# Живи, как хочешь

Вячеслав Владимирович Ландышев

Главный герой – Снегов, давно мечтающий о походе с ночевками в палатках и душевными разговорами у костра, натыкается в магазине по продаже буддийской атрибутики на объявление о наборе группы для турпохода по горам Крыма. В описании маршрута Снегова привлекает знакомство с историческими достопримечательностями и то, что к концу туристы будут загорать на пляже близ Ялты. Снегов соглашается присоединиться к группе, которую возглавляет некто Шива. В поход также записались еще три молодые девушки.

В течение двух недель в горах Крыма Шива пытается убедить всех туристов, что они неправильно живут, что ценности, привитые обществом, школой, родителями не приводят к счастью, и нужно от них отказаться, перестроиться и жить исключительно для себя. Как хороший психолог, Шива в процессе бесед ищет слабые звенья у каждого члена группы, чтобы привлечь в свои ряды, но встречает противоборство со стороны Снегова, который влюбляется в одну из девушек в походе и пытается ее защитить.

Глава 1. Необычная компания


****


– «Ты что с ума сошел!? Хорошо подумал куда собрался?! И каким можешь оттуда вернуться?! У меня знакомый был вполне нормальным мужиком, зарабатывал деньги, пахал, семью содержал, а затем связался с сектой и за полгода изменился кардинально. Отказался употреблять спиртное, продал свой бизнес. Но деньги в семью так и не принес, а отдал всё состояние шаману, и, говорят, позже вообще в Индию с группой уехал жить. И таких примеров из жизни пруд пруди. Люди все бросают и даже в тайгу уходят».


Виталий Снегов, читая электронное письмо, все время улыбался, ему льстила забота Оли – девушки, жившей далеко от его родного подмосковного Красногорска, за тысячу километров к югу, на берегу Волги, в Саратове. Виталик вспомнил их последнюю встречу в Москве полгода назад, когда Оля приезжала в командировку и была восхищена экскурсионной программой, устроенной Виталием. Быстро воспроизведя в памяти моменты той встречи, Снегов подумал, что, скорее всего, Оля влюбилась в него после московской поездки, ибо как еще можно объяснить её теплые письма и обеспокоенность его решением идти в турпоход по Крыму с неизвестной группой людей, пропагандирующих эзотерику. И хотя Виталий сам немного волновался, думая о последствиях такого похода, он не стал тревожить Олю своими сомнениями и написал ответ уверенного в собственных силах мужчины:


«Оля, да не беспокойся ты. Мне уже немало лет, и меня никакими идеологиями с истинного пути не собьешь. Я знаю, чего хочу от жизни. При этом деньги и материальное благополучие в ней играют не последнюю роль. Так что не переживай – каким уеду, таким и вернусь, а вот как там будут зомбировать молодежь мне даже интересно. К тому же эзотерики в чем-то правы, ведь, если разобраться, то одна суета кругом, мы даже толком и не живем, все куда-то спешим, бежим. Это борьба за выживание, а не жизнь, и в ней надо что-то менять, в этом я уверен и без эзотерики. Но, конечно, перемены должны быть не такими кардинальными, как у твоих знакомых. Короче говоря, я уверен, что если и решусь после похода по горам Крыма уйти жить в тайгу, то, несомненно, уеду в глухой лес с телегой спиртного и дюжиной девиц-красавиц».


Поставив в конце своего ответа смайлик, Виталий улыбнулся и закрыл страницу в Интернете. Тут же на несколько секунд задумался над окончательным решением и, понял, что несмотря на страхи и сомнения, ему необходимо ехать в этот турпоход, потому что других вариантов для дешевого отпуска, который придет уже через неделю, просто нет. Можно, конечно, остаться дома, но отпуск в домашних условиях, Виталий не считал разумной мыслью – психологически не отдохнешь, да и коллеги по работе часто будут дергать. Поразмыслив немного, Виталик вынул из кармана мобильный телефон и позвонил в магазин, в котором видел объявление о турпоходе. Услышав в трубке нежный голос девушки, Виталий сразу представился и объяснил, что готов приехать в течение часа и заплатить аванс за турпоход. Выяснив, что организатор турпохода пробудет в магазине еще пару часов, Виталий двинулся в банк, чтобы снять сумму, необходимую для внесения аванса на железнодорожные билеты до Крыма и обратно.


Через полчаса Снегов уже заходил в магазин «Восточный базар». На дверях магазина, торгующего всякой «мелочью» – от ароматизированных, тлеющих палочек до эзотерической литературы, Снегов, как и пару дней назад, остановился у висящего на стене краткого описания туристического похода:


1 день – Бахчисарай. Свято-Успенский мужской монастырь. Крепость Чуфут-Кале.

2 день – Древнее кладбище караимов. Пещерный город Тепе-Кермен.

3 день – Перевал. Купание и ночевка у горного озера.

4 день – Пещера Шаманов.

5- 6 дни – Отдых в «Доме туриста» у плато Мангуп. Озеро, пляж, баня, дегустация

крымских вин, ресторан национальной кухни.

7 день – Подъем по ущелью вдоль горной реки.

8 день – Малый Крымский каньон.

9 день – Купание и ночевка у горного озера.

10 день – Водопад «Серебряные струи».

11-12 дни – Большой Крымский каньон.

13 день – Гора «Ай-Петри».

14-20 дни – Пляжный отдых недалеко от Ялты.


Чувствуя радостное возбуждение от прочитанного, Снегов шагнул в магазин, на ходу залезая рукой в джинсы за кошельком, чтобы побыстрее внести аванс. Виталий хотел сначала забронировать место в команде туристов, а потом спокойно расспросить организатора и получить удовольствие от рассказа о достопримечательностях Крыма.


Снегов ожидал вновь увидеть в магазине симпатичную девушку, на голове которой торчали в разные стороны дрэды – тонкие косички, собранные вместе резинкой в районе затылка, но вместо девушки за стойкой стоял высокий загорелый и лысоватый мужчина лет пятидесяти крепкого телосложения и внимательно разглядывал Снегова. Несмотря на то, что лицо незнакомца освещала улыбка, Виталий сразу почувствовал антипатию к этому человеку. Снегов за годы работы руководителем, не раз проводившим собеседования с кандидатами на свободные штатные вакансии, сумел развить в себе способности интуитивно «чувствовать» человека, быстро сканировать его внешность, и дать возможность мозгу моментально обработать увиденное и сделать свои выводы о характере незнакомца.


Виталий искренне считал, что у взрослого человека его внутренний мир влияет на внешность – на осанку, черты лица, мимику, и несложно с первого взгляда понять добрый человек или злой, честный или способен обмануть, порядочный или негодяй. При этом, никаких логических рассуждений Виталий при первых знакомствах не проводил. Он лишь смотрел и доверял своей внутренней интуиции самой оценить собеседника. Ошибки в мгновенной идентификации личности у Снегова встречались, но не часто, поэтому он глубоко уважал свое первое впечатление о человеке.


Радостное возбуждение вмиг улетучилось при виде незнакомца за стойкой. Виталий вынул руку из кармана, оставив там кошелек, и нехотя подошел к мужчине.


-Здравствуйте. Могу я увидеть директора магазина?


– Добрый день, – ответил мягким голосом мужчина, – Это я. Чем могу помочь?

Тембр его голоса еще больше увеличил антипатию Виталия. Когда здоровенный мужчина, смотрит на тебя внимательным, злым, изучающим взглядом, но при этом, улыбается и говорит мягко, как педагог в детском саду с надоедливым мальчиком, это подсознательно наводит на мысль, что он что-то задумал недоброе.


Прислушавшись к своему внутреннему чувству, Виталий, моментально, передумал сдавать аванс и решил сначала переговорить с руководителем похода.


– Меня зовут Виталий. Я звонил Вам сегодня насчет турпохода в Крым.


– Очень хорошо. Меня зовут Борис. Вы деньги привезли?


Снегов внимательно посмотрел в глаза Бориса, они были необычные – темно карие, с почти невидимым зрачком, от которого в разные стороны, через всю окружность радужной оболочки, как лучи шли светлые коричневые полоски.


Виталию глаза собеседника не понравились. Снегов несколько замялся, что бывало с ним редко, но быстро обрел уверенность и нашел что ответить:


– Деньги у меня с собой, но я пока окончательно не решил, поеду ли. Дело в том, что мы собирались в поход вместе с другом. Он должен был тоже сегодня отдать Вам аванс, но пока не может выяснить – отпустят ли его с работы в отпуск на двадцать дней. Сегодня до обеда обещал мне об этом сказать, но пока нет информации. Однако, несомненно, к вечеру мы определимся.


– Жаль, что не можете сдать аванс. Мне надо срочно покупать билеты на поезд. Если сейчас не куплю, то можем в начале августа не выехать, а позже я уже не смогу. У меня с первого сентября семинары начинаются в Иванове, поэтому с билетами в Крым надо торопиться, и завтра утром я за ними поеду. Хотя, если завтра до десяти утра сдать деньги не успеете, то вы с другом можете потом сами добраться до Крыма. Я объясню как доехать, когда и где встретимся.


– Понятно. Лучше, конечно, ехать сразу с Вами. Постараюсь сегодня или завтра утром окончательно решить, поеду я или нет.


– Хорошо.


– А можно еще узнать о походе чуть подробнее?


– Конечно, спрашивайте, – мягко ответил Борис, продолжая натянуто улыбаться.


– Аванс нужно сдать в размере десяти тысяч рублей, так? А сколько всего нужно с собой денег брать?


– Ну, смотрите, – Борис отклонил немного назад голову, посмотрел на потолок, – Первые десять тысяч пойдут на билеты туда и обратно в плацкарте, а также на то, чтобы купить газовые баллончики. Пищу мы будем готовить только на газовой горелке – это быстро и удобно, а костер будем разжигать вечерами только для того, чтобы посидеть вокруг него, чай попить, по душам у огня поговорить. Кроме этого, часть аванса пойдет на аренду скалолазного оборудования.


– Ух, ты – перебил Бориса Виталик, – Мы и по скалам лазать будем?!


– Да. Немного. Один раз будем спускаться в пещеру Шамана – это очень захватывающий спуск.


Борис удовлетворенно посмотрел на восхищенного Снегова и продолжил:


– Итак, дальше о деньгах. Десятка – это аванс, ну и еще примерно пять тысяч уйдет на еду в походе. Это расходы на самое необходимое. Мы будем собирать деньги в общую копилку каждый раз, когда будем возвращаться с гор в ущелья и закупать в сельских магазинах самое необходимое – рис, макароны, хлеб, тушенку, сгущенку, кашу, овощи. Но при этом каждый может добавочно купить на свои деньги что-нибудь вкусное для себя – там, например, конфеты, мороженое, печенье.


– Понятно, – перебил рассказчика Снегов. Его сейчас меньше всего интересовали денежные расходы, – Скажите еще, вот в объявлении на дверях описан маршрут. Я в Крыму ни разу не был. Не могли бы Вы рассказать кратко где мы будем проходить, и что там интересного?


– Охотно расскажу. Итак, на поезде мы доедем до Бахчисарая. Там закупаем продукты и едем на маршрутке до монастыря. Оттуда пешком поднимаемся в крепость Чуфут-Кале. Там для нас проведут экскурсию. Недалеко от крепости мы заночуем в палатках. На следующий день с утра после завтрака посмотрим древнее кладбище караимов и затем поднимемся на перевал. После обеда спустимся в другое ущелье, где в селе закупим очередной набор продуктов питания, пообедаем недалеко от села у речки и поднимемся в пещерный город Тепе-Кермен. В нем заночуем в пещерах у подножия скалы. Утром следующего дня налегке поднимемся на вершину скал, оттуда потрясающий вид на ущелья. Наверху посмотрим выдолбленные прямо в скалах жилища крымских татар и тавров. На третий день мы спустимся в ущелье, покупаемся в озере, постираемся и заночуем на берегу. На четвертый – поднимемся на перевал, остановимся на ночевку. Утром спустимся в пещеру Шаманов. Затем у нас будет два дня отдыха в частном доме. Ну и потом еще неделю будем ходить по горам и ущельям, пройдем Большой и Малый крымские каньоны, и, в конце концов, выйдем вблизи Ялты. И там, на побережье будем недельку загорать и купаться.


– Восхитительно!! – искренне проговорил Виталий, – Последние пятнадцать лет я отдыхал только в гостиницах, в цивильных условиях и давно мечтал о таком диком походе. А сколько человек на данный момент уже согласилось пойти в это потрясающее путешествие?


– Сейчас сдали деньги три девушки и один парень. Все молодые, одной – восемнадцать лет, другой – девятнадцать, третьей – двадцать семь. Парню – двадцать, но он уже был в аналогичном походе. Если Вы пойдете, то нас будет шестеро. У нас на всё путешествие отведено двадцать дней, из них четырнадцать мы проведем в горах Крыма.


– Здорово! А в походе будем жить в палатках?


– Да. Даже когда остановимся в частном Доме отдыха, где мы всегда останавливаемся, чтобы постирать вещи, отдохнуть, попариться в бане и продегустировать местные вина. У меня там знакомый, он построил дом, сдает его и навес с сеном туристам. Им же продает вино с местных винзаводов. При этом, хочу отметить, что оно еще не разбавлено, не испорчено и поэтому сохранило весь аромат. Нам дадут попробовать все сорта, их около десяти. Белого, розового или темно-красного вина. Можно будет купить это вино.


– И потом его на себе тащить по горам? – усмехнулся Виталий.


– Ну, зачем же? – мягко и дружелюбно продолжал Борис, – Вино привезут к поезду, когда мы будем на обратном пути проезжать Бахчисарай. Но оплатить вино нужно будет полностью в Доме отдыха. Хозяин не подведет. Я с ним уже долгое время сотрудничаю, он даже мне по заказу в Москву поставляет раз в сезон литров пятьдесят. Люблю я перед сном выпить бокал креплённого.


«Вот, откуда этот специфический цвет кожи на лице, видневшийся даже через загар. Мужик алкоголем увлекается», – подумал Виталий, но вслух спросил:


– А крепкое вино-то?


