Эркман Шатриа́н
Воды Смерти

«Воды Смерти»

Тёплые минеральные источники Шпинбронна, что в Хунсрюке, в нескольких лье от Пирмазенса, некогда славились на всю Германию. Сюда стекались все, кого мучили подагра или камни в почках; даже дикий вид этих мест их не пугал. Они селились в уютных домиках у входа в ущелье, купались в водопаде, низвергавшемся с вершин пенными каскадами, выпивали по одной-две декантира минеральной воды в день, а местный врач Даниэль Хезельнос, раздававший рецепты в напудренном парике и каштановом камзоле, процветал.

Но ныне воды Шпинбронна больше не упоминаются в «Кодексе»; в этом бедном селении остались лишь несколько жалких дровосеков, а доктор Хезельнос, увы, исчез!

Всё это произошло из-за череды странных катастроф, о которых мне на днях рассказал пирмазенский адвокат Бремер.

– Видите ли, мастер Франц, – начал он, – источник Шпинбронна бьёт из пещеры высотой около пяти футов и шириной в двенадцать-пятнадцать. Вода там солёная, температурой в шестьдесят семь градусов. Сама пещера, снаружи поросшая мхом, плющом и кустарником, уходит в неведомую глубину, куда невозможно проникнуть из-за горячих испарений.

Однако ещё в начале прошлого века заметили, что местные птицы – дрозды, голуби, ястребы – исчезают в ней прямо на лету. Никто не мог понять, что их туда влечёт.

В 1801 году, в разгар сезона, источник по необъяснимой причине стал полноводнее, и купальщики, гулявшие внизу по лугу, увидели, как из водопада выпал человеческий скелет, белый, как снег.

Представьте, мастер Франц, всеобщий ужас! Естественно, все решили, что в Шпинбронне недавно совершили убийство, а тело жертвы сбросили в источник. Но скелет весил не больше дюжины франков, и Хезельнос заключил, что он пролежал в песке более трёх столетий, чтобы так иссохнуть.

Это вполне разумное объяснение не помешало толпам посетителей, взбешённых мыслью, что они пили воду, пропитанную костями, разбежаться в тот же день. Лишь самые отчаянные страдальцы, мучимые подагрой и камнями, остались. Но поток продолжал прибывать, и в следующие дни пещера извергла весь скопившийся в ней мусор, ил и обломки – целое кладбище костей: скелеты животных всех видов, четвероногих, птиц, пресмыкающихся – словом, всё, что только можно вообразить самого ужасного.

Хезельнос выпустил брошюру, доказывая, что эти кости принадлежат допотопному миру: мол, это окаменелости, скопившиеся здесь во время всемирного потопа – то есть за четыре тысячи лет до Рождества Христова, – а потому их можно считать просто камнями, и брезговать нечего. Но едва его труд успокоил подагриков, как однажды утром из водопада выпал труп лисы, а затем – ястреба со всеми перьями.

Утверждать, что эти останки старше потопа, было уже невозможно. Отвращение охватило всех, и каждый собрал вещи, чтобы ехать лечиться в другое место.

– Какая мерзость! – кричали прекрасные дамы. – Какой кошмар! Так вот откуда целебная сила этих вод! Лучше умереть от камней, чем продолжать такое лечение!

Через неделю в Шпинбронне остался лишь один англичанин, сэр Томас Хавербёрч, коммодор, страдающий подагрой в руках и ногах. Он, как и подобает британскому подданному за границей, окружил себя многочисленной свитой.

Этот дородный мужчина с румяным лицом, но скрюченными подагрой руками, готов был хоть бульон из скелетов пить, лишь бы избавиться от недуга. Он от души смеялся над бегством остальных и поселился в самом красивом шале за полцены, объявив, что останется в Шпинбронне на зиму.

(Здесь адвокат Бремер медленно втянул щепотку табаку, будто чтобы освежить память, стряхнул кружевной жабо кончиками пальцев и продолжил:)

За пять-шесть лет до революции 1789 года молодой врач из Пирмазенса по имени Кристиан Вебер отправился на Сан-Доминго в надежде разбогатеть. Он скопил несколько сотен тысяч франков, занимаясь практикой, когда вспыхнуло восстание рабов.

Не буду напоминать вам о зверствах, которым подверглись наши несчастные соотечественники на Гаити. Доктору Веберу повезло: он избежал резни и спас часть состояния. Затем он путешествовал по Южной Америке, особенно по Французской Гвиане. В 1801 году он вернулся в Пирмазенс и поселился в Шпинбронне, где доктор Хезельнос передал ему свой дом и угасающую практику.

Кристиан Вебер привёз с собой старую негритянку по имени Агата – страшноватую особу с плоским носом, губами величиной с кулак и головой, повязанной тремя яркими платками. Эта бедная женщина обожала красный цвет; её серьги свисали до плеч, и горцы Хунсрюка съезжались за шесть лье, чтобы поглазеть на неё.

Что касается доктора Вебера, то он был высоким, худощавым мужчиной, неизменно одетым в голубой сюртук с фалдами, замшевые бриджи и шляпу из гибкой соломки. Его сапоги с жёлтыми отворотами украшали два серебряных кисточки. Он говорил мало, его смех напоминал нервный припадок, а серые глаза, обычно спокойные и задумчивые, вспыхивали странным блеском при малейшем возражении. Каждое утро он объезжал окрестности, отпуская лошадь бродить, где вздумается, и насвистывая одну и ту же негритянскую мелодию. Кроме того, этот чудак привёз с Гаити множество коробок с диковинными насекомыми – чёрными и красно-коричневыми, размером с яйцо, или мелкими, сверкающими, как искры. Он, казалось, ценил их больше, чем пациентов, и время от времени возвращался с прогулок, утыканный бабочками, как шляпа булавками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.