Ирек Гильмутдинов
Привет магия. Книга четвёртая. Лабиринт

Глава 1

От автора.

Если история вам нравится, не сочтите за труд – отметьте её кнопкой «Нравится». Для вас это секундное дело, а автору – глоток вдохновения. Когда писатель утром видит сердечки, у него появляются крылья за спиной (а иногда даже вырастают вторые и третьи).

А если ещё и друзьям порекомендуете – от меня лично вам земной поклон и искренняя благодарность. Ведь лучшая награда для творца – знать, что его труд не остался незамеченным.

P. S. Каждый ваш лайк – это +10 к мотивации и -10 минут сна. Выбирайте, что вам больше нравится)

Интерлюдия.

Ксиллор’аанцы

Планета Псир’уоан: История Падшего Мира

В незапамятные времена, когда звёзды были моложе, а магия ещё не сплелась с технологией, на планете Псир’уоан сосуществовали две разумные расы. Если бы Кайлос (или Женя, как звали его в прошлой жизни) увидел их, то первое, что пришло бы ему на ум – буйволы и ящерицы.

Две разумные расы, один путь к пропасти.

Первая раса – кседриты – могучие гуманоиды с широкими, как у буйволов, плечами, покрытые грубой, словно камень, кожей, увенчанной спиралевидными рогами. Их цивилизация строилась на силе, чести и железной дисциплине.

Вторая – икситы – стройные, с чешуйчатой кожей, гибкие, как тени, с вертикальными зрачками, мерцающими в темноте. Их культура зиждилась на хитрости, пси-науке и холодном расчёте.

Когда обе расы достигли уровня паровых технологий и был открыт порох, между ними вспыхнула война. Двести лет реки Псир’уоана текли кровью, пока мудрейшие из обеих сторон не осознали – так жить нельзя. Мир был поделён пополам, и наступил хрупкий покой.

Далее наступила эра прогресса и новое падение.

Три века спустя, когда лазерные технологии сменили мушкеты, а компьютеры – бумагу и счёты, война вспыхнула вновь. На этот раз – тотальная. Города превращались в пепел, континенты раскалывались, а небо почернело от дыма.

И тогда, в самый тёмный час, у обеих рас одновременно родилась идея:

Ковчег – последняя надежда.

Суть была проста: лучших из лучших – воинов, учёных, мыслителей – погрузить в вечный анабиоз, чтобы однажды, когда технологии позволят, возродить их гены, передать знания или даже создать клонов – новое поколение, свободное от ошибок прошлого.

Но идей было море, а ресурсов – капля. Всё уходило на войну.

И тогда началось падение.

Голод. Болезни. Деградация.

Спасение цивилизаций от тотального уничтожения друг друга, дались обоим народам большой ценой.

Совет кседритов – те, кто осмелился пойти против своих – смог остановить бойню. Они договорились с такими же противниками войны, как и они.

Но мир не наступил в одночасье.

Ещё сто лет после перемирия продолжались стычки, пока, наконец, последние оставшиеся не склонили головы перед единым соглашением.

Только вот незадача их мир был мёртв.

Но ковчеги – выжили. Дав им второй шанс.

***

Эпоха Воссоединения: Рождение Ксиллор'аанцев

Прошло полторы тысячи лет кровавого затишья. В подземных лабораториях, освещённых мерцанием голографических матриц, учёные обеих рас наконец сложили оружие и взялись за скальпели генной инженерии. Их кропотливая работа увенчалась созданием "Чистых" – существ, вобравших в себя:

Мощь кседритов – неукротимую силу, закалённую в горниле бесконечных войн.

Гибкость икситов – хитроумный интеллект, отточенный за века научных изысканий.

Ещё тысячелетие – и на Псир'уоане не осталось следов былого разделения. Новая раса, назвавшая себя Ксиллор'аанцами, стёрла границы между биологическими корнями, словно мастер стирает карандашные наброски с готовой картины.

Следом настал, как его позже назовут историки, «Золотой Век Единства», что принесёт в мир эру беспрецедентного расцвета.

Технологии кседритов переплелись с «магией» икситов (раса обладала псионическими и телекинетическими способностями) так тесно, что даже мудрейшие жрецы не могли сказать, где кончается одно и начинается другое.

Антигравитационные платформы парили над кристаллическими городами, чьи шпили пронзали облака.

Мыслеформы материализовывались в голографических матрицах ещё до того, как изобретатель успевал их озвучить.

Когда астрономы доказали, что в их системе из четырнадцати планет как минимум две пригодны для жизни без терраформирования, а три другие можно адаптировать, всеобщий энтузиазм не знал границ.

После запуска десятка спутников началась Экспансия Бессмертных.

Почему так назвали? Да потому что величайшим достижением стало новое изобретение науки – преодоление смерти:

Сознание научились переписывать в новые юные тела. Клонированные сосуды выращивались в биокапсулах за считанные месяцы. Память и личность сохранялись в квантовых кристаллах.

Сдерживать рост населения не было нужды:

Просторы Псир'уоана казались бесконечными, а планета была безумно богата на плодородные земли, обеспечивающие «чистых» продовольствием.

А пять соседних миров, что манили своими нетронутыми ресурсами, нуждались в колонистах. Ввиду чего орбитальные станции росли как грибы после дождя.

Космическая Одиссея началась спустя семь столетий после обнаружения планет:

Первые межпланетные ковчеги сошли с орбитальных верфей. Квантовые двигатели позволяли преодолевать межпланетные расстояния за дни, а не годы. Колониальные флотилии уносили к звёздам миллионы добровольцев.

***

Эпоха Расширения: Тень Вечности

Как волны прилива, захлёстывающие прибрежные скалы, Ксиллор’аанцы распространились по планетам системы. Всего за две тысячи лет их численность достигла четырёхсот миллиардов – несметное полчище бессмертных существ, заполонивших все четырнадцать планет и три искусственных мегаполиса на орбитах газовых гигантов.

Именно тогда Кзиз’кара Зул’тор, философ, чьи труды писались чернилами из крови поверженных врагов, обратился к народу с пророческим предупреждением. В своём "Трактате о Вечном Голоде", выгравированном на пластинах из вулканического стекла, он дал цивилизации новое имя:

«Проклятые Вечностью».

Пророчество Кровавого Летописца

Мы стали подобны богам, но забыли вкус смерти. Наши города пронзают небеса, наши корабли бороздят пустоту между мирами, а наши тела не знают тления. Но я вижу истину, записанную в узорах крови на стенах истории:

Бессмертие – это не дар. Это – испытание. Когда последний враг падёт, когда последняя звезда покорится, нам не останется ничего, кроме как обратиться друг против друга. И тогда война, что вспыхнет в наших сердцах, не оставит камня на камне. Не будет ковчегов. Не будет спасения. Только вечная тьма взирает на нас из будущего, которое мы сами сотворим.

Философский труд Кзиз'кары стал не просто пророчеством – он превратился в навязчивую идею, пронизывающую сознание всей цивилизации. Ксиллор'аанцы, словно одержимые, бросились на поиски врага, даже не подозревая, насколько скоро их желание исполнится.

За восемь тысячелетий до того, как душа Евгения перенеслась в мир Керона…

Во время строительства торговой галактической станции на одной из колонизированных планет рабочие обнаружили странный артефакт – камень, испещрённый древними рунами. Учёные, изучив надписи, сумели расшифровать инструкции и активировать устройство.

Вспыхнул портал в иное измерение – ослепительный, пульсирующий разлом в самой ткани реальности.

Первые разведывательные отряды элитных воинов вернулись уже через сутки, увенчанные трофеями:

Сокровища невиданных культур. Экзотическое оружие. Головы поверженных врагов.

Трансляция их триумфа велась в прямом эфире по всем планетам одновременно. Цивилизация, изголодавшаяся по настоящей угрозе, взорвалась ликованием.

Безумие захлестнуло мир. Охотники за славой толпами бросались в портал, жаждая чужой крови и диковиной наживы.

Учёные строили теории о новых мирах, мечтая подчинить их технологии. Простые граждане требовали открыть портал шире, чтобы каждый мог ощутить вкус настоящей войны. Но очень скоро выяснилось, что мир по ту сторону не так прост, как казалось.

Поначалу всё шло идеально:

Деревни с примитивными жителями падали за считанные часы. Лазерные танки легко сметали деревянные частоколы. Пси-солдаты подавляли волю сопротивляющихся, превращая их в покорных рабов, что позже доставлялись в развлекательные центры.

Но уже через год всё изменилось. Потому как мир за порталом оказался не простым он обладал магией.

«Управляющие энергией» – так ксиллор'аанцы называли магов – начали контратаку.

Их заклинания пробивали энергощиты, испепеляли целые отряды. Огненные штормы, землетрясения, молнии, тьма, пожирающая плоть – всё это обрушилось на захватчиков.

Ограничения портала стали роковыми:

Никаких орбитальных бомбардировок. Никаких флотов. Только пехота и лёгкая техника – против магов, чья сила росла с каждым днём.

Через тридцать лет случилось немыслимое:

Первые маги прошли сквозь портал. Они обнаружили, что мана в мире ксиллор'аанцев в десятки, если не в сотни раз насыщеннее их мира.

Последствия:

Ранги, а точнее мастерство «Управляющих энергией» росло с пугающей скоростью. Источники магии восполнялись в них почти мгновенно.

Сотни мощных заклинаний, которые в их мире требовали дней подготовки, здесь творились одним взмахом руки.

Защитники портала были стёрты с лица планеты за какие-то жалкие четыре года. Затем началось методичное уничтожение колоний. Планета за планетой погружались в хаос.

Через триста лет от великой цивилизации осталась одна материнская планета – и та кишела врагами. Маги хозяйничали в её городах, переписывая саму историю ксиллор'аанцев.

Когда сумерки отчаяния сгустились над последней цитаделью ксиллор'аанцев, некто, чьё имя было стёрто из всех хроник, совершил немыслимое. Его пальцы, дрожащие не от страха, а от холодной решимости, опустились на алый интерфейс «Судного Дня».

Планетарные ядерные катализаторы пришли в действие одновременно на всех четырнадцати планетах.

Ковчег Спасения с величайшими умами и воинами был мгновенно телепортирован в секретную систему-убежище.

В этот момент первый из божественных магов, чья мощь превзошла все мыслимые пределы, ощутил квантовый всплеск. Его рука, способная сжимать пространство как пергамент, перехватила ковчег в межзвёздном прыжке. С усмешкой победителя он поместил его в пространственный артефакт и положил на полку с табличкой "Покорённые Миры" в своём кабинете, среди других трофеев. Теперь их стало десять.

В тот же миг последний подарок умирающей цивилизации – биологические бомбы замедленного действия – активировались в мире магов. Судный день настал для всех по обе стороны портала.

Казалось бы, триумф магической цивилизации должен был быть абсолютным. Но ксиллор'аанцы, эти мастера генетического хаоса, подготовили последний сюрприз:

Вирус «Чёрное бессмертие», заложенный в первые дни вторжения. Наноплаги, незаметно внедрённые в водные источники, вызывали разрушительное воздействие на ману и уничтожали саму ткань магического сознания. Населяющие её существа умирали, превращаясь в безжалостных тварей желая лишь одного убить всё живое.

