Elias Kotov
Голос среди звёзд

Пролог

Небо над Землёй разорвалось, словно ткань, прорванная когтями чудовища. Сквозь зияющие разломы в облаках врывались гигантские корабли, чьи тёмные силуэты заслоняли солнце. Воздух наполнился ревом двигателей и пронзительными криками жителей, которые уже знали – пощады не будет.

Эта раса называла себя Тарр'Зах. Они не просто вторгались – они выжигали. Их войска спускались с небес, как чёрная роса, оплетая улицы бронёй и огнём. Город дрожал от их шагов.

Середина дня.

Кай Орвен, восемнадцатилетний парень с тёмными волосами и усталым взглядом, стоял у окна своей комнаты, сжимая в руках небольшой рюкзак. Там – всё, что у него осталось: несколько фото, старый нож отца, тетрадь с рисунками. На улицах уже гремели выстрелы.

– Кай! Быстро! – голос матери сорвался в крике. – Волонтёры уже здесь!

Он выскочил из квартиры, спеша за матерью по лестнице. На первом этаже их встретили двое – мужчина и женщина в лёгкой броне, с нашивками Коалиции Свободных Миров. Один из них держал в руках небольшой передатчик, другой оглядывался по сторонам.

– Вы двое? – уточнил мужчина. – Да, – ответила мать.

– Тогда вперёд, у нас минуты три.

Они выбежали во двор, пробираясь между горящими машинами.

Над головой пронёсся низколетящий истребитель Тарр'Зах, обрушив залп на соседний квартал. Земля содрогнулась, воздух окрасился в оранжевый от пламени.

До грузового челнока добрались бегом. Там уже собирались такие же, как они – беженцы, прижимавшие к себе детей и сумки. Волонтёры втолкнули Кая внутрь, и люк с шипением закрылся.

Последнее, что он увидел через маленький иллюминатор, был их город. Половина его уже лежала в руинах.

Путь занял двое суток прыжков через варп-порталы. Челнок сначала достиг орбитальной станции Коалиции, затем переселил беженцев на колониальный корабль. На борту было тихо – каждый думал о своём.

Кай смотрел в иллюминатор на звёзды, которые мелькали при каждом переходе. Он пытался осознать, что всё, что он знал, осталось позади.

– Это планета Астерион, – сказал один из волонтёров, когда корабль вышел из последнего прыжка. – Здесь один язык, один закон и много работы для тех, кто хочет начать заново.

Астерион медленно разворачивался перед их глазами. Голубые океаны, зелёные материки, белые облака. Почти как Земля из старых учебников… но Кай знал: здесь всё будет иначе.

Он ещё не знал, что на этой планете ему суждено встретить ту, кто перевернёт его жизнь.

Глава 1

Кай Орвен проснулся от того, что кто-то постукивал по тонкой стене его модульного жилья. Голос был мягкий, ровный, без спешки – как будто человек умел отличать важное от шума. Он открыл глаза в полутёмной комнате, где всё ещё сохранялся запах переработанной бумаги и фильтрованного воздуха, и на долю секунды подумал, что это сон. Потом вспомнил: не сон. Астерион. Очередная регистрация. Очередной список дел, которые надо было сделать, чтобы не остаться ненужным грузом для чужой планеты.

Казалось, после эвакуации у него остался только один инстинкт – двигаться. Двигаться туда, где ровно дают бумажки, где не спрашивают «почему», где дают работу или хотя бы место для сна. Пульс ещё дергался от вечного вранья сирен и ударов по крышам их старого города. Иногда, когда он пытался заснуть, ему казалось, что кто-то всё ещё ходит по их улице и ставит отметки на домах.

Центр интеграции Коалиции находился на краю колонии: низкие белые корпуса, строгие логотипы, электронные киоски с очередями. Беженцы здесь перемещались как живые документы – скан, подпись, штамп. Каю выдали временную карточку, направление на жильё и расписание курсов: «Астерианский – базовый уровень. Группа 14. Начало через три дня».

На занятиях было холоднее, чем на улице. Это не только из-за кондиционеров. Здесь всё было рассчитано, чтобы человек учился, а не плыл в эмоциях. За три дня ожидания Кай наблюдал за людьми: кто-то молчал, кто-то громко смеялся, чтобы заглушить воспоминания. Он почти не разговаривал – слова часто казались ему обременительными. Слова означали потери; легче было молчать.

