# Выбирай любого

Яна Евтушенко

Когда скромная первокурсница Настя получает в подарок загадочную подвеску, ее жизнь меняется навсегда. С помощью удивительного украшения она может выбрать и влюбить в себя кого угодно: крутого старшекурсника, симпатичного одногруппника или молчаливого отличника с другого факультета.

Но всякое желание имеет свою цену, и чем дольше Настя управляет чувствами других людей, тем больше запутывается в собственных и тем больше становится зависима от подвески. Сможет ли она сохранить чувства Ильи, который все больше от нее отдаляется или ей придется вернуться к бывшему, но до сих пор преданному ей Валере?

Что случится, если заставить кого-то полюбить тебя насильно? Может ли магия создать настоящую любовь? Справится ли Настя со своей зависимостью и страхами или магия сделает выбор за нее?

## Выбирай любого

### 1

23 января 2020 года

– Тишина в аудитории! Девушка, я к вам обращаюсь! – Гусь постучал ручкой по кафедре, и Настя испуганно подняла глаза от листочка, на котором выводила ответ ко второму вопросу билета.

Что от нее хочет этот грузный сердитый дядька в красной вязаной безрукавке? Вроде бы она не делает ничего плохого. Сидит спокойно, не вертится, ни с кем не болтает и даже ни одной шпаргалки не написала, как некоторые ее одногруппники! Хотя шпаргалки не помешали бы. Она весь декабрь зубрила дурацкий математический анализ, но экзамен по нему был последним в сессии, и Настя к этому времени изрядно устала. Она решила задачу из билета, ответила на первый вопрос, а вот второй никак не давался.

– Девушка! – повторил Гусь раздраженным тоном. Брови преподавателя сошлись на переносице, показывая – его терпение на исходе.

Гусь скользнул взглядом по студентам в аудитории, и Настя поняла: преподаватель обращается не к ней, а к сидящей позади Оле Гусейновой, блондинке с пухлыми, накрашенными малиновой помадой губами. Оля наклонилась в проход между партами и тихонько разговаривала с черноволосой Ирочкой Вязовой. Ирочка поправляла съезжающие с носа очки и визгливо хихикала.

Оля, наконец, сообразила, что Гусь на нее смотрит, и выпрямилась. Натянув на плечо сползший набок кардиган, она подперла подбородок рукой и как ни в чем не бывало уставилась в свой билет. Ирочка тоже притихла. Гусь удовлетворенно погладил густую бороду и что-то шепнул на ухо своей ассистентке, молодой женщине с тусклыми волосами и таким же тусклым выражением лица. Ассистентка бросила безразличный взгляд на Олю с Ирочкой и снова уткнулась в телефон. Гусь же, заложив руки за спину, принялся ходить туда-сюда перед кафедрой, поглядывая на студентов.

Сидящие за партами ребята были погружены в билеты. Изредка тишину прерывало поскрипывание стульев. Ручки скребли по бумаге, кто-то тяжело вздыхал: экзамен давался нелегко почти всей группе. Из Настиных одногруппников только Изольда, давняя приятельница, и Антон Верещагин сдали экзамен. Изольда, нервно накручивая на палец косички дредов, отвечала Гусю. Она посидела у преподавателя минут пятнадцать, получила в зачетку жирное «хор» и ушла, махнув Насте на прощание. Верещагин сдавал ассистентке: мялся, запинался, но все-таки заработал «отлично».

Настя уткнулась в свой листок. От стоявшей в аудитории жары не удавалось собраться с мыслями, но она не рисковала снять толстовку: боялась привлечь ненужное внимание Гуся. Второй вопрос, теорема Лагранжа… Она повторяла эту теорему сегодня утром, а Гусь своими замечаниями сбил ее с мысли. Пойди вспомни теперь, что писать! Ей позарез нужна «пятерка», закрыть сессию на «отлично»! Она что, хуже Антона Верещагина?

Да и мама от «пятерочной» сессии придет в восторг. Когда Настя готовилась, мама коллегам и подружкам все уши прожужжала: «Моей старшей с такой усидчивостью любой экзамен по плечу! Без репетиторов в Университет поступила, а там и красный диплом не за горами!» Настя рдела от удовольствия, слушая похвалы. Она не имеет права подвести маму!

В аудиторию постучали, и Настя подпрыгнула от неожиданности. Дверь заныла, приоткрываясь, и в щель просунулась голова очкастой тетки. Настя узнала тетку – это была секретарь из учебной части.

– Николай Сергеевич, можно вас на два слова?

– У меня экзамен, – поморщился Гусь. – Это срочно?

– Пожалуйста, Николай Сергеевич, подпишите ведомость. Мы не можем сдать документы по зачетной сессии второго курса…

Гусь скривился, но пошел за секретарем, напоследок бросив ассистентке:

– Кира, присмотри за ними, я ненадолго выйду.

Едва Гусь скрылся за дверью, студенты разом заговорили. По всей аудитории полетели записки. Ассистентка целиком ушла в телефон и ни на что не реагировала. Позади Насти зашевелилась Оля. Настя слышала, как одногруппница громко шепчет:

– Ириска, теорема Лагранжа! Скорее, пока он не вернулся!

Теорема Лагранжа! Настя села вполоборота к Оле. Та, закусив губу, не спускала глаз с Ирочки. Ирочка шарила в карманах джинсов, вытаскивала то одну бумажку, то другую, разворачивала их, чертыхалась и запихивала обратно.

– Скорее, – торопила подругу Оля, постукивая от нетерпения каблуком сапога о ножку стула.

