# Всё ещё тебе нравлюсь?

Холли Купер

Обучение в Академии на «Орбите-7» направлено на воспитание сверхлюдей и созданий – Эсперов и Гидов.

Эсперы наделены психосенсорными способностями и являются главными боевыми единицами. Их главная задача – противостояние враждебно настроенным представителям других цивилизаций на планетах, где проходит освоение полезных ресурсов. Проводники (Гиды) – те, кто выступает в роли помощника Эспера, предоставляют Поддержку, стабилизируют их силы, исцеляют как физически, так и энергетически, душевно.

И так уж вышло, что, несмотря на самый низкий статус среди сословий космической Академии, мне предстоит лично познакомиться с Кайто Мару – опасным Эспером ss-класса.

Kissogram.cosmic

– Итак, на волнах нашего радио самая лирическая и самая романтическая рубрика – «Kissogram.cosmic».

Звук аплодисментов, бурных оваций и восторженных возгласов из динамиков заполнил коридоры учебного корпуса, заставляя студентов поднять глаза к безликим чёрным точкам акустических систем коммуникаторов. Кого-то действительно увлекала перспектива найти личного Проводника или же Эспера, а кого-то удивляла свободная подача сообщений, так сильно отличающаяся от сухих информационных блоков, которые обычно выдавали колонки.

– Уже слышу, как Проводники – наши незаменимые помощники, которые так самоотверженно помогают бороться с Перегрузкой, – томно вздохнули в надежде встретить идеального партнёра, и как Эсперы – наши воины, обладающие сверхспособностями, – в свою очередь, затаили дыхание, рассчитывая услышать собственный ID-номер. Трепещите, жители «Орбиты-7»!

Теперь динамики разрывались шумом толпы и визгом фанатов.

– С вами ваш бессменный ведущий Ро, и поверьте моему чутью, которое за 124 года ещё ни разу не подводило, сегодня выпадут номера, подходящие друг другу на 95%. Напоминаю: в топе Академии пара, Совместимость которых 83%! Представляете, насколько я взволнован, предвкушая, что скоро появятся те, кто отберёт у них лидерство?! И вот он, момент истины!

Звук барабанной дроби привлекает внимание ещё большей аудитории слушателей.

– При помощи генератора чисел, слегка приправленного возможностями искусственного интеллекта по обработке данных, мы получаем первый номер.

Пауза явно затягивается, но через мгновение всё-таки раздаётся голос радиоведущего. И хоть в нём чувствуются нотки настороженности и даже некоторой нервозности, он продолжает:

– Кхм, первый номер – 76613XZ, – в речи по-прежнему звучать паузы. – Мне кажется, на «Орбите-7» нет ни одного жителя, который бы не слышал о капитане группы Z – арторианце Кайто Мару. Это едва ли не единственный Эспер ss-класса, который, имея статус абитуриента, входит в состав силового подразделения «Орбиты-7», где, как вы помните, объединены Эсперы категории А и немногочисленные представители S-ранга. Также он курирует собственное спецподразделение – группу Z. В общем, о его заслугах уже рассказывают на лекциях, поэтому распинаться нет необходимости. И теперь мне вдвойне любопытно, кто же станет его Гидом?!

Коридор, заполненный студентами, гудит. Новость о том, что Кайто Мару был выбран для проведения теста на Совместимость, долетает со скоростью света даже до тех мест, где динамики коммуникаторов не размещались или намеренно приглушались.

– Включаем обратный отсчёт! И-и… номер нашего проводника – 560, кхм, NO.

Обсуждения вдруг прекращаются. В коридорах повисает тишина.

Каждая цифра и буква несёт определённую информацию. Даже то, что у капитана Мару – пять цифр, а у Проводника – всего лишь три, также является маркером. Цифры служат для обозначения номера группы, курса учащегося, уровня доступа к информации, указывают на его навыки, статус боевой команды и так далее. Буквы же отмечают расовую, классовую принадлежность и социальное положение.

Так вот, «NO» почти дословно означает, что у учащегося просто нет этого статуса. Такие символы являются меткой для тех, кто попадает в Академию нелегально. Переселенцы проникают сюда на кораблях, осуществляющих различного рода поставки, либо другим незаконным способом, но при этом обладают способностями. Обучение в Академии направлено на воспитание сверхлюдей и созданий, поэтому их оставляют, причисляя именно к такому сословию.

Эсперы наделены психосенсорными способностями и являются главными боевыми единицами на любой «Орбите», в том числе и в нашем космическом кампусе, где главная задача – противостояние враждебно настроенным представителям других цивилизаций на планетах, где проходит освоение полезных ресурсов. Однако при использовании силы в теле Эспера повышается уровень Перегрузки – это тёмная отрицательная энергия, которая в случае достижения высоких показателей может привести к гибели или масштабному выбросу экстрасенсорной энергии, сравнимому со взрывом бомбы. Эсперов с высоким уровнем Перегрузки, которым не в состоянии помочь Проводники, направляют на принудительную Стабилизацию. Поэтому Проводники тоже важны, ведь Гид оказывает Эсперу помощь в усмирении силы. Тёмная материя, скапливающаяся в теле созданий со способностями, отравляет, накапливаясь, поэтому Проводники предоставляют Поддержку, стабилизируют Эсперов, исцеляют их как физически, так и энергетически. Энергия Поддержки является лечением, обеспечением устойчивости силы, при котором Проводник направляет собственную энергию в тело Эспера. Для оказания Поддержки необходим физический контакт, и чем он более близкий, тем эффективнее стабилизация. Может применяться и простое прикосновение к коже, но степень продуктивности также будет незначительной, поэтому студенты Академии так заинтересованы в тесте на Совместимость, ведь чем выше совместимость Эспера и Проводника, тем эффективнее проходят миссии и процесс исцеления. У тех, чей показатель совместимости низкий, процесс стабилизации может не происходить вовсе. Эсперам высокого класса необходим Проводник с высоким уровнем Совместимости, так как только они могут выдержать объём отрицательной энергии, который выделяется при использовании способностей.

– Вы спросите, откуда мне так много известно, в том числе и о самом низшем классе Космической Академии «Орбиты-7»? Ответ прост: надо принадлежать к нему. И так уж вышло, что мне предстоит лично познакомиться с Кайто Мару – опасным Эспером ss-класса.

## 1. Кайто Мару.

Новость о проведении теста на Совместимость со мной и каким-то низкосортным Проводником в статусе «NO» приводит меня в бешенство. Первое, что хочется с ней сделать – закопать на северной стороне полигона для тренировок. Если исполню задуманное, то потягаться в силе и способностях со мной смогут Эсперы s-класса из верхушки Академии, а следовательно, скорее закроют глаза на происшествие, чем будут рисковать и поднимать шумиху. Да, приходится менять Проводников едва ли не после каждого задания. Из постоянного у меня лишь медицинский статус «Наивысший уровень Перегрузки», который растёт, как назло, с каждой проверкой. Только это не значит, что мне можно подложить какую-то третьесортную нищебродку из социального сословия «уровень – дно».

– «Бесит».

Наверное, то, что она не появляется на пороге моих апартаментов в первые сутки, говорит о двух вещах: во-первых, у неё хорошо развита интуиция, которая подсказала о возможном неблагополучном итоге встречи; во-вторых, как вариант, это тестирование не нужно нам обоим.

Хотя, скорее, ею движет страх, и это чувство не безосновательно.

– Доброе утро, Кайто, – мой постоянный доктор – миленькая викторианка, которую я опробовал чуть ли не во время первичного осмотра при поступлении, вздрогнула от звука резко распахнувшейся двери. – Проходи, располагайся, процедуру ты знаешь.

– Давайте сегодня побыстрее?

Плюхаюсь в кресло. Голова раскалывается, ночью я практически не спал, и перед глазами пляшут чёрные точки.

– Сегодня надо будет измерить уровень Перегрузки и пройти тест на Совместимость с Проводником. Где она, кстати? – викторианка оглядывается в поисках девушки.

– Вы серьёзно? – от мысли, что вся эта затея не шутка, виски пульсируют сильнее. – Я не собираюсь этого делать!

– Кайто, – прохладная рука доктора ложится поверх моего горячего лба, плавно вливая энергию Поддержки в попытке хотя бы слегка стабилизировать состояние, – тебе не могут помочь Проводники, с которыми ты спишь. Я знаю, ты ищешь подходящего, но уровень твоей Перегрузки превысил критическую отметку. Сейчас не время перебирать. Ты в курсе, что на камере для принудительной Стабилизации уже висит табличка с твоим именем?

Она улыбается, но становится понятно, что в исследовательском центре на мой счёт давненько не шутят.

– Давай договоримся так: если сейчас уровень Перегрузки ниже 83%, как было в прошлый раз, я продолжу поиски Проводника, а если выше, то найдёшь девушку и пройдёшь тестирование, хорошо?

Рука пропадает со лба, и головная боль возвращается в ту же секунду.

– Вам стоит заинтересовать меня сильнее, – устало наблюдаю за тем, как доктор озадачивается тем, что может мне предложить.

– Хм, я подумаю над тем, чтобы случайно оставить несколько интересных тебе профилей в открытом доступе.

Честно говоря, я ждал, когда подвернётся возможность получить такого рода секретную информацию о Гидах руководства Академии. Уж слишком соблазнительно выглядят некоторые из них. К сожалению, часть связана с Эсперами, поэтому повлиять на них способностями не выйдет, но я не привык отказываться от понравившейся мне «вещи», которая может улучшить моё состояние.

На лице викторианки снова появляется успокаивающая улыбка.

– «К гадалке не ходи, а меня скорее запихнут в камеру для принудительной Стабилизации, чем получу эти данные, но попытаться стоит».

Прикрываю глаза, пока по телу развешивают датчики. Конечно, снизить уровень Перегрузки внутренними силами не выйдет. Для этого Эсперы и используют Проводников. Просто слишком хочется спать. До последнего надеюсь, что не придётся искать номер 560NO, и процедура закончится скорее.

Из почти медитативного состояния выводит громкий шёпот, пронесшийся среди сотрудников центра.

– Да-да! – Я спешно срываю измерительные приборы, косясь на мигающие красным цифры: 85%. – Уже ухожу! Искать своего Проводника!

