Лина Алфеева
Ставка на любовь

ГЛАВА 1

– Что значит, у нас не получится?

Я в полнейшем шоке смотрела на мужчину, которому десять лет назад сказала “да” перед алтарем.

Мы с Итаном знали друг друга с детства, потом вместе учились в королевской академии магии, причем не только на одном факультете, но и в одной группе. Вот только я получила диплом бытового мага и на этом успокоилась, а он продолжил учебу и дорос до реставратора артефактов высшего порядка. Вообще-то, это был мой проект и моя идея повышения квалификации, но мы решили, что Итан, как глава семьи, должен выглядеть солиднее жены.

Поэтому Итан с головой ушел в науку, а я пошла работать магом-бытовиком, а в свободное время помогала ему в лаборатории, где восстанавливала сложнейшие кристаллы и следила за всеми приборами. В общем, через месяц стало ясно, что Итан не тянет учебу, но первый год уж был оплачен, семейный счёт пуст, так что мы решили рискнуть и тянуть до победного.

Мне пришлось отказаться от частной практики, чтобы проводить больше времени с Итаном. Мы вместе делали домашнюю работу и все проекты. Жить стали скромнее, потому что деньги по-прежнему зарабатывала только я.

И мы победили!

Через четыре года Итан с триумфом презентовал свой научный труд, получил звание магистра и предложение поработать в школе иллюзий имени Лиры Истры. Естественно, решение о переезде было принято им сразу же, а мне пришлось расстаться с наработанными клиентами и начинать все заново на новом месте.

Вот только выяснилось, что в крошечном городке народ живёт просто и ему не нужны услуги мага-бытовика, зато школе требовалась кастелянша.

Итан был в ужасе и даже пытался запретить мне подписывать контракт. Уверял, что сможет содержать нас обоих. Но я, уже привыкнув к жизни белки в колесе, не пожелала становиться респектабельной женой мага.

Наверное, это был первый раз, когда я сказала мужу твердое “нет”. Мне нужна была эта работа, я хотела практиковаться, ведь без практики источник, как и мышцы без нагрузки, дряхлеет и усыхает.

Зато Итан считал, что достоин большего, чем работа в провинциальной школе для девушек. Я все эти годы выслушивала его стенания и мягко напоминала, что он сам выбрал карьеру гражданского мага. А школа магии имени Лиры Истры не самое плохое учебное заведение.

А теперь он с гордостью размахивал предложением о переводе в столицу.

– Это не предложение. Это ответ на запрос, – тихо произнесла я, успев рассмотреть шаблон документа, который мне сунули под нос на несколько секунд для ознакомления.

– Даже если и запрос. То что с того? То, что его приняли, только моя заслуга. Ты никогда не скажешь, что писала его за меня.

– Что? Итан, о чем ты?

Я в полнейшем шоке уставилась на мужа. Серые глаза давно не смотрели на меня с теплотой. Любовь прошла ещё, когда он проходил переподготовку и заканчивал писать научную работу. Едва Итан осознал, что я сильнее, как маг, так сразу и остыл. Но мы дружили. Мы были нужны друг другу, и все делали вместе. Мы столько лет провели бок о бок, но сейчас мне казалось, я смотрю в красивое лицо незнакомца. И да, у него было такое презрительное выражение лица, что хотелось надеть тарелку борща на голову.

– Думаешь, я тогда не чувствовал, как ты ко мне относишься? Что считаешь никчемным мужем? Но я смог! Я добился.

– И на радостях хочешь меня бросить.

Я сложила руки на груди. Когда-то этот простой жест не вызывал особого неудобства, но за годы супружества я прибавила в весе. Точнее, я начала поправляться, когда практически рассталась с частной практикой и посвятила себя учебе Итана. Он уверял меня, что не видит разницы, что такая же славная девочка, как и раньше. Вот только смотрел уже иначе…

Но все равно мы были вместе. Да и куда нам было податься? Я приютская, он младший сын в семье военных с позорной для его рода небоевой магией. Я знала, что он никогда не пойдет на поклон к отцу, что будет всего добиваться сам. И потом мы были друг у друга, потому что дали обет в храме.