– Разное есть. Сухое, полусухое, но наиболее популярны у туристов крепленые вина. Девушки, правда, их часто водой разводят, но, на мой взгляд, это уже не то получается.

Но хочу сразу сказать, – голос Бориса стал тверже, улыбка исчезла, – Что есть определенные правила для всех в походе. Главные из которых – это пить алкоголь в горах можно только один раз, на стоянке в частном доме. Когда придем в Ялту, то пить можно хоть каждый день, но в горах, на всем протяжении пути алкоголь запрещен, как и мясо.


– Даже вечером у костра нельзя будет выпить по сто грамм? – спросил Снегов.


– Нет, это категорически запрещено. У костра мы будем пить чай и беседовать о жизни. Этот поход – не просто развлечение, а стремление уйти от обыденности, от суеты, в которой мы живем и понять, что судьбу можно изменить, стать более свободным и счастливым. Это главная цель похода. Я буду читать короткие лекции, и мы все будем обсуждать свою жизнь и жизнь каждого из присутствующих, познакомимся с основами эзотерики. Я за это и деньги с каждого из вас собираю. По пять тысяч с человека.


– Вот как, – Виталий расстроился. Он был явным интровертом, не любил даже близким рассказывать, что у него на сердце и его напугала перспектива делиться переживаниями с почти незнакомыми людьми, – Это меняет дело. Боюсь, тогда я пасс. Я не люблю раскрывать душу кому бы то ни было, – решительно произнес Снегов и собрался уходить.

Борис, видимо, понял, что может потерять клиента и деньги, а так как желающих идти в поход было мало, он решил сделать исключение из своих постоянных и незыблемых правил и быстро продолжил:


– Хорошо, Вы можете не присутствовать при беседах, но обсуждать Вас с другими участниками похода за чаем у костра мы все равно будем.


Виталий подумал немного и согласился. Чужое мнение о нем его уже давно мало интересовало. Он пережил к тридцати пяти годам немало трудностей в жизни, предательств и разочарований, что закалило его уверенность в себе, и снизило воздействие на его психику сплетен, оговоров и недовольства других людей.


– Ладно. Обсуждайте сколько хотите, если вам это будет интересно. Я не люблю спорить и участвовать в беседах. Мне больше нравится слушать, чем говорить и я не навязываю свою точку зрения, поэтому просто буду уходить от костра, если тема обсуждений будет скучна. Договорились?


– Вполне, – не очень радостно ответил Борис.


– А еще, какие есть обязательные правила для всех в походе, кроме мяса, алкоголя и бесед у костра?


– Есть еще одно принципиальное правило – это идти всем вместе друг за другом «походкой силы».


– Это как?


– Все становятся в колонну на расстоянии метра друг от друга и при шаге на правую ногу делают глубокий вдох, а на левую – глубокий выдох. По сторонам не смотрят, а глядят только на спину впереди идущего.


– Зачем это? – рассмеялся Виталий, представив такую группу туристов в горах, – А как же любоваться всей той чудесной природой, что будет встречаться по дороге вокруг?


– Любоваться будем на привалах, а в походе, когда тяжелый рюкзак на плечах, надо думать только о том, чтобы не отстать от товарищей. Люди тысячелетиями ходили по горам и давно придумали этот надежный способ, облегчающий путь.


«Как будто, тысячу лет назад кто-то описал этот способ для потомков» – с раздражением подумал Снегов, не нашедший достойных аргументов в убеждениях Бориса. Вслух же, Виталий опять твердо, но спокойно сказал:


– Борис, Вы знаете, я совсем не увлекаюсь эзотерикой, и она меня в походе вряд ли заинтересует. Я иду в Крым, чтобы насладиться природой, прекрасными видами, отдохнуть от цивилизации, а не научиться чему-либо. Я в горах уже был не раз, никогда от группы не отставал, не халтурил, и никто на меня никогда не жаловался. При этом, строем в горах никогда не ходил и в будущем однозначно не собираюсь. Так что, боюсь, здесь нам с Вами тоже не по пути.


Борис пристально и зло посмотрел на Снегова, подумал несколько секунд и сказал:

– Ну, что ж, для Вас опять можем сделать исключение. Если Вам не понравится идти «походкой силы», то можете идти, как хотите, но на расстоянии не менее двадцати метров позади крайнего участника группы. И ждать мы не будем, если отстанете. Но, уверен, Вы и сами к нам присоединитесь, когда увидите, что «походка силы» очень облегчает путь.


– Договорились. Если увижу, что это может облегчить мой путь, то непременно присоединюсь к остальным и пойду строем, – с улыбкой согласился Снегов, – А что с собой взять?


– Если надумаете и сдадите деньги, то завтра в восемь часов вечера приходите сюда к закрытию магазина. Я всех собираю здесь и скажу, кому что брать. Часть запасов я уже закупил, мы их разделим.


– Хорошо, до завтра я переговорю с другом и решу. Вам сообщу. Оставите свой мобильный телефон?


– Да, конечно, – Борис записал на листочке номер телефона и отдал Виталию.


– Спасибо, – улыбнулся Снегов и протянул руку для прощания, – В любом случае, был рад знакомству.


– Я тоже, – всё также натянуто улыбаясь и пристально смотря в глаза собеседнику, ответил Борис, крепко пожимая протянутую руку.


Виталий вышел из магазина и задумался. Прислушался к внутреннему голосу и начал перебирать в уме все плюсы и минусы этого похода, попытался спрогнозировать различные ситуации, которые возможны в Крыму. На пути к припаркованной машине, Снегов так и не нашел для себя окончательного ответа. Логика шептала соглашаться, а интуиция была против.


Приехав в офис, Виталий сказал администратору, чтобы его ни с кем не соединяли и принесли чай. Снегов любил обдумывать свои решения, попивая ароматный чай из старой, тонкого фарфора, чашки. Взяв чай, опустился в кресло и задумался.


«В общем-то, у меня и выбора большого нет. Либо ехать с этой странной группой эзотериков в Крым, либо просидеть весь отпуск в Красногорске. Но какая же тоска дома сидеть весь отпуск!!! Куда-нибудь на море, в Египет или Турцию не хочу, там жара. В Европу ехать для меня сейчас дороговато, а по России путешествовать не получится из-за того, что компанию не собрал. Было бы здорово, конечно, поехать на своей машине в Астрахань к другу, в дельту Волги, через поволжские города, но, к сожалению, в этом сезоне я в напарники никого не нашел, у друзей отпуска гораздо позже запланированы, а самому гнать по жаре пару тысяч километров я боюсь. Могу где-нибудь заснуть за рулем и перевернуться».


Снегов отставил в сторону кружку с чаем, опустил ноги на пол, взял карандаш, бумагу, поделил лист на две равные части, в одной из которых поставил жирный знак «+», а в другой «-» и начал заполнять столбцы.


К плюсам похода Снегов отнес знакомство с неизвестной ему природой Крыма. К тому же там есть горы, а их Виталий очень любил.


В конце похода группа позагорает и покупается в море целую неделю, что вполне достаточно. Это тоже плюс. Более семи дней на пляже без экскурсий Снегов не выдерживал. Начинал скучать от однообразия и томиться от жары.


К плюсам, несомненно, можно было отнести и наличие в команде молодых девчонок. Может быть, даже повезет влюбиться в какую-нибудь красавицу и потом взять её в жены.


Виталик не был женат, все искал свою половинку. При этом был максималистом, надеялся встретить взаимную любовь, но пока у него получалась односторонняя – то он любил девушку, а она его нет, то был любим, но сам не испытывал душевных чувств. Однако, Снегов все чаще задумывался о создании семьи и был уже готов не искать взаимности. А в подобных экстремальных туристических походах можно быстро оценить избранницу, посмотреть и аккуратность, и заботу о ближнем, и её основные жизненные принципы. В горах о партнере за неделю можно узнать намного больше, чем за время длительного конфетно-буфетного периода в городских условиях.


Также плюсом являлась низкая себестоимость путешествия, что для Виталия, выплачивающего ежемесячно значительную сумму по автокредиту, было немаловажно.

К положительным сторонам похода можно было отнести и физическую нагрузку. Виталий в молодости занимался спортом и, став взрослым, продолжал поддерживать свой тонус нагрузками в фитнес клубах, хотя в последний год из-за постоянного рабочего цейтнота, походы в спорткомплексы стали реже, что соответственно сразу отразилось на прибавке лишних килограммов, и сбросить их было крайне желательно.

Ну, и, наконец, Снегов, был в душе романтиком и действительно давно мечтал о диком отдыхе, о палатках, о беседах и песнях у костра, о темном звездном небе без электрических огней больших городов.


Минусов на бумаге Виталик отметил меньше, но каждый пункт стоил нескольких плюсов:


– во-первых, антипатия к руководителю похода. Однако, в глубине души, Виталий надеялся, что первое впечатление о Борисе было в этот раз ошибочным и завтра при встрече все сомнения развеются;


– во-вторых, компания туристов совершенно незнакомая. А что если все ему не понравятся, тогда атмосфера в походе станет невыносимой, и в таких условиях как бы дело не дошло до ругани или драки;


– и, самое важное, – где-то в глубине души, Снегов побаивался за себя. Вдруг все-таки его переубедят, и из похода он вернется совершенно другим человеком, с новыми жизненными ориентирами, целями и критериями, исключающими материальное благосостояние. Нередко встречались примеры, широко освещенные в прессе, как какой-нибудь известный бизнесмен, артист или политик после посещения кружка эзотериков, продавал все свое состояние и вырученные деньги перечислял в фонд членов общества, а сам уходил из семьи, от любящей жены и маленьких детей и начинал жить совершенно другой жизнью. Виталий отдавал себе отчет, что жить такому экс-бизнесмену, скорее всего, становилось лучше, чем прежде, но горя он своим родным и близким подобным кардинальным перевоплощением приносил немало. Снегов, как раз боялся принести несчастье своим близким.


Обдумав все «за» и «против», Виталий позвонил Борису и сказал, что готов сейчас же привезти аванс. Борис ответил, что уже ушел из магазина и пригласил Виталия на следующий день на общее собрание участников похода. А деньги сказал отдать продавщице магазина Лене. Виталий тут же выехал в магазин, чтобы быстрее покончить с делом, о котором так много сегодня размышлял и в то же время, ему не терпелось увидеть продавщицу – одну из трех девушек, которые собирались в поход.


Зайдя в магазин, Снегов увидел невысокого роста блондинку с большими серыми глазами.


– Здравствуйте. Меня зовут Виталий. Я недавно разговаривал по телефону с Борисом, и он сказал оставить Вам аванс за турпоход.


– Добрый день. Да, я знаю. Давайте деньги.


Виталий полез в карман за кошельком, улыбаясь девушке и глядя ей в глаза.


– А Вас Лена зовут?


– Да, – кротко улыбнулась она в ответ.


– И Вы тоже с нами в поход пойдете?


– Да, собираюсь.


– И не страшно?


– А чего бояться-то?


– Ну, так горы, ночи в палатке, звери дикие кругом, змеи, незнакомые мужчины в компании.


– Зверей диких в Крыму почти нет, змеи не ядовитые, Бориса и Марата я знаю давно и Вы на первый взгляд, вроде бы не опасный.


– Ну, так это на первый взгляд. А вдруг он ошибочный? – продолжал широко улыбаться Снегов.


– Если станете буянить в Крыму, то мы, несмотря на ваше спортивное телосложение, общими усилиями с Вами справимся, повяжем и оставим в горах одного, так что подумайте прежде чем начинать шалить, – захихикала она в ответ, приняла деньги от Виталия и начала считать.


Убедившись, что банкнот было в сумме на десять тысяч рублей, Лена положила деньги в ящик стола и подняла взгляд на Снегова. Однако Виталий не уходил.


– Чем могу еще Вам помочь? – спросила Лена.


– А Вы мне договор не дадите или хотя бы расписку о том, что деньги у меня приняли?


– Какой договор? – удивилась девушка.


– Ну, о том, что я Снегов Виталий, внес авансом десять тысяч рублей для покупки железнодорожных билетов до Бахчисарая и для расходов на поход под руководством такого-то Бориса. А то, извините, если обижу, но я Вас и Бориса совсем не знаю, завтра скажите, что никаких денег никто вам не сдавал. А сумма немаленькая.


– Хм, – огорчилась Лена, – При мне никогда такого не было. Договоров никаких не заключали. Ну, хотите, я Вам расписку напишу?


Поговорив с Леной несколько минут, Виталий не почувствовал антипатии. Продавщица показалась ему немногословным, простодушным человеком, наивным, но не злым.


– Да, думаю, расписки хватит.


– А что писать диктуйте?


– Пишите! Я такая-то получила от Снегова Виталия Валентиновича десять тысяч рублей для передачи Борису, напишите его фамилию, имя и отчество; на покупку железнодорожных билетов в Крым. Ниже укажите сегодняшнее число и распишитесь.

Пока Лена писала расписку, Виталий успел ее тщательно разглядеть. Девушка обладала красивыми чертами лица, небольшой головой овальной формы, греческим носом, и высоким лбом. У неё была тонкая талия, грудь средних размеров и прямая осанка. Если бы не коротковатые ноги, то ее фигуру можно было бы назвать модельной.


«С таким напарником я согласен пойти в разведку по Крымским горам», – подумал Виталий и лукаво улыбнулся.


– Готово. Держите.


Виталий пробежался глазами по тексту расписки и таким образом узнал фамилии, имена, отчества хозяина магазина и его продавца – Быковский Борис Львович и Корейко Елена Викторовна.


– Спасибо, Елена Викторовна. Вы завтра на общем собрании вечером будете?


– Нет, я уеду домой в Иваново собираться в поход. Встретимся с Вами теперь в поезде.


– А, так Вы из города невест? А в Подмосковье каким ветром занесло? Я понимаю, когда молодежь из провинции пытается в самой Москве обосноваться, богатого москвича найти, прописаться и переехать на ПМЖ, а тут-то, в Красногорске что делать? Москва, хоть и рядом, но очень богатых людей на улице не встретишь – они все в Москве тусуются или живут в коттеджных поселках с охраной?


– А я не богатого жениха приехала сюда искать, а глубже мир понять.


– Каким же это способом? – усмехнулся Снегов.


