Дмитрий Вектор
Золото и Пепел

Глава 1. Последняя капля.

Дым от тлеющих благовоний смешивался с паром, поднимающимся от медных котлов, создавая в подземной лаборатории атмосферу священного безумия. Мастер Чэнь Вэй-лун склонился над древним манускриптом, его пальцы – покрытые пятнами от кислот и настоек – дрожали не от старости, а от предвкушения. Сорок три года жизни, из которых двадцать пять посвящены алхимии, тысяча дней подготовки к этому моменту, сотни неудачных экспериментов – и вот он наконец готов создать то, что искали величайшие мастера всех эпох.

Эликсир бессмертия.

Лаборатория располагалась в подвалах его дома в восточном квартале Сианя, среди узких улочек, где торговцы шёлком соседствовали с переписчиками священных текстов. Здесь, на глубине трёх чжанов под землёй, он мог работать, не опасаясь любопытных глаз. Стены из чёрного камня были покрыты рунами защиты, которые он изучал в монастыре Белого журавля, а потолок подпирали колонны с вырезанными на них драконами – ирония судьбы, учитывая то, что он собирался сделать сегодня.

– Мастер, – тихо позвала Лин Мэй-хуа, его единственная ученица, поднимаясь по каменным ступеням с подноса с чаем, – в городе говорят, что императорские инспекторы снова обыскивают дома алхимиков. Ищут того, кто украл артефакты из дворцовой сокровищницы.

Чэнь не поднял головы от котла, где медленно булькала золотистая жидкость, переливающаяся всеми оттенками заходящего солнца. Да, три года назад он действительно проник во дворец и взял то, что ему было нужно – небольшой флакон с эссенцией драконьего рта, последний ингредиент для его великого труда. Но разве можно называть кражей то, что служит высшей цели? Император копил сокровища, не понимая их истинной ценности, в то время как он, Чэнь Вэй-лун, мог использовать их для изменения самой природы человека.

– Поставь чай рядом с весами, – приказал он, всё ещё не отрываясь от наблюдения за реакцией. – И принеси хрустальную пипетку. Ту, с гравировкой мастера Ли.

Мэй-хуа послушно выполнила просьбу. В свои двадцать два года она обладала удивительным талантом к алхимии – её пальцы чувствовали магические токи так же хорошо, как пальцы музыканта чувствуют струны цитры. Но она была слишком осторожна, слишком склонна сомневаться там, где нужна была абсолютная уверенность. Чэнь помнил себя в её возрасте – тогда он тоже боялся ошибиться, боялся того, что его эксперименты могут выйти из-под контроля. Теперь же он понимал главную истину алхимии: без риска нет открытий.

– Ты записала все пропорции? – спросил он, наконец оторвавшись от котла.

– Да, мастер. – Мэй-хуа показала свиток, исписанный её аккуратными иероглифами. – Корень женьшеня возрастом пятьсот лет – семь частей. Ртуть, очищенная под луной полнолуния – три части. Киноварь из пещер горы Хуашань – две части. Высушенная жёлчь белого тигра – одна часть. И.

– И эссенция драконьего рта, – закончил за неё Чэнь, поворачиваясь к полке с редчайшими ингредиентами. – Единственная капля.

Флакон стоял среди других сокровищ его коллекции – рядом с высушенными глазами фениксов, толчёными рогами единорогов, жемчужинами из пасти морских драконов. Но ничто не сравнилось бы с тем, что содержалось в этом скромном сосуде из белого нефрита. Эссенция драконьего рта – последняя капля силы древних повелителей неба, заключённая в кристалл три столетия назад, когда последний дракон умер в горах Куньлунь.

– Мастер, – Мэй-хуа нервно поправила свои чёрные волосы, заплетённые в тугой узел, – вы уверены, что формула верна? В "Трактате о золотых принципах" мастер Сюань предупреждал, что драконья магия может быть непредсказуемой.

Чэнь повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло раздражение.

– Ты сомневаешься в расчётах, которые я проверял семь лет? В формулах, которые я выводил, изучая манускрипты всех великих алхимиков династии Тан?

– Нет, мастер, конечно нет. Просто – Она замолчала, явно борясь с собой.

– Просто что?

– Просто мне снился странный сон, – тихо призналась она. – Там был дракон. Огромный, с глазами цвета расплавленного золота. И он был очень зол. Он говорил, что кто-то украл его сущность, и он хочет её вернуть.

Чэнь рассмеялся – звук получился неприятный, с металлическим привкусом.

– Сны, девочка? Неужели ты до сих пор веришь в сны? Драконы мертвы уже триста лет. Последний из них, великий Лун Хуанди, пал от меча генерала Го во время войны Пяти Армий. То, что осталось от их племени – лишь эссенция, заключённая в артефакты. Сила без разума, энергия без воли. Именно то, что нам нужно для трансмутации смертной плоти.

Он взял пипетку – изящное изделие из горного хрусталя с выгравированными на поверхности рунами защиты – и осторожно снял пробку с флакона. Эссенция драконьего рта была удивительным веществом: жидкой на вид, но при этом излучающей такую энергию, что воздух вокруг неё мерцал, как над раскалённым камнем. При свете масляных ламп она переливалась всеми цветами радуги, но в её глубине, казалось, двигалось что-то живое.

– Записывай всё, – торжественно произнёс Чэнь. – Пятнадцатый день седьмого месяца, четвёртый год правления императора Сюань-цзуна, час Дракона. Добавляю последний компонент в Великий Эликсир.

Мэй-хуа взяла кисть из шерсти куницы и начала быстро записывать иероглифы на шёлковом свитке. Её почерк, обычно безупречный, сегодня слегка дрожал. Предчувствие? Волнение? А может быть, страх?

Чэнь набрал в пипетку небольшое количество эссенции. Жидкость была холодной на ощупь – так холодна, что хрусталь покрылся изморозью, – но в то же время от неё исходило тепло, которое он чувствовал даже через толстые стенки пипетки. Парадокс, который не смогли объяснить даже величайшие мудрецы прошлого.

– Начинаем финальную стадию, – объявил он, поднося пипетку к краю медного котла.

Эликсир внизу медленно кружился в золотом водовороте. На его поверхности время от времени появлялись искры – признак того, что алхимические реакции протекают правильно. Чэнь чувствовал, как магия тянется к эссенции в пипетке, словно железо к магниту. Воздух стал плотнее, тяжелее. На коже выступил пот, хотя в подземелье было прохладно.

– Мастер, – прошептала Мэй-хуа, – может быть, стоит подождать? Проверить расчёты ещё раз?

– Довольно! – рявкнул Чэнь. – Я ждал этого момента двадцать пять лет! Ни один алхимик в истории не подошёл так близко к разгадке тайны бессмертия. Неужели ты думаешь, что я откажусь сейчас из-за твоих детских страхов?

Он наклонился над котлом и медленно нажал на пипетку.

Единственная капля эссенции драконьего рта упала в эликсир.

И мир изменился.

Не сразу – первые несколько секунд ничего не происходило. Эссенция растворилась в золотистой жидкости, оставив лишь небольшие серебристые завитки. Чэнь уже начал было торжествовать, думая, что эксперимент удался.

А затем эликсир вспыхнул.

Не загорелся – именно вспыхнул, как молния, озарив всю лабораторию ослепительно белым светом. Мэй-хуа вскрикнула и закрыла глаза руками. Чэнь, временно ослеплённый, попятился назад, но продолжал смотреть в котёл.

Эликсир больше не был золотистым. Теперь он кипел – хотя огонь под котлом давно погас – и его цвет постоянно менялся: красный, синий, зелёный, фиолетовый, а затем чёрный. Чернее ночи, чернее глубин земли.

– Это это неправильно, – пробормотал Чэнь. – По всем расчётам должно было получиться золото.

Но закончить он не успел.

Котёл треснул.

Не разбился, не взорвался – именно треснул, как яичная скорлупа, из которой готово вылупиться что-то огромное. Трещины пробежали по медным стенкам, светясь изнутри голубоватым огнём, и из них начал просачиваться дым. Но это был не обычный дым от горения – он двигался против всех законов, поднимаясь не столбом, а спиралями, которые напоминали древние письмена.