Были…

Я смотрела на Итана и чувствовала, что это все.

Конец.

– Леона, ты умная женщина и все понимаешь. Для тебя эта школа магии и место кастелянши и главного бытовика – предел возможностей. А я преподаватель, который давно перерос эту школу.

– Иными словами, служанка от мира магии теперь тебе не пара? – едко уточнила я.

– Я сразу говорил, что тебе не нужно становиться прислугой. Один раз снизишь планку – и на тебя уже не посмотрят, как на равную.

Наверное, мне следовало испытать горечь. Я должна была бы разозлиться, отхлестать Итана руной-тряпкой или облить мыльной водой. Я могла уронить ему на голову кусок потолка, а потом залатать щель и сказать, что так и было. Я могла бы попытаться нашинковать его, как капусту. Но смотрела на аристократическую рожу и думала: “Да пусть валит!”

– Значит, развод. Да?

– Думаю, нам для начала стоит пожить некоторое время порознь. Но лучше сразу подписать бумаги о заморозке имущества. Чтобы мы больше не могли претендовать на ценности друг друга.

– Вот как. Переживаешь, что я позарюсь на твою столичную зарплату?

– Хочу обезопасить себя от некрасивых сцен.

– Тогда больше не смотри в зеркало!

Да, нахамила и даже знала, как Итан отреагирует.

Он сморщил свой аристократический нос и с особо противным оттенком вежливости произнес:

– Леона, жизнь служанки сделала тебя недопустимо грубой.

– Ах грубой… – процедила сквозь зубы я, потом уловила мерзкую улыбку на губах уже почти бывшего мужа и поняла, что он этого и добивается.

Итан хотел, чтобы я сорвалась. В идеале устроила безобразную сцену с использованием бытовой магии. Тогда бы он приложил надушенный платок к носу и сказал, что больше не может выносить жену-хабалку, которая ещё и толстая.

– Все грубости получишь на новом месте, как только начнёшь ошибаться. И на твоём месте я бы не спешила устраиваться на работу по специальности. Разоришься на лабораторных рабах. Карманного бесплатного алхимика у тебя больше нет. А без меня ты никто.

Вот же ж накипело! Сама от себя такого не ожидала. Причем, судя по ощущениям, накипело давно, а сейчас просто прорвало.

Как и Итана. Притворялся же он благодарным мужем все эти годы. И что случилось сейчас? Новая должность в голову ударила? Или он всегда был таким, а я просто этого не замечала?

Итан меня бросал! Да еще и в такой неподходящий момент!

Мы с ним собирались принять участие в благотворительном аукционе школы, где муж должен был выкупить свидание со мной, Леоной, которая собственно этот аукцион и организовывала к огромному недовольству коллег.

Особенно аукцион злил нашего нового директора Уттера, серого стража высокого ранга, которого после серьезного ранения списали в запас. Почему этот военный сухарь возжелал списаться в нашу школу иллюзий, где обучались исключительно девушки, – отдельная загадка. Точнее, мы все гадали, как скоро боевой маг окончательно заржавеет, заскучает, завоет от безделья в конце концов! А он вдруг сделал ход конем и разместил на территории нашей школы палаточный лагерь для раненых.

И вот тогда-то у нас всех началась по-настоящему веселая жизнь.

Нет, худшего соседа, чем болеющий мужик. А если речь идёт о крепких парнях, получивших серьезные увечья, то мерзость их характера увеличивается в сотни раз. Выбитые из привычного графика, лишенные тренировок маги начали нагло третировать моих девочек.

Иллюзионистки справедливо возмутились и взялись за метафорические сковородки. Едкие насмешки на утренних пробежках и спаррингах, на которые мужчины заявлялись, как на бесплатный цирк, иллюзионистки возвращали дружным хохотом в столовой, когда магам приходилось вкушать иллюзорных слизней и представлять, что это всё-таки сочный стейк.