Проходя мимо викторианки, стараюсь выглядеть максимально безобидно, лишь бы её пальчики снялись с кнопки, которая запускает протокол в случае потери контроля Эспером.

– «Гадство, – внутри всё сдавливает, – нужно найти эту девушку и постараться не убить до теста в лаборатории. Сейчас не помешал бы лёгкий «перекус», пока мои ребята займутся поимкой этой жалкой крысы».

Поднимаясь на свой этаж, набираю пару сообщений, чтобы снять напряжение сразу, как переступлю порог.

– «Не знаю даже, что лучше: попадись ты мне сейчас или не попадись вовсе?»

## Ио

Той информации о Кайто Мару, которая долетела до меня в начале первого курса, вполне хватает, чтобы начать избегать встречи с ним. А прятаться – то, что получается у меня лучше всего. По крайней мере, я так думала до момента, когда меня хватают и силком тащат в лифт.

– «М-да, умений скрываться хватило на полтора дня», – мысль ударяет по самолюбию.

– Простите, пожалуйста, – под руки держат два амбала, поэтому сопротивляться смысла нет, – но убивать учащихся Академии запрещено межгалактической конвенцией.

Ни один даже не шелохнётся. Так, в тишине мы доезжаем до верхнего этажа.

Чем ближе подходим к чёрным массивным дверям, тем сильнее колотится сердце. Я пытаюсь вспомнить, кто первый обнаружит мою пропажу в Академии, но понимаю, что после нескольких пропусков тревогу начнут бить только преподаватели.

Из мрачных картин вероятного будущего выдёргивает громкий стук. Один из амбалов колотит в дверь так, что хочется остановить его, попросить быть тише, чтобы не рассердить хозяина сильнее, но изнутри уже слышится: «Зайди».

– «Чёрт, какому богу помолиться? – я зажмуриваюсь, пока эти двое втаскивают моё тельце внутрь. Ладошки вспотели. – Или всё-таки лучше обратиться к чёрту? Хотя тот скорее будет помогать «своим». Только бы без пыток и извращений всяких».

Сознание хаотично скачет от одной мысли к другой.

Внутри стоит запах алкоголя. Пахнет не той синтетической субстанцией, которую подают в любом баре Галактики, а именно настоящим земным алкоголем, который стоит как несколько хороших кораблей торговцев. И я знаю, что оценка точная, потому что один из членов экипажа торгового судна, на котором я как раз и попала в Космическую Академию, любил перечислять, какие из перевозимых товаров стоят дороже моей жизни. Поэтому финансовый статус Кайто Мару в моих глазах подскакивает до небес.

Ещё пахнет лекарством, которое используют Эсперы в длительных походах, лишившись своего Проводника. И это плохой признак.

Апартаменты представляют собой большое открытое пространство с высоченными потолками и широкими, впечатляющими своими размерами, панорамными окнами. Несколько дверей: скорее всего, в ванную, гардеробную и, возможно, пыточную? Перед окнами на постаменте возвышается огромная разобранная кровать, напротив – что-то похожее на комод, на который опирается хозяин апартаментов.

Два солнца только недавно встретились в зените, и их тяжёлые жёлтые лучи заливают комнату целиком. На стёклах стоит фильтр, защищающий от УФ-лучей, но это не мешает окрашивать каждую деталь помещения золотом. Всё, кроме его кожи. Он полностью обнажён, и на его белоснежной коже нет ни единого тёплого отблеска. Создаётся впечатление, что лучи солнц упали на снег. Только они почему-то потеряли способность преломляться в кристалликах застывшей воды и просто отражаются, как от экрана, подсвечивая белый цвет изнутри. Контраст цвета кожи мраморного холодного оттенка и чёрных волос привлекает внимание, так же как и глаза, в которых невозможно увидеть разделительную линию между радужкой и зрачком.

– Почему так долго? – его голос звучит тихо, но слышит каждый, кто находится в комнате.

– Прошло всего два часа с момента поступления задачи, – один из амбалов сверяется с часами на коммуникаторе.

– «Всего два часа? То есть меня искали даже не полтора дня?»

Надежды на спасение после этой информации рушатся окончательно.

В это время белое объёмное одеяло оживает, и из него материализуются две фигуры. Наверняка, они принадлежат к одной расе с хозяином апартаментов, потому что цвет кожи идентичен, только вместо чёрных волос на плечи девушек спускаются прямые пепельные пряди. Длинные босые ноги бесшумно ступают по залитому светом полу гостиной. Они двигаются синхронно и плавно, будто плывут, и нарушают согласованность движений, лишь подойдя вплотную к парню. Одна кладёт руку ему на грудь, тянется за поцелуем, и её язык проходится по чёткой линии мужских губ, но тот лишь нервно отмахивается. Ярко-алый цвет длинного языка девушки на фоне мертвенно-бледной кожи кажется кроваво-красным. Вторая арторианка медленно опускается на колени, располагает раскрытые ладони на полу у себя между ног и, касаясь лишь языком, проводит им от основания члена парня вверх. Также неторопливо и размеренно, как только что они двигались к нему, её язык прокладывает дорожки по нежной светлой коже. Алый кончик обвивается несколько раз вокруг, показывая нереальную длину, затем она насаживается ртом до упора, демонстрируя особые возможности частей тела. От такой откровенной сцены моё лицо вспыхивает, по шее и ключицам расползаются багряные пятна, но так сложно отвести глаза. Кайто отстраняет первую девушку от своих губ, давая понять, что они могут разделить наслаждение между собой. Девушка, сидевшая на коленях, недовольно шипит, почувствовав соперничество, но двигается. И теперь переплетаются уже два алых языка.

– Это точно она? Номер полностью совпадает? – он обращается только к помощникам, будто меня и нет.

– Да, можете не переживать по этому поводу, – амбал справа нервно сглатывает.

Видимо, не только для меня эта сцена слишком напряжённая.

– Ху-у, – Мару запрокидывает голову, прижимая затылок одной из арторианок сильнее, – мне стоит разобраться с тобой сейчас, – парень продолжает разговор, не скрывая удовольствия от минета, – навсегда забыв цифры твоего ID, но доктор так просто не отстанет.

– Хочу вас предупредить….

– Заткнись, – звучит всё так же тихо, но я инстинктивно со страхом делаю полшага назад. – Предлагаю тебе пари. Сходишь сейчас со мной на тренировку. Если сможешь попасть по мне хоть раз, я не просто отпущу, а выполню одно желание, – он методично наматывает пепельные волосы на кулак. – Ну, а если не попадёшь, то станешь третьей и будешь облизывать мой член всю ночь, а утром нам предстоит пройти тест на Совместимость. В этом случае тебе останется лишь молиться, чтобы результат теста меня устроил. Договорились? – теперь его глаза обращены на меня.

– «Забавляется, придумывая развлечение на вечер, и так просто предлагает занять место добычи, называя охоту пари? – судорожно сглатываю. – Но выбора нет».

– У меня есть два условия! – во рту пересохло, однако понимаю, что это единственный шанс выбить себе хоть какие-то поблажки. – Ты даёшь мне фору в 10 минут и право выбора оружия.

– Хм, ладно, – он недолго раздумывает, – иди готовиться.

Меня также бесцеремонно выводят из помещения и притаскивают на северный полигон, где природная среда идентична той части планеты, куда едва достают лучи двух солнц. Условия более суровые из-за низкой температуры и рыхлого снега, который не прекращается большую часть светового дня и практически никогда – ночью. Снега в изобилии: мягкий, медленно падающий крупными хлопьями, как тот, что я однажды видела в стеклянном шаре, но тая́щий так много опасностей. Даже самый мелкий обитатель подконтрольной планеты может стать причиной смерти небольшого отряда, поэтому уровень сложности прохождения данной тренировочной локации максимально приближается к реальности.

Мне вручают белый спецкостюм и подводят к оружейной стойке. Я понимаю, что единственным аргументом против Кайто Мару будет здоровенный агрегат, но при этом…

– Что выбрала? – голос парня раздаётся над ухом, прерывая мучительные размышления. – Хм, умно, – его бровь приподнимается от удивления.

Я выбираю небольшое, лёгкое оружие. Охота здесь будет вестись на меня, а значит, единственное преимущество – скорость и скрытность. Решаю, что верной тактикой станет занятие оптимально выгодной позиции: стоит найти труднодоступное место на возвышенности и поразить цель из укрытия. Шансов противостоять опытному Эсперу ss-класса в открытую нет.

Кайто настраивает таймер на коммуникаторе, давая обещанную фору.

– Можешь начинать, – фраза звучит тихо, но для меня – громче, чем выстрел стартового пистолета.

Я несусь куда-то вверх, стараясь высмотреть протоптанную дорогу, но из-за непрекращающегося снега их засыпает в первые часы после прохождения трассы учебными отрядами. Едва мне кажется, что достигаю ближайшей возвышенности, как та начинает свой пологий спуск. Матерясь и проклиная всех и вся, а особенно Кайто Мару, я качусь кубарем, откашливаю снег, который попадает в рот, нос, залепляет глаза. Выбившиеся из-под капюшона волосы теперь словно флаг для бывалого охотника, так как трудно не заметить тёмную копну на фоне белого ландшафта.

В какой-то момент я в страхе оборачиваюсь и вижу, как парень внимательно наблюдает за моими трепыханиями. Движениями хищника, настигающего свою жертву, он неторопливо обходит незначительную преграду на пути. Рывок – и вот уже держит меня за грудки над очередным пологим склоном. В таком положении рефлекторно вцепляюсь в одежду держащего, пятки скользят, и я почти вишу, но заставляю предательски дрожащие руки достать единственное оружие. Выстрел звучит негромко, чёрное пятно краски расползается на его белом спецкостюме. Во взгляде парня читается недоумение, удивление и безумная усталость, обусловленная критической Перегрузкой, которую, как Проводник чувствую, не напрягаясь, и мне удаётся даже победно ухмыльнуться, прежде чем он разжимает пальцы.

– «Ах ты ж, мудак!» – успевает пронестись в голове, когда тело уже заваливается назад.

Несколько нелепых взмахов руками, и мне удаётся схватиться за его рукав.

– «Думаешь, не утащу тебя за собой?!» – мысль, которая придаёт мне столько сил, что вцепляюсь мёртвой хваткой.