– Мастер! – закричала Мэй-хуа, отскакивая к стене. – Что происходит?!

Чэнь не мог ответить. Он смотрел на дым, который становился всё плотнее, и ему казалось, что в его завитках что-то шевелится. Что-то большое. Что-то живое.

Температура в лаборатории резко поднялась. Рунические символы на стенах начали светиться – сначала тускло, затем всё ярче, словно пытаясь сдержать то, что вырывалось из треснувшего котла. Но защитные заклинания, которые Чэнь так тщательно накладывал, были рассчитаны на сдерживание энергии, а не на то, что сейчас материализовывалось перед ними.

Дым сгустился, начав принимать форму.

Сначала неопределённую, текучую, но постепенно в нём стали проступать знакомые очертания – длинная шея, мощные лапы с когтями, крылья, которые, разворачиваясь, заняли всё пространство от стены до стены. И глаза – два золотых солнца, горящих в сгущающемся дыму.

– Невозможно, – выдохнул Чэнь, отступая к двери. – Драконы мертвы. Они все мертвы!

Но то, что окончательно материализовывалось перед ними, отчаянно напоминало дракона из древних свитков. Молодого дракона, размером с боевого коня, с чешуёй цвета полированного нефрита и гривой, которая переливалась всеми оттенками зелёного. Его крылья, наконец развернувшиеся полностью, задели полки с ингредиентами, и драгоценные флаконы со звоном разбились о каменный пол.

Дракон осмотрелся, явно дезориентированный, его ноздри раздувались, принюхиваясь к незнакомым запахам. А затем его пылающий взор упал на Чэня.

И дракон заговорил.

Не зарычал, не зашипел – именно заговорил, хотя его рот не был приспособлен для человеческой речи. Слова звучали прямо в воздухе, словно их произносил сам воздух:

– Где где я? Что со мной сделали?

Голос был молодым, но в нём слышалась сила, способная сравнять с землёй горы. И ярость – холодная, древняя ярость существа, которого оторвали от его мира.

– Ты ты можешь говорить, – прошептал Чэнь, не веря своим ушам.

– Конечно, могу говорить, жалкий человечишка! – Дракон поднялся на задние лапы, и его голова почти коснулась потолка. – Вопрос в том, как долго ты сможешь говорить после того, что сделал!

Воздух в лаборатории стал обжигающим. Рунические защиты на стенах затрещали и начали гаснуть одна за другой. Чэнь понял, что его заклинания не смогут долго сдерживать ярость дракона.

– Это ошибка, – быстро заговорил он, пытаясь сохранить спокойствие. – Я не хотел тебя призывать. Я просто.

– Ошибка? – Драконий смех прозвучал как раскаты грома. – Ты украл мою сущность, заключил её в эту жалкую склянку, а потом использовал для своих грязных экспериментов, и это всего лишь ОШИБКА?

Мэй-хуа прижалась к стене, её лицо было белым от ужаса. Но она не убегала – Чэнь гордился своей ученицей, она была смелой девочкой.

– Послушай, – начал Чэнь, медленно поднимая руки в успокаивающем жесте, – я могу всё объяснить.

– ОБЪЯСНИТЬ? – взревел дракон, и от его крика задрожали каменные стены. – ТЫ РАЗБУДИЛ МЕНЯ ИЗ ВЕЧНОГО СНА! ТЫ ВТАЩИЛ МЕНЯ В ЭТОТ МЕРЗКИЙ МИР! И ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО МОЖЕШЬ ОБЪЯСНИТЬ?

Он замахнулся когтистой лапой, и Чэнь понял – через секунду он умрёт.

Но удар не последовал.

Дракон вдруг замер, его золотые глаза расширились от удивления и страха?

– Нет, – прошептал он. – Нет, это не может быть правдой.

– Что? – не понял Чэнь. – Что не может быть.

– Я чувствую её, – прошептал дракон, и в его голосе теперь звучала не ярость, а отчаяние. – Я чувствую мать. Она она тоже пробуждается.

И в этот момент, словно в подтверждение его слов, затряслась земля.

Не просто задрожала – затряслась, как во время великих землетрясений. С потолка посыпалась каменная крошка, масляные лампы закачались, угрожая упасть и устроить пожар.

– О нет, – выдохнул дракон, и Чэнь никогда не слышал такого ужаса в чьём-либо голосе. – О нет, нет, нет.

– Что происходит?! – закричала Мэй-хуа, пытаясь сохранить равновесие.

Дракон повернулся к ней, и в его глазах плескался страх.

– Когда призвали меня, связь восстановилась. Мать почувствовала, что я жив, и она она тоже пробуждается. После трёхсот лет сна.

Землетрясение усилилось. Где-то наверху, в городе, что-то рухнуло с оглушительным грохотом.

– И что это значит? – прошептал Чэнь.

Дракон посмотрел на него взглядом, полным мрачного предвидения.

– Это значит, что вашему городу конец. Цзинь-хуан, Золотая Императрица драконов, пробуждается. И она будет искать того, кто украл сущность её сына.

Ещё один подземный толчок, ещё более мощный. С полок падали книги и склянки, защитные руны одна за другой гасли.

– Это значит, – продолжал дракон, складывая крылья и готовясь к полёту, – что мне нужно немедленно убираться отсюда. Прежде чем она решит, что виноват не только ты, но и я.

– Куда ты собираешься? – выкрикнул Чэнь.

– Подальше от этого места. А вам советую то же самое.

И с этими словами дракон взмыл вверх, его крылья с силой ударили по воздуху, создавая ураган в тесной лаборатории. Каменный потолок треснул, затем разломился, и молодой дракон вырвался на поверхность, оставив за собой дыру размером с телегу.

Чэнь и Мэй-хуа остались стоять среди руин его лаборатории, глядя в дыру, через которую проникали отсветы пожаров – где-то в городе уже что-то горело.

– Мастер, – тихо сказала Мэй-хуа, – что мы наделали?

Чэнь не ответил. Он смотрел на останки своего великого эксперимента – треснувший котёл, из которого всё ещё поднимался странный дым, разбитые склянки, погасшие руны защиты.

Глава 2. Разрыв завесы.

Звуки катастрофы доносились сверху с пугающей отчётливостью. Крики, топот множества ног, звон разбивающихся черепичных крыш, треск горящего дерева. И над всем этим – рёв, который заставлял кровь стыть в жилах. Не человеческий рёв, не звериный. Драконий.

Чэнь стоял среди обломков своей лаборатории, не в силах пошевелиться. Двадцать пять лет работы превратились в груду мусора за считанные минуты. Драгоценные манускрипты валялись в луже разлитых настоек, редчайшие ингредиенты смешались с осколками глиняных горшков. А главное – его мечта о бессмертии разбилась вместе с медным котлом, из которого всё ещё поднимался зловещий дым.

– Мастер! – Мэй-хуа схватила его за рукав халата. – Мы должны уйти! Сейчас же!

Её голос, обычно тихий и почтительный, звучал резко, требовательно. Чэнь посмотрел на неё и с удивлением увидел, что страх в её глазах смешался с чем-то ещё. С решимостью? В такие моменты проявлялся истинный характер человека, и его робкая ученица вдруг преобразилась.

– Да да, ты права, – пробормотал он, наконец приходя в себя. – Нужно нужно собрать самое необходимое.

– Какое необходимое? – Мэй-хуа показала на дыру в потолке, через которую проникал красноватый отсвет пожаров. – Там наверху дракон сжигает половину города! А скоро проснётся ещё и его мать! Самое необходимое – это наши жизни!

Чэнь хотел возразить, но в этот момент земля снова содрогнулась. На этот раз толчок был таким сильным, что оставшиеся целыми полки рухнули, а в стенах появились новые трещины. Из них просочился холодный воздух – признак того, что подземные пустоты соединились с чем-то большим. С чем-то, что находилось очень, очень глубоко.

– Хорошо, – быстро сказал Чэнь. – Берём только самое важное. Мой дорожный мешок, свитки с основными формулами, денежный пояс.

