Михаил Ремер
Король Истван. Книга вторая
Огненный вензель

Часть первая
Великая книга Истины

Глава первая. Начало

Стоя спиной к спине посреди огромной снежной пустыни, друзья вслушивались в завывания ледяного ветра. Ошарашено оглядываясь по сторонам, они тщетно искали хоть какого-то укрытия, способного защитить их от миллионов колючих жёстких снежинок, что яростно швырял в них продирающий насквозь буран. Никогда ещё они не встречали столь неуютного и недоброжелательного мира. Лишь тьма? лёд стегающие порывы ледяного ветра, пузырями вздувающего лёгкие одежды путников и проникающий до самых костей.

– Как мы здесь оказались? – трясясь от холода и еле выговаривая слова, обратился к друзьям Эдрр. – И почему мы все вместе?

– Не знаю! – прыгая от холода и яростно хлопая себя по плечам, прохрипел Яромир. – Хотя уверен: несколько минут – и мы попросту замерзнем. Нам нужно срочно отыскать хоть какое-то укрытие.

– Но где? Ничего же не видно. Куда нам идти? – Давид растерянно огляделся вокруг.

– Неважно! Главное – не стоять на месте. Нам необходимо двигаться. Эдрр, возьми это, – окоченевшими руками Истван стянул свой длинный шёлковый плащ и передал горгулю. – По крайней мере он защитит тебя от снега!

– Благодарю вас, мой юный друг, – с трудом складывая покрывшиеся инеем крылья, выдавил тот.

– За мной! Нельзя стоять! Иначе – превратимся в ледышки! – Яромир рванул сквозь мёртвые сугробы.

Легко сказать! В кромешной тьме, по пояс в снегу, да ещё и при жуткой вьюге, стрелявшей в лицо залпами жесткого колючего снега, что-то найти, а хотя бы не потерять друг друга из виду казалось невозможным. Однако же и просто стоять на месте, дожидаясь пока не превратишься в ледышку было не в духе друзей. Взявшись за руки, они медленно побрели в ночь.

Трудно сказать, сколько они шли. Спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь, они медленно тащились куда-то в неизвестном направлении. Оглохшие от рёва ветра и ослепшие от жгучей ледяной пыли, с трудом переставляя одеревеневшие сбитые ноги, Эдрр, Истван, Давид и Яромир вдруг разом повалились в снег.

– Я больше не могу! – чувствуя, как холод вновь начинает просачиваться сквозь взмокшие от пота одежды, простонал Давид.

– Надо двигаться, иначе замёрзнем! – Яромир вскочил на ноги и, схватив друзей за вороты курток, вновь яростно рванул вперёд. Однако же пройдя лишь несколько шагов, он тяжело свалился в сугроб. – Сил нет, – с трудом переводя дыхание, прохрипел он.

– Какая прекрасная музыка, – прошептал вдруг Эдрр. – Я такой никогда и не слышал.

– Какая музыка, откуда? – вяло поинтересовался Истван, глядя в нависшие над ними чёрные тучи.

– Оттуда, – меланхолично махнул рукой горгуль.

– Значит нам – туда, – слабо кивнул Давид и, тяжело поднявшись и механически переставляя ноги, он, словно зомби, двинулся в направлении, указанном горгулем. – Если музыка, то – бал. Горячий пунш согреет нас, – бубня себе под нос, он упрямо тащился сквозь сугробы.

– Стой, чудак! Остановись! – несмотря на усталость друзья однако же бросились вслед за товарищем. – Давид, да остановись же ты!

– Смотрите, свет! – словно не слыша товарищей, замер на месте тот.

И правда, словно маяк во тьме вдруг вспыхнул и засиял зыбкий огонёк.

– Свет!!! Вижу свет! – с трудом расправив одеревеневшие от холода крылья, взмыл в воздух Эдрр. – Он совсем рядом! – борясь с порывами лёдяного ветра, так и норовящими швырнуть в огромный сугроб наглеца, посмевшего бросить ему вызов, прокричал горгуль.

Этот возглас, словно разбудил королей ото сна. Вновь схватившись за руки, они, уже не замечая ни яростного ветра, ни сугробов, ни летящих в лицо острых снежинок, бежали к одинокому огоньку, невесть откуда появившемуся в этой ледяной пустыне. Если бы они не были такими замерзшими, то наверняка бы услышали низкий ровный гул, наполняющий воздух и становящийся всё более громким по мере приближения к источнику света. Они бы также заметили, что яростный холодный ветер становится теплее, а его порывы стихают. В конце концов, они бы увидели, что бегут, уже не прорываясь сквозь огромные сугробы, а по сухой земле.

Наконец, запыхавшиеся, они достигли источника света и как ошарашенные замерли у входа в огромную пещеру. Первое, что они услышали… Нет; первое, что они почувствовали – музыка. Волшебной красоты симфония, которую в реве стихии неведомо как услыхал Эддр. Она заполняла собой всё огромное пространство гранитной пещеры от самого её пола до теряющегося где-то в темноте резного купола. Музыка лилась отовсюду: из холодных гранитных глыб, причудливо выгнутых неизвестным мастером и принявших формы стенок удивительной чаши. Из вырубленной в них винтовой лестницы, обвивающей широкими кольцами стену от входа в пещеру до самого её пола.

Осторожно заглянув внутрь, друзья увидели огромный постамент, на котором покоилась распахнутый фолиант. Теплый мягкий свет лился с белоснежных страниц, заполняя пространство вокруг. Так, что гранитная глыба с тяжелым томом оказывались внутри манящей согревающей ауры. Огромное белоснежное перо порхало над распахнутыми страницами. Так, словно невидимый маэстро взялся за кисть, чтобы написать волшебный шедевр.

Подчиняясь воле незримого Творца, перо легко порхало по странице, оставляя на сияющем белизной листе огромные снежные поля; пещера тут же наполнилась низким-низким вибрирующим гулом. Заслушавшись, друзья и не заметили, как страница перевернулась, а перо, носясь по белоснежному листу, прорисовало сотни весенних ручейков, задорно пробивающих себе дорогу сквозь скованные морозом земли. Воздух тут же наполнился нежным перезвоном хрустальных колокольчиков и радостным пением весенних птиц. С треском взламывая ледяной панцирь, то тут, то там из земли вырастали материки, испещренные цепями горных хребтов. Весь снег тяжёлыми шапками тут же переместился на их верхушки, оставив за собой лишь чаши пустынь между частями суши. Мгновение, и подножия гор опоясались зелёными лентами свежей поросли и зашумели молодыми виноградниками. Лёгкое движение пера и по пронзительно-голубому небу неторопливо поплыли облака, сопровождаемые пением арфы. Ещё одно – и вот бескрайние пустыни заполнились водой. Появились моря по которым куда-то неторопливо побежали барашки волн. Ещё – и тут и там начали появляться небольшие селения и города.

Перо, наконец, остановилось и, чуть повисев в воздухе словно любуясь результатом своих трудов, неторопливо легло на раскрытую страницу. Пещеру наполнила мелодичная музыка, нежнее которой друзья никогда прежде и не слышали.

– Глядите, ребята; вьюга прекратилась! – бросив взгляд за спину, пораженно воскликнул Давид. Все дружно высыпали наружу. Удивительно! Но то, что раньше было безжизненной снежной пустыней, сейчас превратилось в огромное море. Пещера, неведомо как, вдруг оказалась на компактной площадке на самой вершине огромного ромбообразного гранитного шпиля с отвесными стенами.

Насколько хватало глаз, раскинулось широкое море, опоясанное тёмной лентой, однако же она была столь далеко от пещеры, что разглядеть, а, тем более, сказать что это: неведомые земли или же просто горизонт, не представлялось никакой возможности.

– Ух, ты, как всё изменилось! – с наслаждением подставив лицо прохладному ветру и вслушиваясь в удивительную мелодию пещеры, воскликнул Давид.

– Когда мы вошли сюда, кто-то рисовал зиму и вьюгу, потом всё изменилось: появились облака, горы, моря, и всё остальное. Похоже, мы наблюдали за созданием мира, – задумчиво почесал пышную бороду Яромир.

– Если это так, то зачем мы здесь? – задумчиво огляделся вокруг Истван.

– Не знаю, – горгуль уселся на краешек скалы, свесив ноги вниз, – однако же единственный способ узнать это – подождать. Полагаю, скоро нам всё станет известно.

– А, если нет? – поинтересовался Истван.

– Если нет, то мы просто насладимся здешним видом, – усаживаясь рядом с Эддром, ответил Яромир. – В конце концов, не так, уж, часто доводится посмотреть на мир с высоты звезд, – задрав голову вверх и посмотрев на зависшие прямо над головами сорви голов точки звезд, резюмировал тролль.

Что же, он был прав. Пожалуй, ещё никому не доводилось видеть столь захватывающей картины. Мягкие белые облака валко проплывали под их ногами, откуда-то далеко снизу доносились пронзительные крики чаек и шум прибоя. Недолго думая, Давид и Истван присоединились к товарищам.

Стройная мелодия, раздававшаяся до этого из пещеры, вдруг словно споткнулась на неверной ноте, и, неуклюже подпрыгнув, прервала своё плавное течение. Потом – ещё раз и ещё. И вот, уже грандиозная симфония превратилась в бессвязную катафонию безумных звуков и нот. Вскочив со своих мест, друзья бросились назад в пещеру. Первое, что они увидели, взглянув на книгу – чёрное перо, бешено носящееся по страницам. Там, где оно пробегало, картинка менялась до неузнаваемости: теперь, то здесь, то там среди зелёных полей начали появляться зловонные болота и выжженные солнцем пустыни. Над небольшими поселениями вдруг вспыхивали языки пламени и поднимались клубы едкого чёрного дыма.

Откуда ни возьмись вдруг возникали полчища варваров, которые в мгновение ока сравнивали с землёй поселения и целые города. Так же неожиданно исчезая, они вновь вырастали словно из-под земли и с яростью бросались на новые и новые земли.

Ведомые жадностью и алчностью, народы поднимались друг против друга. Теперь, для защиты от нападений, города ощетинивались высокими стенами и огромными армиями, между добрыми соседями очерчивались границы, и теперь каждый с опаской поглядывал на тех, кто рядом; а не удумал ли тот чего плохого.

– Что происходит? – пытаясь перекричать жуткий вой, выкрикнул Истван. – Почему всё так изменилось?

Перо замерло в воздухе, словно думая, не забыто ли чего в новом мире. Затем, чуть вздрогнув, оно в последний раз опустилось на картинку нового мира и оставило витиеватую огненную подпись, навсегда определяющую очертания нового мира.

Раскат грома на мгновение оглушил всех присутствующих, подмяв под себя все остальные звуки. Схватившись за головы, товарищи дружно попадали на содрогающийся каменный пол пещеры. Когда же гул стих, и короли смогли осторожно оторваться от холодного камня, всё было кончено. Перо, постепенно белея, лежало где-то в углу пещеры. Огненная роспись полыхала на развороте, напоминая о том, что произошло несколько мгновений назад.

Тяжело вздохнув, кто-то невидимый подошёл к перу и бережно поднял его с пола. Несколько секунд полной тишины и вновь гулкие звуки неторопливых шагов разнеслись по пещере; перо поплыло по направлению к книге. Вновь замерев над страницей, оно, словно думая как бы исправить уже сделанное, опустилось на бумагу. Тяжело скрипя, оно медленно провело вертикальную черту, словно разделяя весь мир на две части: два мира. Добро и зло.

И снова карта мира изменилась до неузнаваемости. Длинный хребет горной гряды разделил мир на две части. Одна их них – сплошь покрытая зловонными болотами, скалистыми горами и чахлым кустарником. То здесь, то там, стараясь оставаться незамеченными, прошмыгивали вооружённые до зубов небольшие отряды. Выслеживая ватагиы поменьше, они с воем бросались в бой и через несколько мгновений так же быстро растворялись среди чахлой растительности.

Переведя глаза на другую часть карты, друзья в изумлении замерли; и было от чего. В левой верхней части располагалась Долина фей. Вот королевский замок, вот – два водопада, вот, в правой части горного кольца – вход в подземное царство троллей. В нижней части – королевство Давида. Приглядываясь чуть внимательнее, Истван разглядел хижину Мирека и старый заброшенный дом, где когда-то жил старик Ахмет. Восточная граница королевства упиралась в горный хребет, бывший и началом разделявшего земли хребта, и королевством горгулий. Между мирами, разрывая цепочку неприступных скал, располагалось огромное море в центре которого – тот самый остров со шпилем, на вершине которого высилась над землей пещера, куда волею судьбы занесло четырех королей.

Витиеватая огненная роспись, размашисто нанесённая чёрным пером, распласталась на обеих частях созданного мира, однако же, лишь одна линия проходила через границу между ними. Проведенная твёрдой рукой, она проходила точно по верхней части карты, пересекая горную гряду и врезаясь в королевство троллей.

Тяжелый рокот, словно далёкий раскат грома разметал все звуки по тёмным закоулкам пещеры. Секунда – и он буквально оглушил друзей, накатившись на них всей своей чудовищной мощью.

– Этот мир молод, но уже поделён на белое и чёрное. И здесь уже на пламени страстей бурлят войны и битвы. И здесь добру и состраданию нет места, – тяжко роняя слова, пророкотал кто-то невидимый во тьме. – Прекрасный мир, без зависти, без злости… Неужели это невозможно? Откуда в мире столько зла? – голос, казалось, беседовал сам с собой, совершенно не замечая присутствия товарищей. – Но почему так? Почему?

Дёрнувшись, словно от удара, Истван живо открыл глаза. То был сон. Тот самый, что преследовал юношу вот уже второй месяц. Зная наперед, что ему теперь не заснуть, король поднялся на ноги, оделся и уныло поплёлся в библиотеку Ринаты.

– Книга Истины! – не особенно надеясь на успех, написал Истван, устроившись на тахте. В ту же секунду с полок мягко поднялись с полусотни книг и зависли над юношей. Тяжело вздохнув, правитель уточнил:

– История создания мира, – тут же почти все они вернулись на свои законные места. В воздухе остались только две: «Книга истины» – совсем тоненькая, больше похожая на сказку и толстенная «Величайшие тайны мира». Каждую из них правитель изучал уже не одну сотню раз и, казалось, мог процитировать едва ли не наизусть любую страницу, появись у кого желание проэкзаменовать его. Только толку от этого – чуть. Ни на шаг они не приблизили его к разгадке странного своего сна.

Уныло оглядев полки, юноша начал наугад перебирать разные комбинации слов с Книгой Истины. Снова и снова. Точно также, как это он делал уже десятки и сотни раз до этого. И снова перед ним зависали зазубренные едва ли не наизусть книги, не проливающие свет на великую тайну прошлого.

– Не то, все не то! – и так и сяк перебирая комбинации, юноша то выдергивал, то снова возвращал на места толстые фолианты. Уже столько раз он проделывал это, что мог уже с закрытыми глазами безошибочно найти интересующее его творение. Так и сейчас; выбрав полку с пособиями по географии, и взяв наугад одну из книг, Истван снова принялся добросовестно изучать её содержимое. Устроившись на тахте, он и не заметил, как заснул.