Думаете, я не пыталась прекратить это безобразие? Да с десяток раз ходила к директору Уттеру и сначала робко, а потом уже смелее спрашивала, когда же лазарет на колесах умчит в места более подходящие для выздоровления. На правах школьного кастеляна и первого бытового мага интересовалась. Собственно, у меня имелись все полномочия, но у высокого начальства не было никакого желания хоть что-то объяснять.

Я так решил! Не собираюсь перед вами отчитываться. И мое самое любимое: “Вам что харчей для героев Разлома жалко?”

Нет, директор Уттер никогда не хамил, а лакировал ответы изрядным слоем вежливости, но я-то, как женщина опытная и не первый год с благородными магами работающая, четко понимала, когда меня посылают.

Работала я школьным бытовым магом, не преподавателем, а начальником всех слуг и младшего магического персонала. Я заведовала бытом в женской школе иллюзий, куда для обучения стекались как аристократки, так и простолюдинки. Официально считалось, что я поддерживаю уют и гармонию. На самом деле я даже тренировочные площадки восстанавливала. Раньше на них и работы особой и не было. Зато сейчас господа выздоравливающие умудрялись разносить полигоны в хлам, особенно если им портили настроение мои девочки.

В общем, жизнь в нашей школе стала активнее и непредсказуемее. Никто не знал, какая команда нанесет следующий удар, и в какой-то момент я поняла, что больше так продолжаться не может.

Поэтому и адепткам, и магам из лазарета я решительно предложила если не попытаться наладить отношения, то хотя бы присмотреться друг к другу, причем не через прицел боевого заклинания, а сугубо по-соседски.

Чтобы зафиксировать шаткое перемирие, было решено провести аукцион, по итогам которого каждый из магов мог купить себе свидание с любой понравившейся адепткой. Вырученные средства должны были пойти на восстановление родной школы, изрядно потрёпанной нешуточным противостоянием.

Свидания я решила организовать тут же на территории академии в симпатичных беседках, созданных объединенными усилиями бытовой и иллюзорной магии. Расчет был прост: парни и девушки пообщаются, проникнутся бедственным положением друг друга и перестанут собачиться. А если кто-то не проникнется и попытается прибить свою пару, то я и стражники будем начеку и успеем и разнять, и ночной наряд вне очереди выписать. Да, порядки в школе с новым директором стали прямо-таки военными. Но не они стали главной угрозой для будущего аукциона, в котором ставка была если не на любовь, то на милейшие, добрососедские отношения.

Так вот моя идея понравилась далеко не всем. Некоторые мои коллеги фыркали, что я развращаю молодежь, которая и без того от рук отбилась после того, как к нам прислали нового директора.

Явившись прямиком с передовой, боевой сухарь начал у нас наводить муштру и военные порядки. И ему было абсолютно все равно, что школа иллюзий была по большей части женским учебным заведением. Никто из моих подопечных не грезил ни о военной карьере, ни о высших гражданских чинах.

А Итан, видимо, насмотрелся на магов из лазарета и решил взлететь повыше.

Что ж… попутного ветра.

***

Ссора с Итаном выбила меня из графика. Утром я привыкла подниматься на крышу академии, где находился ее подробный макет. Конструкция не являлась учебной, и адептов сюда не пускали. Это была карта, сканирующая движение всех потоков магии: от природных до тех, что были частью заклинаний.

Благодаря макету я сразу определяла, на какой тренировочной площадке стоит обновить защиту, а где мои адептки поставили шуточную ловушку на магов из палаточного лагеря. Сейчас девочки вроде бы подуспокоились. В преддверии бала и аукциона все их мысли были исключительно о нарядах и предстоящих свиданиях.

Свидания я готовила при поддержке магов-бытовиков. Общими усилиями нам удалось навести романтический лоск на обгоревший павильон, где какой-то раненый в голову огневик допустил выброс силы. Затем мы восстановили загаженный ползучими розами лабиринт. Место было милейшее, пока маги не объявили его своей прогулочной территорией. Девочки обиделись, что у них отжали любимое место, и больше месяца превращали прогулочный лабиринт в гиблый. И да, им совсем не было стыдно.