– И это, – Мэй-хуа подняла с пола осколок нефритового флакона, в котором хранилась эссенция драконьего рота. Осколок светился слабым серебристым светом, а на его поверхности ещё виднелись капли той самой жидкости, которая стала причиной всех бед.

– Зачем? – не понял Чэнь.

– Если мы хотим исправить содеянное, нам понадобятся доказательства того, что именно мы сделали. Плюс в этих каплях может остаться связь с драконом.

Чэнь посмотрел на свою ученицу с новым уважением. В критической ситуации она думала яснее его самого.

Они быстро собрали самое необходимое. Чэнь запихнул в кожаный мешок несколько свитков с важнейшими формулами, пузырёк с универсальным противоядием, набор хирургических инструментов и небольшой мешочек с золотыми монетами. Мэй-хуа взяла свой дневник наблюдений, дорожную аптечку и меч своего покойного отца – лёгкую изогнутую саблю в ножнах из чёрной кожи.

– Ты умеешь драться? – удивился Чэнь, заметив оружие.

– Отец был солдатом до того, как стал торговцем травами, – коротко ответила она. – Он говорил, что женщина должна уметь защитить себя.

Ещё один подземный толчок, ещё более мощный. Где-то в глубине горы что-то огромное ворочалось, пытаясь освободиться от трёхсотлетних оков сна.

– Идём, – сказал Чэнь.

Они поднялись по узкой винтовой лестнице, ведущей из подвала в дом Чэня. На первом этаже всё было покрыто толстым слоем пыли – землетрясение обрушило часть крыши. В воздухе пахло дымом и чем-то ещё чем-то кислым и металлическим. Запахом страха.

Выглянув в окно, Чэнь ахнул.

Сиань горел.

Не весь город, но значительная его часть. Рынок шёлка, располагавшийся всего в нескольких кварталах от его дома, превратился в море огня. Драгоценные ткани, над которыми торговцы трудились месяцами, пылали как сухая трава. Между горящими павильонами метался дракон – тот самый Хэй-лун, которого он случайно призвал из нефритового флакона.

Даже издалека было видно, что молодой дракон не контролирует ситуацию. Он мечется в панике, его крылья сбивают людей с ног, а хвост сносит целые ряды прилавков. Изо рта вырываются языки пламени, но не направленно – скорее как неконтролируемые вспышки магии.

– Он напуган, – тихо сказала Мэй-хуа, тоже глядя в окно. – Посмотрите, как он движется. Он не нападает специально. Он просто не понимает, где находится.

Чэнь присмотрелся и понял, что ученица права. Дракон вёл себя как испуганное животное, попавшее в незнакомое место. Каждый раз, когда его огонь поджигал что-то новое, он шарахался в сторону, что только ухудшало ситуацию.

– Люди этого не понимают, – продолжала Мэй-хуа. – Они видят только разрушения.

И действительно, по улицам бежали толпы горожан. Кто-то нёс узлы с пожитками, кто-то тащил детей, многие просто бежали, не разбирая дороги. В воздухе стоял гул множества голосов – плач, крики, молитвы, проклятия.

– А это что? – Мэй-хуа указала на другую часть города.

Со стороны храма Жёлтого дракона двигалась организованная процессия. Впереди шли монахи-воины в оранжевых одеждах, их бритые головы блестели в отсветах пожаров. Они несли древки с привязанными к ним бумажными талисманами, которые развевались на ветру как боевые знамёна. За монахами следовали городские стражники в кожаных доспехах, вооружённые копьями и арбалетами.

– Охота на дракона, – мрачно констатировал Чэнь. – Настоятель Фа-цзин, видимо, решил, что убить дракона проще, чем разобраться в ситуации.

– А разве он неправ? – осторожно спросила Мэй-хуа. – Может быть, если дракон погибнет, всё вернётся к нормальному состоянию?

Чэнь покачал головой.

– Нет. Ты слышала, что сказал Хэй-лун перед тем, как улететь. Он чувствует связь с матерью. Если его убьют, эта связь может разорваться так резко, что разбудит её окончательно. А Цзинь-хуан – Он содрогнулся. – Она не будет мечтаться в панике, как детёныш. Она придёт сюда с конкретной целью – отомстить.

В этот момент до них донёсся новый звук. Не человеческие крики, не треск пламени. Молитвенное пение. Монахи начали ритуал изгнания.

– Нужно их остановить, – быстро сказал Чэнь. – Или хотя бы предупредить о последствиях.

– Как? – Мэй-хуа указала на улицу. – Нас растерзают прежде, чем мы успеем что-то объяснить. Для всех в городе мы – те, кто призвал дракона.

Она была права. Чэнь представил, как он подходит к толпе разъярённых горожан и пытается объяснить, что дракона нельзя убивать. В лучшем случае его просто не послушают. В худшем.

– Значит, нужно добраться до дракона раньше монахов, – решил он. – Попытаться с ним поговорить.

– Поговорить с драконом? – Мэй-хуа посмотрела на него так, словно он предложил обнять тигра. – Вы помните, как он на нас реагировал?

– У нас нет выбора. Мы создали эту проблему, значит, мы должны её решить.

Землетрясение повторилось, на этот раз дольше и сильнее. В доме затрещали балки, а с полок упали последние уцелевшие предметы. Но самое страшное был даже не сам толчок, а звук, который его сопровождал. Рёв, донесшийся из глубин земли. Женский рёв, полный ярости и жажды мщения.

– Мать пробуждается, – прошептала Мэй-хуа.

– Тогда у нас совсем мало времени, – сказал Чэнь, направляясь к двери. – Идём.

Они выскочили на улицу и сразу же окунулись в хаос. Люди бежали мимо них, не обращая внимания ни на что, кроме собственного спасения. Воздух был густым от дыма, а земля под ногами всё ещё вибрировала от подземных толчков.

– Туда! – Чэнь указал в сторону рынка, где метался дракон.

Им пришлось пробираться против потока беженцев. Несколько раз их сбивали с ног, один раз какой-то мужчина схватил Чэня за халат и начал кричать, что это всё из-за алхимиков. Мэй-хуа ударила его рукоятью меча, и он отпустил учителя.

Чем ближе они подбирались к центру катастрофы, тем жарче становился воздух. Пламя от драконьего дыхания было не обычным огнём – оно горело даже на камне, оставляя странные отметины в виде иероглифов на древнем языке.

– Смотрите! – Мэй-хуа указала вперёд.

Дракон сидел в центре выжженного круга, сложив крылья и опустив голову. Он больше не метался – просто сидел, глядя в землю золотыми глазами, полными тоски. Вокруг него тлели останки шёлковых павильонов, но сам он словно потерял всякий интерес к разрушению.

– Хэй-лун! – крикнул Чэнь, приближаясь осторожно.

Дракон поднял голову. В его взгляде мелькнуло узнавание, а затем стыд?

– Алхимик, – его голос звучал устало. – Ты пришёл посмотреть на плоды своей работы?

– Я пришёл извиниться, – сказал Чэнь. – И попытаться исправить ошибку.

– Исправить? – В драконьем смехе не было веселья. – Посмотри вокруг. Я разрушил полгорода, а ведь даже не хотел никого убивать. А теперь мать просыпается, и когда она придёт сюда.

Он не договорил, но и так было ясно, что Цзинь-хуан не будет столь сдержанной в своём гневе.

– Есть способ вернуть тебя обратно, – быстро сказал Чэнь. – В древних текстах упоминается Печь Начал – место, откуда пришли драконы.

– Печь Начал? – Хэй-лун приподнялся. – Ты знаешь о Печи?

– Знаю, где её искать. Но нужно время.

В этот момент до них донеслось ритмичное пение. Монахи-воины были уже совсем близко, и их голоса сливались в мощную мантру изгнания. Дракон сжался, словно физическая боль пронзила его тело.

– Они используют старую магию, – прохрипел он. – Заклинания связывания Я не смогу улететь.

– Тогда иди с нами, – предложила Мэй-хуа. – Мы спрячем тебя, пока ищем способ отправить обратно.