Мир магов пал – их величайшие целители бились в бесплодных попытках остановить пожирающую плоть чуму, но всё оказалось тщетно.

Последние ксиллор'аанцы наблюдали гибель врага через руины своих обсерваторий, прежде чем волна разрушения накрыла и их.

Триста лет спустя в обеих системах остались:

Мёртвые города, освещённые блуждающими энергетическими аномалиями. Автоматические защитные системы, продолжающие бессмысленный бой. Призраки былого величия в виде полуразрушенных монументов. И только ковчег, томящийся в плену у божественного мага, сохранил:

Генетические коды исчезнувшей расы. Последние записи их науки и философии. Неизрасходованный гнев целой цивилизации.

Божественный маг, известный по докладам разведки ксиллор'аанцев как Аль'зир Сейфовит (что на их языке означало «Тот, кто запирает миры»), был одним из немногих, кто успел сбежать с умирающей планеты. И вот когда он прожил несколько лет в новом мире (куда благодаря своей возросшей силе он перешёл), думая, что всё закончено, то столкнулся с неожиданной проблемой:

Артефакт, хранящий внутри себя ковчег ксиллор'аанцев, начал «вибрировать», а его необычная коллекция из десяти запертых миров стала излучать странные пси-импульсы.

Через неделю после этого события все предметы на полке «Покорённые миры» начали исчезать по одному, оставляя после себя тёмный туман в виде облака.

В свой последний день, когда Аль'зир вошёл в комнату, дабы проверить, что происходит, он застал ковчег открытым – а из него вырвалось сияющее существо с глазами как чёрные дыры.

Существо из ковчега оказалось первым Архитектором – создателем технологии вечной жизни. Оно, уничтожив мага, переписало код телепортации, вновь отправив ковчег в межпространственный разлом.

Вот только улетел не только мир ксиллор'аанцев, но и все остальные девять, что до этого подпитывали от ковчега энергией.

Глава первая

Заботы

Где-то в столице империи Рассвета.

Огромный зал, в котором едва горел свет, за круглым столом сидело десять существ. На каждом имелась маска, скрывающая владельца. Конечно, кто-то кого-то знал. Не без этого. Но так было принято теми, кто основал орден «Кровавый закат». Из названия было понятно. Основан он был человеком. Каждые десять лет в ордене сменялся председатель, и именно за ним оставалось последнее слово.

– Уважаемые. Со мной связался небезызвестный вам Валтар из братства «Смерть Абсолюта». Говорит, у него возникли проблемы, и просит нашей помощи.

– Что-то не припоминаю, чтобы он хоть раз о ней просил, – проговорил мужчина, обладающий темноватой кожей, свойственной песчаным людям.

– Да что там такого произошло у него и чем мы можем ему помочь? – с любопытством спросила женщина, чью кожу покрывала чешуя.

– Он потерял два отряда. Но до сих пор не знает, кто это сделал. Единственное, что у него есть, так это имя Ридикус Огнебровый.

– Он из рода Сильверхолд. Могущественный род. Но вот только этот Рид не способен на такое. Да, он архимаг огня. Причём в столь юном возрасте. Так ещё теперь и преподаватель в Академии Феникса. Да только, повторю, не по силам ему это. Кто-то другой это сделал.

– Уверен? – с нажимом спросил председатель.

– Да.

Тут же по залу разнеслось: «Услышано». Если кто-то говорил, а после оказывалось, что это не так, такого члена ордена ждал печальный конец. Потому все здесь много думали, прежде чем что-то сказать.

– Тогда за ним нужно проследить. С кем встречается, с кем общается и кто новый появился в его окружении.

– Восьмёрка, возьмёшь на себя?

– Возьму, – ответил он.

– Услышано, – вновь разнеслось эхо по залу.

– На этом вопрос с Валтаром закрываем, до новых сведений. А пока давайте обсудим обстановку на рынке с мана-кристаллами.

***

Я проснулся, ощущая непривычную лёгкость во всём теле. Сон был глубоким и целительным, словно сама ночь бережно укутала меня в свои тёмные покровы, не потревожив ни единым кошмаром. Настроение соответствовало – редкое чувство внутреннего покоя наполняло душу.

Завершив утренние процедуры, я спустился в кухню. Дом ещё не пробудился окончательно: кто-то уже умчался по своим делам, кто-то наслаждался последними мгновениями сна. Кухня встретила меня тишиной и уединением – именно того, что мне сейчас и требовалось.

Пока руки сами мешали яичницу на раскалённой сковороде, я занялся ревизией походной сумки. После расчёта с гномами от моих запасов горошин счастья останется не так уж много (это если учесть мои планы с блюдом маг чак-чак). Мысль, внезапно посетившая меня, заставила нахмуриться: а что, если Виссарии собирая местные травы начнут выдавать горошины с совершенно другим составом? Это означало, что разбрасываться имеющимися запасами неразумно. Решение пришло мгновенно – нужно сразу отложить обещанную долю для короля. А уж после решать, как поступать с остатками. Может вообще назначить заоблачную сумму. По крайне мере до тех пор, пока не получу первые плоды.

Я только отошёл от плиты, когда дверь скрипнула, пропуская Ридикуса. Шесть часов утра – необычно ранний визит даже для него.

– Доброе утро, – протянул я, ловко переворачивая яичницу на тарелку. – Что, не спится? Кстати, не желаешь позавтракать?

– Благодарю, я уже поел, – ответил он, но его обычная невозмутимость куда-то испарилась. Взгляд был напряжённым, а пальцы нервно перебирали край мантии.

– Что-то случилось?

– Тьма, Кай. Я чувствую эманации смерти. Ты… кого-то здесь убил?

– Нет, что ты, – я покачал головой и принялся рассказывать о событиях прошлой ночи. О кинжале, о лавке что исчезла. Об обелиске умолчал – эта тайна пока оставалась при мне, но историю с Крианой более или менее изложил подробно. Правда на ходу пришлось многое выдумывать.

Когда мой рассказ закончился, напряжение в плечах Ридикуса наконец ослабло. А я тем временем мысленно отметил: пора привести свои истории к единому знаменателю. Одно дело – говорить разным людям разные версии, совсем другое – запутаться в собственных же измышлениях. Возможно, стоит либо вообще перестать делиться подробностями, либо придумать одну, железобетонную версию для всех.

Я отодвинул тарелку, глядя, как первые лучи солнца играют в каплях росы на оконном стекле. Утро действительно выдалось прекрасным – вот только предчувствие подсказывало, что спокойствие это временное. Как и всё в нашем мире.

– Ты меня успокоил, – наконец расслабился Ридикус, откинувшись на спинку стула.

– Может, отвару будешь? – я потряс пустой глиняный кувшин. – Вот только пирожков не осталось – все запасы кончились.

– Тогда уж откажусь. – Он махнул рукой, а затем его взгляд стал деловым. – Я зашёл по делу. Сколько ты хочешь продать? Имею ввиду какая сумма тебя интересует.

– Да я понял. Вопрос не в сумме, – я скрестил руки на груди. – А в том, сколько вы готовы купить. Только с условием: чтобы никто не прознал, да и дефицита на рынке не создать. Мне лишние проблемы не нужны. Хочу как можно дольше сохранить их существование в секрете от сильных мира сего. Пока скажем так сам не окреп.

– Вчера я говорил с Кларисой, – Ридикус произнёс это так небрежно, будто обсуждал погоду, но я всё равно напрягся. Он тут же поднял ладонь. – Не беспокойся, она дала клятву о неразглашении.

Я прищурился:

– И что же так взволновало светлейшую и прекрасную целительницу?

– Дело в том, что, попробовав твоё… угощение, она загорелась идеей. – Он сделал паузу, подбирая слова. – Лечить ими тех, кто понёс душевные раны. Понимаешь, о чём я?

– Приблизительно.

– Тех, кто потерял близких. Кто больше не видит смысла в жизни, кто подвергся заклинанию некромантов и магов тьмы, теней. Всех тех чья стихия влияет на разум, – Огнебровый наклонился вперёд, и в его глазах вспыхнул необычный для него огонь. – Понимаешь, магия не лечит такое. А вот твои горошины… Клариса была настолько впечатлена, что хочет встретиться с тобой в их лечебнице.

Я хмыкнул:

– И зачем мне это?

– Разве ты не хочешь помочь людям? – Ридикус развёл руками. – Я не предлагаю раздавать твои горошины даром. Просто там ты сможешь договориться с ней лично. Пойми, одно дело – назначать цену, а другое – знать, что твой продукт действительно исцеляет, и тогда цена будет совсем другой.

Я задумался, постукивая пальцами по столу.

– Она в курсе, что я ученик Торгуса? А то мало ли.

– Разумеется, – Архимаг огня усмехнулся. – И, хотя она моя давняя подруга, обезопасить тебя от нападок столь влиятельного рода я всё же считаю необходимым. Даже мой род не в силах посоперничать с ними. Если только объединиться с Ворхельмами, и то шанс на победу крайне мал. Благо мы не враги, да и взгляды на то, как жить нашей империи, у нас одинаковы.

В воздухе повисло молчание. За окном щебетали птицы, а я размышлял над его словами. Возможно, это и вправду был шанс – не только для заработка, но и для чего-то большего.

– Ладно, – наконец сказал я. – Договорись о встрече. Но если хоть одна лишняя душа прознает – вся сделка в печь.

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло удовлетворение.

– Договорились. Кстати, – начал Ридикус, с грустью посматривая на пустой стол, – не думал обзавестись собственным магическим родом? Ты ведь теперь подтверждённый маг, пусть и с «необычной» специализацией.

– Как раз сегодня собирался заняться этим вопросом, – ответил я, вспоминая сколько часов провёл за тем, чтобы придумать себе фамилию. – Кайлос Версноксиум. Как тебе?

Огнебровый задумчиво потёр подбородок:

– Звучит… весомо. Тебе подходит. Вообще, правильно, что решил оформить документы до первого дня в академии. Особенно учитывая твою… э-э-э… двойку.

– Если вы не забыли, у меня девятка, – парировал я, намеренно поднимая эту тему. Мне было интересно, почему он так странно реагируют на мой результат. Будто цифра девять обычная, и чуть ли не каждый второй щеголяет с ней на мантии.

– Даже не начинай, – Ридикус отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху. – Для себя я решил: артефакт был неисправен. Потому что если он работал правильно… – он сделал паузу, – то выходит, ты будущий бог этого мира. А к такому повороту, прости, мой разум пока не готов.

Я задумался. В этом был свой резон – зачем каждый день ломать голову, кем я стану? Будто других забот не хватает. То ли дело подумать, что Кайлос приготовил на завтрак. Да только тут такой облом.

– А почему Эльрикас… – начал я, но Огнебровый резко перебил:

– Когда ты его в последний раз видел?

– На приёмной комиссии…

– Так и знал! – Ридикус хлопнул себя по колену. – Это был не Шаркус! Вот почему он так странно себя вёл. Да ещё и нас попросил никому не рассказывать. А ведь знаешь, он раньше был отшельником, а сейчас уж слишком часто всплывает в твоих историях. Похоже, что-то в мире назревает, раз он вернулся.

– Получается, ректор не знает, кто я?