– Клянусь исполнением своей мечты! – разбудил искателя чей-то звонкий голос. Все вокруг задрожало, как, если бы в Долине вдруг началось землетрясение. Полки затряслись, и покоившиеся на них книги, пустились в пляс, словно бы им вдруг стало слишком тесно. – Трусость, – самое тяжкое бремя! – не стихал неизвестный оратор, и мощь его голоса была таковой, что, казалось, именно он и сотрясает все вокруг. – И лишь трусость способна отказаться от своей мечты!!! – новый толчок сотряс библиотеку и с силой вышвырнул молодого человека с тахты на холодный каменный пол. Распластавшись на гранитной плите, юный правитель, наконец увидел источник беспорядка. Высоко-высоко, на одной их самых верхних полок, между томами антологий истории волшебства вспыхнул яркий свет, словно острием клинка вспарывавший полумрак верхних уровней книжной сокровищницы учительницы. Казалось, голос, сотрясая стены и полки, гремел из источника света.

Не раздумывая ни секунды более, юный правитель прямо по полкам принялся вскарабкиваться к потолку. Не замечая ни гарцующих полок, ни разлетающихся изданий, он тянулся к свету, надеясь, что хоть там сможет отыскать ключ к разгадке тайны своих снов. Рывок! Все закружилось перед глазами молодого человека, едва он дотянулся до источника сияния. Свет, теплым молоком, разлился по помещению, обесцветив и выбелив полки, книги и все остальное.

– Где я?! – тщетно пытаясь нащупать хоть какую-то опору в белесом «нечто», прокричал правитель волшебной Долины, но, казалось, даже крик увяз в светлой массе, растворившись и обнулившись до едва слышного шепота. – Спаситееееееееее! – чувствуя, как теряет силы, прокричал он за секунду до того, как потерял сознание.

– Где я? – очнувшись, сын Маргариты Шестнадцатой осторожно приоткрыл глаза и тут же поспешил зажмуриться. Яркий солнечный свет больно резанул по глазам. Только сейчас сорви голова осознал, что ощущение невесомости прошло, и он теперь лежит на чем-то мягком и теплом. Не распахивая глаз, он осторожно опустил руку и понял, что это – мелкий песок. – Что?! – попытался приподняться он, но тут же поспешил отказаться от этой затеи; в горло искателя приключений уперся холодный клинок.

– Клянусь исполнением своей мечты, вам никто не разрешал подняться! – над путешественником нависла чья-то тень, укрыв сорванца от лучей палящего солнца; сорвиголова наконец смог открыть глаза. С саблей наголо над непоседой высился моряк. Впрочем, не просто моряк, а бравый морской волк. Гордая осанка, горящие огнем глаза, молодое, но уже обветренное лицо вдоволь хлебнувшего человека.

– Кто вы?! – приподняв, насколько ему позволял клинок, голову, прохрипел странник.

– Я тот, кто устал искать свою мечту! – отчеканил юноша.

– Как ваше имя?

– У забывшего собственные устремления нет имени! – не сводя взгляда с пленника, все так же решительно отвечал морской волк. – Моё имя – никто!

– Почему вы не позволяете мне встать? – покосившись на сияющее острие, просипел пленник.

– А разве вы пытаетесь? – вопросом на вопрос отвечал тот, кто назвал себя никем.

– Что?

– Вы сами решаете: будете лежать или стоять! Целовать сапоги или дарить надежду. Вы отвечаете не только за себя, но и за тех, кого ведете за собой!

– Я не понимаю, о чем вы говорите! – косясь на сияющее лезвие, просипел мальчишка.

– Вам, молодой человек, просто нравится лежать! Вместо того, чтобы действовать, вы грязнете в пустословии! – клинок уперся прямо в кадык попавшего впросак правителя. – И ничто, я повторяю: ничто, – глядя в глаза узнику, моряк расплылся в нехорошей улыбке, – не заставит вас хотя бы пошевелиться. Разве, что это… – в свободной руке грозы морей появился затертый листок с едва видными контурами. – Тот, чье сердце горит мечтой, стоит целой флотилии! Холодному сердцу цена, – склонившись над распластанным юношей, оскалился странный тип, – скорлупа от ореха, который сожрал обезьяна! – расхохотался покоритель морей. Его смех был такой силы, что все вокруг задрожало. От центра картинки расползлась паутинка трещинок и через секунду она разлетелась на миллион мелких осколков. Вздрогнув, правитель Долины фей проснулся.

Глава вторая. Новый поход

Это был лишь сон. Впрочем… Схватив лестницу, продолжатель правящей династии решительно бросился наверх. Туда, где в его откровении был источник света. Мгновенно достигнув полки с антологиями, он принялся безжалостно сбрасывать на пол потертые от времени тома, ища заветный листок. Одна, другая, третья. Наконец, между девятнадцатым и двадцатым томом мелькнул засаленный клочок бумаги, но… Увы и ах! Увлеченный занятием, мальчишка не успел остановиться и швырнул оба фолианта прочь. Потрепанный годами лист легко отделился от обложки увесистого издания и, прочертив в воздухе изящный пируэт, с легким шорохом развернулся и, на мгновение показав свое содержимое пылкому юноше, превратился в пыль.

– Рината! – ринувшись вниз, позвал правитель. – Рината!!! – трясущимися руками собирая остатки драгоценного листа бумаги.

Учительница живо прибежала на помощь. Что же, её взору предстала воистину удручающая картина: разгромленная библиотека с разодранными в клочья драгоценными фолиантами. Пройдя испытание временем, они оказались абсолютно беззащитными перед варварским отношением со стороны молодого короля.

– Ваше Величество! – рухнув на колени, возвопила девушка. – Что вы натворили?!! Этим фолиантам уже сотни лет! Посмотрите, во что вы превратили их в одну секунду!!!

– Оставьте их немедленно! Вот – самое ценное, что я нашел здесь! Это все, что осталось от Карты древнего мира!!! – и так и сяк склоняясь над чудом уцелевшим клочком бумаги и стараясь не потревожить сохранившийся фрагмент, призвал король. – Рината, поднимитесь! Это – приказ!!!

Оставив оплакивать погибшую коллекцию, преподавательница поспешила на помощь. Склонившись над лоскутом, она разглядела странную вязь, при внимательнейшем рассмотрении оказавшейся надписью, возвещавшей следующее: «Лишь только мудрец Слонце знает про то, как достигнуть Пещеры книги. Как найти его, никто и не ведает. Так, стало быть, отыскать его и есть мой долг. В помощь мне – наказ, данный оглушающим пением бессловесного мудреца, которого чернь и нечисть зовут безъязыким… Отыскать и изм…» с противным шорохом и этот листик обратился в пыль. Лёгкий сквозняк, недовольно посвистывая, в один миг собрал всё, что осталось от загадочного фолианта и с негодованием разбросал по полу.

– Смотрите; вот, что я успел увидеть во сне и в мгновения, пока лист не превратился в прах! – схватив перо, юноша на клочке бумаги принялся делать зарисовки, восстанавливая карту мира. Такой, как видел её во сне и на клоке бумаги из видения. – Таким был первородный мир! – управившись, молодой человек предъявил изумленной учительнице карту мироздания. – Но кто-то внес в эту прекрасную картину боль, страдание и зло. Тогда создатель, – Истван расчертил картину надвое, – разделил этот мир на две части. И я должен сделать все возможное и невозможное для того, чтобы вернуть гармонию мирозданию. Вот так, – размашистым жестом он зачеркнул границу, делящую мир на части.

– Но, ваше величество, – оторопев от увиденного, поразилась его собеседница. – Вы же только что сделали это.

– Что я сделал? – поразился молодой король.

– Создали новый мир… Вернее, – поспешила поправиться мудрец, – вы его создали, разделили на две части и снова избавили от зла!

– А, это… Это… Это – всего лишь эскиз, – поняв, что имеет ввиду наставница, расстроился искатель приключений.

– Но вы говорили то же самое, когда оказались за пределами нашей Долины! Что это – случайность. А на деле все оказалось иначе.

– Может быть, – правитель не нашел что ответить на этот аргумент. – Но сейчас… Что общего между изгнанием и простым рисунком?

– Так ли он прост? – Рината лишь покачала головой, разглядывая изображение.

– Ой! Прости!!! – спохватился мальчуган, впервые обратив внимание на разгром, который самолично устроил в библиотеке. – Я так увлекся, что и не заметил…

– Если уж я сама заговорила про совпадения, то, по собственной же логике должна признать, что это – такая же не случайность, как и все, происходящее сейчас и ранее. А, раз так, то… Честно говоря, этими томами я ни разу не воспользовалась за все то время, пока являюсь хранительницей библиотеки. Так, что… Может, оно и к лучшему. Тем более, что страницы настолько затерлись, что разобрать уже вряд ли что удастся, – подняв с пола ветхий листик, вылетевший из одного из фолиантов, закончила она. – Мертвый язык древних фей… Да ещё и в затертых книгах… С тем же успехом я бы могла бы собирать цветные камешки или красивые ракушки, – учительница расстроенно пнула одну из распахнутых обложек. Страницы, противно зашуршав, превратились в прах.

– И все равно, я должен был быть аккуратней, вздохнул юноша.

– Но где вы собираетесь искать этого самого мудреца Слонце? – хранительница библиотеки поспешила сменить тему.

– Да в твоей же библиотеке! – Истван живо подошёл к столу, поднял его на место и написал на листе бумаги: «Мудрец Слонце». Бодро поднял он голову вверх, но увы! С полки снялась лишь одна книга.

– Сказки древнего мира, – вслух прочитала Рината. – Сказки?

– Все равно больше ничего нет, – Истван, не желая терять времени, взял фолиант и принялся бережно перелистывать страницу за страницей.

– Но это же сказки! Неужели вы собираетесь искать пещеру Книги Истины по выдумкам?!

– Выдумки или нет, ещё увидим. Если помнишь, то детские считалочки и игры оказались не такими уж и выдумками. Вот! Гляди! – ткнул он в нужную строку.

– На краю бескрайнего болота – башня мудреца Слонце… Безъязыкий Оракул, чье пение оглушает и обжигает… – задумчиво прочла девушка. – Край бескрайнего болота… Как это, интересно, понимать?

– Не знаю, – поник сын Маргариты Шестнадцатой.

– И что вы собираетесь теперь делать?

– Во-первых, прекрати обращаться ко мне на «вы». А делать… – Истван задумался. – Всё равно успокоиться я уже не смогу. Да и в видении мне было сказано, что я должен действовать, а не сидеть на месте, теша себя грезами. Мне остаётся лишь одно: отыскать этого мудреца Слонце, узнать про путь к Скале Книги и отыскать её. Ты знаешь, – Истван задумчиво посмотрел на подругу, – мне вот уже которую ночь снится один и тот же сон. Я с моими товарищами вдруг оказываемся в какой-то странной пещере…, – Истван рассказал учительнице про свой сон, добившись, правда, обещания пока никому про него не рассказывать. – Исправить эту досадную ошибку: вензель, навеки разделивший мир на две части, вот она – мечта. Тем более, сдаётся мне, что именно из-за этого я и мои друзья оказались разбросанными по всему миру. Ты только представь себе: изменить сам ход истории, избавив Вселенную от зла. Это ли не чудо!

– Именно из-за этого вы… ты, – поспешила поправиться хозяйка библиотеки, – и смог найти товарищей…

– Раз так, – не стал слушать её юноша, – значит, я выхожу.

– Ты собираешься пойти один? – ужаснулась преподавательница.

– Я очень надеюсь, что мои друзья не откажутся от такого приключения! – бодро отвечал ей Истван.

Маргарита Шестнадцатая, ещё толком не пришедшая в себя после недавних событий, долго не хотела отпускать сына. И неизвестно чем бы закончилась эта история, если бы не Маргарита Первая, Матилд, Рината и Дина. Вместе им удалось убедить правительницу отпустить Короля в путь.

– В конце концов, он согласится с твоими доводами и никуда не пойдёт. Но это не утолит его жажды приключений. Юноше нужен простор и новые впечатления. Лишить его этого всего – всё равно что посадить в клетку. Подумай, этого ли ты желаешь для своего сына? – убеждала Маргарита Первая.

– Он ещё юн и ему многому следует научиться. Три дня путешествий дадут ему больше, чем три года, проведённых в замке. Так пусть же использует этот шанс, – добавила Дина.

– Он горит мечтой, Ваше Величество! – подхватила Рината. – А это – пожар, который ни в коем случае гасить нельзя.

– Там, в пещере я говорила тогда ещё мальчишке, что ключ, держащий в заточении великого дракона, – в руках его врагов, но воспользоваться им должен наш славный король. Судьба распорядилась иначе. Стало быть, и покой – не для нашего молодого человека. Все в этом мире не случайно, и молодой человек должен идти за своей мечтой, – чуть помолчав, добавила воительница. – Попутный ветер превращается в смертельный ураган, если вовремя не поднять паруса. Я подготовлю всё необходимое, – заверила правительницу Матилд. – И, поверьте, буду не меньше вашего ждать возвращения Иствана.

– Вы так говорите потому, что он – не ваше дитя!

– Да это верно, – кивнула Матилд, – но это не значит, что мы любим его меньше вашего. Просто эта любовь иного свойства.

– И мы первые бросимся на помощь, если вдруг узнаем, что что-то случилось с нашим Истваном, – ласково улыбнулась Маргарита Первая своей родственнице.

– Пустите его, – попросила Дина, – просто ради своей любви.

Маргарита Шестнадцатая молча подошла к открытому окну и долго-долго смотрела на горную гряду, тонкой каёмкой опоясывающую Долину. Наконец, тяжело вздохнув, она обратилась к своим гостьям.

– Я очень дорожу своим сыном и хочу, чтобы он был всегда рядом со мной. Но это так несправедливо: делать его заложником моей любви. Он жаждет новых приключений. Что ж, самое мудрое решение – это не препятствовать ему. Но я прошу вас, помогите мальчику собраться в этот поход.

– Конечно, Ваше Величество, – поклонились правительнице присутствующие. – Мы сделаем всё, что в наших силах!

– Думаю, – печально улыбнулась королева, – лучшего подарка для наследника я сделать не смогу. Пригласите Иствана ко мне.

Этот разговор не занял много времени. Через четверть часа счастливый юноша выбежал из тронного зала.

– Слушаёте все! – обратился к ожидавшим его феям. – Я иду в новое приключение. Я хочу отыскать Книгу Истины и изменить ход истории. Я желаю изгнать боль и страдание прочь; чтобы радость и только она наполняла сердца всех существ, что живут в этом мире! Завтра же я отправляюсь к моим друзьям. Я очень надеюсь, что они пойдут со мной навстречу новым приключениям!

Радостный, он выбежал на улицу, чтобы успеть повидаться со всеми своими друзьями и только вечером вернулся назад в замок, где его уже поджидали Маргариты, Матилд, Катерина, Дина, Рината и Изабелла.

– Мы хотим помочь тебе, а потому, пока ты будешь собирать друзей, мы подготовим для тебя всё необходимое. Надеюсь, ты не откажешь нам в это маленькой просьбе?

– Ну конечно нет! – обрадовался Истван. – Отказать вам, значит обидеть своим невниманием. Я не могу так поступить и с радостью принимаю ваше предложение!

Уже на следующий день Истван был в гостях у Яромира. К его удивлению, в подземельях он также встретил Давида и Эддра, которые приехали в гости к грозному троллю. Рассевшись вокруг камина, друзья молча выслушали правителя Долины фей.

– За то время пока тут хозяйничали Тёмный Принц и его шайка, моё королевство изрядно захирело, – задумчиво глядя в огонь, произнёс Яромир. – То здесь тоннель завален, то там беда стряслась. Даже и не знаю… Тут работы едва ли не на год, – неторопливо продолжал он. – Да и отдохнуть хочется… Но и отпустить тебя одного нельзя. Вдруг чего случиться, а меня рядом не окажется. Один ты не пойдешь. Или это так или я сожру свою бороду!