– Спрятать дракона? – Хэй-лун посмотрел на неё с удивлением. – Девочка, ты видела мои размеры?

– Ты можешь принять другую форму? – спросил Чэнь. – Драконы в легендах умели превращаться.

– Могу, – неохотно признал Хэй-лун. – Но это болезненно, и я не смогу поддерживать человеческий облик долго.

Пение монахов усилилось. На горизонте появились первые оранжевые фигуры.

– Решай быстро, – сказала Мэй-хуа. – Или превращение, или сражение с целой армией монахов.

Дракон закрыл глаза и сосредоточился. Воздух вокруг него начал мерцать, как над раскалённым металлом. Его огромное тело стало размываться, терять чёткость очертаний, а затем сжиматься.

Через несколько мгновений на месте дракона стоял молодой человек в зелёном халате. Высокий, худощавый, с длинными чёрными волосами и золотыми глазами, которые выдавали его истинную природу. Но выглядел он смертельно уставшим.

– Долго не протяну, – прохрипел он человеческим голосом. – Максимум несколько часов.

– Достаточно, чтобы выбраться из города, – сказал Чэнь.

Они побежали по узким переулкам, уводящим от центра. За спиной нарастало пение монахов, которые, видимо, обнаружили место, где был дракон, но самого дракона уже не нашли.

– Куда идём? – спросил Хэй-лун, спотыкаясь – человеческие ноги явно плохо ему повиновались.

– К старому мосту через Вэй, – ответил Чэнь. – Там есть лодочник, который не задаёт лишних вопросов, если ему хорошо платят.

– А потом?

– А потом мы найдём Печь Начал и вернём тебя домой. Прежде чем твоя мать сровняет с землёй весь Сиань.

Земля содрогнулась в очередной раз, и в этот раз толчок был настолько сильным, что они все трое упали. А из глубин земли донёсся рёв – более громкий, более яростный, чем всё, что они слышали до сих пор.

Цзинь-хуан почти проснулась.

Глава 3. Переправа в никуда.

Старый мост через реку Вэй всегда был местом для тех, кто хотел остаться незамеченным. Построенный ещё при династии Тан, он потемнел от времени и покрылся зеленоватым мхом, который делал камни скользкими в любую погоду. Торговцы избегали его, предпочитая новый каменный мост в центре города, а честные граждане обходили стороной из-за слухов о разбойниках и контрабандистах.

Именно поэтому Чэнь рассчитывал найти здесь старого У – лодочника, который за хорошую плату перевозил через реку всех, кто не хотел засвечиваться на официальных переправах.

Но когда они добрались до моста, лодки не было.

– Проклятье, – выдохнул Чэнь, глядя на пустую пристань. Обычно старый У дежурил здесь с рассвета до заката, привязав свою потрёпанную джонку к замшелому столбу. Но сегодня столб был пуст.

– Может быть, он испугался и убежал, как все остальные? – предположила Мэй-хуа.

Хэй-лун, всё ещё сохранявший человеческий облик, опустился на каменный парапет моста. Его лицо было бледным, а на лбу выступили капли пота – превращение явно давалось ему нелегко.

– Сколько ещё могу держать эту форму? – спросил он севшим голосом.

– Не знаю, – честно ответил Чэнь. – В книгах писали по-разному.

– В книгах, – фыркнул дракон. – Люди всегда пишут о том, чего не понимают. Максимум час, а потом я превращусь обратно, хотите вы того или нет.

Мэй-хуа осматривала окрестности. Старый мост располагался на окраине города, рядом с кладбищем предков и зарослями ивовых деревьев. Отсюда был хорошо виден центр Сианя, где всё ещё полыхали пожары. Дым поднимался чёрными столбами в вечернее небо, а между домами мелькали оранжевые пятна – монахи-воины прочёсывали улицы в поисках дракона.

– Лодка! – вдруг закричала она, указывая вниз по течению.

Действительно, от дальнего изгиба реки к ним приближалась знакомая джонка. Старый У сидел на корме, усердно работая веслом против течения. Но что-то было не так – лодочник оглядывался через плечо, словно его кто-то преследовал.

– У-дядя! – закричал Чэнь, размахивая руками. – Сюда!

Лодочник заметил их и ускорил гребки. Когда джонка приблизилась к пристани, стало видно, что старый У был напуган до смерти. Его морщинистое лицо побелело, редкие зубы стучали от страха.

– Мастер Чэнь! – прохрипел он, швартуя лодку. – Вы живы! Я думал я думал, все алхимики.

– Что случилось? – быстро спросил Чэнь, помогая Хэй-луну спуститься в лодку. В человеческом облике дракон плохо держал равновесие на качающейся палубе.

– Императорские солдаты, – старый У нервно дёргал седой бородкой. – Целый отряд. Пришли час назад, арестовали всех алхимиков в восточном квартале. Говорят, кто-то из них призвал демона, который разрушает город.

Мэй-хуа и Чэнь переглянулись. Слишком быстро. Даже для императорской службы слишком быстро. Словно они заранее знали, что что-то произойдёт.

– Нас переправишь? – спросил Чэнь, доставая из пояса кошелёк с монетами.

Старый У покосился на золото, но покачал головой.

– Не могу, мастер. Солдаты сказали – любого, кто поможет алхимикам, ждёт казнь. А у меня внуки.

– Пятьдесят золотых, – спокойно сказал Чэнь.

Лодочник задрожал ещё сильнее.

– Мастер, это слишком опасно.

– Сто.

– Мастер.

– Двести золотых, – вмешалась Мэй-хуа. – И мы расскажем тебе, как спасти город от настоящего бедствия.

Старый У посмотрел на неё, затем на Чэня, затем на Хэй-луна, который сидел тихо, прижав руки к животу и явно страдая.

– Этот молодой господин болен? – осторожно спросил лодочник.

– Что-то вроде того, – мрачно ответил Хэй-лун. – Меня тошнит от вашего человеческого мира.

У непонимающе моргнул, но кивнул.

– Хорошо. Двести золотых, и я доставлю вас на другой берег. Но быстро – солдаты могут вернуться.

Они оттолкнулись от пристани как раз вовремя. Не прошло и пяти минут, как со стороны города послышался топот множества ног. Отряд императорских солдат выбежал на мост, но лодка уже была посередине реки.

– Стой! – закричал офицер в красном плаще. – Именем императора, стой!

Старый У яростно заработал вёслами, но течение было сильным, а лодка тяжёлой. Солдаты выхватили арбалеты.

– Пригнитесь! – крикнула Мэй-хуа.

Первый залп болтов просвистел над их головами. Один угодил в борт лодки, другой – в весло старого У. Лодочник взвыл от страха, но продолжал грести.

– Я не могу больше держаться, – прохрипел Хэй-лун. Воздух вокруг него начал мерцать. – Превращение слишком болезненное.

– Ещё немного! – Чэнь схватил второе весло и начал помогать лодочнику. – Мы почти у берега!

Но Хэй-лун уже не мог сдерживаться. Его человеческий облик замерцал, как мираж, а золотые глаза вспыхнули ярким огнём. Старый У, обернувшись, увидел превращение и закричал:

– ДРАКОН! В МОЕЙ ЛОДКЕ ДРАКОН!

Паника лодочника чуть не опрокинула джонку. Солдаты на мосту тоже увидели мерцающую фигуру Хэй-луна и поняли, с кем имеют дело.

– ДРАКОН НА РЕКЕ! – заорал офицер. – ЗОВИТЕ МОНАХОВ! ЗОВИТЕ ВСЕХ!

Хэй-лун окончательно принял драконью форму – правда, значительно меньшую, чем в лаборатории. Размером всего с крупную собаку, он едва помещался в лодке, но старый У трясся от ужаса, как будто перед ним был настоящий исполин.

– Успокойся! – рявкнул на лодочника Чэнь. – Он нас не съест!

– Не ручаюсь, – слабо пошутил Хэй-лун, но выглядел он действительно безобидно в своём уменьшенном виде.

Они достигли противоположного берега, когда на мосту появились монахи. Настоятель Фа-цзин лично возглавлял погоню, его оранжевое одеяние развевалось на ветру, а в руках он держал церемониальный посох с привязанными к нему десятками бумажных талисманов.