– Есть! – Ирочка впихнула в руку Оли сложенный в миллион раз розовый листочек. – Там и Ферма, и Лагранж!

Пока Оля переписывала доказательство теоремы из шпаргалки, Настя нервно барабанила пальцами по спинке стула. У Оли есть теорема Лагранжа, но как ее попросить? Настя не общалась ни с Ирочкой, ни с Олей, особенно после того, как подружки во главе с Антоном Верещагиным издевались над ней в первом семестре и рисовали на нее карикатуры. Впрочем, ближе к новому году интерес к карикатурам у Оли с Ирочкой поутих, и девушки от Насти отстали.

– Что? – спросила Оля, поймав напряженный Настин взгляд. – Шпору дать?

Беспокойно озираясь на дверь, Настя густо покраснел и прошептала:

– Да, шпаргалку. На секундочку, мне одну строчку посмотреть, вспомнить, и я сразу верну…

Оля перевела взгляд на Ирочку, и та покачала головой.

– Ой, Ириска, – с досадой сказала Оля, – тебе что, жалко?

– Значит, мы весь вечер с тобой шпоры рисовали, а она возьмет и спишет за спасибо? – прошипела Ирочка.

– Ир, не будь врединой… Ты все равно сдашь, а так еще и человеку поможешь. Плюсик в карму!

Ирочка дернула плечом, но вмешиваться больше не стала.

– Держи! – Оля протянула Насте шпаргалку и шепнула, кивая на Ирочку: – Не бери в голову, она перед экзаменами всегда не в духе!

– Спасибо! – Настя удивилась, что Оля вступилась за нее, и была безмерно благодарна одногруппнице за помощь.

Развернув шпаргалку, Настя покосилась на ассистентку Гуся. Та воткнула наушники и не обращала внимания на царящий вокруг хаос. Настя переписала доказательство теоремы на свой лист, с трудом разобрав бисерный почерк Ирочки, и повернулась к Оле.

– Еще раз спасибо! – с чувством произнесла она.

– Мы в одной группе все-таки, свои люди, – пожала плечами Оля, принимая шпаргалку. – Ты готова отвечать?

Настя растерялась. Почему Оля потеплела по отношению к ней? Сначала насмехалась, потом не замечала, а теперь – и шпаргалка, и этот доброжелательный тон… Хотя Настя и раньше примечала, что Оля старается быть доброй и ни с кем в группе не конфликтовать. Даже когда Верещагин рисовал на Настю карикатуры, Оля хоть и не пресекала это, но и инициатором издевок не была. Может, чувствует себя виноватой за ту травлю и старается загладить вину? Она же так и сказала Ирочке: «плюсик в карму».

– Я не знаю, – пробормотала Настя, – не уверена… И вообще, Гуся нет, а я собиралась к нему пойти… Он лектор и…

– Не уверена и идешь к Гусю?! Да он трояк тебе вкатит и то, если повезет! – усмехнулась Оля. – Давай, топай к Кире, этой его девице. Иди-иди! Она в облаках витает, получишь «отл» нахаляву как Верещагин!

Настя не спешила соглашаться с Олей. Как-то нечестно таким образом сдавать экзамен. Она уже после использования шпаргалки ощущала себя бестолочью – не справилась сама! – а «пятерка» от самого Гуся скомпенсировала бы этот провал, и одногруппники стали бы смотреть на нее с восхищением, и мама. Настя взглянула на дверь – вдруг Гусь сейчас придет? – но та оставалась плотно закрытой.

– Кто готов отвечать? – это ассистентка Гуся вернулась из виртуальной реальности на экзамен.

– Настя, иди! – шикнула Оля.

Настя робко подняла руку. Ассистентка бесцветно улыбнулась и позвала ее к себе. К своему удивлению, Настя неплохо справилась с билетом. Зависла, конечно, на теореме Лагранжа, но ассистентка ей помогла и поставила «отлично» в зачетку. Настя сияла, воображая, как обрадуется мама. Она показала Оле поднятый вверх палец и вышла из аудитории, сжимая заветную зачетку. Она сделала это: справилась с самым сложным экзаменом сессии!

### 2

После экзамена, 23 января 2020 года

В просторной рекреации перед аудиторией никого не было. Изольда, похоже, решила Настю не ждать и уехала домой или сидит на пятом этаже, у своего научного руководителя Богомола с кафедры зоологии беспозвоночных животных. Настя надулась: хороша подруга, могла бы сообщение в чат написать! Ладно, без нее обойдемся!

Настя открыла журнал звонков в смартфоне и набрала маме.

– Настя, ну как? – взволнованно спросила мама. – Я вся на иголках сижу. Сдала? Какая оценка?

– Угадай! – сказала Настя нарочно грустным голосом.

– Настя… Неужели «четыре»? – ахнула мама и сокрушенно добавила: – Ты столько готовилась и… «четверка»! Настя, как же так, а! Завалила сессию…

– Да мам, успокойся! – поспешила вклиниться в мамин монолог Настя. – «Пятерка» у меня!

– «Пятерка»? Точно? – с подозрением спросила мама. – Уф, прям от сердца отлегло! Я ведь переживаю! Какие у тебя планы? Домой поедешь?

– Я подумаю. Поем на биофаке, зачетку отдам в учебную часть… Я тебе напишу, – сказала Настя, отколупывая от грязного подоконника кусочки старой краски. Настроение у нее упало. Что у мамы с чувством юмора, уж и пошутить нельзя, сразу паника!