– А я, как королём стал, так из замка не выхожу, – проворчал Давид. – Никогда бы не подумал, что быть правителем так скучно. Сначала, конечно, интересно: приёмы, балы… Только надоедает быстро это всё. Мирек как правитель гораздо лучше. Мудрее. Так, почему бы не использовать случай, и снова посмотреть мир и не мешать отцу и его мудрости своей бесшабашностью!

– Теперь я король и должен участвовать в каждом из ритуалов и обрядов своего народа. Это, конечно, здорово, – взял слово Эддр, – летать над скалами и водить хороводы. Но мне так не хватает новых приключений!

– Значит, – подытожил Истван, – решено?

– А ты ещё спрашиваешь! – расхохотался Яромир. – Ну конечно я не отпущу тебя одного. За свои годы ты видел столько, что мне и не снилось. Теперь мне, конечно, не угнаться за тобой, однако же и я хочу приключений! Или мы пойдем все вместе, или я сожру свою бороду! Тем более, что среди нас только я разбираюсь в целебных травах.

– Крепкие руки всегда в цене. И я тоже хочу увидеть эту самую Книгу Истины, Глядишь, и я смогу исправить что-то в судьбе своего народа, – обрадовался Давид.

– Сдаётся мне, что вам может понадобиться и моя помощь, – просто сказал горгуль. – Да и не могу я в стороне оставаться, когда вы по миру приключения новые ищете!

– Когда выходим? – деловито поинтересовался Яромир.

– Через день, – предложил Давид. – Я должен предупредить отца. Да и Эддру неплохо было бы повидаться с родными, – горгуль лишь утвердительно кивнул.

– Граница между землями проходит вот здесь, – объясняла королям Дина, указкой показывая на узенький переход среди горных хребтов. Она проделала воистину титаническую работу, с позволения Ринаты перерыв почти все книги, что хранились в библиотеке. Её упорство было вознаграждено: она отыскала ещё одну карту, нарисованную в незапамятные времена. Теперь, водрузив на нос очки и вооружившись указкой, учительница объясняла друзьям как лучше добраться до своей цели. – Вот здесь – граница между мирами: царством варваров и болот и нашим королевством, – кончик указки упёрся в крохотное горное плато. – Когда-то давно ещё первый король Долины фей приказал построить здесь заставу и расположить королевский гарнизон, чтобы никакие силы не смогли проникнуть из болот в Долину.

– А как же варвары Темного Принца? – поинтересовался Истван. – Они же как-то смогли оказаться в Долине.

– То было великое колдовство Темного Принца, – пояснила Дина. – А колдовству никакой блокпост не помеха.

– Значит, и мы сможем без труда преодолеть это препятствие. Правда, без колдовства, а лишь при помощи моих крыльев, – довольно улыбнулся Эддр.

– Нет, – покачала головой Дина. – С этого места перестают действовать многие из привычных вам законов. Подняться в воздух над постом ты не сможешь из-за мышей.

– Из-за кого?

– Мышей. Огромные прожорливые летучие мыши. Они боятся летать низко над землёй, однако в воздухе не задумываясь, нападают на любого. Именно поэтому тебе ни в коем случае нельзя будет подниматься в воздух выше, чем на пару метров.

– И нет никакой защиты от этих мышей?

– В моей библиотеке на эту тему нет ничего. Боюсь, вам придётся путешествовать пешком.

– Подождите, подождите. Ведь, летучие мыши летают только по ночам. И Эдрр – тоже. Получается, что…

– Там, куда вы собираетесь, не бывает дня. Лишь вечер и ночь, – не дав королю закончить, взяла слово Маргарита Первая. – Но это и к лучшему; для Эддра солнечный свет – злой враг, или ты забыл?

– Хорошо, мы отыщем башню Слонца, и он нам расскажет как достичь цели? Кстати, если я ничего не путаю, то для этого нас придется стать ещё и мореплавателями? – поинтересовался Истван.

– Если вы не забыли, Ваше Величество; башню мудреца ещё надо отыскать. А для этого необходимо наставление безъязыкого Оракула, чье пение оглушает. Кстати, – порывшись в записях, звездочет нашла исписанный вдоль и поперек лист, – Одно из его названий: – «Море потерявших мечту». Хотя, немудрено. Оно такое огромное, что потерять в нем можно всё, что угодно, а не только мечту.

– А нельзя его просто перелететь?

– Как говорила Дина, море слишком велико для этого. Ни у одного живого существа не хватит сил на такой перелёт, – Матилд мягко остановила героя. – Да и потом, там, где заканчиваются земли варваров, снова начинаются и день и ночь. А это значит, что вам придётся продолжить своё путешествие втроём.

– Вы еще можете отказаться от своей затеи, – обратилась к друзьям Дина. – Если, конечно, вас не пугают все эти трудности.

В тронном зале повисла тишина.

– Я пойду! – решительно произнёс Истван.

– Один он не пойдет! Или это так, или я сожру свою бороду! Должен же кто-то останавливать мальчишку и удерживать от глупостей, – прогремел Яромир.

– А я так тем более не допущу, чтобы это приключение прошло мимо меня, – добавил Давид.

– А раз в стране варваров не бывает ночи, значит и я смогу сопровождать моих добрых друзей, не становясь обузой, – присоединился к товарищам Эддр.

– Значит, решено! – подытожил Яромир. – Выходим завтра на рассвете.

– Я вылечу вперед и встречу вас у границы.

Глава третья. Гарнизон

Солнце ещё только-только поднималось из-за горной гряды, а друзья уже топали навстречу новым приключениям. Весёлые и возбуждённые, они радовались этому своему походу, как дети. Дух приключений крепко засел в их крови, и теперь короли и представить себе не могли ничего лучше, чем ночь у костра под открытым небом. Весело преодолевая километр за километром, они приближались к новой своей цели.

Экипированные, – ясное дело, что никто не желал оставаться в стороне и помог, чем был в состоянии, – они готовились хоть к утомительному, но не слишком опасному приключению. Поэтому рюкзаки путников были полны подарками и сувенирами. Кружевной платок от Изабеллы, пирожки от Маргариты Первой, компас от Дины, благословение от Маргариты Шестнадцатой, а также масса склянок, колбочек, пучков с засушенными травами от Матилд которые теперь покоились в бесчисленных карманах рюкзаков и походных сумок товарищей. Памятуя о том, как пригодились в своё время данные ему, Маше и Паше в дорогу предметы, Истван не решился отказаться ни от одного из даров в дорогу. Более того, когда одна из фей вручила юноше несколько цветных клубков, тот с радостью принял и этот подарок.

Через два дня бодрого путешествия товарищи достигли границы, где их уже поджидал расстроенный горгуль.

– Здравствуй, Эддр! – приветствовали его короли. – Что случилось? Почему ты такой серьёзный?

– Приветствую вас, друзья! – обрадовался горгуль. – Я так рад вас видеть!

– Всё в порядке? – поинтересовался Истван.

– Ну, почти, – как-то неопределённо отвечал Эддр.

– То есть, как это?

– Я думал, что пост давно заброшен и никому не нужен, – с этими словами он кивнул на небольшое каменно плато, перегороженное посередине бревном, выкрашенным в бело-чёрные полосы.

Еле видная тропинка, виляя, врезалась в препятствие и куда-то исчезала после него, словно и не было никакой дороги дальше. Прямо перед шлагбаумом ютились с полсотни аккуратных бревенчатых хибарок, из которых следы жизни хранила лишь одна. Едва видный сизый дымок медленно поднимался из его печной трубы, разнося вокруг дивные ароматы. На завалинке рядом с дверкой сидел невысокий седой старичок в сияющих доспехах и из блюдца потягивал душистый чай с вишнёвым вареньем. Рядом с ним на земле покоилось огромных размеров копьё и хоругвь с белоснежным голубем: гербом королевства фей.

– И что? – поинтересовался Истван.

– Без подорожной он не пустит, – тяжело вздохнул горгуль.

– Подорожная есть – милости просим. Нет – так и делать здесь нечего, – отвлёкшись от своего занятия, проворчал солдат. – А то ходят тут всякие, чаю попить не дадут спокойно! Оно, как гарнизон здесь стоял, так и полегче было-то. А нынче – одному управляйся! Подорожная-то есть, али как?

– Мы не знаем ни про какую подорожную! Глупости это все! – растерялся Яромир.

– Ну так и делать здесь нечего! – благодушно отвечал страж границы. – Время-то оно позднее да беспокойное. По домам бы себе ступали. Оно и вам покойней, да и, – чего греха таить-то, – и мне.

– Но нам надо попасть на ту сторону, – расстроено проговорил горгуль. – Правда.

– Подорожная есть – милости просим. Нет – так и делать здесь нечего, – бойко отчеканил солдат. – Слыхали уже небось, али ещё повторить?

– Сейчас мы всё решим! – бодро отвечал Истван, и ловко перемахнул через шлагбаум. Тотчас в грудь ему уперлось копьё.

– Куда?! Подорожная есть?! – остановил его старичок. – Подорожная есть – милости прошу, нет – так и нечего здесь делать.

– Какая подорожная? Я король Долины фей! Я приказываю пропустить меня и моих друзей!!!

– Неужто король?! – картинно всплеснул руками старикашка. – Так, ведь, в Долине отродясь королей не бывало. Королевы то – да, – пустился в воспоминания страж границы, – я, вот Маргариту Первую помню. Какие она балы устраивала! А как танцевала! Это стоило видеть. Куда?!

Воспользовавшись тем, что солдат отвлёкся, Истван и его друзья попытались перебежать через границу, однако же, неведомо как, но страж вновь перегородил им дорогу. В одной руке держа копье, а в другой – хоругвь, он хмуро глядел на незванных гостей. От былого его благодушия не осталось и следа.

– Да кто вы такой?!

– Я – командир королевского гарнизона его величества Иствана Первого. Стой, кому сказано!!!

– А я Истван Второй!

– И подорожная, поди, в порядке. Раз родня, так и тайн нету, али как? – лукаво прищурился старикашка.

– А, вот нет тайн никаких! – Истван решительно распахнул рюкзак. – Подорожная нужна?! Пожалуйста! – с этими словами он достал белый кружевной платок Изабеллы и протянул его солдату. – Довольны?! А теперь приказываю пропустить меня и моих друзей, командир гарнизона. Кстати, а гарнизон-то ваш где? Не вижу никого. Появись здесь сейчас Истван Первый, ох он вам устроил бы!

– А нету гарнизона, – просто отвечал страж. – Болото не отпущает. Полвека назад как последний ушел. На его величество Иствана одна только теперь и надёжа, – внимательно изучая предъявленный платок, бубнил седой воин. – Ему только и дано что Оракула умилостивить, да болота воле своей подчинить. А иначе – беда… Вон, мудреца того по очереди все и пустились искать… Да не вернулся никто. Вот один и остался.

– Быстрее! Быстрее, – нетерпеливо перебил юный правитель. – Нам нужно на ту сторону. Подорожная же в порядке?!

– Да ничего нет здесь! – подняв глаза, отчеканил командир. – Вокруг пальца старика обвести хотели. Лжецы! – тоном, заставившим Иствана густо покраснеть, ответил тот. – Вещица, конечно, знатная, толькось никакая это не подорожная, – кольнул взглядом солдат. Тяжело вздохнув, он развернулся и медленно побрёл к своей лачуге.

– Но нам очень нужно попасть та ту сторону! – выкрикнул ему в спину Давид. – Очень!

– Подорожная есть – милости просим. Нет подорожной… – не окончив, солдат махнул рукой и побрёл дальше.

– Ну, погодите у меня, упрямый вы старикашка! Сейчас я вас, – Истван бросился вдогонку за солдатом, но едва лишь только сделал несколько шагов, в грудь ему снова уперлось копьё.

– Но-но, – грозно прикрикнул страж, – смотри у меня, не балуй!

– Ах, так! – взорвался вдруг юноша. – Сейчас я вас!

Ухватившись обеими руками за древко копья, Истван попытался вырвать его из рук солдата.

– Куда? – рявкнул тот, мигом выдернув своё оружие. – Вот я сейчас кому-то! – бросился он на короля Долины фей.

Мастерство солдата оказалось просто потрясающим, а сила, с которой он наносил удары копьём – невероятной. И это при том, что воин действовал лишь одной рукой. В другой он продолжал сжимать королевскую хоругвь. Истван, отчаянно отбивая удары, вынужден был попятиться, когда ему на выручку поспешили товарищи. Однако толку от этого было чуть. Несколько ловких ударов и всё четверо обезоруженные лежали на земле.

– Но-но! В следующий раз тумаков таких всыплю. Мало не покажется! Шляются тут всякие, отбою нет никакого. Чаю попить и то не дают спокойно! – старик ловко закинул своё копьё на плечо и пошагал к хижине.

– Что делать будем? – поинтересовался горгуль, когда друзья отошли на безопасное расстояние.

– Ждать, – раздражённо бросил Истван. – Нас четверо, он – один. Должен же солдат хоть когда-то спать. В это время мы и перейдём через границу.

– Тогда я буду дежурить ночами, друзья мои, – тут же согласился горгуль. – Надеюсь, кто-нибудь вызовется коротать моё одиночество?

Разделившись на две группы, короли приступили к дежурству. Стражника это ничуть не смутило. Поудобнее устроившись на завалинке, он снова принялся потягивать чай из блюдца. Прошли сутки, а служилому усталость, казалось, была нипочём. Он блаженно покачивался в гамаке, потом развел костер и, подвесив над пламенем пузатый котелок, принялся кошеварить. Уже под вечер, когда солнце скрылось за горами, и горгуль проснулся, командир гарнизона выволок на улицу огромный дубовый стол и две длинные скамейки. Потом вытащил во двор огромный пузатый самовар и достав блестящий сапог, приладил его к самой макушке аппарата и принялся раздувать угли.

– Ну, чего попрятались-то? – крикнул он ребятам, затаившимся за одним из валунов. – Ночи холодные нынче; застудитесь! А тут хоть чаю отведаете. Такого нигде больше нет. Я сам травы собирал. В горах только такие и найти можно! Идите, идите, – через четверть часа ратных дел мастер снова позвал ребят. – Пустить, правда, не пущу – оно – приказ такой. Но хоть отужинаем в компании доброй. А тут и самовар поспел, али не проголодались-то?

Хмуро поднявшись на ноги, Давид побрёл к столу.

– Стой, ты куда? – попытался остановить его Истван.

– Да какая разница? Он-то знает, что мы здесь. Тогда какой смысл прятаться? Так хоть чаю горячего выпьем.

Чуть подумав, Истван согласился с доводами товарища. В самом деле, таиться смысла не имело, а раз охранник сам звал к столу, то почему было бы и не воспользоваться этим его приглашением. Кто знает, может, удастся убедить старика пропустить их.

– Нам очень надо попасть на ту сторону, но у нас нет подорожной, и мы не знаем, где взять её, – хмуро пробурчал Истван, лишь только друзья уселись за стол.

– Ни у кого нет, – пожал плечами охранник. – Но, приказ есть приказ. Нарушить не смею.

– А кто узнает? – огляделся по сторонам Истван.

– А никто, – также просто ответил страж.

– А зачем тогда охранять? – искренне удивился Давид.

– Приказано потому как, – важно пояснил солдат. – Правителям Долины виднее, что и когда делать. Приказ стоять здесь и ждать подорожную.

– Но, если никто не знает, выполнен приказ или нет, то исполнять-то его зачем?

– А вдруг кто через границу перейдёт?! А как нападёт на Долину?! А кто виноватый?! Командир гарнизона и виноватый. Приказ не выполнил – раз, злые силы в Долину пустил – два. Как же тут ослушаться то?!

Путники замолчали, не зная, что тут можно ответить.