Мы скатываемся вниз за пару секунд и, благодаря выплеску такого количества адреналина, я практически не чувствую боли. Приземляюсь только неудачно. Пока поднимаю голову, выплёвывая снег, слышу, как парень хмыкает, а затем и вовсе смеётся в голос. Осознание, что, падая, угодила лицом прямиком ему в пах, вызывает нервное хихиканье.

– «Мем смешной, ситуация страшная», – не унимается моё идиотское чувство юмора.

– Ты решила приступить к выполнению своего «наказания» прям на тренировочной площадке? – улыбка не сходит с его лица, делая брутальные черты мягче.

– Знаешь, что можно сказать одновременно во время минета и пейнтбола?

Плохо контролирую себя в экстремальных ситуациях, поэтому вопрос вылетает прежде, чем успеваю подумать.

– И что же?

Он пытается стереть снегом чёрное пятно от выстрела оружия для тренировки, но продолжает ухмыляться.

– Только не в лицо!

## Кайто Маро

Девушка смеётся заливисто, заразительно, заставляя и меня усмехаться. Теперь мне хочется убить её чуть меньше. Да, и нельзя, ведь она выиграла пари.

– Ты куда? – спрашивает торопливо.

Глаза, как блюдца, наполнены страхом, будто боится остаться одной больше, чем наедине со своим мучителем.

– Ты выиграла, – отряхиваюсь неторопливо, – и даже смогла развеселить. Все опции на локации отключены. Здесь нет ничего, кроме снега, поэтому, если поторопишься, то успеешь к ужину в кампусе, даже не замёрзнув.

– Эм, – видно, как девушку накрывает паника, – ты говорил, что у меня будет одно желание.

– «Хм, интересно, сколько денег она попросит? Думаю, что существ её сословия интересует только это. Любопытно, какая сумма в этой маленькой смышлёной голове приравнивается к невообразимо большой?»

– Хочу, чтобы ты донёс меня домой, – выдаёт как на духу.

– «Да, чёрт! Я же только подумал, что хочется убить её чуть меньше. Хорошо же общались. Почему нужно всё усложнять?»

Просьба, конечно, удивляет, но интереса узнать, откуда такое желание нет, ведь всё очевидно. Хочется поскорее отделаться от этой серой мыши, поэтому не могу сдержать вздоха сожаления, поворачиваясь спиной и присаживаясь. Девушка прикусывает губу, когда я хватаюсь за повреждённую во время падения ногу, но старается не издать и звука.

– «Думает, что мне не плевать?»

– Может, ты ещё и извинишься? – выдыхает где-то рядом с ухом, обхватывая шею.

– Не наглей! Желание только одно, а я и так игнорирую тот факт, что обращаешься ко мне на «ты».

Дыхание девушки горячее, приятно щекочет шею, а длинные волосы разлетаются от малейшего дуновения ветра.

– Между нами незначительная разница в возрасте – всего лишь три года, мне в этом году исполнилось 20, – и, словно читая мысли, добавляет: – А разница в статусах между Проводником и Эспером никогда не должна иметь большую значимость.

– «Как можно быть такой наивной в 20 лет? Или, может, это новый приём, чтобы найти себе Эспера постатусней? Явно ведь не рабочий, раз до сих пор живёт в такой нищете».

Чувствую, как приближает лицо ещё ближе. От неё исходит жар, как от открытого огня, словно пришлось развести костёр посреди заснеженного ландшафта.

– От тебя пахнет лекарством, которое используют при серьёзных Перегрузках.

– И откуда ты знаешь это? Как пахнет такое лекарство? Хм? – начинаю злиться. – Тебе ведь всего 20 лет, первый курс Академии!

Она чувствует, как набираю обороты, а затем делает то, чего я никак не ожидаю: начинает оказывать Поддержку, будто я её Эспер, а она – мой Проводник. Касается носом пульсирующей точки на шее, где бьётся пульс, и по телу мягко разливается тепло. Энергия девушки вкусная, успокаивающая, погружающая в состояние эйфории. И я замираю, не в силах поглотить то, что она даёт. Такое чистое и невесомое. Грудь сдавливает, и в то же мгновение я наполняю лёгкие до предела. Даже не замечаю, что, остановившись, разжимаю ладони, и девушка плюхается в снег, не сумев устоять из-за повреждённой лодыжки. Поворачиваюсь и вижу, как она отстраняется. Тело вязнет в снегу, сминает рыхлую поверхность, отчего тишина нарушается едва слышным хрустом.

– И-извини, – явно дрожит сейчас не от холода.

– Как тебя зовут? – ловлю себя на мысли, что до этого интересовал лишь номер её ID.

Мне кажется, я готов разорвать её прямо сейчас и сдувать пылинки одновременно.

– Ио, меня з-зовут Ио, – беспомощно хлопает ресницами, смахивая пушистый снег.

– Тебя назвали в честь спутника Юпитера? – тяну за руку, но она не поддаётся.

– Н-нет, в честь возлюбленной Зевса, – судорожно сглатывает, когда тащу на себя сильнее и подхватываю под задницу, заставляя обхватить торс ногами. – Ну, и спутника Юпитера, да.

От удивления не знает, как себя вести, смущаясь от неловкости ситуации, нервно отводит взгляд, ведь мы слишком близко, слишком откровенно близко для тех, кто познакомился при таких обстоятельствах.

– Сделай это ещё раз, – прошу без стеснения, ведь такую Поддержку смог ощутить впервые.

– Что сделать? – она спрашивает, едва дыша, ведь мои губы уже касаются нежной кожи девушки.

Прикрываю глаза, погружаясь в чувство бесконечного удовольствия, получая её Поддержку. Глупо отрицать то, насколько быстро установилась связь, Совместимость, которую чувствуешь не только физически, а на каком-то ином, высшем уровне. Наслаждаюсь лёгкими касаниями. Как домашний питомец, трусь щекой о нежную кожу, пока не прикасаюсь губами. Внутри тут же начинает гореть. Она отдаёт энергию без утайки, с избытком, а у меня подкашиваются ноги. Слегка прикусываю нижнюю губу девушки, тут же провожу языком – медленно и нежно, будто залечивая место укуса. Энергия, которая исцеляет тело и разум, погружает меня в состояние бесконечного удовольствия. Чувствую такое сильное возбуждение от невинных поцелуев, что члену становится тесно. Хочется разложить её прямо на холодном снегу. Она приоткрывает губы, позволяя углубить поцелуй. Действует нерешительно, но мне мало. Мало всего. Сжимаю пальцы на аккуратной маленькой заднице, стараюсь вжаться сильнее. Веду себя как животное, бесцеремонно потираясь – медленно, вульгарно, пытаясь хоть немного снять напряжение, но от этого жар только разрастается, поглощая каждую частичку плоти. Поцелуй с ней горячее, чем всё, что пробовал до этого, почти такой же болезненно жаркий, как боль, которая резко пронизывает правую ногу.

– «Что ж ты так вовремя-то?» – мысленно обращаюсь к существу, появившемуся на тренировочной площадке и ужалившему в самый неожиданный момент.

Белый скорпион – обитатель планеты, на орбите которой расположилась наша Космическая Академия. Мне знакомы последствия от атаки этого членистоногого с самой первой миссии. Боль остро-горячая, но куда болезненнее эффект от яда, который растекается по венам. Однако девчонка, которая даже не замечает, как размазываю агрессивное существо, проткнувшее мышцу бедра, вливает в меня столько энергии, что яд не успевает дойти даже до бедренной артерии. Ощущаю, как от горячей крови прилипает ткань спецкостюма, но и рана затягивается через пару мгновений. И теперь больше беспокоит, что особь напала, когда на полигоне не должно было быть никого и ничего.

– Давай-ка мы для начала сменим локацию?

Нехотя отрываю девушку от себя, понимая, что тест на Совместимость теперь абсолютно не нужен, ведь я нашёл своего Проводника.

## 2. Кайто Мару.

Оторваться от неё невозможно. Наплевать, сколько глаз за нами наблюдает. Всё, чего хочется – поскорее избавиться от одежды и соприкоснуться кожей. Чувствую, что не только я теряю голову. Запустила тонкие пальчики в короткие волосы на затылке, слегка оттянула, меняя положение во время поцелуя, острые ноготки прокладывают путь от шеи под тонкий слой ткани к лопатке, заставляя кожу покрыться мурашками. Никогда бы не подумал, что поцелуи могут быть такими возбуждающими.

Кажется, кто-то спешно выходит из лифта, когда впечатываю девушку спиной в стенку кабины, вырвав из её уст стон то ли от лёгкой боли, то ли от удовольствия. И этот звук слаще всех услышанных ранее. Слегка прикусывает нижнюю губу, повторяя то, как это делал я, втягивает её, приоткрывая глаза и проверяя реакцию.

– «Быстро учишься. Мне нравится».

Только сейчас замечаю, что у девушки гетерохромия: серо-голубая радужная оболочка с чёткими кольцами карего цвета вокруг зрачков, настолько расширенных, что почти полностью скрывают радужку.

– «Ио», – в очередной раз «пробую» про себя её имя.

Даже этой особенностью глаз похожа на своего «покровителя» – гиганта Юпитера с его необычными полосами.

Лифт поднимается слишком быстро. Хочу притронуться к её телу. Аккуратно опускаю на пол, освобождая руки, сжимаю пальцы на талии, поднимаюсь по рёбрам к груди и одновременно провожу большими пальцами вокруг сосков, которые чувствуются даже через одежду, настолько сильно́ желание, накрывшее нас обоих. Глаза девушки тут же распахиваются, но мне всё равно. Лишь глубже запускаю язык в её горячий рот, предвкушая, как будет чувствоваться минет в её исполнении, хотя оттрахать до состояния изнеможения хочется больше.

Снова поднимаю её, услышав звуковой сигнал открытия лифта. Влетаю в апартаменты, едва не снеся дверь с петель. Ощущаю себя так, словно это будет первый секс в моей жизни.

– Все вышли, – произношу тихо, увидев, что утренние гостьи по-прежнему нежатся в кровати.

Этой секунды, когда наши с Ио губы не соприкасаются, хватает, чтобы девушка пришла в себя. С досадой ощущаю, как вливавшийся поток чистой энергии прекращается, и девушка упирается руками в грудь, пытаясь отпихнуть.