Распрощавшись с родительницей, Настя убрала смартфон в карман и опустилась на истоптанный паркетный пол. Она сидела, прислонившись спиной к облезлой батарее, и размышляла, чем заняться. Проголодаться она не успела. Дела с учебной частью займут от силы пять минут, а дальше? Домой ехать не хотелось. Вот радость-то: торчать в однушке с родственниками! Сестра Карина вернулась из школы, бабушка никуда не уходила из квартиры. Начнут приставать с пустыми разговорами или насмешками, ни секунды покоя не будет! Гулять на улице не с кем. Изольда ее бросила, а кроме Изольды в группе Настя ни с кем не общалась. Так, привет-пока… А хочется отпраздновать конец первой сессии и обсудить матан…

Что делать? Настя обвела взглядом рекреацию. Обитые дубовыми панелями стены выглядели мрачно и торжественно. С крашеных белым потолков тускло светили круглые плафоны. Массивные деревянные двери вели в аудитории и комнаты, где Настя никогда не бывала. Биофак был старым и неухоженным, но в этом и таилось его почти магическое очарование. Настя любила подолгу бродить по пустынным коридорам факультета и представлять, что за закрытыми дверями происходит нечто волшебное: урок зельеварения, пересадка мандрагор или превращение крысы в чашку, а не матан и надоевшая за полгода зоология.

Настя снова посмотрела на резные наличники дверей, зеленые стены, и вдруг ее осенило: вот чем она займется – она все это нарисует! Рисованием Настя увлеклась месяц назад. Она досрочно закрыла зачетную сессию, до начала экзаменационной оставалось недели полторы, и Настя томилась, не зная, чем себя занять. Она попробовала вернуться к старому хобби – сочинению стихов, которыми с одиннадцатого класса исписывала целые тетрадки, но строчки не складывались и не рифмовались. Жар писательства после расставания с Валерой и любовных передряг с Эльфом в Насте остыл, и сочинительство перестало доставлять удовольствие. От скуки она вбила в поисковик запрос «что делать дома в выходные» и из многочисленных пунктов списка выбрала рисование: Настя припомнила, как в далеком дошкольном возрасте могла часами сидеть над альбомом, изображая несуществующих зверей и чудные разноцветные дома.

Настя выудила из рюкзака скетчбук с драконом на обложке и коробку карандашей. Она проводила линии, стирала, проводила опять. Перспектива рушилась, прямоугольники дубовых панелей выходили косыми, а двери неровными, но Настя не сдавалась. Она заштриховала зеленым цветом стены над панелями, отвела руку со скетчбуком в сторону. Нет, не похоже! Настя начала яростно стирать штрихи ластиком. Она так увлеклась переделыванием рисунка, что не заметила, как из аудитории начали выходить одногруппники, сдавшие экзамен. Последними вышли Ирочка с Олей. Их громкие голоса заставили Настю очнуться и вскочить с пола. Оля заметила ее и помахала. Настя запихнула скетчбук обратно в рюкзак (показывать свои творения девочкам она не хотела – еще засмеют!) и бросилась к одногруппницам, опасаясь, как бы они не ушли и не оставили ее одну.

– Как успехи? – на ходу спросила Настя, остановившись возле девушек.

– «Четыре» у Киры, – довольно ответила Оля, придирчиво осматривая свои нарощенные ногти. – Мне больше и не надо. Ириска у Гуся «отлично» прихватила!

Настю кольнула зависть. Ирочка получила «пять» у Гуся? Нельзя сказать, что одногруппница глупа, но и умной Ирочку можно назвать с натяжкой. Она вечно пропускает лекции и семинары и потом списывает их у Оли, а на зачетах и экзаменах только на шпаргалках и выезжает!

– Насть, расслабься, – махнула рукой Ирочка, увидев, как Настя изменилась в лице. – Я скатала удачно, Гусь ничего не заподозрил. На предметах типа матана все пользуются шпорами! Да и вообще, у меня всего два «отлично» в сессии.

Настя выдохнула: она не хуже других ребят из группы – как-никак единственная среди них отличница!

Девушки стояли и молчали. Ирочка насвистывала, засунув руки в широкие карманы своих джинсов-труб. Оля смотрелась в зеркальце и подкрашивала губы помадой. Настя топталась на месте, ощущая неловкость. Внезапно у всех троих зажужжали телефоны. Оля первая открыла сообщение:

– Это Верещагин. Зовет в «Капибургер» возле метро отметить конец сессии всей группой!

– Классная идея, – сказала Ирочка. – Я за.

– Ты пойдешь? – осведомилась Оля у Насти и посмотрела на тонкие серебристые часики у себя на запястье. – Решай скорее, встреча через полчаса, а нам куртки надевать и топать до метро!

Ирочка сделала большие глаза и вполголоса спросила Олю:

– Ты зовешь ее с нами?! С каких пор? Она же… странная!

– С тех пор, как тетя дала мне почитать перед новым годом книгу «Путь к себе»! Ты что, забыла? Даже маленькое зло типа игнора другого портит карму! Странная или не странная, но она не человек что ли? И учится в нашей группе! – прошептала Оля и уже громче сказала, обращаясь к Насте: – Ну, ты пойдешь?

