Александра Лисина
Гибрид. Книга 4. Крепость над бездной

Часть первая
Академия

Пролог

– Значит, это и есть тот самый дом, где тебя едва не убило? – протянул Тэри, когда мы выбрались из ардэ прямо у старинного, чудом втиснувшегося между двумя современными зданиями особняка. – А ничего так домишко. Стильный.

– Главное, что там привидений нет, – тихонько хмыкнула Ания и кивнула в сторону длинной очереди. – Смотрите-ка, сколько народу набежало… похоже, после случившегося у лавки Юджи Нома существенно прибавилось клиентов.

Я мысленно усмехнулся.

Еще бы их не прибавилось. За последние две недели, по-моему, уже по всем столичным каналам прошли пространные репортажи на тему Проклятого дома. Лаире Нома пришлось дать целую кучу интервью. Юджи от этой сомнительной чести тоже отвертеться не удалось. Однако по совету неприметных людей из спецотдела военного министерства ситуация была представлена общественности несколько не так, как было на самом деле. Поэтому репортеры узнали только то, что здесь произошло еще одно исчезновение, но благодаря слаженной работе службы магического правопорядка загадка Проклятого дома все-таки была разгадана, а попавший в ловушку Юджи… по настоятельной просьбе мое участие в этом деле не светили… был благополучно возвращен из временной петли. Так что больше Дом пропавших людей уже никого не сможет поранить или убить.

Разумеется, после этого к дому потянулись люди. Знатоки из исторического общества, завсегдатаи всевозможных исторических форумов, любители старинной архитектуры, фанаты городских легенд, соседи, знакомые, да и просто любопытствующие… Все хотели увидеть зловещий дом своими глазами. Поболтать, обсудить новости, заодно сфоткаться на фоне мелькнувшего в новостях здания. Ну а потом, естественно, народ потянулся внутрь, и вот там-то оказалось ну очень много всякой всячины, на которую можно посмотреть.

Приглушенный свет, загадочно поблескивающие на витринах украшения, вежливая и приятная лаира Нома, готовая ответить на вопросы покупателей. Да и скачущий по стенам ручной йорк неплохо поспособствовал тому, чтобы люди не только задерживались, но и приобретали безделушки на память.

За считанные дни слухи о лавке Юджи Нома расползлись по всему городу, так что хлопот у лаиры Нома действительно прибавилось. Но то были приятные хлопоты, тем более что преследовать ее с сыном действительно перестали, услышавшие в новостях про дом курьеры тоже начали возвращаться, из-за чего надобность в моих услугах закономерно отпала. Да что там говорить! Даже мои друзья захотели взглянуть на место, где я чуть не погиб, так что в этот сан-рэ[1] мы после тренировки не разъехались по домам, как обычно, а всей компанией явились сюда, благо водитель семьи Сархэ подбросил нас почти до крыльца.

Правда, увидеть настолько большую очередь, хвост которой тянулся далеко вдоль улицы, я не ожидал. Да и появление рослого охранника на крыльце тоже стало для меня неожиданностью.

Пришлось позвонить Юджи и сообщить, что мы уже приехали, после чего лаира Нома сама вышла на улицу и, сердечно нас поприветствовав, с улыбкой пригласила войти.

Как и ожидалось, уже с утра в лавке было не протолкнуться. Несмотря на то, что охранник ограничивал количество входящих, внутрь все равно народа набилось столько, что лаира Нома уже не справлялась, поэтому еще на той неделе наняла двух молоденьких помощниц. Я, когда впервые их увидел, даже подумал, что за то время, что Юджи выздоравливал, все товары в лавке должны были давно раскупить. Однако, как оказалось, парнишка за несколько лет работы наделал их с запасом, так что теперь они разлетались, словно горячие пирожки.

Чтобы не толкаться вместе с покупателями, лаира все с той же приветливой улыбкой провела нас в гостиную, а чуть позже туда подошел и сам Юджи. На этот раз он явился прямо из мастерской, в рабочей одежде, в черном кожаном фартуке, да еще и со странным прибором на голове, который был похож одновременно и на лупу, и на третий глаз, и на суперкомпьютер. Этакий безумный гений с поправкой на возраст, конечно, готический стиль и субтильное телосложение.

– Адрэа, наконец-то! Я та-акую штуку на днях придумал! Тебе непременно надо на нее взглянуть!

При виде девушек… а сегодня с нами была не только Ания Босхо, но и кузина Нолэна – Шонта, которую Сархэ пригласил по просьбе Тэри… «вампиреныш» непроизвольно замер, во все глаза разглядывая эффектных красоток, одетых в форму Первой военно-магической академии и не менее привлекательную форму одной из старших школ Таэрина. Но почти сразу спохватился, отвесил дамам галантный поклон и, сняв с головы непонятный прибор, аккуратно водрузил его на подоконник.

Само собой, я предупредил его, что приду не один. Однако этот маньяк наверняка всю ночь из мастерской не вылезал и вполне мог забыть, о чем мы с ним вчера договаривались. Вон какие опять круги под глазами. И снова бледный, как привидение, как будто на неделе и вовсе из дома не выбирался.

Хотя, может, он и не выбирался. Как я недавно выяснил, Юджи был настоящим фанатиком во всем, что касалось работы. Мог сутками сидеть в мастерской, особенно если его озаряла какая-нибудь идея. А поскольку за последнее время у него таких идей возникло великое множество, то за этим трудоголиком нужен был глаз да глаз. Недаром лаира Нома так обрадовалась, когда я силком начал вытаскивать ее сына на прогулки хотя бы дважды в неделю.

– Многоуважаемые лэны, лэнны… – подчеркнуто вежливо обратился к гостям Юджи. – Рад видеть вас у себя дома.

– Да можешь не мучиться, – усмехнулся вдруг Нолэн. – Уважаемыми лэнами и лэннами мы сегодня побыть еще успеем. Да, ребята? С нами можно и попроще, мы друзей Адрэа не обижаем.

Тэри довольно угукнул, Кэвин сделал подтверждающий знак, а девушки… причем, что удивительно, даже Ания… милостиво кивнули.

– Ур-р-рш! – радостно встрепенулся при виде ювелира сидящий у меня на плече Ши и, ловко перепрыгнув на парня, потерся носом о его щеку.

– Ну тогда всем привет, – обезоруживающе улыбнулся Юджи, когда я по очереди представил друзей. А потом бережно погладил ластящегося йорка по спинке. – Рад знакомству. Юджи Нома. Кстати…

Он спохватился и вышел в соседнюю комнату, а вскоре вернулся с небольшим узким ящичком, внутри которого на мягкой подложке лежали необычные украшения.

– Смотри, – с гордостью протянул он мне свою новую коллекцию, на которую йорк уставился с восторженным урчанием. – По твоим эскизам сделал. Первую партию расхватали всего за день, а теперь заказы каждый рэйн[2] сыплются. Кто бы мог подумать, что это вообще может кому-то понравиться?!

Я с ухмылкой взглянул на разложенные на подложке массивные мужские кольца с черепами, стилизованные под «веселого роджера» запонки, броши в виде призраков и духов, забавные скелетики и прочую могильно-готическую атрибутику, которой на Найаре еще не знали.

– А-а! – восторженно воскликнул Тэри при виде зловеще оскалившегося черепа с рубиново-красными глазами. – Что это?! Как это?! Откуда такая прелесть?! Адрэа, это ты придумал?! Вот это да… Дайн, я тоже себе такую хочу!

– А забавно получилось, – присмотревшись, признал и Кэвин. – Вот этот перстенек я бы тоже приобрел. Все мои кузены обзавидуются.

– У него еще и глаза в темноте светятся, – со смехом сообщил Юджи. – Так что по ночам можно прохожих пугать. А для девушек я кое-что другое придумал. Поинтереснее. Сейчас, погодите.

Он снова куда-то ушел, но вскоре принес другой ящичек, и вот тогда-то наши девушки, которые при виде черепов и костей не особенно воодушевились, пораженно застыли.

Юджи тем временем достал из ящичка угольно-черный браслет из плотно прилегающих друг к другу, перевитых особенным образом черных цветов, похожих на земные розы, и ловко надел его на запястье удивленно вскинувшей брови Ании.

– Твоя стихия наверняка огонь, – с улыбкой сказал «вампиреныш» и дунул на браслет, после чего цветы на нем неожиданно заполыхали багровыми огнями, будто то не цветы были, а угли в осеннем костре. – А твоя…

Он протянул Шонте небольшую изящную брошь в таком же дизайне. И кончики лепестков у цветов на броши тут же окрасились в насыщенно синий цвет.

– Скорее всего, вода. Угадал?

– Какая красота… – зачарованно выдохнула Сархэ, уставившись на брошь, которая принялась тихонько переливаться у нее в руке, словно ночное море, то и дело попадающее под свет маяка. – Да, вода – моя стихия. Это просто невероятно!

– Благодарю, – снова поклонился Юджи. – Возьмите. Это подарок.

– Подарок?! – недоверчиво уставилась на него Ания. – Ты уверен?

Но Юджи в ответ спокойно кивнул.

– Это всего лишь образцы, поэтому носите на здоровье. Я потом еще сделаю.

Девчонки уставились на него огромными неверящими глазами, а я вдруг со смешком подумал, что Юджи-то, оказывается, знает подход к дамам. Всего-то и надо было, что подарить красивую висюльку, и все, даже Ания практически растаяла, хотя изначально и идти-то с нами не хотела.

– Вы тоже выбирайте, что понравится, – с улыбкой повернулся к нам Юджи.

– Ты что? – опешил Тэри. – Это же сколько работы! А ты даришь их нам просто так?!

«Вампиреныш» вместо ответа только рассмеялся, после чего достал из кармана заготовку под кольцо, а потом просто на нее пристально посмотрел, и я глазам своим не поверил – металлический ободок прямо-таки поплыл, а затем начал неуловимо меняться, истончаться и вытягиваться, принимая ту форму, которую Юджи для него придумал. И ладно, если бы из одного кольца он создал другое, так нет же – всего через несколько сэнов[3] вместо кольца на руке «вампиреныша» появилась красивая брошь в виде изящно изогнутой ветки с точеными листьями. А когда парень порылся в кармане фартука и бросил на ладонь горсть крошечных разноцветных камней, они мгновенно прикрепились к таким же крошечным выступам и повисли на ветке, словно спелые плоды.

– Для меня несложно сделать новые. Много времени и сил это не займет. Поэтому берите. Я хочу, чтобы наше знакомство запомнилось вам чем-нибудь хорошим.

– Потрясающе, – тихо произнесла Шонта, когда Юджи продемонстрировал нам уже готовое изделие. – В жизни ничего подобного не видела. Спасибо, Юджи! У тебя настоящий талант!

– Управление камнем и металлом, – согласился с девушкой Нолэн. – Редкое сочетание.

– Редчайшее, – покачал головой Лархэ. – С такой легкостью творить красоту – это настоящее искусство.

Юджи порозовел от похвалы и смущенно кивнул.

– Хотите, я покажу вам мастерскую? У меня там еще много разных заготовок.

– Хотим, – твердо сказала Ания и первой шагнула к «вампиренышу». – Спасибо, Юджи. И за подарок, и за то, что смог меня поразить. Честно скажу, такое случается нечасто.

Парень порозовел еще больше и, отвернувшись, излишне торопливо позвал ребят за собой в подвал. Прямо так, с йорком на плече, с которым за последние недели успел крепко сдружиться. Тогда как у меня в этот самый момент мелодично звякнул браслет, извещая о входящем сообщении, а следом на экране появилась лаконичная запись:

«Есть информация по твоему вопросу. Гостиница „Тэрния“. Буду ждать тебя в холле ровно в шесть. Даорн».

Глава 1

Надо ли говорить, что уже без пяти шесть я входил в приветливо распахнутые двери вышеупомянутого отеля, настойчиво выискивая взглядом знакомую фигуру.

Отель, как и раньше, оказался весьма далек от люксового и совсем не напоминал печально знаменитый «Таэрин» рода Хатхэ, но наставник традиционно не одобрял лишней роскоши, поэтому выбрал гостиницу поскромнее. Охрана, правда, тут тоже была. И камеры на входе висели. Однако при этом меня никто не остановил, до стойки регистрации я тоже добрался беспрепятственно. И только там бдительный портье, вежливо меня поприветствовав, строгим тоном осведомился:

– Молодой человек, что вам угодно?

«Внимание. Фиксируется приближение субъекта „лэн директор“», – прошептала Эмма, в который уже раз умудрившись засечь наставника быстрее меня.

Я быстро обернулся и, наконец-то увидев вывернувшуюся из-за колонны крепкую мужскую фигуру, не сдержал улыбки – лэн Даорн, как и всегда, не изменял своим привычкам: строгий военный мундир, отдраенные до блеска сапоги и подчеркнуто спокойное лицо, на котором крайне редко можно было увидеть волнение или другие признаки эмоций.

– Молодой человек, вы меня слышите? – напомнил о себе портье.

– Он со мной, – бросил подошедший наставник. – Номер триста семь. Ноэм Даорн.

– Прошу прощения, лэн, – коротко поклонился ему мужчина за стойкой. – Я должен попросить вашего гостя подтвердить свою личность.

Я молча протянул к считывающему устройству браслет.

Все правильно. Охрана жизни и здоровья детей в Норлаэне являлась вовсе не пустым звуком, поэтому даже странно, что у меня не запросили документы еще при входе. Появление на улице несовершеннолетнего после шести вечера было поводом предъявить серьезные претензии его родителям или опекуну. И даже если в такое время рядом с подростком будет находиться взрослый, то у него вполне могли запросить соответствующие полномочия. А если окажется, что таких полномочий нет, то сопровождающему светили нешуточные разбирательства в службе общественного правопорядка.

К сожалению, несмотря на все усилия, и нетрадиционные сексуальные отношения, и детская проституция, и педофилия в тэрнии все равно присутствовали. Ублюдок Моринэ – живой тому пример. Правда, ему, насколько я знал, дали пожизненное, причем без права на апелляцию. Но с учетом всего вышесказанного у меня совершенно правомочно запросили идентификацию личности. Да и лэна Даорна заодно проверили.

– Благодарю вас, лэн Гурто, – снова поклонился бдительный портье. – У меня больше нет вопросов ни к вам, ни к вашему опекуну.

Обменявшись крепким рукопожатием с наставником, я вместе с ним направился к лифтам. По пути сидевший у меня за пазухой йорк все-таки не выдержал – выбрался наружу и с радостным урчанием перепрыгнул на лэна Даорна. Обнял лапками за шею, запищал, потерся, показывая, что рад его видеть. Наставник, в свою очередь, с улыбкой потрепал его по пушистым ушам, Ши в ответ запрыгал по нему, как на подушке, то и дело оглашая лифт восторженным писком. Так что до номера мы добрались довольно весело, и только там обрадованный встречей йорк наконец-то угомонился.

Само собой, меня все это время терзало любопытство. После того, как я выбрался из временной петли, от наставника не поступило ни малейшей информации по поводу съемного носителя, который я нашел в убежище Даруса Лимо. Получилось у него найти специалиста и аппаратуру, чтобы прочитать древнюю флешку? Сумел ли он добыть оттуда хоть какую-то информацию, раз уж даже Эмме с ее нехилыми возможностями она не далась?

В общем, я терялся в догадках.

И вот сегодня мы наконец-то встретились. Лэн Даорн дал понять, что кое-что для меня у него есть. Но ни он, ни я ни слова не проронили, пока не оказались в номере и пока за нами не закрылась дверь.

«В пределах действия найниитового поля следящих маготехнических устройств не обнаружено, – сообщила Эмма, едва мы вошли. – Внимание. Фиксируется два посторонних маготехнических устройства. Фиксируется присутствие постороннего субъекта».

«Что еще за субъект?» – удивился я, но тут из ближайшей двери вышел прекрасно знакомый мне человек и широко улыбнулся.

– Ну здравствуй, Гурто. Забавно, да? Вот вроде ты уже больше трех месяцев не школьник, а жизнь все равно упорно сталкивает нас с тобой нос к носу.

– Ур! – приветственно вскинул лапки Ши.

– Да-да, и тебе тоже здрасти, – махнул ему тот, а потом ловко подхватил перепрыгнувшего на него йорка и немного придержал, чтобы тот не пытался взобраться ему на голову.

– Лэн Нортэн, – хмыкнул я, кивнув человеку, которого без преувеличения мог бы назвать своим первым другом в новом мире. – Добрый вечер. Вас-то сюда каким ветром занесло?

– Да вот, представляешь, сижу я себе как-то в лаборатории, а тут вдруг приходит твой опекун и предлагает заняться насквозь незаконным делом!

Я вопросительно обернулся к лэну Даорну.

Что, правда? Значит, это и есть тот человек, которого наставник собирался подключить к расшифровке информации с флешки?

– Почему именно он? – только и спросил я.

– Да потому, что я и так уже замарался перед законом, – негромко фыркнул доктор, почесывая урчащего йорка за ушком. – Так что предлагать мне добыть заведомо секретную информацию на самом деле не так опасно, чем искать кого-то на стороне.

Та-ак. То есть лэн Даорн прекрасно знает про грешки нашего славного доктора?

– Да, – спокойно подтвердил наставник, когда я вопросительно приподнял брови.

– И давно вы в курсе?

– Лэн Нортэн пришел ко мне незадолго до того, как я предложил тебе ученичество. От него я узнал, как ты проходил обучение в модуле, кто именно испортил твой первый браслет и почему это вообще произошло. Собственно, его рассказ стал решающим аргументом в пользу того, что я выбрал именно тебя.

Я окинул скалящегося целителя задумчивым взором.

Это что же получается, лэн директор прекрасно знал, что Моринэ шантажировал Нортэна за кражу медицинских препаратов, а доктор, в свою очередь, помог мне не скопытиться во время аппаратного обучения? Знал, что лэн Нортэн на протяжении нескольких месяцев незаконно использовал на мне списанные стимуляторы, да еще и покрывал, пока я так же незаконно использовал модуль «ЭДО–25»? Причем знал он об этом уже не первый год, но при этом раньше мы на эту тему не говорили?

– Да, – снова подтвердил лэн Даорн, когда я повернулся к нему. – Ваши договоренности мне тоже известны. С одной стороны, я предпочел бы, чтобы ты от меня ничего не скрывал, но, с другой, я все же рад, что ты верен своим обещаниям и, несмотря ни на что, придерживаешься твердых принципов.

Ну да. Доктора я обещал не выдавать и честно молчал про него все эти годы. А тут получается, он сам себя сдал?

Интересно, почему?

– Да просто устал я от всего этого, – развел руками лэн Нортэн, когда я рискнул об этом спросить. – Когда ты чуть не убился в том проклятом модуле, я потом долго думал: а стоило ли оно того? Имело ли смысл так рисковать? Молчать? Скрывать от начальства правду? Если бы лэн директор знал об этом с самого начала, то, может, мне и не пришлось бы потом сутками торчать у медицинского модуля, гадая, сумеем ли мы тебя откачать?

Я задумчиво кивнул.

«Эмма, солнце мое, а чистосердечное признание нашего замечательного дока могло быть следствием твоего неоднократного вмешательства в его мозги?»

«Не исключено, – несколько смущенно отозвалась подруга. – Нестабильное эмоциональное состояние, помноженное на чувство вины и отсутствие контроля над ситуацией, могли подтолкнуть его к поиску поддержки на стороне. И поскольку субъект „лэн директор“ на тот момент вызывал наибольшее доверие, то вполне возможно, что именно поэтому субъект „лэн Нортэн“ обратился к нему».

– Ладно, – кашлянул я, когда в моей голове уложилась эта простая истина. – Давайте примем случившееся как факт. Раз вы, лэн Нортэн, сами себя раскрыли, то моя совесть чиста. Я только не понял, почему лэн Даорн обратился именно к вам? Вы ведь целитель, а не программист.

Доктор снова улыбнулся.

– Мой отец интересовался старинной техникой и собирал ее на протяжении большей части своей жизни. Он же ее и ремонтировал, если было необходимо. Он, надо сказать, был неплохим маготехником. В свое время даже лавку держал в Нарке со всякими техническими древностями. Но год назад его не стало, лавку унаследовал я, и мне пришлось просить лэна Даорна нанять помощника в лабораторию, чтобы хотя бы в выходные я мог заниматься делом отца и не довести его до упадка.

– Когда ты дал мне тот носитель, я вспомнил об этом, – кивком подтвердил его рассказ наставник. – И оказалось, что среди собранной лэном Нортэном-старшим техники есть и старое, плохо работающее, но все же подходящее нам устройство, которое способно прочитать информацию с носителя двухсотлетней давности.

Я жадно уставился на доктора.

– Что вы нашли?

– Иди сюда, сам все увидишь, – со смешком поманил меня доктор в соседнюю комнату, где нашлись кровать, шкаф и стол со специальной подставкой под планшет.

Планшет, правда, был отнюдь не старинным, а очень даже современным. Вернее, я бы сказал суперсовременным и совсем не похожим на те, что бытовали в моем родном мире.

Собственно, по внешнему виду он представлял собой абсолютно плоский прямоугольник размерами примерно двадцать на тридцать сантиметров, то есть где-то семь с половиной на одиннадцать с половиной райнов[4]. Черная рамка из гладкого полимерного материала, а внутри – абсолютно прозрачная пленка, похожая то ли на разогретое стекло, то ли на гибкий пластик.

Я такие планшеты видел в Сети – при желании рамку можно было ужать до размеров записной книжки, так что она легко помещалась в нагрудном кармане. «Пленка» при этом благополучно сворачивалась. А можно было, наоборот, развернуть на всю ширину, что перед моим приходом доктор, судя по всему, и сделал.

– Мы сняли информацию с твоего носителя на специальное устройство, а потом с помощью переходника перекинули на более современный носитель, – сказал лэн Нортэн, когда я целеустремленно двинулся к столу и, не спрашивая разрешения, уселся за него, жадно глядя на экран планшета.

Ага, вижу. А вот и современная «флешка» – небольшой, всего-то с ноготь, плоский и очень гибкий диск, который уже лежал в специальной выемке в левом нижнем углу рамки.

Ну? И где мои драгоценные файлы? Почему экран все еще пустой?

Я ткнул пальцем на диск, благо на время контакта он становился, можно сказать, частью экрана, и вот тогда передо мной развернулся огромный список файлов с непонятными расширениями, при виде которых я озадаченно кашлянул.

– Старый формат данных, – снова подсказал доктор, продолжая почесывать разомлевшего йорка. – Новыми программами не читается. Но справа вверху есть папка – мы перевели несколько файлов в другой формат и загрузили туда.

Я быстро открыл указанную лэном Нортэном папку и удовлетворенно кивнул при виде трех текстовых и одного видеофайла. Однако как только я попытался просмотреть видео, на экране выскочило окошко с требованием пароля. А когда я залез в один из текстовых документов, то оказалось, что вместо внятного текста внутри находится всего лишь набор символов… беспорядочно набранных цифр и букв, в которых, на первый взгляд, не было никакого смысла.

«Данные зашифрованы, – сообщила очевидное Эмма, когда я разочарованно откинулся на спинку стула. – Попробую подыскать подходящий шифр».

– Здесь все файлы такие? – поднял я взгляд, пока подруга отправилась рыскать по Сети в поисках расшифровки.

Лэн Нортэн кивнул.

– Мы пробовали переводить их в разные форматы, но звуковые и видеозаписи требуют введения пароля. Текст же везде выглядит вот так. Судя по всему, шифр имеет буквенно-цифровую природу. Нужно знать этот шифр, чтобы выбрать из бессвязного набора символов правильную последовательность. У меня есть знакомый, который увлекается такими вещами. Так вот он прогнал один из файлов по стандартным программам-дешифраторам и ничего не добился. Шифры с последовательностью знаков вплоть до десяти символов мы уже испробовали и – ничего. Получается, код имеет более длинную последовательность, а в таком случае шансов случайно угадать его один на акрион.

Я ненадолго задумался.

Это что же получается? Информация у нас есть, а ключа к ней нет?

Насчет того, что это та самая информация, что меня интересовала, я почти не сомневался – обычные свои записи Лимо оставил на виду и не заморачивался с зашифровкой. Так что сведения на флешке как минимум были важными, иначе доступ к ним никто бы не закрывал. Сложность заключалась в том, что символы нирари в чем-то походили на китайские иероглифы, когда один и тот же символ мог иметь множество значений в зависимости от контекста. А в технических документах эта проблема имела особенно большое значение, и я в свое время здорово намучился, пока читал работы тана Расхэ, да и сейчас далеко не во всем разобрался. Тогда как здесь… да, доктор прав: без шифра точно не обойтись. Но где его взять?

Я снова бросил взгляд на экран и спросил:

– Лэны, а оригинальный носитель еще у вас?

Наставник подошел и молча протянул мне древнюю флешку.

Я внимательно ее осмотрел – довольно длинная, райна три в длину, один в ширину и целых пол-райна по толщине… достаточно увесистая… сделана из прочного материала, которому не страшны ни падение, ни царапины, ни даже удары молотком. Двести лет назад такой материал считался передовым, экспериментальным, поэтому Лимо крупно потратился, чтобы сохранить важные для себя данные в целости. Но если он планировал кому-то эти данные передать… если надеялся, что кто-то из его учеников их отыщет… может, он оставил ему подсказку?

Я без особой надежды изучил носитель со всех сторон, даже колпачок с разъема снял, чтобы убедиться, что на нем ничего не написано. Затем попросил Эмму проверить структуру материала на предмет миниатюрных, невидимых простому глазу надписей, но и тут ничего не нашел – флешка оказалась чиста.

Получается, если шифр и был, то он остался где-то в комнате? Может, в одной из тех записей, к которым я отнесся с таким пренебрежением?

Сеть на эту тему тоже молчала. Ни одна из комбинаций, которые Эмма составила, а я по ее указке попробовал ввести, не сработала. Я потратил на это почти рэйн, используя установленную на планшете программу-дешифратор. Пробовал во всплывающее окошко и имя Лимо вводить, и ассоциативные слова, и хотя бы чем-то похожие на шифр последовательности символов из его документов, которые подруга мне продиктовала…

И все равно – ничего.

– Дайн! Жалко-то как, – вздохнул я, когда потерпел окончательное фиаско. – Похоже, Лимо унес шифр с собой в могилу.

– Зато мы хотя бы попробовали, – сочувствующе посмотрел на меня лэн Нортэн. – Это было интересно, но, к сожалению, нерезультативно.

– Носитель необходимо вернуть, – скупо обронил лэн Даорн, который, как и доктор, просидел рядом все время, пока я пытался расшифровать файлы. – Тебе придется взять это на себя.

Я уныло кивнул.

– Само собой. На неделе заскочу к лаире Нома и что-нибудь придумаю, чтобы его нашли. Надо будет только дождаться, чтобы отпечатки ваших аур с него сошли. А это дня три, не меньше. Но вообще я предпочел бы обождать до следующих выходных. Так надежнее.