– Не думай, что можешь отталкивать меня, – заглядываю в глаза, давая понять, что не шучу. – Ты же тоже чувствуешь? Понимаешь, что твой Эспер – я? – не обращая внимания на сопротивление, залетаю на второй этаж.

Второй уровень апартаментов – только моя территория, где не были даже самые приближённые. Спальня, где засыпаю только я, и ни одному Проводнику до сегодняшнего дня не удавалось побывать здесь; ванная, которую не раз приходилось оттирать от собственной крови из-за ран, что не затягивались от скудной Поддержки, которую предоставляли, – тут находится всё, что относится к понятию «личное пространство».

Ещё внизу, у лифта, краем глаза заметил, как датчики движения на верхнем уровне квартиры замигали на дисплее коммуникатора. Не знаю, как он это проворачивает, но Баргест – чёрный пёс, привезённый щенком с одной из миссий, – почувствовал хозяина, как только мы с Ио зашли в лифт, и после нашего появления с интересом тянул носом в сторону девушки, изучая. Он не привык видеть на втором этаже кого-то кроме и теперь крутится возле ног, ожидая, когда дам чёткую команду по вверенной ему под охрану территории.

– Вниз, – слышу, как пёс фыркает, недовольный тем, что не удовлетворил его любопытство, но цокает когтями по лестнице.

Арторианки, замешкавшись со сборами, шипят, опасаясь животное, которое с негромким рычанием выдворяет их из квартиры.

Мне же не терпится вернуть Поддержку Ио, её лёгкую исцеляющую энергию. Жадно впиваюсь в губы, опрокидываю на кровать. Волосы разметались, щёки пылают – именно этот вид заставляет пульс ускориться. Любуюсь, подтягивая ближе её бёдра, торопливо стягиваю свою верхнюю одежду.

– Нет, стой, – в глазах же девушки плещется ужас. – Я не собираюсь спать с тобой!

– Поверь мне, – придавливаю всем телом, удобно располагаясь между её ног, – спать сегодня нам точно не придётся.

Пытаюсь снова поцеловать, но она отворачивается, зажмуриваясь.

– Что, чёрт возьми, не так? – пробую заглянуть в глаза, но она лишь всхлипывает.

С рычанием переворачиваюсь на спину, выдыхаю, не в силах скрыть разочарование, ведь член готов взорваться от возбуждения, и лишь сильнее стискиваю зубы.

– Чего ты хочешь? – почти ору ей вслед, когда она срывается к выходу. – Узнал о тебе всё: твоё расписание, круг общения, знаю обо всех твоих долгах, расходах и доходах. Получить такую информацию не составило труда. Но я не удивлён, – сажусь на кровати, наблюдая, как она направляется к лестнице вниз, едва ступая на ногу, которую подвернула во время падения на полигоне. – Было бы странно, если бы Проводник твоего социального уровня находился в другом финансовом положении. Я готов платить тебе за каждый наш раз по 5 миллионов сентавий*.

Последняя фраза заставляет её остановиться.

– Я не занимаюсь таким!

Нахмуренной и разозлённой, она кажется ещё привлекательнее.

– Угу, я, конечно, знаю, что вы – земляне, – самый бескорыстный народ, встречалось мне несколько, – хмыкаю язвительно, – но стоит подумать над щедрым предложением.

Девушка резко разворачивается и продолжает топать к лестнице.

– Я могу предложить тебе смену социального статуса, – начинаю перебирать варианты, которые задержат её. – Или помочь с получением статуса для члена твоей семьи.

– «Вот оно!»

Ио останавливается как вкопанная, не решаясь сделать и шага дальше. Поворачивается, заглядывая в глаза, словно прощупывая, могу ли соврать.

– Я переступаю через головы, без зазрения совести игнорирую чужие интересы, но никогда не бросаю слова на ветер. Я продолжил бы поднимать ставку до тех пор, пока не услышал бы положительный ответ. Не думай, что у тебя нет цены. Просто нужно предложить нужную. Видимо, в твоей ситуации – это статус, – пожимаю плечами, хоть и вижу, как заблестели от слёз её глаза.

Она всхлипывает, кусая губы и вытирая покатившиеся слёзы, но, помедлив, отвечает:

– Тебе стоит сдержать обещание!

## Ио

В горле стоит ком. Я продаю себя. И мы оба понимаем это.

Действительно, совсем не важно, что мне предложили за секс. Пусть это будут деньги, социальное положение или смена статуса для себя или кого-то близкого. Я ничем особо не отличаюсь от тех, кто торгует своим телом.

– «Видимо, мне не избежать такой участи, как бы ни старалась».

Слёзы катятся по щекам.

– Тебе стоит взять себя в руки. Если не получается, то можешь уйти сейчас же. У меня нет привычки брать кого-то силой, – Кайто стягивает штаны, и только теперь замечаю, что одна штанина белого спецкостюма полностью окрасилась красным, а на ноге видна запекшаяся кровь. – Подготовься, пока я приму душ на первом этаже.

– «Подготовиться?» – лицо заливает краской, ведь я не понимаю, о чём он.

Дожидаюсь, пока парень спускается вниз, и застываю в нерешительности. У меня нет возможности всё обдумать. Надо принять решение или забыть о встрече с Кайто Мару, как о страшном сне. Горько от того, что в таком недвусмысленном предложении я вижу единственный выход. Бессильно опускаюсь на кровать.

– «Надо собраться! Если это та цена, которую придётся заплатить за статус, то что ж, – чувствую, как щёки становятся мокрыми. – Наверное, стоит принять душ? Как ещё мне «подготовиться?»

Открываю одну дверь, затем другую, и только с третьего раза нахожу ванную.

– «Почему это происходит со мной? Неужели нет другого способа? В течение этого года у меня не получилось достичь цели, – мысли наполняют голову, пока раздеваюсь и забираюсь под тёплые струи воды. – Я чувствую, что он мой Эспер, но разве такие отношения должны быть между нами? В конечном итоге, он ведь предлагает помощь взамен на обратную услугу?»

С какой бы стороны ни повернула этот «договор» с Кайто, не могу избавиться от ощущения грязи.

– «Чёрт, хочется сбежать!»

Прошло какое-то время, прежде чем удалось смыть с себя тяжесть раздумий. Судя по тому, что в душевой стоят всевозможные стеклянные колбы с вкусно пахнущими жидкостями, он любит земные вещи: алкоголь, принадлежности для душа, некоторые предметы интерьера, даже чёрный пёс кажутся мне знакомыми и давно забытыми частичками родной планеты.

Набираю из флакона средство и погружаюсь в запах. Его запах. Тонкий аромат, который ощущался на его коже. Неожиданно мягкий и чувственный, тёплый. В тот момент, когда впервые прикоснулась к нему, казалось, что кожа будет холодной, как белый снег, по которому сегодня пробиралась на тренировочном полигоне, но она оказалась на удивление горячей. Он весь пылал.

– «Может быть, это один из показателей Перегрузки?»

Хочется занять мысли чем угодно, но не думать о том, что предстоит сделать. Однако его запах теперь окутывает с головы до ног, возвращая к тем моментам, когда потеряла контроль над собой и собственным телом. Выключаю воду, выхожу из душевой и вижу, что Кайто стоит, опираясь о дверной косяк, сложив руки.

– Не люблю, когда заставляют ждать.

По его груди скатываются капли воды, и я почему-то задерживаю взгляд на голом торсе парня, мышцах живота, шрамах, которые едва заметны на мраморной коже, но виднеются отчётливее там, где играет контраст с чёрным материалом одежды.

– Не стесняйся, у тебя ещё будет возможность рассмотреть меня, – ухмыляется, пока я пытаюсь дотянуться до полотенца. – А вот это тебе не понадобится!

– Отпусти меня! – бесцеремонно перекидывает через плечо и тащит обратно к кровати. – Ты ведёшь себя, как животное!

– О-о, только не говори, что не знала, что арторианцы таковыми наполовину и являются.

Усаживает на край кровати, сам же располагается напротив, садясь в мягкое кресло. Разглядывает оценивающе, пока я неуклюже прикрываюсь.

– Убери руки, – отклоняется, принимая удобную позу. Ставит локоть на край комода, подпирая рукой подбородок. – Портишь весь вид, – выражение его лица невозможно прочитать, но уголки губ приподнимаются в едва заметной ухмылке.

Слова застревают, и я лишь открываю рот от возмущения.

– Т-ты, – шиплю, с трудом сдерживаясь.

– Да-да, расскажешь потом всё, что обо мне думаешь, – подаётся вперёд, ожидая, когда выполню требование.

Убираю руки, вцепляюсь в край кровати и заливаюсь краской, кажется с головы до пят. Парень снова нагло откидывается, складывая руки, и продолжает пристально рассматривать, в то время как я сгораю от стыда.

– Хочу, чтобы ты подготовилась, – усмехается шире.

– Я-я не знаю, как должна это сделать, – съёживаюсь ещё больше.

– Хм, тогда не против, если помогу? Хочу, чтобы ты оказала мне Поддержку. Для этого, как ты знаешь, необходим физический контакт, а я хочу ощутить тебя максимально близко. Тебе следует выполнять всё, что говорю, – неторопливо подходит, вынуждая вздрагивать от каждого движения. – От тебя пахнет мной, и это почему-то возбуждает, – утыкается в мокрые волосы и глубоко вдыхает аромат.

Поднимает подбородок, целует мучительно медленно, даже нежно. Чувствую, как опускается на колени, аккуратно приподнимает мою ногу и кладёт на себя. Кожей ощущаю холодный, приятный материал. Парень прижимает сильнее и ведёт от колена выше, до тех пор пока не ставит стопу на горячий, возбуждённый член. Его приглушённый, глубокий стон теряется в поцелуе. От этого внутри что-то скручивается, разливается теплом от низа живота по всему телу. Закрываю глаза, замечая, как удовольствие от таких непристойных движений растёт, будто температура воздуха в полуденную жару, накаляется до предела от тепла двух солнц. Нехотя разрывает поцелуй, берёт за руку.

– Сядь ближе, – безропотно подчиняюсь, усаживаясь ближе к краю.