Настя знала: некоторые одногруппники за глаза называют ее странной и чудной, но слышать это почти в лицо было неприятно, и она почти была готова отказаться от тусовки в «Капибургере». С другой стороны, Оля снова встала на ее сторону и всерьез зовет есть гамбургеры вместе. Настя колебалась. Она перечитала сообщение от Верещагина в общем чате группы. На встречу согласились все, кроме нее и Изольды. Оно и понятно: Изольда всегда пропускала общегрупповые мероприятия, предпочитая тусоваться с ребятами со старших курсов. Она считала встречи с одногруппниками пустой тратой времени. Настя автоматически соглашалась с Изольдой и ходила везде с ней, пока в прошлом году, в ноябре, не сглупила, влюбившись в женатого старшекурсника по прозвищу Эльф. После этой позорной истории она избегала Изольдиных друзей, но с самой Изольдой продолжала общаться.

Сейчас подруга ушла, и зацепиться Насте стало не за кого. Как поступить? Первая тусовка с группой беспокоила Настю. Вдруг ребята не примут ее? Она же полгода их избегала. Или Верещагин начнет ее доставать, а заступиться будет некому? Идти было страшно, но не сидеть же на биофаке в одиночестве целый день!

– Я с вами, – решила Настя.

Втроем они побежали в раздевалку. По пути Оля рассказывала Ирочке о своей переписке с Робертом из параллельной группы. Ирочка восторженно ахала. Настя держалась чуть позади подруг. Она не знала Роберта, поэтому шла молча и мяла пальцами шнурок толстовки, чувствуя себя лишней.

### 3

Немного позже, 23 января 2020 года

«Капибургер» был большой и шумной закусочной, где продавали гамбургеры и картошку фри. Из-за близости к кампусу Университета здесь ели в основном студенты, и сейчас закусочная была полна народу. Настя вошла за девушками внутрь и растерянно застыла. Где Верещагин? Как его найти в такой толпе? Ирочка, не дожидаясь ни подруг, ни указаний, зашагала в дальний конец закусочной.

– Настя, ты чего тормозишь? – Оля взяла Настю за руку и, лавируя между столиками, двинулась следом за Ирочкой. – Антон, как обычно, занял рядом с раздачей!

У стены теснилось несколько столиков, где сидели одногруппники. Стриженный «ежиком» Верещагин, увидев девушек, заорал на всю закусочную:

– Ириска, сюда! Как сдала? Гусь пришел от тебя в восторг, а? – и задвигал бровями вверх-вниз.

– Ага, замуж позвал, – хихикнула Ирочка, и Верещагин зашелся от смеха. – Куда нам приземлиться?

Верещагин отправился за новыми стульями. Ему взялся помогать невысокий хрупкий Илья Огарков. Настя знала об этом парне немного. Он был немногословным, умным, но не выскочкой как Верещагин, и ходил на все пары, поэтому однокурсники постоянно выпрашивали у него конспекты или клянчили домашку по семинарам.

Пока Верещагин указывал, куда садиться Оле и Ирочке, Илья галантно подвинул стул для Насти. Настя смутилась и села, водрузив рюкзак на колени. Остальные ребята не обратили на нее внимания: их взгляды были устремлены на Верещагина. Он принимал заказы, набивая их в свой смартфон:

– …Илюха, двойной капибургер и маленькую колу, да? Ириска, тебе, как всегда, картошку по-деревенски? Все записал? Я за заказом! Готовьте ваши денежки!

– И мне двойной капибургер и среднюю картошку фри, – сказала Настя, пытаясь перекричать шум в закусочной.

Она не была уверена, услышал ли ее одногруппник. Наверное, да, она же сидела у него под носом. В любом случае, Верещагин уже скрылся за спинами других посетителей, осаждающих кассу.

Ребята за столом обсуждали сессию. Основным предметом разговоров был матан и зверствующий на экзамене Гусь. Ирочка, размахивая руками и визгливо хихикая, поведала, как она чуть не попалась Гусю со шпаргалкой. Насте Ирочкино «выступление» казалось диким, но одногруппники так не считали. Все внимательно слушали ее и добродушно шутили – Ирочку в группе любили непонятно за что. Оля в красках расписала как в последний момент ринулась к Кире вместо Гуся. Двоечник Леонов разводил руками: он «заработал» две пересдачи.

Насте хотелось рассказать о своем экзамене, но она не понимала, как вклиниться в общую беседу и просто молча глазела на ребят. Илья поймал ее взгляд и улыбнулся. Настя порозовела. Илья вдруг показался ей очень симпатичным. Как она раньше не замечала? На его щеках при улыбке появлялись милые ямочки. Он сидел прямо, сложив руки на коленях (вот кому мама точно не стала бы делать замечаний «не сутулься»!) и спокойно ждал, когда Верещагин принесет заказ. Внешностью Илья немного напоминал знакомого Насте старшекурсника Видара, такой же черноволосый и смуглый, но ниже ростом и одетый не так стильно: в простую флиску болотного цвета и черные джинсы.

Скоро Верещагин и Леонов, которого Антон взял в помощники, притащили два коричневых пластмассовых подноса с бургерами, картошкой и газировкой. Ирочка оттеснила плечом толстого Леонова и схватила картошку. Другие ребята тоже потянулись за едой, заслоняя столик. Когда Настя, наконец, протолкалась к подносам, они оказались пустыми.

– А где мои капибургер и картошка? – спросила она, предчувствуя недоброе.

– Я не знаю, – Верещагин освободил свой чизбургер от обертки с изображением толстой капибары. – Глянь в чеке, может, не выдали?

– Их там нет, – сказала Настя, разглаживая чек. – Почему ты не заказал? Я же попросила! – голос у нее дрогнул.

– А я не знал, – ответил Верещагин с набитым ртом. – Ты или тихо сказала, или спала. Ты же странная, вечно спишь на всех занятиях. Как тебя там Богомол зовет, Спящая красавица, да? – Верещагин заржал, и его смех подхватили сидящие рядом парни из группы. Ирочка тоже ухмыльнулась, демонстрируя свою неприязнь к Насте.