– В беседах с Шивой.


– С кем, с кем?


– С Шивой. Это второе имя Бориса. Он нам в Иванове два месяца назад лекции прочитал по эзотерике. Мне очень понравилось, я об этом ему сказала после лекций. Он меня позвал сюда. И я согласилась работать в этом магазине.


– Понятно. А как понять – второе имя?


– Ну, у нас почти у каждого в магазине есть другое имя.


– И кто же его дает?


– Шива. А ему духи сообщают, как кого назвать. Меня, например, зовут Риола, а Катю, которая тоже с нами поедет в Крым, Глюкой зовут.


– Странные имена. Они что-то обозначают?


– Да. Как сказал Шива, Глюка переводится как злая, строгая, твердая. А как мое имя переводится, пока не сказал. Обещал в походе сообщить.


– А как Шива переводится, знаете?


– Конечно. Шива – это Бог в индийском буддизме.


«Скромненько так. Царь, просто Царь», – подумал Виталий и саркастически улыбнулся.


– Вам тоже Шива имя даст, и нужно будет всем нам в походе только по новым именам отзываться.


– Нет, Лена, я слишком уважаю своих родителей, которые меня Виталием назвали, чтобы отзываться на другие имена, даже данные Богом из индийской мифологии. Так что был, есть и останусь до конца дней своих Виталием. И только на это имя собираюсь отзываться. Ну, всё, мне пора. Пока-пока, до завтра.


Виталий уже пожалел, что сдал деньги на турпоход, но в его характере была черта, которая не позволяла сворачивать на полпути. Он был в некотором роде фаталистом. Раз шагнул вперед, значит, тому и быть, такова судьба и придется идти до конца.


****


На следующий день к назначенному часу Снегов подъехал к магазину. Быковский стоял у стойки и что-то обсуждал с Леной Корейко. Рядом с ними у полки, на которой были выложены яркие пакетики табака для кальяна и книги известных «духовных учителей нашего времени», сидели на мягкой восточной тахте худой, среднего роста парень и небольшого роста упитанная девушка лет двадцати. У противоположной витрины спиной к ним стояла высокая стройная брюнетка и рассматривала ассортимент ароматных дымовых палочек.


Виталий громко поздоровался. Борис обернулся через плечо, лицо его было мгновение напряжено, но, как только он увидел гостя, натянутая улыбка появилась на его лице. Мягким крадущимся голосом он сказал:


– Добрый день, Виталий. Ну, что, мы все в сборе. Знакомьтесь – это Марат, Катя, – кивнул он в сторону сидящих на тахте молодых людей. Затем представил стройную брюнетку, – Это Оксана. С Леной Вы уже знакомы. А это Виталий, он тоже с нами в поход пойдет. Прошу любить и жаловать, как говориться. Леночка, закрывай магазин. Давайте, ребята, берите вон там стулья, рассаживайтесь здесь тесным кружком, мы теперь одна большая семья.


Через минуту все расположились в центре магазина. Стульев на всех не хватило, и Борис предложил Марату сесть на коробку с товаром, а сам присел рядом с Катей на тахту.


Пока Марат нес из-за стойки коробку, Виталий рассмотрел двух незнакомых девушек. Катя рядом с высоким и широкоплечим туловищем Бориса казалась миниатюрной, хотя была полненькой девушкой. На ее голове в разные стороны торчали светлого цвета толстые дреды, соединенные резинкой вместе на макушке. Девушка старалась быть модной и стильной. На ней были серая футболка с изображением рок-группы и элегантные бежевые шорты. На руке пестрела татуировка, губы и веки ярко накрашены, в ушах висели зеленные серьги-кольца, а на руках сверкали разноцветные индийские браслеты с искусственными камушками. На ногах были черные кроссовки с белыми спортивными носками. Катя увидела, что ее рассматривают и улыбнулась. Поверх носа-картошки на Виталия смотрели добрые наивные веселые карие глаза. Снегов тут же искренне улыбнулся в ответ.


Оксана была полной противоположностью Кате по фигуре. Высокая, стройная, длинноногая. Маленькая продолговатая голова на длинной тонкой шее, пухленькие губки, огромные темно карие, почти черные, глаза, тонкий, немного курносый нос. На вид ей было не более двадцати пяти лет. В целом Оксана была похожа на модель с обложки глянцевого журнала. Девушка свободно могла бы участвовать в престижном конкурсе красоты.


Борис был одет проще всех. На ногах – прохудившиеся старые облезлые кроссовки, короткие брюки с рисунком хаки и оранжевого цвета однотонная старая, выцветшая футболка. Как показалось Виталию в магазине и подтвердилось в дальнейшем, одежда не играла важной роли в жизни Быковского, лишь бы она была удобной.


– Что ж, давайте начнем, – сказал Борис Львович, когда Марат уселся на коробку, – Я уже закупил часть продуктов и газовые баллончики. Вам сегодня надо будет все это разобрать на всех. Также надо взять кастрюлю и чайник. Марат, ты тогда возьми чайник, а ты, Виталий, кастрюлю. Газовые баллончики, вы ребята, поделите между собой, а продукты – поровну на всех. Виталий, у тебя палатка есть?


– Да, – сухо ответил Снегов, немного разочаровавшись, что так быстро, без договоренности, ему начали тыкать.


– На сколько мест палатка? – продолжал спрашивать Борис.


– Трехместная.


– Отлично, палатками мы обеспечены даже с запасом. А рюкзак у тебя какой?


– Рюкзак есть, но маленький. Собираюсь купить побольше.


– Тебе надо брать не менее, чем на пятьдесят литров. Девушкам необходимы рюкзаки не менее сорока литров, а мужчинам – пятьдесят. И еще обязательно возьмите две пластиковые бутылки по два литра. С водой в горах Крыма проблемы, поэтому будем набирать ее в ущельях и поднимать на перевалы и скалы. Понятно? Да, пока не забыл – тебе, Виталий надо мне сообщить паспортные данные – завтра утром я поеду брать билеты на поезд. С вокзала вернусь сюда, оставлю билеты в магазине, а сам уеду в Ялту послезавтра с семьей. Там мы позагораем с женой и ребенком, а через неделю я буду вас встречать в Бахчисарае на вокзале. Поэтому мою долю продуктов тоже здесь между собой разделите, а там, в Бахчисарае еще раз все перепакуем по рюкзакам.


– А если ты по каким-либо причинам не встретишь нас в Бахчисарае, то куда нам податься? – спросил Виталий, – Там есть у тебя знакомые, кто мог бы подсказать, куда нам двигаться? Оставь их контакты.

– Я встречу, не волнуйтесь. Но телефон знакомого проводника оставлю. Лена, потом мне напомни, чтобы я тебе телефон Игоря оставил.


Лена кивнула.


– Идем дальше. С собой вам необходимо взять теплые вещи. В горах ночами прохладно, поэтому особенно тем, кто привык спать в тепле, надо взять шерстяные кофты, трико и носки. Дожди сейчас в Крыму редкость, но легкую полиэтиленовую или балоневую куртку взять очень даже желательно. Если пойдет дождь, мы останавливаться на пути не будем. Днем, как правило, будет жарко, поэтому легче будет идти в шортах или спортивных трусах. Возьмите каждый себе еще бандану на голову. И лучше не магазинную, а сделанную из старого хлопчатобумажного платка. В жару на подъемах пот ручьем из этих бандан выжимать будете. Магазинные банданы из синтетики – пот не сдерживают, поэтому лучше сделать её самим из хорошей впитывающей ткани. На ноги обязательно наденьте разношенные кроссовки. И ещё – обязательно купите туристическую подстилку, на которой будете спать, и поджопник.


– А что это за вещь с таким красивым названием? – спросил Виталий.


– Ну, это такая продолговатая, размерами примерно как стандартный лист бумаги, штучка, к которой с двух сторон прикрепляется резинка с пластмассовым замком. Поверх одежды на талию ее цепляешь и когда хочешь присесть– опускаешь эту штучку на задницу, и садишься в любом месте не пачкаясь. К тому же холодными вечерами на ней сидеть гораздо приятнее, чем на камне. Понял, о чем я говорю?


– Да, понятно. Я видел такую штуку. Ее часто одевают поверх комбинезонов сноубордисты, чтобы на снег не садиться при остановках, – ответил Снегов.


– Ну, вот и хорошо. Купи себе обязательно, – Борис на мгновение задумался и продолжил давать советы бывалого туриста, – Так, дальше, не забудьте взять таблетки от поноса, бинт, вату и йод. Могут быть ссадины, когда будем по скалам лазать и по камням вдоль речки идти. Потом из обязательных вещей также возьмите фонарик, который крепится резинками на голову. Необходимо взять именно такой фонарь. Мы будем и в пещерах ползать, и в темноте по лесу ходить, а держать при этом фонарик в руках очень неудобно. Он тоже продается в спортивных магазинах, – Быковский замолчал, задумчиво смотря в пол, сморщил лоб, поиграл желваками, потом поднял глаза и продолжил, – Так, вроде обо всем, что надо взять сказал. Главное помните, что любые лишние вещи придется с собой тащить четырнадцать дней через перевалы и каньоны, и подумайте тысячу раз, прежде чем положить их в рюкзак.


Теперь я хотел бы напомнить о правилах. Во-первых, спиртное и мясо в походе запрещено. Мы попьем хорошего вина на пятый день пути, и потом до Ялты опять нужно будет придерживаться сухого закона. Во-вторых, везде, даже в селениях нужно будет всем идти «походкой силы», ее мы на первой стоянке в Бахчисарае отрепетируем, – Борис при этих словах осторожно посмотрел на Виталия, и, видя, что тот собирается возразить, быстро и недовольно продолжил, – Виталий может идти сам, не в колонне, но далеко позади всех. Раз сил много, пусть тратит впустую, но мы никого ждать не будем. В прошлый поход, одну девушку на второй день оставили прямо в лесу, не захотела идти, и как не уговаривала потом, мы ее не стали ждать. В Крыму трудно заблудиться, никто не пропадет, куда-нибудь в селение выйдет, поэтому не будем ждать тех, кто будет отставать, как ни просите меня, – Снегов посмотрел при этих словах в сторону и улыбнулся, думая про себя «Уж я лично от тебя пощады не попрошу, не надейся».


Тем временем Борис продолжал вещать о правилах путешествия:


– В доме отдыха, где остановимся с ночлегом, все пойдем в баню. Париться будем вместе. Это тоже традиция и обязательное условие. Все будем мыться обнаженными – это один из краеугольных пунктов моей идеологии, потому что люди у нас чрезмерно зажатые, с большими комплексами, и ходить в баню голыми вместе очень полезно. В древности все так ходили.


«Я только «за» с молодыми девчонками в баньку сходить, – подумал Снегов и кисло улыбнулся, – Но что ты раньше об этом молчал, до сдачи аванса не обсудил это правило со мной, а то вдруг мне бы это категорично не понравилось. И откуда же ты все знаешь, что было тысячелетия назад».


Виталий увидел, как вздернув ресницами, встрепенулась Катя при последних словах Бориса, оббежала всех взглядом, но, видя, что никто не возмущается, опустила глаза и стала поглаживать кисть на левой руке. Снегов по её реакции понял, что с ней совместное посещение бани голышом тоже заранее не обговаривалось. Остальные присутствующие вида не подали, когда услышали требование мыться в бане всем вместе обнаженными.


– Также хочу сказать,– твердым голосом сказал Быковский, что спать мы будем в палатках парами, мальчик с девочкой. Мы Глюка с тобой будем спать, Лена с Маратом – они давно знакомы, а Оксана с Виталием в его палатке.


Катя посмотрела на подтянутого спортивного Виталия, скользнула глазами по его мускулистым рукам и накаченным грудным мышцам, выпиравшим из футболки, и спросила Бориса:


– А обязательно мальчик с девочкой? Давайте девочка с девочкой, а мальчик с мальчиком.


– Глюка, ты ничего не понимаешь, – с улыбкой обнял Борис Катю, – В горах холодно, надо ближе друг к другу быть, чтобы теплее стало, да и не надо комплексовать по таким мелочам. Ты вот совсем на моих лекциях не была, поэтому я тебя и беру с собой в палатку, чтобы ты нагнала по знаниям девчонок. Вечером перед сном будем понемножку говорить о разных вещах. И вообще, со старшим группы не спорь, мы уже об этом с тобой не раз говорили.


– Ой, больно! Не дави так, как медведь, раздавишь все до похода еще, – засмеялась Катя и начала вырываться из крепких объятий.


Борис ухмыльнулся и снял руку с плеча девушки. Обвел всех радостным взглядом и сказал:


– Ну, вот, вроде все сказал. Если что-то еще вспомню – оставлю записку Лене, она потом вам передаст. Да, и возьмите ручку с блокнотом, некоторые мысли в беседах у костра мы будем записывать.


– Шива, а Вы в походе тот же будете материал давать, что и на лекциях в Иванове? – тонким голосом спросила Оксана.


«Так вот откуда эта красавица-то! Как и Лена, из города невест, значит», – подумал Снегов и изучающее посмотрел на Оксану, заметив, что та с почитанием глядит на Бориса.


– Нет, Оксаночка, я буду говорить на другие темы, но весь материал в принципе сводится к тому, чтобы каждому из вас понять правильно ли мы живем, не мешают ли нам вера и предрассудки, обусловленные воспитанием в современном обществе, и научиться наслаждаться жизнью во всем ее богатстве. Ты, Оксанчик, начнешь после похода лучше понимать окружающую действительность. Ведь что такое истина? Это только слово. Нет такого ящика с надписью «Истина», который ты когда-нибудь найдешь, откроешь и станешь ею обладать. Такого ящика никогда не было и не будет. Нам твердят в детских садах, в школах, в институтах, что такое хорошо, а что плохо, то есть говорят нам, что такое Истина. А на самом деле, Истина – это ты сама, твое существование – вот истина. Не думай, что она где-то далеко. Истина не там – она здесь, рядом с тобой и в тебе. Я помогу ее услышать и понять. Подумай только, ведь такого человека, как ты никогда раньше не было. И в будущем не будет. Представляешь, сколько уважения проявил к тебе создатель, Бог или высшая материя или космический разум?!! Ты – шедевр. Неповторимый, исключительный, восхитительный и совершенно уникальный. По окончании похода, я уверен, ты пересмотришь собственное восприятие себя, как личности и окружающей действительности, взглянешь на мир под иным углом, усомнишься в своих принципах и ценностях, станешь более свободной, уверенной и счастливой.