Доктор странно хмыкнул.

– Гурто, ты мыслишь как настоящий преступник. Отпечатки ауры… выждать время…

– Я что, зря уголовное право столько времени штудировал?

– Так я об этом и говорю. Ты прямо-таки готовишься к тому, чтобы безнаказанно нарушать закон.

Я поднял голову.

– А сейчас мы, по-вашему, чем занимаемся? Цветочки на школьном дворе высаживаем?

Под моим пристальным взглядом доктор неожиданно смешался.

– Ладно, хватит, – властно произнес лэн Даорн, когда градус напряжения в комнате резко подскочил. – Самое главное мы сделали – информацию с носителя получили. Расшифровать ее не удалось, но на все требуется время. Попробую сослуживца к этому подключить, если получится. Но его пока нет в Норлаэне. Надо будет ждать до весны. А там посмотрим. Может, он что-то дельное подскажет?

Я удивленно посмотрел на наставника, однако почти сразу понял, что тот не шутит и вовсе не собирается отступать, несмотря на постигшую нас неудачу. Казалось бы, зачем возиться, если уже понятно, что файлы до крайности проблемные, да еще и незаконные, и лично ему совсем не нужны… а потом встретил спокойный взгляд наставника и с удивлением осознал одну простую вещь: он делает это ради меня. Просто потому, что для меня это было важно.

– Спасибо, лэн, – севшим голосом сказал я, неожиданно осознав, насколько серьезно лэн Даорн относится к должности опекуна и взятым на себя обязательствам.

Лэн Даорн в ответ сжал мое плечо и, как когда-то, тихо сказал:

– Верь мне, Адрэа, ладно?

* * *

Лэн Даорн и лэн Нортэн улетели обратно в провинцию Босхо тем же вечером, оставив на мне вопрос с возвращением позаимствованного из дома семейства Нома носителя. Ну а для меня со следующего утра, как и положено, началась новая учебная неделя и классические студенческие будни, наполненные лекциями, практическими занятиями и, конечно же, тренировками.

Само собой, те две с лишним недели, что я пропустил, пока болтался во временной петле и потом восстанавливался после возвращения, мне пришлось нагонять. Но на самом деле это было не так уж страшно, поскольку я, еще когда поступал в академию, порядком забежал вперед по программе. Более того, я даже по магофизике почти не отстал. Просто потому, что, имея неограниченный доступ в Сеть, уже давно изучал ее самостоятельно. И если поначалу мне было сложно понять и принять закономерности, по которым магия влияла на обычные физические явления, то в конечном итоге я все же привык. Да и с теорией по найнииту со временем если не разобрался до конца, то по крайней мере освоился, а его существование перестало вызывать у меня вопросы.

Единственное, о чем я действительно жалел, так это о пропущенных факультативах, но и тут я договорился с преподавателями, что в скором времени все наверстаю и даже зачеты сдам, если учителям так будет спокойнее.

В итоге пропуски мне все-таки простили, обещанные зачеты оказались не особенно строгими, поэтому серьезных последствий для учебы мое отсутствие не принесло.

А вот с мастером Даэ все оказалось не так просто. Его науку я по-любому не мог постичь самостоятельно, поэтому учитель, хоть и знал, что я не по своей воле не появился на занятиях, был не слишком доволен.

– Сегодня я не буду с тобой заниматься, – огорошил старик меня в одэ-рэ[5] вечером, когда я добросовестно переоделся в таоми и явился на наш обычный полигон. – Пойдем со мной.

Я удивился донельзя, но возражений мастер не любил, поэтому я просто молча ему поклонился и прямо так, босиком, потопал за ним на выход. Хорошо, что в коридорах лежал местный аналог ковролина, который регулярно мылся и тщательно чистился, иначе до места я добрался бы с грязными пятками.

– Заходи, – скомандовал мастер Даэ, когда мы спустились на минус четвертый этаж и подошли к двери, рядом с которой Эмма определила высокую напряженность магонорического поля.

Я так же послушно зашел и обалдело замер на пороге здоровенного, убегающего куда-то вдаль зала, сплошь заставленного громоздкими капсулами.

«Эмма, ты это видишь?!»

«Фиксируется присутствие сорока обучающих модулей класса „А“, – согласилась со мной подруга. – Новейшая модель. Стандарт обучения по системе кханто – от уровня мастера первого круга и выше».

«Их же на взрослых вроде не используют».

«Используют. Но эффективность аппаратного обучения по сравнению с детьми и подростками у взрослых заметно ниже».

Я с восторгом уставился на вереницу убегающих вдаль модулей, прекрасно понимая, что мне до них еще расти и расти. Тогда как мастер Даэ двинулся мимо, куда-то в глубь огромного зала, и по мере того, как мы удалялись от входа, Эмма фиксировала все менее сложные модели обучающих модулей. До тех пор, пока мы не добрались почти до стены, где стояло несколько новых, но сравнительно простых аппаратов, подходящих для обучения адептов кханто четвертого-пятого уровня.

– Твой модуль, – указал на ближайшую машину мастер Даэ. – Раз в неделю занятия ты будешь проходить здесь. Сегодня мы настроим его на тебя и больше в ближайший год его использовать никто не будет. Персонал уже предупрежден. Будешь приходить сюда сам, сам включать аппарат и проходить обучение. Пользоваться, надеюсь, умеешь?

Я молча кивнул.

– Тогда раздевайся и залезай. Первичную настройку я сейчас проведу. А там аппарат сам под тебя подстроится. Рекомендации придут ко мне в кабинет, так что коррекцию будем проводить уже по ходу дела.

Я так же молча скинул таоми, оставив его на специальной полке, которая у этого модуля была встроена прямо в изголовье, и подошел к капсуле.

Четвертый уровень обучения… уф… Тэри еще две недели назад сказал, что мастер Ро подключил его к аналогичному модулю, а вот мастер Даэ почему-то не спешил. Однако и я его не торопил. Просто потому, что знал: такие модули настраивались под конкретного человека на весь период обучения. Поэтому вполне вероятно, что нужный именно мне модуль уже был на кого-то настроен, и пока этот человек не закончит программу, меня к нему не подпустят.

– Сроки загрузки составят от трех до трех с половиной рэйнов, – предупредил меня мастер Даэ, одновременно набирая что-то на панели приборов. – Пусть твой друг тебя сегодня не ждет. Возможно, после процедуры тебе понадобится медицинский модуль.

Я, прежде чем снять браслет, скинул Тэри смс-ку с предупреждением, попросив заодно забрать из парка йорка, и только после этого забрался внутрь.

– Обучение будет комбинированным, – снова сообщил старик, закончив работу на панели. – Программа новая, сочетает одновременно элементы и четвертого, и пятого уровня кханто, поэтому гораздо более сложная для усвоения. Мы используем ее на ребятах старшего возраста, но ты опережаешь в развитии сверстников, поэтому должен перенести обучение нормально. Впрочем, если есть возражения, я могу перевести тебя в модуль попроще.

Я подумал, посоветовался с Эммой и решительно отказался.

– Тогда увидимся после окончания загрузки, – удовлетворенно кивнул старик и захлопнул крышку, отрезая меня от внешнего мира.

«Первичный анализ возможностей модуля завершен, – доложила Эмма, когда аппарат тихонько загудел, начиная работу. – Состав стимуляторов соответствует стандартному набору для приборов этого класса. Общая загрузочная программа расширена и содержит тренировочные комплексы четвертого, пятого и частично шестого уровня аппаратного обучения кханто. Комплексы для шестого уровня помечены отдельно, их можно в программу не включать».

«А старик их включил?»

«Да, Адрэа, – подтвердила Эмма. – Установка сделана на полное комплексное обучение со всеми доступными элементами. Поэтому соглашусь с субъектом „мастер Даэ“ – первое время после загрузок тебе действительно может потребоваться помощь медицинского модуля».

«Что-то еще?»

«Да. Есть несколько скрытых файлов в общем разделе, к которым нет общего доступа и которые не связаны с программой обучения».

«Что еще за файлы?» – моментально насторожился я.

«Пока не могу сказать, информация не помечена, но при этом закодирована и сжата, а незаметно вскрыть эти файлы можно будет только после загрузки».

«Так. Тогда изолируй их от остальных. И перед установкой, будь добра, проверь. Если там найдется хоть что-то подозрительное и не по теме обучения, блокируй их к дайну. Посторонние установки мне в мозгах не нужны».

«Принято, – спокойно отозвалась подруга, после чего совсем другим тоном добавила: – Начинается загрузка данных. Активирую процедуру глубокого сна…»

На этой фразе я благополучно отрубился. Правда, почему-то не ушел в абсолютно черное, непроглядное и уже привычное беспамятство, как обычно, а совершенно неожиданно снова увидел сон.

Причем на этот раз в нем не было ни магической фигуры, не рвущегося от молний пространства. В нем не было ничего знакомого по моему старому сну, но в то же время и незнакомым его назвать было нельзя. Не знаю, с чем это связано, но, вероятно, мои предшествующие размышления о Дарусе Лимо таким необычным образом воплотились в реальность, поэтому я оказался не абы где, а в той самой гостиной, откуда с таким трудом недавно выбрался.

Застеленный мягким ковром пол, новенькая, хоть и старомодная мебель, шкаф с бесполезными для меня книгами, мутные бельма на месте окон и входной двери…

И сидящий ко мне спиной человек за письменным столом, который что-то старательно писал в раскрытой тетради и при виде которого я удивленно замер.

Это что еще такое?!

– Ну что, явился? – насмешливо поинтересовался мужчина и, развернувшись на стуле, с интересом на меня уставился.

Черт! Дарус Лимо собственной персоной!

Какого хрена ему опять понадобилось в моем сне?! И как он вообще это делает?! Я его, между прочим, сюда не звал!

– Полагаю, кто я, ты уже знаешь, – обронил маг, когда я озадаченно промолчал. – То, что ты сейчас спишь… точнее, твое сознание погружено в глубокий беспробудный сон… тоже верно. Как и то, что на протяжении всего этого времени самостоятельно выйти отсюда ты не сможешь.

– А вот это вряд ли, – прищурился я, усилием воли сплетая вокруг себя фигуру усиления.

Мастер Даэ, как и обещал, показал мне технику, позволяющую хранить фигуры про запас, в свернутом, так сказать, виде, поэтому на то, чтобы развернуть фигуру усиления, мне даже в реальности понадобилась бы всего доля сэна, а не шестая часть рэйна, как на турнире. Ну а про сон я вообще молчу.

– Молодец, – рассмеялся при виде почти готового портала маг. – Не растерялся. Но, будь добр, пока не разрывай границы моего сна. Я хочу с тобой поговорить.

Я с подозрением его оглядел.

Поговорить? Со мной?! Тот самый Дарус Лимо, которого я недавно в точно такой же комнате пару раз обозвал козлом?!

– Вы же вроде как мертвы, – осторожно произнес я. – Но если так, то кто вы такой? Глюк? Фантазия?

– Скорее, воспоминание, – качнул головой Лимо. – Физически я действительно не существую. На Найаре меня попросту нет. Мое тело уничтожено, но краешек сознания все еще остался в этом мире, поэтому иногда… очень редко и далеко не всегда… но в некоторые сны я войти все-таки могу. Особенно если меня туда позовут.

– Я вас не звал.

– Да. Но однажды твое сознание оказалось достаточно глубоко погружено во тьму, чтобы стать близко к моему. Я тебя почувствовал. Наши сознания, можно сказать, соприкоснулись. И вот с тех пор я не терял тебя из виду. А иногда у нас с тобой бывают общие сны, про которые ты, к сожалению, ничего не помнишь.

Я нахмурился.

Живой он или мертвый, но мне категорически не нравилось, что какой-то посторонний мужик с легкостью может зайти в мой сон и хрен знает чем там заниматься, особенно когда я об этом не знаю. Магия сна – один из видов магии, которая плохо поддается контролю со стороны. Во время сна человеку можно что-то внушить, заставить во что-то поверить, на него можно повлиять так, что он сам этого не заметит…

И я больше не собирался этого допускать.

– Стой! Не надо! – вскинул руки в защитном жесте маг, когда я все-таки активировал портал. – Я знаю, кто ты! Адрэа… Андрей, нет! Пожалуйста, не рви свой сон! Это я вытащил твою душу из другого мира!

– Что?! – ошарашенно замер я.

– Да, – виновато развел руками Дарус Лимо. – Ты не умер, а попал на Найар только благодаря мне. Это я тебя сюда привел.

Черт! Да как такое вообще может быть?!

Впрочем, другой мир – другие правила. Там, где есть магия, стоит ожидать чего угодно. Даже совсем уж дикого, невозможного и невероятного, вплоть до переселения душ. Поэтому я растерянно обвел глазами виртуальную гостиную, затем так же растерянно уставился на сидящего напротив мага. После чего несколько раз вдохнул-выдохнул, а затем погасил наполовину активированный портал и, присев на подлокотник стоящего рядом кресла, хрипло велел:

– Говорите.

Глава 2

– Я родился седьмого иола[6] пять тарнов восемьсот двадцать первого года, в провинции Архо, – начал свою историю Дарус Лимо. – В семь лет у меня открылся дар, причем, в отличие от большинства нулевок, стихийной магии мне не досталось. Зато способности к магии пространства учителя посчитали выдающимися, поэтому меня включили в государственную программу для самородков и позволили пройти бесплатное обучение и в начальной, и в старшей, и даже в высшей школе. Правда, не в столичной академии, а в учреждении попроще, которое тем не менее хорошо меня подковало в плане теории, тогда как уж практикой я занимался сам.

– В то время магия пространства была еще большей редкостью, чем сейчас, – сделав короткую паузу, продолжил маг. – О ее связи с магией времени тогда уже знали, но не до конца понимали принципы, по которым эти два явления сопрягаются и по каким законам работают вместе. Я посвятил изучению этого вопроса большую часть своей жизни, моими же усилиями теория магии пространства и времени была существенно дополнена. К тридцати годам я уже был известен, богат, у меня появилась своя кафедра с правом набора преподавателей, а также большое количество учеников, которых я лично разыскивал и собирал не только в Норлаэне, но и по всему миру.

– Стоп! – встрепенулся я. – Если вы родились в двадцать первом году, то умереть должны были в шестьдесят шесть!

– Так и было.

– Тогда почему я вижу вас молодым? – справедливо усомнился я.

Лимо снисходительно улыбнулся.

– У мертвых свои привилегии, Адрэа. Во сне я могу выглядеть как захочу. Это одна из особенностей магов сна.

– Значит, вы еще и маг сна?

– Был им когда-то, – кивнул тот. – Именно я открыл прямую связь между различными видами комбинированной магии и сумел доказать, что пространство, время, магия разума и магия сна – это не разные виды магии, а по сути лишь разные грани одного и того же явления. Я называл его единой магией. Или сопряженной магией просто потому, что в ней уживалось и прошлое, и настоящее, и реальность, и субреальность сна, и то состояние, которое мы называем промежуточным… кстати, после смерти наши души отправляются именно сюда, в промежуточное. И здесь же они могут находиться сколь угодно долго, пока не почувствуют потребность проснуться. Когда такое происходит, значит, в реальном мире именно для этой души появилось новое вместилище, и тогда она уходит, порой даже не зная, что вообще здесь была. К сожалению, чаще всего души, оказавшиеся в промежуточном, себя не осознают, они чем-то похожи на впавших в спячку йорков, которых не разбудить ни криком, ни зовом, ни простым прикосновением…

– Ваша душа тоже там оказалась?

– Как и твоя, – снова кивнул Лимо. – Но, в отличие от многих других, я быстро понял, что меня ожидает, поэтому не растерялся и не впал в спячку. Тогда как ты…

Он немного помолчал.

– Знаешь, до самой смерти я мог лишь предполагать, что Найар – далеко не один обитаемый мир. Появление разломов само по себе подразумевало, что за пределами нашего мира есть что-то еще. Однако, кроме самих разломов и рвущихся оттуда дайнов, доказательств не было. К сожалению, за все время существования империи нам не удалось подтвердить теорию обитаемой Вселенной. И мы не смогли ни изучить, ни пленить ни одну потустороннюю тварь, чтобы подтвердить эту теорию или опровергнуть.

– Почему?

– Потому что дайны неразумны в том плане, в котором мы это понимаем, тогда как портал… точнее, множество периодически открывающихся порталов – это все-таки целенаправленное действие. Само по себе пространство не рвется надвое. Его к этому необходимо подтолкнуть. И вот это-то и не укладывалось в мою теорию.

– Может, дайны – это что-то вроде разведчиков? – предположил я. – Тупые, зато агрессивные, быстрые и многочисленные. Так сказать, передовики, цепные псы, над которыми есть более разумные хозяева, которые считают нас своими врагами?

– Я думал об этом, – ничуть не удивился моим словам Лимо. – Но тут есть одно важное «но»: если старшие твари разумны, то почему тогда разломы до сих пор открываются кое-где? Почему наш мир не утонул в полчищах тварей?

– Может, они пока лишь готовят плацдарм?

– Два тарна лет? И при этом так бездарно тратят свои силы, когда и без того понятно, что от этого мало проку?

– Ну и что, – не смутился я. – Может, в их мире время не имеет значения. Может, это у нас прошло два тарна лет, а у них – всего пара дней. Вы вон у себя во временной петле поставили разницу один к двадцати четырем. И что? Думаете, кто-то не смог бы сделать так же?

Маг отрицательно покачал головой.

– Не в масштабах целого мира, Адрэа. Но поначалу я размышлял так же, как ты, и считал, что дайны – это обитатели другого, чуждого нам мира с непонятными для нас законами. Это объясняло их странный вид, наличие разломов, убийства и все остальное. Однако отсутствие четкой стратегии, явного руководства, а также отсутствие прогресса в создании разломов за столь длительный период времени в конечном итоге привели меня к другим выводам. Если бы армией дайнов кто-то руководил, то после такого количества безуспешных попыток нас завоевать он или сменил бы тактику, или оставил нас в покое. Все остальное свидетельствовало бы о неразумности командира. Но если командира у дайнов нет… если они не проявляют зачатков разума, не наращивают численность армии, а напротив, чаще всего приходят на Найар удивительно малым количеством, хотя размеры разлома позволяют пропустить значительно большее число тварей… то получается, что эти проникновения не спланированы заранее, а во многом спонтанны. Я наблюдал несколько таких разломов и пришел к выводу, что на самом деле дайны не имеют конкретной цели. Как только открывается разлом, они все скопом бегут кто куда. Как крысы, которые внезапно обнаружили, что к ним приближается хищник. Создается впечатление, что им от нас нужны не столько территории, сколько материал для строительства плоти, причем они с одинаковой жадностью набрасываются и на людей, и на зверей, и вообще на все живое. Но тогда получается, что они не хотят нас покорять… они просто стремятся выжить в непонятном для них мире. Ну как умеют. А может, и спрятаться?

Я замер.

– Спрятаться от чего?

– От того, что обитает за разломом. От того, что гонит их сюда. К сожалению, спросить об этом у самих дайнов нельзя.

– А вы что, пытались с ними говорить?

– Изучать. Мне на это выделили приличный грант от государства. Но близко к разлому подойти у меня так и не получилось, а после его закрытия твари неизменно погибали.

– Можно же устроить ловушку и поймать дайна, когда у него уже есть тело, – непонимающе посмотрел на Лимо я.

– Можно. Проблема в том, что попавшие в ловушку дайны убивают себя сами, – вздохнул маг. – Просто разрывают свое тело на куски, после чего их сущность получает свободу, и удержать такого пленника невозможно. Особенно вдали от разлома. Единственный способ – подойти к разлому вплотную и попытаться изучить дайнов в их естественной, так сказать, среде. Ну или же пройти сквозь разлом, чтобы понять, откуда к нам то и дело приходят эти странные твари.

Я воззрился на Лимо с неподдельным изумлением.

– Так вы поэтому полезли в разлом в провинции Дэсхэ?! В попытке поймать дайна?!

– В попытке разобраться, – грустно вздохнул маг. – У меня все было продумано. Все предусмотрено. Мои люди отслеживали сразу несколько потенциальных мест, где мог в ближайшее время открыться разлом, поэтому, как только магический фон в провинции Дэсхэ без причин стабилизировался, я немедленно отправился туда. К самому разлому мне, естественно, было не подобраться, поэтому я создал на соседнем холме самый обычный портал. Непосредственно у разлома магия не работает, но, если ты не знал, такое происходит с любым порталом. Искажение структуры времени и пространства неизменно влечет за собой сбои в работе магии. Это естественное следствие, понимаешь? И именно это напрямую доказывает правильность моей теории: разломы есть не что иное как обычный, пусть и довольно мощный портал.

– Кто же его тогда открывает, если не дайны?

– Вот это я и хотел понять. Поэтому направил свой портал прямиком в разлом… хотел его привязать, чтобы, когда разлом исчезнет, у меня осталось хотя бы направление.

– И что? – насторожился я.

Лимо сокрушенно развел руками.

– И вот я оказался в промежуточном. Без тела, зато, как и раньше, в сознании. В отличие от обычных обитателей этого места, я не впал в спячку и не окуклился. А просто остался болтаться между мирами в попытке понять, как же это произошло и что с этим можно сделать.

Он снова помолчал, а потом тяжело вздохнул.

– Первое время было непросто… хотя само понятие времени здесь не существует. Поначалу я еще отсчитывал про себя рэйны, дни и месяцы по привычке, пока не понял, что это бессмысленно. А заодно начал изучать промежуточное и пришел к выводу, что промежуточное – это место, которого как бы нет, но при этом оно есть и существует между слоями известной нам реальности. Что-то вроде отстойника для душ. Место, где они отдыхают перед тем, как снова вернуться в жизнь. Причем необязательно туда, где они жили раньше.

Он вдруг поднялся со стула, подошел к затянутому мутной пленкой проему окна и одним движением сделал ее прозрачной.

– Подойди. Думаю, тебе будет интересно.

Я осторожно приблизился и, выглянув в окно, на мгновение почувствовал, что у меня словно пол ушел из-под ног – снаружи царила… нет, не ночь, но воистину бесконечная черная глубина… как бескрайний, подавляющий одним своим видом, кажущийся живым, неимоверно могущественный океан, расцвеченный дэквионами крошечных белых точек, среди которых иногда встречались большие яркие звезды.

– Те, что покрупнее – это обитаемые миры, – пояснил Лимо, когда я широко распахнул глаза. – Мелкие… ну вот прямо совсем пылинки… это спящие души.

Он махнул рукой, и вдруг одна из бесконечно далеких пылинок резким скачком оказалась прямо у меня перед лицом. Да так, что я непроизвольно отшатнулся.

– Границ нет, – грустно встретил мой невольный жест маг. – Ни времени, ни пространства. Все это абсолютно реально для данного места. Усилием воли ты можешь переместиться сам или переместить что угодно. Любую душу. Любой мир. Причем тебе даже напрягаться для этого не придется.

Он сделал еще один показательно-демонстративный жест, и следом за душой перед окном словно вспыхнула ярчайшая желтая звезда. Буквально на миг, словно одна из них быстро приблизилась и тут же снова исчезла вдали.

– Это – лишь тень живого мира, – снова пояснил Лимо. – Но тем, кто здесь обитает, нельзя к ней даже прикоснуться. От этого можно сгореть.

Я поморгал, прогоняя пляшущие перед глазами цветные пятна.

– То есть из промежуточного нельзя попасть в реальный мир?

– Можно, – хмыкнул он. – Души же отсюда уходят. Да и приходят сюда постоянно, поэтому связь на самом деле двухсторонняя.

– А я?

– А ты всего лишь спишь. И все это тебе снится. Здесь, в нашем общем сне, промежуточное не настоящее, так что, в отличие от меня, ты можешь вернуться в тело, тогда как мне это, увы, недоступно.

– Но вы говорили, что души просыпаются…

– Да, – согласился Лимо, и по его знаку спящая душа снова приблизилась к окну.

Я присмотрелся, но увидел только довольно большой белый и слабо светящийся шар, внутри которого не было ничего похожего на душу. Я то-то думал, может, человека, свернутого в позе эмбриона, увижу. Или еще что-то конкретное. Но нет. Там был один только свет и ничего больше.

– В таком состоянии душа инертна, – снова сказал маг, когда я протянул руку. – И нематериальна.

Хм. Ну да. Моя рука прошла сквозь шар насквозь, словно то была не душа, а клубок дыма.

– А теперь смотри… – Лимо как-то по-особенному прищурился, и шар начал стремительно меняться.

Сначала он засветился значительно ярче, чем мгновение назад. Затем по его поверхности прошла взволнованная рябь. После чего душа коротко вспыхнула, одновременно с этим маг на нее быстро дунул, и та с еще одной яркой вспышкой куда-то исчезла, тогда как на поверхности ближайшего мира сверкнула и тут же пропала крохотная белая искорка, отправившись, я так полагаю, на перерождение.

– Вот так это обычно и происходит. Это, кстати, была твоя душа. Такая, какой я ее запомнил.

Я чуть не поперхнулся.

– Вы что, полноценные фильмы тут можете создавать?!

– Зачем? Я просто показал тебе прошлое, – пожал плечами маг. – Для промежуточного и прошлое, и настоящее, и будущее сосуществуют в одной и той же точке. Правда, обычно души приходят сюда блеклыми, порой даже темными, и тогда их сложно отличить от той тьмы, в которой они обитают. Однако твоя с самого начала была слишком яркой. Я увидел ее совсем рядом. Она вот только-только возникла и словно раздумывала, засыпать ей или нет.

– Зачем же вы отправили ее на Найар? – полюбопытствовал я.

– Затем, что мне было любопытно, смогу ли я на тебя воздействовать. Обычные души этому не подвержены. В стабильном состоянии они прекрасно защищены. Но ты был слаб, растерян, беспомощен, поэтому мне подумалось: почему бы нет? Вот я и направил тебя к своему миру… а он тебя неожиданно принял. Да и связь, которая между нами образовалась, почему-то не оборвал. С тех самых пор я иногда могу видеть твои сны, – признался маг. – Они похожи на видения, в которых порой встречаются события из твоей прошлой жизни. Когда-то, наоборот, из этой. Таким образом я узнал, кто ты, откуда и как тебя зовут на самом деле. А потом обнаружил, что мы, оказывается, в некотором смысле родственные души. И что ты так же, как и я, владеешь магией пространства. Может, в свое время именно это нас друг к другу и притянуло?

– Я видел вас во сне, – задумчиво обронил я, отойдя от окна и снова присев на краешек кресла. – Вы показали мне фигуру усиления.

Дарус Лимо слабо улыбнулся.