– Нет. Причём мы с Мариной дали клятву молчания. Вопрос в другом… – он вдруг осёкся. – Хотя нет, лучше нам в это не вникать. Это игры архимагистров, а нам туда лучше не соваться. Ну так как, я могу передать Кларисе что ты готов хоть сегодня? – сменил он опасную тему.

– Сегодня нет, а вот завтра пожалуйста.

– Отлично! – лицо огневика озарилось редкой для него улыбкой. – Честно, Кай, ты меня выручаешь. Если всё сложится, ты приобретёшь в союзники второй по влиятельности род Империи Рассвета. Да и многие семьи, чьи близкие страдают от душевных ран, будут тебе благодарны. – Он сделал паузу, затем добавил тише: – И вообще… это доброе дело. Твоей душе не помешают хорошие дела.

– Согласен. Теперь о вас – возьмёте партию? – спросил я, а сам внутренне сжался. Если он откажется это будет фиаско.

Огнебровый прищурился:

– А тебе действительно нужно столько много золота?

– Очень, да хорошо бы побольше и желательнее вчера.

– Учитывая твои амбиции, ты явно не шутишь.

– Ни капли. Но поверь, это окупится… Думаю год или три, и я стану очень обеспеченным человеком. Но для этого надо вложиться, хорошенько вложиться.

– Ладно, – вздохнул Ридикус. – Я поговорил с отцом. Он согласен взять ещё десяток, но пока больше не сможем. Дело не в деньгах. А в том, что после того, как они с матерью их попробовали, то решили, что засиделись в столице и желают покататься по миру.

Мы род, который принимает самое активное участие в развитии империи, и отлучиться на столь долгий срок просто так не можем. Он боится, что тогда вообще никто из рода не захочет в ближайшее время работать. Надеюсь на твоё понимание.

– Тогда и ты прими мою благодарность, – я искренне улыбнулся. – Эти средства для меня сейчас как глоток воздуха. Цены в столице бьют по карману начинающего предпринимателя покруче Тайсона.

– Кого?

– Не обращай внимания. Маг такой жил давным-давно. Физик. Любил кулаками махать, да уши людям кусать.

– Никогда о таком не слышал.

– Кстати… – сменил я тему, – как поживают мои родители?

Ридикус смягчил выражение лица:

– Теперь, когда ты окреп, могу и рассказать. Поселил твоих предков на наших родовых землях. У нас, как и у Ворхельмов, есть несколько деревень под покровительством. Так вот, в самой уютной из них теперь живёт твоя семья. К слову… – он хитро улыбнулся, – у тебя появились сестрёнки-близняшки.

– Неужели? Когда? – мои руки сами собой продолжили замешивать тесто для сырников, добавляя особые травы. Нельзя после столь удачных переговоров оставлять гостя голодным. Да и сам я что-то проголодался. Яичницы мне оказалось маловато. Что поделать, растущий организм.

Аромат быстро разнёсся по дому, приманивая любопытных – вот уже в дверях показалась Вейла, а за ней осторожно выглядывал Большой Пуф. Пришлось переходить на «официальный» манер общения.

– Четыре года назад. Не смотри так удивлённо – я и сам недавно узнал. Витерия и Алестия. Первая старше второй на четыре минуты. Что часто является поводом для ссор.

– Магия…

– Есть, однако какой силы – не скажу. Я в тех краях давно не был.

– Стихия тоже не известна?

– Нет.

– Надо бы навестить… – пробормотал я, переворачивая первый сырник на сковороде.

– Обязательно. Но позже, – Ридикус встал рядом и положил руку мне на плечо. – Когда закончишь хотя бы первый курс и всё немного устаканится. Хорошо? Не переживай – я регулярно пишу им, чтобы они знали, как у тебя дела.

– Спасибо, – я поставил перед ним тарелку с золотистыми сырниками, от которых поднимался аппетитный пар.

– Вот это я понимаю! Вот это гостеприимство! – Огнебровый потёр руки с видом истинного гурмана садясь обратно на стул.

– Мы купили здание на улице Гарцующий Пони, – продолжил я, садясь напротив. – Через пару недель, когда наберём персонал и закупим оборудование, запустим кухню. Но для полноценной работы мне нужны особенные артефакты связи.

Я изложил свою идею, не опасаясь, что он её украдёт. Хотя его род и был одним из самых богатых в Империи, я уже понял – для Ридикуса важнее дружба, чем лишняя монета в сокровищнице. И в этот момент я особенно остро ощутил, что, между нами, действительно есть нечто большее, чем просто деловые отношения.

Приготовив сметану с сахаром и сварив ароматный отвар, мы с Огнебровым оставили разговоры о делах. Да и кухня постепенно наполнялась обитателями дома, привлечёнными аппетитными запахами.

Когда Ридикус удалился, ко мне робко подкрался Большой Пуф. Его обычно бойкий голос звучал неуверенно:

– Кай… можно поговорить?

– Конечно, дружище. В чём дело?

Гоблин заёрзал на месте, переминаясь с ноги на ногу:

– А мне… за работу положены какие-нибудь деньги?

Я улыбнулся:

– Разумеется.

– А нельзя ли получить их… сейчас?

– Во-первых, расчёты производятся в конце месяца, – пересчитал я по пальцам. – Во-вторых, мы с тобой не обсуждали условий. И в-третьих – сколько и зачем?

Пуф озадаченно почесал затылок:

– Можно, чтобы это осталось моим… секретом?

– Конечно, – кивнул я, хотя в воздухе уже витало нечто подозрительное.

– Пять золотых… – прошептал гоблин, опустив взгляд.

– Десять, я сказал, десять проси! – раздался шёпот Аэридана, доносящийся странным образом из-за спины Пуфа.

– Так-так, – я скрестил руки на груди. – Явись-ка сюда.

Пегарог материализовался из ниоткуда, виновато потупив взгляд.

– Вы ничего не задумали такого, из-за чего мне потом придётся разбираться с последствиями?

Два проказника переглянулись, затем в унисон замотали головами, изображая преувеличенную невинность.

– Ладно, – я достал кошель. – Вот вам десять. Но смотрите у меня – чтобы без происшествий.

Когда они скрылись, я невольно улыбнулся. Эти двое определённо что-то затевали, но сегодня у меня не было сил выяснять что именно. В конце концов, какое-то золото – небольшая цена за мир в доме и верных друзей.

Решив с ними вопрос и прихватив с собой Вейлу, отправился в местный ад бюрократии, а именно канцелярию для регистрации магов. Для чего мне даже пришлось надеть мантию ученика. По-другому я просто не знал, как им доказать, что я подтверждённый маг. А спросить у Рида забыл.

Вышли мы оттуда часа через три. Помимо того, что ругался я, ругалась ещё и Вейла. Ведь ей мы тоже сделали документы. Потому как, оказывается, среди магических существ также имеются свои ранги, в виду чего они должны быть зарегистрированы по приезде в столицу, дабы не случилось беды. Магическое существо, имеющее документы, имеет право на разбирательство, а коли бумажек нет, вы и не человек вовсе. Как-то так.

Что же касается рангов. Например, для волколюдов:

Ликантроп I класса (Начинающий) – Обязательная регистрация в Магистрате. Требуется ношение серебряного амулета-стабилизатора.

Ликантроп II класса (Контролируемый) – Демонстрируют базовый контроль зооморфных проявлений.

Разрешение на частичную трансформацию. Не более 3 обращений в месяц.

Обязательное прохождение курсов «Основы цивилизованного обращения».

Ликантроп III класса (Специализированный) – Полный контроль трансформации в утверждённых формах. Выдача лицензии на профессиональную деятельность (следопыт, охранник). Обязательная ежегодная проверка на «синдром лунного бешенства».

Магистр-ликантроп – Особи с расширенными магическими способностями. Разрешение на наставничество. Доступ к ограниченным лунным артефактам, при контракте с империей.

Альфа-специалист – Обладатели стабильной генетической доминанты. Обязательное страхование гражданской ответственности. Квота на создание стаи (не более 5 особей)

Архи-ликантроп – Особи легендарного уровня с аномальными показателями. Подчиняются непосредственно Магическому Совету. Требуется специальное хранилище для шерсти и когтей

Приложения к классификации:

Форма 17-ЛК (ежемесячный отчёт о лунных циклах). Указ №666 о запрете трансформации в городской черте. Стандарт «Серебряные наручники для экстренного обезвреживания».

Особые отметки:

Красная печать (опасность выше среднего)

Голубая лента (допуск к работе с несовершеннолетними)

Чёрная метка (запрет на размножение)

Все классификации подлежат ежегодному пересмотру.

К концу последнего осмотра Вейла была готова разорвать этого противного чиновника по имени Зайкус. И плевать ей было на запрет трансформации для незарегистрированных маг. существ в столице – так он её достал своими тупыми вопросами и брезгливыми взглядами.

Когда мы наконец выбрались из казённого здания, я не удержался от вопроса:

– Ну и какой у тебя там класс или ранг?

– Ликантроп третьего класса, – сквозь зубы процедила она.

Она была так зла, а я не мог понять почему.

– Звучит вроде солидно, – попытался я сгладить ситуацию.

– Ага, если не знать, что это на самом деле значит, – волчица язвительно усмехнулась.

– И что же?

– Ликантроп – это официально «больной ликантропией». То есть умалишённый, воображающий себя волком, – её голос дрогнул от ярости.

Я медленно кивнул:

– Но ты же не воображаешь. Ты – настоящая волчица.

– Название придумали ещё до того, как нас официально признали разумными существами. Точнее, тех, кто научился превращаться в людей, или, наоборот, в волков, тут до конца не ясно, – она раздражённо тряхнула серебристыми волосами. – А теперь менять не хотят. Мол, «волколюд» – это, видите ли, название из народа.

Я замер на мгновение, затем лицо моё озарилось хищной ухмылкой, достойной самого коварного демона из сказок что я читал в библиотеке замка Ворхельмов.

– Послушай, – начал я, оборачиваясь к спутнице, – у меня родилась поистине замечательная идея. Подай официальный протест в магистрат. Укажи, что нынешняя классификация «оскорбляет достоинство разумного существа». Создай… скажем, «Союз угнетённых волколюдов». Объедини сородичей, организуй что-то вроде гильдии – тогда уж точно придётся считаться с вашим мнением.

Серебристые брови моей собеседницы поползли вверх, а в глазах на миг ставших янтарными, вспыхнул опасный огонь, которым она спалит бюрократов.

– Клянусь лунными тропами, – прошептала она, обнажая клыки в волчьей ухмылке, – это… это гениально.

В тот миг меня пронзила тревожная мысль: не выпустил ли я джинна из бутылки? Ведь в этом мире ещё не существовало ничего подобного профсоюзам. Заодно мысленно помолился, чтобы Бренор не вспомнил мою неосторожную идею про профсоюзы – король гномов тогда наверняка найдёт способ расторгнуть наш договор, найдя какую-нибудь лазейку. Зерно нерабочее, горошины просроченные.

Пока я предавался тревожным размышлениям, мы уже сворачивали в район Ключей и Замков – царство мастеров и ремесленников. Именно здесь, по словам Огнебрового, обитал единственный в столице умелец, способный воплотить мои замыслы.