В первый день группа выглядела как пересечение всех возможных историй. Рядом сидела женщина лет сорока с глазами, которые казались стёклами, обтёсанными жизнью; мальчик лет двенадцати, чьи пальцы привыкли к панике; мужчина в военной куртке с выцветшими шевронами, который молча держал блокнот. Некоторые оборачивались к новым прибывшим с вниманием, другие – с равнодушием. Кай пытался понять: кто из них теперь будет его соседем по жизни, а кто – просто тенью в длинном коридоре.

Когда дверь класса открылась и вошла она, в комнате произошла не громкая, но чёткая перестановка внимания. Это было не то, что можно было назвать «восхищением» – скорее, он ощутил административное признание: человек пришёл выполнять свою функцию и сразу был к ней готов. Она ничего не говорила, просто поставила сумку и расправила папку с бумажными материалами. Её движения были точными. У неё не было маниакальной театральности спасительницы и не было мягкого покровительственного тона волонтёра. Она была просто преподавательницей. Это было то, что Каю было нужно – ясно обозначенная граница.

Её звали Мира. Ей было, возможно, за тридцать. Волосы тёмные, собранные в аккуратный узел, лицо сдержанное, глаза – внимательные, но не любопытные – как глаза человека, который видел много людей и научился не брать на себя их судьбы. Она сказала: «Добрый день. Меня зовут Мира. Сегодня мы начнём с простого – как представиться и почему вы здесь». Её голос был ровный, не высокий и не чрезмерно низкий – голос человека, который привык давать информацию, а не обмениваться чувствами.

Метод у неё был практичен: карточки с фразами, упражнения на слух, короткие диалоги. Она объясняла правила как свод решений: это работает, потому что так устроено. Никакой поэзии, только конструкция и пример. Кай оценил это в ту самую секунду, когда понял, что в словах нет обещаний, а значит и нет огорчений. Он почувствовал, как внутри снова выстраивается нечто похожее на опору.

Ему дали задачу представиться. Он встал, сказал своё имя – Кай Орвен – и добавил, что прибыл с Земли. Его произношение тряслось; язык Астериона был похож на смесь знакомого и чужого – одни слова вставали на места, другие убегали. Мира кивнула, задала простые вопросы, поправила интонацию, не демонстрируя никакой особой тепоты, но и не холодности. Каю это понравилось: присутствие без драматизации.

После урока он остался на краю класса, чтобы прослушать объявление о дополнительных занятиях. Мира подошла к стеклянному столу, взяла маркер и, не поднимая головы, сказала: «Если хотите ускориться, приходите на дополнительные часы – у нас есть практика разговорной речи и волонтёры, которые тренируют произношение». Её голос был тем же самым инструментом – ровным, полезным. Но когда её губы шевельнулись, Кай заметил маленькое украшение на пальце – простое кольцо из чёрного металла, на котором виднелись едва различимые гравировки. Мелочь, но он запомнил её.

Он не стал путать чувство уважения с чем-то большим. Ему было достаточно заметить, что человек, который способен держать класс в порядке, может стать ориентиром. Ему было достаточно представить, что её указания – это карта, по которой он может попробовать перестроить свою жизнь. Любовь ещё не появилась; было ощущение возможности. Это отличало её от всех остальных – возможность, а не требование.

Вечером, вернувшись в свой модуль, Кай раскрыл тетрадь и сделал первую запись на новом языке: «Я здесь. Я буду учиться». Его почерк был неровным, но слова держались. Он знал, что это начнётся с простого – алфавита, правил склонения, упражнений на произношение. Он также знал, что вчерашний мир не вернётся. Но теперь, впервые за долгое время, у него была рутина: место, куда прийти, человек, который будет давать правила, и цель – понять и быть понятым.

Глава 2

На Астерионе утро начиналось без сирен. Вместо привычного гула тревоги Кая будил мягкий звон из динамика на стене – сигнал, что в жилом блоке началась подача питания и воды. Этот звук был настолько непривычным, что первые дни он реагировал на него так же, как когда-то на сирену: вскакивал, хватал сумку и прислушивался к шуму за дверью.

Сейчас он уже знал – времени достаточно. Можно даже позволить себе пару лишних минут в постели, прежде чем встать.

Завтрак в столовой блока был бесплатным для беженцев: густой суп из местных овощей и тёплый напиток, вкус которого напоминал

земляной чай с привкусом меда. Кай ел молча, наблюдая, как другие обитатели модуля обмениваются новостями или смеются над шутками, произнесёнными на астерианском, который он пока понимал лишь частично. Иногда он ловил знакомые интонации, но слова уплывали.