Он подносит открытую ладонь к лицу, прикасается губами к внутренней части, затем ведёт языком от середины ладошки к кончикам пальцев, облизывая, и запускает несколько себе в рот, а я чувствую, как горячий язык скользит между ними внутри. Так пошло и влажно. Смотрит мне в глаза, когда вытаскивает язык и тянет пальцы наружу, увлажняя их, а я замираю, не в силах оторвать взгляд от настолько неприличного действа. Приподнимается, притягивая свободной рукой за талию ещё ближе. Прихватывает губами сосок, прикусывает, обводит языком вокруг, запуская по телу волну удовольствия и возбуждения. Раздвигает локтём трясущиеся колени и протягивает мои пальцы, мокрые от собственной слюны, между ног. Чувствую, как становлюсь влажной, когда моими же пальцами надавливает на клитор и начинает неторопливо двигать. Дыхание учащается, по венам разливается адреналин, дофамин и другие составляющие «коктейля удовольствия». На эти ощущения эхом отзывается энергия Поддержки, которая заполняет пространство вокруг нас, выплёскивается, окутывает. Не выдерживаю и притягиваю его для поцелуя.

Кайто нельзя назвать терпеливым, совсем не умеет контролировать или ограничивать себя. Это чувствуется в каждом действии и поступке, в том, как стремится взять под контроль малейшую эмоцию с моей стороны. И то, как стонет, не сдерживаясь, полностью поглощённый желанием, заставляет возбуждаться сильнее. Физически ощущаю, как смешивается наша энергетика, становится единой. Голова касается мягкого одеяла. Тяжесть его тела уже не пугает. Сама прижимаюсь бёдрами, обхватываю ногами, ощущаю, как внизу всё пульсирует. К собственному стыду понимаю, что не терпится ощутить его внутри, но он растягивает удовольствие. Минуты пропадают в тягучем пространстве вокруг нас. Стягивает наконец штаны вместе с бельём, когда почти дохожу до пика от движений наших пальцев на моём клиторе. Кусаю губы, когда парень проходится языком от пупка до ямки между ключицами. Кожа становится чувствительнее, поэтому, когда живота касается его член, это ощущается как прикосновение обжигающего открытого пламени.

Вздрагиваю от неожиданности, отвлекаясь на настойчивый стук в массивные двери. И уже через секунду забываю, что есть что-то, кроме нас двоих. Абсолютно наплевать. Сейчас существуют только прикосновения к разогретой от возбуждения коже, приглушённые стоны и нетерпеливые движения. Однако грохот становится громче, а затем двери и вовсе распахиваются. Раздаётся сначала недовольный рык, переходящий в агрессивное рычание, а затем – угрожающий лай.

– Стоит всё-таки обратить внимание на того, кто пришёл, – парень проводит носом по линии скулы, невесомо трётся щекой, заглядывая в глаза. – Баргест откусит ему пару конечностей, если я никак не отреагирую. А мне так интересно, кто же прервал нас в самый неподходящий момент.

## Кайто Мару

Любопытно, кто же этот сорвиголова, решивший так бесцеремонно вломиться. Приходится дать команду Баргесту, спешно одеться и спуститься вниз.

– И что же вы тут устроили?

На ходу затягиваю тейпы одежды, наблюдая, как небольшая группа жмётся к двери под устрашающим взглядом моего охранника. Все трое в медицинской форме, а это значит лишь одно – до руководителей исследовательского центра дошла информация о моём недавнем тесте на Перегрузку.

– Вас что, прислали на убой? А если бы от высокого уровня Перегрузки я потерял контроль? – открываю бутылку с водой, чтобы хоть как-то охладиться и снять напряжение. – Баргест, охранять Ио, – киваю головой в сторону лестницы на второй этаж. – Вам повезло, у меня крайне хорошее настроение, чего давно не было, – усаживаюсь на край стола, ухмыляясь от того, насколько сильно трясутся руки «главного» из медотряда.

– В-вам было выписано пр-р-едупреждение, – сомневаюсь, что заикание у сотрудника врождённое, но прикрываю улыбку рукой, делая вид, что крайне серьёзен. – И вам следует пр-р-ойти с нами для подтверждения уровня Перегруз-зки. И-иначе, за вами пришлют штур-р-мовой отряд для закл-лючения под стражу и дальнейшей пр-р-инудительной С-с-табилизации.

Всё это время он держит открытым экран визуализации, где висит постановление о моей обязательной явке на контрольный тест по Перегрузке, и мне едва удаётся прочитать своё имя, настолько сильно его рука ходит ходуном.

Мысленно уговариваю себя сдерживаться, ведь если пойду на поводу у собственного желания и прикончу их прямо здесь, то, во-первых, придётся долго прибираться, а во-вторых – это всё равно не даст мне достаточно времени, чтобы распробовать Ио так, как хочется. А хочется до утра, возможно, даже следующего дня.

– «Зависит, конечно, от уровня её выносливости, – продолжаю пить, думая совершенно не о том, о чём следовало. – Может быть, сразу оформить увольнительную?»

– Вам с-следует пройти с н-нами для…

– Я услышал тебя с первого раза, – произношу тихо, прерывая на полуслове. – А сейчас вы выйдете за эту дверь и подождёте снаружи, – горлышком бутылки показываю на выход, и мои «решительные» конвоиры пропадают из поля зрения за секунду.

Меня отвлекли от такого занимательного процесса, но улыбка почему-то не сходит с лица.

– Эй, номер 560NO, я вернусь через полчаса.

Но девушка не решается подать голоса.

Продолжаю скалиться, даже когда заходим в исследовательский центр. Доктор викторианка разговаривает с кем-то из руководителей Академии в смотровой, но замирает, провожая удивлённым взглядом, когда усаживаюсь в кресло, спокойно позволяю установить необходимые датчики.

– Никогда не видела, чтобы ты улыбался, – она появляется через мгновение.

Поправляет приборы, но на самом деле подходит, чтобы убедиться в моей способности вести себя адекватно.

– Честно говоря, такое твоё выражение лица вызывает больше вопросов, – её привычная улыбка не скрывает крайней озадаченности.

– На самом деле, доктор, вы побеспокоили меня. И я хочу вернуться, – смотрю на часы, – хм, прямо сейчас, – недовольство в голосе зашкаливает, и она тушуется, стараясь избежать зрительного контакта.

– К-кайто, ты знаешь, что это не займёт много… – не договаривает, уставившись на монитор, и не сдерживает удивлённого возгласа: – Как такое возможно? – она переводит изумлённый взгляд с монитора на меня. – Что произошло за это время?

Я чувствовал, что наша Совместимость с Ио максимально высокая, потому что Поддержка, которую оказала, ощутилась при первом же прикосновении, но никак не ожидал увидеть такие цифры. Монитор показывал 51% процент Перегрузки – для меня почти в пределах нормы, особенно по сравнению с предыдущими показателями.

– Я последовал вашему совету и нашёл своего Проводника, – глупая ухмылка выдаёт с потрохами.

– Это значит, – судя по взгляду, она всё ещё не верит в увиденное, потому что заново запускает обработку данных теста Перегрузки. – Это значит, что мы можем обговорить с тобой миссию, – она косится в сторону смотровой, убеждаясь, что руководитель видит результат.

– Нет, сейчас я не планирую брать миссии, – говорю и вижу, что лицо викторианки становится обеспокоенным. – Или вы хотите предложить что-то, от чего невозможно отказаться? – ухмыляюсь, но понимаю, что за этим беспокойством доктора стоит что-то неладное.

Она молча снимает датчики.

– Кайто, – мнётся, заставляя нервничать, – нам лучше поговорить в присутствии капитана Сохо.

От хорошего настроения не остаётся и следа. Торопливо вхожу в смотровую, на ходу набирая сообщение лейтенанту своего отряда и моему другу в одном лице.

– Ваша команда отправилась на выполнение миссии без вас, капитан Мару, – один из руководителей Академии видит мои попытки связаться и предугадывает вопрос. – Уровень Перегрузки был слишком велик, и нами было принято решение отправить ваш отряд – отряд с самым высоким коэффициентом эффективности – на выполнение задачи во главе с Эспером s-класса, капитаном Иори.

– И? – упираюсь руками в спинку стула.

– И… – капитан Сохо будто намеренно оттягивает момент, переглядываясь с доктором.

Стул летит в стекло смотровой, разбивая вдребезги.

– Не томите, капитан, договаривайте, – мне с трудом удаётся себя контролировать.

Слышно, как поначалу опешившие и замершие от неожиданности сотрудники исследовательского центра начинают двигаться, ступая, хрустя по крошке стекла.

– И они запросили помощь, – капитан Сохо старается сохранить лицо, произнося это наигранно спокойно.

– Как давно? – от злости стискиваю зубы.

– Несколько часов назад, – вздрагивает, когда шагаю к нему ближе.

– Пришлите всю информацию о последнем местонахождении моего отряда, – улыбаюсь, смахивая невидимые пылинки с его плеча. – И молитесь своим богам, капитан, чтобы ни один из моих людей не умер, – похлопываю по плечу, едва сдерживаясь, – ведь руководству придётся нести ответственность за принятые решения.

Хлопаю дверью, понимая, что сейчас каждая минута на счету. Вбегаю в апартаменты, хватая часть обмундирования внизу, и мчусь за тактическим рюкзаком, который всегда хранится подготовленным на такие случаи. Залетая на второй этаж, натыкаюсь на Баргеста, который послушно охраняет свою «жертву».

– Эй, номер 560NO, ты там жива?

Девушка сидит, укутавшись с головой в одеяло, и неотрывно смотрит на Баргеста, который честно несёт караул.

– Угу, – только и может выдавить, съёживаясь от страха.

– Я ухожу, – традиционно проверяю перед отправкой наполняемость спецрюкзака. – Позаботься, чтобы я не искал тебя, когда вернусь. Надеюсь, миссия не займёт много времени, – без стеснений стягиваю одежду и переодеваюсь в походную форму.

Чувствую на себе взгляд, но не могу позволить себе мешкать и минуты, поэтому хватаю вещи и сбегаю вниз.

Почти у самого выхода доносится едва слышное: «К-кайто» и я стопорюсь, сжимая ручку двери.

– «Чёрт, неужели так сложно уйти, не посмотрев на неё?» – выдохнув, возвращаюсь.