Директор Уттер несколько раз собирал моих козочек, чтобы вычислить виноватых, но они только глазами хлопали. Какие хищные лианы? Какие ядовитые цветы? До прибытия в академию непонятно кого, они о таких безобразиях даже не слышали! И неважно, что все безобразия были иллюзорными, зато душили и жгли качественно, почти как настоящие. Но девочки все равно не признавались, аргументируя тем, что они иллюзионистки, а не чокнутые ботанички! А если кому-то лабиринт не нравится, то пусть больше в него не ходит. Они даже табличку на вход повесили: “Нежным фиалкам не соваться!”

Маги приняли вызов.

Больше месяца из лабиринта ежедневно раздавались стоны, грохот заклинаний и нецензурная брань. Больше месяца из него выползали поцарапанные, утыканные иглами строевые мазохисты. Даже преподаватели в ужасе наблюдали за такой настойчивостью. Я не выдержала и участливо сообщила директору Уттеру, что хорошо его понимаю. Понимаю, почему он устроил для магов лазарет в женской магической школе подальше от Разлома. Раз они с таким маниакальным упорством лезли туда, где их били, то из Разлома они бы вообще живыми не вышли.

Кажется, тогда директор Уттер назвал меня стервой бессердечной. В принципе директор меня по-разному называл, что не делало ему чести. Конечно, большая часть эпитетов произносились тихо, под тонкий аристократический нос, но плох тот бытовик, что не знает, когда на него начальство ругается. И потом в хозяйстве хорошего бытового мага даже у стен есть уши.

А ещё тьма следилок по территории.

Поэтому я знала почти о каждом шаге нашего директора. Иногда мне даже казалось, что знаю о нем больше, чем о собственном муже.

Подумала об Итоне – и настроение тут же в хлам испортилось. Вот и где я за день до бала найду себе пару, которая пожелает выкупить со мной свидание? Конечно, можно было бы попросить кого-нибудь из преподавателей, но это означало, что мне придется рассказать о разрыве с мужем и стать объектом жалости и сочувствия.

Зная Итана, я предполагала, что он уедет, никому ничего не сказав. И совсем не потому, что решил пощадить мои чувства. А просто некоторым тараканам всегда хочется оставить возможность вернуться.

– Нет уж! Я тебя никогда не прощу!

– Неужели я и сегодня успел в чем-то провиниться?

Звучание низкого, чуть хрипловатого голоса заставило меня почувствовать себя дикобразом, разом “распушившим” все свои иголки.

– Директор Уттер, какой сюрприз…

Я медленно повернулась, и взгляд четко уставился в грудь высокого начальства. В том смысле, что директор в самом деле был выше меня. И это когда я сама немаленькая.

Итан всю жизнь смотрел на меня снизу вверх. Из-за него я даже туфли на каблуках перестала носить. Помогало так себе, поэтому я начала сутулиться, чтобы казаться ниже. Весь этот цирк продолжался, пока хозяйка дома, где мы снимали комнату, не поинтересовалась, почему я, дипломированная магичка, не лечу радикулит. Такая молодая, а уже кривая. Так что комплекс из-за роста я вылечила очень быстро, но директор Уттер настолько подавлял, что я чувствовала себя маленькой и хрупкой. И от этого мне хотелось взяться за лопату.

– Судя по вашему тону, сюрприз не удался, – мужчина усмехнулся. – Как проходит подготовка к аукциону?

– Прелестно. Все пройдет согласно намеченному плану. Тому самому, что вы уже подписали, потребовав, чтобы я не смела вносить изменения в последний момент.

– Все намеченные лица будут принимать участие в аукционе?

– Разумеется.

Если бы я не понимала, что такой мужчина, как Уттер, никогда не унизится до подслушивания, то сочла бы, что он как-то узнал о моем разрыве с Итаном. Глупость, конечно. Вот какое ему дело до семейной жизни его бытового мага?