Настя опустила голову, пытаясь сдержать подступившие слезы. Только бы не разреветься! Она и так готова была от стыда провалиться сквозь землю, а если еще и расплачется при всех! Настя провела кулаком по глазам и через силу улыбнулась, хотя внутри у нее бушевали эмоции. За что Верещагин на нее наезжает? Зачем Ирочка поддакивает? Почему группа не любит ее? Что плохого она им сделала?

– Антох, завязывай! – твердо, не повышая голоса, сказал Илья: он единственный из парней не смеялся. – Человек уставший и голодный, а ты ерничаешь!

– Действительно, Антон, – поддержала Илью Оля, – утомил своими шуточками! Как маленький!

– Бе-бе-бе, – передразнил Верещагин и занялся чизбургером.

– Держи мой капибургер, я себе куплю другой, – Илья поднялся и отдал Насте бургер.

– Спасибо, – пролепетала Настя.

– Насчет Антона не переживай, – сказала ей Оля, – на него иногда находит, скажи, Ириска?

– Кхм… э… да, – буркнула Ирочка, вгрызаясь в чизбургер, и Настя подумала, что у Ирочки явно другое мнение насчет выходки Верещагина.

Скоро вернулся Илья. Настя суетливо порылась в кошельке, отдала ему мятую купюру и, окончательно смутившись, отвернулась.

– Ого, кто-то влюбииился! – громко пропела Ирочка, когда Илья сел на свое место.

– Тише! – умоляюще прошептала Настя и покосилась на парня: не услышал ли?

Но Илья аккуратно вытирал салфеткой соус с губ и ничего вокруг не замечал. Настя расслабилась: не услышал! – и гневно воззрилась на Ирочку. Что с этой Ирочкой не так? Почему она всегда старается уколоть?

– Мне кажется, Илья симпатичный! – попыталась разрядить атмосферу Оля, осторожно выуживая наманикюренными пальцами картошку из коробочки.

– Ага, особенно его подростковые усики, – съехидничала Ирочка. – Он их с пятнадцати лет не бреет, воображает себя взрослым! Мы учились с Огарковым в одном классе. Он жуткий аккуратист и душнила! Играет в настолки, коллекционирует пластинки с древними группами. Как будто ему семьдесят!

– А по-моему, это значит, что он образованный человек и с ним есть о чем поговорить! – парировала Настя, не представляя себе, что за древние группы и настольные игры увлекают Илью: она не интересовалась ни тем, ни другим.

Как раз в этот момент до девочек донесся обрывок разговора: Илья втолковывал Леонову историю «культовых „Пинк Флойд“». Леонов глупо моргал. Настя и сама слышала название «Пинк Флойд» впервые в жизни, но горящие глаза и воодушевленный голос Огаркова влюбили ее в Илью еще больше.

### 4

Через неделю, 1 февраля 2020 года

Дни каникул ползли с черепашьей скоростью. Настя пыталась рисовать, но задуманное не ложилось на бумагу, и это расстраивало до такой степени, что рисовать не хотелось вовсе, хоть Настя и не оставляла попыток изобразить что-то стоящее, будь то закопченый чайник, свистящий на плите, или кривая гортензия в треснутом горшке. Она раздумывала, не записаться ли на какие-то курсы, может, посмотреть обучающие видео, но всякий раз, когда находила в интернете уроки рисования или загружала электронный учебник по живописи, на нее накатывало отчаяние: опять ничего не выйдет! Настя выключала компьютер и часами то слонялась по квартире, то хрустела печеньем на кухне, наблюдая, как бабушка варит борщ или жарит котлеты.

Периодически она листала чужие странички в соцсетях, откровенно завидуя тем, кто, судя по многочисленным фото, весело проводил каникулы: катался на лыжах, грелся под пальмами на морском побережье или лепил снеговиков с друзьями в парке. Настя расстроено закрывала соцсети и плюхалась на диван, чтобы посмотреть с бабушкой очередной сериал по телевизору: предсказуемые сюжеты отвлекали от осознания, что каникулы проходят впустую. Хорошо, что домашние хотя бы не докучали Насте просьбами и упреками: Карина ходила в школу, а мама допоздна засиживалась на работе, иначе каникулы вышли бы не только пустыми, но и кошмарными.

В субботу Настя проснулась поздно. Карина спала, натянув одеяло на голову. Из кухни доносился звук телевизора и негромкие голоса: мама с бабушкой завтракали. Настя разблокировала смартфон. Тридцать первое число, впереди маячила новая неделя однообразного ничегонеделания. Может, поехать в центр города, где пока не сняли новогодние украшения? Погода располагает: за окном сыпал снег, и рябины в палисаднике стояли, словно укрытые ватой. Красота! Хотя, конечно, гулять в центре следовало в декабре, когда была настоящая красота с рождественской ярмаркой, елками и фонариками, но в те дни Настя не нашла никого себе в компанию и потому никуда не поехала.

Она залезла в телефонную книжку, чтобы выбрать, с кем отправиться на прогулку сейчас: Настя стеснялась бесцельно бродить по улицам в одиночестве. Ей казалось, что со стороны она выглядит странно, рассматривая красивый фасад дома или плещущихся в луже голубей.