– Кайто, мне страшно, – девушка подбирает одеяло, двигаясь медленно и аккуратно. – Убери, пожалуйста, своего сторожевого пса, – последнее произносит тихо, словно опасаясь, что сказанное разозлит Баргеста.

– «Не говори, что ты разочарован и надеялся на что-то другое?» – хмыкаю про себя.

– Ко мне, – обращаюсь к псу, а дёргаются оба. – Тебе придётся с ним познакомиться, – вижу, как смущается и старается понять, заметил ли я её порыв встать по команде. – Баргест, это Ио, – беру маленькую руку, чувствую, как она начинает дрожать, когда тяну её к носу пса. – Это нужно, чтобы ты смогла собраться и уйти в моё отсутствие, – отпускаю, когда тот обнюхивает и запоминает запах. – Охраняй второй этаж.

По команде Баргест расслабляется и занимает своё любимое место – выступ в стене, сделанный специально для него. Зная всю его любовь к возвышенностям и хорошему обзору территории, пришлось попыхтеть, оформляя опору на высоте двух с половиной метров так, чтобы выдержала эту тушку. Делает он это в два прыжка, заставляя Ио открыть рот в изумлении. И в этот момент чётко понимаю, что уходить просто так не хочется.

Встаю и вздёргиваю девушку за руку за собой. Ей приходится вскочить, позабыв об одеяле, которое скрывало голое тело. Закинув руки себе на шею, ухмыляюсь. Она стоит на кровати, и теперь мы почти одного роста. Мне доставляет удовольствие, что она такая маленькая и может поравняться со мной, только встав на что-то. Тут же краснеет, но не сопротивляется, когда целую, и мне стоит больших усилий оторваться от её губ.

Ничего больше не говорим. Осознавать, что так я прощаюсь со своим Проводником, необычно, но чертовски приятно. И теперь надеюсь только на то, что смогу вернуться с миссии, ведь она стала моим стимулом.

## 3. Кайто Мару.

Лишние минуты, потраченные на Ио, могли мне дорого стоить. Исследовательский модуль «Орбиты-7» стоит на старте, ждали лишь меня. Руководство Академии теперь из кожи вон лезет, чтобы исправить собственную оплошность, ведь лучший отряд кампуса – мой отряд, во главе с бездарным капитаном и такой же беспомощной командой, – запросили помощь. На планете, которую мы «исследуем», мешкать нельзя. Ступая на заснеженную землю северной её части или же на выжженную пустыню юга, ты шагаешь по минному полю, как только касаешься поверхности.

– Неужели сам капитан Сохо решил снизойти до рядовой миссии? – усаживаюсь, пристёгиваюсь и осматриваю Эсперов его группы.

В составе большая часть S и A-ранга, несколько новичков, но лица знакомые, а значит, не вылезали с тренировочных полигонов и успели примелькаться. Их капитан занимает руководящую должность в Академии, ведёт Практический курс адаптации к планетарным условиям, на счету немало успешно выполненных задач, и неопытным теоретиком его назвать нельзя, но меня раздражает, что управление, в том числе в лице капитана Сохо, приняло такое необдуманное решение.

– Почему вы не взяли с собой своего Проводника? – на его лице не отображается эмоций, но знаю, что чувствует во мне угрозу. Видел беспокойство и страх, мелькавшие в глазах, когда из-за Перегрузки я не мог себя контролировать. – Вы же понимаете, что можете привести миссию как к успеху, так и к её провалу? В том случае, если вы достигнете своего максимума, это поставит под вопрос существование не только нескольких отрядов, но и Академии в целом, – он кидает беглый взгляд на комплектацию моего спецрюкзака.

– Я не привык полагаться на кого-то, капитан, – продолжаю снаряжать костюм оружием для ближнего боя, хотя мои способности и уровень позволяют исключить близкий контакт с противником. – Вы же знаете, если чувствую, что уровень Перегрузки повышается, перехожу на старое доброе железо, – ухмыляюсь, взвешивая в руке оружие весом в шесть килограммов. – Или вы надеетесь получить поводок в виде моего Проводника? – смотрю с вызовом, озвучивая вслух мысль многих руководителей кампуса, которые не могут найти на меня управу.

Эсперов, особенно тех, кто прошёл через *импринтинг со своими Проводниками, руководство определяет как стабильную боевую единицу. Я же, по сути, бомба замедленного действия. И собственными глазами видел, как такая бомба уничтожила большую часть населения космического корпуса, похожего на «Орбиту-7». Арторианцы могут испытывать Перегрузки выше, чем земляне, викторианцы, центерийцы или же представители других рас. Среди нас самый большой процент Эсперов ss-класса, хотя вместе со способностями, которые так удобно использовать, мы несём и опасность. Никто не застрахован от ошибки, но знаю, что моя рука не дрогнет, если почувствую, как поглощает тёмная энергия. Рефлекторно сжимаю рукоятку именного ножа из арторианской стали, чувствую, как она нагревается, успокаивая.

– Вам следует запомнить, капитан, – когда начинаю говорить, его взгляд фокусируется, будто боится упустить момент нападения, – защёлкнуть ошейник на моей шее возможно только в том случае, если сам позволю, – подмигиваю Проводнику рядом с капитаном Сохо, которая всё это время с любопытством выглядывает из-за его спины.

Это не остаётся незамеченным, и капитан двигает плечом, вынуждая девушку сесть ровно и не высовываться.

Остаток полёта до Арктура – планеты, которая приглянулась основателям Академии своими ресурсами, – проходит в напряжённой тишине. Я же прикрываю глаза, пытаясь настроиться на предстоящую миссию, но всплывающие картины прошлого не дают расслабиться. Капитан Сохо знаком с моим личным делом, и он был не единственным, кто выступал против зачисления в Академию такого нестабильного Эспера. Мне понятны его опасения, и оба видим схожесть в обстоятельствах. Моя мать была землянкой, так же как и Ио, отец – арторианец ss-ранга, не справившийся с Перегрузкой. Повторить их судьбу – последнее, что хочется сделать, ведь в тот день не только я лишился родителей. Погибло несколько тысяч. Наверное, именно поэтому так уверен, что не допущу подобной ситуации. Совместимость с Ио выше, чем была у родителей. Это даёт некоторую надежду на лучшее, но даже если она не сможет или не захочет стать личным Проводником, теперь я знаю, каково это – ощущать Перегрузку ниже привычных показателей. Не думал, что смогу перестать испытывать боль, которая сдавливает всё внутри. Голова как в тисках, а лёгкие будто наполнены водой, отчего невозможно полноценно вдохнуть, поэтому энергия её Поддержки наполнила жизнью, очистила, погрузив в состояние эйфории, точно дали лекарство смертельно больному, освобождая от агонии. Теперь понимаю, почему Эсперы готовы на всё ради своих Проводников, ведь с каждым разом зависимость от состояния, пограничного с экстазом, становится сильнее.

Наш аппарат начинает потряхивать, а значит, надо готовиться к приземлению. Атмосфера Арктура вовсе не похожа на воздух Артории, но схожа с атмосферой Земли. Моя смешанная кровь позволяет обходиться без маски, однако натягиваю её, как и остальные.

– Ну что, капитан Сохо? – скалюсь, затягивая тейпы на запястьях. – Советую успевать за мной, но и под ногами не путайтесь. Покажите своей команде навыки элиты руководства Академии!

Меня не заботит, что каждое слово пропитано злостью, ведь именно они послали моих людей выполнять опасную задачу без их лидера.

Первым спрыгиваю с корабля в мягкий, рыхлый снег. Воздух, пропущенный через маску, не такой морозный, но всё равно покалывает где-то внутри грудной клетки. Открытые участки кожи холодеют. Глаза не улавливают никакого движения, кроме падающих хлопьев, что странно. Возможно, мелких хищных обитателей севера спугнул шум приземления корабля. Просматриваю окрестности ещё раз, чтобы убедиться в безопасности окружающей локации. Отсутствие существ – благоприятный фактор, но медлить нельзя. Не жду, пока остальная команда во главе с капитаном Сохо выберется, ведь мой собственный отряд сейчас где-то там. Стараюсь нащупать энергетику, вглядываюсь в ландшафт, вот только не вижу ничего, лишь снег, монотонно засыпающий склоны и каменистые возвышенности. Значит, они слишком далеко, чтобы так просто дотянуться. Делаю несколько шагов и, в конце концов, выбираю направление без помощи способностей, доверившись чутью, срываюсь на бег. Я проходил подобную трассу на тренировочном полигоне миллион раз, большая часть моих миссий проводилась как раз таки в северной части планеты, поэтому даже дыхание не сбивается. Небольшая горная гряда, пологий спуск, овраг, где в снегу вязнешь по пояс, будто попал в зыбучие пески, снова возвышенность. Останавливаюсь, лишь услышав странный звук. Он раздаётся издалека, но я уже замечаю искажение пейзажа и несусь к месту, где так ярко алеют пятна на белом снегу. Кровь тёмная, её так много, что можно с уверенностью сказать, что тот, кто потерял такое количество, не выжил. Однако, кроме глубоких воронок вокруг, нет ни единого следа, не говоря уже о теле. Трогаю колючие багровые кристаллики, которые начинают таять от температуры моего тела, стекая вниз. Кончики пальцев немеют, впитывая полученную информацию, и меня невольно передёргивает, ведь человек, а это был именно землянин, умирал долго и мучительно, с повреждением внутренних органов, скелета. На такое способны несколько обитателей Арктура. Большая часть существ северной части используют яд или наносят резаные раны, приводящие к смерти, но этого человека как будто пережевали, а значит, особь довольно крупная.

– Один погибший, землянин, член команды капитана Иори. Высылаю координаты, – визуализирую карту на коммуникаторе и сообщаю капитану Сохо локацию, чтобы скорректировать их направление. – Похоже, они столкнулись с кем-то из крупных хищников.

Завершив связь, настраиваюсь на звук, который нарастает. Неприятный хруст с каждой секундой заполняет голову.

Метр за метром пробираюсь сквозь заснеженные преграды, практически не тратя времени на мелких агрессивных существ, попадающихся на пути. Меня ведёт невыносимо отвратительное хрупанье и чувство тревоги, увеличивающиеся по мере приближения к цели.

