Екатерина Крутихина-Прага
Земли Сарикафа

ЗЕМЛИ САРИКАФА

1

Она проснулась от странного звука, который раздался то ли во сне, то ли наяву. Ощущение было, что звук донёсся откуда-то с кухни. Она встала, надела тапочки и направилась в кухню посмотреть, что же это могло быть? Она не стала включать свет, так как от уличного освещения, на кухне было прекрасно все видно.

«Странно», – подумала она, и не обнаружив ни упавший стул, ни разбитую вазу, ни открытое окно, – «Очень странно. Я чётко слышала какой-то грохот. Наверное, показалось».

Почти развернувшись и, собираясь снова отправиться спать, она, вдруг заметила небольшое отверстие в полу, совсем недалеко от подоконника. А рядом с отверстием высился какой-то комочек. Это был зверёк, сидевший около этой маленькой дырочки. Он умывался, как кот, или подавал кому-то очень странные сигналы.

Да, нужно представить героиню – Дорина – весёлая оптимистка и реалистка в одном лице – не верящая в чудеса. Дорине было всего 8 лет, когда отец ушёл из дома и больше не вернулся, именно в этот момент, маленькая, но уже очень смышлёная Дорина поняла, что Деда Мороза – нет! Что детство скоро закончится, нужно будет принимать решения, за которые потом придётся нести ответственность. И этот день настал. Дорина поехала учиться в другой город, покинула свой родной дом, где осталась ее любимая мама и сестра. Учеба пролетела незаметно и скучно. Дорина не стремилась быть лучшей в учебе, а получение знаний вообще считала неестественно преувеличенным событием в плане дальнейшей их необходимости по жизни. После окончания института Дорина устроилась на работу в небольшую фирму, которая занималась доставкой корреспонденции различного характера адресатам – по-простому «Коммерческая ПОЧТА». Она исправно принимала письма, документы, посылки, бандероли – сортировала, штамповала, упаковывала в специальные пакеты, маркировала разными ярлыками и передавала по сопроводительной ведомости для доставки. Для чего, спросите, училась? А, вот видимо, именно для этого и училась.

Дорина пригляделась повнимательней. Около дырки в полу сидело маленькое существо похожее то ли на гнома, то ли на лилипута, то ли на мышь с человечьим туловищем. Странное создание было довольно хорошо одето. Дорина разглядела сапожки из гладкой коричневой кожи, синие брючки с лампасами из непонятной ткани, пиджак с карманами на груди, кажется из драпа или толстой шерсти, такого же цвета, как и сапоги, и шейный платок такой расцветки, что у Дорины зарябило в глазах. Через плечо маленького существа была одета дорожная сумка. Именно в дорожной сумке маленькое чудо то ли, что-то искало, то ли наоборот что-то в нее складывало.

«Этого просто не может быть», – подумала Дорина, – «Что это ещё за…» Додумать мысль она не успела, так как маленькое «чудовище» повернулось к ней, взвизгнуло от неожиданности и тут же юркнуло в дыру в полу. Наступила мучительная пауза ожидания – Дорина ждала, что будет дальше. Появится или нет, это существо, будь оно не ладно.

«Наверное, я схожу с ума, ведь этого просто не может …», – она опять не успела довести свои мысли до логического конца, так как из отверстия показалась маленькая головка существа, напоминающего теперь не мышонка, лилипута или гнома, а кота. Кота с вытянутой, как у мыши мордочкой, без усов на том месте, где они обычно бывают у настоящих котов, и без хвоста, да ещё и уменьшенного в несколько раз.

Маленький гость вылез из дырочки, посмотрел на Дорину снизу-вверх и что-то пискнул, как ей сначала показалось. Вдруг из отверстия появилась вторая мордочка такого же странного существа, абсолютная копия первого, только наряд на втором существе сильно отличался. На нем были не кожаные сапоги, а ботинки из замши чёрного цвета, красные атласные брюки, канареечного цвета балахон с синими пуговицами в виде ромбиков, а на голове был надет такой странный головной убор, что Дорина даже не поняла, что это такое?

Гости уставились на Дорину. Она была ошеломлена происходящим и внимательно смотрела на двух оригинальных персонажей, так внезапно ворвавшихся в её тусклую жизнь.

«Это она!?», – с неподдельным дрожанием в голосе заговорил первый, без головного убора.

«Да, она?!», – отозвался второй.

Оба сделали шаг вперёд и изящно поклонились, сделав затем пируэт и сальто назад. Дорина была шокирована. Мысли блуждали в её голове, бегали по кругу, и ни за одной она не могла угнаться. Молчание затянулась. Дорина поняла, что гости от неё чего-то ждут. Она сделала небольшой шаг назад и поклонилась. При этом она вдруг сообразила, что стоит в одних тапочках, повернулась и побежала в комнату, что-нибудь на себя накинуть. Не включая свет в тёмной комнате, кое-как она нащупала домашний халат, накинула его на себя и побежала обратно в кухню.

Но на кухне никого не было. Даже дырочка в полу таинственным образом исчезла. Дорина ещё какое-то время стояла неподвижно, потом попищала, посвистела, пожмурилась и, поняв, что наверняка, ей все это привиделось, отправилась спать. Но как она ни старалась, уснуть не смогла. Всю оставшуюся ночь она пыталась отыскать объяснение непонятному видению, но к утру так ничего и не придумала.

2

Встав, как обычно, в половине седьмого, она приняла душ, позавтракала и отправилась на работу, которая не приносила ей ни удовольствия, ни тем более денег.

День выдался жарким. Было ещё только самое начало весны, а солнце грело уже по-летнему. На деревьях распускалась новая, ярко-зелёная сочная листва, птицы голосили свои мартовские переливы, и совсем не хотелось сидеть в душном помещении с ворохом бумаг, перебирая и перекладывая их с места на место. Хотелось струиться, точно тонкий ручеёк, пробегая по мостовым, усыпанным, точно жемчугами, солнечными зайчиками, отражающимися от окон домов. Хотелось лететь за тёплым весенним ветром в дальние земли, которых нет ни на одной карте мира, и только ветер знает туда дорогу, но убегает от тебя, чтобы не открыть тайну их происхождения. Хотелось мечтать. «Мечтать о чуде, которое могло вот-вот произойти, но ты вышел на пять минут, покурить и чудо случилось, но не с тобой… Ужас», – произнесла вслух Дорина. – «Ну, как только такое может приходить мне в голову. Я же не верю во всю эту ерунду», – подумала она про себя.

Дорина зашла в офис, который находился на втором этаже самого обыкновенного пятиэтажного здания. В кабинете было душно, но очень светло.

Весь день её не покидали мысли о чудесном ночном происшествии, которое попросту не могло с ней случиться. С кем угодно могло, а с ней – нет. Она ждала окончания рабочего дня, все равно у неё все сегодня валилось из рук. Возможно, она просто не выспалась?