– Люблю, когда все идет согласно намеченному графику… – вкрадчиво произнес директор, а потом вдруг объявил, что вынужден поручить мне дополнительную работу.

– Только не говорите, что вам тоже нужно организовать покупку свидания, – зачем-то фыркнула я.

Просто сдали нервы. Уттер меня всегда откровенно бесил, но еще бесячее было то, что он об этом знал и наслаждался нашим противостоянием. То есть, я могла хоть на метелки порваться и вымыть все окна в академии, а этот военный сухарь все равно оставался невозмутим.

– Я хочу, чтобы вы провели замеры магических сил и у ваших адепток, и у моих магов до и после аукциона.

– Думаете, мероприятие кого-то воодушевит до активизации скрытых способностей? – фыркнула я, но под взглядом директора моя улыбка скисла.

– Госпожа Леона, вы так и не поняли, какие маги уже больше двух месяцев располагаются в вашей академии?

Наглые? Заносчивые? Беспардонные?

– Все они в той или иной степени потеряли магию. Разлом их пожевал и выплюнул, оставив от многих только оболочки, сохранившие лишь часть способностей.

– Да так… Но они же тренируются? Взрывают полигоны. Портят инвентарь…

– Речь идет о полигонах для девушек. Нет, я ни в коей мере не хочу принизить способности ваших иллюзионисток. Просто раньше мне и моим парням доводилось тренироваться на площадках иного уровня…

– Вам?.. – тут же уточнила я.

Нет, я знала, что директор Уттер пострадал при Разломе, но не думала, что речь идет о магическом увечье.

– А вы даже не подозревали, что я теперь лишь подобие серого мага и защитника? – с горькой улыбкой поинтересовался мужчина.

– Я знала, что вы больны, – пробормотала я, чувствуя себя неловко из-за того, что наш разговор как-то незаметно стал чересчур личным.

Мне даже пришлось отвернуться и сделать вид, что я снова изучаю макет академии.

– И чем я, по-вашему, болен, госпожа Леона?

Уттер тоже возжелал полюбоваться макетом, но только почему-то с того же ракурса, что и я. Я чувствовала его дыхание на своем затылке и находила его дико раздражающим. Нет, у этого мужчины совершенно нет представления о приличиях!

– Контузило. В голову, – буркнула я.

– Даже так… Но вы продолжайте, – ничуть не оскорбился начальник.

– Зачем?

– Должны же мы выяснить, почему я вам так не нравлюсь.

– О!.. – только и смогла выдохнуть я.

От избытка эмоций даже слова закончились. Признаться, директор Уттер сейчас выводил меня из себя даже больше Итана. Просто Итана я знала.

Хорошо, думала, что знала. Сегодня муж меня удивил и смог поразить своей желчью и наглостью.

Но директор Уттер раздражал меня с первого дня. Он ворвался в уютный мирок нашей академии и перевернул его с ног на голову.

Причем больше всего пострадали преподаватели. Одни обязательные курсы переподготовки чего стоили! Уттер вытряс душу всем.

Хорошо, что обслугу не трогал.

Мне и другим бытовым магам, что были у меня на подхвате, пришлось следить за директорским произволом и разгребать последствия. Ну и помогали мы всем, чем могли: готовили компрессы и восстанавливающие снадобья. Особенно популярны были настойки от мигрени и успокаивающие капли для сна.

В общем, наш начальник был настоящим зверем.

– Ну же, госпожа Леона, не стесняйтесь. Почему вы настолько ко мне не расположены? Я же не зверь.

Я вздрогнула и ткнулась макушкой в директорскую челюсть. А вот нечего было так близко ко мне стоять!

– Прошу прощения!

– Вы прищемили мне язык, – угрюмо объявил пострадавший. – Но извиняться не нужно. Одного раза достаточно. Предлагаю рассмотреть вопрос компенсации.

Что?..

Это он серьезно?

Судя по тому, как директорская ладонь недвусмысленно легла на мою талию, – еще как! Стоящий сзади мужчина был предельно серьезен, зато я повела себя, как неопытная адептка, которую вдруг развернул к себе лицом преподаватель.

