Виктория Скворцова
Толя

Утро. Раннее утро. Мирно и спокойно. Во всей квартире стоит гробовая тишина: никто не бухтит, ничего не тарахтит, никаких раздражающих и мешающих сну звуков. И лишь на кухне слышно звяканье посуды, зажигание газовой плиты, шуршание пакетов и бессвязные песенки, которые напевает себе под нос маленькая Эля.

А вот её старший брат, Толя, всё ещё сопит в своей кровати, укутавшись в одеяло, и видит седьмой сон.

Ему снится его самая заветная (впрочем, как и у всех людей), мечта – гора денег, в которой он купается, как в бассейне. И деньги прибывают – сами по себе – как по щелчку пальцев.

В жизни не так. В жизни по щелчку пальцев ничего не бывает, ко всему надо прикладывать усилия. И Толю это приводит в бешенство: он не хочет стараться для своих желаний, а главное – делать это честно. Он ищет более лёгкие пути. Неважно какие. А тут, в этом сне, всё на ладони, и ничего делать не надо, вообще ничего!

Но, к сожалению, блаженству Толи пришёл конец. Сладкий сон нарушила его мама, стремительно вошедшая в комнату.

– Вставай, в школу опоздаешь, – строго произнесла она, прошла через всё помещение к окну и распахнула шторы.

Свет тут же проник в комнату, осветив всё, в том числе и парнишку.

Тот проснулся, но глаза не открыл, только поморщился, недовольно что-то пробормотал и перевернулся на другой бок, закрывая лицо одеялом.

Мама посмотрела на него, вздохнула то ли от комичности ситуации, то ли от негодования и подошла вплотную к кровати.

– Сыно-о-ок, – уже нежно протянула женщина и потрепала сына за плечо. – Вставай, не будь таким соней. Вон, Эля уже встала, а ты всё спишь.

– Ну сейчас, мам, сейчас, – сонно пробубнил мальчик сквозь одеяло.

Мама посмотрела на него ещё несколько секунд, а затем вышла из комнаты так же стремительно, как и вошла.

А Толя в этот же момент, как будто и не спал минуту назад, откинул одеяло от лица, перевернулся на спину, закинул руки за голову и, глядя в потолок, начал размышлять – размышлять о том, как ему не хочется, как ему надоело каждый день вставать и идти в школу.

Потом он достал телефон из-под подушки, чтобы проверить, нет ли чего-нибудь новенького и интересного, и, внезапно оживившись, вскочил, по пути освобождаясь от одеяла. Он увидел СМС от своего друга по кличке Шпала.

– Дельце для тебя есть, приходи на наше место через полчаса, – гласило оно.

Толя ухмыльнулся. Быстро ответил Шпале, что придёт. Выключил телефон, с довольным выражением лица осмотрел комнату, останавливая свой взор на рабочем столе, на котором лежали разбросанные тетради, а подле стоял рюкзак.

– Школа отменяется, – сказал он шёпотом, испытывая райское наслаждение.

Затем поднялся с кровати и вдруг вспомнил о наставлении мамы: обязательно заправлять постель. Посмотрел-посмотрел он на кровать свою и отвернулся.

– Потом заправлю, – произнёс внутренний голос мальчика. – Ничего с ней не случится.

Толя юркнул к креслу с грудой вещей и удивительно быстро нашёл чёрный запачканный в чём-то спортивный костюм. Шустро влез в него и метнулся к рюкзаку. Взвалил его на стол, раскрыл все отделения и вывалил содержимое. Деловито осмотрел всё: то, что не пригодится, отмёл в сторону, а нужные вещи запихнул обратно в рюкзак. Тетради он скинул на пол, чтобы не мешали.

И тут его окликнули. Это была Эля; она стояла прямо в дверном проёме и смотрела на брата.

– Ты в школу собираешься? – тихо спросила девочка.

Толя обернулся на голос сестры. Растерялся.

– Ну д-да…

– А почему ты не в школьной форме? – с подозрением задала ещё один вопрос Эля.

– А сегодня можно без формы.

Сестричка внимательно осмотрела брата. Она явно ему не поверила. В глазах заблестели слёзки.

– Ты что, опять идёшь к этим бандюганам? – уже чуть дрожащим голоском проговорила Элька.

– Во-первых, они не бандюганы, – нахмурился мальчуган. – А во-вторых, какая тебе разница? Иди вообще… кашу ешь.

Толя ловко закинул рюкзак на одно плечо и направился в коридор, обходя в дверном проёме Элю. Но она остановила его, крепко схватив за запястье.

– Не ходи к ним, пожалуйста, – попросила девочка, глядя старшему брату в глаза.

Толя взглянул на личико сестрёнки, а затем буркнул, грубо убирая её ручонку со своего запястья:

– Элька, отстань, не говори всякую чушь! – и пошёл в коридор.

Малышка закрыла лицо руками и тотчас убежала в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Послышалось сдавленное рыдание. Эля плакала в подушку.