До центра обучения он шёл пешком. Улицы колонии были чистыми, но без украшений. Дома – одинаковые по цвету, с гладкими фасадами и прямыми линиями. Лишь редкие вывески на астерианском выдавали, что здесь есть магазины или мастерские. Всё это казалось аккуратным, но холодным.

Сегодня у группы была грамматика. Мира уже стояла у доски, когда Кай вошёл. На ней был тот же строгий пиджак, что и в первый день, и он поймал себя на мысли, что, возможно, у неё несколько одинаковых комплектов одежды – как у людей, которые не хотят тратить силы на выбор, а предпочитают постоянство.

– Сегодня мы разберём построение вопросительных предложений, – сказала она, включая экран с таблицами. – Запишите.

Она не делала долгих вступлений. В её уроках всё было выстроено по чёткой линии: правило – пример – практика. Кай понял, что это похоже на инструкцию к оружию: никакой воды, только шаги, которые нужно повторить.

Когда настало время упражнений в парах, ему досталась девушка с серебристой татуировкой вдоль шеи. Её звали Лаэн, и она говорила быстро, явно опережая материал. Кай запинался, подбирая окончания, а она без раздражения, но с некоторой отстранённой терпеливостью поправляла его.

– Ты должен слушать ритм, – сказала она. – Вопрос здесь – это не только слова, но и ударение.

Кай кивнул, но в голове у него застрял не столько ритм фраз, сколько наблюдение за Мирой. Она обходила столы, иногда останавливалась рядом, чтобы поправить произношение или указать на ошибку в записи. Он заметил, что она никогда не делала это через спину ученика – всегда вставала сбоку, так, чтобы её слова и взгляд были на одном уровне с собеседником.

В конце занятия Мира разложила на столе стопку карточек.

– Это для тех, кто хочет готовиться дома, – сказала она. – Каждая карточка – слово с переводом и примером. Если у вас нет тетради, используйте эти.

Кай подошёл последним. Когда он взял набор, их пальцы почти коснулись. Он почувствовал короткий толчок – не электрический, а скорее как сигнал: «Запомни этот момент».

– Тебе лучше повторять каждый день, – тихо сказала она. – И не бойся ошибаться, иначе прогресс будет медленным.

Он хотел что-то ответить, но слова встали в горле. Вместо этого он просто кивнул.

На обратном пути Кай шёл медленнее обычного. Карточки лежали в кармане, и он всё время ощущал их вес, хотя они были лёгкими. Он понимал, что это всего лишь учебный материал. Но почему-то казалось, что в них – начало чего-то большего, чем просто выученные слова.

Вечером он раскрыл первую карточку. Там было слово «Дориа» – «доверие».

Он подумал, что это странное совпадение для начала обучения.

Глава 3

Кай всегда приходил в центр обучения немного раньше – минут на десять-пятнадцать. Он объяснял себе это тем, что хочет повторить пройденное, но в глубине знал: настоящая причина была в том, чтобы видеть, как Мира готовится к занятию.

В эти минуты она была немного другой. Не строгой преподавательницей, а человеком, который раскладывает материалы, проверяет работоспособность оборудования, делает пометки в блокноте. Иногда она садилась за стол и, подперев щёку рукой, что-то читала на своём планшете. Кай не слышал, что именно она в это время напевала себе под нос, но замечал лёгкое движение губ, словно она повторяла слова на другом языке.

В тот день он взял карточки, выданные ей, и положил их на край стола.

– Я… повторял, – сказал он тихо, чувствуя, что язык чуть цепляется за нёбо.

Мира посмотрела на него и кивнула.

– Уже лучше, – отметила она. – Ты стал быстрее подбирать слова.

Эти простые слова оказались для него неожиданно важными. Он поймал себя на том, что хочет, чтобы она говорила это чаще.

После занятия Кай специально задержался в классе, якобы чтобы записать домашнее задание. Мира складывала папку и заметила его.

– Что-то непонятно? – спросила она.

– Я… хотел спросить про дополнительные занятия, – выдавил он.

– Они проходят в соседнем корпусе по вечерам. Можешь прийти в любой день.

Она сказала это ровно, но без формальной холодности. Словно приглашала не просто на урок, а в пространство, где можно учиться без давления.

– А… – он замялся, – вы тоже их ведёте?