– Хэй-лун из рода Нефритовых драконов! – громовым голосом прокричал настоятель. – Именем Будды всех времён, я изгоняю тебя в пустоту!

Посох вспыхнул золотым светом, и Хэй-лун взвыл от боли. Заклинание изгнания было мощным – слишком мощным для ослабленного превращениями дракона.

– Беги! – закричал он Чэню и Мэй-хуа. – Я задержу их!

– Мы не бросим тебя! – Мэй-хуа выхватила отцовский меч.

– Глупая девочка! Ты не можешь сражаться с целым монастырём!

Но Мэй-хуа уже прыгнула на берег и встала между драконом и мостом, подняв меч в защитной стойке. Чэнь последовал за ней, доставая из мешка склянку с какой-то дымящейся жидкостью.

– Старый У! – крикнул он лодочнику. – Деньги в потайном кармане моего мешка! Бери и уплывай!

Лодочник не заставил себя упрашивать – схватил мешок и оттолкнулся от берега, удирая вниз по течению быстрее, чем мог грести в молодости.

Настоятель Фа-цзин продолжал читать заклинания, но расстояние было слишком большим. Его магия доставала до Хэй-луна ослабленной, причиняя боль, но не смертельную.

– Нужно мостом идти сюда? – прохрипел дракон.

– Нет. – Чэнь указал на заросли ивовых деревьев. – Там есть старая тропа. Ведёт к кладбищу, а от кладбища к горной дороге.

– А дальше куда?

– К библиотеке Золотых свитков. Если где-то и сохранились сведения о Печи Начал, то только там.

Они бросились в заросли. За спиной слышались крики монахов, которые наконец начали спускаться с моста. Но темнота и густая растительность давали преимущество беглецам.

Хэй-лун, несмотря на малые размеры, летел между деревьями быстрее людей. Его когти цеплялись за кору, а крылья помогали прыгать с ветки на ветку.

– Как далеко до библиотеки? – спросил он, приземлившись на поваленное дерево.

– Три дня пути через горы, – ответил Чэнь, продираясь через колючий кустарник. – Если не заблудимся и не встретим разбойников.

– А если встретим?

– Тогда четыре дня.

Мэй-хуа засмеялась – первый раз за весь этот кошмарный день.

– Мастер, вы оптимист.

Но смех замер в её горле, когда земля под их ногами снова задрожала. На этот раз толчок был настолько сильным, что посыпались камни с горных склонов, а в воздухе появился новый звук – низкий, рокочущий, нарастающий.

Хэй-лун вжался в землю, прижав крылья к телу.

– Она почти проснулась, – прошептал он. – Цзинь-хуан мать просыпается. Я чувствую её гнев. Он обжигает даже на таком расстоянии.

– Сколько у нас времени? – спросила Мэй-хуа.

– До рассвета. Может быть, чуть больше. Драконы нашего рода окончательно пробуждаются с первыми лучами солнца.

Чэнь посмотрел на небо, где уже появлялись первые звёзды.

– Значит, у нас есть часов восемь. Этого хватит, чтобы добраться до библиотеки?

– Если бежать без остановок, – мрачно ответила Мэй-хуа. – И если дорога свободна.

Они выбрались из зарослей к подножию горы, где начиналась старая торговая тропа. Когда-то здесь проходили караваны, везущие шёлк и специи из Сианя в северные провинции. Но это было много лет назад, и теперь тропа заросла травой, а каменные указатели покрылись мхом.

– В какую сторону? – спросил Хэй-лун.

Чэнь всмотрелся в стёртые иероглифы на ближайшем камне.

– На север. Через перевал Лунного волка.

– Удачное название, – фыркнул дракон. – Особенно для ночного путешествия.

Они тронулись в путь. Позади остался горящий Сиань, где монахи и солдаты прочёсывали каждый дом в поисках алхимиков. Впереди ждали горы, полные диких зверей и разбойничьих шаек. А где-то глубоко под землёй шевелилось что-то огромное и древнее, готовясь проснуться с первыми лучами солнца.

Глава 4. Тропа призраков.

Горная тропа извивалась между отвесными скалами, как гигантская змея, ползущая к небесам. Луна, почти полная, освещала каменные зубцы холодным серебристым светом, но в глубоких ущельях царила непроглядная тьма. Ветер, спускающийся с вершин, нёс запах снега и чего-то ещё – древнего, забытого, мёртвого.

Чэнь шёл впереди, прижимая к груди свой дорожный мешок с уцелевшими свитками. Каждый шаг давался ему всё тяжелее – городской алхимик не привык к горным переходам, а события последних часов вымотали его до предела. Ноги скользили на влажных камнях, лёгкие жгло от разреженного воздуха.

Мэй-хуа следовала за ним, легко перепрыгивая с камня на камень. Отцовская военная подготовка сказывалась – она двигалась бесшумно, уверенно, рука инстинктивно покоилась на рукояти меча. Иногда она подхватывала учителя под локоть, когда тот начинал спотыкаться.

Хэй-лун летел рядом с ними, используя крылья, чтобы планировать от скалы к скале. В уменьшенном облике он напоминал большую летучую мышь, но золотые глаза выдавали его истинную природу. Время от времени он приземлялся на выступ и принюхивался, проверяя воздух на предмет опасности.

– Как далеко ещё? – задыхаясь, спросил Чэнь.

– До перевала примерно час, – ответила Мэй-хуа, сверяясь с едва видными ориентирами. – А оттуда до библиотеки спуск будет быстрее.

Хэй-лун вдруг резко повернул голову, прислушиваясь к чему-то, недоступному человеческому слуху.

– Стойте, – тихо сказал он. – Что-то не так.

Они замерли. Ночная тишина казалась обманчиво спокойной – шелест ветра в редких горных соснах, далёкий крик совы, журчание невидимого ручья где-то внизу. Но дракон чувствовал то, что скрывалось за этой мнимой безмятежностью.

– Нас преследуют, – прошептал он. – Не люди. Что-то другое.

– Что именно? – Мэй-хуа инстинктивно сжала рукоять меча.

– Не знаю. Но чувствую голод. Древний голод.

Чэнь напряжённо всматривался в тени между скалами. Алхимик знал множество легенд о горных духах и призраках, но всегда считал их суевериями. Теперь, после того как он сам призвал дракона из небытия, границы между мифом и реальностью размылись.

– Может быть, горные волки? – неуверенно предположил он.

– Волки не пахнут смертью, – коротко ответил Хэй-лун.

Тут послышался звук – лёгкий, едва уловимый, но отчётливо неестественный. Словно кто-то осторожно ступал по камням, стараясь не производить шума, но не совсем преуспевая в этом.

– Бежим, – твёрдо сказала Мэй-хуа.

Они рванули вверх по тропе, забыв об осторожности. Камни осыпались из-под ног, эхо разносилось по ущелью, но теперь это уже не имело значения. Что-то двигалось за ними – быстро, настойчиво, неумолимо.

– Что это может быть? – на бегу выкрикнул Чэнь.

– Цзюэ-гуй, – мрачно ответил Хэй-лун, пролетая над их головами. – Голодные призраки. Души тех, кто умер в горах от голода и холода. Они привлекаются магической энергией.

– Нашей энергией?

– Моей. Драконья сущность для них – как пир для голодающих.

Мэй-хуа обернулась на бегу и увидела их. Тёмные фигуры, скользящие между скалами с неестественной быстротой. Человекоподобные, но слишком высокие, слишком худые, с длинными руками, которые волочились по земле. Их глаза светились зеленоватым огнём, а из раскрытых ртов тянулись чёрные языки.

– Сколько их? – крикнула она.

– Достаточно, чтобы нас съесть, – ответил дракон.

Тропа становилась круче, воздух – разреженнее. Лёгкие горели, сердце колотилось, как молот по наковальне. Но остановиться означало смерть.

Хэй-лун вдруг развернулся в воздухе и полетел навстречу преследователям.

– Что ты делаешь?! – закричала Мэй-хуа.

– Даю вам время! Бегите к перевалу!