Толя практически никак не отреагировал на плач, лишь раздражённо выдохнул. Начал одеваться: надвинул башмаки, на скорую руку зашнуровал их, потянулся за кожаной курткой, висящей на вешалке, но его прервал и заставил замереть мамин крик:

– Куда пошёл? Есть кто будет? Иди поешь, а потом уже в школу пойдёшь!

– Мам, я не хочу, так пойду! В столовке чем-нибудь перекушу.

Крик мамы стал громче.

– Я кому сказала?! Иди сейчас же на кухню!

Но сын не послушался: схватил куртку, напялил её на себя, взял ключи с тумбочки и вихрем выскочил из квартиры. По ступенькам спускаться не стал – съехал по перилам.

Выбежав из подъезда, остановился, вдыхая воздух свободы. Огляделся и побрёл окольными путями к месту встречи со Шпалой.

Он брёл дворами и переулками, даже прошёл через лесок, в котором умудрился вляпаться в лужу, порвать сухой веткой дерева рукав куртки и чуть не споткнуться о корягу. Весёлый путь, в общем. Он сам именно так и думал, добавляя, что это гораздо лучше, чем тухнуть в школе.

Выбрался Толя из лесочка и оказался около гаражей – обычных гаражей за каким-то домом. Это и было местом встречи.

Он замедлил шаг, начал искать глазами знакомую фигуру – Шпалу, но никого не увидел. Прошёл дальше, заглянул за некоторые гаражи – пусто. Уже хотел было достать телефон и написать, спросить, где носит Шпалу, но услышал звонкий смех за самым дальним гаражом, за которым не проверил.

Вприпрыжку рванул туда, завернул за угол железной коробки и обнаружил двух парней: один высокий – Шпала, второй пониже ростом – Ёж – товарищ Шпалы.

Они были старше Толи года на 2-3 – высокомерные, пафосные, уверенные в себе и всегда скрывающие какие-то тайны, в которые его не посвящали.

Сейчас же они явно кого-то гневно обсуждали и насмехались, а завидев приятеля, сразу переключили своё внимание на него, завопив в одно горло:

– О, Толик явился!

– Не запылился! – ехидно добавил Ёж.

– Где шлялся? – Шпала подошёл к Толе и пихнул его локтем. – Мы тебя заждались уже, дружок!

Затем Ёж подскочил к Толе, но только с другой стороны, и тоже пихнул его локтем.

– Мы уж подумали, что ты решил слиться и профукать денежки, – захихикал он.

Толя закатил глаза.

– Меня мать задержала.

– Что, испугалась за тебя? – с насмешкой полюбопытствовал Ёж.

– Типа того.

Ёж расхохотался. Шпала строго на него поглядел, как бы говоря: «Хватит ржать». Тот сразу же притих.

Шпала сменил гнев на милость и взглянул на пришедшего друга.

– Готов?

– К чему? – недоумевающе задал вопрос Толя.

– Деньги добывать.

– А что делать-то надо?

– Пошли.

Шпала мотнул головой, развернулся и пошёл вперёд. Ёж посеменил за ним.

Толя замешкался, но через секунду сообразил и отправился следом за парнями. Стремительно их нагнал и пристроился между ними.

Компания шла молча. Шпала, по-царски задрав голову, смотрел только прямо. Ёж достал из кармана жвачку, сунул себе в рот, а обёртку, противно шуршащую, крутил в руках. Толя же оглядывался вокруг, изучая совершенно незнакомые ему маленькие улочки.

В районе, где он жил, что маленькие, что большие улицы были чистыми, облагороженными и усаженными различными пёстрыми цветами. Ни одного пакетика, случайно выброшенного на дорогу, никогда не валялось. Там было приятно ходить.

Чего не скажешь об этих местах: повсюду мусор – от одежды с техникой до протухшей еды. Под ногами липкая, до ужаса мерзкая грязь, которую невозможно обойти. Отвратительный запах гнили и плесени бьёт в нос с такой силой, что начинает тошнить.

Шпала и Ёж шли спокойно и вальяжно. Как будто вокруг и не было всего этого безобразия. Они явно здесь не в первый раз, ведь такое равнодушие невозможно выработать сразу.

У Толи, конечно же, данного равнодушия не наблюдалось: он весь ёжился, корчился и морщился от той картины, что предстала перед его глазами. Надолго задерживал дыхание, лишь бы хоть чуточку меньше вдыхать противный запах.

– Что ж это за свинарник-то такой?! – сердито думал парнишка. – Когда мы уже отсюда выйдем?!

Ноги начинают подкашиваться, трястись. Голова – кружиться. В глазах мутнеет. Но Толя старается держаться изо всех сил, чтобы не ударить в грязь лицом перед своими стойкими, в отличие от него, товарищами. Он краем глаза посматривает на них, пытаясь понять, не заметили ли они его дурного состояния.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.