– Иногда, – ответила она, чуть приподняв бровь, – но не всегда. У нас несколько преподавателей.

Это «иногда» зацепилось в его памяти.

Вечером он всё-таки пошёл на дополнительные. Корпус был меньше основного, освещён мягким светом. Там не было строгих парт – лишь круглые столы, за которыми сидели по двое-трое учеников, читая тексты и повторяя фразы.

И в одном из углов он увидел Мирy. Она сидела рядом с молодой женщиной из другой группы и объясняла ей разницу между двумя похожими словами. Её голос был чуть мягче, чем на обычных уроках.

Кай сел поблизости, притворяясь, что сосредоточен на своих карточках, но на самом деле ловил каждое движение её рук, каждый взгляд. Он понимал, что не может просто подойти и начать разговор без повода. Но он искал этот повод.

И он появился.

Мира поднялась, чтобы взять с полки ещё один учебник, и прошла мимо него. Кай быстро поднял голову:

– Мира, а это слово… «Дориа»… оно может значить что-то ещё, кроме «доверие»?

Она остановилась, посмотрела на него чуть дольше, чем требовал вопрос, и ответила:

– Иногда его используют как обращение к близкому человеку. Но это редкость. Почему спрашиваешь?

– Просто… интересно, – сказал он, чувствуя, как сердце стучит громче.

Мира кивнула и пошла дальше. Но Кай знал, что запомнит этот момент. Не только из-за слова, но и из-за того, как она произнесла его – будто оно имело значение лично для неё.

Глава 4

День выдался дождливым. На Астерионе дожди шли иначе, чем на Земле: вода падала не сплошной стеной, а длинными косыми линиями, как будто кто-то чертил воздух серебряным карандашом. Улицы блестели, а небо казалось чуть ниже, чем обычно.

Кай пришёл на занятия промокший до локтей, даже несмотря на тонкий плащ, выданный волонтёрами. В классе было тепло, и от резкого перехода из прохлады в сухой воздух он почувствовал лёгкую дрожь.

Мира уже была на месте, но на этот раз не стояла у доски. Она сидела за столом и просматривала стопку тетрадей, держа в другой руке кружку с горячим напитком.

– Ты рано, – сказала она, подняв взгляд.

– Дождь, – коротко ответил Кай. – Не хотелось ждать на улице.

Она чуть улыбнулась, но быстро вернулась к записям.

– Как с карточками? – спросила она, переворачивая страницу.

– Я выучил половину, – честно признался он. – Но некоторые слова путаю.

– Покажи.

Он достал из кармана карточки, слегка влажные по краям, и передал ей. Она пролистала их, задавая по одному слову. Иногда он отвечал быстро, иногда запинался.

– Видишь? – сказала она, когда он ошибся третий раз на одинаковом сочетании. – Это потому, что ты учишь их в одном порядке. Перемешай. Тогда мозг будет работать активнее.

Он кивнул и убрал карточки обратно.

На какое-то мгновение между ними повисла тишина. Шум дождя за окном был почти музыкальным, и Кай почувствовал, что это редкая возможность сказать что-то, что не связано с заданиями.

– Здесь… – начал он, подбирая слова, – дождь… красивый. Не такой, как дома.

Мира подняла глаза и чуть смягчила взгляд.

– Я слышала, что на Земле он более тяжёлый, – сказала она. – Но, думаю, в каждом месте он особенный.

Кай хотел рассказать ей, как раньше, ещё до войны, он любил сидеть у окна и слушать, как капли стучат по крыше. Но слова не сложились. Вместо этого он просто сказал:

– Здесь он… тише.

Мира кивнула, и на её лице появилось выражение, которое Кай не смог прочитать до конца. Не улыбка и не грусть – что-то между ними, словно она понимала, что за этим простым наблюдением скрывается гораздо больше.

В класс начали заходить другие ученики, и момент закончился. Мира вернулась к своей привычной роли преподавательницы.

Но для Кая этот короткий обмен был чем-то вроде маленького моста. Он не пересёк его полностью, но уже знал, что с другой стороны есть человек, с которым можно говорить чуть больше, чем «здравствуйте» и «повторите, пожалуйста».

Глава 5

В классе стоял лёгкий гул голосов. Ученики рассаживались по парам, перебирали тетради, кто-то шёпотом повторял слова. Сегодня Мира решила, что пора переходить к более живому общению.