«Конечно, не выспалась», – думала она. – «Выспишься тут, когда что-то брякает, дырка в полу и эти двое. Чудные такие». – Она заулыбалась, и тут же тяжеленный пакет с бумагами брякнулся ей на ногу. – «Вот я – растяпа. Не думать ни о чем, кроме работы». – «И все-таки, что это за зверьки такие?»

День не пролетел, как это обычно бывало. Он тянулся медленно и тягуче. Дорина уже не находила себе места. Она хотела бежать домой, забраться под одеяло, заснуть и проснуться опять от непонятного шума. Но до конца рабочего дня оставалось ещё целых 2 часа. Работа на сегодня была сделана, она села за свой стол и уставилась в окно каким-то странно озабоченным взглядом.

На той стороне улицы, стоял старинный дом с колоннами и балюстрадой, этакий графский замок. Дорина часто разглядывала его, придумывая у себя в голове разные истории этого таинственного особняка. Будто бы в этом замке некогда жил граф. Было у графа две дочери, которых он выгнал из дома, потому что те посмели ослушаться его воли. А когда пришло его время, он послал слуг разыскать дочерей, но ни одна из них не приехала к нему, помня его отвратительный поступок и не простив за это отца. Или, что жил в замке граф и было у него три сына. Они выросли, женились и разъехались. Граф остался один, и очень медленно и грустно покинул этот мир, что даже его дети не заметили этого. Думая про старого графа, Дорина всегда вспоминала своего отца. Она помнила его бархатный тембр голоса, голубые весёлые глаза и тёплые, ласковые руки.

«Почему он нас бросил?» – мелькало в голове. – «Почему?»

      Она не могла понять его внезапного исчезновения. Ведь все в их жизни было прекрасно. Она, будучи маленькой, видела, как нежно и трепетно он относится к её матери, как трогательно каждое его прикосновение к ней. И вдруг… Он просто исчез. Ушёл и не вернулся. А мама? Её поведение было просто потрясающим. Она ни плакала, ни искала его.

«Она знает! Она все знает и молчит. Она точно знает, где он», – мысли уводили Дорину все дальше и дальше. Её сознание перебирало полупрозрачные обрывки памяти, пытаясь воссоздать картинку, произошедшую много лет назад.

Входная дверь дома напротив давно покрылась слоем пыли, половина окон выбиты, а прочие просто забиты фанерой – все указывало на отсутствие всякой жизни. Убогое зрелище некогда было лучшим особняком небольшого городка «Би». Тем временем в доме напротив происходило что-то очень и очень странное. Дорину привлек свет, неожиданно включившийся на втором этаже. Замелькали какие-то тени: большие, маленькие, продолговатые, вытянутые, угловатые. И вдруг – все исчезло: свет погас и тени растворились.

– Вы, это видели, – завопила Дорина.

Лорен тем временем заканчивал вводить оставшиеся отправления в базу данных, присваивая им длинные, нелогичные номера. Его стол стоял напротив Дорины. На ее неожиданный возглас, он отреагировал спокойно, повернул голову по направлению к окну, пригляделся и спросил:

– Что видели? Я ничего не вижу. Только дом. Пустой и старый.

– Да, вон же, посмотри… В том доме… Там… Свет… – Дорина осеклась. Света в доме не было.

– Ты сегодня, Доринушка, рассеянная очень. Хорошо себя чувствуешь? – поинтересовался Лорен.

– Да, вроде бы, нормально. Просто я не выспалась. А так… – Дорина замолчала и снова впилась взглядом в окна дома напротив.

Молодой человек покачал головой и вновь погрузился в работу. Лорен был среднего роста, брюнет. Острый удлиненный подбородок Лорена очень гармонировал с его немного горбатым носом. Он носил очки, одевался в классический костюм тройку с английским воротником и петлицей. Его кропотливость в работе порой завораживала, а порой выводила из себя. Дорина иногда просто ненавидела этого педанта, способного оставаться спокойным даже тогда, когда у них «полетел сервер» и вся их работа за день «накрылась медным тазом».

Но сейчас ее не волновало спокойствие Лорена. Она была напряжена и немного раздражена. «Что же это такое? Что со мной? Ночью – зверьки, дырочки, а вечером – тени, свет в нежилом доме? Может быть, действительно, усталость сказывается?» – мельтешило в ее голове какое-то судорожное копошение мыслей. Как будто это не мысли ерзали в ее голове, а те два маленьких существа, возились и истошно пищали. – «Кажется, мне пора в отпуск». А, ведь и правда, она уже полтора года не была в отпуске, да и маму давно не видела. Последний раз Дорина навещала родных в день своего рождения, осенью.

Госпожа Сорена Джардис, мама Дорины, с ее младшей сестрой Джованой, жили далеко от городка «Би», в небольшом поселке с необычным названием «Ми», в одноэтажном доме, немного походившем на пряничный домик из сказки Шарля Перро. Сорена была очень красивой женщиной, напоминавшей внешне знаменитую актрису Сьюзан Сарандон. Ее каштановые волосы отливали перламутровыми красками угасающего солнца, и струились большими волнами по плечам, ниспадая на грудь прекрасными волнистыми локонами. Сорена очень любила полевые цветы, крепкий кофе по утрам и печальное, даже заунывное звучание клавесина, на котором время от времени играла для нее Джована, точная копия матери.

Джована была хороша собой, как и Сорена, но было в ней что-то неуловимо отталкивающее – глаза. В них не было искры, которая есть у каждого живого существа на этой земле. Они не выражали ни радости, ни печали, ни любви, ни понимания. Порой Дорина боялась сестры, хотя та была младше ее на шесть лет. Ей казалось, что Джована заглядывает ей в самую душу и даже глубже. Глаза Джованы были исключительно холодны и бездушны. И все-таки это была ее родная сестра.

В отличие от нее и ее матери, Дорину нельзя было назвать красавицей – обычная девушка с темно-русыми волосами чуть ниже плеч, раздвоенным подбородком, унаследованным от отца, зелеными пронзительными глазами и очаровательной улыбкой. Она чем-то напоминала актрису Эмили Дешанель – изящная, стройная, грациозная. Она всегда держалась очень уверенно, даже когда знала, что говорит сущие глупости. Могла часами смотреть в одну точку и практически не дышать, а порой заливалась слезами только от одного вида бездомного и голодного животного, брошенного на произвол судьбы жестокими хозяевами. Волевая, но не целеустремленная, она жила размеренно и тихо в небольшом городке «Би» на самом краю вселенной.

«А, и правда, может, стоит взять несколько дней и навестить маму?» – подумала Дорина, оторвавшись наконец-то от старого дома на другой стороне улицы. Начальник отдела, сэр Глоринтайн, был еще у себя, и Дорина поспешила к нему с просьбой о небольшом отпуске на несколько дней.