– Если кто и справится, то только он, – такими были прощальные слова Ридикуса.

Наш путь лежал к лавке человека, чьё мастерство могло изменить правила игры. И хотя тень возможных последствий моей «гениальной» идеи не давала покоя, любопытство гнало вперёд – слишком уж заманчивой казалась перспектива. Я буду БОГАТ!

Глава 2

Глава вторая

Артефактор

Мы замерли перед неприметной лавкой, над входом которой красовалась криво повешенная вывеска: «Посторонним В…». Последняя буква стёрлась от времени, оставляя простор для догадок.

– Любопытно, – пробормотал я, разглядывая недописанную угрозу. – Что он этим хотел сказать? «Посторонним вход воспрещён»? Или что-то более… выразительное?

Дверь скрипнула под моей рукой, открывая неожиданный контраст с мрачной вывеской. Вопреки описанию Ридикуса, внутри царила идеальная чистота. Казалось, само пространство застыло в безупречном порядке: полированные витрины, безукоризненно расставленные инструменты, стол с глянцевой поверхностью, отражавшей потолок. Ни пылинки, ни малейшего изъяна на древесине – будто мастерская была только что создана волшебством, а не использовалась годами кропотливого труда.

Тишину нарушила нежная переливчатая мелодия – видимо, местный аналог дверного колокольчика, но куда более изысканный.

Из глубины помещения появился хозяин лавки. Его облик был разительным диссонансом с безупречным интерьером: растрёпанные волосы, всклокоченная борода, безумно бегающие глаза. Красные штаны, больше напоминающие шорты, растянутая майка с непонятными пятнами и руки, сжимающие странные инструменты, завершали картину.

– Кто такие? Чего надо? – выпалил он, окидывая нас взглядом, в котором смешались подозрение и любопытство.

Я обменялся взглядом с Вейлой. Похоже, мы нашли того, кого искали.

– Входите, чего замерли. Только предупреждаю: если вы из магистрата или, не дай боги, из налоговой – мой кот обучен кусаться за определённые места.

Где-то на заднем плане раздалось недовольное мяуканье, будто в подтверждение его слов. Следом здоровый рыжий кот прыгнул на стол. Такое ощущение что он жертва фастфуда. Я таких толстых и притом огромный котов даже на весёлых картиночках в интернете не видел ничего близко подобного.

– Добрый день, – вежливо поклонился я. – Меня зовут Кайлос Версноксиум, а это моя спутница Вейла Мун. Нам вас рекомендовал Огнебровый, – начал я осторожно. – Говорит, вы единственный, кто может помочь с… необычным заказом. И мы уж точно не те, о ком вы подумали, и уж тем более не из налоговой.

Артефактор на мгновение замер, затем его лицо осветилось пониманием.

– А-а-а, значит, это вы те самые… – он сделал паузу, многозначительно оглядев нас с ног до головы. – Ну что ж, проходите.

Артефактор плюхнулся в кресло за рабочим столом, небрежно поглаживая рыжего кота, устроившегося у него на коленях.

– Говорите, чего хотели, – буркнул он, но в его глазах мелькнул искренний интерес.

– А как мне к вам обращаться? – поинтересовался я.

– Санчес Забегайлов, – ответил он, почёсывая кота за ухом. – Но можете звать меня Джи-джи.

– А что это значит? – оживилась Вейла, её янтарные глаза сверкнули любопытством. Она когда в бою легко себя контролирует, но, если дело касается удовлетворения любопытства. Теряет контроль над своим образом на раз.

Хозяин мастерской горделиво выпрямился:

– Гений граней. Я тот, кто разработал кристалл, способный выдержать нагрузку в пять заклятий уровня архимага. – Его голос дрогнул от горечи. – Но старые му… именуемые себя магическим советом, забрали мою разработку, посчитав её «слишком опасной». Выплатив сущие мелочи.

В его словах звучала такая обида, что даже кот на его коленях недовольно заурчал, будто разделяя негодование хозяина.

– Вы наконец скажите мне, зачем пожаловали? Или проваливайте – обеденный час на носу, а я с утра маковой росинки во рту не держал, – проворчал мастер, не отрывая руки от рыжего кота, чьи зелёные глаза сверкали, поглядывая с опаской на Вейлу.

Я сохранял невозмутимость, помня слова Ридикуса: «Он единственный кто сможет тебе помочь. Если не он, то никто».

– Начнём с малого, – мягко начал я. – Моя спутница – дитя лунных троп, и каждый раз при обращении её одежда… испытывает определенные трудности. Возможно ли создать артефакт, сохраняющий облик одеяния или накладывающий морок? Мне претит, когда на неё бросают нескромные взгляды.

Хозяин лавки, не меняя выражения лица, продолжил гладить мурлыкающе создание:

– И это все, ради чего вы потревожили мой покой?

– Нет. Но, прежде чем перейти к главному, мне нужно понять уровень вашего мастерства, – ответил я, наблюдая, как солнечный луч играет на идеально отполированной поверхности его рабочего стола.

– Что ж, – вздохнул он так, будто это самое простецкое что можно попросить. – Да, могу. Да любой ученик, не ленившийся в академии, справился бы. Шесть золотых.

Он наклонился и извлёк из-под стола браслет, сотканный из какого-то мягкого материала, переливающегося серым, как утренний туман.

– Надел одежду – надел браслет. Теперь, что бы ни случилось с тканью, окружающие будут видеть изначальный облик. Простейший морок.

Я молча отсчитал монеты. Вейла, немедля, застегнула браслет на запястье и – прежде чем я успел предостеречь – обратилась.

Последовал оглушительный кошачий вопль. Воздух в лавке зарябил магическими искрами, а сам мастер вскочил с криком:

– Вы совсем рехнулись обращаться в моей мастерской?! Тут же полно артефактов что могут её разорвать на куски!

Когда лунная дива вернула человеческий облик, её платье осталось безупречным, будто и не подвергалось трансформации.

– Простите, я не хотела напугать, – прошептала она, опустив глаза, в которых все ещё плескались отголоски звериной сущности.

Кот, фыркнув, гордо удалился под прилавок, а артефактор, тяжело дыша, уставился на нас:

– Да ты и не напугала, просто если бы тебя тут прибило, мне бы потом с этим обжорой пришлось разбираться, – мастер бросил взгляд на кота, который уже вылизывал лапу с видом оскорблённого достоинства. – А он у нас нынче, мать его, целый архимаг! – Он воздел палец к потолку, затем, смягчившись, взял рыжего проказника на колени, успокаивающе почёсывая за ухом.

Я покачал головой:

– Как я понимаю, сейчас она снова осталась без одежды.

Вейла сделала шаг в сторону, и на полу действительно остались клочья платья, до этого скрывавшиеся иллюзией. Ткань выглядела так, будто её изорвал стая разъярённых лесных духов.

– Всё правильно, – подтвердил артефактор, с интересом наблюдая, как моя спутница пытается прикрыться руками. Хотя Браслет отлично скрывал её обнажённое тело.

– А есть что-то… более изящное? Чтобы одежда действительно сохранялась, а не просто создавала видимость?

Мастер задумался на мгновение, почёсывая небритый подбородок:

– Сейчас нет. Но если погуляете часок-другой, могу сварганить. Только учтите – это будет стоить десять золотых, а не шесть.

– Договорились, – кивнул я. – Сделаете – и тогда перейдём к главному.

Полтора часа спустя мы вернулись, предварительно заскочив в лавку портного за новым платьем для Вейлы. Испытание прошло успешно – на этот раз шелка остался целым и невредимым.

– Не объясните, как это работает? – поинтересовался я, любуясь игрой света на переливающемся браслете.

– Да там всё до безобразия просто, – отмахнулся мастер, но я заметил, как уголки его губ дрогнули от скрытой гордости.

Для него это была рутина, но для меня – подлинное волшебство, достойное лучших сказок, прочитанных мною. После которых я ещё долго не хотел возвращаться в обычный мир.

– Какой-то вы скучный клиент, – скривился артефактор, но затем не выдержал: – Ладно, слушайте. В момент трансформации браслет перемещает одежду в карманное подпространство, а после возвращает в исходное состояние. Вот и вся магия.

– Благодарю за разъяснения, – я сделал небольшой театральный поклон. – Теперь, когда я убедился в вашем мастерстве… – Я позволил себе лестную паузу. – Я хотел бы предложить вам заняться разработкой системы связи. Но прежде, чем раскрыть детали, попрошу дать магическую клятву. Проект слишком важен, чтобы обсуждать его без должных предосторожностей. Надеюсь на ваше понимание.

В воздухе повисло напряженное молчание. Даже кот перестал вылизываться и настороженно уставился на меня своими изумрудными глазами.

Я развернул перед мастером листы с тщательно вычерченными схемами, где каждая линия, каждая цепь была продумана до мелочей. Насколько это было в моих силах конечно. На графиках чётко прослеживалась архитектура будущей сети: от простых устройств для простолюдинов, способных отображать обычные текстовые списки меню, до изысканных артефактов для знати, проецирующих объёмные голографические изображения.

Когда последний лист лёг на стол, я поднял взгляд и увидел, как Джи-джи замер с открытым ртом, его пальцы непроизвольно сжимали край стола.

– Парень, – прошептал он, – ты хоть представляешь масштаб этой затеи? Объем работ?

– Полностью, – ответил я, не отводя взгляда. – И мне нужно это было ещё вчера. Патент должен быть оформлен так, чтобы никакой ушлый старый м… – я сделал паузу, – чтобы никто не смог отнять эту разработку, – на что он одобрительно хмыкнул.

– Но зачем тебе такое? – его брови поползли вверх, образуя глубокие складки на лбу.

– Сделаете – расскажу. Даю слово мага.

Он задумался, почёсывая за ухом (уже свои, а не кота), затем неожиданно оживился:

– Понимаешь, Кайлос, в теории… это возможно. Я не знаю пока как, но возможно. Принцип Казнария, который разработал преподаватель моего преподавателя в академии, мне известен. Это доступная технология, и набор рун изучен. Но… – он сделал драматическую паузу, – это будет стоить тебе целое состояние. Ты хочешь, чтобы устройством мог пользоваться любой прохожий, чтобы оно стоило медяки, и чтобы все данные… Нет, это… – он покачал головой, – Невероятно сложно. Потребуются усилители магического сигнала в каждом квартале. Ты понимаешь масштаб?

К его удивлению, я уверенно кивнул.

– Тогда скажите, во сколько обойдётся разработка и запуск производства?

Санчес вскочил, словно его ударило током, и начал метаться по лавке, его движения становились все более резкими. Я буквально чувствовал, как от него исходят волны магической энергии, заставляя дрожать инструменты на полках.

– Не могу ответить сразу! – воскликнул он, продолжая свой неистовый танец. – Нужно… Допустим… – он схватил со стола циркуль и начал чертить в воздухе светящиеся схемы, – здесь потребуется модифицированный кристалл-резонатор, тут… переписать базовые руны передачи… А здесь… – его голос становился все тише, погружаясь в технические дебри.

Я наблюдал, как его глаза разгораются все ярче, словно в них отражалось пламя творческого озарения. В этот момент я понял – передо мной не просто ремесленник, а настоящий гений артефакторики, способный воплотить даже самые мои безумные идеи.