– Вообще-то я много раз пытался с тобой связаться, но ты не реагировал. Твои сны были словно картины на стене – яркие и впечатляющие, но совершенно для меня недосягаемые. Я не мог к ним прикоснуться. Не мог их изменять. До тех пор, пока ты не начал аппаратное обучение и твоя душа не оказалась на пороге жизни и смерти. А твое сознание не погрузилось в то самое состояние, в которое душа впадает, когда оказывается на грани отделения от тела.

– Вы что, это увидели?

– Почувствовал, – покачал головой Лимо. – Это… словно протянутая из пустоты рука. Молчаливая просьба о помощи. Ты умирал и какой-то частью сознания оказался здесь. Снова, как тогда, меня нашел. И я не придумал ничего другого, кроме как протянуть тебе руку в надежде, что ты впустишь меня в свой сон и мы хотя бы так наконец-то поговорим.

Хм. Наверное, поэтому в том сне какое-то время я ощущал себя Дарусом Лимо?

– Я хотел показать то, что могло быть тебе близким и понятным, – пояснил маг, когда я спросил, почему он решил начать наше общение именно с фигуры усиления. – Уж это-то ты должен был вспомнить после пробуждения. Самые важные вещи мы обычно не забываем.

– Так и было, – подтвердил я. – Только я долго не понимал, что это значит. И ваше имя узнал совершенно случайно.

– Мой учитель говорил, что случайностей не бывает, – странно улыбнулся Лимо. – И в какой-то момент я понял, что это действительно так. Каждое наше действие можно продумать, предугадать, просчитать, поэтому я не сомневался, что рано или поздно ты меня найдешь.

Я задумчиво потер подбородок, будучи не готовым ни подтвердить, ни опровергнуть этот постулат, но решил, что в конечном итоге у Лимо есть право верить в то, во что он хочет. Хрен знает, сколько времени он провел в промежуточном. В таких ситуациях люди склонны придумывать для себя какие-то ритуалы, тайные знаки, предзнаменования и прочие вещи, лишь бы не сойти с ума от одиночества. Может, кроме надежды, у Лимо больше ничего не осталось, поэтому он и вцепился в эту идею, чтобы сохранить себя.

– Хочешь, я покажу тебе дайна? – неожиданно предложил маг, заставив меня встрепенуться.

Я изумленно вскинул голову.

– Кого?

– Обычного дайна, – с усмешкой повторил Лимо. – Одну из тех самых тварей, которых так боятся на Найаре. Хочешь их увидеть?

– Было бы интересно взглянуть, – осторожно ответил я.

Маг снова поманил меня пальцем, приглашая подойти к окну, а затем указал на что-то в царящей за стеклом черноте.

– Присмотрись. Их тут довольно много. И они очень быстрые. Только смотри не глазами – сердцем. Если хочешь, душой. Обычным взглядом их не уловить, а вот так…

Он прикрыл веки, словно подавая пример, и я послушно прислушался. Не знаю только, к себе или к тому, что творилось вокруг. Но через какое-то время… да, кажется, что-то такое почувствовал. Чье-то мимолетное присутствие, как будто стремительная тень возле окна промелькнула и тут же скрылась во тьме, не выдав себя ни единым звуком.

– Ощутил? – не открывая глаз, поинтересовался маг.

– Мне показалось, что кто-то промчался мимо. Глянул в нашу сторону и исчез.

– Верно. Даже в нашем мире, пока дайны бестелесные, их нельзя заметить. Но душой мы все равно их ощущаем, потому что во многом мы с ними похожи. Вернее, дайны – это те же самые души, которые, как и наши, обитают в промежуточном. Только, в отличие от обычных душ, эти не смогли заснуть или же их разбудили. И теперь они обречены вечно рыскать вокруг, не зная ни сна, ни покоя.

Я открыл глаза и остро взглянул на Даруса Лимо.

– Хотите сказать, что разломы в нашем мире берут начало отсюда? Из промежуточного?

– Да. Меня утянуло сюда мгновенно. Но далеко не сразу я понял, почему это произошло, и увидел, что дайны – ни что иное, как не к месту разбуженные души, которые неосознанно тянутся в мир живых, не понимая, что их время еще не пришло. Сон для них – это их спасение. Пока мы спим, то обычно не ведаем тревог и не знаем, что творится за границами сна. Но у дайнов нет такой привилегии. Они не помнят себя, лишь чувствуют, что находятся не на своем месте. Неосознанно ищут выход и, как только таковой находится, тут же рвутся к нему. Стремятся снова стать живыми, понимаешь? Их гонит в наш мир инстинкт. Проблема в том, что в мире живых их никто не ждет. Для них нет подходящего тела. Поэтому все их попытки прижиться изначально обречены на провал. Рано или поздно, так или иначе, но они неизменно умирают и возвращаются сюда снова и снова… дэквионы раз до тех пор, пока окончательно не обезумеют или пока какой-нибудь мир не примет их на перерождение.

– Значит, разломы открываются не только на Найаре?

– Везде, где есть жизнь, – кивнул Лимо. – Обычно такие души смутно помнят, откуда пришли, поэтому стараются не отлетать далеко от своего мира.

– Почему же они не спят? Почему скитаются по промежуточному, как неприкаянные?

– Разумеется, потому что это кому-то нужно. И потому что кто-то их не вовремя разбудил.

– Кто? – насторожился я.

Маг в ответ молча указал за окно.

– Там, в темноте, есть существа покрупнее и поопаснее дайнов. Промежуточное – не только обитель уснувших душ, но и пристанище для крайне опасных тварей. Кто они и откуда взялись, не знаю, я к ним близко не подходил. Однако дайны их избегают. И мне тоже приходится прятаться, чтобы не попасться им на глаза. Эти твари нас поглощают. Уничтожают. Охотятся на проснувшихся, как на бешеных псов. Дайны бегут именно от них. Причем порой так массово и с такой силой рвутся отсюда прочь, что иногда… когда граница между миром мертвых и миром живых становится особенно уязвима, они в попытке сбежать ее буквально разрывают, прогрызают, лишь бы спастись от пожирателя… А вот, кстати, и он. Полюбуйся, если не боишься кошмаров.

Я присмотрелся и вздрогнул, когда далеко во тьме вдруг стронулась с места воистину необъятная, бесформенная туша, похожая на здоровенную амебу с множеством вытянутых во все стороны отростков, которые беспрестанно шевелились, что-то хватали, глотали, сокращаясь, словно гигантская глотка, и тут же снова начинали жадно шарить по округе в поисках добычи.

Одновременно с этим мне показалось, что возле окна снова кто-то промелькнул, правда, на этот раз в нашу сторону дайн уже не смотрел. Однако от него исходила волна страха и паники. Причем настолько явная, что у меня между лопатками поселился мерзкий холодок, после чего Лимо быстро затянул окно мутной пленкой и избавил меня от созерцания этой гадости.

– Обычно я прячусь от пожирателей рядом с какой-нибудь спящей душой, – признался он, вернувшись за стол. – Их эти твари не трогают, а в чужой тени, как правило, обнаружить меня непросто. Дайны тоже так делают. Собственно, они мне этот способ и подсказали, но спящие души их отталкивают, поэтому надолго такого убежища им не хватает. Так что пожиратели рано или поздно все равно их находят и поглощают. Тогда как я… скажем так, мне удалось найти способ задержаться возле человеческих душ надолго.

– С помощью снов? – догадался я.

– Да. Магия сна не требует наличия тела, это – сугубо свойство сознания, поэтому даже в таком безобразном виде я могу касаться чужих снов, и пока я нахожусь в таком сне, спящая душа воспринимает меня как своего.

Я изучающе оглядел устало сгорбившегося мага.

– И долго вы так мучаетесь?

– По реальному времени – больше двухсот лет. Тогда как по местному – целую вечность, – невесело отозвался он. – Но заснуть я не могу – мое время давно ушло. И вернуться домой мне тоже доведется не скоро. Обычно мир, готовый принять к себе душу, сначала ее зовет… долго… годами, пока она не проснется. Но я тут уже давно, и меня еще никто не позвал. А значит, ждать мне придется не один век. Если, конечно, мне не помогут. Поэтому я и позвал тебя. Поэтому и создал общий сон, чтобы у нас была возможность хотя бы поговорить.

– Эм… – снова озадачился я. – Вы что, реально думаете, что я смогу вернуть вас на Найар?

– Ты – пространственный маг, пускай и не слишком опытный. Раз ты смог прийти сюда, значит, ты еще и маг сна, правда, пока еще нулевка. Но я готов тебя научить, готов передать те знания, которые обрел при жизни и после смерти. Только ради того, чтобы когда-нибудь ты открыл портал и вытащил меня из этого кошмара.

Встретив погасший взгляд мертвого мага, я аж поежился, представив, каково ему жить в таком месте. Один, среди кучи полубезумных душ, в вечном страхе перед пожирателями или кто там ползал во тьме в поисках дайнов. Прямо скажем, незавидная судьба. Но было до крайности маловероятно, что Лимо удастся вернуться, даже если он вдруг расщедрится и действительно научит меня тому, что знает сам.

– Шансов мало, ты прав, – уныло кивнул маг, когда я высказал сомнения в том, что его идея реальна. – Сны – это одно, а разрыв ткани мироздания – совсем другое. Сравнивать это с обычным порталом все равно, что сравнивать искру с полноценным лесным пожаром. Но все остальное я уже перепробовал. Других идей у меня просто нет. И я готов на все, чтобы мы хотя бы попытались, даже в том случае, если шансы на успех будут стремиться к нулю. Я устал бороться, Адрэа. Устал бояться… Дайн! Если бы ты знал, как я устал от мысли, что такая жизнь будет длиться вечно! Но в пасть пожирателю идти мне не хочется намного больше, чем в очередной раз испытать неудачу. Поэтому если есть хоть одна возможность… хоть один процент того, что ты мне поможешь… я готов рискнуть. Вопрос лишь в том, захочешь ли рискнуть ты?

Я откровенно задумался.

С одной стороны, если Лимо не врет, то чисто по-человечески понять его было можно. Хреново жить так, как был вынужден существовать он, особенно если он ничем этого не заслужил. А с другой, слава у него в Норлаэне осталась, мягко говоря, так себе. Отступник, предатель, сумасшедший ученый, убийца… чего только не говорили об этом противоречивом человеке. К тому же все наследие Лимо старательно уничтожили, чтобы его больше никто не нашел. Все записи, научные работы… даже его имя стерли из реестра магов, словно его никогда не существовало.

Но так ли уж ошибся тэрнэ, когда отдавал такой приказ?

Насколько реален мой сон?

Сколько во всем этом правды и сколько лжи? И как в такой ситуации вообще можно разобраться? Особенно учитывая то, что Лимо живьем я видел во второй раз в жизни, да и то не был абсолютно уверен, что это именно он.

– Прости, Адрэа, – тяжело вздохнул маг, когда я так и не ответил. – Я, наверное, слишком тороплюсь и неоправданно сильно на тебя давлю, хотя причин доверять у тебя пока нет. Понимаю, ты сомневаешься… да и кто бы на твоем месте не усомнился?! Я бы, может, вообще всякую связь разорвал и заблокировал сны, чтобы больше в них никто не пролез!

– Разве такие практики есть? – осторожно поинтересовался я.

– Есть. Я когда-то порядком их усовершенствовал… А знаешь что?

Он вдруг встрепенулся.

– Ты ведь нашел во временной петле мои записи, так?

– Да. И что?

– И носитель с моими лекциями и последними разработками тоже?

– Верно.

– Я готовил их для учеников. После моей смерти те из них, кто от меня не отвернулся, должны были их забрать и продолжить мою работу.

Я качнул головой.

– Никто их не забрал. За двести лет ни разу даже не пытался. И только в последние годы, судя по всему, кто-то про них вспомнил, да и то не слишком-то торопился их заполучить.

– Жаль, – огорченно опустил плечи Лимо. – Значит, последователей у меня действительно не осталось. А за записями охотился кто-то, кто, вероятно, вспомнил, над чем я работал, и захотел прибрать эти данные к рукам. Но записи зашифрованы. Ключ уникальный, аналогов ему нет. А без ключа носитель останется бесполезным хламом. Скажи, Адрэа, если я тебе его отдам, ты пообещаешь, что хотя бы подумаешь над моей просьбой? Ничего больше.

– Только подумать? – недоверчиво переспросил я.

– Да. Ни на чем другом я не настаиваю. Да и выбора у меня нет. Если не ты, то мне никто уже не поможет, да и тебе я буду вынужден поверить на слово, не смея требовать что-то взамен.

Я с сомнением оглядел с надеждой вскинувшего голову мага.

По-видимому, он и впрямь отчаялся, если решил обменять важные сведения на призрачную возможность когда-нибудь отсюда выбраться. Хотя в чем-то он прав – какой у него, собственно, выбор? Он по большому счету полностью от меня зависел. И если он при этом не осмеливается настаивать ни на чем, кроме обещания просто подумать… которое, к слову, вообще ни к чему меня не обязывало…

Пока я размышлял, Лимо вдруг к чему-то прислушался, а потом снова поднялся из-за стола и подошел.

– Кажется, тебе пора просыпаться, Адрэа, – произнес он, глядя мне в глаза, а потом поднял руку и несильно ткнул меня пальцем в лоб. – Свое обещание я выполнил. А ты, когда будешь готов снова со мной встретиться, просто произнеси перед сном мое имя.

Глава 3

Когда я открыл глаза, то поначалу даже не понял, что за хрень вокруг творится, откуда вся эта суета, что за голоса гудят у меня в голове и почему мне в лицо тыкают фонариками два незнакомых типа в белых халатах.

«Процедура глубокого сна деактивирована, – с ноткой беспокойства сообщила Эмма. – Адрэа, как ты себя чувствуешь? Ты очень долго не приходил в себя. Я не смогла привести тебя в чувство после окончания процедуры загрузки. Даже нейростимуляция не помогла, хотя физически с тобой все было в полном порядке».

«Долго я спал?» – вместо ответа спросил я.

«Пять с половиной рэйнов. Скоро утро».

Я мысленно присвистнул, а потом отмахнулся от чей-то руки, настойчиво лезущей мне в лицо, оттолкнул ее в сторону и резким движением сел.

Так. Где это мы?

Ага. Судя по белым стенам и потолку, по идеально белым полам и озадаченно замершим у открытого модуля двум худощавым субъектам, похожих на докторов, меня после окончания загрузки перетащили в лазарет. Из обучающего модуля прямиком в медицинский, но, если верить Эмме, это не особенно помогло, потому что я как спал мертвым сном, так и спал, пока Лимо сам не вытолкнул меня в реальность.

И это было нехорошо. Это означало, что во сне у него намного больше власти, чем он хотел показать. Быть может, именно потому, что это все-таки был его сон?

Хм. Значит, в следующий раз он должен быть моим и точка.

– Лэн Гурто? – нерешительно окликнул меня один из озадаченных моим внезапным воскрешением целителей. – Вы меня слышите?

– Слышу, – кивнул я. После чего опустил глаза вниз, ощутил себя полуголой царевной, которую только что выпустили из хрустального гроба, и выбрался из медицинского модуля.

– Лэн Гурто, нет! Вам еще нельзя вставать, мы не закончили диагностику! Вы еще нестабильны!

Я огляделся по сторонам.

– Где моя одежда?

– Лэн, вернитесь, пожалуйста, обратно в модуль. Это может быть небезопасно, – потребовал решительно двинувшийся в мою сторону целитель, но тут наткнулся на мой тяжелый взгляд и замер, обнаружив, что вокруг меня ненавязчиво загорелся электрический щит.

Почему-то эти двое начали меня необъяснимо раздражать. И еще я не хотел, чтобы они ко мне прикасались. Причем не хотел настолько, что был готов применить силу, невзирая ни на какие последствия.

– Где. Моя. Одежда?

Мужчина, явно что-то такое почувствовав, резко осекся и молча указал в угол, где стоял стул, а на нем было аккуратно сложено мое таоми.

«Эмма, что там с загрузкой?» – осведомился я, убрав щит и принявшись сноровисто одеваться. Чувствовал я себя нормально, никакой слабости, дезориентации… тяжелый затылок и непроходящий гул в ушах не в счет.

«Загрузка завершена успешно, – спокойно отозвалась подруга. – Установку скрытых файлов, как ты и просил, я заблокировала».

«Ты их распаковала?»

«Да. Это оказался свод правил и кодекс чести рода Хатхэ».

Я к тому времени затянул завязки на штанах, накинул на плечи куртку и, не успев завязать пояс, замер.

«Чего?»

«Судя по всему, в тех файлах содержится информация, способная при воздействии на определенные центры сделать тебя более лояльным к старшему роду Хатхэ. Пробудить чувство благодарности и ответственности. Помочь, так сказать, стать полноценным членом семьи».

Я опомнился и, закончив с поясом, застегнул на предплечье идентификационный браслет.

«То есть меня хотели перетянуть на свою сторону?»

«Скорее, закрепить и усилить положительные эмоции, которые связаны с родом, – отозвалась Эмма. – Я проверила остальные модули – похоже, программа стандартная и установлена на всех аналогичных аппаратах».

«Сотри ее», – велел я, оглядевшись еще раз. Посторонние программы в башке, пусть и такие невинные, мне были не нужны. Свое мнение о Хатхэ я уже составил и в дополнительном усилении оно не нуждалось.

«Готово».

– Лэн Гурто… – вяло проблеял один из целителей, когда я решительно двинулся к выходу.

Я повернулся.

– Где я могу найти мастера Даэ?

– Он у себя в кабинете. Это на третьем этаже, комната номер один. Мы уже доложили, что вы…

– Благодарю, – кивнул я и быстро вышел, чувствуя себя предельно странно, как если бы, помимо обычного аппаратного обучения, в мою башку все-таки закралось нечто постороннее и теперь я перестал походить на себя самого.

Я сейчас больше напоминал не подростка, а взведенную до предела пружину. Ну или курок, на который уже лег указательный палец, и на него осталось только слегка надавить. Примерно так же я ощущал себя перед боем с Солом Босхо. За тем исключением, что тогда мои эмоции были выключены, а сейчас остались при мне, даже более того, они существенно обострились, что ли? Причем не все, а лишь те, чтобы были связаны с потенциальной опасностью и угрозой для жизни и здоровья.

В частности, двух оставшихся в комнате целителей я воспринимал исключительно как чужаков, которые пытались вторгнуться в мое личное пространство. Причем без спроса. Нагло. И это требовало немедленного отпора.

Если бы мне попался по дороге охранник, я бы, наверное, и вовсе воспринял его как потенциального агрессора. Более того, наверняка ударил бы первым лишь для того, чтобы меня не ударил он. А если бы он успел совершить какое-то конкретное действие, скажем, потянулся за оружием, то я бы и вовсе его убил. Просто потому, что сейчас мне казалось это несомненно правильным и совершенно адекватным решением проблемы.

«Побочный эффект избыточной нейростимуляции, – виновато сообщила подруга, пока я шел… вернее, почти бежал к лифту. – Уровень нейромедиаторов завышен, отмечается легкая дестабилизация работы нервной системы. Произвожу коррекцию».

К тому времени, как я добрался до кабинета мастера Даэ, меня, слава богу, отпустило, убивать людей ни за что ни про что мне расхотелось, поэтому в дверь я постучал, уже будучи спокойным и почти вменяемым.

– Заходи, – несмотря на глубокую ночь, отозвался учитель. А когда я оказался внутри, он изучающе меня оглядел и странно хмыкнул. – Ну и задал ты нам сегодня жару. Моих целителей от тебя трясет, хотя они оба не робкого десятка.

Я виновато развел руками.

– Я не нарочно, учитель. Меня тоже еще трясет. Хотя и не так, конечно, как сразу после пробуждения.

– Как себя чувствуешь?

– Слегка перевозбужден, голова немного тяжелая, но это, наверное, пройдет.

– Почему не дождался окончания диагностики? – строго посмотрел на меня мастер Даэ.

– Меня раздражает присутствие посторонних, – честно признался я. – Тех людей я не знал, они не представились. Но при этом полезли ко мне руками. Я побоялся случайно их прибить, поэтому предпочел уйти и сначала спросить у вас, можно ли с ними так обойтись и почему у меня вообще появилось желание от них избавиться. Мне такие реакции обычно не свойственны.

– Особенности первичной загрузки, – после короткой паузы отозвался старый мастер.

– Что, не только у меня возникало желание убивать после вашего модуля?

– Да. Некоторые умения, которые мы передаем на четвертом и особенно на пятом уровне, требуют хорошей эмоциональной устойчивости. Поэтому даже кратковременное воздействие на нервную систему может спровоцировать нестабильное эмоциональное состояние. У кого-то оно больше проявляется желанием спрятаться. Кому-то хочется посмеяться или даже выпить. У тебя, как видишь, оно вылилось в желание обрести независимость, причем настолько выраженное, почти болезненное, что ты был готов ради него убивать.

– Я уже в порядке, – на всякий случай предупредил я.

– Да уж вижу, – снова усмехнулся мастер Даэ. – Заходи, садись. Сейчас я вызову целителей и пусть они проверяют тебя здесь. При мне. Чтобы в случае чего было кому тебя остановить.

Я со вздохом протопал по мягкому ковру и уселся в стоящее возле стола кресло. А когда в кабинет осторожно вошли все те же два целителя, перехватил их настороженные взоры и знаком показал, что больше угрожать им не буду.

– Сидите ровно, лэн, – кашлянул один из них, подходя вплотную.

– Хорошо. Только выйдите, пожалуйста, у меня из-за спины, пока у меня снова не появилось желание оторвать вам голову.

Мужчина, вопросительно глянув на мастера Даэ, послушно исполнил мою просьбу. Второй, словно поняв, что это серьезно, отступил в сторону, после чего накатившее на меня раздражение улеглось и я позволил лэнам сделать их работу.

– Дар и аура стабильны, – через некоторое время доложил учителю тот маг, что стоял ко мне вплотную. – Но я настоятельно рекомендую лэну Гурто полноценно выспаться. Быть может, даже не совсем естественным способом. Не исключено, что основные побочные эффекты проявятся позже.

Я поднял на него спокойный взгляд.

– Чего, по-вашему, мне следует ожидать?

– Слабости, – непроизвольно отступил тот. – Нарушения контроля, спонтанных, импульсивных и не всегда обоснованных действий, особенно связанных с проявлениями немотивированной агрессии…

– Вы пахнете страхом, лэн, – неожиданно нахмурился я, запоздало сообразив, чем же этот человек мне так не понравился. Сам не знаю, откуда что взялось, но сейчас я прямо чувствовал его эмоции. Более того, именно они меня раздражали. – И неуверенностью.

– А вы – смертью, – нервно улыбнулся целитель. – В том числе и поэтому я порекомендовал бы вам сделать инъекцию снотворного и на день-другой изолировать от общества.

«Эмоциональный фон стабилизирован, – в пику ему сообщила Эмма. – Гормональный фон в норме. Уровень нейромедиаторов достиг приемлемой величины. Однако рекомендации могут быть полезными, поскольку риск внезапной дестабилизации по-прежнему велик».

«Тогда выключи мне эмоции, – поразмыслив, попросил я. – Если уж я кого-нибудь убью, то это будет точный расчет, а не эмоциональный порыв. Так спокойнее».

«Исполняю».

– Благодарю вас, лэны, можете быть свободны, – вмешался в разговор мастер Даэ, и оба мужчины с явным облегчением покинули кабинет. – Они правы, Адрэа. От тебя даже сейчас исходит ощущение беспричинной угрозы, поэтому давай-ка ты сегодня переночуешь здесь. А завтра утром мои люди еще раз тебя обследуют и в случае чего отправят на карантин.

Я пожал плечами и, как только учитель поднялся из-за стола, следом за ним вышел в коридор.

Идти, правда, долго не пришлось – мастер Даэ всего лишь привел меня на тот самый полигон, где тестировал в первый раз. Я на мгновение даже решил, что мне придется спать там же, на полу, в уголке, как бездомному псу, однако учитель открыл неприметную дверь в стене и запустил меня в соседнюю комнату, где была установлена записывающая аппаратура. Там же я увидел пульт управления и там же у стены стояла узкая, уже кем-то заботливо заправленная койка, словно такой поворот дела учитель действительно предвидел и заранее подготовился.

– Устраивайся. Уборная и душ напротив. Без снотворного, надеюсь, ты обойдешься. Полагаю, упражнения на концентрацию и медитация справятся не хуже. А завтра утром я сам тебя разбужу. Предупреди друзей, что завтра на занятия не придешь.

С этими словами он вышел, а я, сообразив, что мое отсутствие снова могло обеспокоить ребят, по-быстрому набрал для Тэри короткое сообщение. Понятно, что сейчас он наверняка уже спит, но утром увидит и хотя бы панику не наведет, когда обнаружит, что на ночь я в академию так и не вернулся. Да и йорк без меня наверняка с ума сходить будет.

«Понял. Ши со мной, не переживай», – неожиданно откликнулся браслет почти сразу, как только сообщение дошло до адресата.

Надо же, не спит…

Я поневоле улыбнулся, подумав, что друг до сих пор не уснул, потому что искренне за меня беспокоился. Впрочем, и мне, если честно, спать не хотелось. Несмотря на двойную коррекцию, тело по-прежнему бурлило энергией, мне хотелось движения, действий, а совсем не того, чтобы забраться на койку и, отвернувшись к стене, спокойно сопеть в две дырки.

И я, поразмыслив, решил отложить сон на чуть более позднее время, раз уж на учебу завтра не пойду. После чего вышел из каморки, оценивающе взглянул на пустой полигон и, прислушавшись к себе, понял, что именно мне сейчас нужно. После чего сделал скользящий шаг вперед и отдался на волю охватившегося меня желания, противиться которому не было ни малейшего смысла.

* * *

– Ноэм? Не спишь?

– Что случилось? – мгновенно подобрался Даорн, когда его посреди ночи разбудил звонок от учителя. – Что-то с Адрэа?

– Да жив твой ученик, не переживай, – странно хмыкнул Хатхэ. – Но вот стою я сейчас, смотрю на него и думаю: кого же мы с тобой на обучение-то взяли? Знаешь, что он мне сегодня выдал после первого пребывания в модуле?

Даорн резко сел.

– Вы что, прямо сегодня его туда запустили? Мы же планировали через месяц!

– Он готов, Ноэм. Незачем было тянуть.

– Программа новая, до конца не обкатанная, – нахмурился Даорн. Ему не нравилось, что над Адрэа решили провести эксперимент, когда полной уверенности в том, что это безопасно, не было. – Учитель…

Мастер Даэ тихонько фыркнул.