– Сегодня, – начала она, когда все наконец заняли свои места, – мы будем тренироваться говорить о себе. Имя, возраст, родная планета. Потом – короткий вопрос друг другу.

Она обвела взглядом класс.

– Работайте в парах. Сначала один, потом другой. Я буду слушать и исправлять.

Кай оказался в паре с парнем по имени Джеро. Тот был худощавым, темноволосым, с внимательными глазами, и говорил с лёгким акцентом, который Кай пока не мог определить.

– Ладно, я начну, – сказал Джеро на общем языке. – Меня зовут Джеро Кайден. Мне двадцать два года. Я с Лиора. А ты?

Кай сглотнул и, как учили, начал медленно:

– Меня зовут Кай Ортис. Мне девятнадцать лет. Я с Земли.

Слово «Земля» далось чуть труднее – на их языке оно звучало иначе, и Кай всё ещё не привык к этому интонационному изгибу.

– Земля… – повторил Джеро, как будто примеряя слово на вкус. – Много слышал. Сейчас там… – он осёкся, поняв, что разговор может уйти в болезненную сторону. – Тяжело, да?

Кай кивнул, не желая вдаваться в подробности.

По классу прокатывались фразы: «Мне тридцать один год. Я с Ариллы», «Я с Вегры. Мне двадцать шесть». Большинство, как заметил Кай, тоже были с Земли. Иногда он улавливал знакомые имена городов, которые теперь, возможно, уже лежали в руинах. Но были и те, кто прилетел с других планет – таких, о которых Кай до переселения даже не слышал.

– Очень хорошо, – сказала Мира, проходя между рядами и слушая. – Помните, главное – чётко произносить и не торопиться.

Она остановилась возле их стола.

– Кай, повтори ещё раз, – попросила она.

Он сделал вдох, выровнял голос:

– Меня зовут Кай Ортис. Мне девятнадцать лет. Я с Земли.

– Отлично, – сказала Мира. – А теперь задай вопрос Джеро.

Кай повернулся к напарнику:

– Ты… давно здесь?

Джеро улыбнулся.

– Полгода. А ты?

– Месяц, – ответил Кай.

Мира кивнула, довольная, и пошла дальше, проверять других.

Когда урок закончился, Кай поймал себя на том, что теперь он знает хотя бы имена и голоса тех, кто сидит рядом. А ещё – что Мира, задавая простые задания, умела открывать в людях истории, которые они в обычной жизни держали при себе.

Он подумал, что, возможно, это умение – даже важнее, чем знание любого языка.

Глава 6

Вечером, после занятий, Кай задержался в классе. Он собирал свои тетради медленнее, чем обычно, потому что дождь снова хлестал за окнами, и идти под ним не хотелось. Несколько учеников тоже остались, обмениваясь фразами на новом языке, словно продлевая урок.

В дальнем углу, возле стола, тихо разговаривали двое – Айша, девушка с Земли, и высокий парень с Вегры по имени Тарен. Кай не собирался подслушивать, но в пустом помещении звуки разносились сами.

– Ты знала, что она раньше была переводчицей в Коалиции? – сказала Айша, кивая в сторону двери, за которой недавно ушла Мира.

– Да, – ответил Тарен. – Но не просто переводчицей. Она работала на фронте. Между флотами.

– На фронте? – удивилась Айша. – Но она же…

– Молодая? – усмехнулся Тарен. – Тут многие начинали слишком рано. Говорят, она потеряла семью ещё до того, как война коснулась Астериона.

Кай замер, держа в руках тетрадь. Он смотрел на мокрые следы дождя на подоконнике, но мысли были уже в другом месте.

Айша наклонилась ближе к Тарену:

– Может, поэтому она так терпелива с нами. Она знает, что такое – остаться без дома.

Они замолчали, и в классе остался только шум дождя.

Кай медленно убрал тетрадь в сумку. Эти слова застряли у него в голове, как будто к ним прилагалась невидимая нить, тянущая к Мире. Он понял, что знает о ней ещё меньше, чем думал.

Когда он вышел в коридор, дождь за окном вдруг показался холоднее. Но теперь Кай видел в её взгляде – в том, как она иногда слушает учеников до конца, даже если они путаются, – что-то большее, чем просто учительскую вежливость.

Глава 7

На следующий день Мира привела группу в небольшую аудиторию с прозрачными стенами, из которых открывался вид на ярко-синие купола соседних зданий. На столах уже лежали аккуратные ряды незнакомых устройств, каждое – в тонкой защитной оболочке.