«Вот это классная реклама своих педагогических и ораторских способностей! – подумал Виталий, – Несколько хвастливо, но результативно – Оксана с Леной прямо на шею ему готовы сейчас броситься. Хмм. А Катя молодец, взгляд трезвый пока еще. Может быть ненадолго. Посмотрим».


Глава 2. Точка зрения


****


Поезд «Москва-Севастополь» тронулся, и Виталий тут же открыл бутылку с пивом. Глотнул с наслаждением пенного холодного напитка. Было жарко и душно. Кроме жажды, Снегова удручала мысль, что пива он не попробует теперь дней пятнадцать. Во время похода пить спиртное нельзя – это он обещал Борису.


В пакете с едой еще оставалось две бутылки пива. Снегов взял их в расчете кого-нибудь угостить, но девушки отказались, а Марат, как выяснилось на вокзале, не смог поехать в Крым – его бабушка с радикулитом слегла, а кроме внука с ней в квартире никто не проживал.


Виталий сидел в плацкарте и глядел в окно. Напротив, через столик, расположилась Катя. Оксана забралась на верхнее боковое место и читала книгу по эзотерике. Лена раскладывала матрац внизу под ней.


Пассажирский состав миновал шумную кольцевую автодорогу. Лес часто менялся на поля и деревеньки.


– Да, рядом с Москвой уже почти не осталось лесов – везде частные дома, – рассуждал Виталий вслух.


– Конечно, ведь москвичей, желающих обзавестись домом или дачей, очень много, а земли все меньше и меньше, – поддержала разговор Катя.


– Вы тоже из их числа? – спросил её Снегов.


– Нет. Мне эти грядки и садики даром не нужны. Я эмансипированный и урбанизированный человек. Мне нравятся, когда подстригают газонную травку и поливают цветочки службы городского хозяйства, а не я сама. Вот сидеть на лавочке в красивом ухоженном скверике и болтать с подружкой или медитировать в одиночестве – это я люблю. А рыбалка, семечки на завалинке, уборка сада от листьев – это такая скука. И давай на «ты»?


– Окей, давай. Ты, видимо, в городе родилась, да?


– Да, в Красногорске. А ты?


– Я – в Солнечногорске. Можно сказать тоже местный. Два года назад квартиру в Красногорске купил, и переехал. Но в Солнечногорск к родителям часто езжу. Там у нас частный дом и я, наоборот, люблю работать на участке, обожаю косить траву или убирать листья в саду – они так вкусно пахнут, когда долго полежат. А как шуршат под ногами! У нас большой плодовый сад. Яблони, груши, вишня. И малина с клубникой даже есть.


– Здорово. Пригласишь как-нибудь в гости малины поесть?


– Без проблем. Но ты же говорила, что не любишь грядки и садики? – прищурился и улыбнулся Снегов.


– Это я свои не люблю. За ними же надо следить. А вот собирать малинку и клубничку на чужом огороде, а потом съесть – это я с удовольствием.


– Значит, ты не совсем приусадебное хозяйство ненавидишь. Есть еще надежда его полюбить, раз кушать ягоды обожаешь. А вот, шашлык из свиной шейки сварганить или сома на гриле запечь?


– О чем ты? Я же вегетарианка. Мы здесь все вегетарианцы, и Оксана, и Лена. Правда, кроме Шивы.


– Да? А ты себя заставляешь отказываться от мяса или вправду не хочешь его есть?


– Мне даже противно к нему притрагиваться. Как можно?! Фу! Это же труп! И животных очень жалко, которых убивают, чтобы потом съесть.

– В одном я с тобой согласен – животных жалко. Хотя тех, которых люди выращивают в тепличных условиях специально на убой, все же не так жалко. А вот диких млекопитающих – сильно. Они же братья наши по сути. Только несколько хромосом разных у человека и млекопитающих, а так мы почти одинаковые по организму. Я даже ради их жизни тоже бы от мяса отказался, если бы это хоть как-то помогло сохранить популяции. Но мясные блюда обожаю, особенно приготовленные на свежем воздухе.


– Ну, вот видишь, ты уже понимаешь, что своих братьев есть нельзя. Мы тебя в походе перевоспитаем. Тоже станешь вегетарианцем.


– Я не против. Самому хочется попробовать две недели мясо не есть. Читал много о том, что вегетарианцы дольше живут и здоровье у них лучше. Но, вот что-то с Борисом у вас пока не очень получается. Он мясо, как я заметил, ест. И вино к тому же любит.


– Я еще с Шивой в поход не ходила, так что птенцов по осени будем считать. Но, боюсь, что с ним ничего не получится. Я его как-то не совсем понимаю. Часто говорит одно, пропагандирует второе, а делает третье.


– А ты давно его знаешь?


– Два месяца.


– И как познакомились?


– Я в его магазинчик «Восточный базар» часто заходила. Мне там многие вещи сразу понравились. И палочки ароматные, и колокольчики, и кальян я люблю покурить. Натыкалась иногда на Шиву. Он всегда был очень внимателен. Расспросит как дела на работе, дома, в личной жизни. Чаем травяным напоит. А у меня весной проблемы на работе были. Я в ресторане официанткой работала, так у нас там сменился директор и вместо него пришел изверг, покоя не давал, матом ругался. А у Шивы в магазине, так хорошо, спокойно, музыка индийская играет, люди приятные и добрые, я и ушла к нему продавцом работать. В зарплате правда сильно потеряла, но не жалею. Пока денег хватает, еще родители дают, так что жизнью сейчас довольна.


– Катя, а Шиве сколько лет?


– Ему пятьдесят три или пятьдесят четыре.


– Хм. Отлично он выглядит. Я бы ему дал лет пятьдесят, не больше.


– Я тоже удивилась, когда узнала. А тебе?


– Мне тридцать пять исполнилось недавно.


– Ты тоже отлично выглядишь – не старше тридцати.


– Спасибо за комплимент, но ты, кстати, первая, кто мне дал так много. Обычно двадцать пять дают.


– И как тебе удается себя сохранить? Жена помогает или ты холостой? – лукаво улыбнулась девушка.


– Все гораздо проще, Катя. Я постоянно и регулярно большими порциями ем мясо. Ха-ха-ха.


Катя засмеялась.


– Ну, ладно, не обманывай. Делись эликсиром молодости.


– Наверное, из-за того, что я плавать люблю и гулять на воздухе. А еще, потому что не женат. Жена не пилит, нервная система в порядке, ничто в жизни не удручает, вот так и получается моложаво выглядеть.


– Насчет жены не совсем убедительно. Вон, Шива великолепно выглядит, я уверена, из-за того, что уже вторая молодая жена у него. На этот раз восемнадцатилетняя девочка.


– Да ты что?! Вот везунчик! Ему за пятьдесят, а жена недавно школу закончила. Но, это не как дочка, а как внучка уже.


– Ну, жена-дочка у него год назад была. Той двадцать четыре годка исполнилось.


– Класс! А что же его в той девушке не устроило? Детей что ли не было?


– А кто его знает. Ребенок был. Мальчик. Такой карапуз хорошенький. И отношения были отличные с женой, пока он в турпоходе прошлым летом не встретил Дашку.


– Так вот, где он молоденьких невест находит, в походе по горам Крыма.


– Да, первую жену тоже в походе соблазнил. И обе из Иванова, он там семинары по выходным ведет уже давно, там девочки в него влюбляются, а потом он их в походах добивает. Дашка, судя по всему, тоже в походе от него забеременела и недавно девочку родила.


– А ты ее знаешь?


– Да, она часто в магазин заходила. Пока беременная была. И работала до меня в нем продавщицей.


– А первую жену знаешь?


– Нет. Та, Шиву, говорят, возненавидела после измены. Но с малышом дает видеться. И когда мы в Ялте будем загорать – оставит Шиве, а сама в поход пойдет.


– Без Бориса?


– Да, с другой группой. Она и сама уже может инструктором быть, все горы знает, по словам Шивы, как свои пять пальцев.


– Вот так история. Неожиданно. Трудно ему бедному, наверное, меж двух маленьких детей разрываться.


– Ну, там еще и старая жена где-то с большим ребенком есть, но я об этом только краем уха слышала. Так что, приходится ему меж трех детей бегать. А может и больше, кто его знает.


– Спасибо за интересную информацию, Катя. И я понял теперь, что если не есть мяса, то становишься мудрым. Ты такая умная – не по годам. Борис сказал мне, что девушкам восемнадцать, девятнадцать и двадцать семь лет. Судя по всему, Оксане – двадцать семь. А тебе восемнадцать?


– Мне девятнадцать. Это Лена на год меня младше. А ты мне восемнадцать дал из-за мудрости или потому что я так выгляжу? – засмеялась девушка.


– Как ты так только можешь думать, Катя? Конечно же, из-за внешности. Ты выглядишь потрясающе. А за мудрость твою я бы дал тебе все пятьдесят.


– Ой, вот только пятьдесят лет не надо давать. Мне цифра не нравится. Даже, если я так мудра не по годам. Давай лучше остановимся на тридцати.


Они вместе негромко посмеялись над своими шутками. Потом наступила пауза. Оба смотрели на деревья, мелькающие за окном.


– Много засохших ёлочек. Так жалко лес, – сказала Катя.


– Да, мне тоже жаль деревья. Это жук их губит. Короед называется.


– Короед? Вот сволочь! Иголки ест?


– Нет, он в стволе дырки делает, древесину ест. Поэтому его трудно вывести. Хоть сколько поливай ядохимикатами зараженное дерево, толку не будет. Все равно елка погибнет.


– И как с ним бороться?


– Трудно. Я немного об этом читал. Можно поливать ядохимикатами дерево в период перелета короеда. Жук может летать и дважды в год, в мае и в начале осени, если не ошибаюсь, перелетает на другие деревья. Причем грызет только ели.


– А если уж сел на какую-нибудь ёлочку, то пиши пропало, да?


– Ну не совсем. Там, есть метод впрыскивания отравы шприцем под кору. Но, сама понимаешь, что при массовом заражении леса, это тяжело осуществимо. А леса очень много погибло. Поэтому лучший способ, это локализовать участок, вырубить его или сжечь, чтобы короед дальше не распространялся.


– Понятно, – с грустью произнесла девушка, – Ладно, что-то я спать захотела. Пойду в туалет схожу, да подремлю мож немного, а то ночью не выспалась, с подружками допоздна просидела, а к турпоходу надо быть в полной боевой и физической форме, как говорит Шива.


Катя поднялась, взяла полотенце и мешочек с мыльными принадлежностями, кротко улыбнулась Виталию и пошла по коридору.


Снегов посмотрел на Лену, расположившуюся на другом конце, на боковой постели вагона. Она уже минут сорок сидела и медитировала, согнув в коленях и сложив накрест перед собой ноги, выпрямив руки и развернув их ладошками наружу в сторону заходящего на небосклоне солнца. Казалось, ее ничего не волновало. А Оксана, похоже, устала от чтения и спала, повернувшись лицом к стенке.


«Да, вот так история, – рассуждал Снегов, – Интересно, Борис среди них найдет в этот раз следующую жену или нет? Оксана, скорее всего, отпадает. Ему нравятся малолетки. Но, Катя, вряд ли подойдет. Она не глупа и видно, что не грезит им, как мужчиной. Остается Лена. Эх, красивая девочка пропадет. Но посмотрим, что будет дальше. К сожалению, Марат не поехал, и мне придется спать в палатке втроем с Леной и Оксаной, если Борис что-нибудь в Бахчисарае не поменяет. Лучше было бы, конечно, если я в палатке ночевал с Оксаной один. Она мне внешне понравилась. Глядишь, и я бы зачал ребенка в горах Крыма. Хм.».


За окном быстро стемнело. Охмелев от пива, Виталий сходил в туалет, умылся, пожелал Кате и Лене спокойной ночи и лег спать.


****


Следующим вечером туристы выгрузились на короткой остановке у станции «Бахчисарай» и сразу же увидели Бориса – в оранжевой выцветшей футболке и синих трико. На ногах светлели те же рваные кроссовки. Из нового в одежде выделялась только оранжевого цвета бандана.


Борис не мешкая, начал распоряжаться:


– Так, ребятки, давайте все вещи перенесем вон на ту скамейку, у нас времени не так много, до темноты нужно еще в монастыре помолиться, на гору влезть и старую крепость осмотреть.


Все перенесли рюкзаки на скамейку у здания вокзала.


– Как доехали, Леночка? – спросил Быковский.


– Хорошо, без происшествий.


– Отлично. Давайте сбросимся на продукты, а также нужно купить карту местного оператора для мобильного телефона. Я забыл сказать, что из обязательных условий похода является также отключение сознания от дома, поэтому по мобильному телефону звонить нельзя, иначе всё учение будет насмарку. А вечерами, тому, у кого родители волнуются, можно будет послать сообщение с моего телефона. Это будет гораздо дешевле, если мы купим местную карту.


Виталий покраснел, внутреннее возбуждение росло от нового условия, но он постарался сказать спокойно:


– Борис, я готов сдать свои деньги на общую карту, но свой мобильный я сдавать никому не буду, потому что вечерами буду посылать сообщения родителям.


– Виталий, тебе сколько лет? – недовольно спросил Борис.


– Не важно сколько мне лет, важно сколько родителям, а они у меня старые и волноваться им вредно для здоровья, – достаточно жестко ответил Виталий, глядя прямо в глаза Быковскому.


– Ну, как знаешь, тебе же хуже, если ты не сможешь полностью отвлечься от городских проблем и войти в нирвану.


– Ладно, пусть мне будет хуже, – усмехнулся Снегов и отвел взгляд, решив, что тема исчерпана.


Через минуту все сбросились в общий кошелек на еду, проезд на маршрутке до ущелья и на покупку карты мобильного телефона. Кассиром единогласно назначили Катю, и она вместе с Борисом ушла в магазин.