– Да хватит над ним трястись. Он, как я тебе уже говорил, намного лучше нас понимает, что ему нужно. Сложность в том, что у Адрэа, как обычно, нестандартные реакции. Помнишь, как мы с тобой обговаривали настройки? Так вот, аппарат ему ничуть не убавил, а, напротив, лишь добавил подозрительности. Не помог открыться, а наоборот, сделал еще более закрытым. Заодно вытащил наружу внутреннюю агрессию, доходящую до такой степени, что сегодня он был готов убить двух моих целителей просто за то, что они рискнули ему возразить. Тоско его испугался. Ривор вообще язык проглотил. С его способностью ощущать чужие эмоции находиться рядом с потенциальным агрессором нежелательно. А от Адрэа наш кибэ[7] шарахнулся, как от огня. И сказал, что уровень ментальной защиты у парня настолько высок, что он такого прежде еще не видел. Причем защита вела себя не менее агрессивно, чем сам Адрэа. Ривор получил знатную ментальную оплеуху, когда попытался ее прощупать. Можешь себе представить, какой у мальчика потенциал, чтобы опытного менталиста так скрутило?

– Дайн меня задери! – похолодел Даорн.

– Да. Что-то его гнетет. Что-то настолько скверное, что Адрэа инстинктивно стремится закрыться на всех уровнях. В том числе и от нас с тобой. Ты уверен, что в школе с ним ничего плохого не случилось?

У Даорна тревожно екнуло сердце.

– Моринэ поклялся, что не трогал его, поэтому нет, не должно. Хотя некоторые реакции Адрэа до сих пор меня настораживают. Он что-нибудь натворил?

– Нет. Несмотря ни на что, способностей к критике и самоанализу Адрэа не утратил. Самоконтроль ему не изменил. Почувствовав неладное, он отстранился от чужаков и сразу пришел ко мне. По дороге каким-то образом сумел успокоиться. И даже позволил себя осмотреть, хотя держать себя в руках ему было непросто. Потом я отправил его на закрытый полигон, спать. Там, если помнишь, наблюдение ведется круглосуточно. Но всего через четверть рэйна вся аппаратура в зале вышла из строя, поэтому домой я сегодня так и не попал – помчался проверять, что там и как. А когда прибежал, то оказалось, что дверь заклинило. Вокруг всего полигона полыхает такая защита, что даже стены горят. Пришлось срочно вызывать специалистов, но и им понадобился почти рэйн, чтобы вскрыть оплавившуюся дверь, да и то это удалось сделать лишь после того, как магическая защита угасла.

– Что с Адрэа? – окончательно встревожился Даорн.

Мастер Даэ негромко кашлянул.

– Ничего. Спит. Прямо посреди полигона, на оплавленных камнях, в центре здоровенной воронки, которая только чудом не пробила перекрытия. От стен, я тебе скажу, осталось немного. Про потолок вообще молчу. Но мальчик невредим. Судя по всему, ему пришло в голову сразу после окончания загрузки отработать приемы, которые мы в него загрузили. После этого он почему-то произвольно вошел в транс. Причем глубокий. До того уровня, когда снимаются всякие ограничения. Чем он занимался, не скажу. Скорее всего, он и сам этого потом не вспомнит. Но что-то мне подсказывает, что аппаратное обучение он закончит в несколько раз быстрее любого другого ученика. Потому что, судя по следам, новые магические приемы, полученные во время загрузки, он уже освоил. И сейчас… честно говоря, я не могу тебе объяснить, что именно вижу. Да и близко подойти к нему не в состоянии.

– Почему?

Старый маг развернул руку с браслетом, подключил видеотрансляцию, и Даорн, находясь более чем в трех сотнях дийранов[8] от столицы, почувствовал себя до крайности неуютно.

От полигона, на котором и он когда-то провел немало времени, остались лишь голые стены и оплавленный до неузнаваемости пол со следами огромных проплешин от мощных ударов. К сожалению, картинка не давала данных по магическому фону, однако Даорн не сомневался, что тот сейчас зашкаливал. Стены все еще дымились, потолок выглядел так, словно вот-вот обрушится, несмотря на то, что его явно успели подлатать. В центре комнаты, как и сказал учитель, зияла здоровенная воронка. Внутри, подложив ладошку под закопченную щеку, умиротворенно спал его странный ученик. А вокруг него…

Даорн даже не сразу разобрался, что это за магическая конструкция, которую Адрэа возвел по периметру полигона. На первый взгляд, это было похоже на магическую фигуру, однако такую сложную структуру мастер видел впервые. И лишь спустя несколько сэнов он сообразил, что Адрэа умудрился переплести… не выставить друг над другом, как раньше, а именно переплести… буквально вплавить друг в друга сразу несколько фигур из высшего раздела магического искусства. Причем так, что те образовали нечто непонятно-невозможное, но при этом почему-то функционирующее. Да еще одновременно и на защиту, и на атаку, как если бы ученику вдруг пришло в голову придумать и реализовать на практике этакий идеальный щит.

– Смотри, что эта штуковина вытворяет, – со смешком бросил мастер Даэ и, подобрав с пола отвалившийся от стены камешек, швырнул в спящего мальчишку.

Причем швырнул хорошо, с силой, так что в случае чего Адрэа мог бы остаться с пробитым черепом. Однако как только камень пересек невидимую черту, окружившая Адрэа конструкция неожиданно пришла в движение, отчего вокруг парня на мгновение возник и загудел мощный электрический щит. А затем из ближайших «гнезд» одновременно выстрелили три длинные ветвистые молнии и в мгновение ока разнесли летящий в голову хозяина камень, превратив его в пыль.

– Впечатляет, да? – с новым смешком поведал бывшему ученику мастер Даэ. – Молнии бьют из любого угла, причем с трех разных точек, перекрывая тем самым все возможные подступы к хозяину. Пройти нереально. Они останавливают даже найниит.

– Что?! – еле слышно переспросил Даорн.

– Их ничто не берет, – подтвердил старик. – Мощность у молний такая, что плавятся даже полунайниитовые диски. Чистых у меня, к сожалению, с собой нет, но даже так ясно, что конструкция абсолютно цельная. Надежная. Практически без изъянов. В ней есть система слежения, система самонаведения и система самоподдержания баланса, как в автоматическом огневом комплексе в периферических крепостях. Даже если удается выбить из работы какую-то грань, то конструкция тут же восстанавливается по стандартному алгоритму, используя остатки рассеянной магии и не трогая свою собственную структуру. Потери энергии при этом минимальны. Она может существовать без угрозы истощения неделями.

– Как такое может быть?!

– Я уже почти рэйн задаю себе тот же вопрос. Но мальчик безусловно знает, что делает, Ноэм. Недаром он так рвался на маготехнику.

Даорн помрачнел.

– Значит, я был прав насчет него?

– Несомненно.

Мастер Даэ свернул видеозапись.

– Ты ведь от него не откажешься, Ноэм? Не теперь, правда?

– Разумеется, нет, – нахмурился Даорн. – Да и когда это меня останавливали сложности? Может, мне приехать в Таэрин? До столицы лететь всего несколько рэйнов, к утру как раз буду.

– Не стоит. У тебя других забот хватает. Думаю, когда Адрэа выспится, защита пропадет сама. Ну а если что, я дам тебе знать. Примчишься спасать нас от своего маленького монстра.

Услышав очередной смешок учителя, после которого звонок был сброшен, Даорн выбрался из постели, подошел к окну и кинул тревожный взгляд на погруженный в темноту сад.

Учитель, конечно, пошутил и за Адрэа обязательно присмотрит, но, судя по всему, и его волновали связанные с мальчиком странности. Сам Даорн заметил их еще тогда, когда Адрэа учился в школе. Неоднократно за последние годы пересматривал сомнительные записи. Много наблюдал. Анализировал. Сравнивал. То и дело вспоминал случившееся во время турнира. И каждый раз возвращаясь мыслями к тем событиям, с сожалением убеждался, что Адрэа многого ему не сказал. И, даже повзрослев, все равно остался настороженно-скрытным и до крайности подозрительным подростком, который не рисковал полностью довериться даже опекуну, которого сам же когда-то и выбрал.

Правда, даже мастер Даэ не знал, насколько много в действительности странностей было связано с этим мальчиком. Даорн не посчитал нужным поделиться с ним всеми своими выводами. В том числе и потому, что в некоторые из них ему самому не слишком верилось.

И все же сейчас его продолжали терзать сомнения, несмотря на заверения учителя, что с Адрэа все будет в порядке. А также несказанно огорчал тот факт, что мальчик до сих пор предпочитал упорно молчать, чем обратиться за помощью. Правда, понемногу он все же оттаивал… медленно, постепенно, чуть ли не со скрипом, но все-таки учился доверять. И Даорн ценил это доверие. Искренне надеялся, что однажды оно все-таки станет полным. И уж, конечно, не собирался отказываться от воспитанника лишь потому, что вместе с ним в его жизнь могли прийти какие-то трудности.

Напротив, он бы многое отдал, если бы стена, которой Адрэа отгородился ото всех, однажды рухнула. Будучи неспособным иметь своих собственных детей, Ноэм вообще не думал, что способен к кому-то привязаться. Но поди же ты… случилось. Некстати попавшийся ему на глаза мальчишка, всего лишь ученик, которого надо было в сжатые сроки подготовить к важному для школы турниру, неожиданно удивил, заинтересовал и мало-помалу перестал быть для него чужим. Поэтому Даорн и сегодня был готов бросить все и мчаться в столицу ему на помощь. Да и в любой другой день сорвался бы с места без колебаний. Просто потому, что так надо. Потому что теперь это был его мальчишка. Ученик, воспитанник, почти что сын…

От него Даорн ни за что бы не отказался. И уже не откажется, кто бы что по этому поводу ни говорил.

Глава 4

Проснулся я от отчетливого и совершенно естественного позыва навестить туалет. При этом в кои-то веки не почувствовал себя бодрым и полным сил. Напротив, страшно хотелось натянуть одеяло повыше, уткнуться носом в подушку и блаженно сопеть себе дальше, пока не затрезвонит будильник.

Но делать нечего. Переполненный пузырь сам себя не опорожнит. Поэтому, поднявшись в виде всклокоченного и почти не соображающего зомби, я на ощупь двинулся к выходу, смутно помня, что мастер Даэ перед сном вроде бы упоминал, что туалет совсем недалеко.

Как порядочный студент ранним утром, глаза я решил не открывать в надежде, что потом еще досплю. Так, немного подглядывал в щелочку, чтобы не стукнуться лбом о стену. Хотя мне показалось странным, что под ногами было много грязи. Вчера я вроде засыпал нормально… хотя нет, не помню, как я засыпал… но факт в том, что каморка, где стояла койка, была чистой. А теперь я словно по минному полю шел, то и дело наступая на какие-то камешки.

Впрочем, моей решимости это не умалило, поэтому, завидев расплывчатый светлый прямоугольник, означающий приближение двери, я торопливо до него дотопал, все так же на ощупь выбрался в коридор и, лишь услышав странный шум, рискнул приоткрыть одно веко пошире.

«Внимание. Фиксируется приближение постороннего субъекта», – несколько встряхнуло меня сообщение от Эммы. Но просыпаться все еще не хотелось, поэтому я лишь мельком глянул в ту сторону, увидел стандартную униформу охранника, а когда мужчина быстро приблизился, сонно пробормотал:

– Извините. Не подскажете, где тут туалет?

– Пойдемте, лэн Гурто, – тут же отреагировал незнакомец. – Позвольте, я вас провожу.

Надо же, какой вежливый тип.

Пробормотав слова благодарности, я сделал следом за ним несколько шагов, благополучно уткнулся носом в белую дверь с характерным обозначением, после чего буквально ввалился внутрь и, безошибочно отыскав нужное устройство, с облегчением избавился от деликатной проблемы.

В процессе я, конечно, пару раз зевнул и все-таки проснулся. А заодно взглянул на себя в зеркало и понял, что, помимо всего прочего, мне стоило бы умыться и пригладить стоящие дыбом волосы. Где я так умудрился перепачкаться, один тэрнэ знает, но морда у меня была почти черная, прокопченная, словно у кочегара. Да и руки выглядели так, будто я ими уголь из шахты перетаскивал. Верхнюю часть таоми я тоже где-то потерял. Видимо, снял во сне или же перед сном. Не помню. А вот пояс и штаны оказались почти в порядке, только мятые до жути, насквозь прокопченные и отчетливо пахнущие гарью.

Отмываться мне пришлось довольно долго, так что в конечном итоге сна не осталось ни в одном глазу. Ну а когда я отчистился, то задался вполне резонным вопросом: где и, главное, когда я успел так перемазаться, если последнее, что я помню, это то, что хотел немного потренироваться? После чего сразу – пшик, пустота, провал в памяти, из которой я при всем желании не смог выковырять ни единого путного объяснения.

На помощь, как обычно, пришла верная Эмма, которая охотно сообщила, что вчера я действительно тренировался. Причем довольно долго, почти рэйн без остановки, да еще и не совсем осознанно. При этом подруга не рискнула выводить меня из транса, справедливо рассудив, что загрузка очередного пакета данных вполне могла вынудить меня на немедленное освоение информации. К тому же, с ее слов, ничего совсем уж жуткого я не натворил. Ну а когда выполнил весь комплекс упражнений, то просто лег и уснул там, где стоял. Предварительно создав какой-то мудреный щит и тем самым полностью обезопасив и себя, и ее.

Почесав затылок, я все-таки выбрался из уборной и несколько опешил, обнаружив, что, пока меня не было, невесть откуда набежавшие рабочие уже закрывают широкой панелью развороченный дверной проем. То, что осталось от полигона, я увидел лишь мельком, но даже так было ясно, что степень нанесенного мною ущерба подруга несколько преуменьшила.

Блин. Это что, я раскурочил полигон, рассчитанный на обучение полноценных мастеров?!

– Лэн Гурто, – тем временем обратился ко мне охранник, который добросовестно ждал в коридоре. – Мастер Даэ желает вас видеть.

Вот же черт! Не хватало отчитываться перед Хатхэ за порчу ценного имущества! Это ж сколько времени уйдет на ремонт?! И сколько, ешкин кот, это будет стоить?!

Мысленно прикинув оставшиеся в моем распоряжении финансы, я откровенно приуныл и следом за охранником поплелся в кабинет мастера Даэ.

– Ну что, очнулся? – с усмешкой встретил меня учитель, едва я появился на пороге. – Заходи, садись. Есть хочешь?

Я со вздохом подошел и плюхнулся на то самое кресло, где сидел ночью.

– Нет, спасибо. А вот поспать я бы точно не отказался.

– Ты и так проспал больше десяти рэйнов. Сейчас уже за полдень. Больше тебе не нужно.

– Я там… ну… немного насорил, похоже, – неловко признался я, припомнив разгромленный полигон. – Ну или не немного. Простите.

Но мастер Даэ только отмахнулся.

– Это не твоя вина. Не переживай. Это я не подумал, что после столь длительного пребывания в модуле тебе может потребоваться разгрузка. Объем данных был довольно большим. Твой мозг оказался перенасыщен информацией и не смог усвоить ее сразу, поэтому ему пришлось себе помочь. К сожалению, обычный полигон оказался для тебя слабоват. Но ничего. В следующий раз буду осмотрительнее и запру тебя в комнате для мастеров второго круга. Надеюсь, ее испортить ты уже не сумеешь. Ну или, по крайней мере, испортишь не сразу. Что ты помнишь из вчерашнего дня?

Я добросовестно наморщил лоб и честно признался, что после появившегося у меня желания позаниматься не помню вообще ничего. Хотя все, что было до этого момента, помню прекрасно. Включая ночной разговор в этом самом кабинете.

– Это нормально, – успокоил меня мастер Даэ. – Транс – дело такое… К тому же ты в этом состоянии уже бывал, поэтому на самом деле ничего критичного не произошло.

– Угу. Ничего, кроме критично пострадавшего полигона.

– Полигон починим, не впервой. Он для этого и строился. А вот тебя надо накормить, еще раз протестировать и отправить домой. Отдыхать.

Учитель дотронулся до браслета и коротко в него бросил:

– Ривор, зайди.

Через несколько мэнов[9] в кабинете появился тот самый целитель, который осматривал меня ночью и, едва переступив порог, настороженно на меня воззрился.

– Что скажешь? – вопросительно взглянул на него учитель.

Маг странно потянул носом воздух.

– Судя по всему, все в порядке, мастер. Я ничего плохого не ощущаю. Но для большей уверенности взял бы молодого человека на дополнительное тестирование в модуле.

– Забирай, – махнул рукой мастер Даэ. – Если все нормально, пусть идет домой. Но завтра, Адрэа, ты вернешься сюда к семи и пройдешь еще одну проверку. После этого решим, что с тобой делать дальше.

– Как скажете, учитель, – не стал возражать я и, поднявшись коротко ему поклонился. – Доброго вам дня.

После этого лэн Ривор увел меня на второй этаж, в лабораторию, где уложил в медицинский модуль и почти полтора рэйна колдовал над приборами. Но по итогам проверки все-таки пришел к выводу, что для общества я уже не опасен и теперь меня можно выпускать на улицу без намордника.

– Все, – устало сказал он, когда модуль подо мной перестал гудеть. – Не знаю, как и почему, но все ваши показатели в норме, лэн Гурто. Вы удивительно быстро восстанавливаетесь.

Получив разрешающий знак, я выбрался из модуля и принялся одеваться.

– Да, мне уже говорили. Но мои наставники усматривают в этом лишь возможность для более быстрого обучения.

– Это не совсем правильный подход, – неожиданно покачал головой целитель. – В процессе восстановления важно не только физическое, но и умственное здоровье. Вчера вы качались на очень опасной грани, лэн. Сегодня же ваши показали выглядят так, словно ничего и не было.

– Разве это плохо? – вопросительно обернулся я.

– Это странно. А странностей я не люблю. Каждому человеку требуется определенное время для возвращения к норме отклонившихся параметров. Кому-то день, кому-то два или даже три. Некоторым вообще неделю. А вы вернули свои параметры к норме всего за десять рэйнов. Для человека вашего возраста это неестественно.

Я пожал плечами.

– Если бы это было не так, меня бы не отправили на программу усиленной подготовки сразу по двум курсам обучения.

– Это-то меня и беспокоит… – вздохнул маг. – По идее, после такой нагрузки вы еще сутки должны были спать в модуле. Мы, собственно, и не надеялись вас разбудить. Но в какой-то момент вы проснулись сами. Внезапно. Словно вас кто-то взял и просто вытолкнул из медикаментозного сна.

– Вытолкнул? – нахмурился я и тут неожиданно вспомнил и свое погружение в модуль, и странный сон, недолгий разговор и сомнительное обещание Даруса Лимо…

Дайн, точно! Я наконец-то вспомнил, о чем мы с ним говорили!

А потом по моим глазам ударила яркая вспышка, и я непроизвольно зажмурился, однако даже с закрытыми веками у меня перед носом заполыхали, будто выжженные прямо в воздухе, символы – буквы, цифры… та самая последовательность, которую мы накануне так и не смогли разгадать!

– Лэн Гурто? Что с вами? – обеспокоенно отступил целитель, когда я чуть не подпрыгнул и, распахнув горящие глаза, крутанулся вокруг своей оси. – Лэн Гурто!

Блин! Надо это куда-то записать! Срочно, пока опять не забыл!

Я заметался взглядом по сторонам, но не нашел в кабинете мага ни единого клочка бумаги и, с досадой махнув на него рукой, выскочил вон.

«Эмма! – заорал уже на бегу. – Запоминай!»

И, торопясь, как на пожар, продиктовал ей буквенно-числовой шифр из сорока пяти символов, включая знаки препинания.

«Точка – это разделитель! Две точки означают, что следующая буква должна быть взята с конца документа, а ее местоположение определяется последующими двумя цифрами! Пробел – это абзац! Тире возвращает к началу файла! Две идущие подряд одинаковые цифры означают…»

«Начинаю расшифровку документов, – как только я замолчал, отозвалась подруга, которая, само собой, еще вчера скачала с планшета закодированные файлы и сохранила у себя в памяти. – Ориентировочное время до завершения расшифровки первого файла составляет двадцать пять мэнов и тридцать четыре сэна».

Уф.

Я с облегчением выдохнул и перешел на шаг, будучи абсолютно уверенным, что уж Эмма точно ничего не забудет и не перепутает. Если бы она умела помещать информацию сразу мне в башку или же забирать ее оттуда, ей бы вообще цены не было. Но увы. Приходилось обходиться тем, что есть.

Нет, конечно, можно было скинуть шифр и прямо в браслет, в записную книжку, да и собственно файлы туда закинуть, чтобы всегда были под рукой. Однако с учетом обстоятельств я предпочел бы использовать для этого стороннее устройство. Да еще и не имеющее доступа в Сеть. Так надежнее. Недаром наставник приобрел этот планшет прямо по пути в столицу, да еще и выход в Сеть заблокировал, прежде чем закачивать туда какие-то файлы.

Добравшись до раздевалки, я коснулся браслетом электронного замка, открывая дверь. Но не успел я зайти внутрь, как неподалеку послышались торопливые шаги, а следом Эмма сообщила о приближении постороннего.

Хотя нет, не совсем постороннего – подруга опознала куда-то очень спешащего, прямо-таки мчащегося на всех парах разумного практически сразу. Поэтому лично я нашей встрече совсем не удивился, а вот выскочившая из-за угла совсем еще мелкая девчонка в черном таоми с эмблемой школы Харрантао и с белым ученическим поясом при виде меня резко затормозила и, мгновенно приняв боевую стойку, грозно воскликнула:

– Стой, кто бы ты ни был! Не подходи! Не то ударю!

При виде ее решительного лица и воинственно сжатых кулачков я приглушенно рассмеялся.

– Привет, Арли. Ты что, меня не узнала?

Девочка вскинула на меня широко распахнувшиеся глаза.

– Адрэа?! Это ты?!

– Я, мелкая, – рассмеялся я. – Надо же, целый год прошел, а ты все такая же шустрая!

Она возмущенно притопнула ножкой, словно маленькая принцесса. Хотя по местным меркам она и была принцессой. Единственной, если не считать лэнну Оми, одаренной девочкой в семье мастера Даэ Хатхэ, которой, полагаю, из-за этого уделялось повышенное внимание.

– Я не мелкая! Я – лэнна Арлиза Хатхэ, понял?! И я… я…

А потом ее глаза вдруг наполнились слезами, губы задрожали, сердито сжавшиеся кулачки опустились, после чего маленькая лэнна Хатхэ с несчастным видом опустила голову и тихо-тихо призналась:

– Я не знаю, что мне делать. Адрэа, пожалуйста, помоги!

* * *

Как бы я не спешил и как бы срочно мне не нужно было добраться до планшета, но бросить посреди коридора плачущую малявку у меня просто не хватило духу.

– Эй, эй, эй, – спохватился я, когда по щекам маленькой Арли побежали две мокрые дорожки, а затем присел на корточки и протянул к ней руки. – Что случилось? Кто тебя обидел?

Несчастная принцесса вместо ответа жалобно всхлипнула, а затем обняла меня за шею, порывисто прижалась и окончательно разрыдалась.

Черт.

Утешитель из меня, конечно, аховый. Мне и в прошлой-то жизни не везло с девушками, а тут… честно говоря, я на мгновение даже растерялся и совершенно не понимал, что нужно делать с отчаянно ревущей пятилетней малявкой, повисшей у меня на шее.

Все, до чего сумел додуматься мой отчаянно буксующий мозг, это подхватить расстроенного ребенка на руки и начать ходить туда-сюда, поглаживая мелкую по вздрагивающей спине. Хрен знает, как это обычно делают мамочки и почему это вообще работает, но довольно быстро Арли и впрямь начала рыдать тише, хлюпать носом реже, да и слезы на мою шею почти перестали капать, хотя, конечно, полностью еще не прошли.

После этого я счел возможным все-таки зайти в раздевалку и, сев на скамейку, усадил заплаканную девчонку на колени. Выглядела она убито. Растрепанная, с двумя тощими темными косичками, торчащими в разные стороны, с распухшим носом, красными глазами и с таким мокрым лицом, что мне пришлось стереть с него самые горькие слезинки. И только после этого я рискнул ее снова спросить:

– Так что с тобой случилось? Какая сволочь сделала тебе больно?

– Гадти Хатхэ, – отчаянно громко и совсем не по-королевски хлюпнула носом Арли.

– Кто такой Гадти Хатхэ?

– Мальчик… мы с ним учимся в одном классе… но я его называю Гадкий Гадти, потому что он вредный. И злой. И он меня сегодня ударил!

Я мельком покосился на таоми девочки.

– Когда это он тебя ударил?

– Сегодня! На тренировке!

– Так. А почему ты оказалась здесь, а не в спортивном зале?

Арли сердито утерла мокрые щечки.

– Потому что я сказала Гадти, что ему нельзя меня бить. А тренер Заиро меня поставила в угол! И сказала, что я неправа, потому что Гадти меня ударил в рамках обычного поединка! Я сама виновата, что не успела защититься!

– Хм. А у вас в классе мальчики тренируются вместе с девочками? – сдержанно удивился я, радуясь хотя бы тому, что малявка перестала рыдать.

– Да, – подтвердила она. – Девочкам не дают никаких привилегий. Тренер говорит, что с нами и во взрослой жизни могут не считаться, поэтому мы должны уметь себя защитить.

– Разумно с ее стороны. Это действительно так. И давно ты ходишь на тренировки?

– С трех лет, – прерывисто вздохнула Арли. – Для лэнны из старшего рода это обязательно. Дедушка Даэ так сказал. А со следующего года он обещал, что и на аппаратное обучение меня, скорее всего, отправит. Но пока я еще не подросла, приходится учиться, как все. На полигоне. Без магии. Вернее, магию использовать можно, только с блокираторами. И то не всегда.

Я нахмурился.

Мастер Даэ, конечно, прекрасный учитель, но идея с аппаратным обучением для его правнучки меня откровенно не порадовала. Лэн Нортэн как-то сказал, что раньше восьми лет такое обучение не рекомендуется, а Арли в этом году исполнится всего шесть. Нет, понятно, что у Хатхэ своя система, что они великие, могучие и лучше всех в этом разбираются, да и Арли была развита куда лучше, чем обычный пятилетний ребенок, но… черт возьми! Пять и даже шесть лет для девочки – это слишком рано! Да и магию она уже использует, хотя ей, по идее, должны были заблокировать дар!

Я неожиданно увидел, что на предплечье ребенка нет посторонних маготехнических устройств, и с подозрением осведомился:

– Арли, а где твой блокиратор?

Девчонка снова шмыгнула носом.

– Я его выкинула. Тренер Заиро поставила меня в угол. Осознавать свою неправоту. А там рядом туалет. И вторая дверь в коридор, для уборщиков. Я эту дверь выбила, а блокиратор сломала и выбросила. И убежала, чтобы они меня не нашли. Вот.

Я кашлянул.

– Погоди-ка, давай по порядку… ты хочешь сказать, что во время тренировки со знакомым мальчиком ты получила от него удар и из-за этого обиделась?