Мало того что все умные мысли вышибло из головы разом, так еще и инстинкт самосохранения просто взял и отключился. Не прозвучал сигнал тревоги, и когда мои губы накрыл властный поцелуй. Зато небо просто рухнуло сверху, увлекая на самое дно порочных эмоций.

Итан так меня никогда не целовал. Он вообще не любил долгие прелюдии, я же считала себя слишком холодной для предварительных ласк. Так вот сейчас о ласке и речи не шло. Мужчина нагло вторгся в и мои личное пространство, и мой рот. Захватил и начал вытворять все, что ему вздумалось, казалось бы, всего лишь поцелуй, но он оказался настолько интимным, что когда меня все же оставили в покое, колени так подкашивались, точно мы с Уттером не только поцеловались, но и дошли до самого интересного.

Проклятье! Я что назвала секс с Уттером интересным?

– Признайтесь, вы инкуб, – с трудом выдохнула я, буквально заставляя изображать из себя сильную и независимую женщину.

– Сначала травмировали физически, теперь пытаетесь добить морально, – с наигранной грустью объявил Уттер. – Смею уточнить: вам понравилось?

– Смею напомнить: я замужем!

– От некоторых мужей больше вреда, чем пользы.

– А вы специалист по замужним? Рассчитываете на необременительные отношения без обязательств?

Лицо мужчины окаменело. Некоторое время мы смотрели друг на друга, как дуэлянты перед входом в магический круг. Наконец, Уттер выдал:

– Вас сложно назвать необременительной, госпожа Леона. Вы как тот камень, что на шее!

И резко развернувшись, директор рванул к лестнице с крыши, причем с такой скоростью, что впору было хвататься за сердце и артефакты. Свернет же шею, праздник всем испортит.

Вот только бросаться вдогонку я не стала. Ноги просто оцепенели, и только пальцы осторожно трогали зацелованные губы. Чудно-то как…

Но целуется Уттер точно не как Итан. Наверное, у боевых магов другая техника и особая тактика.

ГЛАВА 2

День прошел в заботах. Если еще неделю назад я следила, чтобы адептки не убили наших раненных в голову и другие части тела магов, то сейчас контролировала тренировочные площадки, дабы эти активно выздоравливающие не покалечились до аукциона. Достаточно мне и одного выбывшего. Если моим девочкам не хватит пары, то я жутко расстроюсь. Поэтому я ослабила все тренировочные программы до минимального уровня. Не прошло и часа, как выяснилось, что эти рукастые взломали мою настройку.

Прибежала, отругала, вернула, как было.

Не успела отойти в другой конец парка, где готовили площадку для танцев, как браслет подал сигнал, что тренировочный набор снова взламывают. Поэтому вернулась, наорала еще громче и предложила сразу наложить на особо активных гипс. Чтобы не тянули руки куда не следует.

Активные пытались рассказать что-то про звание и награды, получили в ответ, что у меня тоже благодарственные грамоты имеются, а еще есть полномочия. Я контролировала все учебные полигоны и собиралась откусить пальцы каждому, кто сунется еще раз в мои настройки, потому что без пальцев вояки на аукцион дойдут и даже смогут потанцевать, а вот без башки им будет танцевать сложнее. И адептки опять же расстроятся.

В общем, я была зла, энергична и готова нахлобучить весь мир, если он попытается вмешаться в мои планы, а потом из мастерской доставили заказ…

И меня накрыло.

Я смотрела на роскошное ярко-синее платье, которое выбирала вместе с девочками, а перед глазами все плыло, и руки начали дрожать, а в горле что-то булькать.

– Госпожа Леона, вам не нравится платье?

– Красивое же!

– А давайте вы его сначала примерите!

– А мы потом магией поправим!