В чате группы стояла тишина: все разъехались отдыхать. Ни Изольда, ни Оля не написали Насте за каникулы ни словечка. Было обидно, что девчонки не нашли времени черкнуть ей банальное «как дела», но первой Настя писать не хотела: боялась показаться навязчивой. Валя, приятельница со времен школы, проводила каникулы со своим молодым человеком в пансионате. Звать-то и некого! Интересно, чем сейчас занят Илья? Греется у камина на даче? Или пошел на какой-нибудь концерт? А любит ли он прогулки по городу? Нет, она ни за что не напишет ему сама! Вдруг Илья откажется идти с ней? Вот позор будет!

Смартфон в руке у Насти дрогнул: пришло сообщение. Неужели Илья? Да ну, они едва знакомы, с чего ему отправлять сообщения? Оля или Изольда? Это вполне возможно, значит, будет с кем выйти на улицу! Настя потянула вниз шторку на экране, и ее восторг сразу утих. Написал Валерик, бывший парень. Настя открыла смску – он до сих пор пользуется древним кнопочным телефоном, а хвастался, что на новый год мама даст денег на смартфон! Болтун!

«Настена, привет! Как ты? Я сдал первую сессию, иду на каникулы! Как смотришь на то, чтобы встретиться сегодня и отметить конец семестра? Съездим в центр города? В новостях передавали, что новогодние украшения до конца февраля не снимут. Напиши, как сможешь».

Надо же, читает ее мысли о прогулке! Настя не торопилась с ответом. Ей хотелось в центр, но не в компании Валеры. Не то чтобы парень раздражал ее, скорее, Настя с ним безмерно скучала. Они расстались прошедшей осенью, и с тех пор Валера не раз писал ей, извинялся, умолял наладить отношения. Насте не желала общаться с ним, но на горизонте маячил экзамен по матану. Матан она не понимала, а обратиться за помощью было не к кому. Из страха вылететь из Университета Настя все-таки ответила на одну из смсок Валеры. Он понятно объяснял интегралы и логарифмы, и в общем-то своей «пятеркой» за матан Настя была обязана именно Валере. Но одно дело – подготовка к экзамену, и совсем другое – прогулка… Допустим, она согласится и что? Полдня выслушивать нудные Валерикины речи о его Сельхозакадемии, курсах английского и фан-клубе рок-группы «Анархия»? А если он снова попытается прояснить их отношения? Что же ему написать?

– Настя, Карина, – закричала мама. – Вставайте, время одиннадцатый час!

– Идем, мам! – Настя с неохотой поднялась с разложенного дивана.

Карина что-то пробурчала из-под одеяла, но не встала, и Настя отправилась на завтрак без сестры.

Крошечную пятиметровую кухню наполняли аппетитные запахи кофе и жареного: на плите шкворчала сковородка с сырниками. Мама с бабушкой пили чай. Стол был уставлен тарелками с нарезанным хлебом, колбасой, сыром и печеньем. Настя уселась рядом с мамой, и бабушка сразу вскочила с табуретки:

– Настенок, с добрым утром! Сырнички покушаешь? Я с утра поджарила, горяченькие!

Не дожидаясь ответа внучки, она ловко шлепнула в тарелку пару сырников со сковородки, добавила ложку сметаны, протянула внучке и обратилась к Настиной маме:

– Альбиночка, что ты говоришь, значить?

– Я говорю, Карина вчера поздно вернулась, ты на часы не смотрела что ли?! – ответила мама. – Насть, представляешь? С Хасаншиным и Угловым шаталась по дворам! Ты помнишь Хасаншина из твоего класса, который еле-еле школу закончил и пошел в ПТУ? Так вот, Карина с ним встречается! Ей к ОГЭ готовиться, а она любовь с уличным пацаном крутит!

– Я за Кариночку рада. Любовь – это хорошо! – вставила бабушка. – У Настенки-то нашей тоже любовь с Валерей!

– Бабуль, мы с ним больше не вместе! – возмутилась Настя. – Мы расстались в ноябре!

– Ой, мам, что ты в этом понимаешь! – разозлилась мама. – Сравнила Настиного Валеру и Хасаншина! У Валеры с Настей серьезные отношения! Валера мальчик умный, старательный, получает высшее образование. А Хасаншин – птушник на грани вылета! И вообще, какая любовь в пятнадцать лет?! Насть, ты представляшь, а? Поругались они видите ли!

– Угу, – невнятно ответила Настя, вилкой разламывая сырник на кусочки.

Она знала: возражать маме бесполезно. Карина ссорилась и мирилась с Хасаншиным по несколько раз на неделе. В моменты ссор сестра становилась абсолютно невыносимой: немедленно раздражалась в ответ на любой вопрос, прогуливала школу и допоздна торчала со своими друзьями в подъездах окрестных домов. Настя об этих тусовках знала гораздо больше, чем хотела: вечерами ей приходилось сопровождать маму, выискивая Карину во дворах, и со скандалом тащить домой. Вчера сестра умудрилась явиться домой раньше мамы (та задержалась на работе) и лечь спать, так что скандал назревал сегодня.

– Никаких сил с ней нет! – распалялась мама. – Карина! Поднимайся немедленно!

– Альбиночка, ты не переживай, я сама ее разбужу, – бабушка успокаивающе похлопала маму по плечу, но мама рявкнула:

– Сиди! Я ей устрою! Будет знать, как шататься до полуночи! Любовь у нее несчастная, выдумала!

Начинается… Насте захотелось испариться из квартиры. Или испарить Карину, до которой не доходило, как надо общаться с мамой, чтобы не бесить ее. Мама отставила чашку с недопитым кофе и бросилась в комнату. Через минуту оттуда раздались вопли:

– …знаю я этого твоего Хасаншина! Алкоголик он! Я с тобой спокойно говорю, а ты что орешь, больная что ли?..