После их возвращения на скамейке образовалась куча продуктов. Быковский сказал, чтобы каждый турист взял себе поклажу. Быстро исчезли в рюкзаках рис, гречка, хлеб, печенье, сгущенка, рыбные консервы, чай, сахар, лапша, сыр, овсяные хлопья, помидоры, огурцы и подсолнечное масло.


Пока все упаковывали рюкзаки, Борис нашел машину на привокзальной площади. Водитель «Газели» долго торговался, но не получил от Шивы высокой оплаты за проезд, так как Быковский хорошо знал маршрут и местные расценки, вплоть до километража и времени в пути.


Спустя полчаса, «Газель» с туристами остановилась у рынка с лотками народного промысла, на ходу проскочив историческую достопримечательность Бахчисарая – дворец Крымского хана, в котором когда-то принимали Российскую императрицу Екатерину Великую. От рынка местных товаров вверх по ущелью поднималась узкая асфальтированная дорога, по которой шли в разные стороны группы людей, в большинстве своем бабушки в косынках.


Девчонки с Борисом пошли к торговым лоткам что-нибудь купить себе на память, а Виталий присел в сторонке у начала дороги в ущелье, полагая, что любой сувенир, даже самый легкий, усугубит его подъем на перевалы в горах. Несмотря на то, что горы еще не начались, рюкзак уже казался тяжелым, ведь чайник, кастрюлю и газовые баллончики из-за отказа Марата пришлось поделить между Борисом и им. Виталий заволновался, как бы ему не пришлось просить в пути часто останавливаться для отдыха, чем наверняка воспользуется Борис, склоняя Снегова подключиться к «походке силы», а это будет означать проигрыш Виталия, а проигрывать он не любил.


Наконец девушки закупили сувениров и побрели за мужчинами вверх по ущелью, которое через километр существенно сузилось и обнажило по своим краям белые скалы. Все чаще в них стали появляться открытые пещеры, по словам Быковского, искусственного происхождения, выдолбленные столетиями назад местными жителями, которые прятались в них при нашествии захватчиков.


Через тридцать минут пути у Виталия от тяжелого рюкзака сильно заболела левая ключица. К счастью об остановке просить Бориса не пришлось. Вскоре они всей группой расположились у ручья. Быковский сказал, что привал будет минут сорок, и за это время нужно каждому набрать воды во все емкости, минимум четыре литра на человека, потому что следующий ручей будет только через сутки в другом ущелье. А воды нужно много. Она потребуется не только сегодня на ужин, но и завтра на приготовление пищи и утренние водные процедуры. А еще необходимо оставить запас воды на горный переход, ведь если будет жарко, то все будут пить часто и много.


Правда, насчет жары были сомнения. По приезде в Бахчисарай, небо затянуло тучами и уже начал накрапывать дождик. Однако Быковский сказал, что дождь летом в Крыму явление редкое и через пару часов небо может стать ясным.


Набрав воду в бутылки и напившись, желающие пошли в действующий Свято-Успенский мужской православный монастырь, находившийся недалеко от ручья. Только Катя не захотела посетить церковь, решив вместо этого сфотографировать чудесные виды скал с выдолбленными пещерами, а заодно присмотреть за рюкзаками. Борис предложил Кате сходить в монастырь поочередно, но она отказалась.


– Ну и зря, Глюка, ты не хочешь в церковь. Видишь ли, это очень древний монастырь, а раньше, как правило, место для постройки храма определяли неспроста. Именно там, где есть Сила, то есть другими словами сильная земная жизненная энергетика, там и ставили Церковь. В этом монастыре я чувствую Силу. И не важно в кого ты веруешь – в Бога, Аллаха, Буду, Кришну или вообще никому не веришь, но посидеть у алтаря, в месте, где чувствуется колоссальная энергетика полезно каждому.


– Да, я верю в это, Шива, – ответила Катя, – и часто медитирую в местах Силы. Но не люблю, когда там много народу. Я тогда не чувствую энергетики, мне все мешают и раздражают. А там видишь, какая очередь на входе, наверняка и в церкви места свободного нет. Я уж как-нибудь потом.


– Ну, как знаешь. Тогда я не буду торопиться и через полчасика приду.


– Давай-давай. Не торопись.


Все кроме Кати пошли в монастырь, который находился в скале. Точнее, под скалой. Вода в течение тысячелетий подмыла под скалой часть основания, а монахи воспользовались скалистым навесом – сделали стену, высотой в шесть-восемь метров, которая отгородила пространство для внутренних помещений и сливалась в верхней своей части в скалу, уходящую высоко наверх. И где-то там, на гребне холма росли трава, цветы и могучие деревья.


Войдя на территорию монастыря, группа разбилась. Виталий брёл один и с любопытством смотрел на кельи монахов, которые темнели в скале на разных высотах. Одна келья удивила его тем, что находилась на высоте четырех метров от земли и к ней не было никакой лестницы или выдолбленных ступенек. Возможно, там жили ярые отшельники, все время проводившие в молитвах и получавших воду и еду по спускаемым веревкам. А, может быть, это была церковная тюрьма.


Посмотрев внешние постройки монастыря, Снегов зашел в главную церковь и начал подниматься по широкой лестнице, ступени которой были выдолблены из камня пещеры. Много труда было приложено монахами для благоустройства своего монастыря. В самой верхней части церкви располагался алтарь. По бокам на стенах висели иконы, стояли подсвечники. Было тихо, несмотря на то, что в зале находилось человек десять. Виталий был православным, поэтому еще на входе в храм купил свечу и в верхнем зале поставил ее зажженной у иконы Николая Чудотворца, при этом, как всегда, перекрестился, попросил у Господа здоровья и счастья себе, родителям, любимым, родным и поблагодарил за то, что у него все в целом хорошо. Молитв Виталий не знал, веровал в Бога без чрезмерного усердия и в церковь ходил не каждое воскресение, а как получится, примерно раз в месяц.


Поблагодарив Бога, Виталий собрался было выходить из Церкви, как увидел Бориса, сидящего с закрытыми глазами на скамейке недалеко от алтаря. Спина его была прямая, ноги сдвинуты вместе, руки – на коленках. Виталий не стал мешать, спустился вниз и пошел к Кате.


У рюкзаков уже все собрались, кроме Бориса. Он пришел через пятнадцать минут и сразу распорядился выдвигаться дальше.


Мелкий дождь продолжал уныло капать. На пути к вершине холма туристам приходилось несколько раз останавливаться и прятаться под кроной деревьев при усилении дождя. На второй остановке Борис и девушки достали куртки. Снегов отказался от этой затеи, потому что не помнил куда запихал свой дождевик, но был точно уверен, что по неопытности как назло балоневую курточку он положил где-то в нижней части рюкзака, а выкладывать под дождем продукты, чтобы найти куртку было нецелесообразно. К тому же Виталий не замерз. Несмотря на то, что погода стала прохладной, подъем в гору с тяжелой ношей согревал тело.


Спустя два километра после монастыря грунтовая дорога перешла в тропинку, петляющую по лесу. Дождь сделал ее местами скользкой, и все без исключения туристы группы Быковского падали несколько раз, замарали штаны и сильно вымотались. Мужчинам приходилось множество раз останавливаться и ждать отстающих девушек. Верхняя часть футболки Виталия вся промокла от дождя, и его начинало знобить.


По лесной чаще они поднимались в гору два часа. Наконец деревья закончились, и путников встретил травянистый холм, местами с крутыми подъемами. Радовало лишь одно – на вершине холма на фоне темного неба и массивных туч виднелись остатки белой крепостной стены «Чуфут-Кале» – конечной точки первого дня похода.


****


Взобравшись на гору, туристы подошли к большим деревянным крепостным воротам. Борис заглянул в открытую калитку, жестом позвал за собой остальных и вошел в крепость. У входа в старинный город была грубо сколочена беседка из необработанных бревен. Даже беседкой это было нельзя назвать – скорее навес над деревянным полом, на котором стояли по периметру три скамейки. На одной из них, укутавшись в шерстяное темно-синее одеяло, сидели симпатичная молодая девушка и высокий парень в черной спортивной кофте и пятнистых штанах цвета хаки. Рядом с девушкой на скамейке лежал маленький кассовый аппарат. На стене позади них висела надпись «Вход платный».


Быковский поздоровался с кассиром и охранником и спросил, не подходил ли Игорь.

Ему ответили, что Игорь здесь уже давно, но он час назад повел на экскурсию посетителей, и будет примерно минут через десять.


Борис спросил разрешения разместиться под крышей навеса, получил его, и все члены его группы с облегчением сбросили рюкзаки на деревянный пол. Виталий тут же начал искать дождевик, кофту и сменную футболку. Первый этап пути ему очень не понравился. Снегов промок, замерз, к тому же рюкзак оказался очень тяжелым в снаряженном состоянии. Неприятно ныли плечи и ноги, боль в левой ключице не проходила, а от постоянного сопротивления тяжелой ноше, тянущей назад во время крутого подъема, заболели мышцы шеи. Виталий с печальной ухмылкой вспомнил слова своего друга, который отговаривал его от похода по горам. Близкий товарищ, не раз в молодости покорявший перевалы в многодневных походах, сказал как-то ему, что в путешествии по горам с рюкзаками есть два счастливых момента – «Первый – когда все вышли из автобуса, увидели ледник на высокой горе и подумали, как здорово, что мы скоро там будем. И второй счастливый момент – это когда после длительного похода, спускаешься на равнину, сбрасываешь с плеч в последний раз ненавистный тяжеленный рюкзак, оборачиваешься назад, смотришь на горы и по-настоящему счастлив, что мучения закончились».


Отдыхая, Снегов подумал о том, что все его путешествия были в далекой молодости, а после тридцати он предпочитал более спокойный отдых в горах, где-нибудь на турбазе, а перевалы покорял сидя в джипе или на лошади.


«Наверное, я больше никогда не решусь на аналогичный поход с рюкзаком, но сейчас надо эти две недели вытерпеть. Блин, целых четырнадцать дней! – печалился Виталий, – Как сегодня спать в этих мокрых горах? Дубу дашь от холода. Девочки еще малознакомы, не согреют. Вот вляпался. Надо было найти трехдневный маршрут, а остальное время провести у моря. Хотя и сейчас еще не поздно вернуться. Да и по большому счету в Крыму не потеряешься. По солнцу или звездам идти на юг, и через километров тридцать уткнешься в побережье. Так что немного помучаюсь, а затем можно и проститься с группой, если будет физически невмоготу, или Борис доведет до ручки. Это ведь не подводная лодка, можно и на рейде спрыгнуть».


Пока Виталий пессимистично рассуждал о своей крымской судьбе, Борис договорился с кассиршей, чтобы его группе продали лишь три билета в старинный город, а пропустили при этом на экскурсию всех пятерых.


На дороге, ведущей в крепость, показалось три человека. Они быстро подошли к воротам и от них отделился среднего роста, неширокий в плечах, но крепкого телосложения, с вырисовавшимися через белую футболку упругими грудными мышцами, парень лет двадцати пяти. Это был Игорь. Он протянул руку сначала Шиве, потом Виталию и кивнул в приветствии девушкам. Борис его представил, как знатока местных гор, всех достопримечательностей и истории Крыма.


– Что в этот раз вас дождем немного помочило? – простодушно улыбнувшись, спросил Игорь.


– Да, – ответил Быковский, – Я не припомню, чтобы меня Крым встречал дождем. Уже пять лет по два-три раза в сезон сюда приезжаю, а дождь впервые идет. Это хорошо. Значит, путешествие будет особенным, знаменательным и счастливым.


Игорь лишь сильнее заулыбался в ответ.


– Покажешь нам быстренько город? – спросил Борис у Игоря, – Не надо подробно, потому что сам видишь, мы несколько припозднились. Через два часа уже темно будет, а нам еще палатки разбивать и ужин готовить.


– Конечно. Пойдемте. Самое интересное покажу. За часик управимся. А место для ночевки можете то же взять, что и в прошлом году. Там чисто, я сегодня смотрел.


– Это хорошо. Так, ребятки, рюкзаки здесь оставляйте, никто их не тронет, и пойдемте смотреть, как здесь раньше люди жили.


Все быстро взяли свои фотоаппараты¸ деньги, документы и телефоны, вышли на середину улочки, окружили Игоря и пошагали вниз, под небольшой уклон по улице из булыжников шириной в три метра, с двух сторон которой возвышался невысокий каменный забор.


Игорь не заставил себя просить дважды и начал с первых шагов рассказывать историю города Чуфут-Кале, но несколько расстроил Виталия, сообщив, что большинство построек, включая каменный забор главной улицы, были возведены в советские времена, так как это место очень полюбили кинорежиссеры. Здесь было снято около трехсот кинофильмов. Однако даже с учетом советской реконструкции на территории города сохранились памятники старины, как царской России, так и более древнего периода – начала царствования крымских татар на полуострове.


Сначала туристы пошли по главной улице. Снегов, любивший историю, не давал замолкнуть Игорю, постоянно спрашивая у него подробности возникновения и развития древнего города. Шива с Леной немного отстали, а Катя шла рядом с Игорем и с открытым ртом слушала диалог парней.


– Игорь, а когда этот город появился?– спросил Виталий.


– По различным источникам первые упоминания о селении в этом месте датируются шестым веком.


– Ого. И кто здесь тогда жил?


– Здесь была крепость, построенная византийцами для охраны своих северных рубежей. Естественно, во времена набегов кочевников, всё местное население пряталось за стенами.


– А что за народ тогда представлял местное население?


– В те времена здесь жили аланы. Это персидские племена, которые впоследствии даже создали на Северном Кавказе своё государство – Аланию. Про это государство часто в различных учебниках по истории упоминается, когда рассказывается про монгольское завоевание Средней Азии. Тогда монголы в начале тринадцатого века прошли берегом Каспийского моря на север, где их встретили аланы. Монголы их разбили и пошли дальше, в том числе дошли до южных границ Киевской Руси, где, если помните, произошла битва на реке Калке.