Я осторожно подобрал слова, чувствуя, как от этого разговора может зависеть будущее всего предприятия:

– Уважаемый мастер, если вам удастся воплотить этот замысел… Представляете, каким спросом будет пользоваться устройство, если наладить производство хотя бы в масштабах столицы? Сможете обеспечить весь город?

Артефактор отвлёкся от своих мыслей, будто вынырнув из глубины расчётов:

– А? Да-да, конечно смогу. У меня есть… кое-какие полезные знакомства.

Я пристально посмотрел ему в глаза:

– Вы ведь помните о данной клятве?

– Так, парень, хватит! – он резко махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. – Иди уже. Оставь адрес, а я… может завтра, может послезавтра загляну. Или не загляну. Валите уже…!

Не закончив фразу, он юркнул в подсобное помещение, хлопнув дверью. В лавке воцарилась тишина, нарушаемая только мурлыканьем рыжего стража, устроившегося на прилавке.

– Пушистый, присмотри за хозяином, – сказал я, доставая из кармана свёрток с мороженным – особым лакомством, ещё не распространённо в этом мире в моём варианте, которое всегда носил с собой для подобных случаев. Ну не для котов, конечно, но и ему оно в радость.

Кот сначала скептически принюхался, потом осторожно лизнул, и вдруг его изумрудные глаза расширились от восторга. В следующий момент он уже жадно погрузился в сладкое угощение, забыв обо всем на свете.

Мы вышли на улицу, где уже сгущались вечерние тени.

– Надеюсь, он справится, – пробормотал я, бросая последний взгляд на покосившуюся вывеску. В противном случае придётся возвращаться к старой идее с таверной… Но мысль об этом вызывала во мне одно только горькое разочарование.

Вейла молча положила руку мне на плечо, и мы зашагали по мостовой, оставляя позади лавку, где, возможно, рождалось будущее всего Керона.

А может быть – и наша погибель, – мелькнула невесёлая мысль, но я тут же отогнал её прочь. Слишком многое было поставлено на кон, чтобы сомневаться теперь.

***

Поиски божественного вкуса

Пегарог и Большой Пуф медленно пробирались по улице Пряных Васильков – этому хаотичному царству алхимиков, где под открытым небом теснились лотки с диковинными снадобьями. Здесь любой уважающий себя травник мог выставить на продажу свои творения: от банальных целебных отваров до опасных эликсиров, способных перевернуть сознание.

Улица извивалась между разноцветными домами, словно ленивая река, несущая в своих водах тысячи ароматов. Каждый шаг дарил новые запахи: здесь горьковатый дух сушёных северных мхов висел сизой дымкой, там сладковато-гнилостный аромат ферментированных кореньев прилипал к одежде, словно навязчивый поклонник. От этого головокружительного коктейля даже у привыкшего ко всему гоблина слегка поплыло в глазах.

– Дружище, напомни-ка, что именно нам нужно для твоего «Нектара Лунных Богов» с «Пушинками Эфира»? – переспросил Пуф, протискиваясь между двумя лотками с хрустальными флаконами.

– Я говорил просто «какао с зефирками», – вздохнул Пегарог. – Хотя твоё название, безусловно, звучит куда благороднее. Нам нужен достойный заменитель шоколада. Без него этот мир теряет половину своей прелести.

– Ты так красочно расписывал этот… шоколад, что теперь и мне смертельно хочется его попробовать, – признался гоблин, облизываясь.

– Всем хочется, – философски заметил Аэридан, перепархивая от одного прилавка к другому. – Именно поэтому мы здесь.

Его пернатые ноздри трепетали, улавливая малейшие оттенки ароматов. Внезапно он замер, затем резко развернулся:

– Вон там! – его крыло указало на лоток с чёрными сморщенными шариками. – Вы только посмотрите! Почти как зёрна какао-бобов!

Грохотун, принюхавшись, скривил своё и без того неказистое лицо:

– Это же сушёные глазные яблоки болотных троллей! Для зелий от бессонницы. Неужели ты хочешь, чтобы твой «шоколад» вгонял нас в паранойю?

– Откуда ты вообще столько знаешь? – удивился Пегарог.

– Моя бабушка была знатной травницей, – с гордостью ответил гоблин. – К ней половина наших ходило. А я у неё частенько оставался, пока моя семья пыталась… э-э-э… «поживиться» в Обелиске.

– А, понятно, – кивнул Аэридан, предпочитая не углубляться в подробности гоблинской семейной истории. – Понятно. Ну продолжим наши поиски.

И странная парочка двинулась дальше по этой алхимической ярмарке, где среди обычных трав и кореньев могло скрываться то самое – пока неизвестное – сокровище, способное заменить вожделенный какао порошок.

У следующего прилавка их встретила древняя старушенция с морщинистым лицом, напоминающим переспелую грушу. Её иссохшие пальцы сунули Грохотуну дымящийся комок, от которого валил пар с медовым оттенком.

– Отведайте солнечного нектара! – проскрипела она, и голос её звучал, как скрип несмазанных тележных колёс. – Из самых сочных…

Пуф отпрыгнул назад, когда комок вдруг зашевелился у него в ладонях.

– Да это же личинки огненных муравьёв! – зашипел он, швыряя «угощение» обратно на прилавок.

Старуха закатила старческий хохот, обнажая три уцелевших зуба, жёлтых, как старинная слоновая кость.

Так и брели они по кривым улочкам рынка, ища то, чего сами толком не знали. Пока наконец не остановились перед лавкой, которая казалась собранной из обломков кораблей – доски, покрытые морской солью и временем, были скреплены живым мхом и, возможно, самой отчаянной надеждой.

Хозяин – древний тролль, чья кожа напоминала дублёную кожу, испещрённую татуировками забытых племён, – дремал, уткнувшись лбом в прилавок. Его храп, подобный раскатам далёкого грома, заставлял подпрыгивать глиняные горшки с подозрительным содержимым.

Среди этого хаоса выделялись странные стручки – продолговатые, фиолетовые, с бархатистой поверхностью. Их форма смутно напоминала Аэридану те самые какао-бобы, что он видел в памяти Кайлоса. Один стручок лежал разрезанный пополам, обнажая ряды аккуратных коричневых семян, которые переливались на солнце, словно полированное дерево.

– Ну что, крылатый, – прошептал Грохотун, – похоже ли это на твой какао-боб для «божественного нектара»?

Пегарог осторожно потрогал один из стручков – и тут же отдёрнул копыто:

– Они… живые. И пульсируют.

Где-то в глубине лавки тролль крякнул во сне, и тень от его могучего плеча накрыла странные плоды, словно предостерегая незваных гостей.

– Пуф, спроси-ка у него, что это за диковина? – прошептал Аэридан, не сводя глаз с загадочных стручков.

Гоблин кашлянул в кулак, привлекая внимание тролля:

– Э-э-э, почтенный, а что это у вас за товар?

Тролль лениво приоткрыл один глаз, покрытый мутной поволокой:

– Корень сновитки, малец. – Его голос звучал, как скрип древних деревьев. При этом он чётко смотрел на Аэридана.

Пегарог вздрогнул:

– Погоди-ка… Ты что, меня видишь?

– Ага, – тролль осклабился, обнажая жёлтые клыки. – Смешная недолошадка. Мелкий да пёстрый, как гнилушка после дождя.

– А ты жирный, как бочонок с салом на ярмарке! – вспыхнул Аэридан, а его радужная грива взъерошилась от возмущения.

Тролль неожиданно грустно вздохнул, и его могучая грудь содрогнулась:

– Не жирный я уже… Торговля встала. Вот и похудел. Но спасибо за доброе слово, пернатый.

– Чего?! – Пегарог замер в недоумении, его крылья застыли в полураскрытом положении.

Грохотун, видя, что разговор принимает опасный оборот, поспешил вмешаться:

– А можно попробовать ваш товар, уважаемый?

– Валяйте, – махнул лапой тролль, снова закрывая глаза. – Только потом не жалуйтесь.

Гоблин, не мудрствуя лукаво, сунул половинку раскрытого стручка в рот. Его глаза вдруг стали круглыми, как монеты:

– Сладкое! Но… – он замолчал, прислушиваясь к собственному голосу, который неожиданно зазвучал тонким дискантом.

Тролль окончательно проснулся и разразился хриплым смехом, от которого задрожали глиняные горшки:

– Восьмой раз вижу, как глупцы пробуют сырую сновитку! В прошлый раз один архимаг целую неделю говорил стихами! – Он почесал покрытый шрамами бок. – А ведь был уважаемым магом земли, замки строил. Теперь бродячий менестрель, стишки сочиняет.

Не найдя ничего более подходящего, наши герои купили несколько стручков и отправились восвояси, полные решимости найти способ приготовить из них достойную замену желанному какао. По дороге Грохотун то и дело взвизгивал своим новым голосом, а Аэридан размышлял, не станет ли он случайно поэтом после этой авантюры. Ему бы этого не хотелось. Песнями гоблинов можно пытать.

Заперевшись на кухне и перепачкав горы посуды, наши экспериментаторы и не заметили, как за их спинами возникла тень. Кайлос, почуяв неладное, бесшумно проскользнул в дверной проем и замер, наблюдая за странным действом.

– Запомни, друг мой, – шептал он, порхая крыльями, мысленно молясь всем богам чтобы получилось, – рецепт «Лунного какао» должен оставаться, между нами. Если все получится, мы с тобой будем купаться в золоте и сладостях до конца дней.

– Было бы чудесно, – вздохнул Большой Пуф, ловко переворачивая на сковороде зерна, обжаривающиеся на редком драконьем жире. Этот ингредиент обошёлся им в последние монеты, но альтернативы не было.

Когда семена сновитки – те самые загадочные фиолетовые стручки – достигли идеальной степени обжарки, пегарог начал толочь их в ступке, осыпая розовой пыльцой со своих крыльев. Каждое движение сопровождалось мягким свечением, и в конце концов воздух на кухне наполнился дурманящим ароматом, исходящим от горячего варева.

Гоблин тем временем аккуратно разложил по кружкам кусочки зефира, который когда-то приготовил Кайлос. Сладкие облачка таяли от жара, наполняя кухню ванильным благоуханием.

Друзья переглянулись, мысленно считая до трех, готовые вместе испить свои творение и разделить возможные последствия. Но в этот момент раздался весёлый голос:

– И что это за зелье вы тут совершаете? Оно вообще законно?

Оба экспериментатора вздрогнули, но чудом удержали драгоценные кружки.

– Мы… э-э-э… пытаемся воссоздать какао, – признался Аэридан, его крылья беспокойно затрепетали. – Пойми, Кай, без него мир кажется таким… пресным. Как будто все краски потускнели.

Кайлос скрестил руки на груди, его взгляд скользнул по странной смеси, затем по ожившим лицам друзей.

– Ну в таком случае, – наконец сказал он, – тогда и мне налейте.

– С превеликим удовольствием! – обрадовался Грохотун, тут же наполняя третью кружку. Его глаза сияли предвкушением, хотя голос все ещё звучал смешно высоко после пробы сырой сновитки.