– Да, – с мрачным видом подтвердила Арли. – Гадти не должен был меня бить. Девочек бить нельзя.

– Хм. Милая, во время боя все равны, – осторожно напомнил ей я. – И мальчики, и девочки. Да и по жизни твои враги тоже тебя жалеть не станут.

– Знаю.

– Почему же ты тогда обиделась на Гадти?

– Потому что он мой жених, – с несчастным видом призналась малявка. – Мы с рождения помолвлены. А как я буду с ним жить, если он меня бьет?! Невесту бить нельзя! Даже на тренировке! Разве нет?! Адрэа, ну скажи, ну разве такое можно делать?!

И вот тут-то мои мозги заклинило во второй раз.

Нет, о том, что знатные рода порой сватают своих детей задолго до того, как те вырастут, мне было давно известно. У меня на родине одно время такое тоже активно практиковали. Однако дилемма, перед которой меня поставила неожиданно оказавшейся сосватанной девчонка, выглядела воистину неразрешимой. Мелкую побил ее жених… с ума сойти можно… и она за это на него обиделась!

– Арли, давай так, – кашлянул я, лихорадочно подыскивая нужные слова. – Тренировка есть тренировка. Там нет ни невест, ни женихов, а есть только временные противники. Гадти это, похоже, понимает, поэтому отнесся к тебе как к равной. Как к противнику, который достоин уважения и того, чтобы ему как минимум не поддавались.

– Чего? – растерянно заморгала девчонка.

– Если бы он тебя пожалел, это было бы нарушением правил. Он бы проявил слабость и заодно выставил тебя на посмешище. Показал бы, что наследница главной ветви рода не способна за себя постоять, поэтому требует от него игры в поддавки. А разве это так?

– Но я ведь не смогла его одолеть…

– Ну и что? Сегодня не смогла, а завтра непременно сможешь. В этом и заключается процесс учебы.

Арли опустила голову.

– Он надо мной посмеялся… знаешь, когда я упала, он громко засмеялся и сказал, что ожидал от меня большего.

– Так. А тренер его за это не одернула?

– Одернула, – уныло кивнула девочка. – А когда я попыталась дать ему сдачи, отправила меня в угол. За несдержанность. Но Гадти и потом на меня показывал пальцем и хихикал.

– А вот за это ему надо в морду дать, – серьезно сказал я. – Поверженный противник – не повод для злорадства. Глумиться над врагом – недостойно адепта кханто. Тем более для представителя старшего рода. Так что по возвращении ты имеешь полное право отвесить ему сочный пинок под зад.

Арли слабо улыбнулась.

– Благородные лэнны так не говорят. И тем более не делают.

– Ну тогда ты имеешь полное право замахнуться своей изящной ножкой и приложить усилие, чтобы эта самая ножка от души соприкоснулась с тем местом, на котором Гадти обычно сидит.

Она вздохнула.

– На сегодня урок почти закончен. Мне скоро надо будет возвращаться домой, поэтому отомстить за насмешку я смогу только в следующий раз.

– Мстить как раз не надо, – так же серьезно ответил я. – Просто стань лучше, сильнее и быстрее него. Ты, может, и мелкая, но у тебя свои преимущества.

– Я не мелкая, – тут же насупилась девочка.

– Мелкая, мелкая… совсем еще малявка, – рассмеялся я, а заметив, что она вот-вот готова обидеться снова, легонько пихнул ее пальцем в бок. – Ну не дуйся. Я ж любя. И вообще никого малявкой, кроме тебя, не называю.

Арли неожиданно прищурилась.

– То есть я для тебя особенная?

– Ты – самая замечательная одаренная малявка, которую я только знаю, – со смешком признался я, а потом услышал быстро приближающийся топот в коридоре и насторожился. – Ого. Это не тебя ли ищут?

Девчонка неожиданно съежилась и шепотом призналась:

– Меня. У нас рядом с классом всегда охрана стоит. Человека три, не меньше. Все выходы из коридора перекрыты. Даже в туалет без сопровождения пойти нельзя. Дедушкины цепные псы.

– Как же ты мимо них проскользнула?

– Вот так, – хитро прищурилась она и… исчезла.

Я от неожиданности ругнулся и чуть не выпустил ее из рук, отчего мелкая едва на свалилась на пол. Но вовремя сообразил, что хоть я не вижу ее обычным зрением, а аура-то, хоть странно «размазалась» и потеряла четкость, все еще никуда не делась. Да и тяжесть на коленке от веса малявки по-прежнему чувствовалась.

Охрана тем временем промчалась мимо, по-видимому, без браслета и блокиратора не сумев определить местонахождение Арли.

– Ну ты даешь! – опешил я, когда мелкая сбросила с себя невидимость и хихикнула при виде моего ошарашенного лица. – Это откуда такое умение?!

– Родовое. Одно из… – призналась она и тут же спохватилась. – Только ты никому не говори, ладно? А то мне от дедушки попадет.

– Не скажу, конечно. Но давай-ка я верну тебя в класс. Иначе народ переполошится, да и сейчас, думаю, из-за тебя все на ушах стоят.

– Ну и пусть стоят, – надулась Арли, однако на пол все-таки спрыгнула. – Они упрямые. И приставучие. Мне из-за них ничего нельзя. Туда ходить нельзя, с теми дружить нельзя… быть лэнной в старшем роду – это ужасно! Сплошные ограничения!

Я взял ее за руку.

– Что поделаешь? Такова жизнь. Когда ты беден, то свободен и никому не нужен, а когда знатен и богат, наоборот, постоянно страдаешь от того, что не всегда можешь делать то, что тебе нравится.

– Да, – с несчастным видом подтвердила девочка. – Я больше не хочу быть Хатхэ. И замуж за гадкого Гадти тоже не хочу!

– Ну, – дипломатично сказал я, осторожно выглядывая за дверь, – когда ты вырастешь, возможно, у тебя появится достаточно сил и влияния, чтобы диктовать роду свою волю. И тогда замуж за Гадти тебя никто не выдаст.

– Правда?! – встрепенулась Арли.

– Угу. Только для этого тебе придется сесть в кресло главы рода. А значит, получить еще больше ограничений, чем сейчас.

– Я подумаю над этим, – прикусила губу девочка, когда я вывел ее в пустой коридор. – Спасибо, Адрэа. И знаешь что…

Я на мгновение обернулся.

– Что?

– Я, лэнна Арлиза Оринэ Нардэ Хатхэ, настоящим подтверждаю, что дозволяю лэну Адрэа Гурто называть меня малявкой! Пусть предки и род будут мне свидетелями!

Я аж вздрогнул, когда маленькую лэнну окутало мягкое золотистое сияние, которое, впрочем, сразу угасло.

Фигассе! Клятва рода!

– Арли, ты что наделала?!

– Теперь ты можешь называть меня малявкой совершенно официально, – сообщила девочка, крепко держа меня за руку. – Род меня услышал. А значит, даже дедушка Даэ не сможет отменить мое решение.

Черт! Зачем?!

– Стоило ли тратить магию на такие глупости? – нахмурился я.

– Стоило, – неожиданно озорно улыбнулась Арли, а потом гордо выпрямилась, расправила плечи и вскинула острый подбородок, снова превратившись из заплаканной соплячки в гордую маленькую принцессу. – Предки мудры, они меня поймут. А теперь пойдем. Надо успокоить охрану и тренера, не то и ей за меня попадет.

Я молча покачал головой, но все же проводил малявку в нужное крыло школы, благо дорогу Арли мне показала. Ну а когда на нас наткнулась взмыленная охрана и чуть с ходу меня не продырявила, вынужденно поднял руки и заверил обряженных в форму громил, что всего лишь хотел вернуть юную лэнну в класс.

– Пока, Адрэа, – шепнула Арли, когда все успокоились, разобрались, и начальник охраны, отчитавшись перед фактическим главой рода Хатхэ, лично решил сопроводить девочку к грозному деду. – Спасибо тебе за все.

Я проводил ее долгим взглядом.

Эх, и попадет же ей сейчас! Мастер Даэ небось здорово осерчал, что она сбежала. Но тут уж я поделать ничего не мог. Оставалось надеяться, что Арли накажут не слишком строго и что дед достаточно к ней привязан, чтобы воздержаться от крайних мер.

Глава 5

Когда я примчался в общагу, Тэри в комнате не было – он, вероятно, еще не вернулся с третьей пары, поэтому мне никто не помешал. Ну, кроме Ши, конечно, который с вечера терпеливо ждал меня в общаге и на радостях не только всего обпрыгал, но и распищался так, что, наверное, в коридоре было слышно.

Кое-как угомонив мелкого, я выудил из шкафа планшет, быстренько его развернул и, попросив Эмму скинуть хотя бы один из расшифрованных файлов, слегка подрагивающим от волнения пальцем тыкнул на кнопку «открыть».

– «Дарус Лимо, – с громко колотящимся сердцем прочитал я название появившегося на экране файла. – Магия пространства, от простого к сложному. Лекционный материал для студентов четвертого курса…»

ДА! У нас получилось! Лимо не соврал!

– Ур? – удивленно посмотрел на меня йорк, когда я от радости аж подпрыгнул на стуле. Но мне было, мягко говоря, не до него.

«Эмма, сколько тебе нужно времени на расшифровку остальных документов?» – спросил я, жадно всматриваясь в абсолютно понятный, прекрасно читаемый текст.

«По четверти рэйна на каждый текстовый документ».

«А с видео что?»

«Используй шифр вместо пароля. Он подходит ко всему».

Уф. Точно. Что-то я туплю. Наверное, это от радости.

Какое-то время я сидел перед планшетом, торопливо читая одну из лекций Лимо на интересующую меня тему, однако довольно быстро накатившая эйфория все-таки схлынула. Убедившись, что шифр работает, а благодаря Эмме эти материалы больше никуда от меня не денутся, я так же резко успокоился. После чего отстранился. Как-то неожиданно осознал, что спешить нам больше некуда. А потом поднялся из-за стола, походил туда-сюда по комнате и все-таки рискнул набрать номер наставника и опекуна.

– Да? – настороженно отозвался из браслета голос лэна Даорна. – Адрэа, как ты себя чувствуешь? Мастер Даэ сказал, что вчера ты пошел на аппаратное обучение.

Я глубоко вздохнул.

– Да. Первое занятие было. Но я не поэтому решил позвонить. У вас есть время?

– Говори.

Я на мгновение задумался.

– Два дня назад вы привезли в Таэрин несколько файлов с лекциями по интересующему меня предмету…

– С ними что-то не так? – еще больше насторожился лэн директор.

– Если помните, мы с вами и лэном Нортэном так и не смогли в них разобраться.

– Верно, – напряженно отозвался он. – Подача материала, к сожалению, подвела.

– Именно. Но я тут посидел, подумал… – аккуратно сказал я, стараясь не брякнуть ничего лишнего. – И знаете, лэн, похоже, я совсем тупой и мне снова нужна ваша помощь. А еще мне приснился странный сон… ну я как-то про него рассказывал. Так вот сегодня он повторился, и я хотел бы его с вами обсудить. Не в последнюю очередь потому, что в этом сне мне, скажем так, подсказали, как нужно читать те лекции, чтобы они даже такому тупице, как я, стали понятными.

Наставник немного помолчал.

– Ты хочешь обсудить это срочно или дело может подождать до выходных?

– Думаю, что может подождать, – с облегчением выдохнул я. – Есть подозрение, что эти лекции лучше не читать в одиночку, поэтому я и решил позвать вас.

– Сейчас…

Лэн Даорн отключил звук и явно на что-то отвлекся, но спустя несколько сэнов снова подключился к линии и подчеркнуто ровным тоном сообщил:

– Через пять дней ровно в шесть вечера я буду ждать тебя в том же отеле, на том же месте. Приноси свои лекции. Попробуем на них еще раз глянуть.

В шан-рэ, в субботу. Отлично. Значит, на этот вечер я никакие дела планировать уже не буду.

– Спасибо, лэн. Тогда я вас жду, – вежливо ответил я и, попрощавшись, сбросил звонок.

Очень хорошо. Еще одну проблему решили. Может, в собственно магии времени и пространства лэн Даорн разбирается слабо, однако магия сна – это разновидность не только пространственной, но и ментальной магии. А я уже знал, насколько опасен этот вид магического искусства. И рассудил, что если в записях Лимо есть еще какие-то ловушки или ментальные установки типа нашего НЛП[10], которые даже Эмма в силу отсутствия опыта может не распознать, то наставник меня хотя бы подстрахует и проследит, чтобы меня не утянуло в другую временную петлю или в чужой сон, из которого нельзя будет выбраться.

Именно поэтому я и сегодня больше в эти лекции не полезу.

Скажете, я ненормальный?

Да, может быть. Но чем больше я узнавал про комбинированные виды магии, тем более настороженно к ним относился. Особенно после того, как Лимо сообщил, что они в действительности очень близки и что от умения использовать эти виды магического искусства хорошего одаренного отделяет всего один шаг. А также опыт, которого у того же Лимо, в отличие от меня, было в достатке.

Ладно, с этим закончили.

Я попросил Эмму стереть из планшета лишние файлы, после чего глянул на часы, и, обнаружив, что время уже близится к обеду, направился в столовую, выпустив заодно истомившегося от ожидания йорка на улицу. Пусть побегает.

Первые три пары я, конечно, сегодня пропустил. Вместе с завтраком, кстати. А вот пообедать мне точно никто не помешает, да и на четвертую пару с факультативом я сегодня еще успею.

В начале третьего, когда я успел и насытиться, и обдумать свои дальнейшие планы, в столовую начали подтягиваться оголодавшие студенты.

– Гурто! – воскликнул Тэри, увидев, что я скучаю один за большим столом. – Ты вернулся! Да еще и место нам занял? Ну ты молодец!

Я помахал приятелю рукой и, дождавшись, когда тот наберет еды на поднос, с готовностью подвинулся.

– Ну как ты? – с любопытством уставился на меня Тэри, усевшись рядом. – Как оно, на четвертом-то уровне аппаратного обучения?

– Спать хочу, – признался я. – И сны дурацкие теперь снятся.

– Эротические? – хитро прищурился этот шибзик.

Я уныло вздохнул.

– Если бы… но нет, все гадости какие-то, кошмары…

Тэри запихнул в рот полную ложку какой-то бурды и сочувственно промычал:

– Бедняга. А мне вот пока ничего не снилось. Ни в модуле, ни потом. Наоборот, сны как обрезало, хотя раньше каких только красоток я там не видел… Эх!

Я усмехнулся.

– Что? И Шонту тоже видел?

– Ты что? – оскорбленно всхрапнул Тэри. – Шонта – прелесть. Она даже не слишком рассердилась, что я ее из турнира выбил. И номерок я у нее тоже взял. Теперь иногда переписываемся.

– Ну ты силен, – рассмеялся я. – Смотри, как бы Сархэ тебе потом причиндалы не оборвали.

Тэри самодовольно улыбнулся.

– Не оборвут. Я ж не дурак. Да и Шонта, она такая… такая… Эй! – неожиданно встрепенулся он. – А ты почему не ешь? С лета, что ли, закормленный?

– Я вообще-то остальных жду. В отличие от некоторых, которые готовы съесть второе вместе с тарелкой.

– Я просто голодный. Практики сегодня было много. А наших можно на обед не ждать. Нолэн утром предупредил на лекции, что после второй пары уедет. Его куда-то отец выдернул. Кэвин сказал, что у него сложная практика, поэтому он, скорее всего, задержится. А Босхо…

Тэри кивнул куда-то в сторону.

– Да вот она, кстати. Утром я ее сегодня не видел, но, в отличие от тебя, она не предупреждала, что пропадет.

– Привет, – бросила подошедшая к нашему столику Ания. – У меня сегодня ардэ сломался, так что я на лекцию опоздала. А потом еще и браслет забарахлил, поэтому предупредить вас не смогла. Вечером съезжу, отдам в мастерскую, не то как бы не пришлось срочно менять. Как у вас дела? Ничего важного без меня не случилось?

Тэри тут же ткнул в меня пальцем.

– Гурто на аппаратное обучение опять пошел, так что его сегодня лучше не трогать.

– Четвертый круг? – с интересом покосилась в мою сторону девушка. – Первое занятие?

– Угу.

– Здорово. Так, вы пока посидите, я за обедом схожу, а потом расскажете, каково это. Мне еще только зимой новую программу установить обещали, так что я хотя бы вас послушаю, раз вы такие счастливчики.

Когда она отошла к раздатке, выбирая себе блюда на обед, я кинул на Тэри укоризненный взгляд. Несмотря на то, что мы вот уже больше месяца тренировались вместе (две недели, проведенные во временной петле не в счет), я все еще предпочитал не трепаться лишний раз о своих достижениях. Для всего было свое время, и раз уж аппаратное обучение касалось именно меня, то, по идее, мне и следовало сообщить о нем посторонним.

И в то же время нельзя было не признать, что за этот месяц мы с ребятами сильно сблизились. Научились доверять друг другу гораздо больше, чем раньше. Начали, хоть и с оглядкой, делиться своими успехами в магии, более уверенно рассуждали на тему магических умений, про свой текущий уровень кханто, к примеру, обменялись полными сведениями, что, прямо скажем, было серьезным достижением.

Да и Ания тоже изменилась к лучшему. Она стала намного более открытой, гораздо охотнее вступала в разговоры и особенно в споры, причем не только в том, что касалось тренировок. Каждый день она исправно приходила в столовую и садилась с нами за один стол во время обеда, а иногда и пораньше являлась, чтобы успеть на завтрак.

От ее былого высокомерия, и это, кстати, заметил не только я, почти ничего не осталось. Скажем, если раньше она цедила фразы, прямо-таки снисходя до других, то теперь общалась почти нормально, причем даже с Тэри, хотя не так давно относилась к самородкам с презрением. Одним словом, сняла корону с головы. Да и в остальном оказалась нормальной девчонкой. Вот только комплименты категорически не терпела, никаких намеков на женские слабости не выносила, требовала относится к ней, как к партнеру, причем даже в обычное время, вне занятий у мастера Скарда. Но это не было невыполнимым требованием, поэтому к ее закидонам мы отнеслись с пониманием. И в каком-то смысле так было даже лучше, потому что если вдруг случалось ударить ее на тренировке, то никто по этому поводу не парился. Точно так же не парился бы, если бы зацепил ненароком кого-то из парней.

Мне даже казалось, именно после того, как Босхо убедилась, что мы не будем ее жалеть, ее отношение к нам начало меняться к лучшему. После похода к Юджи она и вовсе оттаяла. Ну а совместные приемы пищи тем более нас сблизили, хотя даже после этого некоторые вещи я не хотел бы лишний раз обсуждать.

Приятель в ответ виновато развел руками и знаком показал, что теперь будет нем как рыба, рот на замок и все такое. Но тут вернулась Ания, и нам волей-неволей пришлось делиться впечатлениями.

– Меня после первого занятия только на второй день накрыло, – признался Тэри, когда разговор зашел об обучении. – Вышел из школы нормально, доехал до общаги нормально, а вот потом как вырубило. Наутро Адрэа меня силком поднимал на уроки.

– Чистая правда, – подтвердил я, когда Босхо вопросительно на меня уставилась. – Тащил его в душевую за ноги. Он при этом просил его не трогать, громко причитал и слезно умолял…

– Гурто! Хватит врать!

– Ну ладно, он гнусно матерился и пытался драться, требуя, чтобы я вернул его туда, откуда взял.

– И что потом? – заинтересованно обернулась к Тэри Ания. – Он тебя все-таки разбудил?

– Да, – мрачно отозвался тот и погрозил мне кулаком. – Этот гад меня под холодную воду запихал. Целиком! А потом еще и вытолкал на разминку. Тиран и деспот, в котором нет ничего человеческого! Я ему еще отомщу!

– Зато ты занятия не пропустил, – с невозмутимым видом отозвался я.

– А ты вот сегодня пропустил, – скривился Тэри.

– Ну и что? Сегодня все прочитаю и нагоню – у меня вечером тренировки не будет. В отличие от некоторых.

– Фу, Гурто. Не напоминай. Мне сегодня еще одно аппаратное мучение предстоит. Оно, конечно, важное, полезное и все такое, но не исключено, что после загрузки я буду тебе звонить и умолять дотащить меня до комнаты, чтобы я не подох где-нибудь по дороге.

– Может, тебя встретить? – неожиданно озаботилась Ания. – Гурто, давай скажем нашим? Вдруг он и правда до общежития не доберется?

Я вопросительно взглянул на Тэри.

– Да дайн его знает, – тихонько признался тот. – Я даже не знаю, во сколько мы сегодня закончим. Ты вон вчера после полуночи отписался. А просить вас торчать на улице или в холле клайр знает сколько времени… Нет, мне совесть не позволит.

– Тогда давай так, – решил я. – Во сколько бы ты ни освободился, сразу звонишь мне, я найму ардэ и мы вместе доберемся до общаги. У меня есть знакомый водила. Думаю, он не откажется помочь, особенно если я предупрежу его заранее. Ну а если мастер Ро оставит тебя на ночь в школе, тогда и вопросов нет. Завтра встретимся, ну а там по ситуации решим.

Заметно повеселевший Тэри радостно закивал, а в скором времени мы разошлись по разным корпусам, договорившись созвониться уже вечером.

* * *

– Ну и где он? – сердито осведомилась Ания, зябко подув на озябшие пальцы. – Пол-рэйна уже тут торчим, а он так и не вышел!

Я беспокойно оглядел ярко освещенную улицу.

Да. Тэри позвонил около восьми, сказав, что его скоро отпустят. Голос у него был уставшим, сонным, поэтому я сообщил ребятам и в начале девятого мы уже были возле школы Харрантао. Нолэн, правда, прийти не смог – отец увез его в родовое поместье по каким-то внутренним делам рода, так что вернется он только утром. А вот Кэвин откликнулся, да и Босхо, как и обещала, пришла.

И вот уже скоро девять, Тэри все нет и нет, на улице, между прочим, осень, да и холодный ветер поднялся, поэтому Ании в ее тонкой курточке было не слишком комфортно. Хорошо еще, что она опять пришла в спортивном костюме, а не в форме. Вот все же на редкость благоразумная девчонка. Но даже так она отчаянно мерзла, поэтому в конце концов я сказал, чтобы она забралась в теплое такси, благо знакомый водила… его, кстати, звали Вортом… действительно мне не отказал и был согласен ждать, сколько нужно, благо счетчик все это время благополучно тикал, и мужик в любом случае внакладе бы не остался.

Когда время перевалило за девять часов вечера, мне тоже стало немного тревожно.

– Что-то он долго, – покачал головой выжидательно смотрящий на закрытые двери школы Кэвин.

– Может, тестирование затянулось? – негромко предположил я. – Или какие-то побочные эффекты проявились раньше времени?

– У тебя тоже были?

– Да. К ночи как раз повылезали. Но меня в школе оставили. Я там полигон слегка разбомбил, так что никто не пострадал.

– Я ему написала, – высунулась из окна Ания. – Но Тэри пока молчит. Видно, и впрямь что-то пошло не так. Адрэа, давай-ка сходи туда и спроси. Тебя они точно пропустят.

Я молча кивнул.

Это верно. У меня был пропуск, в отличие от того же Кэвина или Ании, но изначально мы не планировали ждать Тэри в здании. Лишний раз тревожить мастера Даэ просто ради того, чтобы мы могли посидеть в тепле, показалось мне нецелесообразным. Однако после целого рэйна ожидания надо было что-то делать. Или стоять и ждать до победного, или же выяснять детали на случай, если Тэри все-таки решили оставить в школе, и тогда нам попросту нет смысла его дожидаться.

Однако не успел я сдвинуться с места, как над нашими головами коротко мяукнула сирена, а затем промелькнули сине-красные проблесковые маячки.

Служба общественного правопорядка… судя по всему, нас заметил патруль и бдительные тхаэры совершенно справедливо заинтересовались причиной, по которой трое подростков болтаются на улице в неурочный час.

Тихо загудев, полицейский ардэ плавно приземлился рядом с нашим такси, и из машины вышло двое крепких подтянутых мужчин в темно-синей форме.

– Молодые люди, – обратился к нам тот, что был на водительском сидении. – Будьте добры подтвердить свою личность и сообщить причину, по которой вы находитесь на улицах города в столь позднее время.

Я вздохнул.

Ну вот, говорил же, что за несовершеннолетними в Норлаэне и в том числе в столице присматривают особенно пристально. Любая странная покупка, любой поступок, выходящий за рамки дозволенного, любое подозрительное движение в отношении ребенка со стороны взрослого, и готово, ждите в гости господ тхаэров из ближайшего участка, а заодно и представителя из комитета по делам несовершеннолетних.

С одной стороны, оно, конечно, правильно – присмотр за детьми должен быть. Но с другой – все это было несколько не вовремя. Хотя, конечно, и неопасно. Ании и Кэвину уже исполнилось по шестнадцать лет, так что формально они являлись взрослыми, ну а у меня имелся спецпропуск, поэтому и я ничем не рисковал.

– Лэн Лархэ, лэнна Босхо, благодарю вас, – предельно вежливо отозвался тот же тхаэр, когда ребята подтвердили свои личности с помощью браслетов. А вот когда я протянул руку, он как-то озабоченно нахмурился и, пару мгновений недоверчиво поковырявшись в считывающем приборе, покачал головой. – Мне очень жаль, лэн Гурто, однако ваш пропуск почему-то не читается. Он есть, я его вижу, но, к сожалению, не могу определить личность того, кто его оформил. Боюсь, мне придется пригласить вас посетить наш участок до выяснения обстоятельств, лэн. Соблаговолите проследовать с нами, пожалуйста.

Я перехватил тревожные взгляды друзей и сделал успокаивающий знак.

– Все в порядке. У уважаемого лаира есть на это право, поэтому я проеду с ним до участка. А вы встретьте Тэри и проследите, чтобы он добрался до общежития нормально… Ши, ты где?

– Ур! – тут же спрыгнул мне на руки с ближайшего фонаря йорк.

– Дождись Тэри, вернись с ним в общежитие. Веди себя хорошо. Слушайся Анию и Кэвина. Я скоро вернусь. Понял?

– Ур-рш!

– Вот и молодец, – подхватил я умного зверька и всучил его в руки Босхо. – Держи. Самое важное тебе доверяю. Лаиры, я готов с вами ехать.

– Удачи, – растерянно отступил в сторону Кэвин, пропуская меня к полицейскому ардэ.

– Будь осторожен, – хмуро поддержала его Ания, прижимая к груди огорченно засопевшего йорка.

Меня, правда, ситуация, скорее, заставляла недоумевать, нежели расстроиться. Ну а когда я увидел номер участка на борту машины, мне и вовсе стало смешно.

Обалдеть. Сто тринадцатый участок! Как я по нему скучал! А уж как господин Тариус Сотхо, начальник вышеупомянутого участка, наверное, по мне соскучился! Интересно, что он скажет, когда снова меня увидит?