3

«Какой все-таки он замечательный человек, наш начальник», – подумала Дорина, отправляясь с работы в сторону дома. – «Даже спрашивать ничего не стал, взял и отпустил. У меня теперь целых пять дней». Настроение поднималось только от одной мысли, что у нее теперь есть возможность отправиться на Малую Родину, чтобы снова увидеть маму и сестру. Выйдя из офиса, Дорина перешла улицу и приблизилась к так заинтриговавшему ее дому с колоннами. Подойдя почти вплотную, она определила, что перед ней всего лишь заброшенный дом, и привидевшаяся ей феерия теней, всего лишь усталость.

Дорина подошла к двери и попробовала ее открыть. «Закрыто. Ну, а чего я хотела? Конечно, закрыто. А, если посильнее дернуть?», – мелькнуло в голове. Она поднатужилась, дверь нехотя скрипнула и приоткрылась.

Дорина не ожидала, что дверь поддастся, поэтому остановилась и отпустила дверную ручку в нерешительности. «Ну, и что дальше? Дверь открыта. Дом пуст. Неужели я боюсь?» – подумала она. Дорина колебалась. «Нет», – сказала она себе, резко открыла дверь и вошла.

В коридоре, куда попала Дорина, было темно и холодно. Глаза какое-то время привыкали к полумраку пустынного помещения. Ей даже сначала показалось, что она ослепла. Постепенно стали проявляться очертания незнакомого пространства: небольшая коридорная комната не представляла собой ничего интересного. Толстые оштукатуренные стены были оклеены старыми, полосатыми обоями. В некоторых местах, где они разорвались от влажности и времени, обои свисали лохмотьями. В коридоре практически не было мебели: маленькая, низкая скамеечка стояла вдоль стены, рядом висела вешалка для пальто. Дорина сделала шаг вперед и замерла. Половицы под ее ногами издали очень необычный звук, напомнивший девушке о домашнем клавесине сестры, которое она не могла терпеть, так как оно уже давно было расстроено и отдельные аккорды вызывали настолько неприятные ощущения, что она хваталась за голову и затыкала уши. Рефлекс и в этот раз сработал четко и быстро. Дорина обхватила голову руками, закрыв уши, зажмурилась и напряглась. Постояв так несколько секунд, она опомнилась, открыла глаза и улыбнулась. «Проклятый ящик», – почему-то пришло ей на ум. – «Так, идем дальше». Она попыталась сориентироваться в доме и понять, где может находиться комната, в которой она видела свет.

Дорина сделала еще один шаг, половицы скрипнули своим уникальным и неповторимым клавесинным звуком, но девушку это уже не пугало. Она продолжила свое путешествие по старому особняку, оглядываясь по сторонам.

Дорина прошла по коридору до первой двери слева, открыла ее и очутилась в небольшой комнате, которая видимо когда-то была гостиной. Посередине стоял большой, круглый стол, в дальнем углу – два стула с высокими спинками, напоминавшими немного два трона, на которых и восседал за обедом воображаемый старый граф. Справа была лестница, ведущая на второй этаж. Дорина подошла к ней и начала медленно подниматься. Лестница, как будто ожила и задышала. Она ощутила вес постороннего предмета, которым оказалась Дорина, и запела скрипучим голосом о своей долгой и давно забытой жизни в старом особняке.

Дорина двигалась медленно, оглядываясь, время от времени. Ее не покидало ощущение того, что она в доме не одна. Достигнув конца лестницы, она очутилась в небольшом холле. Слева и права были видны дверные проемы. По предположению Дорины, свет мог зажечься только в комнате, которая находилась за дверью слева, поэтому она сделала шаг по направлению к ней, взялась за дверную ручку и повернула ее. Дверь оказалась закрыта на ключ. «Странно», – подумала Дорина. – «Входная дверь открыта, а дверь в комнату, почему-то заперта. Очень странно».

Повторив попытку открыть дверь еще раз с применением силы, она убедилась в прочности дверного полотна, ощутив при этом сильную боль в правом плече. «Открыть дверь мне точно не удастся», – размышляла про себя Дорина. – «Но свет я точно видела в этой комнате. Как же туда попасть? Ключ. Нужно найти ключ от замка. Хорошо. Нужно осмотреть все комнаты. Может быть, ключ где-то лежит, или висит?»

Она развернулась и пошла ко второй двери в холле. Она оказалась открытой. Дорина вошла в большую комнату, и тут же поняла, что это – спальня. С правой стороны между двух окон стоял просто огромных размеров старинный дубовый трельяж с большим уже давно разбитым зеркалом. Теперь понятно, почему его не увезли – такая громадина, точно не пройдет в дверь. «Интересно, как же он здесь очутился. Наверно, его через окно поднимали. Да, точно. По-другому его просто сюда не втащить. А у стены должна была стоять кровать. Я бы именно туда ее поставила», – мысленно Дорина пытались воссоздать законченный образ этой комнаты. Она представила себе все великолепное убранство этого помещения: старинные картины и канделябры на стенах, большую люстру под потолком, красивую, резную кровать из мореного дуба, застеленную бархатным покрывалом, бесчисленное множество разноцветных подушек, письменный стол, покрытый зеленым сукном. Дорина обвела глазами всю комнату, мысленно расставляя мебель по местам, и остановилась взглядом на массивном трельяже. Она подошла к нему и начала по очереди открывать все ящички и дверцы, пытаясь найти там ключ. Трельяж оказался пуст.

Дорина посмотрела на часы. «Вот это, да! Уже семь часов», – она и не заметила, что с того момента как вышла с работы, прошел уже почти час. – «Надо идти домой и собираться в дорогу. Завтра весь день ехать в «Ми». В следующий раз вернусь сюда и поищу ключ», – заключила в голове Дорина, развернулась и направилась к выходу.

4

Дорина открыла дверь своей маленькой, но очень уютной квартиры. Прошла в комнату, плюхнулась на диван, машинально взяла пульт и включила телевизор. «Я как будто даже устала, но нужно собираться», – заключила Дорина и только сейчас заметила, что в комнате все перевернуто «вверх дном». Музыкальные диски разбросаны по полу, в серванте за стеклом, выстроенные в ряд книги, теперь лежат несколькими стопками, нижние дверцы раскрыты настежь, журналы валяются в кресле, хотя все время лежали на журнальном столике.

Дорина подскочила с дивана, подбежала к серванту и открыла третий снизу ящик, в котором хранились ее личные документы и все сбережения. Все оказалось на месте, хотя и здесь было все перевернуто. «Странно», – подумала она. – «Если воры, почему деньги не взяли?» Дорина обошла всю свою небольшую жилплощадь. Убедившись, что ничего не пропало, кроме нескольких старых журналов, решила, что не будет вызывать полицию, тем более, что следов проникновения она не обнаружила. Замок входной двери был цел, все окна закрыты. «Чудеса, да и только», – вдруг мелькнуло у нее в голове. – «За сегодняшний день со мной столько всего приключилось. Это становится интересно», – подумала Дорина, заулыбалась, а потом резко оглянулась. Ей вдруг показалось, что за спиной кто-то стоит. Никого не было. «Ужас. Мне все время кажется чье-то неуловимое присутствие. Может именно так с ума сходят?» – Дорина снова оглянулась. – «Нет. Никого».