Трое друзей подняли кружки в немом тосте, не подозревая, что этот момент станет началом новой легенды – легенды о «Лунном какао», которое впоследствии покорит весь Керон.

Первая проба творения юных алхимиков пошла совсем не так, как задумывалось. Впрочем, разве могло быть иначе в мире, где свойства многих растений оставались загадкой даже для мудрейших травников?

Когда Кайлос сделал первый осторожный глоток, произошло нечто невообразимое. Его тень на стене внезапно отделилась от хозяина и пустилась в зажигательный канкан, задорно подбрасывая воображаемые юбки. Трое друзей в изумлении отпрянули, наблюдая, как тёмный двойник их друга исполняет головокружительные па.

Раздавшийся дружный хохот привлёк внимание Вейлы. Не в силах сдержать любопытство, она ворвалась на кухню, схватила половник и, недолго думая, хлебнула странного зелья. После чего неожиданно призналась:

– Я… Я иногда беру твои рубахи, когда ложусь спать… – её янтарные глаза расширились от ужаса перед собственными словами.

К счастью, Кайлос весело усмехнулся, вместо того чтобы начать ругаться.

– Я знаю. Уже этого не заметить невозможно. С учётом, что их у меня всего три.

Но на дальнейшие уговоры попробовать ещё волчица быстро мотала головой, прижимая руки к груди, словно боясь, что они сами собой выдадут новые секреты.

Руми, также привлечённый весельем, после глотка зелья отправился петь серенады под дверью Майи. Девушка, не выдержав фальшивых трелей, принялась отбиваться подушкой, крича:

– Да замолчи ты наконец! У тебя голоса нет! Вообще нет!

Вскоре весь дом погрузился в хаос. Ларри с Филом декламировали стихи, Вилер и Рома затягивали песни. Алтея, выдав, что все они бездари по сравнению с ней, затеяла перепалку, больше напоминающую состязание уличных менестрелей.

А виновники всего этого безумия – крылатый алхимик и его зеленокожий напарник – сидели на крыше, наблюдая за самым неожиданным последствием их опытов. По улице бродила ожившая тень Кайлоса, навязчиво предлагая прохожим:

– Обними свою внутреннюю тьму! Познай свои глубины! Свет ничто, тьма всё!

– Может, и правда проще без шоколада этому миру? – пробормотал Аэридан, сплёвывая фиолетовые искры, что вырывались у него изо рта при каждом слове.

Грохотун, чей голос теперь звучал как у примадонны Имперской оперы, молча кивнул, заедая странное послевкусие булочкой с корицей.

– И Каю об этом – ни слова, – ткнул он рогом в сторону танцующей тени.

К счастью, никто, кроме них, не слышал смущённых просьб тёмного двойника, умолявшего прохожих принять свои недостатки. Впрочем, даже если бы и услышали – в этот вечер в доме Кайлоса творились и не такие чудеса.

Глава 3

Глава третья.

Новые люди

– Доброе утро, Кай.

Майя сидела в гостиной, её пальцы нервно перебирали край скатерти. По тому, как она выпрямилась при моём появлении, стало ясно – девушка ждала этого разговора.

– И тебе доброго, – ответил я, ощущая напряжение, витавшее в воздухе. – Что-то случилось?

– Ничего страшного, просто…

– Говори прямо, – прервал я. – Время – золото.

– Нас ждёт встреча с кандидатами на кухню.

– И?

– Пожалуйста, сходи со мной. Хотя бы на первое собеседование, – её голос звучал твёрдо, но в глазах читалась неуверенность. – Потом справлюсь сама.

– Без вопросов, – кивнул я. – Но оденься в лучшее своё платье. И выглядеть должна строго. Понимаешь, о чём я?

– В общих чертах.

– Тогда иди собирайся. Я тоже переоденусь.

Полтора часа спустя мы только покидали особняк. Всё это время я безжалостно браковал её наряды – слишком простые, слишком провинциальные, слишком наивные. Наконец, когда её внешний вид удовлетворил моим требованиям, мы отправились.

Да, Майя была красива, но мне нужно было, чтобы её воспринимали всерьёз – как будущее лицо одной из моих компаний, а не как украшение интерьера.

Нанятая карета покачивалась на неровностях дороги. Помещение для кухни находилось далеко от центра – специально, чтобы сразу показать кандидатам их будущее рабочее место.

К слову, саму кухню уже оборудовали. Всего за два дня. Рома нашёл контору, поставляющую оборудование для замковых кухонь. Мастера поначалу крутили головами при виде наших чертежей – их смущала непривычная организация пространства.

«Это же противоречит всем принципам!» – ворчал главный мастер, но золото звенело убедительнее слов.

Суть была проста – конвейер. Каждый работник выполнял только одну операцию, передавая полуфабрикат следующему. Но главной изюминкой стали простые бытовые артефакты моей конструкции – подобные тем, что я создал для сестёр в замке Торгуса.

Честное слово, – пробормотал я про себя, глядя в окно кареты, – всё это только для облегчения их труда.

И для ускорения процесса, конечно. Но это уже детали.

Майя сидела напротив, выпрямив спину. В её глазах читалась решимость – она готова была доказать, что справится с этой ролью.

– У вас нет проблем с Руми? – спросил я, внимательно наблюдая за её реакцией.

Майя слегка смутилась, но, быстро взяв себя в руки, ответила:

– Всё в порядке. Никаких сложностей.

– Отлично. Ваши личные отношения не должны влиять на дела. Помни об этом. Особенно учитывая, какие планы я на тебя возлагаю. Я сделал паузу, давая словам осесть. – После собеседований заедем к портному. Я закажу для тебя несколько деловых костюмов – сам сделаю эскизы.

– Как скажете, – покорно ответила она. В такие моменты, когда во мне просыпался господин, она никогда не спорила, тонко чувствуя грань.

– Как продвигается поиск дома для меня? И кстати, тебе тоже стоит подыскать жильё. Не хочу, чтобы вас видели вместе с Ромой. Нужны пояснения?

– Нет, мы уже обсудили это с ним. Для вас мы нашли пару вариантов, но не решались отвлекать. У вас и так полно забот.

– Завтра мой первый день в академии. После покажешь варианты.

– Буду ждать.

– И ещё один момент. Определились с распределением?

– Да. Вейла будет работать с ним, Вилер – со мной.

– Неожиданно.

– Он предпочитает агрессивные методы, а я делаю ставку на точность и системность. Вилер мне больше подходит, – пояснила она.

Карета сделала последний поворот, и здание нашей будущей кухни показалось впереди. Испытание начиналось.

Наша дальнейшая беседа прервалась сама собой, когда карета остановилась. Перед зданием толпилось семь человек.

– М-да, немного, – пробормотал я.

– Это нормально, Кай. Мы же не афишировали размер оплаты. Как ты и велел, сначала предупредили о магической клятве. Те, кто не испугался, – вот они. А остальные нам и не нужны.

– Логично, – кивнул я, галантно подавая ей руку для выхода.

– Доброе утро всем. «Прошу следовать за мной», – чётко произнесла Майя, и кандидаты молча двинулись за ней, никто не высказал удивление её возрастом, а моим и подавно. Я на пятнадцать точно не выгляжу.

Когда все прошли в зал, жадно разглядывая непривычную обстановку, я заметил, что она немного нервничает, и взял всё в свои руки.

– Здравствуйте. Я – Кайлос Версноксиум, а это моя верная десница, Майя Дельгадо.

Я говорил спокойно, почти ласково, но в воздухе повисла та напряжённая тишина, что бывает перед грозой. Это нормально. Мы начальство, они будущие подчинённые, так и должно быть.

– Именно с ней в дальнейшем вам предстоит вести дела, если вы нас устроите. Её слова и приказы – это мои слова и приказы.

Один из мужчин, коренастый, с грубыми чертами лица, ехидно фыркнул и выступил вперёд:

– Вы нас или всё-таки мы вас?

Я медленно повернул голову. В моих глазах мелькнуло что-то холодное, словно отблеск лезвия. Он это почувствовал, оттого и дёрнулся назад.

– Вы свободны.

– Чего?! – Мужчина ощетинился. – Я что-то не то сказал?

– Ничего. Всего доброго. – Я мягко улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли тепла. – Дорогу найдёте сами, или вам помочь?

– Да не больно-то и хотелось работать на каких-то выскочек!

Мгновение – и в воздухе сверкнула алая искра. Она пронеслась по залу, как живая, и вонзилась в грудь наглеца. Удар отбросил его на пол, тело содрогнулось в конвульсиях.

Я развернулся к оставшимся, а мой голос снова стал ровным, почти дружелюбным:

– Уважаемые, он с вами?

Двое других мужчин, стоявших рядом с недовольным типом, побледнели, но ответили быстро:

– Нет. Впервые видим.

– Тогда не будете ли вы так любезны… избавить меня от этого мусора? – Он слегка наклонил голову. – Уверяю вас, он ещё пожалеет, что сегодня сделал неправильный выбор.

Те вернулись быстро. Очень быстро.

И больше никто не задавал глупых вопросов.

– Итак, продолжим.

Говорил я мягко, но с такой интонацией, чтобы они чувствовали стальные нотки, которые говорят – я не терплю возражений.

– Я намерен открыть определённое дело, связанное с готовкой еды, и мне требуются умелые руки, способные готовить еду впрок.

В толпе потенциальных работников шевельнулась женщина с острым, как нож, взглядом. Она робко подняла руку.

– Да, я вас слушаю? – Я слегка наклонил голову, будто король, снизошедший до просьбы подданного.

– Простите, но… еда на следующий день теряет вкус. Максимум – продержится до вечера второго дня. Зачем такое людям, если можно пойти и купить свежее?

Мои уголки губ дрогнули в едва уловимой улыбке.

– Это не проблема. Блюда останутся свежими и вкусными куда дольше. Почему и как – не ваша забота.

Я сделал паузу, давая словам просочиться в сознание слушателей, как дождь в сухую землю.

– Скажу проще: это секрет, за обладание которым многие готовы перегрызть друг другу глотки. Поэтому вам его знать не стоит. И уж тем более – не стоит пытаться его разузнать.

Последние слова я произнёс с ноткой угрозы.

– Ведь если вы осмелитесь… ваш конец будет печальным. Всем всё ясно?

«Пусть гадают», – пронеслось в моей голове. Пусть строят догадки о древних рецептах или запретной алхимии. Никому из них и в голову не придёт, что всё дело в чёрных семенах, которые благодаря подсказке Эльрикаса мне удалось раздобыть в Чёрному Бору. Тех самых, что могут сохранить ту же картошку фри свежей на годы… Прям как в моём мире.

– Да, – ответила женщина от лица всех, опустив взгляд.

– Отлично. Теперь о том, какие к вам будут у меня требования.

Я неторопливо прошёлся перед собравшимися, а моя тень, удлинённая светом магических светильников, ложилась на стены, как живое предупреждение.

– Первое: являться вовремя. Два опоздания без уважительной причины – и мы с вами прощаемся. Второе: уйти раньше – и мы с вами прощаемся. Третье: работать спустя рукава, портить продукт – и мы…

– И вы с нами прощаетесь, – резко закончил за меня мужчина. – Мы поняли. «Серп жнёт, древо даёт». Про серп вы уже рассказали. Но что даст нам древо?