– А вы давно здесь? – поинтересовался Давид у солдата, пока тот разливал своим гостям чай.

– Давно, – важно кивнул тот. – Очень. Ещё Маргариту Первую помню. Молодая была, красивая. А какие она пирожки делала! С корицей! Ни у кого таких не получалось! – старик вдруг погрустнел. – А я тогда тоже молодой был. И вкус пирожков я уже и не помню, – как-то совсем невпопад добавил он.

– Угощайтесь, – Истван извлёк из рюкзака сверток с пирожками. – Если вы не пропустите нас, они всё равно не пригодятся, – тяжело вздохнул юноша. – Надеюсь, они вам…

– Ваша подорожная в порядке. Четыре короля в любой момент могут пересечь границу! – вскочив вдруг из-за стола и схватив копье с хоругвью, вытянувшись в струнку, отрапортовал страж.

– Подорожная? Но где? – изумились друзья.

– Так на столе же! – пояснил солдат. – Али не ведомо самим, что несете?

Товарищи дружно посмотрели на стол. Прямо перед ними на белой кружевной скатерти лежали четыре пирожка, но больше ничего. Совсем.

– Так это и есть подорожная? – изумились путники. – Невероятно!

– Так точно! Она самая, – подтвердил страж.

– А, если мы стянули её? – Яромир посмотрел на воина. – Тогда как?

– Стянули бы ежели, так сразу бы и предъявили! А королем говорено было придут четверо, и сами не ведать будут, что с собою несут. Пропустить таковых! Что в воду его величество Истван первый глядел, – закончил свой отчет старичок.

– Тогда мы выходим! Немедленно! – воскликнул Истван, живо собирая рюкзак.

– А чай? – растерянно пробормотал страж. – У меня так давно гостей не было, – потухшим голосом продолжил он.

Глядя на враз поникшего старика, юный правитель замешкался. В самом деле, выходило нехорошо: получить приглашения к столу, но лишь добыв ответ на интересующий вопрос, вскочить и убежать прочь. Не зная, как покорректней поступить в сложившейся ситуации, Истван колебался, но тут ему на выручку пришёл Яромир.

– Убежать из-за стола в разгар веселья – страшное неуважение. В царстве троллей тот, кто позволяет себе такое кощунство – становится изгоем. Никто из моих друзей не нарушит священного закона гостеприимства! Или это так, или мне на ужин достанется моя же собственная борода! – статно проговорил правитель троллей. – За столом заключаются перемирия и решаются судьбы целых народов. За столом отмечают рождения и провожают ушедших к праотцам. За столом собирают только самых достойных, будь то кололи или нищие! Так не будем же нарушать эту добрую традицию, и славно проведем этот вечер в компании достойнейшего воина! Верно?!

– Верно! – подхватили искатели приключений.

– Тем более, что чай на травах просто изумительный, – отведав угощения, довольно сообщил друзьям горгуль.

– Ну, так, решено! Дорога, поди, непростая. Успеется ещё и намерзнуться и лиха хлебнуть. А тут нет, да старика вспомните; мол, угостил, приютил, напоил! – взбодрился страж границы. – А, ежели желаете, можете и на ночь остаться. Вон оно домиков сколь свободных. А то и у меня допустимо. Что-ж не заночевать, коль натоплено и прогрето. А тут и банька на подходе. На дорожку-то грязь смыть. В болотах ещё успеете понабрать!

– Решено, – кивнул головой Истван. – Но, что же вы стоите? Досточтимому хозяину – почетное место во главе стола! – позвал он стража, указывая не почетное место. Тот с готовностью присоединился к друзьям.

Время за чаем летело незаметно. Почти до самого утра просидели товарищи, рассказывая истории из своей жизни и слушая старика. Едва лишь только первые лучи солнца позолотили верхушки гор, они перебрались в лачугу, чтобы укрыть от света горгуля. Рассадив всех своих гостей, страж неторопливо завел беседу с первыми за много лет гостями.

– Оно, конечно, на дело непростое вызвались вы. И в прежние-то времена лиха хватало, а нынче, – так и вообще – беда. Нечисть всякая страх потеряла. А почему так? Да потому как Оракул умолк. А как умолк, так и ночь тут вечная наступила, да зима пришла. Не стращал бы вас, так написано в подорожной вашей, что Великую Книгу Истины найти желаете, да святотатства древнего плоды счистить. Дело доброе. А, только не каждому и под силу-то. Оно, ведь, жизнь вся, как лодья. Киль воду режет, да след за собой оставляет. Ежели добрый мастер ладил, так и летит лодья надо водою самою, почем зря гладь не тревожа. А, как недотепа, али, пуще, аспид, так и вода – беспокойна. Жизнь-то она, – что водица. Кому солона, а кому – и сладка. А как понять-то? А – просто: как душа светла, так и жизнь, – что мёд. А как нехристь какой, так и жизнь – пуще редьки… Как добрая, то и люд со зверем со всех краин потянется к ней, земля жива вокруг будет. А, худая… Тогда поди охочих сыщи к ней близко подойти. Оно, кажись, и дела до такой реки никому и нет, а все одно: вымертвит все вокруг, – старец задумчиво замолчал. – Все бы ладно, да только кажному самому решать за воду свою приходится; оно что кому любо более. Кому – жизнь разносить вокруг. Кому – раздоры сеять. Вы как до скалы дойдете той, милость сделайте, назад обернитесь. Оно тогда и ясно станет что в мир принесли. Коль не поймете, так к пещере – ни ногой.

– А вы говорили, что Оракул раньше нечисть пугал. А теперь? – поинтересовался Давид.

– Языки лихие слух пущают, что перемогла его нечисть. Говаривают, языка лишили, да и прозвище приклеймили: безъязыкий. А, раз так, то и управы на лихих никакой теперь. Вон, что ни ночь, так воют с болот, что хоть в петлю лезь. Одно только и спасает, что молитва. А без неё как? Да никак! Страху на меня одного напустить и не смогли аспиды окаянные. Вон, мои-то и оступились один за другим. Веры королей дождаться не хватило; пошли Оракула будить. Да куда им? Оно только что Его величеству Иствану и по силам труд такой. Меня то и спасает, что молитву читаю. Цел покуда. Так, вот, и выходит, что себя поперву надобно закалить в вере своей и терпении. А без того как? А без того и сам пропащий, и тем, кто рядом – беда.

– Мы слышали про мудреца Слонце, – поинтересовался сын Маргариты Шестнадцатой. – Нам говорили, что он поможет.

– Добрый мудрец. Чистый. Свет от него так и льется, – улыбнулся собеседник. – Да его найти – постараться надобно. Уж больно много охочих во времена во все было. Кто – к Оракулу, а кто – и к волшебникам… Кто – к Марте, а кто и – к никчемному. Ходили, ходили, да того только и добились что озлили их. Вот и вышло нынче, что путь к ним – заказан. Да и не мудрено: поди сыщи башню его, ежели она – на краю бескрайнего болота. А так потому, чтобы не отвлекали людей важных почем зря-то.

– А где он: край бескрайнего болота?

– Ты, Ваше Величество, у воды своей поспрошай. Всяко мудрее она старика ополоумевшего. А дале оно как выйдет, так и выйдет. Чего тут загадывать наперед? Вам вот чего скажу, – помолчав, снова заговорил старик. – Тутыча раньше ведьмино с кикиморами логово было. Да как битюги с земель северных понабежали, так и сорвали их с мест насиженных, да на холм поющих загнали. Ох, и осерчали девоньки, да проку-чуть! Куда им против битюгов сделать! Вот, вам бы у них совета поспрошать.

– У ведьм с кикиморами?! – поразились странники.

– А что такого-то? – пожал плечами командир. – Ты, Ваше Величество, по харям не суди. Хари они, вишь дело какое, – разные бывают: и накладные, и худые, и добрые. Ту глубже гляди; что ховают за ними. С доброй не везде нынче и проживешь-то. Вот и прячуть их за оскалами. Окаянным-то что ли про воды не ведомо? Они и сами не тетехи, да столько ведают, что страсть! И всяких среди них полно: и добрых, и худых. Да вы и сами увидите, как попадете к таким.

Голос служилого становился все глуше и глуше, пока, наконец не смолк совсем; один за другим товарищей сморил сон.

Когда проснулись, был уже вечер. На столе их ждали разогретый самовар и пузатый чугунок с дымящимися щами. На столе – аккуратно разложены четыре деревянные ложки. Старика же и след простыл. Ни его самого, ни копья, ни доспехов. Словно в воздухе растворился. Час прождали друзья появления хозяева, но он так и пришёл.

Поняв, что ждать стража смысла нет, товарищи поужинали и двинулись дальше. Теперь уже ничто не преграждало им путь: шлагбаум был поднят, а, значит, командир гарнизона свою миссию выполнил. Чуть помедлив, друзья пересекли границу между землями. Отойдя метров на сто, они остановились, чтобы ещё раз взглянуть на лачугу старика. Кто знает, быть может, он вернулся и смотрит им вслед? Однако же никого не было.

Глава четвертая. Оракул без языка

Теперь друзья вышагивали по голой земле, словно сушёной листвой покрытой слоем потрескавшейся, ссохшейся грязи. Насколько хватало глаз, раскинулся этот унылый пейзаж, и даже как-то не верилось, что здесь может быть болото.

Искатели приключений быстро двигались вперёд. Уставшие от однообразного безжизненного пейзажа, они даже обрадовались, когда им начали встречаться сначала пучки пожухшей травы, клоками торчащей из земли, потом – чахлые, колючие кусты и приземистые скрюченные деревца. Заметно похолодало, а через четверть часа зарядил противный мокрый снег, тяжелым одеялом укрывший землю. Земля под мокрой шапкой раскисла и быстро превратилась в чвакающую жижу, так и норовящую засосать сапоги искателей приключений. То тут, то там из земли потянулись вверх странные белые столбы, а под ногами захлюпала болотная гуща.

– Странно, между болотом и сушей нет никакой границы, – озадаченно пробормотал Истван.

– Страж границы так и рассказывал. Вот, не представляю: как нам теперь этот самый край искать, – пробурчал Яромир.

– Угу, помню! – с трудом вырывая ногу из зловонной жижи, отвечал ему Истван. – Неудивительно, что никто до сих пор не нашел этого мудреца! А, а, ну отдай! – забыв про разговор, молодой человек принялся вытягивать из трясины в очередной раз застрявший башмак.

Борьба с трясиной отнимала все силы, так, что разговаривать не было никакой возможности. Тяжело сопя и останавливаясь каждые пять минут, они с черепашьей скоростью продвигались вперёд. Вечер сменился ночью, затем снова повечерело, а они преодолели не более пятисот метров. Взмокшие от напряжения они уже не замечали ни продирающего ветра, ни холода ни даже того, что столбы, словно наблюдая за нежданными гостями, медленно поворачиваются по своей оси. То и дело поднимаясь в воздух, чтобы выдернуть из трясины кого-то из товарищей, Эддр живо приземлялся на редкие кочки, едва лишь заслышав грозный свист приближающейся стаи летучих мышей.

– Никогда не бывал на болотах! – вырывая ногу из трясины, просипел тролль. – Клянусь, когда вернусь домой, прикажу осушить все заросшие лужи в окрестностях. Так, чтобы вокруг не осталось ни одного гнилого места. Или это так, или я сожру собственную бороду! Ого, а это что? – бородач кивнул в сторону нескольких огромных силуэтов.

Затаившись, путники уставились на снующих вокруг гигантов. Глаза странников, уже привыкшие к снегопаду и темноте, легко разглядели странных хозяев этих болот. Огромные, как холмы, они, словно бронёй, были покрыты толстой пупырчатой кожей. Куцые хвостики и косматые, совсем, как у лошадей, гривы. Огромные загнутые бивни и устрашающих размеров клыки придавали существам крайне воинственный вид, а широкие ласты на ногах позволяли легко и быстро перемещаться по болотной жиже. Едва заметив, что за ними наблюдают, существа, потешно похрюкивая, бросились врассыпную.

– Какие странные! – удивился Давид.

– Надеюсь, они не опасны, – задумчиво взглянул им вслед Истван.

– Выглядят совсем не враждебно, – склонив голову набок, горгуль проводил взглядом улепетывающих животных.

– Главное, у них можно кое-чему поучиться, – пробурчал тролль, оглядываясь по сторонам. – Ну-ка живо, соберите мне веток да побольше! – скомандовал он друзьям.

Товарищи разбрелись по сторонам и вскоре притащили целый ворох коряг и сучков. Устроившись поудобней на одной из кочек и взяв один из клубков, Яромир, что-то мурлыча себе под нос, принялся за работу.

Сначала он соединил две длинные, изогнутые ветки, так, что получился обруч, размером со сковороду. Затем он, используя веточки попрямее, сделал подобие распорок, уложив их на каркас и накрепко привязав их. В конце Яромир приладил к конструкции по изогнутой веточке, смастерив подобие крепления для ноги.

– Назовём их болотоступы, – придирчиво оглядывая своё творение, проворчал Яромир. – На вид, прямо скажем, не очень. Однако, красоваться нам здесь не перед кем.

Повозившись ещё с час, тролль сделал три комплекта болотоступов; по паре на каждого. Нацепив их, товарищи двинулись в путь. Что же, шагать стало гораздо проще. Теперь уже ноги не вязли в болотной жиже и за пару часов друзья преодолели расстояние гораздо большее, чем до этого за сутки до этого. А тут и приморозило. Так, что снег из грязной каши превратился в плотную массу, покрытую скользким настом. И, если бы не болотоходы, цеплявшиеся за любую шероховатость льда, друзьям вновь пришлось бы ох как туго.

Стремясь как можно скорее отыскать холм ведьм, путники почти и не следили за тем, что происходит вокруг. Будь они чуть повнимательней, они бы заметили, что и без того тёмное небо заполняется тяжёлым чёрным дымом косматых туч. Что где-то за горизонтом, но с каждой минутой всё ближе и ближе его разрывают всполохи далёких молний. Что ветер из промозгло-холодного сделался ледяным и теперь отчаянно стегал своими порывами путников. Лишь когда он плетью лупанул странников по спинам, едва не посшибав с ног, те пораженно остановились.

– А, ведь, гроза собирается, – проворчал Эддр.

– Сдаётся мне – не просто гроза, а настоящий ураган, – вслушиваясь в уханья грома и завывание пронзительно-холодного ветра, проворчал Яромир. – Совершенно некстати.

– Надо ставить палатки! – живо полез в рюкзак Истван.

– И где же ты собираешься это делать? – поинтересовался у него тролль. – Здесь нет ни клочка земли.

Правитель остановился, растерянно оглядывая местность вокруг. Плотная ледяная корка надежно сковала всё вокруг. Ледяной панцирь был такой толщины, что вдить в него колышек было совершенно невозможно.

– Нам нужно идти вперед, пока не найдём подходящее место для стоянки, – объявил Давид, тяжело шагнув против ветра. Очередной порыв с такой яростью обрушился на юношу, что тот не удержал равновесия и буквально отлетел назад, наткнувшись на один из следовавших за странниками белых столбов.

– Ходят тут всякие! – вздрогнув, заверещал тот. – Дома-то чего не сидится?! Поди не нужны никому, вот на болота и сослали. Нашкодили, поди! А как иначе-то?! Иначе – никак! Вон, кикиморы-то и те носа не кажут наружу! А тут – человечишко! В казан бы тебя, да огня не развести на ветру таком! – не унимался тот.

– Что?! – ворочая во все стороны головой, поразился молодой человек. – Вы кто?!