Бабушка не выдержала и поспешила Карине на выручку. Сейчас начнет всех мирить! Настя фыркнула и разблокировала смартфон. Ой, она забыла про смску от Валерика. Настя нажала «ответить» и задумалась. Пойти с ним гулять или нет? Крики родственников из комнаты стали громче. Послышался глухой стук: Карина кинула в стену тапку. С сестрой такое случается, когда она в сильном гневе.

Нет, это ни в какие ворота не лезет. Лучше принять приглашение Валерика, чем торчать дома и быть свидетельницей, а то и непосредственной участницей скандала (мама втянет ее в конфликт, в этом Настя не сомневалась). Настя отправила Валере ответ: «встретимся у метро через час» и пошла в ванную чистить зубы.

### 5

Через два часа, 1 февраля 2020 года

Настя и Валера брели по Березовому бульвару, пешеходной улице в центре города. С неба мягко падал снег. На красивых, с вычурными вензелями фонарных столбах сидели голуби. Витрины магазинов, мигавшие разноцветными лампочками, все еще были увешаны искусственными еловыми ветками и золотыми шарами. В скверике, который теснился между домами, стояла конструкция из толстой проволоки, обвитая диодными гирляндами. Она изображала сказочную карету Золушки.

Настя без конца фотографировала на смартфон и наслаждалась новогодними видами несмотря на то, что новый год давно прошел. Валера, длинный, нескладный, в нелепом узком пальто по колено, без умолку говорил о себе. До Настиного сознания, поглощенного фотосъемкой, долетали обрывки фраз:

– …ботанику сдавал в самом конце. Надоело учить, и мы с Мишкой стали концертник «Анархии» качать, но мама вмешалась: отключила компьютер и к телефону меня не подзывала до окончания сессии. Она буквально спасла мои экзамены!..

Настя закатила глаза. Мама Валерика здесь, мама Валерика там… Помешанная на контроле тетка, которая требовала, чтобы сыновья отчитывались перед ней о каждом шаге, и названивала им по десять раз на дню. Валерик и рад стараться! «Если бы не мама»! Слушать противно! Хорошо, что она не видится с ним каждый день!

– Зайдем куда-нибудь перекусить? – оборвала Настя поток Валериных дифирамб о маме.

– Хорошо, – согласился Валера. – Выбирай, куда! Здесь куча кафешек. Или вернемся к дому, заглянем в «Венский вальс». Если хочешь, конечно…

Нет, в «Венский вальс» Настя точно не хотела. Когда-то они с Валерой зависали в этой пекарне часами, но теперь воспоминания об их совместном прошлом вызывали у Насти стойкую неприязнь.

– Я лопну от голода, пока мы до «Венского вальса» доберемся! Давай тут поедим, – Настя указала на ближайшее кафе.

В морозном воздухе расстилался густой запах свежеиспеченных блинов с корицей. Настя почувствовала, как рот наполняется слюной.

– «Блинная „Солнечный круг“», – прочел Валера желтую надпись, – здорово! И пахнет вкусно!

В блинной было жарко. Из динамика под потолком раздавались бодрые рулады народных песен. Настя и Валера выбрали место потише и попрохладнее – в дальнем конце зала, напротив окна.

– Я буду блинчик с фаршем и блинчик с малиной, – сказал Валера, просматривая меню. – А ты? Смотри, есть блины с заварным кремом! Помню, ты круассаны в пекарне всегда с кремом брала, может и блинчик вкусным окажется?

Настя стало досадно – снова Валерик вспомнил про «раньше», но в то же время и приятно: мило, когда о тебе помнят такие мелочи. Валера продиктовал официанту заказ и, когда официант отошел от столика, повернулся к Насте. Настя напряглась: выражение лица у парня было загадочным.

– Я… – Валера нервно коснулся дужки очков. – Мы не виделись с нового года, а я… приготовил тебе презент, – Валера вытащил из сумки небольшой сверток. – Я знаю, ты пока не готова обсуждать наши отношения. И я просто так тебе дарю, это ничего не значит. То есть, значит, но это просто подарок, не намек… Вот.

Насте сделалось неловко. Она не планировала поздравлять Валеру с праздником, и теперь чувствовала себя обязанной парню. Она же еще ничего не решила насчет их отношений, зачем Валерик давит? Настя ощутила растущую волну раздражения. Но Валера смотрел на нее такими преданными глазами, что высказывать претензии Настя не осмелилась. Сглотнув, она с хрустом разорвала обертку.

– Я думал подарить что-то особенное, с мамой советовался, когда выбирал. Она сказала, женщины любят всякие украшения. Это мальва. Нравится?

Настя не знала, что и сказать. На ее ладони лежало тяжелое безобразное колье из эмали с крупным фиолетовым цветком по центру. Цветок обрамляли зеленые листья с позолоченной каймой. Колье намного больше подходило маме Валерика или, например, бабушкиной пожилой подружке, тете Маше. С чего Валерик взял, что ей, Насте, понравится это украшение?

– Эммм… – замялась Настя. – Нормальное, да… Но дело в том… Я другой стиль ношу…

– Понял, исправлюсь, – моментально кивнул Валера. – Колье оставь себе, на какой-нибудь праздник наденешь. Кстати, это не все подарки. Я подготовил сюрприз, но… – Валера сделал эффектную паузу, – …ты узнаешь о нем в первый день второго семестра! О, наш заказ несут!