Она начала прибирать наведенный кем-то беспорядок и заодно собирать вещи в дорогу. Приготовилась к отъезду она довольно скоро, взяв с собой пару брюк, туалетные принадлежности, пару юбок, несколько разных кофточек и футболок, туфли, решив, что поедет в кроссовках, и теплую куртку, так как вечерами было еще достаточно холодно. Да и путь был не близкий, а погода в это время года очень изменчивая. Уложив все в дорожную сумку, она присела и уставилась в телевизор, который все это время был включен и работал для фона. Дорина всегда, приходя домой, включала его, чтобы не чувствовать себя одиноко. Но сейчас ее поразила информация, которая лилась с экрана женским голосом диктора, и каким-то странным образом, застревавшая в голове у девушки. – «Вчера ночью было совершено похищение ценнейшего экспоната из Национального музея. Украдена Стопа Младенца, выполненная из чистого золота, инкрустированная сапфирами и изумрудами. Ведется следствие. Из надежных источников стало известно, что проникновения в музей не было».

Почему именно это сообщение так привлекло ее внимание, она понять не могла. «Проникновения не было. Стопа растворилась в воздухе что ли? Там же охрана, сигнализация, видео наблюдение. Стопа Младенца. Я видела ее, когда ходила в музей: вылитый из золота маленький человеческий след с камнями. Роскошная вещица. Кажется, ей больше нескольких сотен лет. Это же надо. Такое сокровище прошляпили».

Дорина решила, что хватит с нее на сегодня новостей и потрясений. «Надо ложиться спать. Завтра вечером я уже буду в «Ми» и увижу маму», – от этих мыслей на душе стало тепло и спокойно. Она сделала вечерний моцион и улеглась под одеяло.

Не спалось. Она ерзала и ворочалась. Воспоминания прожитого дня так и лезли в ее беспокойную голову. Сначала она припомнила ночной шум, затем свет в окнах старого дома, какие-то тени и, наконец, запертая дверь именно той комнаты, в которой включался свет. «Ну, что же это такое? Прекратить думать! Спать!», – строго сказала она себе.

Но возможно ли приказать себе не думать, когда события твоей жизни странным образом преподносят тебе такие сюрпризы, что создается впечатление помутнения рассудка, при чем, в самой его тяжелой форме и последней стадии. Да, было, о чем поразмышлять. Наконец, Дорина заснула.

Ей снились бескрайние водяные просторы. Шум океана успокаивающе баюкал ее слух. Вдалеке стройными рядами возвышались могучие скалистые горы, вершины которых были совсем не видны. Они уходили в вышину, и как-то странно обрывались. Дорина подняла голову на небо и открыла рот от изумления. Она была до глубины души поражена представшей перед ее глазами картиной. Сначала она не рассмотрела, а потом ее как, будто бы, осенило, вокруг нее вообще не было неба. Кругом была вода, или точнее сказать какая-то жидкость прозрачного цвета, почти невидимая, если не присматриваться. Дорина подошла к самому берегу океана и протянула руку. Вдруг кончиками пальцев она прикоснулась к какой-то прозрачной преграде. Она немного испугалась и отдернула руку. Успокоившись после череды дыхательных упражнений, Дорина снова вытянула руку вперед и прикоснулась к невидимой стене, почувствовав гладкую, скользкую и прохладную поверхность чего-то невообразимого. Издали могло показаться, что она ни к чему не прикасается, а стоит, вытянув руку вперед, и водит ею по воздуху. Было ощущение, что поверхность земли, куда попала Дорина, окружена со всех сторон стеклянным куполом. Она посильнее надавила на невидимую стену. Та, в свою очередь, оказалась мягкой, и девушка смогла просунуть сквозь эту тонкую преграду свою руку. За стеной она ощутила движение водяного потока, устремленного куда-то вверх, и увидела свою кисть с длинными тонкими пальцами. Она потянула руку обратно. Отверстие диаметром с ее кулачок, медленно начало уменьшаться и исчезло, образовав при этом все ту же невидимую грань.

Дорина сделала шаг в сторону, не убирая руки с невидимой субстанции. Присмотревшись к океану, она сделала удивительное открытие: он не набегал волной на берег, а тихонько подкатывался к невидимой стене и продолжал свое движение тоненьким слоем воды вдоль нее куда-то вверх. Основная толща воды, откатывалась на доли секунды назад, но новая уже пришла ей на смену, и тоненькие слои прозрачной жидкости, неотрывно друг от друга устремлялись туда, где исчезали горные вершины. Дорина поднесла к носу влажную руку. «Ничем не пахнет», – подумала Дорина и лизнула кончик указательного пальца. На вкус рука была солоноватая, но не как морская вода, а больше напоминающая слезы, этакая солоноватость с оттенками грусти. «Обалдеть!», – удивленно пронеслось у нее в голове.

      Там, где, по мнению Дорины, должно было быть солнце – ничего не оказалось. Свет просто струился сквозь невидимый купол миллиардами тонких лучиков, давая возможность Дорине видеть все как днем. Дорина еще некоторое время наблюдала как зачарованная эту нереальную и удивительную картину, затем повернулась и осмотрелась. Берег был каменистый. В противоположном направлении от гор, она рассмотрела опушку какой-то высокой растительности розовато перламутрового цвета. Недалеко от берега на холме, покрытом как ковром, разноцветными бутончиками цветущих растений, возвышалось какое-то строение. Холм был настолько пестрым, что Дорина мгновенно вспомнила платок на шее миниатюрного зверька, и у нее снова зарябило в глазах.

      Она пошла вдоль невидимой стены, по каменистому берегу в направлении этого здания, окруженного могучей каменной стеной. Дойдя до дорожки, поднимающейся на вершину холма к крепости, Дорина продолжила свой путь. Дорога была не близкая. Девушка шла, разглядывая диковинные цветные растения. Такой чудной растительности она никогда не видела. Приближаясь, Дорина все больше убеждалась, что это был замок, как с картины рыцарских времен: монументальные взвинченные вверх конусообразные крыши, стены из огромных белых камней, решетчатые окна куполообразной формы. Замок со всех сторон был окружен крепостной стеной из точно таких же белых огромных камней. Мозаичный рисунок дороги, ведущей к замку, менялся так быстро, что Дорина никак не могла понять, идет она по песчаной дороге или по каменистой. А может быть дорога вообще усыпана галькой, а возможно и драгоценными камнями. Чудеса, да и только.