– Вы кто?! Вы кто?! – передразнил столб. – А ты кто?! Делаешь его здесь?! Гость, так и веди себя подобающе! Что за молодежь пошла, – срам один! Ни уважения, ни знания. Вон, до варваров в болота носу никто и не казал! Все, все кикимор боялись! А нынче…

– Кикиморы?! Но я думал, они – только в сказках да в страшилках! – поразился сын Маргариты Шестнадцатой.

– В сказках, да страшилках! – столб аж подпрыгнул. – Нерюх! Что за нравы?! Что за молодежь! Мало, что от варваров натерпелись, так ещё – и вы! – конструкция вздрогнула, и только теперь товарищи поняли, что это – огромный кокон. Его хозяин, видимо, до того возмутился, что ухитрился вспороть длинным, как карандаш носом, свой защитный покров и теперь оказался абсолютно беззащитным перед разбушевавшейся стихией. – Караул! Спасите! Убили! – так жалобно заскулила обитательница кокона, что товарищи, забыв про все, поспешили на помощь. – Кикиморам нельзя на ветру! То варварам непогода ни по чем! Оттого они и сжили со свету нас. Как холода, так и – беда! Кто отогреет правительницу болотную? Да – никто! Кого ни спроси, все мы им не угодили! А как без нас, так и болотам – беда! Кто мошкотню отлавливать будет?! Кто тритонов раскрасит? Кто лягушек петь научит?!!

– Не бойтесь, мы вам поможем! – вытряхнув из рюкзаков теплые вещи, друзья бросились на помощь. Живо обмотав прореху, они попытались успокоить обитательницу кокона, однако та уже не на шутку разошлась.

– Кикимор, кикимор-то осталось всех – по пальцам перечесть! Жили себе, да беды не знали, покудова ерохвосты эти с ледников своих окаянных не понабежали! А как пеньтюхи эти появились, так и началась зима бесконечная! А что кикиморы? А какиморам с зимы – беда сплошная! Ни еды, ни укрытия, ни веселья. Так и живем! – верещала жительница кокона.

– Как вам помочь?!

– Нерюхи! Даже помочь как и то не ведаете! Померзнем все, а вам на то и беды никакой! А что вам кикиморы? Худого кому сделали?! Ну, заведем в болота! Ну, пощекочим! Ну заберем к себе которого… Иных-то потом отпустим! А иначе-то как? Кого, если, сгубишь, так и бед потом не оберешься! Кто потом на болота пойдет по ягоды да по грибы?! Да никто! А с никем быть как? Да никак!

– Оставьте её! – Яромир окликнул окруживших столб ребят. – Что смогли, то для неё и сделали.

– Да, да, – отозвался Давид. – Пойдем. Не за тем мы сюда пришли, чтобы с кикиморами возиться.

– То есть, как это?! – всполошился вдруг кокон. – Ни куда так не годится! Стойте, баламуты! Это что же такое выходит-то, а?! Пришли, разбудили и – тикать?! А варваров кто назад на ледники погонит?! Неужто не вы?! – столб засеменил вслед собравшимся уходить королям. – Не годится так никуда! А, ну, вертайтесь! Куда?!! Стой!!! Стой, кому говорю, нерюхи!

– Вот, привязалось-то! – проворчал в ответ Яромир. – Вот удумала-то?! Тролль чтобы кикиморе помогал! Да, видано это где?!

– Тролль?! – кокон замер. – А с тобой, поди, трое разных. Правители которые?! Да и сам – кровей княжьих, поди, а?!

– Чего?!

– Так ежели, то и зиме конец скоро! – оживившись, кокон с удвоенной энергией бросился вслед за товарищами. Более того, видимо, услыхав этот разговор, к путешественникам со всех сторон уже стягивались белые столбы. – Давно сказано было, что королей четверо варваров назад уведут. А с захухрями этими, и зима уйдет с краин наших! И снова кикиморы болот властительницами сделаются! А то, ведь, и лягушек петь некому нынче, да и тритонов разукрасить – беда! А тут – нерюхи. Подарок царский!

– Уходим! – раздраженно буркнул тролль, вырываясь из кольца окруживших его коконов.

– А мы?!! – пораженно замерли те. – Беда нам! Померзнем без помощи! Без тепла и света солнечного – худо совсем. Никому мы не нужны! Аааааа! – разом повалившись на снег, жалобно завыли укутанные в плотные коконы кикиморы. – Не любит нас никто! Померзнем в болотах, и – поделом! А как померзнем, так – и беда! Ни мошки вам не будет, ни жаб, ни тритонов. Тогда и вспомните словом-то добрым кикимурушек, да поздно будет. А отчего?! От того, что нерюхи!

– От нас чего надо?! – опустился на снежный покров Яромир. – Быстро, пока мы не передумали; и без вас забот – полон рот! – выдохнул он.

– Варваров на ледники прогнать, – разом выдохнули несчастные.

– Но как? – поразился Давид.

– Мы не знаем! – хором захныкали жительницы болот. – Но, если зима не закончится, мы все пропадем! А кто заметит?! Да, поперву – никто. Оно, велика, что ли, потеря? А потом, как мошкара разведется по миру всему, так и завоете! Все! Все, как один докумекаете. А что толку-то?! А – без него!

– Ну и дела, – глядя на эту картину, только и проворчал тролль. – Кто-нибудь до этого сражался с варварами? Лично мне не доводилось…

– Для начала нужно их хотя бы найти, – по привычке склонив голову набок, подытожил горгуль.

– Или хотя бы успокоить этот хор, – Давид поморщился, глядя на причитающих в своих коконах кикимор.

Успокоить верещащих на все лады болотных обитательниц оказалось решительно невозможно. Стоило одной из них начать голосить, как все остальные разом подхватывали скорбный вой, сетуя и жалуясь на тяжкое житье болотных правительниц. Более того, неведомо с чего уверовав, что пришельцы всенепременно избавят их от всех бед, они теперь, не умолкая ни на мгновение, неотступно следовали за сорви-головами, что невероятно раздражало всех участников опасной экспедиции.

– Вот угораздило же нас встретить этих… Кикимор! – пробубнил Яромир. – Честное слово, уже голова гудит от их причитаний; прямо, как колокол.

– Не надейся, – усмехнулся в ответ Давид. – Колокольного звона нечисть боится, как огня. А эти к тебе так и льнут.

– Смешно, – бросил в ответ бородач и угрюмо двинулся дальше. Впрочем, его терпения хватило ненадолго. Уже через пару минут он, не выдержав, схватил попавшуюся под руку корягу и каким-то чудом выломав ее из её из ледяного панцыря, с силой швырнул в толпящихся за спиной кикимор.

– Да умолкните вы, наконец! – взбеленившись, прорычал он. Увесистая коряга лишь чудом не задев цель, пролетела мимо, угодим прямёхонько в серый бугорок.

– Уууууууууууууууу! – подскочив на месте, взвыл тот, на поверку оказавшийся темным комом. Как оказалось, путники с болотными девицами здесь были не одни; в одну секунду искатели Книги Истины оказались в плотном кольце повскакивавших на ноги волков – Взять! Взять их! – крутясь на месте, рычала огромная тень, волчком крутясь на месте и пытаясь дотянуться до места, куда пригрела его запущенная в коконы палица. На этот вопль с земли поднялись ещё полтора десятков серых силуэтов и тут же взяли путников в кольцо, отрезая пути к отступлению.

– Свежая кровь! – лязгая зубами, звери надвигались на товарищей.

– Свежая кровь! Свежая кровь! – верещали кикиморы, держась чуть поодаль. – Мы привели свежую кровь!!! А только не замайте! Не замайте, кому гутарим!!! Они варваров победят! А варвары…

– Пошли прочь! – рявкнул пришедший в себя вожак стаи.

– Мы задержали их! Нас не будь, так и охотился бы ты на крыс с лягушками. Кто, как не сестрички-кикиморы свежую кровь охмурили?! Кто как не кикимурушки. Вы-ж, в благодарность то… Вы-ж попужайте, да не замайте…

– Прочь! – оскалился самый крупный из волков. – Живо! – развернулся он к разом замолкшим писклям; его примеру тут же последовали и все остальные.

– Уходим, – прошептал Истван. – Живо!

– Стой! Куда?! Взять их! – раздался противный лай за их спинами.

Ох, какого стрекача дали четыре короля! Уже освоившиеся с болотоступами, они огромными шагами летели в ночь, ища хоть какое-то укрытие посреди снежной пустыни. Но тщетно; ни холма, ни дерева. Ничего. Лишь искореженные чахлые деревца торчащие изо льда, могущие, впрочем, стать грозным оружием в руках загнанных в тупик беглецов.

Местность вдруг наполнилась жизнью. Тени, силуэты, горящие в темноте глаза. Из-за каждого кустика на товарищей так и норовило выскочить очередное нечто. То тут, то там невесть откуда начали вырастать скелеты и укутанные в лохмотья синюшные сморщенные человечки. Хвостатые старухи и прочая нечисть все настырнее и настырнее кидалась на товарищей, преграждая путь.

– Держи! Отрезай! Не дай попасть на башню! – лаял за спинами вожак. – Мертвечина опротивела! Свежая кровь нужна! Держи!!!

– Диржииии! – перед улепетывающими королями прямо из-подо льда вырос одноглазый горбун, решительно преградивший дорогу странникам. – От кривого колдуна… – закончить он не успел; отброшенный в сторону мощным пинком Яромира, он, грохнувшись на лед, коротко ойкнул и тут же замолк.

– А как такое тебе? – на бегу выломав кривую корягу, Яромир, развернувшись, с силой опустил его на голову чересчур приблизившегося вожака. – Свежая кровь!!! – расхохотался правитель пещер и, ловко управляясь своим грозным орудием, в одну секунду расшвырял по сторонам идущих плотной стаей преследователей. – Паршивые шпицы! Кролики осмелевшие! – метая молнии, гремел тролль, словно соломинку, вращая над головой тяжеленную палицу. – А, ну, получи! – азартно хохоча, он разнес на косточки имевшего неосторожность приблизиться к буяну скелета. – Э! Куда?! Стоять!!! – взвыл он, когда стая летучих мышей, облепив дубину легко вырвала её из рук воина.

– Уходим! – Истван схватил товарища за шиворот и поволок подальше от разъярённых таким чудищ.

– Пусти! – взревел тролль. Отчаянно брыкаясь, он попытался вырваться. – Я покажу этим клоунам всю злость тролля! Я отучу их…

– Туда! – заметив в маячивший в стороне холм, сориентировал товарищей Давид. – Живее! Живее! Они приходят в себя!!!

И, правда: оторопевшие от столь бесславного начала схватки, разъярённые звери с упырями кинулись за улепетывавшими беглецами; и было ясно, что в этот раз искателям приключений будет ох как не сладко.

– Не дать им уйти! – бесновался вожак, огромными прыжками сокращая дистанцию. – Живее! Если не хотите давиться костями кикимор!!!

– Сюда!!! – достигнув холма, на поверку оказавшимся увитой покосившейся башней, Давид, отыскав дверь, с силой рванул ручку. О, чудо! Заржавевшие петли со скрипом поддались, и тяжелая металлическая конструкция раскрылась ровно настолько, чтобы уходящие от погони прошмыгнули в открывшуюся щель. – Успели! – захлопывая лазейку, выдохнул тролль. – Признаться, давненько мне не приходилось давать такого стрекача! Ну и темень!

– Выходите! Сейчас же! Пока мы добрые! – бесновались снаружи волки, тщетно скребясь в окованную железом дверь. – Живо! Друг на друга! По одному!

– Наверх! – поняв, какая опасность грозит ребятам теперь, Истван принялся наощупь исследовать пространство вокруг. – Здесь есть лестница! Поднимаемся! – обнаружив ветхие ступеньки, покрытые толстым слоем скользкой грязи, молодой человек поспешил двинуться вверх. – Тут есть площадка! Люк! Он забит!

– Дайте-ка! – подоспел Яромир. – Навались! – плечом уперевшись в препятствие, прорычал правитель пещер. – Все вместе!!! В моих планах не было попасть на волчью трапезу! Или это так, или я сожру собственную бороду!

Полусгнившие доски не выдержали столь мощного напора. Люк со страшным скрипом развалился, выпуская беглецов на небольшую, метр на метр площадку. И, как выяснилось, очень вовремя; в одной из арок показалась оскаленная волчья пасть.

– Получи! – запустил в неё обломком деревянной балки грозный тролль. Пасть тут же растворилась во мраке, а воздух вокруг наполнился воем боли и ярости. – И ты! – одним прыжком оказавшись у стенки, бородатый воин принялся яростно орудовать обломком какой-то деревяшки, лупцуя налево и направо беснующихся волков. Удар! Один! Другой! – пирамида из хищников осела и, разделившись на десяток отдельных точек, рассыпалась.

– Ну, погоди! Долго не выдержите! – оскалился вожак, усаживаясь у основания башни. – Никто не выдерживал! – протявкал он, теперь уже обращаясь к стае. – Песню запевай!

Разом угомонившиеся звери расселись вокруг убежища и, задрав головы к небу, подняли такой вой, что беглецы были вынуждены закрыть уши.

– Какой ужас! – морщась от противных завываний, простонал Давид. – Ничего более отвратительного я в жизни своей не слышал! – и правда; выдержать это испытание было дано не каждому. Вразнобой, в разных тональностях, хриплыми противными голосами, они завывали настолько гадкие мелодии, что получившееся кроме как какафонией назвать нельзя было совершенно никак. От этого противного завывания у товарищей очень быстро разболелись головы.

– Ещё никто не выдерживал! – раздался лай вожака. – И вы не сможете! – прогаркав это, волчара принялся выть пуще прежнего. Так, что друзей передернуло, как будто от зубной боли.

– Надолго такого концерта меня не хватит! – с трудом перекрикивая этот ужасный хор, прохрипел Истван. – Если он не прекратится в ближайшее время, я сам брошусь вниз!

– Брошусь вниз! – прогудело над головами, да так, что товарищи вздрогнули.

Только теперь товарищи обратили внимание на огромный кокон, нависший над головами странников. Полый внутри, он, как сачок, ловил все звуки и, многократно усилив, отражал обратно.

– Эге! – Яромир первым сообразил что к чему. – Наши преследователи не просто так гнали нас подальше от этого места! Если здесь нет того, что нас спасет, то я сожру свою бороду! – словно в подтверждение его слов сверху вновь раздался противный лай.

– Как вам безъязыкий?! – бесновались внизу хищники. – Уже познакомились?

– Уже познакооомилииись? – прогудел кокон, усилив и растянув завывания.

– По-хорошему говорим; спускайтесь!!! – раздался противный хохот снизу.

– Спускаааайтееееесь! – эхом прогудел безъязыкий да так, что товарищи вздрогнули.

– Не слушайте их, нерюхи! – донеслось до слуха беглецов. – Не вздумайте даже! Что вам безъязыкий, враг что ли? Так то – брёх пустой! Кто чужим словам верит больше, чем головам да глазам собственным, да басни пересказывает попусту. Поумнее были бы, так и сами поняли бы что к чему. А так… – с лестницы донеслось тяжелое сопение и звук глухих ударов. Так, словно бы кто-то волок что-то увесистое по ступенькам.

– Кто здесь?! – тщетно вглядываясь во тьму, прокричал Давид.

– Да помогите же, нерюхи!!! – ответили снизу. – Легкий, думаете, язык этот?! Сам оракул – пять по десять пудов. А язык – двадцатина от его весу.