Да, выпускницы мои – просто золото. Девочки с младших курсов тоже боевые, но этот выпуск был для меня по-настоящему особенным. И мне не хотелось грузить их своими печалями, но когда адептки всерьез засобирались в город, чтобы пригласить мастера для обсуждения нового платья, я не смогла молчать:

– Не в платье дело. Просто мы с Итаном расстались. Его не будет на аукционе, чтобы выкупить мое свидание.

– Так попросите лорда Брокса. Вы ему точно нравитесь!

Упомянутый Брокс в самом деле иногда так на меня смотрел, что хотелось начать носить не платья, а балахоны. Но в целом он был приятным собеседником, которого я смогла бы потерпеть вечер, удержав при этом в рамках приличий. Но главная проблема была в том, что…

– Лорд Брокс никогда не сделает ставку. Он знает, что свидание должен выкупить Итан. Все будут ждать, когда же он появится, а он… Он не придет. И я буду стоять посреди зала, такая жалкая и растерянная. И портить своим несчастным видом всем праздник! Я же знаю… Коллегам будет неловко, вы начнете меня жалеть и…

Дальше я разрыдалась в голос. Что ни говори, а воображение у меня не хуже, чем у иллюзиониста. И свой позор я переживала заранее и в красках.

– Прекрасная леди, не печальтесь, я готов выкупить ваше свидание! – низкий глубокий и демонически сексуальный голос прозвучал настолько неожиданно, что я даже всхлипывать перестала.

Приоткрыла один глаз и поняла, как губы округляются в беззвучном “О-о-о…”

Передо мной стоял светлый эльф в белоснежных кальсонах и совершенно неприлично босой. Он от макушки до пят был воплощением нереального порока. Нереального, потому что всем известно, какие эльфы чистокровные снобы, и если в них и есть что-то жаркое и порочное, то они усиленно это скрывают. Так вот этому фантому скрывать было уже нечего, потому что ткань кальсон была тонкая, а сами штаны…

– Они ему жмут, – авторитетно заявила я.

– Он это переживет, – усмехнулась фанатка эльфийского творчества Мараэль.

У этой девушки эльфийских кровей был талант к созданию живых фантомов. Воплощенные ею фигуры могли не только передвигаться, но и разговаривать, как живые. А еще я знала, что они и тактильно ничем неотличимы от настоящих.

– Можно потрогать? – во мне проснулся чисто научный интерес, мигом вытеснивший страдания и хандру.

Так вот пока я щупала, мяла и трогала, еще две адептки, близняшки Лара и Дара, объединили усилия и смогли воплотить приличного темного мага неприличной наружности.

– Будем поддерживать на пару, – объявила Дара. – Я отвечаю за форму и движение.

– А я за речь, – галантно объявил фантом, за которого говорила Лара. – И да, я тоже готов раскошелиться и доказать всем, что вы, леди Леона, пользуетесь спросом.

– А потом мы можем найти вашего недомужа и сделать вас реальной вдовой! – кровожадно объявил эльф.

– Девочки, не нужно… – задыхаясь от смеха, объявила я, представив Итана, убегающего от этой торсообразной пары.

Выяснять отношения или отстаивать свои права Итан точно не стал бы, он вообще был мастером ухода от конфликтов. Не любил скандалить, зато потом, тихо, уперто и нагло получал свое.

Вот же дура!

Я тряхнула головой. И не скажешь же, что на меня влияли ментально или зачаровали. Все сама допустила.

– Госпожа Леона, не переживайте! Пара на этот вечер у вас будет! – воинственно объявила Мараэль.

– И вы с ней даже сможете потанцевать. И даже поцеловаться, – хихикнула Дара.

– Девочки… – совсем как девочка, засмущалась я.

– А что! Вы женщина видная, – подхватила её близняшка Лара.

А дальше и другие поддержали разговор, и по моим выдающимся формам так прошлись, что я и сама поверила, будто госпожа Леона не просто располневшая тетка, которую еще и муж бросил, а магиня в самом расцвете сил.

Вот с силами у меня точно был порядок. Магии порой было столько, что я не понимала, куда её девать. Вот и восстанавливала полигоны. Работа была нудная, реставрационная, требующая предельной концентрации, а вот магии пила мало. Скорее голова разболится, чем резерв опустошишь.