– Вам весело, лэн? – с подозрением посмотрел на меня второй тхаэр, когда снимал мой идентификатор, надевал взамен блокиратор и заодно внимательно следил, чтобы я не удрал.

Я мотнул головой, тщетно силясь не заржать.

– Нет, лэн. Приятные воспоминания. Но с вами это никак не связано. Честное слово.

Тхаэр посмотрел на меня с еще большим подозрением, но я уже забрался на заднее сиденье, отделенное от передних кресел, как и положено, не только решеткой, но и магической защитой. Взглянул снизу вверх на встревоженных донельзя друзей, успокаивающе махнул им рукой, чтобы не переживали зря, и откинулся на сиденье, прикрыв глаза.

«Эмма, что, по-твоему, случилось с пропуском?»

«Не знаю, Адрэа, – недоуменно отозвалась подруга. – Я его вижу, неполадок в браслете тоже не отмечаю, но при этом на устройстве субъекта „тхаэр“ действительно не читается имя твоего покровителя».

«Мда. Неувязочка вышла. Какие у тебя есть мысли по этому поводу?»

«Возможно, у тхаэра неисправный прибор?»

«Тогда почему браслеты ребят он считал нормально? Почему неисправным оказался только мой пропуск?»

«Если это не ошибка считывания, значит, проблема в самом пропуске, – предположила Эмма. – Но если она и есть, то я ее не вижу. Надо попробовать его открыть на другом приборе. Тогда станет ясно, на каком уровне возникла загвоздка».

Я задумчиво кивнул, но решил пока никаких мер не предпринимать. Если проблема в пропуске, то это нужно выяснить и как можно быстрее его заменить, иначе меня каждый раз так тормозить будут по подозрению в нарушении закона. Если пропуск в порядке, тогда пусть тхаэры разберутся со своим устройством, а меня потом просто подкинут до академии. Самих тхаэров я Эмму тоже попросил проверить, но она подтвердила, что лэн Рабэ и лаир Дорно действительно те, за кого себя выдают. Поэтому я спокойно провел в машине около двадцати мэнов, затем, когда ардэ приземлился, так же спокойно прошел за патрульными в участок. Вместе с ними поприсутствовал на контрольной проверке своего пропуска и с огорчением убедился, что проблема действительно в нем – второй считыватель, уже в участке, подтвердил, что пропуск неполноценный, а значит, в общагу мне сегодня вернуться не суждено.

– Мне очень жаль, лэн, Гурто – сочувственно посмотрел на меня лэн Рабэ… тот, что был за рулем. – Скажите, на ваш браслет в последнее время не оказывалось постороннее магическое воздействие?

Я покопался в памяти.

– Нет, лэн. Во время занятий я его обычно снимаю.

Угу. И вчера вечером тоже снял, поэтому мое буйство на полигоне никак не могло на нем сказаться.

– Может, имело место какое-то ментальное воздействие? Быть может, вам довелось длительное время находиться в месте с чрезмерно завышенным магическим фоном?

– Не думаю, лэн. По крайней мере, с ходу вот так сразу не припомню…

«Дарус Лимо», – тихонько подсказала Эмма, заставив меня осечься.

Черт! Да ну, не может быть. Если бы он умел влиять из сна на реальность, то моя помощь ему бы точно не понадобилась.

А потом до меня неожиданно дошло.

– Скажите, лэн, – обратился я к настороженно взирающему на меня тхаэру. – А пребывание во временной петле могло спровоцировать подобную неисправность?

– А какое соотношение по времени было в этой петле?

– Один к двадцати четырем.

Мужчина тихо присвистнул.

– И сколько времени вы там провели, если не секрет?

– Полдня. Идентификационный браслет все это время не работал.

– Тогда, наверное, могло, – наконец признал тхаэр, еще раз внимательно меня оглядев. – При такой выраженной временной разнице дефекты в работе маготехнических устройств и ошибки при чтении файлов вполне допустимы. Но мне в любом случае придется задержать вас до выяснения обстоятельств. Браслет я заберу на проверку, ваш пропуск тоже отправят на экспертизу, а на время проверки я провожу вас в камеру временного заключения. Надеюсь, что в ближайшие рэйн-два все прояснится, и я смогу отправить вас домой. Приношу свои извинения за возможные неудобства.

Я понятливо кивнул.

Ничего, порядок есть порядок. Специальные помещения для задержанных тут не делились на простые и люксовые, особых условий для взрослых и подростков, одаренных и неодаренных тоже не предусматривалось. Так что нормально все, посижу пока в камере. Тем более что год назад я там уже был и, надо сказать, довольно весело провел время.

Когда мы направились в подвальные помещения, я безошибочно нашел лифт, уже внизу по старой памяти повернул в нужную сторону, прикидывая, какие соседи мне достанутся на этот раз. Лэн Рабэ, когда открывал подвальную дверь, очень странно на меня покосился. Ну а когда я, войдя в коридор, где по обе стороны находились собственно камеры и, как опытный арестант, сразу отступил в сторону, он и вовсе озадаченно крякнул.

– Ба! Какие люди! – вдруг раздался развязный голос из камеры слева и оттуда к решетке приник сплошь татуированный чудик с лицом, не отягощенным интеллектом. – Лэн, ты кого нам привел на прокорм? А давай его к нам. Ему тут хорошо будет.

Я оценивающе оглядел бритого.

Дурак. Аура слабая, мышц много, а вот мозгов совсем нет, раз он до сих пор не заметил блокиратор у меня на предплечье. А рядом с ним трое таких же недалеких орангутангов, которые при виде меня радостно осклабились.

В следующей камере слева народ сидел поспокойнее. Два каких-то кислых тощих сморчка, похожих на обычных бомжей. А вот в камере справа, где я когда-то сидел, народ оказался поинтереснее. Во-первых, там было человек восемь, а не два-три-четыре – просто потому, что камера самая большая. А во-вторых, там внезапно нашлись знакомые лица, которые при виде меня забавно выпучили глаза и тут же зашевелись, передавая мое имя по цепочки сидящему на скамейке главарю.

– Что?! Гурто?! – раздалось оттуда громогласное, когда мы с тхаэром проходили мимо. – Опять?!

У лэна Рабэ презабавно вытянулось лицо, когда из группы арестантов вышел крупный, абсолютно лысый и сплошь татуированный здоровяк и при виде меня озадаченно крякнул.

– И правда, он… ты что тут делаешь, лэн? Дело снова шьют?

При виде старого знакомого я ухмыльнулся.

– Привет, Кри. Я гляжу, и тебе спокойно не живется? Что, снова в неположенном месте старушек через дорогу переводил? Или тебя все-таки с поличным замели?

В камере раздались приглушенные смешки. А в той, что напротив, неожиданно притихли, да и в мою сторону теперь косились настороженно – лысый тут явно был в авторитете.

– Еще чего, – беззлобно фыркнул Кри. – Я такими мелочами больше не промышляю. Я теперь, можно сказать, солидный человек. Уважаемый. Информацию продаю и покупаю, покупаю и продаю. Все честно, по закону. Меня и в тот раз отпустили сразу после того, как тут безопасники пошуршали. Сказали, что доказательства собраны с нарушениями, так что я, можно сказать, тебе должен.

– Щелбан ты мне должен, – хмыкнул я, а потом повернулся к озадаченному тхаэру. – Лэн Рабэ, вы могли бы поместить меня в камеру вон к этим уважаемым лаирам? Это ведь законом не запрещено. Тем более раз я сам вызвался.

– Да-да, – оживился лысый. – Давайте его сюда. Гурто – нормальный пацан, хоть и лэн. Мы тут в прошлый раз так отожгли!

Тхаэр сделал каменное лицо.

– Не положено. На вас, лэн, если помните, надет блокиратор, поэтому в случае чего вашу безопасность никто не гарантирует.

– Это какой еще блокиратор? – переспросил лысый. – Стандартный? Ха! Видели бы вы, что он сделал с предыдущим!

Я с укором взглянул на развеселившихся арестантов. Кажется, большинство из них я тут тоже видел в прошлый раз.

– Лаиры, как вам не стыдно – портить мне репутацию. Блокиратор вон он, на месте, целехонький. А в прошлый раз это было обычное недоразумение.

– Ну да, – проворчал кто-то из старожилов. – Тот-то у Хромого волосы дыбом даже в заднице потом стояли. А Отти вообще потом разогнуться не смог.

– Отти сам виноват, нечего было делать мне неприличные предложения. Пусть спасибо скажет, что вообще живой. Лэн, так можно меня поместить вон к тем симпатичным ребятам? Они вежливые и спокойные. Думаю, мы найдем с ними общие темы для беседы.

Лэн Рабэ взглянул на меня так, словно на моем месте стоял злостный рецидивист, и холодно отчеканил:

– Боюсь, лэн Гурто, так не положено, поэтому пройдемте дальше.

Я пожал плечами, зашел в камеру, которая находилась наискосок от той, где держали Кри с приятелями, и в которой никого не было. После чего оглядел унылый интерьер в составе одинокой скамейки и стандартной коробки биотуалета в углу. Терпеливо дождался, пока тхаэр запрет решетку и направится к выходу, а затем вопросительно глянул на стоящего у своей решетки Кри.

– Ну что, лысый? Давай по старой памяти еще разок в крестики-нолики? Все равно до утра делать нечего.

– Не-а, – протянул тот, провожая взглядом уходящего полисмена. – У нас теперь стола общего нет.

– А я на стене решетку нарисую.

– Мне ее отсюда не видно. А доверять тебе после последней партии я ни дайна не буду.

– М-м-м… ладно. Может, тогда сыграем в города? – предложил я. – Давай камера на камеру? Вас много, а я один.

– А это как? – справедливо насторожился тот, одновременно кинув быстрый взгляд в сторону видеокамеры.

Я мысленно потер руки.

– Да не бойся. Ничего страшного тут нет. Сейчас я тебе все объясню…

Глава 6

В следующий раз подвальная дверь открылась примерно через рэйн, когда я загнал лысого и его банду в безвыходную ситуацию и заработал законное право отвесить всей камере по сочному щелбану.

– Ты – ходячая энциклопедия, Гурто, – с досадой сообщил Кри. – Сдаюсь. Не знаю я больше городов на букву «й».

– Я тоже не знаю, – честно признался я, сдавленно хохотнув, и именно в этот момент в железной двери загремели ключи.

Мне, правда, было лень слезать со скамейки, чтобы посмотреть, кто там пришел. Да и Эмма вскоре сообщила, что это именно за мной. Так что я не стал подхватываться на ноги сразу, а сперва дождался, когда вошедшие… а их было двое… приблизятся к камере, и лишь после этого встал и с вежливой улыбкой поприветствовал новое действующее лицо.

– Здравствуйте, лэн Сотхо. Рад вас снова видеть.

Начальник сто тринадцатого участка с кислым видом меня оглядел.

– Боюсь, что не могу сказать вам того же, лэн Гурто.

Я виновато развел руками.

– Поверьте, мне бесконечно жаль, что вас оторвали от ужина, испортили планы на вечер и вынудили вернуться на работу. Но я тут абсолютно ни при чем.

– Я уже наслышан, – вздохнул он, делая знак открыть камеру, и сопровождавший его лэн Рабэ тут же исполнил приказ. – Буквально четверть рэйна назад у меня состоялась непростая беседа с лэном Навлином Сархэ и снова, как вы понимаете, по вашему поводу. Чуть раньше мне лично позвонил лэн Арин Босхо, официальный представитель рода Босхо в Таэрине, и тоже настойчиво интересовался вашей судьбой. А буквально мэн назад я пообщался с таном Кариусом Лархэ. И угадайте, о чем он первым же делом меня спросил?

Я неловко кашлянул.

Ой. Кажется, ребята напрасно переполошились и подняли на уши своих отцов, дядьев, братьев или кого они там подключили к разборкам. Ничего ж страшного не произошло. Ну подумаешь, участок. Что я, в первый раз, что ли?

Тем временем лэн Тариус Сотхо зашел в камеру и настороженно меня оглядел.

– Скажите, лэн Гурто, вам объяснили причину вашего задержания?

– Так точно, лэн, – бодро отозвался я, перехватив тревожный взгляд от лэна Рабэ, который откровенно не понимал, что происходит.

– Не были ли при этом ущемлены ваши законные права? Не допустили ли мои сотрудники ошибок?

– Никак нет, лэн. У вас отличные сотрудники, и у меня нет к лэну Рабэ и лаиру Дорно ни единой претензии. Они прекрасно выполнили свою работу. Готов оставить им личную благодарность на сайте службы общественного правопорядка.

Лэн Сотхо едва заметно перевел дух.

– Почему же вы тогда отказались от предложенного звонка?

– Потому что по закону у меня есть право позвонить только родителям или опекуну, – пожал плечами я. – Но родителей у меня нет, а опекуна по таким пустякам я тревожить не стану. Не позже чем к утру меня бы все равно выпустили, так что незачем ему мотаться в столицу и обратно из-за мелкого недоразумения.

У лэна Сотхо нервно дернулась щека при воспоминании о том «недоразумении», которое произошло в его участке год назад. По его итогам сотрудники управления внутренней безопасности тут все перевернули вверх дном, как минимум два человека были уволены по нехорошей статье, один совершенно точно пошел под суд, остальные неоднократно пропесочены. А с самого лэна Сотхо наверняка сто потов сошло, пока он пытался оправдаться за поведение подчиненных.

Странно, правда, что лэн Рабэ меня не узнал. Думаю, с того года моя фамилия должна быть у всех сотрудников участка на устах. Хотя, может, он просто новенький? Перевелся откуда-нибудь вместо Сорти и Шаха. Вот и не понял, на кого попал.

– Мы выяснили подробности насчет дефекта вашего пропуска, – тем временем сообщил начальник участка. – Оказывается, у него проблемы с дешифровкой сертификата. Скорее всего, ошибка идет на этапе передачи из базы данных и обратно. Но это не ваша вина, лэн Гурто. И не проблема вашего браслета – наши специалисты подтвердили, что он в полном порядке. По этому поводу мы уже отправили запрос в старший род Хатхэ. А вам больше необязательно находиться в камере, поэтому предлагаю подняться в мой кабинет.

Я тяжело вздохнул.

– Эх, не надо было сообщать Хатхэ… завтра я бы сам туда сходил и попросил все проверить.

Лэн Сотхо удивленно дрогнул.

– Вы что, предпочли бы провести ночь в камере, лишь бы не тревожить вашего поручителя?

– У моего поручителя была трудная ночь, – уныло подтвердил я. – И дорогостоящий ремонт, который случился по моей вине. Затем у него из-под носа чуть ученица не сбежала. И вот теперь опять заставлять мастера Даэ волноваться?

– Простите, лэн Гурто, вы сейчас говорите о великом мастере Даэ Хатхэ? – еще больше удивился начальник участка.

– Да. Он мой новый учитель.

Лэн Рабэ опасно закашлялся, тогда как лэн Сотхо вздохнул еще тяжелее, чем прежде.

– Боюсь, сокрушаться поздно – перед тем, как спуститься к вам, я получил уведомление, что мастер Даэ Хатхэ уже вылетел в участок и в скором времени будет здесь.

– Дайн! А я так не хотел его огорчать!

– В кои-то веки, лэн Гурто, я склонен с вами согласиться, – печально кивнул лэн Сотхо и сделал приглашающий жест. – Пойдемте. Будет нехорошо, если для встречи с вами старейшине рода Хатхэ придется спускаться в подвал. А уж огорчать его я тем более никому не советовал бы.

– Пока, лысый, – так же печально попрощался я с оставшимся в очередной раз без щелбана Кри. – С тобой было весело, но теперь меня, похоже, ждет веселье покруче. Бывайте, мужики.

– Если будешь в Нижнем городе, кликни, – отозвался из камеры Кри. – Меня там хорошо знают. Должок, если что, верну.

– Заметано.

Блокиратор с меня сняли уже наверху. Заодно вернули браслет, который Эмма немедленно проверила и успокоила тем, что в нем не появилось ни новых программ, ни подозрительных устройств.

Ну а потом – да, в участок все-таки пожаловал мастер Даэ Хатхэ собственной персоной. И скажу я вам, его визит сотрудники лэна Сотхо точно запомнят надолго. Хотя, казалось бы, ну что такого – ну пришел к ним невозмутимый старичок в забавной пижаме. А поди же, сегодня вокруг мастера Даэ витала незримая ауры власти, силы, непререкаемого авторитета и могущества стоящего за ним рода. Причем такая, что даже меня посетило желание ему уважительно поклониться, что, собственно, я и сделал, когда учитель появился на пороге участка в окружении группы телохранителей.

Я тогда еще подумал – и зачем ему бодигарды? Он сам кого хочешь уроет, если не магией, так в рукопашку. Великий мастер, что тут говорить?

Правда, до кабинета лэна Сотхо мы так и не дошли – появление старейшины рода Хатхэ застало нас примерно на полпути к цели. После чего благородные лэны обменялись церемонными поклонами, лэн Сотхо вежливо предложил важному посетителю пройти в кабинет. Тогда как мне учитель знаком велел остаться на месте, так что все время, пока они беседовали наверху, мне пришлось торчать в зале вместе с несколько растерянным лэном Рабэ. Ну а когда господа маги пришли к консенсусу, мастер Даэ все с тем же величественным видом выплыл из кабинета и, проходя мимо, коротко бросил:

– В машину.

– До свидания, сто тринадцатый участок, – пробормотал я, трогаясь с места. – Надеюсь, больше мы с тобой не увидимся.

Уже на улице я заметил стоящее неподалеку от входа знакомое такси, откуда торчали обеспокоенные донельзя физиономии Ании, Кэвина и Тэри. Мысленно улыбнулся. Знаками показал, что благодарен им за помощь, что со мной все будет в порядке и чтобы они отправлялись по домам. После чего следом за учителем забрался в огромный сверкающий лимузин, захлопнул дверь и, перехватив пристальный взгляд старого мага, внутренне подобрался.

Ух. Кажется, сейчас что-то будет…

– Ну и как ты все это объяснишь? – осведомился мастер Даэ, когда машина тронулась с места.

Я тяжело вздохнул.

– Видимо, никак, мастер. Раньше мне в такое время с тхаэрами сталкиваться не приходилось. Ходил только от остановки до остановки, от школы до академии, поэтому не знал, что с пропуском что-то не так. Знал бы, сказал бы сразу, а не ждал до последнего.

– Я не об этом, Адрэа. Меня интересует, по какой причине ты не связался со мной сразу же, как только тебя задержали?

Я поднял на учителя удивленный взгляд.

– Так у меня браслет забрали. Как бы я вам позвонил?

– А законный звонок почему не потребовал? Ты для чего право столько времени изучаешь? Чтобы до утра в камере сидеть? И почему тхаэры утверждают, что ты умышленно отказался кому-либо звонить?

– Так ночь же скоро. Какой смысл было вас тревожить? А уж лэна Даорна – и подавно. Зачем ему все бросать и срываться с места, если к утру меня бы все равно освободили?

Учитель неожиданно прищурился.

– Ты что, думаешь, у него есть дела поважнее, чем ты или твои проблемы?

– Наверняка, – пожал плечами я. – Это же не арест. Так, простое недоразумение. Объективно мне ничего не угрожало. Последствий ни для учебы, ни для репутации не несло. А раз так, то не было смысла и беспокоиться. К тому же с такими мелочами я вполне могу справиться и сам.

И вот тут мастер Даэ почему-то нахмурился, а потом задумчиво стукнул пальцами по подлокотнику сиденья. Раз, другой, третий.

– Не понимаю я тебя, Адрэа. Но в чем-то вы с Ноэмом похожи – тот тоже не любит лишний раз никого беспокоить. Все стремится сделать своими силами, несмотря на то, что ему неоднократно предлагали помощь. Скажи, это все самородки такие?

Я поневоле улыбнулся.

– Не исключено. Когда за тобой не стоит большой и сильный род, хочешь-не хочешь, а все равно вынужден рассчитывать только на себя.

– Это мне как раз понятно. Вопрос в том, почему вы так сопротивляетесь помощи именно тогда, когда она у вас есть? Почему так отчаянно не хотите ее принимать?

– Может, потому что не хотим быть никому обязанными?

– А если вас никто и ни к чему не принуждает? – остро взглянул на меня учитель. – Что, если помощь предлагается от души?

Я заколебался.

– Тогда, наверное, это дело привычки. И нежелание лишний раз беспокоить людей, которые и так много для тебя сделали. Между тем, чтобы просто принимать помощь, и тем, чтобы постоянно на нее рассчитывать, довольно тонкая грань. Начать злоупотреблять таким отношением очень легко. А когда такое происходит, былое доверие быстро утрачивается.

– То есть ты считаешь, что дело именно в доверии?

– Не знаю, мастер. Наверное, все-таки нет.

– А в чем же еще?

Я на мгновение задумался, подбирая слова.

– Возможно, в том, что когда ты знаешь, что помощь у тебя всегда есть, то очень быстро к этому привыкаешь. Начинаешь на нее рассчитывать даже тогда, когда, в общем-то, у тебя нет на нее никаких прав. Это делает тебя зависимым от того, кто помогает. И в каком-то смысле даже слабым. Ведь если однажды этот человек отвернется или умрет, а оказываемая им помощь исчезнет, то ты, отвыкнув справляться с трудностями сам, сразу же потеряешься и станешь еще более уязвимым, чем раньше.

После этого мастер Даэ надолго умолк, заставив меня не на шутку задуматься, с чего он вообще завел этот разговор. Но когда его личный ардэ приземлился возле ворот академии, а водитель распахнул пассажирскую дверь, учитель все-таки обронил:

– Может, в чем-то ты и прав, мальчик. Но отличие той помощи, которую предлагает вам род, заключается в том, что род – это далеко не один человек. Род – это семья. И если она тебя принимает, то принимает сразу вся, целиком.

– Но точно так же она и отторгает тебя. Вся, без исключения, да еще и очень-очень быстро, – грустно улыбнулся я. – Не так ли, учитель?

– Если ты нарушишь законы рода – да. Но это и для обычного общества характерно. Или ты со мной не согласен?

Я перехватил еще один острый взгляд от старого мастера и кивнул.

– Согласен, конечно.

– Так что же тебя тогда не устраивает?

– Трудно сказать, – немного поразмыслив, отозвался я. – Быть может, мысль о том, что при желании от современного общества с его благами отказаться по собственной воле все-таки можно, тогда как от рода, ничего не нарушив и не превратившись в изгоя, уже нельзя.

– Зачем же от него отказываться?

– Ну, к примеру, чтобы основать свой собственный род. По-моему, неплохая цель для самородка.

– А ты хотел бы это сделать?

Я открыто встретил испытующий взгляд учителя.

– Почему бы и нет?

Он снова помолчал, словно оценивал степень моей серьезности, а потом кивнул.

– Что ж, я тебя услышал. Полагаю, сейчас для этого еще не время, но однажды мы вернемся к этому разговору, Адрэа. А пока советую ознакомиться с законодательством, касающимся основателей любого нового рода. Думаю, ты найдешь там много интересного.

Я поблагодарил старика и, нутром ощутив, что разговор окончен, выбрался из машины. Когда я оказался снаружи, водитель так же молча закрыл дверь и вернулся на свое место. Еще через миг машина бесшумно взмыла в воздух. Оставшийся от нее белый след стремительно истаял. Но даже после того, как она окончательно скрылась из виду, у меня почему-то осталось ощущение чужого взгляда. Пристального, внимательного, оценивающего… как если бы великий мастер Даэ увидел во мне что-то новое. И это новое пришлось ему не по душе.

* * *

На следующее утро, еще до разминки, мне на браслет пришло сообщение с просьбой посетить штатного целителя.

Практика регулярного контроля за состоянием магического дара учеников что в начальной школе, что в старшей, что в высшей оставалась неизменной. Только с возрастом периодичность осмотров становилась реже – студентам, в отличие от школьников, следовало проходить тестирование не каждую неделю, а раз в два-три месяца. А при необходимости мы, раз уж стали взрослыми, сами должны были сообщать о случившихся изменения, в том числе и о смене уровня дара.

Я, к слову, после временной петли эту информацию в лазарет добросовестно передал и предоставил доказательства, что магия пространства у меня теперь не нулевого, а первого уровня. Затем прошел внеочередное тестирование, после чего второстепенную ветвь дара мне закономерно заблокировали. Ну а поскольку блокировку обычно ставили месяца на два-три, то раньше чем к зиме я следующего вызова и не ждал.

А тут всего две с половиной недели прошло и на тебе.

Тэри я будить не стал – вчера он, как мы и предполагали, не очень хорошо перенес загрузку, долго проходил реабилитацию, поэтому мастер Ро порекомендовал ему сутки полного покоя. А вот ребятам отписался, что на лекцию могу опоздать, и вместо разминки отправился в лазарет, гадая, зачем меня так рано выдернули на обследование.

Как и положено, лазарет располагался на кафедре целительства, в том же здании и даже на том же этаже. При необходимости молодые целители могли совмещать учебу с практикой, в том числе осваивать работу медицинских приборов непосредственно на пациентах и даже друг на друге. Однако когда я пришел, занятия еще не начались, поэтому студентов на кафедре не было, тогда как лэн Дунтэ, штатный целитель академии – пожилой седовласый джентльмен в безупречно чистом халате, уже находился на рабочем месте и при виде меня радостно потер ладони.

– А вот и вы, лэн Гурто… Проходите, проходите. Со мной вчера связались коллеги из школы Харрантао и попросили еще раз оценить состояние второстепенной ветви вашего дара, поскольку есть подозрение, что она уже полностью стабилизировалась и ее можно разблокировать досрочно.

Ого. Неожиданно.

– Не волнуйтесь, до начала занятий успеем, – успокоил меня целитель, когда я разделся, забрался в модуль и поинтересовался, сколько времени займет диагностика. – Данные по вчерашнему осмотру мне передали – они в полном порядке. Но мой коллега засомневался в отношении спецдисциплин, поэтому для полной уверенности попросил меня протестировать эту зону повторно. И если с ней все в порядке, то я вам ее сразу и разблокирую.

Очень хорошо. Если я начну осваивать знания Лимо, то блокировка мне однозначно помешает. Однако если лэн Дунтэ меня от нее избавит, то мне не придется ждать до зимы, чтобы приступить к практике.

– Ну что ж, поздравляю вас, молодой человек, – обрадовал меня спустя половину рэйна целитель. – Если бы я не тестировал вас две недели назад лично, то сказал бы, что такого не бывает. Однако ваш дар не только полностью стабилен, но и, судя по всему, готовится обзавестись еще двумя дополнительными ветвями.

Я насторожился.

– Судя по всему, это будет магия времени и магия сна?