Останавливаюсь на выступе громадного валуна. Передо мной пологий спуск к замёрзшему озеру, покрытому толстым слоем льда, ближе к середине которого виднеется группа выживших. Замираю, прислушиваясь к непрекращающемуся похрустыванию. В небольшой чаще деревьев с тонкими потемневшими стволами замечаю схожие пятна крови на снегу. Крона скрыта густым туманом, снежными тучами, которые норовят придавить своим белым покрывалом редкую растительность вдоль всей кромки застывшей воды озера. Присаживаюсь, доставая оптический прибор и пытаясь понять, что конкретно заставляет медлить. Возможно, хруст – это всего лишь ветер, гуляющий вверху среди ветвей, но когда с отвратительным шлепком к основанию стволов падает кусок кровавой плоти, я стискиваю зубы, пытаясь взять под контроль волны собственной энергетики, которые от злости выплеснулись, как из переполненной чаши. Поднимаю линзы оптического прибора вверх одновременно с энергией, которая хватается за гладкие стволы в поисках хоть чего-то живого для воздействия силой.

Чувствую, как сзади подтягивается команда капитана Сохо. Командир становится рядом, отслеживая поток моей силы, восходящей по стволам, переводит взгляд на озеро, подаёт сигнал остановиться.

– Неужели это Гаки? – в голосе капитана слышится страх.

– Именно, – продолжаю попытки отыскать живую ткань в каменно-древесном теле существа. – Древний, как долбанный земной мамонт. Из-за примитивности сущности даже не зацепить ничем. Думаю, эффективнее использовать оружие, – отодвигаю оптический прибор. – Среди оставшихся много раненных, один в критическом состоянии, – переключаюсь на обсуждение основной задачи по спасению.

Не успеваю договорить, как замечаю движение справа. От нашей группы, застывшей в ожидании команды, отделяется один из Проводников. Срывается со склона, начинает бежать в сторону водоёма. Судя по всему, она замечает людей на середине озера и, не зная причин остановки, спешит оказать помощь. Возможно, в команде Иори находится её Эспер, и у девчонки сдают нервы.

– Твою ж…, – спешно надеваю рюкзак. – Со мной один, остальных, капитан Сохо, переведите на ту сторону и вызывайте модуль, у нас максимум 15 минут.

Девушка-Проводник огибает место, где у ног существа остывает плоть одного из членов команды, но это не спасает. Хруст костей, которые перемалывал Габи – крупное, древнее и опасное создание Арктура, не поддающееся воздействию силы Эсперов даже самого высокого уровня, – прекращается, учуяв новую жертву, и его длинные конечности начинают своё движение. Сверху падают измочаленные части тел, орошая белоснежную поверхность кровавой моросью. Несколько тонких «стволов» выдёргиваются из промёрзшей почвы, оставляя глубокие воронки. Словно стрелы, сорвавшиеся с натянутой тетивы, громадные стержни устремляются в сторону девушки. Один из них почти пронзает её, вспахивая заледеневшую землю у ног Проводника, опрокидывая, тут же занося над ней следующую конечность. Я едва успеваю выдернуть девушку из-под смертоносного удара. Не останавливаясь, перекидываю её через плечо и мчусь к группе уцелевших.

– На противоположную сторону озера! Немедленно! Выполнять приказ! – ору так, что с ветвей деревьев срываются хищные птицы, ожидающие, когда смогут поживиться падалью.

Члены моего отряда с усилием встают, услышав команду командира. К месту их вынужденной стоянки тянется тёмная полоса, которая на деле оказывается кровавым следом. Эсперы тащат на себя тех, кто не может подняться самостоятельно. Наблюдая за плачевной картиной, злюсь сильнее. Поддавшись эмоциям, не зная о причинах, загнавших её Эспера на лёд, девушка-проводник сейчас, возможно, подписала нам всем смертный приговор. Слышу, как сзади трещит замёрзшая озёрная гладь. Габи неторопливо ступает на поверхность, прорубая воронки, от которых одна за другой бегут трещины. Вижу, как у Като – моего друга и второго по рангу в нашем отряде – вместо правой руки сплошное кровоточащее месиво. Возможно, стоило взять с собой больше людей, чтобы помочь раненным, но шансы уцелеть настолько малы, что подвергать опасности ещё и спасательный отряд – просто иррационально.

– Като, надо уходить, и быстро! – кричу, когда добираюсь до группы.

Спускаю на лёд девчонку-проводника, снимаю рюкзак, достаю антикоагулянты, с опаской наблюдая за тем, как вода начинает просачиваться сквозь разломы. Лицо друга бледное, движения заторможены.

– Капитан, приказ поступил свыше. Мы не могли его нарушить, – виновато улыбается.

– Заткнись, – затягиваю жгут туже, потому что кровь не останавливается, щедро заливаю рану антикоагулянтом. – Ты должен, Като! Я не могу вернуться без тебя или кого-либо из моего отряда.

– Кайто, думаю, что придётся всё-таки оставить, – он кивает в сторону, где в луже собственной крови лежит один из наших ребят.

Молча пихаю девчонку-проводника к нему. Та плюхается на колени, медлит секунду, пытаясь определить, где у него открытый участок кожи, потому что одежда полностью красная, как и всё остальное, но стягивает маску и прикасается, в конце концов, к лицу, начинает вливать в него энергию.

– Като, знаю, что ты будешь рад повидаться со своими арторианскими праотцами, – скалюсь, пытаясь сохранять хорошую мину при плохой игре, – но не сегодня!

Закидываю ему на плечо одного из раненных.

– Тебе руку оторвало, ему – ногу. Думаю, вы поладите, – ржём, как потерпевшие, заставляя всех обернуться. – Давай, Като, последний рывок! – крепко сжимаю ладонь, заглядывая в глаза, возможно, в последний раз.

Оборачиваюсь назад, видя, как вздыбливается лёд там, где уже прошёл Габи. Острые осколки торчат наружу, словно зубы, открывая тёмные воды озера.

У самого тяжёлого из раненых насквозь пробита брюшная полость, а поддержка чужого Проводника сейчас не приносит большого облегчения. Внутреннее кровотечение не останавливается, и нет времени, чтобы провести полноценное лечение, но парень дышит чаще, чем несколько минут назад. Перетягиваю его поперёк корпуса, пока девчонка-проводник продолжает работу, стягиваю руки на запястьях, наблюдая, как остальные, подгоняемые расходящимся во все стороны льдом, двигаются в сторону противоположного берега. Перемещаю тактический рюкзак вперёд, а руки парня закидываю на себе на шею, чтобы хоть как-то удержать его на спине при движении. Начинаю с лёгкой трусцы, но когда пласты льда преграждают путь, со скрежетом выстраиваясь частоколом, увеличиваю скорость. Почти в самом начале нашей процессии идёт молодой парень. Его голова опущена, и он рефлекторно переставляет ноги, не разбирая пути. На его руках безвольно висит девушка. Вижу, как даже в бессознательном состоянии она отдаёт энергию. Нехотя он вытягивает последнее. Тот случай, когда опустить руки и оставить её, нести самому или же отдать другому, означает для Проводника лишь смерть, ведь она высушит себя до капли. Так же, как Эсперы не в состоянии справиться с Перегрузкой, достигшей определённой отметки, Проводники не могут остановить процесс Поддержки, когда переступают черту. Догоняю его и, перехватываю девушку одной рукой. Тот дёргается, силясь защитить своё, но замирает, увидев меня.

– Не переживай, на мне ни царапины, – хмыкаю на то, как рьяно он оберегает её, хотя на самом живого места нет. – Я позабочусь, чтобы она не касалась никого, – но тот не отпускает руки. – Даже этого мешка с костями, – киваю в сторону моего бойца, которого тащу на спине. – Двигай, давай! А то все станем обедом для крошки Габи, – усмехаюсь, хотя нести двоих становится тяжело.

Подлетающий модуль явно придал сил, потому что наш отряд самоубийц начинает шагать бодрее. Команда капитана Сохо к этому времени уже смогла обогнуть небольшую каменистую гряду вокруг озера и теперь несётся навстречу по целому с той стороны льду.

– Держите, капитан, – передаю ему девушку-проводника, и её Эспер безмолвно тянет руки в нашу сторону. – Никому из раненных к ней не прикасаться, она на грани, – толкаю парня в сторону корабля. – Даже ему, – тащу за пропитанную кровью одежду. – Даже если сильно попросит!

– Капитан Мару, – Сохо смотрит на озеро, которое Габи вспорол, будто брюхо одной из своих жертв.

– Да, – сгружаю своего Эспера со спины на борт и подзываю Проводника. – Можем закругляться, – оба наблюдаем, насколько сильно ледяное озеро замедлило существо, которое то и дело неуклюже оступается, продавливая корку льда, наступая на неровную поверхность дна. – Теперь на своих лекциях вы можете дополнить информацию, – отхожу, чтобы снять раненого с плеча подоспевшего к кораблю Като. – Только она стоила слишком дорого, – останавливаюсь перед креслами модуля и всматриваюсь в лицо каждого выжившего.

– «Като, Сен, Гоку, – останавливаю взгляд, но вижу, как Проводник, работающий с ним, старается справиться с кровотечением, и мысленно выдыхаю. – Леви, Рё, Томео, – без сознания, с оторванной конечностью, но живой. – Джису, Лан, Тхай», – поджимаю губы.

– Эй, Като, – вижу, как тот уже вовсю обхаживает Проводника, которая оказывает Поддержку, а значит, живее всех живых. – Что по поводу Джун и Китэ?

Лицо Като становится серьёзным, и в такие моменты ответа не требуется. Сжимаю кулаки.

Китэ – Эспер s-класса, который недавно нашёл своего Проводника – Джун. Неделями не вылезали из кровати, словно молодожёны. Обоим только-только 23 исполнилось. Она – новое поколение элиты, из благополучной семьи, родители работают в исследовательском центре Академии, лучшая на своём курсе. Бегала на свидания к этому голодранцу, у которого ни кола, ни двора, несмотря на приличное жалование. Отправлял всё в захудалый притон на отшибе Великого Пути, где родился и вырос.

Мне не хочется верить.

Начинаем взлетать, но продолжаю искать их лица среди спасённых. Тишина нарушается лишь недовольным шипением из-за антисептика, которым щедро обрабатывают раны, да гулом модуля, набирающего высоту.