Какой еще сюрприз? Настю накрыла безотчетная тревога, ей даже есть расхотелось. Что придумал ее бывший в первый день второго семестра? Настя не была уверена, что желает об этом знать.

### 6

Через неделю, 10 февраля 2020 года

В феврале ударили морозы. Оконные стекла по утрам покрывались корочкой инея. Воздух на улице был сухой и колючий, а снег под ногами скрипел так, что закладывало уши. Эти дни были словно созданы для того, чтобы завернуться в плед и пить какао, а не тащиться на учебу, потому что каникулы закончились, но Настя совсем очумела от скуки и была рада поехать в Университет и в метель, и в жгучий холод.

Из-за морозов автобусы ходили редко, поэтому Настя оказалась на биофаке всего за пять минут до начала пары. Она вихрем взлетела по мраморной лестнице на второй этаж, добежала до аудитории, где проходили практикумы по зоологии беспозвоночных и рванула на себя ободранную дверь. За длинными черными столами в аудитории сидела примерно половина группы. Наверное, не все осилили выход из дома в минус двадцать. За последним столом читал книгу Илья. Сердце у Насти бешено заколотилось. Она громко сказала «привет», но Илья лишь кивнул и вернулся к чтению.

На стол, стоящий перед преподавательским, выгружали карандаши и папки с бумагой Ирочка и Оля, они хором поприветствовали Настю. А что за парень сидит позади девочек? Толстые линзы очков, мешковатая футболка с эмблемой «Анархии»… да это Валерик! Настя чуть не лишилась чувств. Ей это снится или кажется! Настя поморгала, но Валера никуда не исчез. Напротив, он, увидев Настю, просиял и сделал приглашающий жест.

Переставляя ноги медленно, как во сне, Настя двинулась к Валере. Она механически опустилась на стул возле него, покосилась на Илью – как бы одногруппник не вообразил, что ее с Валериком связывают какие-то отношения! – и спросила:

– Валерик, ты что забыл на биофаке?

– Я здесь учусь! – гордо ответил Валера и указал на лежащие перед ним пенал, тетрадь и альбом, будто это все объясняло. – Помнишь, я говорил про сюрприз? Ты рада?

– Рада? – от потрясения Настя лишилась дара речи. – Но… как?

– Я закрыл сессию в Сельскохозяйственной академии без «четверок», – пустился в объяснения Валера. – На биофаке были свободные места для перевода. Дальше формальности: документы подписал и досдал зачеты по предметам, которых нет в Академии. Повезло, что я попал в твою группу: один парень из ваших ушел в академический отпуск. Мне по уровню английского нужна группа посильнее, но я языком дополнительно занимаюсь, не запущу. В общем, я теперь твой одногруппник, здорово, да?

– Не то слово, – обреченно сказала Настя.

Произошедшее не укладывалось в голове. Валерик будет учиться с ней? Сидеть за одной партой? Пять дней в неделю с утра до вечера? Кошмар!

– Настя, иди к нам! – позвала Оля.

– Я к девочкам, – извиняющимся тоном сказала Настя, неуклюже выбралась из-за стола и отправилась к Оле и Ирочке.

– Слышала новости? – сидевшая на столе Ирочка подалась вперед. – Леонов взял академ!

– Ничего себе! – удивилась Настя. – Я думала, он на пересдачи идет.

– Да какие пересдачи! Удивительно, как он на биофак попал, с его-то мозгами! Короче говоря, его чуть не отчислили, но он справку из поликлиники успел намутить, с сентября опять на первый курс пойдет. Но зато какого красавчика учебная часть к нам подсадила! – Ирочка стрельнула глазами в сторону Валеры.

Настя прыснула. Это Валерик красавчик? Очки, нелепая одежда, собранные в тощий хвостик на затылке волосы… Зачем Валерик их отращивает? Короткая стрижка шла ему куда больше!

– А ты с ним знакома? – поинтересовалась Ирочка. – Откуда?

Оля тоже с любопытством посмотрела на Настю.

– На подготовительных курсах вместе учились, – не вдаваясь в подробности, ответила Настя. – Он не прошел на биофак, поступил в сельхозакадемию, был отличником, поэтому смог к нам перевестись.

– Он еще и умный! И рок слушает! – Ирочка невежливо ткнула пальцем в футболку Валеры. – Крутой, скажи, Оль?

– Не знаю. Я-то с Робертом каникулы провела, если ты понимаешь, о чем я… – многозначительно сказала Оля.

– С Саркисяном? Из сто первой группы? – от волнения Ирочка соскочила на пол. – И ты молчала?! Что он говорил? А ты?

– Мы встречаемся, – щеки у Оли порозовели. – В субботу обедали с его родителями. Я так волновалась, но его мама и папа оказались очень милыми!

– Чего волноваться-то? Я, например, с предками Антона знакома, они совершенно обычные люди. Но сама понимаешь, мы с Антоном друзья, а у вас прям семейные отношения… – сказала Ирочка таким тоном, что и не распознаешь, то ли комплимент, то ли насмешка. – Настя, а как твои каникулы? Поделишься сплетнями о свиданках?

Настя покосилась на Илью, но тот по-прежнему не проявлял к ней интереса. Похвастаться на личном фронте было нечем, и Настя решила сменить скользкую тему:

– Кстати, о свиданках! Скоро день Святого Валентина. Думаете, на биофаке его отмечают?

– Не знаю как на биофаке, – сказала Оля, – но в школе у нас ставили коробку для писем и на переменах отправленные валентинки раздавали. После уроков дискотеку устраивали, мы с подружками из класса там зажигали. Круто было!