Маленький дракон атаковал ближайшего призрака, выпустив струю огня. Пламя ударило в призрака, но прошло сквозь него, как сквозь дым. Цзюэ-гуй зашипел и замахнулся когтистой лапой.

– Физические атаки бесполезны! – крикнул Хэй-лун, уворачиваясь от удара. – Нужна магия!

Чэнь остановился, несмотря на протесты Мэй-хуа. Он порылся в мешке и достал маленький свиток с заклинанием изгнания – не такой мощный, как у монахов, но лучше, чем ничего.

– Духи голода и отчаяния! – громко произнёс он древние слова. – Именем Жёлтого императора, повелителя всех земель, изгоняю вас в пустоту!

Свиток вспыхнул белым светом, и ближайшие призраки отшатнулись. Но их было слишком много, а заклинание – слишком слабое.

– Не работает! – Чэнь достал второй свиток.

– Экономь магию! – крикнул Хэй-лун, продолжая кружить над призраками. – Впереди ещё дорога!

Мэй-хуа выхватила меч и встала рядом с учителем. Клинок едва заметно светился – древняя сталь была выкована с добавлением метеоритного железа, которое отпугивало нечисть.

– Я прикрою отступление, – сказала она. – Идите вперёд!

– Мы не оставим тебя! – Чэнь схватил её за руку.

– И не оставляйте! Но движемся медленно и организованно!

Они начали отступать, держась вместе. Мэй-хуа размахивала мечом, отгоняя наиболее настойчивых призраков. Чэнь изредка использовал заклинания, экономя силы. Хэй-лун кружил над ними, отвлекая внимание цзюэ-гуй.

– До перевала недалеко! – крикнула Мэй-хуа, увидев впереди каменную арку между двумя вершинами.

Но призраки становились всё агрессивнее. Они окружали людей плотным кольцом, их зелёные глаза горели алчностью. Один из них прорвался через защиту Мэй-хуа и протянул длинные пальцы к Чэню.

Прикосновение было ледяным. Алхимик почувствовал, как жизненная сила начинает покидать его тело, высасываемая голодным духом. Зрение помутилось, ноги подкосились.

Мэй-хуа одним точным ударом разрубила призрака пополам. Клинок, пропитанный звёздным металлом, оказался достаточно острым, чтобы разрезать даже духовную материю. Цзюэ-гуй завыл и рассыпался чёрной пылью.

– Работает! – с облегчением выдохнула она. – Метеоритное железо режет призраков!

Но радость была преждевременной. Остальные цзюэ-гуй, увидев смерть собрата, пришли в ярость. Их вой эхом отразился от горных стен, а глаза засветились ещё ярче.

– Они злятся, – констатировал Хэй-лун.

– Прекрасно, – мрачно ответила Мэй-хуа. – Злые призраки – это именно то, чего нам не хватало.

Призраки атаковали всей стаей. Мэй-хуа крутилась в смертельном танце, её меч рассекал воздух серебристыми дугами. Каждый удар уничтожал призрака, но новые всё прибывали из тёмных расщелин.

Чэнь понял, что их магия и оружие не помогут – нужно что-то другое.

– Хэй-лун! – крикнул он дракону. – Ты можешь вернуться к полному размеру?

– Могу, но ненадолго! И превращение привлечёт внимание монахов!

– Лучше монахи, чем смерть от призраков!

Дракон кивнул и начал трансформацию. Воздух вокруг него замерцал, маленькое тело стало расти, принимая истинные размеры. Через несколько секунд на горной тропе стоял дракон величиной с лошадь, его нефритовая чешуя отражала лунный свет.

Призраки отшатнулись. Истинная драконья сущность обжигала их сильнее, чем любое заклинание.

– Прочь! – зарычал Хэй-лун голосом, сотрясающим скалы. – Я – дракон рода Нефритовых когтей! Мой огонь древнее ваших душ!

Он выдохнул поток пламени – не обычного, а драконьего, питаемого магией самой земли. Огонь охватил призраков, и они завыли, рассыпаясь пеплом.

За несколько минут от целой стаи цзюэ-гуй ничего не осталось.

– Путь свободен, – устало сказал Хэй-лун, снова уменьшаясь. – Но моё превращение засекли. Скоро прибудут новые преследователи.

Действительно, вдалеке уже мелькали огоньки факелов – монахи поднимались по горным тропам, привлечённые драконьей магией.

– Сколько до библиотеки? – спросил Чэнь.

– Час быстрого бега, – ответила Мэй-хуа.

– Тогда бежим.

Они пересекли перевал и начали спуск по другую сторону хребта. Здесь тропа была шире и безопаснее, но время работало против них. Где-то далеко внизу, в глубинах земли, продолжала пробуждаться Цзинь-хуан. Каждые несколько минут почва дрожала от её ворочания.

– Мастер, – тихо сказала Мэй-хуа, когда они остановились перевести дух, – что мы собираемся делать, когда найдём информацию о Печи Начал? Даже если узнаем, где она находится.

– По одному шагу за раз, – ответил Чэнь. – Сначала найдём. Потом будем думать, как туда добраться.

Хэй-лун, летевший рядом, вдруг резко взмыл вверх, принюхиваясь.

– Странно, – пробормотал он.

– Что странно?

– Я чувствую запах библиотеки. Старые книги, пергамент, чернила Но ещё что-то. Что-то живое.

– Библиотекари?

– Нет. Что-то другое. Что-то знакомое.

Мэй-хуа и Чэнь переглянулись. После всего, что произошло за последние часы, слово "знакомое" не обещало ничего хорошего.

– Может быть, развернёмся? – неуверенно предложила Мэй-хуа.

– Куда? – Чэнь указал назад, где всё ближе становились огни преследователей. – За нами монахи. Впереди – неизвестность. А время тикает.

Земля снова содрогнулась, сильнее предыдущих раз. Где-то в далёких глубинах что-то огромное медленно поднималось к поверхности.

– У Цзинь-хуан осталось часа четыре до полного пробуждения, – мрачно сказал Хэй-лун. – Может быть, меньше.

– Тогда идём вперёд, – твёрдо решил Чэнь. – Что бы нас там ни ждало, оно не может быть хуже разъярённой матери-дракона.

Хэй-лун криво усмехнулся.

– Не искушайте судьбу, алхимик. Она любит такие вызовы.

И втроём они устремились вниз по тропе, навстречу библиотеке Золотых свитков и тому неизвестному, что их ждало в её древних стенах.

Глава 5. Хранители тайн.

Библиотека Золотых свитков возвышалась на склоне горы как древний каменный страж, охраняющий накопленную веками мудрость. Построенная ещё при династии Хань, она пережила войны, восстания, смену правителей и природные катаклизмы. Её массивные стены из чёрного гранита покрылись зеленоватым мхом, а узкие окна смотрели на мир как глаза мудрого старца.

Чэнь, Мэй-хуа и Хэй-лун остановились у подножия каменной лестницы, ведущей к главному входу. Сто восемь ступеней – священное число в буддийской традиции – поднимались к массивным дубовым воротам, украшенным резьбой с изображениями драконов и фениксов.

– Тихо, – прошептал Хэй-лун, складывая крылья. – Слишком тихо для библиотеки.

Действительно, никаких признаков жизни. Обычно здесь дежурили стражники, ходили служители, горели факелы в каменных чашах. Теперь же библиотека выглядела заброшенной.

– Может быть, все сбежали из-за землетрясений? – предположила Мэй-хуа.

– Библиотекари не бросают свои книги, – покачал головой Чэнь. – Это противоречит их клятве.

Хэй-лун беспокойно принюхивался к воздуху.

– Запах усиливается. Что-то определённо не так. Пахнет драконом. Но не живым.

– Мёртвым?

– Хуже. Пахнет драконом, который не должен существовать.

Несмотря на мрачные предчувствия, выбора у них не было. Время утекало, а информация о Печи Начал могла храниться только здесь. Они начали подниматься по лестнице.

Каждая ступень гулко отзывалась эхом. Камень был холодным и влажным от ночной росы. На пятидесятой ступени Мэй-хуа заметила что-то странное.