– Да, это помню. Увлекаюсь историей. Но есть вопрос. Я достаточно часто слышу название Алания, – перебил Игоря Виталий, – Даже знаю, что футбольная команда из Владикавказа с таким названием была Чемпионом страны в девяностые годы? Это название имеет какое-то отношение к древнему государству Алания?


– В футболе я не силён. Но Владикавказ – это столица Северной Осетии, а осетины как раз и являются потомками аланов.


– Понятно, – сказал Виталий, – А что за степняки на них нападали в те времена? Монголы, если не ошибаюсь, ведь пришли намного позже в эти места?


– Да, сначала на аланов нападали кипчаки – это кочевой народ тюркского происхождения, который пришел в причерноморские степи с Востока, выгнал печенегов.


– Подожди, – вновь перебил гида Снегов, – Насколько помню, печенегов выгнали половцы. После этого в Киевской Руси всю южную степь вплоть до Черного моря стали называть Половецкой.


– Все правильно, – улыбнулся Игорь, – Половцы – это и есть кипчаки. Их так называют в зарубежных источниках.


– Аааа…. И позднее степи половцев завоевали уже монголы? Правильно?


– Да. При этом кипчаки передали монголам свой язык, который в настоящее время является основой казахского, татарского, башкирского и многих других языков народов бывшего СССР.


– Ух, ты – удивился Снегов, – Я думал, что монгольский язык стал основой, а оказывается, язык половцев стал основой речи многих национальностей. Слышал, что татары легко понимают башкир и казахов.


– А я знаю, что если умеешь говорить по-татарски, то поймешь и турка, – улыбнулся Игорь.


– Ну, хорошо. А монголы завоевали Чуфут-Кале или до этих мест не добрались?


– Были здесь. Пришли в конце тринадцатого века. Потом откололись от Золотой Орды в отдельное Крымское ханство, которое не раз ходило набегами на Русь. Затем ханство долгие годы зависело от Османской империи. Во времена русско-турецкой войны при императрице Анне Иоановне русские войска взяли штурмом Бахчисарай – столицу Крымского ханства. Но долго без припасов здесь не задержались и ушли домой. Окончательно и бесповоротно Крым был завоеван Потемкиным при царствовании Екатерины Великой.


Игорь рассказывал с интересом. Было видно, что он не раз доносил эту информацию до туристов и хорошо изучил историю полуострова. Не спеша группа прошла по нескольким старинным улицам и вышла к краю скалы. Девушки, пробормотав об усталости, присели на деревянных скамейках и стали делиться первыми впечатлениями. Немного отдохнув, Шива предложил сделать первое совместное фото и сел между Катей и Леной, положив им руки на плечи. Виталий и Оксана сели по краям скамейки.


Игорь сделал несколько снимков группы улыбающихся путников на фоне уходящего далеко вниз зеленного ущелья и предложил идти дальше, пообещав еще много интересного в этом старинном городке.


Через сотню метров Игорь показал руины древней мечети и Мавзолей Джаныке – дочери золото ордынского хана Тохтамыша, который был построен в середине пятнадцатого века. Там же, в западной, самой древней части крепости, сохранились многочисленные вырубленные в пещерах хозяйственные помещения. Туда Шива сразу позвал Лену с Оксаной, а Игорь задержался с Катей и Виталием около мавзолея Джаныке и сообщил краткую информацию о старинной постройке.


– А кто такой Тохтамыш? – спросила Катя, – Это же он был хромым полководцем?


– Хромой – это Тимур, – подключился к разговору Виталий, – Его еще на Западе называют Тамерланом. Он правил из Самарканда государством, которое образовалось в Средней Азии после распада империи Чингисхана на улусы. А Тохтамыш был ханом Золотой Орды. И стал им благодаря Тимуру, который всячески его поначалу поддерживал, пускал к себе отлежаться и залечить раны после многих поражений.


– А в какое время это было? – спросила Катя, – Древняя Русь тогда уже существовала?


– Да, – быстро ответил Виталий, – Тогда у нас были раздробленные междоусобицей русские княжества. Тохтамыш стал ханом как раз после Куликовской битвы в 1380 году, свергнув проигравшего хана Мамая. Через пару лет Тохтамыш собрал большое войско и вновь пошел на Русь. Взял хитростью Москву.


– А где был Дмитрий Донской? – спросила Катя, – Он же победил татар в Куликовской битве.


– Защищать Москву после Куликовского побоища было некому, – сказал Виталий, – Много наших там погибло. Дмитрий Донской уехал из Москвы собирать новое войско, а москвичи решили без боя не сдаваться. Сначала дали отпор, но потом поверили Тохтамышу, что их не тронут, открыли ворота, встретили татар с хлебом солью и были почти все порублены. Русь вновь стала платить дань монголам.


– Понятно. А с хромым Тимуром воевал Тохтамыш или нет? – поинтересовалась Катя.


– Да, – продолжил Снегов, – После укрепления власти в Золотой Орде, Тохтамыш обнаглел и начал угрожать государству своего бывшего покровителя Тимура. Их разделяла пустыня, поэтому долгое время соприкосновения войск не было. Но, Тохтамыш лет через десять после того как сверг Мамая, решил повоевать с Тимуром.


– Откуда он только народ на войну набирал? – спросила девушка, – Их же на Куликовом поле тоже много погибло.


– Катя, монгольские ханы, даже выезжая на охоту, брали с собой по сто тысяч человек, – с усмешкой произнес Снегов, – Это на Руси дружина князя была в среднем из тысячи с небольшим человек. А в Средней Азии под гнет татар попало множество народов, начиная от китайцев и кончая персами. Они всех под ружьё ставили. Точнее – под копьё. Поэтому набрать в монгольских улусах пару сотню тысяч людей, готовых воевать ради награбленного имущества, было раз плюнуть. К тому же потомки Чингисхана были всегда властолюбивыми и кровожадными. Убивали даже родных братьев. Тохтамыш быстро забыл добро, которое делал для него Тамерлан, и пошел на него войной.


– И что? Чем война между ними закончилась? – спросила Катя. Видно было, что Катю заинтересовала история чингизидов.


– Тамерлан разбил молодого хана и пошел сам в наступление. Вторгся в пределы Золотой Орды. Войско Тамерлана опустошило многие города, в том числе стерло с лица Земли столицу ханства, которая находилась на Волге, недалеко от современной Астрахани. После этого похода Золотая Орда долго не могла оправиться, и это помогло русским княжествам обрести самостоятельность.


После такой подробной исторической справки Виталий и Катя долго молча смотрели на мавзолей. Вскоре подошли Шива, Лена и Оксана о чем-то весело разговаривая. Игорь предложил всем двигаться дальше, и туристы прошли до Кенасской улицы, на которой находились жилые постройки. Игорь пригласил зайти в один из домов. Все зашли внутрь и увидели продолговатую комнату, оформленную под маленький ресторанчик в восточном стиле. По периметру комнаты стояли длинные мягкие диваны с красными подушками и небольшими деревянными столами. На белых стенах висели рисунки, гравюры и старинные выцветшие фотографии, на одной из которых был запечатлен в зале этого ресторана последний Император Российской империи – Николай 2. Игорь показал диванчик и столик в комнате, за которым фотографировался русский Царь, и все без исключения туристы поочередно снялись на том месте.


Виталия больше всего в ресторанчике восхитила старинная гравюра с изображением дореволюционного Чуфут-Кале. Художник рисовал город, смотря на него снизу из ущелья. На полотне карандашом был нарисован изумительный по красоте пейзаж с отвесной скалой, в продолжение которой ввысь устремились зубчатые башни крепостной стены и узкие, высокие, как спичечные коробки, двух-четырех этажные дома, имеющие окна лишь на верхних этажах. Нижние части домов сливались между собой, образуя крепостную стену, нависшую над серой неприступной высокой скалой.


«Как жалко, что до наших дней сохранились только фундаменты этих зданий. Будь город в первозданном виде, он прославился бы на весь мир из-за своей потрясающей красоты» – подумал Снегов.


После посещения ресторана, в котором чаевничал последний Российский Император, Игорь вывел ребят фотографироваться на край скалы, с которого открывался чудесный вид на ущелье и часть старинного города. Гид сообщил туристам, что в ясную погоду с этого места видна даже бухта Севастополя, но, к сожалению, в тот момент, густые тучи нависли над горизонтом. На вопрос Виталия, Игорь ответил, что до Севастополя от Чуфут-Кале напрямик километров сорок. Снегов заполнил расстояние и направление на случай, если кампания туристов его не устроит.


Сфотографировавшись на память группой, все поспешили за Борисом к воротам крепости. Предстояло за час-полтора до наступления темноты пройти до места ночлега, разбить палатки, набрать в окрестности дров на костер, чтобы просушить мокрые от дождя вещи и обувь, а также приготовить горячую пищу.


Место стоянки оказалось недалеко от крепости, на полянке диаметром в десять метров среди высокой травы между низкими деревьями, похожими на яблони, но не плодоносящими. Игорь оставил туристов на месте ночевки, пообещав вернуться завтра утром.


Борис сказал, что первым делом надо всем пойти за дровами пока не стемнело, а потом уже разжечь костер и установить палатки.


Спустя полчаса в центре площадки лежала куча валежника, из тонких веток которого Шива быстро разжег костер, подбросил в огонь толстые палки и громко сообщил, что надо теперь выбрать дежурного.


– А чем дежурный должен заниматься? – спросила Катя.


– Он отвечает за приготовление пищи и помывку посуды после еды. Меню у нас каждый день стандартное. На утро – каша из овсяных хлопьев со сгущенкой. Сразу скажу, что сгущенку надо заливать только после того, как каша свариться, перед тем как соберетесь её снимать с огня. В обед будем есть лапшу «Доширак» – ее быстрее всего приготовить в походе и кастрюлю мыть не надо. Днем мы можем остановиться в любом месте, а вот вечером будем выбирать хорошую полянку для ночлега, и поэтому на ужин будем готовить рис или гречку с рыбными консервами. Ну и сыр, помидоры, огурцы тоже нужно в обед и вечером порезать дежурному, а также вскипятить воду и заварить чай.


– А если я утром кофе люблю пить, – перебил Быковского Виталий.


– Кто предпочитает кофе, тот пусть перед тем, как дежурный будет кидать в чайник заварку, отольет себе в кружку кипяток. Но советую всем отказаться от кофе, а пить чай, он с добавлением крымских трав. Я потом вам покажу, где можно купить пакеты отличного ароматного сбора. Итак, ребятки, кто из вас четверых сегодня будет дежурным?


– А почему из четверых, нас же пятеро? – спросила Катя.


– Я не буду дежурить, – с решительными нотками в голосе, быстро ответил Быковский.


– Это почему же? – возмутилась Катерина.


– Знаешь, Катенька, у меня, как у руководителя группы, итак полно обязанностей. Во всех туристических походах, старший не дежурит на кухне.


«Но это ты, наверное, врешь, дружище, – подумал Виталий, – Это зависит от старшего. Он может, конечно, не дежурить, но, как правило, дежурит. Хотя последний раз я ходил в поход лет так пятнадцать назад, и все неписанные правила, возможно, изменились. Конечно, руководитель группы вправе отстраниться от приготовления пищи, но как-то это не честно. Да мне вообще-то поровну, я без труда приготовлю им поесть и кастрюлю помою во время дежурства, но вот мыть за всех, тем более за этого мужика, личные чашки и ложки точно не буду. Так что, я завтра напрошусь быть дежурным, пока недалеко ушли и в случае ссоры с Борисом, спущусь в Бахчи-Сарай и поеду в Севастополь. Там где-нибудь на побережье разобью палатку…. А нет…, блин, так не получится. Палатку придется им оставить, а то они все вместе в одной не поместятся. Ну, да ладно, сниму у побережья какой-нибудь сарай. В общем, не пропаду».


Закончив рассуждать, Снегов с улыбкой сказал:


– Я бы завтра хотел подежурить, но прошу у девушек консультации, как утром правильно сварить кашу.


– Окей. Давай, тогда, Виталий, ты завтра начнешь дежурить, – молвил Борис, – Надо будет тебе пораньше встать – часов в семь утра, а как кашу варить я тебе чуть позже у костра расскажу. Хорошо? А сегодня кто будет гречку готовить?


– Давайте я, – нерешительно сказала Оксана.


Борис кивнул, наклонился к рюкзаку, вытащил большую кастрюлю, выложил из нее пакеты с рисом, чаем, сахаром, затем из бутылки налил воды и передал Оксане со словами:


– Держи. Доставай соль и гречку, я сейчас поставлю конфорку и подключу газовый баллончик. Посмотрите все, как это присоединяется, чтобы с завтрашнего утра самим все делать.


Вскоре огонь запылал. Быковский показал, как убавлять напор газа из баллончика, встал и позвал Катю устанавливать палатку:


– Глюка, пойдем теперь палатку нашу устанавливать. Вон там под деревом, думаю, спать будет самое то. Виталий, а вы у тех кустов можете разбить свою.


– Шива, давай мы с девочками втроем ляжем в палатке Виталия, а вы с ним в твоей палатке?!– с жалостью попросила Катя.


– Глюка, давай, без всяких там левых предложений. Сказано было еще в Москве, что спим мальчик с девочкой и всё тут, – мягко, с улыбкой, но с нотками раздражения подхватил Быковский.


Катя посмотрела со злостью на девчонок – те ее не поддержали, и без энтузиазма пошла к Борису, который уже стоял рядом с деревом и вытряхивал палатку из чехла.


Стемнело в горах быстро, но к тому времени, палатки были установлены, спальные мешки внутри расстелены, гречка приготовлена и чай заварен. Пища, которую в домашних условиях Виталий не стал бы даже готовить, на природе показалась сказочно вкусной и была им съедена быстро и с превеликим удовольствием. Крепкий чай Снегов пить не стал, боялся, что потом долго не уснет, глотнул воды и, первым из туристов окончив ужин, пошел протирать травой свою тарелку, потом сполоснул ее водой, пожелал всем спокойной ночи и забрался в палатку. Измученный первым днем, быстро уснул, закрывшись с головой в спальном мешке.


