тебя я не сердит,

Моя личная корова

До сих пор, поди здорова,

Приболела, не гуляла,

Под огонь и не попала.

За державу, брат обидно,

Это, право, очевидно.

Ты же вред нанёс державе,

Ну и что, что ты трёхглавый?

Чтоб какой-то крокодил

Прилетал на Русь, вредил?

Ввек такого не допустим,

Всех порубим, как капусту!

Лучше б ты пришёл с добром,

Заплатил бы серебром

Нам за каждую скотину,

Да рубля по два с полтиной,

Был другой бы разговор,

Ну а так, ты братец, вор!

Ты разбойник и злодей,

На Руси таких «гостей»

Испокон вза́шеи гнали,

До Берлина аль пода́ле!

Должен вор сидеть в тюрьме!

Возмещать ущерб стране.

Можешь, правда, отработать,

И тогда сведём мы счёты.

Будем мы пахать и сеять,

И хоромы возводить,

Только что-то нет надеи,

Чем же, брат, тебя кормить?

Мяса мало на Руси,

Так лягушкой закуси!

Мы изменим рацион,

Ветки сможешь жрать, как слон?

Головою змей качает

И Ивану отвечает:

– Я смогу есть даже щепки.

Ты поверь мне, я ж волшебный!

Хоть халву, а хоть нугу,

Я же сказочный – смогу!

Ну, порадовал, родной,

Заживём теперь с тобой!

Но гляди, коли обманешь,

Тоже долго не протянешь.

Может я и согрешу,

Жизни враз тебя лишу!

Так спустилися с горы.

По-над речкой комары,

На мостках, что возле рощи,

Бабы лён в реке полощут.

Как дракона увидали —