– Посмотрите, – она указала на каменную поверхность.

На ступенях были царапины. Глубокие, параллельные борозды, словно кто-то с огромными когтями спускался по лестнице. Или поднимался.

– Следы дракона, – мрачно констатировал Хэй-лун. – Большого дракона. Намного больше меня.

– Другой дракон? Кроме твоей матери?

– Мать всё ещё под землёй. А это – Хэй-лун замолчал, словно боясь озвучить свои подозрения.

Они достигли верхней площадки. Массивные ворота библиотеки были приоткрыты – достаточно, чтобы протиснуться человеку. Изнутри доносился слабый свет и едва слышный звук – будто кто-то переворачивал страницы огромной книги.

– Кто-то там есть, – прошептала Мэй-хуа.

– Или что-то, – добавил дракон.

Чэнь осторожно просунул голову в щель между воротами. Главный зал библиотеки тонул в полумраке, освещённый лишь несколькими масляными лампами. Высокие полки, уходящие к сводчатому потолку, были заставлены тысячами свитков и книг. Но самое поразительное зрелище ждало в центре зала.

За массивным чтением столом сидела фигура в тёмном халате. Высокая, худощавая, с длинными седыми волосами, которые падали на плечи. Перед ней лежала раскрытая книга огромных размеров, а рядом – стопки других манускриптов.

– Библиотекарь? – неуверенно прошептал Чэнь.

Фигура подняла голову, и алхимик ахнул. Лицо было человеческим, но глаза глаза светились тем же золотым огнём, что и у Хэй-луна.

– Наконец-то, – произнёс незнакомец голосом, в котором звучали отголоски грома. – Я ждал вас.

Хэй-лун резко втянул воздух.

– Лун Мо-ли – прошептал он. – Но это невозможно. Ты умер триста лет назад.

Человек за столом усмехнулся, и в его улыбке мелькнули острые зубы.

– Смерть – понятие относительное для таких, как мы, юный Хэй-лун. Особенно когда у тебя есть время изучить все книги в мире.

Чэнь и Мэй-хуа переглянулись. Ситуация становилась всё сложнее.

– Кто это? – тихо спросила Мэй-хуа.

– Лун Мо-ли, – ответил Хэй-лун, не отводя взгляда от фигуры за столом. – Чёрный дракон учёности. Старший брат моей матери. Последний из драконов, кто владел человеческой магией.

– Владел и владею, – поправил Лун Мо-ли. – Заходите, не стойте в дверях. У нас мало времени до пробуждения Цзинь-хуан.

Они вошли в библиотеку. Чэнь оглядывался по сторонам, поражённый количеством книг. Некоторые свитки выглядели древнее самой библиотеки.

– Вы вы действительно мёртвы? – осторожно спросил он.

– Технически – да, – Лун Мо-ли захлопнул книгу и встал. Он был невероятно высоким – почти три метра ростом. – Меня убили во время Войны Пяти Армий. Но перед смертью я успел привязать свою душу к этой библиотеке. Триста лет я изучаю каждую книгу, каждый свиток, ищу способ вернуть драконов в мир.

– И нашли? – с надеждой спросила Мэй-хуа.

– Отчасти. Я знаю, где находится Печь Начал. Знаю, как туда попасть. Но есть проблемы.

– Какие именно?

Лун Мо-ли подошёл к одной из полок и достал свиток, покрытый странными символами.

– Первая проблема: Печь находится в Лабиринте Тысячи Зеркал, глубоко под горами Куньлунь. Туда ведёт только один путь, и он охраняется.

– Кем?

– Стражами Печи. Созданиями, которых сделали сами драконы, чтобы никто не смог злоупотребить её силой.

Чэнь нахмурился.

– А вторая проблема?

– Чтобы активировать Печь и отправить Хэй-луна обратно, нужна жертва. Жизнь за жизнь. Кто-то должен остаться навсегда в драконьем мире.

Повисла тяжёлая тишина. Хэй-лун опустил голову.

– Я знал, что за возвращение домой придётся заплатить цену. Но не думал, что цену заплатит кто-то другой.

– Есть альтернатива? – спросила Мэй-хуа.

Лун Мо-ли развернул свиток. На шёлковой поверхности была нарисована сложная схема – карта подземных тоннелей, ведущих к сердцу горы.

– Есть. Но она ещё опаснее. Можно попытаться остановить пробуждение Цзинь-хуан. Для этого нужно добраться до её логова и усыпить снова, используя обратное заклинание.

– И что для этого нужно?

– Три капли крови дракона добровольно данные. Слеза того, кто призвал дракона. И жизнь того, кто произнесёт заклинание.

Чэнь почувствовал, как сердце сжалось. Оба варианта требовали чьей-то смерти.

– Сколько времени у нас есть? – спросил он.

– Меньше трёх часов до рассвета. Цзинь-хуан полностью проснётся с первыми лучами солнца.

Земля снова содрогнулась, сильнее предыдущих раз. Несколько книг упали с полок.

– Она близка к пробуждению, – мрачно сказал Лун Мо-ли. – Её гнев растёт. Когда она выйдет на поверхность, первым делом разрушит Сиань. А потом начнёт искать тех, кто украл сущность её сына.

– То есть нас, – уточнила Мэй-хуа.

– Именно. И поверьте, ярость материнского дракона – это сила, способная сровнять с землёй целые провинции.

Хэй-лун расправил крылья.

– Тогда решение очевидно. Мы идём к Печи Начал. Я возвращаюсь домой, а кто-то из вас остаётся вместо меня. Это справедливо – я не просил меня призывать.

– Нет, – твёрдо сказал Чэнь. – Я создал эту проблему, я её и решу. Пойду к Цзинь-хуан и попробую усыпить её снова.

– Мастер, вы сошли с ума! – возмутилась Мэй-хуа. – Это самоубийство!

– Возможно. Но это мой долг.

Лун Мо-ли внимательно смотрел на них, в его золотых глазах мелькало что-то, похожее на уважение.

– Есть и третий вариант, – медленно сказал он. – Но он потребует от всех вас максимального мужества и доверия друг к другу.

– Какой?

– Мы разделимся. Один идёт к Печи Начал, готовит портал для возвращения Хэй-луна. Двое других спускаются к логову Цзинь-хуан и пытаются договориться с ней.

– Договориться с разъярённой матерью-драконом? – недоверчиво переспросила Мэй-хуа.

– Драконы – разумные существа. Если объяснить ситуацию, показать, что призыв был случайным, а вы готовы исправить ошибку Возможно, она согласится подождать.

Хэй-лун покачал головой.

– Вы не знаете мою мать. Когда она злится, разум отступает на второй план.

– Тогда нужно успеть поговорить с ней до того, как она окончательно разозлится.

Снаружи послышался звук рогов – монахи-воины приближались к библиотеке.

– Времени на обсуждение больше нет, – сказал Лун Мо-ли. – Решайте быстро.

Чэнь посмотрел на Мэй-хуа, затем на Хэй-луна, потом на карту в руках древнего дракона.

– Хорошо, – решил он. – Разделяемся. Мэй-хуа и Хэй-лун идут к Печи. Я – к Цзинь-хуан.

– Мастер.

– Это окончательное решение. У тебя есть меч, способный резать духовную материю. У Хэй-луна – знание драконьих путей. Вместе вы дойдёте до Печи.

Лун Мо-ли кивнул и достал ещё два свитка.

– Берите карты. И эти амулеты – они защитят от самых опасных ловушек. Входы в подземелья находятся здесь, под библиотекой.

Звук рогов стал громче. Монахи были уже у подножия лестницы.

– Идите, – приказал древний дракон. – Я задержу преследователей.

– Как?

Лун Мо-ли улыбнулся, и воздух вокруг него замерцал.

– У меня было триста лет, чтобы изучить боевую магию. Думаю, горстка монахов – не проблема.

Они бросились к лестнице, ведущей в подземелья библиотеки. За спиной раздался звук ломающихся ворот и крики удивления – видимо, монахи встретились с древним духом дракона.

Глава 6. Разделение путей.