– Ты?!! – разглядев во тьме ту самую кикимору, которую ещё совсем недавно дружно укрывали своими же вещами, спасая от холода. Только теперь она была напрочь лишена своего кокона; обмотанная с ног до головы теплыми вещами, она и сама более походила на шарик – Да как ты…

– Лаяться – дело нехитрое. Да пустое. Оно хоть обкричися, а дело с того не сдвинется ни на шаг. Оно помогли бы, и толку больше было бы. А чего так? Да с того, оборотни язык схоронили те, кто голоса оракула боится, как огня. А мало ли таких вокруг? Да каждый первый-то и есть! Мне, что ли не страшно?! Ещё как, – не умолкая ни на секунду, кикимора, наконец, появилась в проеме. Только теперь беглецы увидели, что мертвецки-бледная кожа болотной девицы, покрыта мелкими пупырышками, а само существо трясется словно бы её била жестокая лихорадка. И несмотря на это она, кряхтя и отдуваясь, волокла за собой укутанный в грубую материю тяжеленный продолговатый предмет. – Нечисти гул колокола, смерти подобен. Вот и заховали. Оракул, уже со счету сбились сколько годов безголосым живет. А, бывало, по утрам гонял тут всех. Ох, как гонял! – на секунду остановившись, чтобы перевести дух, кикимора снова схватилась за свою ношу. – Ну, поможете, нерюхи?! Или самой что ли и дальше язычину волочить? Оно, если дело так и дальше пойдет, мне, что ли, оживлять его придется? – гостья с опаской покосилась наверх. – Ну, уж нет! Это вы, как-нибудь без меня. Мне-то оно зачем? Хоть и спасли от холода, а, все равно не любо мне прямо здесь растаять. Мало того, что на колокольню забралась, так ещё и оракула слушай! Ну, уж – нет! – без умолку тараторила нежданная гостья.

– Ты предала нас. Зачем теперь спасаешь? – когда язык оказался наверху, поинтересовался Эддр.

– Чего встали-то?! Хватайте его, да в гнездо сажайте. Подвесить язык славно, а там, как Оракул запоёт, так и печаль – долой.

– Почему мы должны тебе верить, – кряхтя под тяжестью увесистого груза, пропыхтел Истван. Не смотря на недоверие, товарищи все-таки последовали указанием болотной жительницы и теперь все вместе принялись водружать язык на законное место.

– Пустобрехствовать – каждый горазд! – вновь заверещала визитерша. – Язык давай, цепляй, нерюх! Оно и согреешься, и жизнь сохранишь. Вон, концерт какой внизу нечисть затеяла! Зря, что ли? – перекрикивая какафонию, продолжала кикимора. – Тут каждые три века кто-никто, да появится. Да долго, что ли выдерживал? Да – кукиш! Кто иной, так уже сам бы вниз и сиганул! Вы-то – кремни! Крепки! Хороши! Ладны! Прямо грех таких, как вас, да мимо стола пиршественного! Запечь бы как следует, так и радость люду всему болотному!

– Чего?! – едва не отпустив язык, подпрыгнул Давид.

– Того! – передразнила кикимора. – Заместо того, чтобы к пиру готовиться, тетешкаюсь с вами тут, нерюхи! Самой бы знать, на что оно мне! Как в печенках свербит. Не могу иначе. Оно особенно – после того, как от ветра спасли.

– А, если бы не спасли?

– Управилися! – когда тяжеленный язык встал на место, выдохнула кикимора. – Теперь – оракул вам в помощь, – с опаской погладывая на покачивающийся колокол, просипела она. – Вы, только, люди милые, уважьте старуху-то. Не тревожьте его, покудова я не уйду. Оно, вить, ох как боязливо-то гул его услыхать! Голосище! О-го-го! Кикиморе – так и страсть одна.

– Взять! – четыре волчьи пасти одновременно показались в проемах колокольни. Четыре пары крепких ледяных рук разом ухватили товарищей и потянули прочь от Оракула. – Попались! Гулявый пир горой! Веселись, ватага! Молодец! Получишь самую жирную кость! – гаркнул вожак кикиморе.

– Стой… – растерянно глядя в ухмыляющиеся пасти, пробормотала та. – Нельзя так. Не можно. Стой! – набравшись храбрости, выкрикнула она. – Стой, кому говорят! Спасители они мои! Други-товарищи! Не отдам нерюхов!!! – осмелев, болотница вдруг ухватилась за яблоко языка и с силой толкнула его.

– Не сметь! Назад! Растерзаю!!! – забыв про добычу, нечисть бросилась на непокорную, но – поздно. Язык коснулся юбки оракула и воздух содрогнулся, расколотый низким гулом бронзового гиганта.

– Жжется!!! – попадав на пол, упыри принялись корчиться, словно бы они и взаправду попали на раскаленные сковородки.

– Взять! – взвизгнул вожак, тщетно пытаясь пересилить собственный страх.

– Больно! – корча неимоверные гримасы, кикимора, тем не менее, не сдавалась, а все сильнее раскачивала язык, заставляя колокол греметь все мощнее и мощнее.

Удар! Всю нечисть, словно ветром смело с площадки. Еще один! Воздух наполнился визгами и воплями бессильной ярости. Третий! Ещё несколько притаившихся под самой крышей коконов вдруг, лопнув, освободили с десяток колоколов поменьше, которые, проснувшись, зашлись в развеселых переливах.

– Тили-тили, дон-дилидон, – пели закрепленные на самой высокой балке маленькие колокольчики.

– Бом-мом, бом-бом, – вторили им кампаны покрупнее.

– Умм! Омм! Бомм! – гудел Оракул.

– Так вам, окаянные! – беснуясь и корчась от боли, выла кикимора. Впрочем, и она ох как изменилась! Бледная её кожа сморщилась и дымясь, начала тяжелыми хлопьями отваливаться от тела хозяйки, высвобождая, словно от скорлупы, крепкого бородатого мужичонку. – Ей-ей! – заливался тот радостным смехом. – Погуляли и будет! Думали, век вам долгий бесчинствовать здесь?! А вот – баста! Поколобродили и – будет! – управляя колоколами через хитрую систему канатов, веселился звонарь. – А, ну, – геть отседова! Марш по норам! – избавившись от надоевшего обличия, теперь уже не на шутку разошелся мужичонка. Казалось, даже воздух пришел в движение и теперь сотрясался, повторяя мелодии мастера.

Истван выглянул в проем арки и ахнул. Со всех сторон к колокольне стягивались пораженные ратники в поблекших от ржавчины доспехах. Заросшие, словно лешие, они изумленно разглядывали себя и друг друга, словно б видели впервые. Затем, как по команде выстроившись в пять шеренг, браво отдали честь и отсалютовали освободителям:

– Королю Иствану и его друзьям – троекратное «Ура»!

– Ура! Ура! Ура!

– Бог ты мой, да, ведь, это же гарнизон стража границы! – присвистнул Яромир. – Во, дела.

– Ох, и заждались вас, Ваше Величество! – отгремев финальные удары, подошел к товарищам звонарь. – Уж и не чаяли от личин этих избавиться. Думали: все. До конца дней с нечистью знаться придется. Глядите, – указал он на Восток. – Рассвет. Уж и забыть успели как выглядит-то. Вам – к солнцу, – чуть призадумавшись, добавил старик.

– А откуда вы…

– Тц! – остановил хозяин колокольни говорившего. – Слушайте, – прошептал он, указав на самый увесистый колокол.

Друзья притихли и уже через пару мгновений до их слуха донеслось едва слышное низкое пение: – «Восток… У солнцу…».

– Оракул благословляет, – назидательно подняв палец к небу, подытожил освобожденный.

Глава пятая. Большие неприятности на маленькой поляне

На смену затянувшейся ночи пришёл день. Пока это было достаточно хмурое время суток; солнце хоть вышло, но вязкие тучи пока и не думали уходить и тяжелой мохнатой шапкой нависали над самой землей. Снег прекратился, уступив место непрерывному изматывающему дождю.

Ободренные неожиданной развязкой первого приключения, путники бодро пошлёпали по вязкой жиже болота, благо болотоходы Яромира показали себя с наилучшей стороны. А после того, как их осмотрел и подлатал звонарь, они приобрели даже некоторое изящество.

Гарнизон, к огромнейшему неудовольствию ратных дел мастеров, был отправлен назад на заставу. Впрочем, недовольство то было молчаливым; никто из воинов не посмел перечить далекому родственнику их короля. А когда правитель Долины фей объяснил, что границы королевства сейчас, как никогда, нуждаются в защите, солдаты молча выстроились в пять шеренг и направились к квартирам. Короли, распрощавшись с Нокентием, – так звали звонаря, – двинулись навстречу новым приключениям.

Через несколько часов мерной ходьбы, тучи разверзлись и зарядил дождь. Холодные капли, разгоняемые ветром, больно стегали путников, шагающих через болото. Они всё шли и шли, а места, подходящего для укрытия, всё не было, и не было. Потеряв уже всякую надежду отыскать хоть какое-то укрытие от разгулявшейся непогоды, друзья набрели на поваленное дерево, неведомо как оказавшегося в этом гиблом месте. Казалось, стихия выдрала его из земли вместе с корнями и швырнула гнить в эти забытые всеми болота так, что в кроне его можно было устроиться на ночлег. Поколдовав с полчаса, ребята натянули палатку на ветвях дерева, а, ещё через четверть часа, им удалось кое как разжечь костёр и немного отогреться. Будь они не так вымотаны, они бы, пожалуй, заметили небольшое сутулое существо, прятавшееся от путников за редкими кочками. Апатично наблюдая за тем, как пришельцы устанавливают палатку, оно вдруг замерло, едва лишь только завидев, как Истван ударом огнива высек искру и разжёг костёр. «Обжигающая стихия!» – прошипело оно, растворяясь в сумраке. Впрочем, больших хлопот оно им пока не доставило.

Отдохнувшие и просохшие после стоянки, друзья двинулись в путь. Дождь прекратился, и теперь над болотом нависли тяжёлые серые тучи. Холодный порывистый ветер пузырём надул палатку и окончательно загасил костёр, чудом уцелевший под дождём. Решив не выжидать погоды, друзья сложили палатку и двинулись в путь.

– Какой мерзкий ветер. Зря послушал вас, надо было в палатке оставаться. Хоть чуть, но теплее! – трясясь от холода, ворчал Яромир. – Понесла же нелёгкая. Брррр! Ну и зуботряска! Даже в пещерах и то теплее.

– Яромир, хватит причитать, – рассердился Истван. – Я хочу как можно скорее покинуть это гадкое болото. А для этого нам нужно отыскать Край бескрайнего болота. Дорогу нам покажут ведьмы, но их ещё надо найти! Сидя в теплой палатке, мы точно ничего не найдём.

– В этом ты прав, – согласился Яромир.

Ветер терзал их в течение четверти часа, а потом внезапно стих, словно и не было его никогда. На болото опустилась безмятежная тишина и покой. Впрочем, длилось это совсем недолго. Уже через полчаса над трясиной поднялся туман такой плотности, что друзья живо потеряли друг друга из вида. Чтобы не заблудиться поодиночке, они достали из рюкзаков клубки фей и, сложив нити несколько раз, сплели что-то наподобие верёвки. Обвязавшись ею, друзья выстроившись в живую цепочку. Не видя друг друга, они теперь не менее чувствовали, что спереди или сзади за ними движутся товарищи. Добросовестно протопав с час, Давид вдруг заметил, что Истван, замыкавший цепочку, куда-то исчез. Веревка почему-то оборвалась и теперь беспомощно волочилась по трясине.

– Ребята, стойте! – окликнул он товарищей. – Истван отстал.

– Ничего я не отстал, – почему-то откуда-то справа донесся до них голос товарища. – Я иду за тобой, как и шёл.

– То есть как это? – поразился Давид.

– Как, как, – рассердился тот. – Я иду за тобой, потому, что я привязан веревкой и не могу потеряться, – голос Иствана почему-то раздавался всё дальше и дальше.

– Погоди-ка. Но с моей стороны верёвка оборвалась!

– Вот незадача. Тогда за кем иду я?! А ну отдай! – вдруг донеслось до слуха путников. – Отдай, кому сказано! – в ту же минуту из тумана раздалось ожесточённое сопение и звуки схватки. – Ах, ты кусаться?!! А как тебе такое?!!

Товарищи бросились на помощь Иствану. Ориентируясь только на шум потасовки и не видя перед собой практически ничего, они, то и дело проваливались в трясину и спотыкались о кочки, но, тем не мене пытались-таки найти друга. Порыв ветра, налетевший откуда-то с Юга, сорвал с болота пелену тумана и открыл друзьям удивительную картину: Истван, вырывающий из лап какого-то небольшого грязного существа мешочек с огнивом. Рыча и брыкаясь, то вцепилось в добычу с явным намерением если не выцарапать свой трофей из рук юноши, то, хотя бы, порвать ткань и стащить огниво.

– Вот они, ребята! Живо на помощь Иствану! – Давид бросился на выручку.

Едва лишь только заметив, что он обнаружен, карлик отпустил добычу и, потешно перебирая коротенькими скрюченными лапками, побежал прочь.

– А ну я тебя! – бросился за ним вдогонку Истван. – Держи его ребята!

– Держи его, ребята! – бросился вслед за другом Давид.

– Погодите меня! – отчаянно барахтаясь в болотной жиже, сипел Яромир.

– Иду, – заметив, что тролля затягивает в трясину, бросился на помощь Эддр.

Существо, несмотря на кажущуюся неуклюжесть, оказалось весьма и весьма проворным. Ловко прыгая с кочки на кочку, оно быстро скрылось из вида ребят.

– Ну что, возвращаемся? – вытер пот со лба Давид.

– Ага, – тяжело дыша, прохрипел Истван. – Только теперь, глядите в оба! Ему почему-то приглянулось огниво. Полагаю, карлик еще не раз попытается стащить его у нас.

– Пошли, – хлопнул Иствана по плечу Давид.

– Смотри-ка, кто это? – юноша удивлённо оглядывался по сторонам.

Справа, слева, спереди, сзади: повсюду из земли торчали каменные изваяния. Кое-где покосившиеся, наполовину ушедшие в трясину, они, тем не менее, ничуть не потеряли в своём грозном виде. Затаив дыхание, друзья ошарашено крутили головами, с удивлением оглядывая место, куда завёл их карлик.

– Как ты думаешь, что это? – шёпотом поинтересовался Давид.

– Не знаю…

И правда, как-то определённо описать их было бы весьма затруднительно: полувоин-полуптица. Грозный бородатый муж, сжимающий в руке устрашающих размеров топор и вросшая ему в плечи огромная птица, широко расправившая мощные крылья.

– Надо бы ребят позвать, – поёжился Давид, глядя на этих каменных монстров.

– Думаю, будет лучше, если мы отсюда уйдём, – Истван вцепился в руку товарища и потащил его прочь.

– Вон они, держи их! – раздался сбоку чей-то хриплых вопль. – Они посмели осквернить святилище Туккбррра.

Ошарашено оглянувшись, друзья увидели отряд крепких воинов, вооруженных внушительными каменными топорами. Размахивая своими грозными орудиями, они, гигантскими шагами приближались к ребятам.

– Бежим! – взвизгнул Истван, хватая за руку друга.

В ту же минуту ему в затылок угодил камень, пущенный чьей-то меткой рукой.

– Истван, – бросился к юноше Давид. В это же мгновение тяжёлый булыжник угодил ему точно в переносицу.

Глава шестая. Плен, Янаб и кухня

– Где мы? – встревожено растормошил товарища Давид.

– А? Что произошло, где мы и куда пропали Яромир с Эддром? – очнулся король Долины фей.

– Не знаю, – лишь пожал плечами Давид. – Могу сказать только одно: похоже нас куда-то везут…

И точно, небольшая клетушка, в которой находились пленники, мерно раскачивалась туда-сюда, словно в такт тяжёлым шагам какого-то исполинского животного.