Подойдя к воротам, Дорину нисколько не смутило то обстоятельство, что они оказались, открыты настежь. Она спокойно и величественно вторглась на чужую территорию и прямиком направилась к входу в замок. Лужайка, по которой она теперь передвигалась, была аккуратно подстрижена. На ней не было такого буйства красок, как на цветущем холме, но, тем не менее, она была разноцветная. Девушка так же отметила прекрасные цветущие деревья, напоминающие сакуру и посаженные вдоль всей крепостной стены. Не встретив по пути ни одной живой души, она взошла на террасу, практически подошла к двери, ведущей в замок, и замерла в ужасе. Перед ней стояла какая-то непонятная белая полупрозрачная фигура, напоминающая человека с птичьими глазами малинового цвета. Точнее сказать, видение не стояло на твердой поверхности, а как будто парило примерно в десяти сантиметрах над ней. Голова существа была овальной формы, но ни носа и ни рта Дорина на ней не обнаружила. Существо смотрело Дорине прямо в глаза.

– Здравствуй, Дорина! – эта фраза прозвучала в ее голове чужим, но приятным голосом.

Дорина поняла, что это приветствие произнесла странная фигура, зависшая перед ней в воздухе. Она немного растерялась.

– Не пугайся. Я не причиню тебе вреда, – снова тем же мягким и спокойным голосом зазвучали слова. – Я давно тебя жду. Мне нужно о многом тебе рассказать. И начну я с главного: твой отец…

В этот момент Дорина проснулась.

5

«И приснится же такое», – это была первая мысль, которая пришла Дорине на ум, после пробуждения.

Она еще какое-то время понежилась в постели, а затем решительно откинула одеяло и села на край дивана. «Снится непонятно что! Ну, да ладно. Это же просто сон. Наверное, мне все это приснилось просто потому, что я весь вечер думала про какие-то чудеса, которых просто нет и быть не может. Встаю!», – последнее слово, уже после прокручивания в голове очередного вороха мыслей, приказным тоном она произнесла вслух.

Дорина встала, приняла душ, разогрела чайник, налила кофе, сделала пару бутербродов с сыром, перешла в комнату, поставила пробуждающий напиток с тарелкой на журнальный столик, убрала кровать, села в кресло, взяла в руки чашку, зажмурилась и сделала глоток горячего черного кофе. Все как обычно. На все про все она потратила всего двадцать минут.

«Вещи собраны. Я позавтракала и направляюсь на железнодорожный вокзал. И хватит уже думать о всякой ерунде», – последняя фраза была адресована не ей лично, а мыслям, блуждавшим по лабиринтам ее неуемного и пытливого мозга, засомневавшегося в подлинности ее представлений о мире. Дорина одела обувь, взяла сумку и вышла на улицу.

Утро среды было солнечным и теплым. Дорога на вокзал не заняла много времени. Автобусная остановка была рядом с домом Дорины, маршрутный транспорт пришел быстро и, проехав четыре остановки, она вышла на привокзальной площади. В кассах очереди не было, и Дорина без труда купила билет на ближайший поезд. До отправления оставалось полчаса.

Дорина пошла на перрон. Поезд до станции «До», уже стоял у второй платформы на третьем пути. Она зашла в свое купе: место тринадцать нижняя полка; поставила сумку в багажное отделение под сидение и села у окна.

На платформе суетились люди. Семья с двумя детьми, примерно одиннадцати-двенадцати лет, бежали к своему вагону. Высокий человек в фетровой шляпе и длинном плаще, докуривая сигарету, пальцами второй руки крутил монетку. Небольшой пес бежал по перрону, принюхиваясь к разным запахам, останавливался на мгновение, настороженно озирался по сторонам и снова пускался в путь. Люди торопились и толкались, пытаясь добраться до нужной им цели и не опоздать на свои поезда. Рядом с фонарным столбом стоял человек необычного вида. Он был среднего роста, худощавый, в старомодном белом пальто, брюках молочного цвета и белоснежных остроносых ботинках. На голове мужчины был белоснежный цилиндр – головной убор, бывший в моде в девятнадцатом веке. Он был в пенсне со стеклами прозрачно фиолетового цвета. Дорине показалось, что никто из толпившихся на платформе людей вообще не видит этого человека. Тем временем, мужчина устремил свой взгляд на Дорину и губами произнес ее имя. В то же самое мгновение, в голове девушки зазвучал мягкий, довольно высокий мужской голос: «Дорина», – произнес человек. – «Ты нужна ему. Он ждет. Неужели ты не поможешь?» Дорина вздрогнула и отвернулась от окна. Поезд тронулся.

«Что же это такое? Во сне. Да, во сне я видела кого-то. Он смотрел мне прямо в глаза, и я слышала его голос. Но он был другой, и это был сон. Может быть, я еще не проснулась?» Дорина ущипнула себя.

– Ай, больно. Значит, не сплю.

Дверь купе открылась. Вошел проводник. Это немного отвлекло девушку от странных мыслей, не покидавших ее уже вторые сутки. Она отдала свой билет для проверки.

– Вы до станции «До»? – поинтересовался проводник.

– Да.

– Домой? – с любопытством спросил он.

– Нет. К маме еду, на выходные.

– М-м-м…

– А можно попросить Вас принести чашечку горячего чая?

– Конечно. Сейчас закончу с проверкой билетов и принесу.

– Спасибо, – заранее поблагодарила Дорина.

Проводник вышел и закрыл за собой дверь.

Мысли, как рой лесных, разгневанных пчел, набросились на Дорину. Они жужжали, жалили и путались в голове. Дорина не могла найти объяснение ни одному событию, случившемуся с ней. А последнее было вообще из ряда вон выходящее. «Кому я нужна? Кто меня ждет? Чем я могу кому-то помочь? Почему именно теперь все это происходит? Как вообще такое может происходить?» – в голове было миллион вопросов и ни одного ответа. – «А главное, как я его могла услышать?» Голова начинала болеть от напряжения. Дорина решила попить чай, успокоится и попробовать прекратить думать.

Дверь купе вновь открылась. Проводник принес чай и свежие газеты. Как раз вовремя. Дорина поблагодарила его, приступила к чаепитию и чтению, решив, что это может ее немного отвлечь.

Газета пестрила вчерашними новостями: открытие новой выставки, кража Стопы Младенца, пожар на улице Старых Фонарей и так далее. Ничего интересного. Она отложила газеты в сторону, допила чай и принялась смотреть в окно на пробегающие дома, деревья, кусты и тропинки.

«Как же красиво за окном! Весна! Листочки, цветочки – красота!» Светило яркое солнце. Приближающийся маленькими шажками день был еще чудеснее уже прощающегося до завтра утра. Дорина потянулась, устроилась поудобнее, скрестила руки на груди и прижалась щекой к вагонному стеклу, продолжая наблюдать весеннюю картину пробуждения природы от зимнего тягучего сна.