В момент, когда встречаюсь взглядом с капитаном Иори, у меня падает планка. Стремительно подхожу, не обращая внимания на то, что тот что-то кричит, протестует. Слышу, с пеной у рта старается донести что-то, но не могу разобрать слов. Затем просто начинаю наносить удары в лицо. Такое смазливое викторианское личико под моими кулаками превращается в отбивную, но никто не останавливает. Теперь к шуму корабля и шипению добавляется звук методичных ударов. Думаю, что если бы Като не притронулся ко мне, выдёргивая из потока ярости, накрывшей с головой, капитан Иори отправился бы на корм Габи, не долетев до «Орбиты-7».

Сажусь на своё место, стукаясь затылком о корпус, тру окровавленные кулаки и не могу понять, почему на месте моих ребят не оказался этот бесполезный, тупоголовый кусок дерьма.

Первое, что рассказывают на подготовке Эсперов после формирования отрядов – то, что командир несёт ответственность за всю команду. Неужели этот засидевшийся в просторных кабинетах выскочка решил от скуки поиграть в стратега? Или не давала покоя слава моего отряда? Может, это был приказ свыше?

Полёт до кампуса кажется слишком долгим и проходит всё в той же тишине. Выгружаемся потрёпанными, заранее предупредив медиков и Проводников о прибытии раненных. Помогаю добраться членам моей команды до исследовательского центра и не успеваю даже смыть с костяшек кровь этого мудака, как за мной приходит конвой.

– Почему я не удивлён? – хмыкаю, понимая, что, скорее всего, меня ожидает исключение из Академии.

Капитан Сохо уже рапортует руководству. Предполагаю, что придётся собирать вещи уже сейчас, и это в лучшем случае, но до меня долетают его слова:

– Капитан Мару достиг уровня перегрузки в 51%, благодаря своему Проводнику и на миссии действовал в соответствии с протоколом. Неконтролируемая вспышка гнева, – он прочищает горло, – связана лишь с эмоциональной составляющей обстоятельств. Из-за непрофессиональных действий капитана Иори мы потеряли двух членов команды капитана Мару, а также четверых из отряда капитана Иори.

– Почему не зафиксирован тест на Совместимость? – глава образовательного корпуса пролистывает отчёт по моим последним тестам.

– Его не успели провести, – капитан Сохо складывает руки за спиной, чтобы скрыть нервозность. – Проведение теста – под мою ответственность. В свою очередь, я также подам рапорт о снятии с капитана Иори его звания.

Главы подразделений переглядываются, ведь капитан Иори приближён к одному из Основателей «Орбиты-7».

– Ждём результаты теста на Совместимость. Остальное будет рассматриваться в рамках расследования, – подаёт голос другой Глава.

А я не верю своим ушам. Капитан Сохо решил встать на мою сторону? Скорее снег перестанет идти на северной стороне Арктура.

Мы выходим из помещения, и я задаю самый очевидный вопрос:

– Почему вы решили мне помочь?

– Мне жаль, что вы расцениваете мой доклад как помощь себе, и я не оправдываю ваших действий в отношении капитана Иори, – видно, что капитан Сохо подбирает слова.

– Оу, просто признайте, что стал нравиться вам чуточку больше после того, как расквасил лицо этому мудозвону, – хмыкаю, по-свойски похлопывая его по плечу.

– Эй, капитан Мару, – окликает он, когда намереваюсь уйти, – не думайте, что перестал видеть в вас угрозу. И пройдите наконец этот чёртов тест! Жду вас через 15 минут.

Я уже несусь вниз по лестнице к лифту, ведь чем быстрее пройду тестирование, тем скорее вернусь к своей команде. Беспокойство никуда не делось, а с потерей двоих лишь усугубилось.

Залетаю в апартаменты, и меня ожидаемо встречает только Баргест. Глупо было надеяться, что Ио останется у меня. Переодеваюсь, даже не приняв душ, и спускаюсь на лифте на нулевые уровни «Орбиты».

Коридор с тусклым освещением и бесконечным количеством дверей с крохотными комнатками для жителей кампуса со статусом «NO» навевает уныние. Мне почти физически становится трудно дышать. Слышимость здесь также прекрасная, поэтому этаж гудит, как осиное гнездо, раздражая разнообразием звуков. С трудом нахожу нужный номер на двери и отмечаю, что та прикрыта неплотно. Каким-то образом из окружающего шума выделяется уже знакомое всхлипывание. Чувствую, как в очередной раз за день, в груди разрастается злость, но сдерживаюсь. Тихонько приоткрываю дверь, опираюсь на косяк и наблюдаю, как Ио, всхлипывая, пытается выдернуть руки из крепкой хватки какого-то мужлана.

– Я смотрю, ты тут вовсю развлекаешься? – усмехаюсь недобро.

– «И, по-моему, этот чёртов день никогда не закончится!»

## 4. Ио.

Спустившись к себе в комнату, несколько минут сижу в тишине и не могу прийти в себя. Мне кажется, что всё это происходит с кем-то другим. Возбуждение и страх, смешавшись, наполняют тело, руки трясутся, и я совершенно не могу собраться с мыслями, поэтому, когда в комнате раздаётся сигнал коммуникатора, вздрагиваю.

– Деа, у тебя всё хорошо? – с тревогой всматриваюсь в лицо брата, но, видя, как тот широко улыбается, выдыхаю. – Случилось что-то хорошее?

– Угу, – связь с помехами, впрочем, оба привыкли. – Знаешь, где мы сейчас? – он подходит к широкому иллюминатору торгового судна, на котором находится, но не показывает открывающийся вид, давая угадать.

– Неужели вы летите на Землю?

Глаза по-детски загораются предвкушением, словно я тоже смогу побывать там благодаря видеосвязи.

Несмотря на то что все в семье земляне, мы с братом были рождены в очередной экспедиции, из которых отец с матерью не вылезали, и смогли увидеть родную планету только пару лет назад, уже после их смерти. Нас держали вечно голодными. Никому не было дела до чужих земных детей. Думаю, мы считались тяжёлым багажом, который приходилось таскать. Родители зарабатывали тем, что перепродавали ценные ресурсы, биологические образцы, предметы быта других рас и даже экзотических существ, которых удавалось достать или перекупить задёшево на далёких космических объектах. После посещения одной из планет они не вернулись. Торговец, который был в той же группе, лишь передал записку: «Продай это на Астрее за полтора миллиона сентавий» и небольшой свёрток с товаром. Уже намного позже узнала, что их забрала лихорадка спустя пару дней после нашего отлёта. Вырученных денег хватило на два месяца. Выживать становилось труднее. Хватались за любую работу, напрашивались в попутчики к торговцам, чтобы учиться ремеслу, которым промышляли родители. После *Пробуждения, я долго скрывала это от брата и владельцев судна. Команда торгового корабля честностью и благородством не отличалась, поэтому меня могли попросту продать на ближайшем крупном космическом объекте. Я и подумать не могла, что подвоха следует ждать от Деа. Он оказался куда проницательнее. Когда прилетели на «Орбиту-7», и он разведал, что это Академия для Проводников и Эсперов, решил всё за нас двоих, заперев меня перед отлётом в каком-то техническом помещении. Так я стала нелегалом со статусом «NO». Осознание, что шестнадцатилетний парнишка остался совсем один, гнало меня на ежедневные подработки. Предоставить оплату за проживание брата на торговом судне – мысль, с которой и сейчас просыпаюсь и засыпаю, ведь того, что может заработать подросток, хватает только на пропитание. Раз в две недели я скидываю на счёт одному из торговцев немалую сумму, но иногда он требует больше, объясняя какими-то дополнительными расходами. Конечно, есть подозрения, что деньги оседают в его кармане, но страх, что к Деа станут относиться хуже или вообще высадят где-то у чёрта на куличках, пресекает любые возражения. Иногда приходится просить об отсрочке, и тогда добавляются проценты, или брать в долг у одногруппников. Таким образом, я сижу в довольно глубокой долговой яме. Из-за этого, когда брат показал в иллюминатор наш кампус и Арктур с его спутником – меньший по размеру, холодный и более суровый по климату брат-близнец Арктис, – первой эмоцией становится тревога, ведь торговец может потребовать расплатиться раньше оговоренного срока. Но мы не виделись с братом три месяца, поэтому я готова заплатить любую сумму.

– Ох, Деа, не верю! Неужели скоро встретимся?! – на глаза наворачиваются слёзы.

– Ио, – его лицо вдруг становится серьёзным, а моё сердце пропускает удар, – я вырос на 5 сантиметров! Не знаю даже, сможешь ли ты увидеть такого рослого красавчика, как я, – пафосно проводит рукой по волосам.

– О-о-о, началось! Ты в курсе, что станешь «минус» пять сантиметров, когда я до тебя доберусь?

– Хотела сказать: «Когда до тебя дотянусь»? Ты что, планировала стать коротышкой, когда вырастешь?

Хихикаю, отвлекаясь, наконец, от плохих мыслей, но стараюсь сохранить важный вид.

– Могу поспорить, что ты устраиваешь пьяные драки, – приподнимаю бровь на такое заявление, но брат продолжает: – в мини-баре.

Мы смеёмся над глупостями и забываем обо всём на свете. Иногда думается, что такие пересмешки не дают нам отчаяться и опустить руки.

Вдоволь наболтавшись, прощаемся, но совсем ненадолго, ведь уже через три часа сможем увидеться вживую. Кидаюсь к ящику, куда откладываю заработанное, чтобы пересчитать и прикинуть, будет ли достаточно этой суммы, если торговец потребует плату раньше.

– «Хм, я высылала деньги на прошлой неделе. Значит, сейчас он может попросить половину суммы за проживание на корабле, – денег не хватает. – Может быть, одолжить?»

Перебрав несколько вариантов, у кого можно занять, всё-таки решаюсь и бегу к одной из одногруппниц, также живущей в статусе «NO» в моём блоке.

Тревога отступает, когда удаётся собрать нужную сумму. Сжимая в кармане деньги, пробую зайти в столовую, чтобы выпросить вкусностей. Сегодня удача на моей стороне, и мне достаются замороженные арктурские ягоды, оставшиеся с ужина.