– Нас в плен взяли! – злобно прошипел из тёмного угла тот самый разведчик-карлик, которого они преследовали по болоту. – И всё из-за вас!

– Это почему ещё? – изумились друзья.

– Нечего было гнаться за мной! – фыркнул в ответ тот. – Они услышали шум и прибежали на крики.

– Кричал, между прочим, ты, – проворчал в ответ Истван.

– Вы в этом виноваты! – набросилось на друзей лохматое существо.

– Шуметь надо было меньше! – этот визгливый волосатый клубок начал раздражать Давида, однако, связанный по рукам и ногам он ничего не мог сделать.

– Нечего было гнаться за мной! – верещал тот. – Сейчас я вас! – разведчик попытался укусить Иствана в коленку.

– А ну пошёл прочь! – рявкнул в ответ тот, изо всех сил пнув противника.

– Ай! Караул, убили! – плаксиво завопил тот. – Спасите меня от них!

– Эй, там, молчать! – грубая замызганная ткань разом слетела, наполнив кибитку тусклым-тусклым светом. – Расшумелись, – огромный краснолицый детина с выбитым глазом схватился за толстые ветки прутьев клетки и, с силой рванул на себя крышку, выдёргивая её из пазов. В следующую секунду грязный жгут бича со свистом рассёк воздух и пребольно обжёг пленников. – Так-то! – расплылся в отвратительной улыбке великан, возвращая на место верхнюю часть клетки.

Извиваясь от боли, все трое повалились на грязный войлок днища.

– Это всё вы! Вы во всём виноваты! – с ненавистью прошипел разведчик, едва лишь боль утихла. – Нечего было меня бить! Плохие, – заскулил он, глядя на друзей.

– Опять?! – ткань снова слетела с клетки, и друзья вновь увидали лицо упитанного громилы. Не дожидаясь, пока тот возьмёт свой хлыст, все дружно ничком повалились в войлок, стараясь вжаться в него как можно глубже.

Это зрелище, по всей видимости, вполне удовлетворило охранника и тот, довольно расхохотавшись, вернул покрывало на место.

– Всё вы виноваты! Всё – вы, – снова проскулил разведчик, однако же, упёршись в ненавидящие взгляды друзей, предпочёл замолкнуть.

– Племя Унна, поговаривают, не самое жестокое в болотах, – негодник оказался на редкость отходчивым существом. – А то, что это его воины взяли нас в плен, даже сомневаться не стоит! – всего несколько минут прошло после того, как их всех пригрели плетью, а он уже, как ни в чём не бывало пустился в разглагольствования. – А ещё поговаривают, что ему нужны шаманы. Вы двое, знаете тайну Обжигающей Стихии. Вам и быть хранителями тайны. А я… я скорее всего снова стану разведчиком или…, – при этой мысли его чумазая мордашка озарилась блаженной улыбкой, – или даже смотрителем. А вы, клянусь болотной тиной, будете шаманами! Кому как не вам?! Обжигающая Стихия подчиняется вам, вам и шаманами быть! А, может и не подчиняется, – вдруг насупился он. – Точно! – разведчик исподлобья сверкнул глазами. – Ничего не знаете. Этот секрет принадлежит полуптице. Полуптица так похож на божество! Значит это его секрет, а не ваш! Не видать вам шаманства, – недобро глядя на недругов, не умолкал карлик. – Унну всё скажу. Скажу, что вы двое ничего не знаете. Полуптица знает, а вы – нет! Вас Унн на кухню отправит!!!

– Знаем! – едва не выкрикнул Истван, потянувшись к мешочку, в котором лежало огниво.

Жадно распахнув глаза, разведчик наблюдал за его действиями, стараясь не пропустить ни единого движения юноши.

– Но тебе, презренный, не подобает знать секреты Обжигающей Стихии, – остановил друга Давид. – Мы поведаем его только лишь Унну! – закончил он.

– Унн? – в испуге забился разведчик в самый угол клетки. – Откуда вы знаете это имя?

– Мы умеем читать мысли, – прежде, чем Истван успел что-то сказать, ответил Давид.

Ещё минут десять прошло полной тишине. Ошарашенный разведчик, словно в кокон с головой закутался в войлок и лишь изредка бросал на друзей испуганные взгляды. Едва столкнувшись с кем-либо из ребят глазами, он начинал потешно размахивать своими кривыми лапками, словно пытаясь отогнать прочь возникшую мысль и ещё глубже зарываться в войлок. Через несколько минут он, словно из глубоченного сугроба, снова выныривал из-под материала, и, бросив вороватый взгляд на соседей по клетке, снова начинал прятаться.

Наконец Иствану это надоело. Положив правую руку на мешочек с огнивом, он левой сделал несколько замысловатых движений. Что-то бормоча себе под нос, он начал медленно раскачиваться, словно в каком-то гипнотическом трансе. Затем, закрыв глаза, он страшным голосом прошипел.

– Горе тому, кто посмеет прикоснуться с мешочку с тайной Обжигающей стихии! Лишь двум существам на свете дозволено это и оба они перед тобой! Горе тому, кто посмеет нарушить заклятье! Горе тому, кто навлечёт на себя гнев Обжигающей Стихии, – уже почти неслышно закончил юноша, тяжело валясь на пол клетки.

Этот балаган подействовал на разведчика. Смертельно побледнев, он бросил испуганный взгляд на юношу, потом уныло уставился в вожделенный мешочек и в совершенном расстройстве привалился к деревянным прутьям клетки. Впрочем, в этом состоянии он пробыл недолго. Встрепенувшись, словно его вдруг посетила какая-то чудная идея, он снова начал без умолку тараторить.

– Да, скоре всего меня назначат смотрителем. Ужас как люблю тебррров! – мечтательно закатил он глаза. – Готов поспорить, вы даже и не подозреваете, что мы сейчас едем на спине одного из них. Только Унн смог приручить их! Впрочем, можно и оруженосцем, – так же резко сменил тему карлик. Мечтания о будущих должностях так увлекли его, что он, кажется, совсем забыл и про мешочек, и про секрет Обжигающей Стихии. – Далёкие походы, сражения. А всё, что нужно делать, следить, чтобы кружка хозяина не пустовала и вовремя обшаривать карманы врагов. Всё остальное время знай себе катайся на спине теббррра позади хозяина. О чём ещё можно мечтать! – плутовато ухмыльнулся он друзьям.

– Думаешь, у Унна нет оруженосца? – ехидно поинтересовался Истван.

– Такому великому воину как Унн одного мало! – жарко замотал головой коротышка. – В любой битве больше трофеев получает тот, у кого больше оруженосцев. Чтобы обчистить врага, нужна ловкость и проворство. Даже десяток плутов не способны сравниться в мастерстве со мной одним. Бывало, я даже ухитрялся вытащить кое-какие ценности из карманов сражающихся, ещё до тех пор, пока их не повергли! – гордо выпятил грудь он. – Подумаешь, обшарить лежащего солдата! Это всякий может.

– А оружие?! Разве оруженосцы не обязаны носить оружие своего хозяина? – поинтересовался Давид.

– Ни один воин ни за что не расстанется со своим топором.

– Тогда почему вас так называют? – удивлённо спросил Истван.

– Ну, – пожал плечами разведчик, – Мне-то откуда знать?

– А не боишься, что, пока будешь карманы обшаривать, тебя самого топором огреют? – не унимался Истван.

– В сражениях не до того! В сражениях только и успевай, что за врагами следи, да оружием работай!

– А, если хозяин твой погибнет?

– У нас не гибнут. Если только в рабство заберут. Сильный воин или крепкий раб, работа всегда найдётся.

– Ну так что с оруженосцем тогда происходит?

– Нового хозяина искать приходится, – уныло ответил карлик.

– Зачем?

– Чтобы кормил, чтобы защищал.

– От кого? – поразился Истван.

– От других оруженосцев. Оруженосец без хозяина – ничтожное существо. Каждый обидеть его может. А так, хозяин всегда вступится.

– Но зачем хозяину вступаться за оруженосца? – не понял Истван.

– Как зачем? – разведчик даже подпрыгнул от удивления. – А кто тогда ему будет таскать ценности?

– Как же у вас всё непросто! – поразились путешественники.

– Да просто всё! – воскликнул разведчик. – Чем сильнее воин, тем больше его боятся. Чем больше у воина оруженосцев, тем он сильнее. Чем проворнее его оруженосцы, тем больше трофеев получит их хозяин. Чем больше трофеев получит наш хозяин, тем он богаче и сильнее, – закончил он своё путанное объяснение. – Лишь бы не на кухню! – чуть помолчав, уныло продолжал разведчик. – Или нет. Лишь бы не аттилгов ловить, – от этой мысли он даже вздрогнул. – Хуже этого – только разведка в земли ведьм.

– А что, у варваров и ведьм война?

– Ещё какая! – воскликнул пройдоха. – Варвары разузнали, где Поющий холм. А у ведьм, говорят, – хижины из золота. И в каждом, – обжигающая стихия! А у варваров – пророчество: когда явится древнее божество и подарит секрет обжигающей стихии, тогда они вернутся в родные земли!

– Метишь в божества? – усмехнулся Давид. – Или это так, или я скормлю тебе твою собственную шерсть, – вспомнив Яромира, усмехнулся юноша.

– А ты бы не хотел почета?! – оскалился в ответ лохматый комок. – Болваны только славы не хотят!

– И что? Действительно хижины золотые? У ведьм? – усомнился Давид.

– Мне почем знать? – насупился собеседник товарищей. – Не возвращался ещё никто. Хитрые бестии эти.

– Приехали! – оборвал их разговор охранник.

Сорвав покрывало, здоровяк бесцеремонно швырнул клетку в болотную жижу. Сорвав крышку, он легко сгрёб всех троих пленников в охапку и, закинув их на плечо, куда-то потащил. Придя в себя, Давид попытался оглядеться, чтобы понять куда же занесло их на этот раз. Судя по всему, их привезли в какое-то поселение. То тут, то там на поперечинах, переброшенных между невысокими бугорками, ютились неуклюжие конусообразные постройки. Между ними, чвакая болотной жижей, слонялись жуткие заросшие существа, облачённые в тяжёлые каменные доспехи. Юркая то тут, то там, перепрыгивая через кочки, крича и противно хохоча, носились туда-сюда невысокие безобразные существа, точь-в-точь как пленённый разведчик. Улучшив момент, они наскакивали сзади на воинов, и, мгновенно обшарив их карманы, с визгом бросались прочь. Иногда между существами завязывались схватки; едва лишь оказывалось, что одному из оруженосцев удалось поживиться хоть чем-то, вся свора кидалась вслед за ним. Горе тому растяпе, который не успевал укрыться за пазухой своего хозяина! В один миг на него набрасывались несколько карликов, и в ту же секунду бешенный клубок голов рук хвостов и ещё невесть чего, выплёвывая клоки окровавленного тряпья и шерсти, начинал носиться вокруг хижин. Как правило, такие потасовки разнимались воинами. Не церемонясь, они швыряли в него всё, что попадалось под руку: камни, топоры, ветки, да и просто сгустки вязкой болотной жижи до тех пор, пока драчуны не разбегались прочь, подвывая и держась руками за пострадавшие части тела. Довольно хохоча, воины разбредались прочь, и всё начиналось с начала.

В этот миг детина подошёл к самому большому их шалашей и, чуть потоптавшись у входа, зашёл внутрь.

– Моё почтение, Унн! – рявкнул охранник, обращаясь к широкоплечему воину, сосредоточенно точившему тяжёлый каменный топор. – Пленники для тебя! – стряхивая свою ношу на грязный пол, довольно прорычал он.

– Мой почтение Унн! – потешно вскочив на ноги и подобострастно поклонившись, расплылся в слащавой улыбке разведчик. – Не угодно ли вам испытать меня в качестве преданного оруженосца?

– На кухню всех троих, живо! – бросив беглый взгляд на пленников, негромко скомандовал Унн.

– Я умею обчищать карманы и приносить много сокровищ! – отчаянно заверещал карлик. – Я был лучшим оруженосцем Огрралла!

– Оруженосец Огрралла? – презрительно усмехнулся Унн. – Тогда лучшего места, чем кухня тебе не сыскать. Но сначала – Янаб!

– А мне? – с надеждой в голосе поинтересовался охранник.

– Ты им и устроишь Янаб, – утвердительно кивнул головой в ответ тот.

– Унн, я могу быть смотрителем или разведчиком! Я не хочу Янаб!!! – надрывался пленник, но воин, сосредоточенный на заточке орудия, уже не слушал. – Только не кухня, прошу тебя!!! Не надо Янаба!!! – раскачиваясь в такт мерным шагам охранника, выл карлик.

Пленников затолкали в широкую приземистую хибарку, ютившуюся на окраине поселения. Охранник живо стащил с себя доспехи и всю свою рванину. С наслаждением швырнув всё это в один из бурлящих источников рядом со стенкой он, ничуть не церемонясь, раздел пленников. Удостоверившись, что все вещи плещутся в кипящей воде, он вдруг резко распахнул едва заметную дверку в небольшую комнатку посреди хибары и ловко впихнул туда пленников.

– Не надо, пожалуйста, не надо! – попытался вырваться разведчик.

– Молчать! – проревел охранник, поднося огромный кулак к физиономии карлика. – Сейчас будет Янаб. У Унна хорошее настроение, потому вам оказана великая честь, о которой многие воины нашего поселения могут только мечтать. Во всём слушаться меня, иначе худо будет! Всем ясно? – тяжело оглядел он ребят. Те лишь перепугано закивали головами в ответ.

– Приступим, – закрыл он дверь изнутри.

Тотчас крохотное помещение наполнил тяжёлый влажный воздух, от которого сразу же закружилась голова.

– Глубоко не вдыхать, – скомандовал охранник. – Если тяжело, садись на пол! – Давид с Истваном поспешно спустились вниз. Здесь им стало значительно легче. Впрочем, тяжесть, навалившаяся как только закрылась дверь, быстро ушла, уступив место какой-то непонятной лёгкости. Уже через несколько минут мокрые от выступившего пота, ребята робко поднялись на ступеньку выше. – Пока достаточно! – раздался голос охранника. В тот же миг дверь распахнулась и пленники снова очутились в предбаннике. – Отдыхаем и опять – греться! – довольно проворчал здоровяк, с наслаждением потягиваясь и хрустя суставами. Не прошло и нескольких минут, как ребята снова очутились в парилке. В этот раз воздух в ней оказался гораздо горячее. Стараясь не прикасаться к обжигающим доскам полок, Истван и Давид, пригнув головы, снова устроились на полу. Только теперь они смогли хотя бы чуть разглядеть укутанное полумраком крохотное помещеньице. Справа от них в три яруса располагались полки, на каждой из которых мог устроиться детина не меньше охранника. Эти полки тянулись от стенки до стенки комнатки шириной не более трёх с половиной шагов. Чётко по центру – дверь. В левом углу громоздилась гора пышущим жаром круглых камней над которой прямо на потолке нависала дублёная шкура какого-то животного. Рядом стоял деревянный тазик из которого торчали два конца туго скрученных веников.

Что-то легонько забурлило внутри каменной горки. Этот шум всё нарастал и нарастал, пока не стал похожим на звук кипящей в чайнике воды.

– Что это? – испуганно посмотрели пленники на расплывшегося в блаженной улыбке охранника.

– Гейзер. Он сейчас проснётся, – простонал разведчик, пластом бросаясь на пол.

– Ложись! – выкрикнул Давид, следуя примеру карлика.