– Сегодня, – сказала она, – мы будем говорить не только словами, но и с помощью технологий. Это то, чем вы будете пользоваться каждый день, если хотите общаться и работать здесь.

Она подняла в руки небольшой тонкий прямоугольник, напоминающий планшет, но размером с ладонь. Поверхность была полностью прозрачной, пока она не коснулась края. Экран ожил, наполнився мягким светом и трёхмерными символами, парящими над поверхностью.

– Это комлинк. Он заменяет и телефон, и ноутбук, и большинство ваших устройств. Работает через нейросеть планеты, – пояснила Мира. – Переводит язык в реальном времени, проецирует изображения и соединяется с любыми общественными терминалами.

Кай осторожно взял один. Он был невесомым, почти как кусок стекла. Когда он коснулся края, в воздухе перед ним возникла полупрозрачная панель с кнопками.

– А это? – спросила Айша, поднимая что-то вроде изогнутой ленты.

– Лин-ауры, – ответила Мира. – Аналог наушников, но без динамиков. Они передают звук напрямую в слуховой нерв. Можно слушать музыку, лекции или перевод в шумном месте.

В углу стола стоял предмет, похожий на металлический браслет.

– Персональный узел, – продолжила Мира. – Носите на запястье, и он синхронизируется со всеми устройствами. Можно хранить данные, управлять домашними системами и даже отслеживать состояние здоровья.

Ученики перешёптывались, пробуя каждую вещь. Кай заметил, что здесь технологии выглядели не как что-то громоздкое или сложное, а как часть жизни, встроенная в привычный ритм.

– Всё это – базовый набор, – сказала Мира. – У каждого жителя планеты есть минимум такие устройства. Вам придётся привыкнуть, что многое здесь быстрее и проще, чем было на ваших родных мирах.

Кай, глядя на сияющий в руке комлинк, вдруг понял, что для них это обыденность, но для него – словно из будущего, которого Земля уже не увидит.

Он сжал устройство чуть крепче. И подумал, что, может, именно здесь у него получится построить что-то новое.

Глава 8

На следующее утро Кай пришёл в учебный центр с лёгким волнением. Сегодня было не просто занятие в классе – Мира организовала практическую экскурсию по одному из районов колонии. Цель была одна: научить пользоваться новыми технологиями в реальных условиях и понять, как они помогают в повседневной жизни на Астерионе.

– Помните, – говорила Мира перед выходом, – знания становятся силой только тогда, когда вы умеете ими пользоваться. Сегодня мы выйдем за стены класса, и каждый из вас сам попробует управлять устройствами, которые, возможно, изменят ваше восприятие мира. Кай достал из сумки комлинк – тонкий прозрачный планшет – и, как учили, активировал его лёгким касанием. На экране всплыла карта района с указанием маршрута. Мира объяснила, что устройство интегрировано с городской сетью, которая следит за транспортом, погодой и даже помогает найти свободные рабочие места.

Группа двинулась по узким улицам, где между футуристическими зданиями протекали каналы с чистой водой. Вокруг было много людей – местных жителей и таких же переселенцев, как Кай. Все пользовались похожими устройствами, но были и те, кто предпочитал традиционные методы – например, книги или бумажные карты.

– Первый навык – запрос информации, – сказала Мира. – Используйте комлинк, чтобы узнать, где ближайшая аптека и как туда добраться.

Кай попробовал. На экране мгновенно появилась подробная карта с несколькими вариантами маршрута – пешеходный путь, общественный транспорт, включая дроны-перевозчики. Он выбрал самый быстрый и направился вперёд.

В следующем задании надо было связаться с волонтёрами, чтобы записаться на дополнительные занятия по языку. Кай набрал номер на виртуальной клавиатуре и почти сразу услышал ответ. Голос был дружелюбным, уверенным. Он кратко рассказал о себе, сделал запрос и получил подтверждение.

– Это… быстро, – пробормотал он, удивлённый.

Мира улыбнулась:

– Это повседневность для нас. Но для новичков – небольшой вызов. Главное – не бояться пробовать.

На полпути группа остановилась у большого общественного терминала – гладкого цилиндра с проекцией голографического экрана. Мира показала, как можно с его помощью получить новости, оплатить услуги и даже подать заявку на временное жильё.

– Технологии здесь – это не роскошь, а инструмент выживания и адаптации, – объясняла она. – Чем лучше вы освоите их, тем быстрее станете частью общества.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.