– Совершенно верно, – лучезарно улыбнулся пожилой маг, заставив меня мысленно вздохнуть. – Я вижу одну почти сформированную ветвь, так что при удаче вы уже к середине этого года сможете начать осваивать магию времени. Ну а по магии сна и вовсе могу сказать, что вы теперь – полноценный нулевой маг. Правда, поскольку эта ветвь у вас еще только-только проклюнулась, то ее блокировка не требуется.

Блин.

Про сны Лимо мне уже сказал, а вот магию времени я надеялся придержать, чтобы как можно меньше иметь сходства с таном Расхэ. Но, похоже, в этом нет никакого смысла. Если уж я давным-давно пришел к выводу, что магия пространства и времени суть одно и то же, то остальные тем более это знают, так что от меня именно такого развития и будут ожидать. Да и тормозить в такой ситуации дар уже бессмысленно.

– Одно только плохо во всем этом деле, – посетовал лэн Дунтэ, когда разблокировал мне дар и сообщил, что на сегодня мы закончили. – Каждая ветвь будет требовать от вас повышенного внимания. И каждая после перехода на следующий уровень будет точно так же требовать покоя. Раскачивать дар сразу по нескольким направлениям – сложная задача, лэн Гурто. И довольно долгая к тому же.

– Да я уже понял, – со вздохом выбрался из модуля я и принялся одеваться. – Но и не раскачивать его тоже нельзя. Тем более, если все ветви тесно между собой переплетены.

– Верно. И в этой связи, лэн Гурто, я хотел бы дать вам небольшой совет, если, вы, конечно, не против.

Я удивленно воззрился на целителя.

– Разумеется, лэн Дунтэ. Буду только рад, если вы подскажете что-то дельное по моей проблеме.

– Тогда я посоветовал бы вам немного меньше уделять внимания боевой составляющей и сосредоточиться на умениях, которые одновременно затрагивают все ветви вашего дара.

– Честно говоря, я думал об этом, лэн. Но тут есть два важных «но». Во-первых, тогда уровни я стану набирать значительно медленнее, а в плане молний это было бы нежелательно, потому что я и дальше планирую развивать это направление. И, во-вторых, если все мои ветви перейдут на новый уровень одновременно, то это опасно дестабилизацией дара. А ваши коллеги от такого предостерегают. Не говоря уж о том, что после подобного обновления я на три-четыре месяца могу остаться без магии вообще.

Целитель тонко улыбнулся.

– Для таких ситуаций, как у вас, лэн Гурто, существуют комбинированные практики. Именно для того, чтобы избежать опасной дестабилизации дара. Будь вы обычным студентом, я не стал бы советовать вам их осваивать – обычно их используют маги постарше и поопытнее. Однако при наличии хорошего учителя, да еще и с вашим уровнем восстановления это мог бы быть неплохой выход из ситуации. Подумайте над этим. И если решитесь, то поговорите с кибэ Ривором Хатхэ. Он в этом деле настоящий спец.

– Спасибо, лэн, – задумчиво проговорил я, застегивая последние пуговицы на мундире. – Про лэна Ривора я не знал…

Кибэ, значит?

Менталист, а не только целитель?

Хотя, возможно, поэтому на тестирование мастер Даэ пригласил именно его. И наверняка это с его подачи меня протестировали дополнительно. Вероятно, учитель уже сейчас планирует натаскивать меня с учетом новых обстоятельств, иначе с лэном Дунтэ никто связываться не стал бы. Более того, скорее всего, в школе Харрантао я такой не один. Они там за столько лет существования наверняка повидали всяких разных магов со всеми мыслимыми и немыслимыми сочетаниями ветвей магического дара. Для каждого наверняка у них есть готовая программа развития, ну, быть может, с некоторыми нюансами с учетом индивидуальных особенностей. Ну а если так, то мне действительно стоит пообщаться с лэном Ривором Хатхэ. И заранее подготовиться к тому, что гонять меня теперь будут больше обычного.

В итоге на лекцию по общевоенной подготовке я явился до крайности задумчивым и почти не слушал, о чем вещает с кафедры лэн Троэ. Вместо этого попросил Эмму покопаться в Сети на предмет тех самых комбинированных практик, но, как и следовало ожидать, там нашлась лишь самая общая информация. Все подобные практики были частными, закрытыми, порой даже секретными и нередко родовыми, поэтому детали следовало уточнять у моих учителей, которые, полагаю, уже сегодня получат данные из академии и скорректируют программу тренировок.

По этой же причине информация с флешки Даруса Лимо приобретала для меня чуть ли не первостепенное значение. Магия времени и пространства… кто, как не Лимо, знал про нее больше всех? Честно сказать, у меня аж руки зачесались поскорее залезть в эти файлы и самому во всем разобраться. Но Лимо я все еще не доверял. И после его фокусов со снами не был готов рисковать понапрасну.

Эх, а ведь сегодня только триэ-рэ[11]. Как дожить до шан-рэ, не загнувшись от любопытства?

– Гурто! – сердито шикнул Нолэн, заставив меня оторваться от размышлений. – Эй, Гурто! Не спи!

Я неохотно вернулся в реальность.

– …Надеюсь, лэны и лэнны, по поводу практики вам все ясно, – тем временем подытожил свое выступление преподаватель. – Окончательные списки будут утверждены к началу зимы. Но если у вас есть какие-то пожелания или вопросы, то можете обратиться к вашему куратору. Он всегда готов пойти вам навстречу.

Я навострил уши.

Практика? Какая еще практика, если еще только начало года? Мы ведь вроде весной должны на сборы ехать, или нет?

– Ну ты тупень, – прошептала Босхо, когда я потревожил ребят вопросами. – Списки же составляются заранее! А еще на практике нас ждет ускоренный курс огневой подготовки! Но ее можно избежать, если мы заранее принесем куратору официальные сертификаты, что начальную подготовку уже прошли!

– Я прошел, – с довольным видом кивнул Нолэн, когда учитель закончил лекцию и ушел. – Вчера как раз за документами съездил.

– Я тоже прошел, – отозвался Кэвин. – Еще летом оформил сертификат. Отец настоял.

– Дайн! А я не успела! – с досадой отозвалась Ания, поднимаясь из-за парты. – И до зимы уже точно не успею ее пройти!

Я пожал плечами.

У нас в школе тоже огневой подготовки не было, обычно ее проходили в старшей школе или даже позже. Летом мы с наставником, конечно, уделили этому вопросу некоторое время, но лично я был бы не против, если бы нам дали возможность увидеть не только боевое оружие, но и вдосталь пострелять по мишеням.

– Посмотрим, что ты скажешь насчет строевой, – скривилась Босхо, когда мы уже выходили из аудитории, и я поделился своими мыслями по поводу грядущей практики. – Вот уж от чего, а от нее точно никакие справки не спасут.

Строевая?

Что, блин, настоящая строевая подготовка?! Весна, слякоть и кирзовые сапоги?!

– Только этого не хватало, – пробормотал я, выходя в коридор. – Что-то мне подсказывает, что весна у нас будет веселой.

Глава 7

В обед я заскочил в общагу проведать Тэри, но обнаружил, что тот все еще беспробудно дрыхнет, поэтому не стал его трогать, а просто оставил на столе прихваченную из столовой еду и снова умчался на пары.

На сегодня у меня осталось только практическое занятие по прикладной магии и факультатив по боевой. Но ни там, ни там, ребят я больше не встретил, а после факультатива успел лишь заскочить на полигон, чтобы отметиться в дуэльном клубе, после чего сразу же отправился на тренировку к мастеру Даэ, оставив на этот раз Ши дома и рассудив, что Тэри, скорее всего, восстанет из мертвых только к ночи и за ним до этого времени следует присмотреть.

Самое интересное, что возле школы Харрантао меня снова, как и вчера, остановили двое патрульных. Правда, уже других. Но, судя по всему, проблему с пропуском мастер Даэ все-таки решил, поэтому меня не стали задерживать, а только внимательно проследили, куда я иду. И лишь после того, как мне открыли ворота школы, господа тхаэры благополучно отбыли по своим делам.

– Ну что, давай проверим, что у нас получилось, – обронил учитель, когда мы пришли с ним на полигон. Естественно, не на тот, который я разнес в прошлый раз. – Нападай. Пока только магия. А когда скажу, то и все сразу.

Я, если честно, опасался, что после первой загрузки мне, как и раньше, потребуется хотя бы неделя, чтобы усвоить знания из обучающего модуля. Что из-за вмешательства в работу нервной системы у меня снова появятся проблемы с координацией, снизится скорость или ухудшится контроль.

Но нет. То ли ничего принципиально нового в меня не загрузили, а то ли помог тот странный транс, но сегодня я ничего скверного не почувствовал. Напротив, ощущал небывалый прилив сил, тело прекрасно слушалось и снова просило движения. Тогда как мастер Даэ, прогоняв меня по полигону почти два рэйна без перерыва, с удовлетворением констатировал, что я стал двигаться заметно быстрее, движения стали более отточенными, да и стимуляторами меня обкололи не зря, потому что сила ударов, пусть ненамного, но тоже возросла.

– Пожалуй, мы немного усложним и дополним программу тренировок, раз с твоим даром все в порядке, – как я и предполагал, предупредил учитель в самом конце занятия. – А с весны, когда освоишься с модулем, будем делать упор на комбинированный подход. Любое преимущество может пригодиться, поэтому пренебрегать им нельзя, особенно пока ты не достиг хотя бы четвертого уровня по основной ветви.

Я вздохнул.

Да мне хотя бы до третьего в этом году добраться. Про остальные вообще молчу. Но пока прогнозы были таковы, что третий уровень даже к лету был для меня маловероятен. А если мы начнем делать упор на магию пространства и времени, то тогда я и к следующей зиме до него не доберусь.

– Доберешься, – успокоил меня мастер Даэ. – С твоей скоростью восприятия информации это вполне реально. Я даже готов предположить, что вскоре мы сократим промежутки между загрузками, если ты и дальше будешь показывать хорошие результаты.

– То есть вы считаете, что комбинированные практики меня не замедлят?

Учитель усмехнулся.

– Напротив. Если сделать все по уму, ты получишь такое ускорение, что никому даже не снилось. А если ты окажешься настолько хорош, как я думаю, то из тебя получится самый молодой великий мастер за всю историю Норлаэна.

После этих слов я с облегчением выдохнул и пообещал, что готов тренироваться хоть сутками напролет, лишь бы не сбавлять темпы роста.

– Сутками не нужно, – качнул головой мастер Даэ. – Чередовать работу и отдых нужно грамотно. Но все твои магические эксперименты отныне должны быть согласованы со мной. Чтобы одновременно вести и развивать сразу несколько ветвей магического дара, работать придется на пределе. Почти на грани. И я как раз собираюсь провести тебя по этой самой грани. Только так твой дар можно вывести на новый уровень в короткие сроки. Но для этого тебя сначала нужно подготовить. И именно этим мы сейчас и займемся. Сложность в том, что, если я по какой-то причине не рассчитаю нагрузку, ты сгоришь. Если не догружу, ты, наоборот, перестанешь прогрессировать. И то, и то одинаково плохо, поэтому отныне я должен знать обо всем, что с тобой происходит. И при необходимости корректировать нагрузку.

– У меня есть дополнительные тренировки с ребятами из академии, – тут же сообщил я. – Ничего особенного, никаких серьезных экспериментов и перегрузок, просто работа на слаживание. Мы хотим участвовать в соревнованиях в рамках студенческого дуэльного клуба. Магия плюс кханто с упором, скорее всего, на магию.

– Кто с вами занимается? – моментально нахмурился учитель.

– Мастер Скард Норио-Сархэ. Он тренирует нас по выходным.

– Я поговорю с ним.

– Еще у меня два факультатива по боевой магии, каждый по рэйну в неделю, – поспешил добавить я. – И один по спецдисциплинам, но там пока только лекции. Практика, судя по всему, будет не скоро.

– Факультативы нам, скорее всего, не помешают, – после короткого раздумья отозвался старик. – Но ты все равно будешь регулярно сообщать мне обо всем, что происходит на этих занятиях. Дальше я уже сам решу, что с тобой делать. Это все? Больше никаких внеклассных занятий? Никаких дополнительных физических или магических нагрузок?

– Нет, лэн. Утреннюю разминку я не считаю.

– Хорошо. Если вдруг что-то появится, даже если это будет дополнительный урок по прикладной магии или уличная драка, обязательно скажи. Это важно.

Я кивнул.

– Я понял, лэн. Спасибо.

И только после этого мастер Даэ меня отпустил.

По дороге домой я в который уже раз за последние годы задумался над особенностями обучения одаренных. На Земле все было просто и понятно – обучающую литературу с легкостью можно было найти в сети и при желании освоить удаленно почти любую профессию. Все учебники, методички, монографии… все было оцифровано и лежало в открытом доступе.

А вот на Найаре книги по магическому искусству в Сети днем с огнем было не найти. Я этому удивился еще год назад, когда выбрался в столицу на турнир и получил неограниченный доступ к интернету. Поначалу думал: ух, как мы с Эммой развернемся, ух, сколько книжек стырим из открытого доступа, а потом начнем осваивать…

А вот фигушки. Как и сказал когда-то лэн Даорн, вся доступная для изучения литература по магическому искусству являлась очень общей. Причем и бумажная, и электронная. Там имелись лишь общие понятия по магическому искусству, основные принципы работы, примеры, причем исключительно описательные, а не в формулах, и не слишком точные. Так сказать, основы, да и те больше походили на рассуждения дилетантов или выдержки из научно-популярных статей. А вот реальных обучающих книг, учебников, практических пособий в Сети и вовсе не было. Вообще ноль, представляете? Словно по интернету сутками напролет носились специальные боты и мгновенно вычищали все упоминания о магических практиках, чтобы их не дай тэрнэ никто не прочитал!

И в то же время, если ты поступил в учебное заведение, то литературу тебе давали. Вон в академии я сразу полный допуск получил к электронной библиотеке.

Спрашивается, почему в Сети до сих пор нет ее содержимого? Ни одного учебника или пособия, ни одного практикума или даже несчастной лекции! Да, самое важное нам давали исключительно на уроках. Самые ценные сведения передавались из уст в уста и оттачивались на практических занятиях. В книгах их не было. В том числе и в тех, которые я позаимствовал в свое время у лаира Орина. Кроме того, в правилах академии стоял прямой запрет на распространении сведений из учебников. Но разве студентов это когда-нибудь останавливало? Разве не мог кто-то из них слить хотя бы часть этой информации в Сеть? Им что, никто не предложил на этом подзаработать? Почему у официальных учащихся доступ к знаниям был, а у остальных нет?

– Ты что, совсем ничего не понимаешь? – с подвыванием зевнул Тэри, когда я вернулся и, обнаружив, что приятель наконец-то проснулся, задал ему свои вопросы. – Эти лекции нельзя скинуть в Сеть. Ты даже другому студенту переслать их не сможешь. Ни учебник, ни методичку… на них защита стоит. На каждом файле, который ты скачал, есть индивидуальная метка. Ни одна Сетевая вышка помеченный файл в общий доступ не пустит. А если ты попробуешь его туда загрузить, то метка тут же просигнализирует, кто именно пытается нарушить правила. Книги по магии все такие. Читать их можно лишь тем, кого к этим знаниям допустили. А плодить недоучек – делать только хуже, поэтому кто хочет учиться, тот рвет жилы и поступает в школу, а кто не хочет, тот дома сидит и занимается тем, что попроще.

Я поскреб затылок.

– Ну можно же по памяти тут же лекцию записать и скинуть в Сеть конспект. Что, до этого никто еще не додумался?

– Додумался, – снова зевнул Тэри. – Время от времени то конспекты, то оцифрованные статьи в Сети все-таки появляются. Но таких умников быстро вылавливают и сажают за нарушение закона о распространении информации, имеющей государственную важность – это раз. Ну а сами конспекты оперативно убирают из общего доступа – два. Поверь мне, маг-недоучка – это настоящая беда, Гурто. Поэтому чем их меньше, тем спокойнее.

– Ну не знаю. От того, что тэрнэ велел убрать из общего доступа учебники, недоучек меньше не станет. Но у кого-то денег не хватит на учебу, кого-то из школы исключат… вот тебе и недоучки.

– У исключенных дар блокируют, – посмотрел на меня, как на дурака, Тэри. – Как и у вновь выявленных одаренных. Поэтому ни те, ни другие не представляют угрозы. Если те, кого исключили, снова решат поступать на учебу, то дар им откроют. Если же они не смогут поступить или не захотят, то будут осваивать другую профессию. Вот и все.

Я задумчиво кивнул.

Признаться, этот момент я как-то упустил. Да и правила академии говорили лишь про сами запреты, не вдаваясь в детали. А между тем информация про меченные файлы была нелишней. Я об этом не знал. Да и проблемой недоучек, признаться, не интересовался.

– Я тебе ужин принес, – неожиданно обронил Тэри, прежде чем снова завалиться спать. – Ты ж наверняка голодный.

Я с удивлением обернулся и, увидев на столе полный снеди поднос, возле которого дремал свернувшийся клубочком йорк, признательно посмотрел на сонного друга.

– Спасибо.

– Да не за что, – отмахнулся приятель, снова забираясь под одеяло. – Ши тоже следовало покормить, поэтому я на вас обоих захватил. Мелкий, правда, свою порцию уже умял и сразу уснул. Ну а ты лопай. И до утра меня, будь добр, не буди.

* * *

До конца недели мы, слава богу, дожили без приключений. Учеба в академии шла своим чередом, тренировки в школе Харрантао тоже прошли в штатном режиме. В шан-рэ после факультативов я, как обычно, заскочил к Юджи. А заодно сдал ему с рук на руки Ши, причем на этот раз не на один день, как обычно, а попросил приютить йорка на все выходные.

Лаира Нома этому только обрадовалась, поскольку с появлением йорка посещаемость ее лавки резко выросла, причем особенно это было заметно именно в выходные. А затем мама Юджи и вовсе предложила оформить официальный договор, чтобы ей не задавали вопросов, на каком основании на территории ее заведения пребывает редкий (по местным меркам почти что краснокнижный) зверь.

Я, если честно, не планировал никаких оформлений. Мне просто нужно было оставить мелкого под присмотром на пару дней, потому что я не знал, когда освобожусь, а Тэри запланировал на завтра свидание с Шонтой.

Однако лаира все равно настояла. И даже написала по этому поводу лэну Даорну, так как я права подписи пока не имел. Наставник, как оказалось, тоже был не против. Йорк тем более не возражал – ему в богатом драгоценностями доме жилось более чем комфортно. Ну и в итоге получилось, что я официально передал Ши на двухдневное проживание в лавку Нома. Лаира, соответственно, так же официально обязалась его кормить, поить, всячески беречь и даже выгуливать. Ну а в качестве оплаты за аренду зверя перечислила два тарна золтов на банковский счет лэна Даорна, которые наставник пообещал переправить уже на мой личный счет, поскольку зверь типа мой и это, по сути, мои деньги.

Мне это не то чтобы не понравилось… просто и с Юджи, и с его матерью мы успели сблизиться, и переводить отношения в денежную плоскость мне казалось неправильным. Тем более продавать им своего питомца, когда мне всего лишь было нужно, чтобы за ним кто-то присмотрел.

Однако лаира и слышать ничего не захотела. Договор она составила сама, причем тут же, в моем присутствии. Сумму туда вписала сама и все вопросы с моим опекуном тоже решила самостоятельно. Зато, пока она обсуждала с лэном Даорном детали, я хотя бы свой гражданский долг выполнил и, пользуясь тем, что гостиная какое-то время пустовала, тихонько запихнул флешку Даруса Лимо под ковер. Естественно, попросив перед этим Эмму стереть с нее отпечатки ауры.

Найдут ее или не найдут… сегодня, завтра или следующей весной – дело уже десятое. Хотя, если бы не наставник, я вообще не стал бы заморачиваться с возвратом. По моему скромному мнению, раз уж про флешку с самого начала никто не знал, то проще было про нее и не вспоминать, а еще лучше – по-тихому уничтожить, раз уж она стала не нужна.

Однако лэн Даорн со мной не согласился. А заодно напомнил, что в найденных мною бумагах был дневник Даруса Лимо. И если там найдется упоминание, что среди его вещей есть съемный носитель с важной информацией, то меня наизнанку вывернут в попытках этот самый носитель вернуть.

– Пусть лучше ищут в доме, а не у тебя в голове, – сказал он, когда мы об этом заговорили. И вот тогда, хорошенько подумав и запоздало вспомнив про менталистов, которых в военном министерстве наверняка служило немало, я вынужденно признал, что в данном случае лучше не рисковать. Тем более что шифр от флешки имелся только у меня и больше ее никто прочитать не сможет.

После этого я, как и обещал лаире Нома, вытащил ее фанатично преданного работе сына на прогулку. А заодно посоветовал подумать над серией не только женских, но и недорогих или, наоборот, очень дорогих и эксклюзивных детских украшений. Ну, знаете, там брошки, кулончики, подвески, цепочки со всякими там зайчиками, бабочками, цветами, стрекозками, кошечками, персонажами из мультиков и прочими няшками. Не знаю почему, но на Найаре этому вопросу уделялось удивительно мало внимания. Однако, помня о том, насколько популярна эта индустрия была в моем родном мире, я подумал, что Юджи с его фантазией сможет воплотить ее здесь, а то, может, и станет родоначальником нового направления.

– Права была мама, – рассмеялся «вампиреныш», когда я пояснил ему смысл задумки. – Пора брать тебя в долю и доплачивать за вклад в развитие компании!

– Вот когда у тебя будет своя компания, тогда и поговорим, – хмыкнул я. После чего окрыленный новыми идеями Юджи снова умчался домой. Творить. Ну а я отправился в отель «Тэрния», где меня с нетерпением ждал наставник.

– И снова здравствуйте, – озадаченно пробормотал я, когда следом за наставником зашел в номер отеля и обнаружил, что лэн Даорн снова прибыл в столицу не один. – Лэн Нортэн… вы-то тут опять какими судьбами?

Наставник захлопнул дверь.

– Ты сказал, что, возможно, с текстом могут возникнуть проблемы. И мне показалось, что на этот случай нам пригодится хороший целитель.

– Маги сна – личности весьма своеобразные, – подтвердил доктор. – А Лимо, говорят, был очень разносторонним человеком. Ты правда смог расшифровать его записи?

Я растерянно взъерошил волосы на макушке.

– Да как вам сказать… да, тексты теперь читаются и пароль к видеозаписям тоже рабочий. Но это не моя заслуга. Давайте-ка я лучше расскажу все по порядку, а вы уже сами решите, доверять этому или нет.

Спустя половину рэйна лэн Даорн с хмурым видом забрал у меня планшет с загодя закачанными туда файлами, а лэн Нортэн тревожно заходил по комнате.

Само собой, про попаданца я им не сказал, как и о пожирателях, и о дайнах, и о том, каким именно образом, по словам самого Лимо, наши души соприкоснулись в первый раз. Однако во всем остальном был предельно честен, и маги восприняли эту информацию одинаково негативно.

– Мне это не нравится, – наконец произнес лэн Нортэн, прекратив метаться по комнате. – Магия сна – очень размытая область знаний. И при этом достаточно закрытая. Здесь нужен специалист. А тот факт, что Лимо смог войти в твои сны, меня сильно беспокоит.

– Адрэа, ты уверен, что Лимо говорил именно про общие сны? – спросил лэн Даорн.

– Да. Он сказал, что нашел способ к ним прикасаться.

– Не входить?

– Нет, – качнул головой я. – Именно что касаться. Так он выживает в потустороннем мире. Прикасается и делает сны с другими душами общими. Он в них вроде как прячется.

Мужчины быстро переглянулись.

– Общие сны подчиняются общим законам, – чуть спокойнее отреагировал на эту информацию доктор. – В них Лимо далеко не всевластен. Если он приходит в чужой сон, то в нем он гость, а не хозяин. А значит, по определению не способен причинить тебе вред.

– Меня смущает, что оба раза эти контакты приходились на аппаратное обучение, – признался лэн Даорн. – Раньше я не слышал, чтобы с учениками случалось что-то подобное.

– Лимо сказал, что видел мои сны и раньше, – заметил я. – Только я об этом не знал. Так что, скорее всего, дело не только в модуле.

– Видимо, между вами и впрямь есть какая-то связь…

– Но откуда?! – всплеснул руками лэн Нортэн. – Я понимаю, если бы вы являлись близкими родственниками или просто были знакомы при жизни. Но двести лет разницы! Даже если и есть между вами какое-то родство, то оно настолько отдаленное, что в плане родства душ не имеет никакого значения!

Я на это только руками развел.

– За что купил, за то и продаю. Факт в том, что Лимо действительно искал со мной встречи. И все-таки смог сделать так, чтобы я о нем вспомнил. Теперь он хочет, чтобы я ему помог. И в качестве жеста доброй воли передал шифр к своим записям. Записи я принес.

– Молодец, что сам туда не полез, – одобрительно кивнул мне доктор. – Маги сна частенько бывают еще и неплохими менталистами, а менталисты могут так составить текст, что, прочитав статью о редких видах насекомых, ты потом без причин продашь дом, ардэ и все остальное имущество, а вырученные средства перечислишь в фонд помощи клайрам. И при этом будешь до последнего верить, что поступил правильно.

– Я бы на месте Лимо использовал эти файлы иначе, – обронил лэн Даорн. – Это может быть средство, чтобы привлечь того, кто читает текст, в сон самого Лимо.

– Приглашенный гость?

– Да. Спрятанный в тексте набор кодовых фраз, который заставит читающего уснуть. В этом случае это будет не общий сон, а специально подготовленное пространство, в котором Лимо окажется уже не гостем, а хозяином. И вот в такое пространство я никому не советовал бы попадать.

Я недоверчиво вскинул взгляд на наставника.

– А тот факт, что хозяин мертв, никого из вас не смущает?

– Магия сна – свойство сознания, а не тела, – почти что процитировал мертвого мага лэн Даорн. – Поэтому Лимо даже в таком виде может быть опасен.

– Но мы же не будем просто сидеть и смотреть на его файлы? – справедливо обеспокоился я.

Лэн Нортэн хмыкнул.

– Нет, конечно. Я привез кое-какую аппаратуру… так, на всякий случай. Поэтому предлагаю следующее: ты, Гурто, попробуешь начать читать эти файлы при нас. Я при этом буду отслеживать твое состояние. И если окажется, что тебя так или иначе утягивает в сон, мы эти практики немедленно прекратим и больше к ним возвращаться не будем.

– А если меня никуда не утянет?

– Значит, Лимо не соврал, и тексты действительно чистые. Тогда с ним еще можно иметь дело.

– Он сказал, что если я захочу с ним встретиться, то должен буду перед сном произнести его имя.

Мужчины быстро переглянулись.

– Это стандартное приглашение в сон, – кивнул доктор.