Поезд сделал остановку на промежуточной станции. Дверь открылась. В купе вошла женщина лет сорока пяти. Она выглядела моложе своих лет: загорелая кожа, приятный спокойный макияж, светлые длинные волосы, по-видимому, крашенные, темные очки скрывали цвет глаз. Уложив свои вещи в багажный отсек, она села напротив Дорины и сняла очки.

–Боже мой, – вырвалось из груди девушки. – Вы – Ева Лонгория?

Ева Лонгория была кумиром Дорины. Она очень хотела хотя бы немного походить на свою «богиню»: быть целеустремленной, сильной Духом, чертовски привлекательной и модной.

Женщина рассмеялась. Ее веселило удивленное лицо попутчицы.

– Должна сразу признаться, – все еще смеясь, заговорила женщина. – Я не Ева, хотя меня часто за нее принимают. Меня зовут Ли`са. Элиса – если точнее, но друзья зовут – Ли`са. Конечно, не все знают, кто такая Ева. Некоторые долго присматриваются, разглядывают и не все, уверяю, не все подходят и задают вопросы. А ты, я вижу, насмотрелась фильмов с ее участием?

– Да, – как-то сухо сказала Дорина. Она была шокирована своим замешательством и странным голосом, которым произнесла слово «Да». Чувство нереальности было почти осязаемым. Ей привиделось, будто бы напротив нее сидит уже не женщина, а видение человека, которого Дорина уже видела, помнила, что он был, и она даже, кажется, разговаривала с ним. Вот только как его зовут, она никак не могла вспомнить.

Видение растаяло так же быстро, как и появилось: мгновенно. Перед девушкой вновь сидела Элиса. Дорина закашлялась, перевела Дух и продолжила:

– Если честно, я просто шокирована вашим сходством с Евой Лонгория. Я даже и не предполагала, что такое возможно. Только у Евы темные волосы. – Дорина понемногу начала приходить в себя.

– Да, да, да. Ты права. У нее темные волосы. А я – блондинка. Но не только в этом отличие. Я – совсем не то, что ты сейчас видишь, – спокойным и ровным голосом сказала Ли`са и замолчала, уставившись на Дорину, так пристально, как будто она ее гипнотизировала.

– И ты это, конечно, уже поняла. Ведь ты только что видела меня настоящую, – продолжала Ли`са, видя, как у Дорины открывает от удивления рот и расширяются глаза. – То есть настоящего. Но не бойся, меня прислал твой отец. Он хотел, чтобы я с тобой познакомился и рассказал тебе о том, как ты ему нужна. Особенно теперь, когда мы на пороге войны.

Образ Евы Лонгория начал медленно растворяться, как туман. Перед Дориной сидел тот самый человек в белом пальто с вокзала.

Дорина хотела закричать, позвать на помощь, но поняла, что не может произнести ни слова. Язык онемел, губы не слушались. Она притронулась к своему рту, но не обнаружила ни каких повреждений. Все было на месте, но было ощущение, что ничего нет. Странное чувство. Она опустила голову вниз, чтобы не видеть странного человека, который еще на вокзале привлек ее внимание каким-то непонятным образом. «Зачем я на перроне посмотрела на него. Нет, это все не правда. Этого просто не может быть», – твердила она себе мысленно. «Может, есть и будет», – чужим голосом пронеслось в ее голове.

Дорина почувствовала головокружение и упала в обморок.

6

Дорина никогда раньше не падала в обморок. Странное состояние. Темнота. Отрешенность. Обездвиженность. Пустота. Кругом темно и пусто. Падение в пропасть. Полет в неизвестность. Где-то дно. Оно близко. Еще чуть-чуть. Вот. Еще немного.

Вспышка. Темнота. Еще вспышка. Веки тяжелые, многотонные. Дорина быстро моргает. Свет режет глаза. Яркий солнечный свет, путаясь в ресницах, пробирается к зрачкам и колет, точно острыми иголками. Больно.

Дорина с трудом открывает глаза. Странный человек в белом сидит рядом с ней. Его губы двигаются, но девушка ничего не слышит.

– Дорина. Дорина. Ну, вот. Хорошо. Очнулась. Наконец-то. Как ты меня напугала. Дорина, ты меня слышишь? Как ты себя чувствуешь? – произнес человек в фиолетовых очках, взволнованным голосом.

Дорина пришла в себя, поднялась с сиденья, села и уставилась прямо в глаза незнакомца через его очки.

– Кто вы? И откуда вы меня знаете? – спросила Дорина немного испуганно.

– Меня зовут Глен Минворт, – спокойно и уверенно произнес незнакомец. – Ты меня не можешь знать. Мы с тобой никогда не встречались, но у меня складывается впечатление, что я знаю тебя всю жизнь. Твой отец очень часто рассказывал про тебя. Сейчас я тебе расскажу все по порядку.

И незнакомец начал свой рассказ:

«Очень давно, примерно шестнадцать лет назад, Земли Сарикафа постигло несчастье. Его Владыка Фрамунис умер от сердечного приступа. Он был мудрым и справедливым правителем. Фрамунис был потомком Саффида Джардиса, который в свою очередь был первым двухородным Владыкой Земель Сарикафа. По нашим законам, власть должна была перейти к сыну Фрамуниса, которым и оказался твой отец – Грандис Джардис. Когда его призвал долг, у него уже была семья и 2 славные дочурки, но Грандису не пришлось выбирать. Выбор был сделан за него, и ему ничего не оставалось, как принять свою судьбу и подчиниться. Подчиниться и принять бремя его рода.

Род Джардиса очень древний и могущественный. Уклонение от выполнения обязательств, привело бы к запустению Земель и гибели всего живого на Земле. Грандис все это понимал и принял свою судьбу безропотно. Ему пришлось исчезнуть из этого мира, чтобы появиться в другом, для поддержания хрупкого баланса, существующего тысячелетиями. Сейчас очень долго обо всем рассказывать, но ты должна поверить мне».

Дорина слушала приятный убаюкивающий голос человека, который сразу показался ей странным. И чем дальше, тем больше она убеждала себя, что он был не просто странным, сумасшедшим, а в ее голове то и дело мелькала одна и та же неуемная, навязчивая мысль: «Этого просто не может быть».

– Твой отец не бросал вас, – ответил на следующий немой вопрос Дорины Глен Минворт. – Он всегда любил вас и страдал все эти годы. Но сейчас не об этом. Ему нужна твоя помощь. – Глаза Глена за прозрачными фиолетовыми стеклами приобрели какой-то немыслимый, сказочный цвет, описать который Дорина не могла. Она вдруг поняла, что такие глаза просто не могут врать.