Едва друзья попадали на пол, свистящая струя водяного пара рванула из конуса каменной горки. Мощь её была такова, что если бы охранник не убрал кусок кожи, тот наверняка был бы сорван и унесён прочь. Через несколько секунд свист начал утихать и струя пара заметно ослабела. В этот момент охранник закрыл люк, не давая остаткам раскалённой влаги вырваться прочь. Тяжелый обжигающий жар ватным одеялом лёг на спины. Даже несмотря на то, что пленники лежали в самом низу, казалось, что они вот-вот потеряют сознание от нестерпимой духоты и спёртого воздуха внутри помещения.

Едва лишь раскалённый воздух осел на полках и стене парилки, варвар извлёк из кадушки два устрашающих размеров веника.

– А, ну на полку все, живо! – рявкнул он, глядя на ошарашенных ребят. – Ты – тоже! – проревел он насмерть перепуганному разведчику. Не смея ослушаться, все трое медленно забрались на нижнюю полку. – А ну ложись! – устав ждать, раскидал варвар своих подопечных и, вздохнув поглубже, скомандовал. – Сейчас будет настоящий Янаб!

Сказав это, он замахнулся распаренным вениками и мягко опустил их на спины юнцов. Сложно описать ощущения ребят в этот момент. Влажные веники горячими тюками распластался по коже. Задержавшись на мгновение, он снова поднялся и тут же тяжело брякнулся снова. И ещё, и ещё. Казалось, на коже не осталось ни сантиметра, не тронутого непривычным орудием, а охранник всё махал и махал стянутыми благоухающими пучками, разгоняя по комнатке жар. Но, – странное дело: эта экзекуция лишь расслабляла истощённых за несколько дней тяжёлого перехода путников. Возможно именно поэтому они, с готовностью похватали веники и начали охаживать ими по закрывшего от удовольствия свой единственный глаз варвара. Выскочив из парилки, они, следуя примеру охранника, с визгом бултыхнулись в ледяную воду пузатой бочки. Охладившись, они с весёлым гиканьем снова бросились в парную, где, отчаянно размахивая вениками, продолжили выбивать из себя грязь вместе с усталостью.

– Славный Янаб! – довольно пробасил варвар, натягивая каменные доспехи поверх выстиранной и высушенной рванины.

– Надо будет сделать такую же штуку у себя дома! – потянувшись, с наслаждением произнёс Давид.

– Жаль, с нами не было Яромира с Эдрром. Представляю, каково им сейчас в болотах!

Лишь вспомнив о друзьях, Давид с Истваном замолчали. Действительно, им, свежим и отдохнувшим стало как-то стыдно перед своими товарищами, которые были вынуждены скитаться неизвестно где и месить болотоступами противную жижу. Однако, долго предаваться этим невесёлым мыслям им не пришлось. Янаб закончился. Одевшись в отстиранные вещи, товарищи последовали за охранником, который повёл их в длинный барак, сложенный из кривых стволов.

– Эти двое прошли Янаб! – вытолкнул вперёд Давида с Истваном охранник. – Этот, – кивнул варвар в сторону разведчика, – нет.

– Понятно! – мрачно кивнул головой крепкий воин в белом колпаке; по всей видимости – повар.

Свистнув, он подозвал к себе двух крепко сбитых помощников.

– Этот, – он указал на охранника, – будет приманкой для Аттилга. Эти двое – взбивать крем для торта.

В ту же секунду, цепкие лапы одного из помощников впились в грязные космы разведчика, который ещё в самом начале Янаба отыскал в полу парной здоровенную щель и живо забился в неё. Так и получилось, что охраннику ничего не оставалось, кроме как время от времени выливать в щель по тазику с водой и хохотать, наблюдая как отчаянно брыкается и отплёвывается карлик. Но даже эта процедура не сделала разведчика чище. Едва лишь все они вышли из шалаша, он, улучшив момент, нырнул в грязную лужу и в один миг извозился так, что даже охранник не захотел прикасаться к нему более, а лишь привязал верёвкой за лапу, чтобы тот не удрал.

– Не надо! Я не хочу быть приманкой! – заверещал тот, однако его никто не слушал.

– Теперь вы! – недобро усмехнулся повар. Кто-то сильно толкнул ребят в спину, заставив двигаться вслед за бугаем. Следуя извилистым коридорам приземистого барака они, наконец, вышли в относительно большой, тускло освещённый гнилушками зал.

– Переодевайтесь, – протянул ребятам один из помощников повара две тряпицы. – Иначе одежду перепачкаете, – пояснил он, поймав недоумённые взгляды Давида с Истваном.

Натянув набедренные повязки, друзья подошли к краю широченной бочки, наполненной чем-то очень похожим на молоко.

– И что нам с этим делать? – морщась от едкого запаха, поинтересовался Давид.

– Взбивать! – коротко ответил повар, с силой толкнув ребят в чан.

С размаху плюхнувшись в жижу, ребята, закрыв глаза и стараясь не делать глубоких вздохов отчаянно замолотили руками и ногами в обжигающе-холодном растворе. Живо достигнув краёв бочки, они попытались выбраться наружу, но куда там! По воле какого-то хитроумного гения, борта емкости были вырезаны из камня и отшлифованы до блеска. Более того, их высота была не менее полутора метров. Так, что зацепиться за края одному человеку было просто не под силу.

– Похоже я нащупал дно, – стуча зубами от холода, произнёс, наконец Давид. – Не очень здесь и глубоко. Ай! – вдруг выкрикнул он.

– Что такое?

– Оно утыкано кольями! – снова отчаянно заколотил он ногами и руками в противной жиже.

– Что будем делать? – поинтересовался Истван. Впрочем, ответ на этот вопрос он уже и так знал.

Содержимое чана оказалось на удивление вязким и плотным, и достаточно хорошо удерживало на плаву. Но при этом она была жутко холодной, так, что находиться без движения в ней было просто невозможно. Чтобы хоть как-то согреться, приходилось отчаянно молотить ногами и руками в становящейся всё более и более густой массе. Под конец, уже приходилось буквально вырывать руку или ногу из вязкого крема.

Ребята с трудом помнили, как им бросили канаты и выдернули прочь из бочки. Как их снова затолкали в парилку, где они смыли с себя остатки липучей гадости. Не помнили, как из зубастой пасти какого-то ящера с раздвоенным хвостом выдёргивали верещащего на все лады насмерть перепуганного разведчика. И уж конечно они не помнили физиономию довольного повара, оскалившегося в отвратительной улыбке.

– Хорошие пленники! Просто на редкость изумительные! – довольно потирал он руки. – Еще никому до вас не удавалось так быстро взбить крем и отловить такого громадного Аттилга. Унн будет очень доволен! Лучшего подарка на День Появления на Свет и не придумать.

Измученные, все трое вяло последовали за охранником, который отвёл их в маленькую покосившуюся хижину, предназначенную для узников. Затолкнув их внутрь, он тщательно запер дверь и, что-то напевая себе под нос, заступил на караул. Тяжело повалившись на грязный войлок низеньких кроватей – для удобства назовём их так – они тут же провалились в глубокий сон.

Разбудил Иствана какой-то странный шорох, доносившийся, как показалось из дальнего угла. «Крыса», – поначалу решил он, снова погружаясь в полудрёму. Однако же, уснуть ему не удалось. Шорох становился всё громче и вот, утомлённый, юноша решил сам посмотреть, что же происходит. Медленно поднявшись, он осторожно пошёл по направлению к звуку, однако, едва он приблизился к стенке, та разошлась, впуская в помещение взлохмаченного Яромира.

– Ты? – едва не выкрикнул от удивления юноша, но вовремя спохватился. – Откуда вы? – прошипел он.

– Неважно, – лишь отмахнулся тролль. – Живо буди Давида и уходим. Ваши клинки, – протянул он оружие Иствану.

– А? Что происходит? – сонный Давид, тяжело озираясь по сторонам, поднялся со своего ложа.

– Уходим! – встряхнул его Истван. – И тихо! – прошипел он, с опаской поглядывая на разведчика. Впрочем, тот крепко спал, свернувшись в клубок.

Едва лишь друзья отошли от хибарки на несколько шагов, изнутри раздалось противное верещание карлика.

– Убежали! Мальчишки ушли в побег! Они с сообщниками! Я видел это и не дал им уйти! Я достоин быть оруженосцем Унна!

– Проклятый негодник! – выругался Истван.

– Оруженосец, – только и развел руками Давид.

Визг коротышки живо поднял на ноги охранника. Размахивая своим огромным топором, тот, в сопровождении улюлюкающего разведчика пустился вслед за беглецами, заодно поднимая на ноги всех остальных варваров. Вскоре, по пятам ребят неслась уже целая толпа здоровенных воинов во главе с орущим карликом. Погоня была недолгой и закончилась также внезапно, как и началась. Один из болотоступов Яромира, не выдержав, рассыпался и правитель пещер живо завяз по колено в мутной жиже болота. Увидев, что тролль попал в беду, Эдрр бросился ему на помощь. Приземлившись Яромиру на плечи и вцепившись когтями в скрытые под рваниной доспехи, король горгулий ловко вытащил товарища из капкана. Всё это заняло не более нескольких секунд, однако же это позволило варварам настигнуть беглецов.

– Мечи к бою! – Истван с Давидом подоспели на выручку своим товарищам и теперь с налитыми кровью глазами глядели на добрый десяток широкоплечих воинов, в полном молчании сжимающих в руках огромные топоры.

– Что произошло, почему они вдруг умолкли? – удивлённо посмотрел Давид на товарища.

– Не знаю, – лишь прошептал в ответ тот.

– Эдрр, не вздумай взлететь! – вцепился в лапы товарища Яромир. – Сдаётся мне, их впечатлил твой номер.

– Туккбррр? – уронив свой топор на коротко взвизгнувшего разведчика, охранник сделал несколько неуверенных шагов вперёд. – Туккбррр, неужели это ты? – бухнулся вдруг он на колени.

– Туккбррр, ты пришёл исполнить предание?!! – все остальные участники погони дружно последовали примеру стража пленников. – Наконец-то наступил этот час! Туккбррр, мы уже потеряли надежду!

– А ну расступись! – грозный выкрик заставил участников погони подняться на ноги и, почтительно склонившись, разойтись, открывая дорогу огромному варвару.

Даже самый маленький из воинов был на голову выше Яромира и едва ли не вдвое шире в плечах. Однако же вновь появившийся и вовсе оказался великаном. И без того огромный, он был облачён в тяжёлые каменные доспехи. Ссутуленный, он создавал впечатление мощного тарана, который в одно мгновение способен раскрошить и растереть в пыль любое препятствие, что встречается на пути. Каменная секира чудовищного размера, усеянные шипами браслеты, кольцо, продетое через нос, череп-шлем с огромными бивнями, длинные руки, практически достающие до земли; а теперь представьте, что эта гора тяжело надвигается на вас. Каково? Неудивительно, что друзья молча уставились на существо, начисто забыв про свои сияющие клинки.

– Я – правитель этих земель. Моё имя – Унн! – тяжелым хриплым голосом начало существо. – А вы – самозванцы, выдающие себя за других, – прищурившись, он с ног до крыльев оглядел Яромира с Эддром. – Полуптица Туккбррр в сопровождении свиты принесёт свет моему народу, навсегда высвободив из болот. Таково древнее придание моего племени. Но почему-то меня берёт сомнение, что ты тот, кого мы ждём! – рявкнул он глядя на лапы горгуля. – А раз так, то пощады не ждите! Самое страшное преступление у народа, пришедшего со снежных вершин – лицедейство! А вы – не просто лицедеи, а презренные лжецы, выдающие себя за других с целью сохранить собственные никчемные жизни! Взять их!

– Но, Унн, – раздались сзади несмелые голоса, – а вдруг это он?

– Что? – варвар резко развернулся и, злобно оглядывая воинов, медленно двинулся на жидкую сетну оторопевших битюгов.

– Это я их привёл и не дал сбежать, – возник откуда-то разведчик. – Унн, теперь ты позволишь мне стать твоим оруженосцем?!

– Прочь! – тяжёлая лапа варвара опустилась на карлика, топя его в жиже болота.

– Но, Унн! – отплёвываясь и забавно барахтаясь в жиже, проверещал тот, едва лишь варвар убрал ногу.

– Молчать! – резко обернулся великан.

– Но, Унн, – снова начали воины, – а вдруг это и есть Туккбррр? Что тогда?

– Тогда? – выдохнул варвар, пристально оглядывая ребят. – Что же, возможно они и правы. Если ты, – Унн в упор уставился на Яромира, – и впрямь тот, кого мы ждем, тебе не составит никакого труда повергнуть меня в бою. Божествам под силу делать то, что до сих пор не удавалось ни одному из смертных.

– Верно!

– Правильно!

– Да здравствует Унн! – тут же разнеслось над поляной.

– Сражаться будем верхом на Тебррах! – расплылся в довольной ухмылке варвар. – А, так как у тебя, Туккбррр, нет собственного скакуна, я, так и быть, подарю тебе одного из своего загона. Ведите их к Храппу! – скомандовал он своим воинам. – И про копьё не забудьте! – недобро расхохотался громила.

Глава седьмая. Схватка

Храпп оказался жирным существом, с пожелтевшими, давно сточенными бивнями. Странная помесь бегемота, скакового коня, слона и броненосца, он мирно пережёвывал болотную тину вперемешку с ветками и поваленными стволами чахлых деревьев.

– И как на этом сражаться? – тролль поражённо посмотрел на притащивших эту амебу варваров. – Вы не ошиблись? Он – действительно скакун?

– Не знаем! – расхохотались в ответ те. – Мы бы ни за что не стали. Но мы – простые воины, а ты – божество! – и, перебрасываясь грязными шуточками, воины отошли в сторону, но так, чтобы видеть, что теперь будут делать пришельцы.

Огромное болото вмиг наполнилось жизнью, словно кто-то по неведомой связи передал всем обитателям здешних мест о предстоящей схватке. Каждое чахлое деревцо, каждая кочка, каждая коряга, хоть чуть торчащая из тины ожили, когда на них, ругаясь и корча друг другу безобразные рожи, забирались грязные приземистые существа. Противно вереща, они то и дело бросались друг на друга, желая занять места получше. Окровавленные побежденные существа с обиженным визгом забивались куда-то подальше от сородичей. Однако и в этом случае они не уходили прочь, а бросались икать кого-то слабее себя, чтобы занять их место, и драки начинались снова. При этом, как ни жестоки были бои за лучшие места, ни один из задир так и не рискнул приблизиться к полю предстоящей битвы более, чем на два десятка метров. Ещё бы! Шлёпая по болотной тине огромными ластами и поднимая тучи брызг, к Унну подошёл его скакун. Крепкий – не чета Храппу – он резво носился по противной болотной жиже. Огромные бивни, по сравнению с которыми слоновьи показались бы просто игрушечными, то и дело пускались в ход чудищем, чтобы срубить попавшееся на пути деревцо, увешанное зрителями. С визгом осыпаясь со своих насестов, те, едва коснувшись земли, сталкиваясь друг с другом, живо разбегались кто куда лишь бы не быть втоптанными в зловонную жижу болота.

– Яромир, а ты уверен, что тебе стоит вступать в бой с этим монстром? – с опаской поглядывая то на беснующееся чудовище, то на Унна, пробормотал Истван.

– Да ещё и на этой кляче? – добавил Давид, тщетно пытавшийся растормошить Храппа.

– Нет, – хмуро отрезал Яромир. – Но, если кто-то сможет предложить как иначе унести ноги, я готов выслушать.

– Меня беспокоит твоё безрассудство, друг мой, – горгуль взмахнул крыльями, едва не взлетев с плеч тролля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.