Подземелья библиотеки уходили в глубины горы бесконечными лабиринтами коридоров и переходов. Воздух здесь был сухим и пропитанным запахом древности – старой бумаги, выветрившегося камня и чего-то ещё, неопределимо магического. Стены покрывали тысячи иероглифов, вырезанных разными руками в разные эпохи – молитвы, заклинания, предупреждения и простые записи тех, кто проходил здесь раньше.

Чэнь остановился на развилке трёх туннелей. В свете масляного фонаря, который дал им Лун Мо-ли, каменные арки выглядели как пасти огромных чудовищ. Левый туннель уходил круто вниз – туда лежал его путь к логову Цзинь-хуан. Правый поднимался наверх, извиваясь между естественными пещерами – дорога к Печи Начал.

– Здесь мы расстаёмся, – тихо сказал он, доставая из мешка последние склянки с алхимическими составами. – Возьми эти зелья, Мэй-хуа. Красная – от ядов, синяя – для заживления ран, зелёная – усиливает ночное зрение.

Мэй-хуа приняла флаконы, но не сводила глаз с учителя. В мерцающем свете фонаря её лицо выражало смесь решимости и страха.

– Мастер, вы уверены, что справитесь один? Цзинь-хуан – это не горные призраки или монахи-воины.

– Знаю, – Чэнь попытался улыбнуться, но получилось натянуто. – Но у меня есть то, чего нет у других – чувство вины. Это я создал эту проблему, и драконица это почувствует. Возможно, искреннее раскаяние подействует на неё сильнее любых заклинаний.

Хэй-лун, всё ещё находившийся в уменьшенной форме, сидел на плече у Мэй-хуа. Его золотые глаза смотрели на алхимика с неожиданной теплотой.

– Чэнь Вэй-лун, – сказал он торжественно, – если мы больше не встретимся, знай: ты единственный человек, который рискнул жизнью, чтобы исправить свою ошибку. Среди драконов это считается высшей честью.

Алхимик неожиданно для себя почувствовал, как глаза увлажнились. За всю жизнь он редко слышал такие слова – ни от учителей, ни от коллег, ни даже от родителей.

– Берегите друг друга, – сказал он. – И помните – если что-то пойдёт не так, не геройствуйте. Живые трусы полезнее мёртвых героев.

Мэй-хуа шагнула к нему и неожиданно обняла. Объятие было крепким, отчаянным, полным невысказанных слов.

– Учитель, – прошептала она, – вы научили меня не только алхимии. Вы показали, что настоящая мудрость – это умение признавать ошибки и исправлять их.

Они отпустили друг друга. Мэй-хуа взяла второй фонарь и направилась к правому туннелю. Хэй-лун спрыгнул с её плеча и на мгновение принял полную драконью форму, чтобы лизнуть руку алхимика – драконий способ прощания.

– Удачи, безумный алхимик, – сказал он, снова уменьшаясь.

Чэнь смотрел, как их фигуры растворяются в темноте восходящего туннеля. Отблеск их фонаря ещё некоторое время мерцал на каменных стенах, а потом исчез совсем.

Он остался один.

Алхимик поднял свой фонарь и направился к левому туннелю. Тропа сразу же пошла круто вниз, извиваясь штопором в чреве горы. Стены здесь были другими – не обработанными человеческими руками, а естественными, покрытыми странными кристаллическими наростами, которые слабо светились в темноте.

Чем глубже он спускался, тем отчётливее чувствовал изменения в воздухе. Температура росла, влажность увеличивалась, а сам воздух становился плотным, почти материальным. Иногда казалось, что он дышит не воздухом, а разреженной магией.

На очередном повороте тропы Чэнь остановился, услышав странный звук. Тихое шипение, похожее на звук кипящей воды, но более глубокое, более ритмичное. Дыхание.

Что-то огромное дышало где-то впереди.

Алхимик осторожно продвинулся дальше и замер в изумлении. Туннель расширился, превратившись в колоссальную пещеру. Её размеры терялись в темноте, но даже свет фонаря позволял оценить грандиозность подземного чертога. Сталактиты свисали с потолка как каменные копья, а сталагмиты поднимались с пола целым лесом острых пиков.

Но главное было не это.

В центре пещеры, свернувшись исполинским кольцом, лежало нечто невообразимо огромное. Даже в полумраке было видно, что это дракон – но дракон таких размеров, что Хэй-лун показался бы рядом с ней крохотной ящеркой. Её чешуя отливала золотом и красной медью, крылья были сложены вдоль могучего тела, а длинный хвост обвивался вокруг груды сокровищ – драгоценных камней, золотых слитков, древних артефактов.

Цзинь-хуан. Золотая Императрица драконов.

Она спала, но это был беспокойный сон. Время от времени её могучее тело вздрагивало, когти скребли по камню, а из ноздрей вырывались клубы раскалённого пара. Каждый выдох сотрясал воздух в пещере.

Чэнь понял, что стоит на пороге самого важного момента в своей жизни. Одно неверное движение, неосторожное слово – и его превратят в пепел прежде, чем он успеет что-то объяснить.

Он медленно, стараясь не производить шума, начал приближаться к спящей драконице. Каждый шаг был испытанием – камни под ногами норовили осыпаться, эхо угрожало разнестись по всей пещере.

Когда до Цзинь-хуан оставалось метров двадцать, алхимик остановился. Ближе подходить было опасно – драконы чувствовали приближение живых существ даже во сне.

– Великая Цзинь-хуан, – тихо, но отчётливо произнёс он. – Золотая Императрица, мать всех драконов восточных земель. Я, Чэнь Вэй-лун, алхимик города Сиань, пришёл, чтобы просить прощения.

Дыхание драконицы изменилось. Стало более частым, более напряжённым. Одно золотое веко медленно приподнялось, открывая глаз размером с щит. В нём пылал огонь, способный расплавить железо.

– Человек, – голос драконицы был подобен раскатам грома в горах. – Ты осмелился войти в мой чертог. Ты пахнешь алхимией и магией. Ты пахнешь моим сыном.

Второй глаз открылся. Цзинь-хуан медленно подняла голову, и Чэнь впервые осознал подлинные масштабы драконицы. Её голова была больше его дома, шея толще древнего дуба, а когти на передних лапах – длиннее человеческого роста.

– Это ты украл сущность Хэй-луна, – продолжила она, и каждое слово отдавалось болью в ушах алхимика. – Это ты вырвал моего сына из вечного сна и бросил в чужой мир.

– Да, – твёрдо ответил Чэнь. – Это сделал я. И я пришёл, чтобы исправить свою ошибку.

Драконица поднялась на задние лапы. Её размеры в стоячем положении были поистине устрашающими – голова почти касалась сводов пещеры, а распахнутые крылья закрывали половину видимого пространства.

– Исправить? – В её смехе слышались отголоски землетрясений. – Глупый человечишка! Ты думаешь, что можно исправить боль матери, которая потеряла дитя? Ты думаешь, что твоих жалких извинений достаточно?

Пещера наполнилась жаром. Цзинь-хуан готовилась испепелить непрошеного гостя.

– Нет, – спокойно ответил Чэнь. – Я думаю, что должен отдать свою жизнь за то, что сделал. Но сначала – выслушать предложение.

Драконица замерла, огонь в её пасти на мгновение погас.

– Предложение? От вора и убийцы?

– От отца, – тихо сказал Чэнь.

Это было ложью – у него никогда не было детей. Но за годы обучения Мэй-хуа он понял, что значит нести ответственность за чью-то судьбу, беспокоиться о ком-то больше, чем о себе.

– Мой ученик и твой сын сейчас идут к Печи Начал. Там есть способ вернуть Хэй-луна домой живым и невредимым. Но для этого нужно время. Несколько часов.

Цзинь-хуан наклонила голову, изучая его.

– И что ты предлагаешь взамен за это время?

– Мою жизнь. Когда Хэй-лун вернётся домой, ты сможешь убить меня любым способом, который сочтёшь справедливым. Но до тех пор – жди.

Драконица долго молчала. В пещере слышались только звуки её дыхания и далёкие отголоски капающей воды.

– Ты готов умереть за чужого дракона? – наконец спросила она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.