– Но… Как же? Э-э-э…, – Дорина никак не могла сформулировать вопрос. Ее потрясло все происходящее до такой степени, что она просто не могла собраться с мыслями. – Вы сказали, что мой отец жив и здоров, но в другом мире? Знаете, я рада, что, жив и … здоров, но другой мир – это слишком. Извините, но вы – явно сумасшедший. Другого мира нет. Есть множество планет – Земля, Марс, Венера, Юпитер, но ни одна из них, кроме Земли, не пригодна для жизни людей. Так что, вы ошибаетесь. Я упала в обморок и возможно, я вас немного напугала, но сейчас все хорошо, и мне пора. Скоро моя остановка, – поток фраз иссяк так же быстро, как и появился. Дорина была ошеломлена своей решительностью и храбростью. Сказать незнакомому человеку, что он – сумасшедший. Вот это, да. Ничего подобного она никогда раньше не делала. И что на нее нашло?

– Возможно, я – сумасшедший, – произнес Глен Минворт, – но тогда, как ты объяснишь, что я знаю, как зовут тебя, твоего отца, твою мать Сорену и сестру Джовану? Знаю, что тебе двадцать четыре года. Грандис исчез, когда тебе исполнилось восемь лет, а твоей сестре было всего два. Ты очень похожа на отца, а твоя сестра – точная копия твоей мамы. И еще…

– Стойте! Хватит! Прошу вас, – заговорила Дорина, прервав собеседника. – Откуда вы все это знаете?

– От твоего отца, Владыки Земель Сарикафа, Грандиса.

– Но… Я не понимаю. Что все это значит? Вы меня разыгрываете?

– Нет, Дорина. Я говорю правду. Твой мир не является единственным на Земле, есть и другие миры. И пока все они существуют, существует Земля в том виде, в котором ты ее созерцаешь. Но все может измениться. Я понимаю, тебе нужно время. Я не буду мучить тебя дальнейшими повествованиями. Впереди у нас еще много времени. Ты успеешь все узнать и принять правильное решение. А сейчас, мне пора. Да, и тебе тоже. Твоя остановка через десять минут. Я буду ждать тебя в «Би» в субботу. Если захочешь встретиться раньше, тебе нужно подумать обо мне и произнести: «Проми`норис». Запомни: «Проми`норис»». И я тут же приду на твой зов. До встречи, – произнес белый человек по имени Глен Минворт, и начал растворяться в воздухе, пока совсем не исчез.

7

По обыкновению, своему, Грандис проснулся очень рано. Когда-то он вставал с восходом солнца, но, живя здесь шестнадцать лет, уже привык, что земное солнце больше не будило его. «Солнечные зайчишки» перестали ослеплять его своим восхитительным лучезарным взглядом в тот день, когда он перестал быть просто человеком. И хотя в Землях практически все его жители бодрствовали по шесть, а то и семь дней, Грандис отдыхал тогда, когда хотел. Да и в принципе, никому из живущих здесь не воспрещалось отходить ко сну в любое время, главное, чтобы это не мешало всем остальным.

Пробуждение Владыки привело весь дворец в одно движущееся существо. Вокруг Грандиса суетились тварды – маленькие существа, напоминавшие кошек, но бесхвостые и безусые. Тварды были маленького роста и настолько похожи друг на друга, что отличить их можно было разве что по одежде.

Они причесывали, умывали и одевали Владыку, а затем отправлялись в разные части замка, и занимались своей повседневной работой. Некоторые выполняли кухонные работы, другие осуществляли приборку покоев, а третьи – занимались охраной замка Владыки от проникновения нежелательных Дум. Думы были повсюду и могли навредить их святейшеству. Это могло плохо отразиться на дальнейшем существовании Земель Сарикафа. Тварды охраняли и проходы в другие миры, чтобы никто не мог проникнуть в их мир незамеченным. Появление незваного гостя в Землях могло повлечь за собой гибель обоих миров.

Грандиса ждал сытный завтрак, приготовленный мамашей Трудой – твардой, которую он любил, как мать. Труда была главной привратницей замка в Сарикафе. Затем, обычные провинциальные заботы. Нет – не провинциальные заботы, а заботы провинций, которые и составляют Земли Сарикафа. Их всего насчитывалось пять.

Четыре легата провинций подчинялись Владыке Земель Сарикафа, а вот пятая управлялась советом старейшин, так как легат провинции «Лех» в незапамятные времена был отстранен от управления далеким предком Грандиса, Владыкой Земель Сарикафа, Намингером.

В те далекие времена внутри провинций разгорались междоусобные войны между населявшими их народностями – саффидами и Пенилами. Так называли себя потомки двух великих правителей Земель Сарикафа, Саффида Джардиса и Пенила Граника, царствовавших совместно, и всегда находивших компромиссы. Управлять Землями Пенилу и Саффиду помогал Протенсис – Дух малинового заката.

Одевшись, Грандис встал и подошел к большому проему в стене куполообразной формы, служившему окном, и посмотрел вдаль на прекрасные разноцветные поля фарунций – цветущих растений, покрывавших своими вьющимися стеблями долины Сарикафа.

Место, где жил и здравствовал Владыка, называлось Сарикаф. Это был небольшой остров, со всех сторон окруженный океаном солоноватых вод Пенила. На одном их холмов острова, неподалеку от океана, высился величественный замок, монументальные взвинченные вверх конусообразные крыши, стены из огромных белых камней, решетчатые окна куполообразной формы. Замок со всех сторон был окружен крепостной стеной из точно таких же белых огромных камней.

Это было удивительное место, самое удивительное среди всех земель этого мира. Все Владыки жили именно здесь до конца своих дней, уезжая с острова по делам провинций не очень часто. Гораздо чаще Сарикаф навещали легаты провинций для обсуждения насущных дел.

Взгляд Грандиса задержался на каменистом берегу края солоноватых вод Пенила, так назывался океан, отделявший Сарикаф от бескрайних провинций Земель. Ему показалось, что на берегу стоит какая-то фигура. «Показалось», – подумал Грандис, и его взгляд устремился на бескрайние посадки ралинов, вечно цветущих деревьев, напоминавший японскую вишню. Издали деревья казались розовато перламутровыми от обилия мелких цветов розового и еще более маленьких листочков бело перламутрового цвета.

Грандис каждый день наблюдал удивительный мир, открывшийся ему, как он считал, не заслуженно и очень рано.

«Ты опять заскучал?» – раздался в голове Грандиса голос Протенсиса, Духа малинового заката. – «Ты же знаешь, это было необходимо. Мы много раз с тобой это обсуждали».

– Да, обсуждали, – согласился Грандис, – но ведь я мог взять их с собой.

«Не мог», – голос Духа стал чуть громче и нетерпимей, – «Не мог!» – еще раз повторил он более властно.

– Да. Конечно, не мог, но так хотел. Ты же знаешь, Протенсис, – повернувшись от окна, обратился Грандис к кому-то невидимому, чье присутствие в комнате едва ощущалось, но не наблюдалось. – Я оставил свою семью там. – Он махнул рукой куда-то вдаль. – За пределами нашего мира. Не проходит дня, чтобы я не вспоминал их. Ты не можешь себе представить, каково это?