****


На следующее утро Виталий проснулся на рассвете по будильнику на часах. Сон был крепкий и сразу после пробуждения Виталий не смог понять, где он находится. Когда вспомнил, то опечалился, пожалел, что он сейчас не в теплой подмосковной квартире, а в холодной крымской палатке. Усилием воли заставил себя откинуть одеяло и сел. Было зябко. Снегов нащупал в углу кофту и надел, открыл застежку-молнию и вылез наружу. Солнце показалось из-за горы, тишина с непривычки давила на психику, трава была мокрой после вчерашнего дождя и утренней росы, дно ущелья окутал туман. Снегов вспомнил инструкции Бориса о том, как варить кашу и занялся её приготовлением.


К десяти часам утра все умылись, подкрепились кашей, бутербродами, попили чай и кофе. Борис, похлебывая с причмокиванием горячий чай, поведал планы на день. Сразу после завтрака предстояло всем сходить на кладбище караимов – тюркского народа, жившего в Крыму с середины пятнадцатого века, исповедовавшего караизм – религию, родственную иудаизму. Как сказал Борис, всем надо будет почувствовать древнюю энергетику, помедитировать у наиболее старых могил, а после возвращения в лагерь изучить «Походку силы».


При упоминании о «походке силы», Борис пристально посмотрел на Виталия, их взгляды встретились, оба почувствовали, что разговор на эту тему не окончен и будет продолжен в ближайшее время.


После того, как посуду вымыли, Борис попросил Оксану остаться в лагере у палаток, а всем остальным идти за ним.


Кладбище караимов находилось в лесу на дне ущелья и заросло деревьями с тонкими голыми стволами, но пышными кронами. Высокая растительность задерживала солнечные лучи, и на кладбище был полумрак. Надгробия – серые большие камни, покрывшиеся мхом, с текстом на непонятном языке уходили вверх по ущелью вглубь леса, и им не видно было конца. Большинство памятников наклонилось, многие – завалились. Невооруженным взглядом было видно, что за могилами давно уже никто не ухаживал.


Виталий, как только зашел на территорию кладбища через каменные ворота сразу ощутил какое-то беспокойство. Ему даже показалось, что над кронами деревьев стоит тихий гул.


Борис молча шел впереди группы. Двигался без комментариев, нигде не задерживался. Пройдя несколько минут, Борис остановился у большого надгробного камня, сел на землю, скрестил ноги в позе йоги, распрямил руки ладошками кверху и закрыл глаза. Рядом с ним, будто заранее сговорившись, опустились Лена и Катя, приняв аналогичные позы. Все трое молчали. Виталий тоже не хотел ничего говорить. Почувствовал торжественность момента, узрел, что члены группы не раз так уже медитировали и чтобы им не мешать, развернулся и пошел вниз, к выходу. Оставшись один, Виталий еще больше почувствовал беспокойство и четче услышал гул. Кладбищ он никогда не любил, и свое душевное беспокойство объяснял этим, но непонятный гул его пугал. Разные мысли приходили в голову – он уже начал думать, что слышит голоса мертвых, но взял себя в руки, рассудил, что этого быть не может, остановился, успокоился и попытался прислушаться к этому гулу. Может быть, его и вовсе не было. Виталий посмотрел вокруг, пытаясь понять место, откуда шел гул. Прислушался. Поднял голову и уяснил, что звук идет сверху. Через несколько секунд понял – это гудели мухи. Их было очень много в верхней части деревьев.


«Откуда их столько здесь? – подумал Снегов, – Неужели трупным мясом питаются. Но могилы слишком старые, все сгнило давным-давно. Хотя не исключено, что на окраине кладбища – вверх по ущелью есть свежие могилы. Фу, какое неприятное место..».


Виталий быстрее зашагал по направлению к выходу и не стал дожидаться остальных туристов у каменных ворот кладбища, а бодро зашагал вверх к палаткам.


*****


Когда Снегов поднялся на плато, на котором туристы заночевали, он увидел Оксану, сидящую у золы, оставшейся от утреннего костра, и тщетно пытавшейся подсоединить газовый баллончик к трубке, чтобы зажечь огонь. Оксана услышала шаги по траве, тревожно обернулась, но увидев Виталия, улыбнулась, обнажив красивые белые зубы.

Ее черные волосы, собранные в пучок на затылке, отражали блеск утреннего солнца.


– Что не получается огонь развести?– спросил Виталик.


– Да. Утренний баллончик с газом закончился, я смогла отсоединить его, но новый прикрепить к горелке сил не хватает. Уже пора обед готовить, а то все вернуться, а у меня здесь кот не валялся, – девушка улыбнулась еще шире. Похоже, она не очень расстроилась, что не успеет вовремя приготовить обед. Сразу было видно, что приготовление пищи не её конек.


– А ты что один? – спросила Оксана, – Где остальных потерял?


– Я их на кладбище оставил медитировать. Сам долго выдержать не мог. Не люблю могилы.


– Ой, я тоже терпеть не могу кладбищ. Лучше уж здесь на скале с видом на ущелье расположиться в позе йоги, подставить лицо теплому солнышку и медитировать.


– А ты давно медитацией занимаешься? И сколько времени ты уже с Борисом знакома?


– С каким Борисом? – удивленно спросила Оксана.


– Ну, с Борисом Львовичем. С Шивой.


– А, с Шивой! Около месяца. Он к нам в Вологду приезжает каждую неделю на выходных читать лекции. Меня подружки затащили как-то на его выступление. Мне понравилось. Интересно. Он не как наши доценты в институте – лекции с конспекта читают, а пытается разъяснить, к диалогу вызвать всех, кто в зале сидит. По-другому как-то на мир смотришь после его лекций.


– Ну, и как по-другому? – Виталий с интересом задал этот вопрос, пытаясь понять, как подействовали лекции Шивы за месяц на молодую девушку.


– А что там говорить?!! Все итак понятно. Неправильно мы живем. Много ограничений личной свободы идет от государства, от мироустройства, от родителей, от бабушек с дедушками. А еще общество со своими моральными устоями запрещает то или другое делать.


– В смысле? Что тебе конкретно не нравится из моральных общественных устоев?


– Мне не по душе, к примеру, что нельзя выходить замуж до восемнадцати лет, и любовью аморально заниматься, пока в школе учишься. Помню, как я очень сильно была влюблена в десятом классе, а в школе и дома мы с моим парнем в партизан играли, чтобы никто не догадался и нотации не читал.


– Ну, здесь я, может быть, с тобой соглашусь. Вон, взять Америку, так там в школах старшеклассники очень раскованы в сексуальном плане. Судя по фильмам, они уже в этом возрасте интимные вечеринки устраивают.


– Вот видишь, даже ты, достаточно взрослый парень, и то соглашаешься с тем, что у нас много ограничений в сексуальном плане. А молодежь совсем сгорает. А тебе, Виталик, кстати, сколько лет?


– Мне тридцать пять.


– Хорошо сохранился, – улыбнулась девушка.


– Спасибо. Мне Шива сказал, что тебе двадцать семь лет стукнуло. Ты прекрасно выглядишь. Кажешься намного моложе. Хочется даже оберегать, как маленькую девочку. Тебя, кстати, родители спокойно в такой поход одну отпустили? Не побоялись?


– Они и не отпускали, возмущались. Я сама ушла. Записку написала, чтобы не волновались, и позвонила только, когда мы в Бахчисарай приехали. Почему я, такая большая уже девушка, не могу отправиться самостоятельно без родительской опеки в горы с друзьями? Правильно Шива говорит, что надо половину того, что говорят родители пропускать мимо ушей.


– А, так, значит, это Шива тебя уговорил ослушаться папу с мамой?


– Почему Шива? Я сама уже с головой и могу принимать самостоятельные решения.


В процессе беседы Виталий и Оксана готовили обед – разложили по чашкам лапшу быстрого приготовления, сделали бутерброды, порезали овощи, достали печенье с конфетами, заварили чай. Когда к обеду было всё готово, показались среди деревьев остальные туристы. Они шли молча. Дышали тяжело. Видимо, Шива попросил всех ускориться в гору.


Помыв руки, все разобрали тарелки и сели вокруг золы – кто на бревне сухого дерева, кто на траве. Шива постелил себе резиновый коврик и уселся на нем, подогнув ноги. Вскоре настроение у всех стало лучше, и за чаем слышался смех от анекдотов и веселых историй.


После обеда каждый протер травой свою чашку, а потом вымыл её с мылом водой из бутылок. Шива попросил экономно расходовать воду, потому что до следующего родника идти километров пять, и нужно оставить её для утоления жажды.


Через сорок минут после обеда Борис Львович привычным мягким голосом сказал:


«Ну, всё ребятки, пора собираться в путь через перевал, давайте упакуем рюкзаки, а потом поучимся правильно ходить» – с последними словами Борис мельком взглянул на Снегова – тот кисло улыбнулся.


Когда все упаковались, Борис скомандовал: «Вставайте все за мной в колонну, близко друг другу, на расстоянии полуметра».


Подождал, пока за ним встали все девочки, посмотрел недружелюбно на Виталия, который уселся под яблоней в стороне и проигнорировал команду.


– Виталий, давай – присоединяйся, не откалывайся от коллектива, – с улыбкой, но с твердыми нотками проговорил Борис.


– Неа, я сам пойду, без строя.


– Здесь длинные подъемы, походкой силы легче идти, потому что черпаешь энергию земли и воздуха. Эту походку уже тысячи лет назад изобрели люди.


Виталий отвернулся. Желваки на скулах напряглись. Подумал: «Откуда ты знаешь, как ходили люди тысячи лет назад». Его начинала раздражать эта словесная бредятина, но он молчал, не спорил, не хотел раздувать конфликт, но и не соглашался на уговоры Шивы.


– Мы тебя ждать не будем, если отстанешь по пути.


– Вы никогда не будете меня ждать, – наконец ответил Снегов. И хотя голос его прозвучал уверенно, однако в душе Виталий немного сомневался, ибо не знал ничего о походке силы, но понимал, что он в любом случае будет выносливее этих девушек, которые пристроились с большими рюкзаками за Борисом, как цыплята за гусаком.


– Ну, тогда ближе, чем на тридцать метров к нашей колонне не подходи, – раздраженно процедил сквозь зубы Борис.


– Хорошо, – ответил Виталик, радуясь, что уговоры закончились вполне миролюбиво.


Борис Львович тем временем перенес свое внимание на тех, кто легко подчинился и встал в строй.


– Итак, красавицы, давайте попробуем сначала правильно научиться дышать. Нужно сделать короткий сильный вдох, быстро заполняя легкие полностью и такой же короткий звучный выдох. На первый шаг нужно сделать вдох, а на второй выдох, на третий – вдох, на четвертый выдох и так далее. Вот так, как я – посмотрите.


И Шива прошел по краю полянки глубоко и громко вдыхая и выдыхая. Девчонки молча без эмоций смотрели, а Виталий недовольно поморщился. Зная немного анатомию и физиологию, к тому же имея опыт горных переходов, Виталий понимал, что такое усиленное дыхание, конечно, дает повышенную вентиляцию легких и, следовательно, лучше снабжает кровь кислородом, но это было бы оправдано на сравнительно короткие и быстрые забеги в горах, например, для участников двухкилометрового кросса. Но для неспешной ходьбы с рюкзаками лишние усилия при дыхании сильно расходовали так необходимую при длительных переходах энергию. Зачем заставлять себя глубоко дышать, напрягать лишние мышцы, если кислорода при ходьбе итак достаточно при обычном дыхании.


Но на этом требования Бориса Львовича не закончились. После того, как девушки усиленно подышали в движении, он им рассказал, как правильно нужно ходить. Тело необходимо было постоянно наклонять вперед, немного сгибать в пояснице так, чтобы тянуло упасть вперед, а в момент падения надо выставлять ногу вперед. Таким образом получался широкий шаг. По словам Шивы должны были работать только ноги, все остальное тело, особенно руки, необходимо было полностью расслабить, чтобы они болтались вдоль туловища. Такая техника, по мнению Бориса, экономила силы при ходьбе. Он попросил несколько раз пройти требуемой походкой по кругу всех девушек. Сделал по ходу замечания и дал наставления.


Виталий смотрел на обучение, еле сдерживая усмешку, потому что девушки после наставлений Бориса ходили как зомби. Все это выглядело ужасно некрасиво и глупо.


Шива заметил довольное выражение лица Снегова и, сказав туристкам, чтобы они самостоятельно прошли походкой силы еще четыре круга, подсел на траву рядом с Виталием. Со злобой в глазах он тихо заговорил:


– Давай, Виталь, вставай, как все! Что от коллектива отбиваешься?


– Шива, у нас же был разговор в Красногорске, что я хочу наслаждаться в походе природой, а не спиной и задом впереди идущего, поэтому данная «походка силы», как ты ее называешь, не для меня.


– Ты еще пожалеешь, когда начнутся длительные подъемы. Недаром у велосипедистов есть пелетон, в котором все вместе едут, потому что так легче.


– Да, пелетон есть, но выигрывают гонку в большинстве случаев спортсмены, которые обгоняют пелетон и уходят в отрыв, – отпарировал с улыбкой Снегов.


– Почему ты не хочешь хотя бы попробовать в первый день пройти вместе с нами в группе?


– Ну, во-первых, мне не нравится внешне эта походка. Идут как зомби. И очень некрасиво смотрится со стороны. А во-вторых, мне некоторые знания физиологии говорят, что волевое усиленное дыхание, особенно тогда, когда оно не требуется, приводит к повышенной энергоотдаче. А в горах каждая калория на счету.


– Может быть, первоначально будет сложно дышать, но потом девочки привыкнут и им станет легче. А после возвращения с гор в Москву вообще будут летать, потому как энергии у них будет очень много. Я вон на месте в Москве сидеть не могу целый месяц после возвращения из Крыма. Постоянно хочется что-нибудь делать.


– Я уверен, Шива, что повышенная работоспособность в Москве после Крыма– это не результат походки силы, а все гораздо прозаичнее и давно научно обоснованно.


– Что ты имеешь в виду?


– А то, что давно исследованиями доказано, что в горах организм при недостатке кислорода в воздухе вырабатывает дополнительный гемоглобин, чтобы лучше усваивать кислород. И этот уровень гемоглобина после возвращения на равнину в течение двух-трех недель еще сохраняется и тем самым лучше наполняет кровь кислородом. А это повышает в свою очередь работоспособность.