А еще учебные полигоны ели мои нервы.

– Вот как можно быть такими свиньями?!

Я с возмущением уставилась на вывороченные из земли плиты тренировочной площадки. Они торчали, как обломанные кости неведомого животного, острые, опасные…

– Это черный балдиальт, – неожиданно раздалось за моей спиной.

– Благодарю. Я в курсе, – сухо ответила я сквозь зубы.

Вот и что за день сегодня такой?

С директором Уттером мы чаще всего встречались в его кабинете, куда он обожал вызывать преподавателей для очередного разноса. Как в этой компании оказался и главный бытовик – отдельная загадка. Теоретически я вообще не должна была пересекаться с главой учебной части.

Я повелительница реставрации, починки и уборки. Оставьте меня в покое!

Разумеется, вопила я мысленно, и директор ни капли не проникся. Вместо этого он проник в мое личное пространство. Встал рядом в притирку, словно мы были на учебном построении, зажатые слева и справа одногруппниками.

Учеба…

Как давно это было.

Хотела ненавязчиво шагнуть в сторону, но мужчина неожиданно придержал меня за руку.

– Госпожа Леона, не торопитесь. Мне нужно с вами кое-что обсудить.

– Бессовестное поведение ваших активно выздоравливающих крушителей от мира магии?

– Скорее, мое бессовестное поведение.

– О! А я уже предпочла о нем забыть.

Я попыталась вытащить руку из захвата. Но куда там, только мои пальцы хрустнули. А этот клещ и не подумал меня отпустить.

– Площадка. Это я ее разбил.

– А-а-а…

– Но то бессовестное поведение я тоже готов обсудить, – охотно подхватил директор.

– Не утруждайтесь. Я уже о нем забыла, – быстро проговорила я. – Ничего не было.

– То есть как?

– То есть, вообще. Я приличная, замужняя женщина, лорд Уттер. Все неприличное и раздражающее я предпочитаю…

– Закатывать в бальдиальт. Идемте! Вам явно нужно сбросить стресс.

И маг потащил меня на полигон. Тот самый, что я как раз прикидывала, с какой стороны начать восстанавливать.

А директор Уттер тащил меня за собой! Нагло и бескомпромиссно. Я смотрела в широкую спину и испытывала непреодолимое желание…

– Знаю, вам хочется меня ударить.

– Что вы я слишком дорожу этой работой, чтобы позволять себе приятные слабости.

Уттер споткнулся об осколок плиты. Если бы я не дернула его на себя, мог бы и упасть.

– Благодарю. Я тут несколько увлекся.

– Вы уничтожили площадку, – воспользовавшись заминкой, я все-таки освободила руку и сцепила ладони в замок за спиной. – Вы хотя бы представляете, сколько времени я теперь буду приводить ее в порядок?

– Не понимаю, почему этим нужно заниматься именно вам, – с неожиданным раздражением произнес Уттер. – Какого лешего я плачу зарплату магам-артефакторам?

– Хотите сказать, что я всего лишь бытовик, который не в состоянии выполнить работу артефактора?

– Хочу сказать… – мужчина запнулся. – Госпожа Леона, почему вы не носите униформу, как все нормальные преподаватели? Откуда эти блузки и передники, как у горничной из ролевых игр?

– Что?.. Я не играю ни в какие игры! Я предельно серьезно отношусь к своей работе! И моя одежда полностью соответствует статусу главного бытового мага! В чем я должна чистить сточный ров? В жакете с эмблемой академии? Или мне надевать бальное платье, когда я лезу в болото, чтобы изгнать из него тинника?

– Тинником должны заниматься стражники. На то они и боевые маги! – директор Уттер начал закипать и повысил голос.

– Да знаю я, как они с ним разберутся! Вытащат из болота по частям! Этим боевым и бравым все равно, что тинник редкий экземпляр, которому можно утилизировать все неудавшиеся зелья от целебных настоек до ядов!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.