– Могу, – произнесла странная белая фигура, похожая на туманность, возникшая, в комнате как по мановению волшебной палочки. – Я могу представить все, что угодно. И тебе это хорошо известно. Не забывай, я существую столько, сколько существует мир и еще немного больше.

– Я все время об этом забываю. Ты же не меняешься. Прошло шестнадцать лет, а ты нисколько не изменился, – Грандис заулыбался. – Прости меня, Протенсис. Я немного расстроен. Глен, наверное, уже там, но сможет ли он убедить ее? Все-таки я должен был идти сам.

– Нет, Грандис. Место Владыки в Сарикафе. Ты не можешь даже на мгновение туда отправиться. Мы это обсуждали. У Глена все получится. Вот увидишь. Нужно просто еще немного потерпеть. Глен – один из мудрейших старейшин – он найдет нужные слова.

– Скажи мне, друг мой Протенсис, почему я не могу забрать всех?

– Потому что отсутствие одного человека не заметит никто, а исчезновение троих – может повлечь необратимые последствия. К тому же, присутствие одного нового в нашем мире мы выдержим, а трое – обрекут всех нас на медленную смерть. И никто не может знать это лучше, чем ты, – спокойно и очень медленно говорила фигура. – Тем более, есть старое предание «Взойдет на небосвод двух лун Звезда – печали слез слезами счастья станут». Никто не смог растолковать его. Но возможно оно именно о ней?

8

Дорина еще некоторое время сидела, открыв рот, затем почувствовала, что поезд замедлил движение. Он подходил к ее станции. Опомнившись, она взяла сумку из багажного отсека и пошла к выходу. Мысли мелькали, как окна Экспресс-поезда, несущегося в неизвестность. Они путались, цеплялись за нервы, приносили боль и непонимание.

«Я просто очень устала и у меня галлюцинации. Я доберусь до мамы, высплюсь, и все будет хорошо. Обязательно», – успокаивала себя Дорина, пока двигалась к выходу.

Сойдя с поезда, она отправилась на автостанцию, ведь до «Ми» от «До» нужно было проехать еще порядка 50 километров по автостраде, свернуть в сторону и пробираясь узкими поселковыми тропами доехать до заветной цели. Не так много, но дорога всегда выматывала Дорину, наверное, поэтому она очень редко выбиралась навестить родственников.

Автобус стоял на платформе, и Дорина не раздумывая вошла в него. Села на свободное место, поставила рядом сумку, и передала за проезд водителю. Она старалась не смотреть в окно, так как очень переживала, что там опять увидит какую-нибудь странную фигуру. Автобус тронулся точно по расписанию, и Дорина с облегчением вздохнула. Пассажиров было не много, она полностью расположилась на двух сидениях, закрыла глаза и задремала.

День катился к закату. Автобус ехал неторопливо. Примерно через час Дорина приоткрыла глаза и узнала окрестности родного поселка. «Ну, вот я и дома», – с облегчением подумала она.

Дорина вышла на остановке, а автобус поплелся по своему обычному маршруту. Девушка взяла сумку и пошла узкими улочками по направлению к маленькому «пряничному домику», который она очень любила, несмотря ни на что. Ноги сами ускоряли шаг. Дорина уже не шла, а практически бежала, как вдруг перед ее взором возникло одноэтажное строение, как из сказки. Сколько она себя помнила, их дом всегда был очень красивым, теплым и уютным, но Дорине почему-то было очень тоскливо и одиноко в нем раньше, а сейчас она и не представляла, что на свете может быть что-то лучше родного дома. В жизни юной девушки было много испытаний, разочарований и трудностей. Она закалила свой Дух, живя вдали от родных, но сейчас ей хотелось плакать. Ее преследовало странное ощущение, что это может быть последний раз, когда она видит свой родной дом. Дорина стояла неподвижно и смотрела, как заходящее солнце украшает изящное строение необычными красками. Дом на ее глазах становился, то ярко желтым, то оранжевым, то вдруг вспыхивал огненной желтизной, плавно переходящей в пурпурный, а затем лиловый цвет. Зрелище было потрясающим. Дорина уже давно не видела ничего подобного.

Неожиданно входная дверь дома открылась и на пороге появилась Сорена Джардис, мама Дорины. Ее лицо было немного взволнованно.

– Доченька, – с нескрываемой радостью, произнесла Сорена.

– Мамочка, – отозвалась радостно Дорина, и бросилась к дому в распростертые объятия самого родного и любимого человека на свете.

Сорена обняла дочь и расцеловала.

– Как же я скучала по тебе, – произнесла, захлебываясь от переполнявших ее чувств, Дорина.

– Девочка моя, зайдем в дом, – ласково и нежно сказала Сорена, пытаясь взять у дочки сумку, – я все утро не нахожу себе места. Думаю, что-то должно случиться, то и дело выхожу на улицу. И вот оно – случилось.

Сорена хотела было взять у дочери сумку, но та, решительно, но очень нежно ответила:

– Ну, что ты, мама, я сама. Не беспокойся.

– Проходи, девочка моя. Джована, Дорина приехала, – войдя в прихожую, позвала Сорена младшую дочь.

Из комнаты вылетела Джована и с визгом обрушилась на Дорину.

– Привет, сестренка. Здорово, что ты приехала. А я поступаю в колледж этим летом. Здорово, правда? Приеду в «Би», и мы будем жить с тобой вместе. Правда, здорово?

– Да, конечно, – ответила Дорина, но на самом деле перспектива приезда Джованы в «Би» не казалась ей такой уж радужной. Она любила сестру, но холодный и пронзительный взгляд Джованы заставлял Дорину ёжиться, как при морозе. Джована была искренне рада приезду сестры, но ее глаза говорили об обратном. «Ничего в ней не изменилось. Та же искренняя, добрая улыбка и мучительный, пугающий взгляд. И почему ее взгляд так на меня действует».

– Джована, отнеси вещи Дорины в комнату. Ну, а ты, доченька, наверное, проголодалась с дороги? Скоро будем ужинать. Подождешь немного? А пока расскажи, как твои дела? – затараторила Сорена и поспешила на кухню, где на плите пыхтела глубокая сковорода, в кастрюле уже доваривалась картошка, и слегка посвистывал чайник, готовый в любую минуту дать настоящий громкий паровозный гудок, оповещая всех о своей готовности.

Дорина присела на диван в гостиной и начала рассказывать о своей жизни и работе, опуская при этом события последних двух дней. С кухни слышались глухие звуки опускающихся на сток тарелок, раскладываемых столовых приборов, различных постукиваний и клокотаний. А запах, который доносился из кухни был просто умопомрачительным, вкусным и ароматным. У Дорины начало сводить желудок. Ну, еще бы. Последний раз она поела дома перед отъездом – два бутерброда с сыром и кофе. Джована, вернулась в гостиную, после того как отнесла сумку Дорины в комнату и плюхнулась на диван рядом с сестрой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.