– У меня после гор пруха не пятнадцать дней, а больше месяца идет, – попытался оспорить Шива.


– Ну, у каждого человека по-разному реакклиматизация проходит. Бывает и больше месяца идет. Так что, нет здесь прямой связи походки силы и работоспособности на равнине. Поэтому, думаю, что не надо заставлять девчонок глубоко дышать и расходовать лишнюю энергию, если кислорода при медленной ходьбе итак хватает. Надо индивидуально каждому подстроиться под свой ритм и дышать с той частотой и глубиной, которые ему удобны. И я уверен, что многие уже через пару-тройку часов перейдут на удобное дыхание, а не на то, которое ты от них требуешь в походе.


– Посмотрим, – только и смог ответить Борис после непродолжительной паузы. Потом с кряхтением недовольно поднялся с травы и громко сказал девушкам, что технику они закрепят при восхождении на перевал, попросил всех надеть рюкзаки и встать за ним в колонну.


Виталий помог надеть рюкзак Оксане и Лене. А Борис – Кате.


– Ну, вперед, – сказал Шива и тронулся, – на первом шаге повернулся к Виталию и, видя, что тот не становится в колонну, сказал угрюмо, – А ты – через тридцать метров.


– Хорошо, хорошо – ответил Снегов с улыбкой, а сам тем временем почувствовал насколько рюкзак тяжелый и вновь начал сомневаться – а правильно ли он сделал, что не попробовал изучить походку силы. Дорога и впрямь предстояла трудная, перевала не было видно – разнообразные деревья и кустарники покрывали горы и уходили далеко вверх.


Однако сомнения Виталия прошли сразу после первого километра – громко с усилием дышал впереди и шел, как зомби только Борис, а все девочки устали насиловать себя неестественной вентиляцией легких, стали дышать и переставлять ноги естественно и сохраняли из «походки силы» лишь положенную дистанцию – держались на расстоянии шага друг от друга и смотрели вниз, а не по сторонам. После окриков Бориса, они на какое-то время возобновляли «походку силы», но по окончании контроля прекращали мучить себя и переходили на наиболее удобную, а значит, самую экономную технику ходьбы.


Виталий перестал бояться, что отстанет от группы. Наоборот, он стал более уверен в себе, так как шел быстрее девушек и часто останавливался, ожидая, пока пелетон уйдет от него на положенное расстояние, старался держать хоть десятиметровую дистанцию.


Пройдя сорок минут в горку, все девочки устали, и Борис дал команду на привал. Расположились в лесу, в прохладе высоких деревьев. После того, как скинули рюкзаки, Борис отошел от туристов метров на семь, повернулся к ним спиной и начал справлять нужду. Катя, как только услышала журчанье, обернулась, увидела Бориса и с негодованием крикнула:


– Шива, ну что за свинство. Хоть бы отошел подальше.


– Глюка, не ори, – смеясь, ответил Борис, – Я тебе тысячу раз говорил – что естественно, то не безобразно. Это все твои предрассудки из-за неправильного воспитания. Посмотри на животных, они где захотели, там и справили нужду, и никто у них друг на друга не шипит. Они не тратят время на такую чепуху, а просто счастливо живут.


Виталий был зол. Ему тоже не понравился поступок Бориса, но он не стал читать нотации, которые из-за эмоций могли привести к драке. Снегов опасался конфликта, потому что Борис, хотя и старше, но был плотнее и намного тяжелее его, с хорошо развитыми бицепсами рук. Если бы не выпиравший из под майки живот, то фигуру Бориса можно было бы назвать спортивной. К тому же, как-то Шива обмолвился, что занимался раньше дзюдо.


– Ну, мы ведь не животные, – продолжала возмущаться Катя, – Давайте теперь сношаться, где попало, как кошки.


– Вот, это правильное предложение, – поправляя трико, сказал Шива, – И заметьте, не я это предложил.


– Ага, размечтался, – раздраженно ответила Катя, взглянув на Снегова.


Виталий кисло улыбнулся в ответ, показывая мимикой и взглядом, что поддерживает девушку в этой ситуации и готов её защитить, если спор выйдет за рамки приличий.


– Ладно, Глюка, учту твое недовольство и больше так не буду делать. Ну что, девчонки, сильно устали? – вернувшись к группе, спросил Борис Львович, пристально вглядываясь в лица.


– Немного, – ответила Оксана улыбнувшись.


– Есть способ облегчить страдания, – сказал Шива и нагнулся над своим рюкзаком.

Достал небольшой полиэтиленовый пакет, развязал его, вынул пипетку и маленький стеклянный бутылёк с пластмассовой крышкой. Открыв бутылёк, Шива набрал в пипетку какую-то жидкость, прилег спиной на рюкзак, запрокинул голову и быстро впрыснул содержимое пипетки сначала в одну, потом в другую ноздрю. «Кха, кха, кха..», – глубоко прокашлялся. В глазах его блеснули слезы. Видимо, капли были ядреные. Шива встал и, не отворачиваясь, смачно высморкался.


– Ну, вообще капец. Фууу…, – с отвращением сморщив нос и прищурившись, громко сказала Катя.


– Глюка, не шуми, – с улыбкой сказал Борис, высморкавшись еще раз, – Кому влить допинг? Он на натуральной основе. У меня друг в Бирме постоянно живет и привозит мне раз в год эти капли. С ними даже старик будет по горам скакать. Кто хочет попробовать?


Борис посмотрел сначала на Катю – та с отвращением отвернулась. Оксана медленно покачала головой в знак отрицания. Лена, казалось, сомневается.


– Ленчик, давай ты? Попробуй! Будешь, как козочка скакать по перевалам.


– Нет, Шива, не хочу. Да я и не устала.


Снегов отметил, что Лена действительно выглядела более свежей, чем остальные девушки.


– Ну, как знаешь, – ответил Борис, – Может ты, Виталик, попробуешь?


– Нет, спасибо, я тоже как-нибудь своими силами обойдусь, без допинга.


– Ладно, мне больше достанется, – промолвил Борис. Затем взял бутылку с водой, открыл ее, поднес к губам, набрал в рот жидкости, но не сглотнул. Развернул кисть левой руки кверху, сжал пальцы, образовав небольшую емкость, поднес ее ко рту. Вместе со слюной выплюнул воду в руку. Затем поднес пипетку и набрал в нее воды из кисти. Таким образом Шива прополоскал стеклянную емкость. Катя и Виталий с брезгливостью смотрели на это действие, Лена – с интересом, а Оксана спокойно смотрела в другую сторону, вниз по склону, который недавно они прошли.


*****


Подавляющая часть пути шла в гору, местами встречались крутые отрезки. Грунтовая дорога проходила в лесу, и не было так жарко, как на открытых участках. В Крыму летом дожди очень редки, солнце печет изрядно, и если идти с тяжелым рюкзаком днем по открытой местности, то быстро можно получить тепловой удар. Даже в тени деревьев туристам было жарко во время подъема, поэтому Шива часто останавливал группу и объявлял короткие привалы десять-пятнадцать минут.


Преодолев три километра запланированного пути, группа вышла на перевал. Идти стало намного легче. Настроение у всех прибавилось. Этому также способствовала смена ландшафта – высокие деревья закончились, а каменистая дорога пошла вниз по ущелью между кустарниками.


Снегов окончательно убедился, что принял верное решение отказаться от «походки силой». Именно сейчас, когда идти с рюкзаком с горы было легко, он мог позволить себе наслаждаться прекрасными видами горной части Крыма. Ущелье стало шире, справа и слева на открытых участках дороги сквозь кусты просматривались вдалеке желто-серые отвесные и высокие скалы. Шапки деревьев на вершине скал образовали сплошной зеленый ковер.


Когда туристы спустились на дно ущелья, то справа показался изумительной красоты горный утес, с трех сторон которого отчетливо были видны огромные вертикальные каменистые стены, а спереди выпирала закругленная с боков и отшлифованная ветрами, громадная скала с площадкой наверху, похожей на лобное место, предназначенное, как будто, для оглашения указов древнего великого правителя этих мест.

Весь скальный массив был расположен на высоком пологом холме. Будто громадный звездолет тысячи лет назад приземлился на вершине горы и за прошедшие века врос основанием в землю и окаменел, сроднившись с Крымом навеки.


Растительности перед скальной грядой почти не было, лишь изредка попадались кустарники, трава и небольшие деревья. Постоянные каменистые осыпи не давали растениям завоевать подходы к скалам.


На привале все туристы выразили желание сфотографироваться на фоне этого монументального горного массива.


– Шива, а как это место называется? – спросила Оксана.


– Это его Величество Тепе-Кермен, – ответил Борис Львович, – У нас, кстати, там запланирована сегодня ночевка.


– Что? – воскликнула Катя, – Ты хочешь сказать, что нам сегодня еще на самую вершину придется с рюкзаками забираться?


– Да, Глюка, придется сегодня еще попотеть. Там местами крутой подъем по каменистой насыпи, – с улыбкой ответил Шива, – Но если ты примешь в нос капли, которые я сегодня тебе утром предлагал, то просто взлетишь на гору, еще и меня за руку вытащишь.


– Спасибо, я уж как-нибудь без допинга обойдусь.


– Шива, – Подключилась к разговору Лена,– Так мы сейчас поворачиваем к этим скалам?


– Нет, Леночка, мы сначала спустимся на дно ущелья, закупим в селе продукты, наберем воды в роднике, перекусим у речки, а затем двинем на Тепе-Кермен.


Закупив продукты в селе, отдохнув после обеда у горной речки, в пять часов вечера туристы тронулись в путь по асфальтированной дороге, идущей вдоль реки.


По асфальту девушки вновь поплелись за Шивой «походкой силы», а Виталий шел не спеша позади. На привале Борис Львович в очередной раз раздраженно попросил Снегова не приближаться к их группе ближе тридцати метров, потому что энергию солнца и земли хуже им впитывать, если он идет близко к группе.


«Особенно энергию земли тяжело впитывать. По асфальту же идем», – подумал Виталий, но вслух ничего не сказал, лишь улыбнулся и кивнул в знак согласия – Не хотелось ему вновь спорить с Шивой.


Через два часа пути Тепе-Кермен стал виден как на ладони. Подъем предстоял действительно трудный – это Снегов понимал и на очередном привале, когда Шива снова предложил всем закапать в нос чудо раствор, Виталий согласился. Он не сомневался в своих силах, но интерес к неведомому пересилил. Снегову захотелось испытать на себе действие эликсира, и лучшего места, как на крутом горном подъеме нельзя было изыскать. Виталий первым попросил закапать ему в нос эликсир – хотел, чтобы пипетка была сухой, брезговал, вспомнив, как полоскал её Шива слюной.


– Ну, наконец-то, одумался, – обрадовался Борис, – Давай, ложись на рюкзак, голову запрокинь. Не бойся, немного пожжет.


Шива медленно достал пакет, набрал из пузырька жидкости, наклонился над Снеговым и влил пару капель в каждую из ноздрей.


Резкий неприятный запах ударил в голову Виталия, слезы потекли из глаз. Он быстро встал, отошел от девушек метров на десять и начал усиленно сморкаться. Морщился. Было очень неприятно. Через три минуты пришел в себя и вернулся к группе туристов.

Все с интересом смотрели на него.


– И как впечатления, Виталь? – усмехаясь, спросила Катя.


– Жить можно.


– На что похоже? – спросила Лена.


– Даже не могу припомнить, – задумался Снегов, – Наверное, ближе всего запах скипидара с нашатырным спиртом. Но неприятное впечатление быстро проходит.


– И что теперь взлетишь на гору? – рассмеялась Катя, внимательно смотря на красный нос Виталия.


– Пока повышение работоспособности особо не чувствую, но как-будто стало веселее. Ха-ха. Правда, голова немного мутная.


Все улыбнулись.


– Скоро посмотрите, как он на гору будет лезть, – сказал Шива, – Вас всех на плечах вытащит. Кто еще хочет допинг? Глюка, давай?


– Нет уж, спасибо, я пас, – поморщилась Катя.


– Леночка, а ты? Давай, попробуй, будет точно легче забираться на гору, я гарантирую.


Казалось , Лена засомневалась. Ничего не ответила. И Шива начал её уговаривать. Через минуту Лена согласилась и получила свою дозу. Так же, как у Виталия, у нее проступили резко слезы из глаз, лицо покраснело. Прокашлявшись и высморкавшись в кустах, Лена вернулась с сияющей улыбкой.


Оксана не согласилась в этот раз на уговоры Шивы, но в следующий привал, видя, что Лена и Виталий живы и идут бодрым шагом, сама попросила Бориса Львовича закапать ей чудо-капель. Закапал себе жидкость и Шива, когда остановились перед началом каменистой насыпи. Впереди туристов ожидал самый крутой подъем. Отдохнули подольше. Солнце уже собиралось прятаться за горы, но Шива успокоил всех, сказав, что за час они легко поднимутся и до темноты еще будет примерно полчаса, чтобы выбрать место для ночлега.


Снегов не чувствовал прилива работоспособности. Скорее наоборот – голова немного гудела, и это создавало душевный дискомфорт. Виталий подумал, что капли могли содержать какой-нибудь наркотик, ведь Шиве важнее было научить людей подчиняться себе беспрекословно, а не увеличивать их работоспособность. И наркотик этому способствовал, поэтому Снегов решил больше не принимать этот непонятный эликсир.


*****


Подъем в гору выдался трудный. Особенно тяжело было идти в некоторых местах по каменистой насыпи, которая не давала твердого сцепления с поверхностью и в любую минуту могла спровоцировать оползень. Местами было страшно даже Виталию. Тяжелый рюкзак постоянно тянул назад или в сторону. Координация движений из-за этого усложнялась, появлялся дополнительный риск не совладать со своим телом и упасть назад. А при падении на таком крутом спуске остановиться будет очень тяжело. Снегов как-то остановился на круче, посмотрел назад и поймал себя на мысли, что если сорвется, то полетит кувырком, будет делать в воздухе сальто, а когда докатится до конца, то душа может уже покинуть его тело.