Я замер, впечатлённый его дерзостью. Но вопрос был логичен.

– Справедливое замечание. Как вас зовут?

– Мирко Оливьера, господин маг.

Я заметил, как изменилось поведение соискателей с тех пор, как они узнали, что имеют дело с магом. Спины выпрямились, взгляды опустились, даже дыхание стало тише.

– Кем вы работали?

– Поваром в таверне «У Золотого Кабана». Пока жена хозяина была беременна.

Я кивнул, окидывая взглядом остальных.

– Отлично.

Один за другим они стали рассказывать о своём опыте. Никаких каменщиков или столяров – только те, чьи руки пахли специями и дымом очага.

«Хорошо», – подумал я. «Они уже понимают, что мы не какие-то сосунки. А значит – будут слушаться. По крайне мере в первое время, а дальше уже сами не захотят уходить».

Я позволил себе улыбнуться. По-настоящему.

– Мирко, каков был ваш прежний доход? – спросил я, изучающе глядя на дерзкого повара. Но мне почему-то нравилась эта его черта. От неё не веяло наглостью.

Мужчина выпрямился, и в его голосе зазвучала неподдельная гордость:

– Двенадцать золотых в месяц.

В толпе пронёсся тихий вздох зависти. Я подметил, как у некоторых непроизвольно округлились глаза. Двенадцать золотых – сумма, о которой большинство из них могло только мечтать.

– Когда я стоял у плиты, в «Золотом Кабане» не было свободных мест, – продолжал Мирко, и в его словах слышалась горечь. – Но потом хозяйке вздумалось вновь самой взяться за поварёшки. Когда их клиенты разбежались и они попытались вернуть меня… Я отказался.

Я едва заметно приподнял бровь. Сумма действительно впечатляла, даже для столицы. Особенно учитывая, что мужчина явно не лгал. Тогда почему такой мастер до сих пор не нашёл места в кухне какого-нибудь знатного рода?

– Впечатляюще, – произнёс я, скрестив руки на груди. – Но слова – ветер. Продемонстрируйте своё искусство. Приготовьте что-нибудь, чтобы я мог воочию убедиться в вашем мастерстве.

– С удовольствием, – кивнул он и начал перечислять необходимые ингредиенты. К счастью, все они оказались в ледяном хранилище – магическом «холодильнике», купленном Майей.

Пока повар колдовал у очага, я обратился к остальным соискателям:

– А теперь скажите, сколько получали вы?

Ответы были куда скромнее – от одного до трёх золотых, да и те выплачивались нерегулярно. Я кивал, мысленно отмечая разительный контраст между мастером и простыми работниками кухни, что в принципе логично.

Когда ароматный дымок от готовящегося блюда заполнил помещение, даже у меня непроизвольно заурчало в животе. А когда перед ними появился наваристый суп с лесными грибами и нежнейшей вепрятиной…

Первая же ложка заставила меня закрыть глаза от наслаждения. Суп был идеален – насыщенный, сбалансированный, с тончайшим букетом специй. Остальные и вовсе принялись вылизывать тарелки, забыв о всяких приличиях.

Я наблюдал, как лицо Мирко озарялось искренней радостью при виде такого признания его мастерства. Не гордыней, а именно счастливым удовлетворением художника, видящего восхищение своей работой.

– Остальные, обождите нас, пожалуйста, здесь. Затем указал на Мирко: – А вы – пройдёмте. Нам нужно обсудить ваше будущее.

Мы вышли солнце уже стояло в зените, а мужчину, которого выбросили на улицу, тут не оказалось. Видимо ушёл, и правильно сделал.

– Человек с вашим мастерством… – начал я, пристально глядя на него. – Как так вышло, что до сих пор ни один знатный род не прибрал вас к рукам?

Мирко усмехнулся, но на его лице не было веселья – только давно застывшая горечь.

– Меня в столице никто не возьмёт. А уезжать я не намерен.

– Почему Расскажете? «Если не секрет конечно», —спросил я, уже догадываясь, что за история стоит за этими словами.

– Да нет тут никакого секрета, – он пожал плечами, будто речь шла о пустяке. – Работал на род Еартханд. Дочь главы семьи возжелала меня в свою постель. Я отказал. Тогда она сочинила сказку для отца.

По нему было видно, что эти воспоминания причиняют боль. Сколько бы времени ни прошло.

– Он, конечно, не поверил ей до конца… Но и назвать любимое чадо лгуньей не решился. Проще было вышвырнуть повара, чем ссориться с любимой дочкой.

Он плюнул в сторону, будто хотел выплюнуть само воспоминание.

– А потом эта стерва пустила слух, будто я ворую и плюю в котлы. С тех пор никто из знати даже близко не подпускает к своей кухне.

В его словах не было просьбы о жалости – только холодная констатация факта.

– Если передумаете брать меня – пойму.

Я рассмеялся – резко, почти грубо.

– Мне чхать на род Еартханд.

Хотя внутри всё во мне скривилось.

Опять они. Сначала Каменикус, потом Агатис. Словно само мироздание подталкивает меня к ним, будто у нас давние, неоплаченные счёты. Я их уничтожу если случится война – в этом нет сомнений. Но не сейчас. Сначала нужно нарастить силу. Раскачать источник, отточить заклинания, завоевать вес в обществе… Тогда уже можно будет раздавить зажравшихся аристократов, как перезревший плод.

– Зря вы так легкомысленно, – предупредил Мирко. – Они могущественны.

– Я сказал, что сказал. – Мои пальцы непроизвольно сжались, будто уже ощущая горло представителя ненавистного рода. – Тебе работа нужна или нет?

Мирко усмехнулся – впервые по-настоящему.

– Будь я дураком – отказался бы.

– Тогда пошли.

Возвращение в зал встретило нас ароматами свежеприготовленных закусок.

«Не зря просил не усложнять», – отметил я про себя, пробуя предложенные блюда. Практически всё оказалось достойным – руки у этих людей помнили своё ремесло.

– Теперь важное, о том, кто, где и как будет работать, – заговорил я, чеканя каждое слово, заставляя всех замолчать. – Каждый из вас возглавит отдел, но помните – отвечать за проступки подчинённых будете именно вы.

Медленным шагом я повёл их по просторной кухне, указывая длинными пальцами:

– Здесь будет происходить чистка продуктов, там – мойка посуды. Этот угол – для обработки овощей, те котлы – для жарки, те – для паровой бани и так далее.

Моя тень, удлинённая светом магических светильников, ложилась на стены, будто второе, более грозное существо.

– Работать будете парами – день и ночь. Позже к вам добавят ещё по паре помощников, чтобы была возможность отдыхать.

Мой взгляд остановился на Оливьера:

– А он будет стоять над всеми.

Майя, всё это время молчаливая как ночь, лишь методично записывала распоряжения в свой кожаный блокнот, отмечая кто, где и зачем.

– Теперь о важном для вас, то есть плате за труды ваши, – я позволил себе едва заметную ухмылку. – Все – по двадцать золотых в месяц. Тебе же, Оливьера, – двадцать пять.

В зале пронёсся сдержанный шёпот восторга.

– Но помни, – я встал рядом с ним и навис над ним, – если для них три проступка – изгнание. Для тебя – два.

Радостный гул нарастал, пока не превратился в нестройный гомон. Я терпел минуту, потом ещё одну – мои пальцы начали постукивать по столу. Мысленно дал себе слово, что, если ещё минуту не заткнутся, разгоню всех к чертям собачьим.

Только когда Мирко, заметив моё состояние, рявкнул: «Тише! Господин не договорил», – в зале воцарилась мёртвая тишина.

– Есть желающие отказаться? – задал вопрос, обводя всех взглядом.

Ответом стал дружный смех.

– Видимо, нет. Тогда – к клятве.

Я сделал паузу, наблюдая, как у некоторых дрогнули веки.

– Произносить будем по очереди.

Кто-то робко попытался возразить: «Но это же…»

– Вы что думали? – я резко перебил, напоминая, что не стоит со мной шутить или относиться ко мне панибратски. – Большие деньги без большой ответственности? Так не бывает. Тем более вас всех предупредили заранее.

Я достал из сумки древний свиток с клятвой.

– Ну что, мои будущие повара… Проверим, насколько крепки ваши души.

Первым шагнул вперёд, конечно же, новый повелитель кухни – Мирко Оливьера. Его голос, низкий и твёрдой, разрезал тишину зала, когда он произносил слова клятвы:

– Я клянусь служить – иль в пучине сгинуть,

Не красть, не лгать, не навредить.

А если дрогну – гром ударит,

И пеплом стану – не забыть!

Мой след исчезнет в вихре бури,

Но вечно помнят небеса:

Кто Кайлосу изменит вскоре —

Того душа исчезнет навсегда.

Последнее слово ещё висело в воздухе, когда он вздрогнул – будто по его жилам пробежала молния. В тот же миг он расстегнул рубаху, обнажив кожу на груди. Там, прямо над сердцем, проступил ожог – извилистый, как змея, шрам в форме буквы «К», будто выжженный незримой молнией. Через мгновение отметина исчезла, растворившись в плоти, но все понимали – она останется там навсегда.

Остальные переглянулись. Страх читался в их глазах, но следом за Мирко вперёд вышли и остальные. Один за другим они повторяли клятву, и каждый раз на их телах на миг проявлялась таинственная печать.

Когда последний голос смолк, та же женщина, что задавала вопросы раньше, вновь подняла руку.

– Господин маг…

– Да, Риана. Говорите.

– А сколько будут получать те, кто придёт работать под нашим началом?

– Десять золотых.

В толпе пронёсся одобрительный ропот. Десять – это больше, чем большинство из них зарабатывало в свои лучшие времена.

Тут же вперёд выступил тот самый мужчина, что помогал выносить тело наглеца.

– А… могу ли я свою жену сюда привести? – спросил он, слегка запинаясь.

Я усмехнулся.

– Конечно. Зовите кого угодно – родственников, друзей, лишь бы руки росли из нужного места.

Но потом добавил:

– Помните: здесь придётся работать. Без поблажек, без лени. Я не потерплю бездельников. А главное клятва – её принесут все.

Я медленно прошёлся перед ними, заглядывая каждому в лицо.

– Кроме того, все мы заключим договор – на год.

В зале повисло напряжённое молчание.

– По истечении срока я решу, оставлять вас или нет. Но в любом случае… – Я сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание. – Если решите уйти или вас выгонят. Вам придётся выпить зелье забвения. Вы забудете всё, что видели здесь.

– Впрочем, вы и так не глупые люди. Думаю, вы прекрасно понимаете, что случится, если кто-то решит… предать.

Последнее слово прозвучало тише шёпота, но от него у многих по спине пробежал холодок.

Никто не сомневался – это не пустые угрозы.

Это – обещание.

– Господин маг, нас пугать не надо, – вышел вперёд Мирко. – Те деньги, что вы будете платить, позволят нам обеспечить наших детей. Никто никогда вас не предаст и уж тем более не сделает так, чтобы вам как-то навредить. Иначе его свои же в переулке на фарш пустят.

Остальные начали ему поддакивать. А я, расслабившись, сказал:

– Вам решать. Вон один уже принял неправильное решение.