– И одновременно подтверждение, что между вами есть какая-то связь. В противном случае приглашение не сработает, – добавил наставник. – Обычно магу сна требуется настройка на объект, иногда даже довольно длительная. Но у Лимо, судя по всему, она есть. Поэтому теперь ему достаточно одного приглашения.

Я ненадолго задумался.

– Если я его приглашу, и это будет общий сон, то какова вероятность, что Лимо сможет причинить мне какой-то вред или как-то повлиять на мой разум?

– Никакая, – спокойно отозвался лэн Даорн. – Если сон изначально твой, а Лимо в нем гость, то ты для него неприкасаем. Он не сможет тебя ни поранить, ни убить, ни повлиять как-то иначе. А вот ты сможешь его оттуда изгнать и поставить блок, который без твоего разрешения он преодолеть уже не сможет.

– Даже при наличии связи?

– Да.

– Значит, самое важное для меня в отношении Лимо – это то, чей будет сон. Я не должен позволять ему утянуть себя в его сон. И одновременно должен удержать его в своем… кстати, а у себя во сне я смогу ему навредить?

– Если это будет чисто твое пространство, специально подготовленное и устроенное по типу ловушки, то да. Оно так и называется: сон-ловушка. Обычный же сон, если в него приходит гость, становится общим. В этом случае законы сна таковы, что больше прав имеет хозяин. Он создает и меняет обстановку по собственному усмотрению, искажает временные потоки, приглашает при необходимости других гостей, от него зависит царящая там атмосфера… но при этом законы сна и на него накладывают ограничения. В общем сне нельзя никого поранить или убить. Нельзя ограничить чью-то свободу, причем как физическую, так и ментальную. Нельзя причинить боль. Как только один из присутствующих нарушит правила, сон немедленно распадется.

– И каждый после этого останется при своем, – добавил лэн Нортэн, когда лэн директор умолк. – Это значит, Адрэа, что если ты захочешь разорвать сон или просто засомневаешься, сон тебя окружает или явь, то чтобы разобраться, тебе достаточно будет ударить гостя. Кулаком или магией… неважно. Оковы сна тут же спадут, и ты проснешься.

– Понял, – кивнул я. – У меня в прошлый раз хватило идей только на портал.

– Портал, хоть и не всегда, может помочь выбраться из сна-ловушки, – отозвался доктор. – Поскольку сон – это тоже в каком-то роде ограниченное пространство, то мысль разорвать его пришла в твою голову совершенно правильно.

– Предупрежден – значит, вооружен, – пробормотал я известную в моем мире поговорку. – Ну что ж, лэны, в общих чертах я понял, что нужно делать. Поэтому давайте, что ли, начнем?

Глава 8

Спустя два с половиной рэйна, когда я просмотрел первые несколько лекций из учебного курса Даруса Лимо, то с облегчением убедился, что не испытываю ни желания заснуть, ни тем более передать все свои деньги в фонд помощи клайрам.

Лэн Нортэн, который все это время неотрывно за мной следил с помощью установленного рядом прибора, тоже сказал, что отклонений в ауре не заметил. Но лишь спустя еще один рэйн, когда я дочитал вводный курс и пролистал несколько лекций наугад, мы окончательно успокоились и признали, что переживали напрасно.

– Ладно, – вздохнул доктор, убедившись, что я в порядке. – Предлагаю на сегодня закончить с чтением. Судя по всему, файлы действительно без подвоха.

Я отодвинулся от стола.

– У Лимо очень своеобразный взгляд на магию в целом и магию пространства в частности. Я хотел бы пообщаться с ним по этому поводу, если вы, конечно, не против.

– Хочешь уснуть прямо сейчас? – испытующе взглянул на меня лэн Даорн.

– Да. Я предпочел бы встретиться с Лимо, пока вы здесь.

Мужчины снова переглянулись.

– Стимуляторы у меня с собой, – кивнул лэн Нортэн. – Если что, разбудить тебя я смогу.

– Точно? – быстро взглянул на него лэн Даорн.

– Зная Адрэа, я даже не сомневаюсь, что он все равно туда полезет. С нами или без нас. Или же Лимо сам его однажды выдернет в свой сон, когда парень будет к этому не готов. А в нашем присутствии риски минимальны, поэтому да, я уверен. Надо пробовать сейчас. Адрэа, тебе помочь уснуть?

– Не надо, – мотнул головой я, поднимаясь из-за стола. – Уснуть для меня не проблема. А вот если к утру сам не проснусь, тогда колите все, что есть.

Поскольку принципиальных возражений не последовало, то я ушел готовиться. В смысле в уборную. А когда вернулся и выслушал последние инструкции, то забрался под одеяло, благо кровать стояла тут же, под боком, закрыл глаза, обговорил ситуацию с Эммой. Дождался, пока доктор перенастроит аппаратуру, после чего попросил подругу врубить глубокий сон и, мысленно проговорив напоследок: «Дарус Лимо», благополучно отрубился.

И снова – тот же сон, все та же гостиная, два стоящих поодаль кресла, затянутое мутной пленкой окно и письменный стол с сидящим за ним магом. Правда, на этот раз Лимо сидел ко мне не спиной – сегодня он, словно что-то почувствовав, успел повернуться. Поэтому, когда я появился в нашем общем сне, он встретил меня приветственным кивком и легкой улыбкой.

– С возвращением, Адрэа. Судя по тому, что ты здесь, наш прошлый разговор ты все-таки вспомнил и шифром, наверное, успел воспользоваться?

– Да. И даже с вводными лекциями ознакомился.

– А теперь, полагаю, у тебя возникли вопросы?

Маг остро на меня взглянул снизу-вверх, и я спокойно кивнул.

– У вас очень своеобразное понимание пространства. В общей теории магии информация сильно отличается от вашей точки зрения.

– Это потому, что смотреть еще надо уметь… но я готов доказать, что мои утверждения не голословны, а мое видение ситуации намного шире того, чему учат в высших школах.

Он поднялся со стула и, подойдя на расстояние вытянутой руки, негромко уронил:

– Мне нужно, чтобы ты создал платок… самый обычный носовой платок, только из очень тонкой пряжи. Поскольку сон твой, то и творить здесь можешь только ты. А для себя я прошу лишь право в некоторой степени воздействовать на то, что здесь существует.

Я мельком огляделся, впервые подумав, почему мой сон выглядит так странно, но потом решил, что, скорее всего, подспудно я ожидал встретить Лимо именно в этой комнате и именно в этой обстановке, которая запомнилась мне по временной петле. Более того, его имя теперь прочно ассоциировалось у меня именно с этим помещением, поэтому, наверное, оно мне и приснилось.

– Создавать вещи во сне можно так же, как и работать с даром во время выполнения упражнений на концентрацию, – тем временем по-своему расценил мою заминку Лимо. – Достаточно просто представить, и нужная вещь появится сама собой.

Не вопрос.

Я послушно представил, что держу в руке белый носовой платок, и, опустив взгляд, почти сразу обнаружил, что теперь таковой у меня в наличии есть. Отклик оказался практически мгновенным. Идея, мысленное усилие и все, желаемое тут же появилось.

– Можно? – вопросительно посмотрел на меня маг, когда я протянул ему платок.

Я кивнул.

Только тогда Лимо забрал платок и, подбросив его в воздух, заставил зависнуть между нами, словно маленький занавес. Правда, размер мага не устроил, поэтому он слегка прищурился, и платок без видимых усилий вырос до размера приличного банного полотенца. При этом он истончился прямо-таки донельзя, став в буквальном смысле полупрозрачным. И только после этого Лимо удовлетворенно кивнул.

– А теперь скажи мне, Адрэа, что такое пространство?

– Одна из форм существования действительности, – без запинки выдал я стандартное определение из учебника. – Среда, в которой существуют различные объекты и предметы.

– А как, по-твоему, пространство конечно или нет?

– В книгах написано, что у пространства в общем понимании этого термина нет границ.

– Но это ведь не вся правда, верно? – снова прищурился маг. – Если говорить о пространстве, как об элементе материального мира, то да, оно может быть бесконечным. У нас пока нет техник, чтобы утверждать обратное. Но в то же время пространство в более узком смысле слова – это то, у чего границы быть обязаны. Например, пространство этой комнаты ограничено стенами, окнами, дверью, полом и потолком. Пространство внутри дома, соответственно, стенами, крышей и фундаментом. Пространство внутри пустой коробки тоже имеет свои границы. И даже наш организм в определенном смысле тоже представляет собой некое пространство, которое надежно отграничено от окружающей среды и внутри которого тоже протекают определенные, изолированные от всего остального мира процессы. Согласен?

Я кивнул.

– Пожалуй.

– Это, в свою очередь, приводит нас к мысли, что на самом деле внутри того большого и условно бесконечного пространства, в котором существует Вселенная, находится множество других пространств… или подпространств, если тебе так удобнее. Причем малые пространства отличает именно то, что у них, в отличие от большого, границы есть всегда. Более того, подтвержденные, осязаемые границы, которые можно и увидеть, и даже потрогать. При этом многие из таких пространств тесно взаимодействуют друг с другом. Например, возьмем тебя. Внутри твоего тела есть некое внутреннее малое пространство, это мы уже выяснили. Сам ты при этом находишься во внешнем пространстве – в комнате. Комната, в свою очередь, находится в доме. Дом – на некоей улице. Улица – в городе. Город – в стране…

Лимо вопросительно на меня посмотрел, и я снова кивнул – мысль была понятной. Эффект матрешки, так это, кажется, называется?

– По сути, все, что нас окружает, можно представить в виде бесконечного множества вложенных друг в друга больших и малых взаимодействующих пространств, – подтвердил мою догадку маг. – Так, скажем, разные страны будут находиться внутри одного материка. Материки и океаны составляют планету. Планеты и звезды – галактику, галактики – Вселенную… и так до бесконечности. Или, можно сказать, до той самой неведомой границы самого большого, недосягаемого для нас пространства, о котором мы еще ничего не знаем. Для нас такие расстояния кажутся по-настоящему бесконечными, поэтому мы и считаем, что у пространства в общем смысле нет границ. Но если представить, что Вселенная устроена по единому принципу, то последняя граница есть. Только находится она настолько далеко, что нам с нашими возможностями ее пока не постичь.

– По-моему, это слишком упрощенная система мироустройства, – скептически кашлянул я. – Пространства же могут и не пересекаться, правда?

– Могут. Пока мы с тобой говорили лишь о так называемых взаимосвязанных пространствах. Но есть и такие, которые сосуществуют параллельно друг другу. Например, город и лес в одной стране. Или две страны в пределах одного мира. Это может быть небо и подземелье. Находящиеся на противоположных полюсах планеты острова. Два искусственно созданных пространства внутри одного большого… Это несколько меняет картину мира, делая ее сложнее и гораздо интереснее. Но что, по-твоему, во всем этом самое важное?

– Границы? – предположил я.

– Именно. Потому что, когда мы воздействуем на то или иное пространство, мы работаем не только с ним, как утверждает классическая теория магии, но и с его границами. Как это выглядит на практике, я тебе сейчас покажу.

Лимо подвесил увеличившийся в размерах платок на уровень груди.

– Давай исходить из того, что между живым и неживым тоже существует некая граница. Соответственно, у нас с тобой получится два принципиально разных пространства: ты, будучи живым, находишься с одной стороны от границы, ну а я, будучи мертвым, с другой. И оба эти пространства друг от друга надежно изолированы. Пока понятно?

– Угу.

– Так вот, благодаря границе наши с тобой миры не пересекаются. Но при этом она достаточно тонка и одновременно пластична, чтобы мы не ощущали ее присутствие.

Он вдруг взял и подул на платок, отчего тот легонько качнулся в мою сторону.

– Как видишь, если граница слегка сместится, ты не почувствуешь дискомфорта. Пространство вокруг тебя слегка изменится, но вскоре граница, как этот платок, вернется на место, и все станет, как прежде. В масштабах целого мира эти колебания происходят постоянно, и мы их тоже не ощущаем. Это – совершенно естественный процесс, который дает миру ощущение свободы. Однако точно такие же самые колебания можно создать искусственно. Именно этим и известны пространственные маги.

– А есть ли для мага разница, на какую именно границу воздействовать? – встрепенулся я. – Скажем, граница комнаты и граница мира… Чтобы их поколебать, наверное, придется приложить разное усилие?

Лимо одобрительно кивнул.

– Конечно. Границы простых малых пространств обычные люди не чувствуют совсем. Для обывателей они, если не подтверждены чем-то материальным, попросту не существуют. Однако для нас с тобой они очень даже реальны, поэтому мы способны делать то, на что не способен никто другой.

Я на мгновение задумался.

– Как это выглядит в реальности?

– Элементарно, – улыбнулся маг и сложив пальцы в кулак, надавил на висящий между нами платок. Тот, как ему и положено, вытянулся в мою сторону, облепив при этом предплечье Лимо наподобие перчатки. – Вот так создается пространственный карман. Можешь мне сказать, почему это вообще стало возможным?

– Потому что вы искусственно отграничили участок пространства?

– Да. Я создал дополнительное малое пространство внутри того, что побольше. Причем в таком виде, как сейчас, эти два пространства пока еще живут по одним законам. В них один и тот же воздух, один и тот же предмет – моя рука… они, в общем-то, совершенно одинаковые. У них даже есть общая граница, если ты меня понимаешь. Однако если я сделаю вот так…

Маг перехватил платок над запястьем, выдернул из кармана руку и сжал пальцы так, что получился этакий сдувшийся мешок.

– То сейчас сообщения между карманом и основным пространством практически нет. Я их разъединил. При этом внутри закрытого пространства я теперь могу устанавливать свои законы. А еще я могу спокойно перемещать его влево, вправо, вверх и вниз, в отличие от магов традиционной школы. Они, если помнишь, перемещают собственно пространство, а мне достаточно сдвинуть лишь его границу. Если ты заметил, то я ее исказил, растянул, изменил. Это гораздо менее затратно, чем создавать новую. Причем чем такое пространство меньше и чем плотнее завязана горловина, тем проще его контролировать. А чем больше и шире, тем, соответственно, больше усилий придется приложить, чтобы оно вело себя так, как мы хотим.

Я озадаченно воззрился на «мешок».

Дайн… на спецдисциплинах нам рассказывали теорию пространственных карманов иначе, да и лэн Шале-Дэсхэ говорил, что блуждающее пространство создать невероятно сложно. Однако Лимо выглядел чертовски убедительным. Настолько, что ему невозможно было не поверить.

– Получается, мы не искажаем пространство, а всего лишь изменяем его границы?

– Именно, – широко улыбнулся маг. – Однако традиционные школы этому не учат. От вас требуют не манипулировать имеющимися границами, а создавать новые. Находить нужную точку и отграничивать ее искусственно. С нуля. А это, как ты понимаешь, на порядок сложнее и требует намного больше усилий, чем то, что делаю я. Как думаешь, почему во временной петле, несмотря на прошедшие годы, вся мебель осталась как новая?

Я добросовестно наморщил лоб.

– У меня только одна идея – вы каким-то образом заставили материал не стариться.

– Нет, Адрэа. Я создал вокруг каждого предмета свой маленький пространственно-временной карман, границы которого не выходят за пределы собственно предмета. И сделал так, чтобы внутри каждого такого кармана время текло настолько медленно, что и за несколько столетий ни одна деревяшка в той комнате не состарится. В отличие от живых людей, кстати, что требует обустройства в пространственных ловушках систему утилизации тел.

Я неожиданно нахмурился.

– Такая же система утилизации, как в вашей временной петле?

– Какая петля? – удивился маг. – Ты про блуждающую комнату? Нет, конечно. Она создавалась как обычный тайник. Все, что от нее требовалось, это до поры до времени оставаться скрытой от посторонних глаз и открываться-закрываться строго по команде.

– Она вообще-то людей убивала, – сухо просветил его я, поневоле подумав о тех, кто пропал в недрах Проклятого дома. – И работала, как самая настоящая пространственно-временная ловушка.

Лимо удивленно вскинул голову. А когда я рассказал, как именно угодил в его комнату и почему его дом нередко называли Домом пропавших людей, озадаченно свел брови к переносице.

– Странно. Похоже, управляющий артефакт забарахлил. Возможно, я не совсем точно прописал алгоритм его функционирования. Все же экспериментальный образец, я не успел его как следует протестировать. А может, управляющая программа дала сбой и вместо того, чтобы реагировать на присутствие пространственных магов, среди которых могли оказаться мои ученики, не требовала от них пароль, а сразу затягивала внутрь. Ну а тела так быстро обращались в прах из-за неравномерного смещения временных потоков. Хм…

Маг всерьез задумался, пытаясь найти, где в его стройной системе случился просчет, а я недоверчиво на него посмотрел.

– Не знаю, – наконец проговорил он, растерянно потерев подбородок. – Чтобы понять, почему так вышло, мне нужно самому взглянуть на артефакт, ну или же попросить кого-то его протестировать. Но, полагаю, у тебя к нему доступа больше нет.

– Все ваше имущество забрали люди из военного министерства, – подтвердил я.

– Жаль. Может, если бы ты имел возможность взглянуть на артефакт, я смог бы найти ошибку в расчетах. А так получается, что из-за меня и моего творения опять кто-то пострадал…

Лимо еще немного помолчал, а потом со вздохом признал:

– Мне действительно очень жаль, что так получилось. Но сейчас уже ничего не изменишь. Даже если бы я мог… Впрочем, сожалениями делу не поможешь. Те люди… их уже не вернуть. Так что единственное, чем я хоть как-то могу искупить свою вину, это попытаться помочь хотя бы тебе и научить тому, что знаю.

Он кивнул мне за спину, и я, обернувшись, неожиданно увидел, что каждый предмет в гостиной тихонько светится.

Раньше этого не было. Я уверен. А сейчас и оба кресла, и новенький шкаф, и ковер… предметы словно были укутаны в тонкую целлофановую пленку. Абсолютно прозрачную, невесомую. Я, поколебавшись, даже сходил ее потрогать, но так и не понял, иллюзия это была или же нет.

– Я не совсем понял, – после недолгого раздумья вернулся я к первоначальной теме разговора, рассудив, что по поводу комнаты Лимо мог и впрямь не знать, что после его смерти там что-то сломалось или испортилось. – Вы что, сделали пространственно-временные карманы для каждого объекта внутри послушного вам пространства? И для каждого установили время, по которому этот предмет будет жить?

Маг снова кивнул.

– Внутри одного большого пространства количество малых практически не ограничено. Но я не рвал пространство на части, не создавал для него ограничений искусственно, а лишь использовал уже существующие границы в качестве обычных перегородок.

– Хм. Получается, что ваш подход гораздо более рационален, чем официальная теория магии. Почему же его до сих пор не приняли на вооружение?

– Потому что для того, чтобы манипулировать границами предметов, помещений и любых других пространств, их нужно уметь видеть, ощущать. А этому надо учиться. Сейчас я тебе подсказал, поэтому ты видишь то же, что и я. Но если подсказок не будет, ты не почувствуешь разницы. У меня полжизни ушло на то, чтобы уловить суть и развить в себе эти навыки. Но тебя я могу научить гораздо быстрее. Видеть границы. Очерчивать их там, где тебе захочется. Смещать. Подчинять своей воле. Гнуть пространство так, как тебе вздумается. А вместе с ним менять и обращать вспять в том числе и время.

Я окинул стоящего напротив мага задумчивым взором.

– Граница между миром живых и промежуточным может искажаться так же, как и внутри любого другого пространства?

– Да, – подтвердил Лимо, демонстративно пошевелив невесомый платок. – Принципиальных различий нет. Вопрос лишь в точке приложения и в силе воздействия. Если с моей стороны усилие будет достаточно большим, то граница может не только прогнуться, но и…

Он вдруг замахнулся и, вытянув пальцы, с силой ударил в тонкую ткань, пробив ее насквозь.

– Порваться, – закончил он, демонстративно пошевелив пальцами. – Вот так и создаются разломы, Адрэа. И точно так же рвутся самые обычные пространственные карманы, только усилий для этого потребуется гораздо меньше.

Я нахмурился еще больше.

– Кто же создает разломы с вашей стороны?

Лимо внимательно на меня посмотрел.

– Кто тебе сказал, что их создают именно с нашей стороны?

Я осекся.

Черт. А ведь верно! У платка же две стороны. И если принципиальных различий между ними нет, то получается, что разлом можно создать откуда угодно. В том числе и из мира живых!

– Подумай над этим, – многозначительно произнес древний маг, когда я ошеломленно на него воззрился. – А теперь просыпайся, Адрэа. Тебе пора возвращаться.

После чего подошел и снова, как когда-то, ткнул указательным пальцем лоб, из-за чего я вздрогнул, моргнул и… действительно проснулся.

* * *

– Неожиданно, – признал лэн Даорн, когда я закончил пересказывать свой сон.

– И маловероятно, – проворчал лэн Нортэн. – По поводу комнаты он и правда мог не знать, что так получится. А вот открывать разломы с нашей стороны – чистой воды самоубийство. Мало того, что ни одному магу это не под силу, так его же самого во время открытия сразу же и разорвет.

Я взъерошил и без того трепанные волосы.

– Согласен. Прямое вмешательство действительно будет форменным безумием. Хотя открытие разлома наверняка можно не только спрогнозировать, но и как-то подтолкнуть. Например, в определенное время и в определенной точке резко изменить магический фон. Или использовать для этого магонорическое поле… Однако меня смущают сроки. Если разломы начали открываться на Найаре еще два тарна лет назад, это что же, уже тогда кто-то действовал против интересов тэрнии? И до сих пор не успокоился? Лично мне кажется это маловероятным.

– Возможно, Лимо имел в виду, что за последние несколько столетий частота открытия разломов резко возросла, и что за этим стоят не совсем естественные причины, – задумчиво обронил наставник. – У нас действительно стали нередко фиксироваться случаи преждевременного открытия, а также ненормально малые или, наоборот, чрезвычайно крупные разломы. Особенно там, где их никто не ждал. Возможно, Лимо хотел сказать, что за этими событиями что-то стоит? Может, появление именно этих разломов было кем-то спровоцировано?

Лэн Нортэн удивленно обернулся.

– А смысл? Каждый разлом – это потери и у армии, и среди мирного населения. Это гибель лесов, зверья и птиц, это разрушения, паника и хаос.

– Да, но обычно это происходит лишь на отдельно взятой территории. А точнее, на территории конкретного рода. Если у кого-то появится желание ослабить такой род, то открытие разлома подойдет для этих целей лучше всего.

– Да у нас почти в каждой провинции или были когда-то, или же до сих пор есть условия для открытия разломов. Что же, по-вашему, вся тэрния под прицелом? Или же, если смотреть на ситуацию шире, то и весь мир? Разломы ведь не только в Норлаэне открываются. Хотя, если верить статистике, у нас их по сравнению с соседями и впрямь в несколько раз больше.

– Можно посмотреть, где чаще всего открывались разломы, – встрепенулся я. – И какие рода пострадали от них больше всего. Хотя бы в Норлаэне. Если в теории Лимо есть зерно истины, то у этих родов может быть что-то общее.

Лэн Даорн остро на меня взглянул.

– Общий враг, ты хотел сказать?

– Это просто предположение, – пожал плечами я. – Да еще и ничем не подкрепленное. По большому счету оно вообще бредовое, потому что, даже если допустить вариант событий, что кто-то якобы точит зуб на конкретную страну или всего несколько родов, то младшие из списка потенциальных жертв я бы сразу исключил – расправиться с ними можно более простыми и дешевыми способами. Ну а старшие… честно говоря, даже с разломами с ними будет слишком много возни, потому что к атакам дайнов они давно готовы, армия у них вполне профессиональная, плюс есть государственная поддержка, оружие, припасы… воевать с ними посредством тварей – дурная затея, которая к тому же не гарантирует результат. А единственная польза от нее может быть лишь в том случае, если целью являются не конкретные рода, а тэрния в целом. Спонтанно открывающиеся крупные разломы рано или поздно ее ослабят, власть повелителя пошатнется, в стране может начаться смута, и вот тогда, если бы у страны был сильный внешний враг, это еще имело бы смысл.

– У нас нет такого врага, – скупо заметил мастер Даорн.

Я развел руками.

– Знаю. Поэтому и сказал, что идея бредовая.

– Почему же ты об этом заговорил?

– Ну раз уж Лимо хочет, чтобы я подумал на эту тему, то почему бы не проверить и такую версию?

– А тебя не смущает, что, кроме самого Лимо, еще никто не смог воздействовать на разломы? – снова спросил наставник, когда я умолк.

Я с готовностью кивнул.

– Смущает. Однако у Лимо, как он сам сказал, были последователи, ученики. Разве кто-то из них не мог продолжить его дело?

– Зачем им это? – нахмурился вдруг лэн Нортэн.

– Затем, что Лимо мертв, – хмыкнул я. – И затем, что ему там не слишком весело, в промежуточном. Может, я далеко не первый, к кому он обратился за помощью? Может, он нашел еще кого-то, с кем можно связаться через сны? И, может, этот кто-то упорно пытается открыть разлом, чтобы его оттуда вызволить, поэтому у нас и стало открываться по стране так много разломов, в том числе и нестандартных? Насколько я помню, частые сбои в их открытии стали появляться уже после смерти Лимо, правда? Да и из его дома кто-то пытался выгнать семейство Нома… зачем бы понадобилось это делать, если не ради съемного носителя, который Лимо там спрятал? Выходит, кто-то все-таки знал, что он есть? И полагал, что сможет не только достать, но и прочитать эти файлы?

Мужчины уставились на меня во все глаза.

– Дайн… Гурто! Твои догадки сведут меня с ума! – с чувством воскликнул доктор, когда осмыслил то, что я сказал.

– Зато это на редкость толковая версия, – с задумчивым видом согласился наставник. – Я бы даже сказал, что она похожа на рабочую. Причем настолько, что, пожалуй, свяжусь-ка я с коллегами из военного министерства и поинтересуюсь деталями.

– Вряд ли они работают в выходные. Да и доверять такие вещи обычной связи я бы не стал.

Наставник кивнул.

– Поэтому я не буду никому звонить. Завтра утром сам съезжу, навещу кого надо, пообщаюсь в неформальной обстановке, а заодно задам пару вопросов.

– Очень хорошо. Тогда с вашего позволения я отправлюсь спать, – с трудом подавил зевок лэн Нортэн. – А поутру на свежую голову подумаем еще раз. Всем спокойной ночи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Воскресенье.

Вернуться

2

Час.

Вернуться

3

Секунда.

Вернуться

4

Один райн равен 2,6 см.

Вернуться

5

Понедельник.

Вернуться

6

Июнь.

Вернуться

7

Эмпат.

Вернуться

8

Один дийран равен 1,25 км.

Вернуться

9

Минута.

Вернуться

10

Нейролингвистическое программирование.

Вернуться

11

Среда.

Вернуться