– И поделом ему, – произнесла Риана, а остальные её вновь поддержали.

– Ну а теперь, когда мы с вами договорились, я покажу вам, что такое настоящая готовка. И начнём мы с эчпочмаков.

Когда посиделки с новыми людьми, что будут работать на меня, закончились, мы все вышли на улицу.

Майя закрыла двери и подошла ко мне, вставая справа.

Я уже было хотел задвинуть прощальную речь и как я рад, что познакомился с такими замечательными людьми, но меня прервала вышедшая группа мужчин. Кто с дубинкой, кто с ножом. Человек семь. Предводителем у них был тот, кого я утром угостил искрой.

– Ну что, длинный, думаешь, выучил пару фокусов и теперь всё можно? – Выпятив грудь и покручивая в руке ножичком, он сделал шаг вперёд. – Только тебе это не поможет.

Вместо ответа ему я повернулся к своим новым людям.

– Показываю один раз. Скажем так. Это урок для всех. Вам как теория ему практика.

– Вы все, кто пришли с ним. Уверены, что хотите проблем с магом? – услышав в свой адрес парочку не лестных выражений, я показательно вздохнул. – Тогда это ваш выбор.

«Catena Fulguris» – цепная молния, вылетевшая из кольца, поразила четверых. Затем «Fulmen Iactus» – две молнии поразили ещё двоих. Конечно, я их не убил. Но вот ожоги оставил такие, что надолго запомнят. Не тронул только того, кто их привёл.

– Теперь я спрашиваю: хотите продолжить? – вместе с тем зажёг на руке шаровую молнию размерами с баскетбольный мяч. Все резко перехотели драться. А тот, кого я оставил целёхоньким, дал дёру.

Впечатлены были все. В принципе, чего я и добивался.

Когда мы ехали в карете, Майя поинтересовалась, почему я не тронул зачинщика.

– Всё просто. Представляешь, что они с ним сделают? Во-первых, обманул, говоря, что я пустышка. Во-вторых, все пострадали, а он нет.

– Умно. Считай сделал работу чужими руками.

– Типа того. С людьми поняла, как себя вести?

– Да, спасибо тебе большое.

– Вот и умница. И не бойся ошибиться. Не ошибается только тот, кто ничего не делает.

Она мило мне улыбнулась, а дальше мы уже болтали о том, как всё здорово провернулось в её и в моей жизни.

Глава 4

Глава четвёртая.

Добро пожаловать.

Когда я вошёл в ворота академии, нас уже встречали. Нет, это был не Вортис, чего я мысленно опасался. Это орк меня пугает, если честно. Нас встретила всё та же иллюзия доброй и милой женщины, объясняющая кому и куда. И таких туту было пять. Наверное, чтобы народ не толпился.

В этом году в академию поступило почти пятьсот существ. Всё из-за новой политики империи. Поразился, как мы все будем учиться, но потом вспомнил свои школьные годы, где в каждой школе чуть ли не по шесть классов первоклашек, забитых под завязку. И понял: да, это ещё ничего.

Также меня поразило количество нелюдей. Не так, как если ставить ударение на первый слог. А просто разнообразие существ, так сказать. Тут даже феи были из империи Серебрённых озёр.

Вот вроде милые создания, а как вспомнишь историю. Так в дрожь бросает. Эти мелкие летающие засранцы захватили все ближайшие королевства, выгнав оттуда всех, кто там жил. Теперь на огромной территории, где располагается тысячи озёр, живут только они. Хватило бы у них сил, они бы и орков подвинули, да и эльфов в придачу. Но, видимо, не сдюжили, однако я точно знаю, что попытки были и не одна.

Четыре крыла, а посредине тело, по большей части напоминающее человека. Однако, что смущает и не даёт назвать её в моём случае милой, так это четыре глаза. Два обычных и два более мелких по бокам. Смотрится отвратительно. Нет я не ксенофоб, но мне не нравится и точка.

Фея, которую я так нагло рассматривал, похоже, почувствовала мой взгляд и, повернувшись ко мне, показала средний палец, а после улетела.

Когда наступила моя очередь то первое что я узнал так это название своей группы.

– Добро пожаловать в магическую академию Феникса Кайлос Версноксиум.

– Доброе утро и спасибо.

– Учитывая ваши данные, вам предоставляется свободный выбор группы, в которую вы можете войти.

– А какие есть?

Всего в академии шесть магических групп, – а далее передо мной появился список, по которому я быстро пробежался глазами. Теперь понятно, почему народ так быстро уходил. Им-то выбор не предоставлялся. Хотя вру. Парочка была тех, кто стоял чуть дольше остальных. Хм. А это интересно.

И так, что у нас есть. Первая группа:

«Солнечные копья». Их основные цвета: золотой и алый. Обычно её выбирают те, кто владеет стихией огня, света. Данная группа специализируется по большей части как боевые маги. Девиз: «Ярче солнца, острее клинка».

Далее шли «Лунные Серпы». Естественно, выбрав цвета: серебряный и синий. Туда входили те, кто обладал стихиями: вода, иллюзии. Девиз: «Там, где свет слеп, мы видим».

Понятно, противники первой.

«Железные Корни». Цвета: зелёный и бурый. Сюда сразу входило аж трое стихий: земля, металл и природная магия.

Я же думал, последние – это те, кто связаны с лекарским делом. Видимо, ошибся. Вот поэтому я сюда и пришёл. Чтобы понять и разобраться, – напомнил я себе.

В этой группе готовят: защитников, алхимиков, рунных кузнецов. Девиз: «Нерушимы, как скала, гибки, как лоза». По любому все гномы туда пойдут. У них, конечно, есть и своя академия, но туда чужаков не пускают, зато сами с удовольствием учатся всему что есть у других. Ушлые коротышки.

«Громовые Крылья»

О это похоже моё.

Цвета: белый и лазурный. Стихия: воздух, молнии.

Так и кого они готовят, – листнув пальцем вниз прочитал:

Профиль: разведчики, маги-гонцы, отряды быстрого реагирования.

Девиз: «Быстрее мысли, громче судьбы»

М-да что-то мне не очень.

«Песчаные Часы». Цвет: песочный и чёрный. Это и так понятно.

Стихия: время, энтропия, предсказания.

Профиль: хрономанты, пророки, маги судьбы.

Ванги с Нострадамусом какие-то.

Девиз: «Всё обратится в прах – кроме нас».

Как-то расплывчато всё это. Вот блин. Я вообще думал, стихий четыре. Ну и плюсом идут тьма, свет, молния и природная магия. Причём последние две – производные от ветра и света с водой. А тут что-то их уж больно много.

Может, я чего не понимаю? Да, Женя, ты вообще ничего не понимаешь.

«Багровые Зеркала».

Цвет: багряный и фиолетовый

Стихия: кровь, тьма, тени.

Опаньки. А ведь говорили этому не обучают. Чего вдруг?

Профиль: некроманты, маги-исследователи, боевые маги, разведчики.

Хм, а девиза нет. Что так?

Седьмая и последняя «Рука Механоса».

Нейтральные маги: изучают чистую магию без стихий – основу всех артефактов.

Цвета: стальной, серый и медный.

Девиз: «Мы не колдуем – мы строим будущее».

Нажав на профиль, к моему удивлению, оно раскрылось, давая более полную информацию.

Артефакторы: создают магические предметы (от оружия до бытовых устройств).

Инфрамаги: разрабатывают «магическую инфраструктуру» (улицы с вечными фонарями, самонаполняющиеся колодцы).

Понятно, архитекторы и работяги.

И куда, спрашивается, идти?

– Вопрос. Если я выберу седьмую группу, смогу ли я учиться в башне молний?

– Да, если у вас есть к этому предосположенность. В вашем случае вы можете учиться, где пожелаете.

Стоявшая в пяти метрах от меня гномка, довольно-таки симпатичная. Подобная тем, о которых рассказывал Бренор, и кого-то мне напоминающая. С изумлением глянула на меня.

– Я выбираю «Рука Механоса».

– Замечательно. Тогда вы должны пройти в северную часть академии, где познакомитесь со своим деканом.

Проходя по извилистой дорожке парка, дошёл до того места, где недавно стояли шесть магических башен, – я вдруг замер. Нога сама собой прервала шаг, будто наткнувшись на незримую преграду. Что-то было не так.

И тогда я понял.

Башен стало семь.

Новая – угрюмая, словно вырезанная из самой ночи, – возвышалась в стороне, словно сторонилась соседства с остальными башнями. Три яруса чёрного камня, поглощающего свет. Плоская вершина, будто придавленная ладонью невидимого гиганта; ни окон, ни рунных кругов – сплошная глухая стена, обращённая к миру. И только табличка у входа, выгравированная с пугающей простотой:

«Тьма и Тени».

– «Интересно», – пробормотал я, ощущая, как по спине пробежал холодок. И когда успели. А главное, почему никто не говорит об этом вслух? Да и Вилер, что должен был собирать слухи, не упомянул об этом.

В этот миг чья-то рука легла мне на плечо – внезапно, но без угрозы, словно тень.

Я обернулся…

– Привет, парень. Я Арсес.

– Привет, а я Кайлос.

– Смотрю, ты молнией владеешь. Значит, с нами будешь, с громовыми крыльями?

– Нет. Я выбрал факультет артефакторов.

– Зачем? – помимо него ещё трое парней и две девушки уставились на меня. У всех эмблема была с молниями, но цифры – единички.

– Хочу артефактором стать. Мой отец кузнец, вот и потому-то и выбрал данную специализацию.

– Зря ты так. Скучно там. А с нами ты точно бы повеселился. Да и магия молний самая лучшая.

– С чего бы? – несколько ребят, проходивших мимо, подошли к нам. Их эмблема была в огне. – Огонь – это сила, а вы так, выкидыши ветра.

Далее началась перепалка, а я по-тихому свалил. Мне и так сегодня предстояла дуэль. На кой ещё ввязываться в проблемы.

Дорога привела меня к неприметному двухэтажному зданию, настолько заурядному, что оно казалось случайно затерявшимся среди величественных башен академии. Такое же серое, такое же безликое, как тот самый актовый зал, где мы собирались в первый день.

Людской поток, бурлящий на центральной аллее, неспешно растекался мимо, словно река, огибающая ненужный камень. Лишь редкие фигуры сворачивали к заднему фасаду факультета Артефакторики – туда же, куда и я.

Что любопытно – среди них были не только гномы. Мелькнул даже… фей? Или это фея? Вопрос вертелся в голове: как она (он) будет работать с инструментами? Уменьшать их или…

Подойдя к дверям, я машинально придержал створку, пропуская вперёд ту самую гномку – миниатюрную, с медными прядями, выбивающимися из-под аккуратной шляпки в виде инопланетной тарелки, с розовой лентой.

– Благодарю, – её голос прозвучал мягко, словно шёлковая лента, скользящая по камню.

И тут меня осенило. Риз Уизерспун! Вот кого она напоминает. Та самая актриса из моего мира – такая же крошечная, но с выразительными чертами. Правда, в моих воспоминаниях она уже тогда была в годах… А сейчас ей, если прикинуть, должно быть под семьдесят.

С этими бесполезными мыслями я переступил порог аудитории – нашего будущего учебного помещения.

По пути сюда, блуждая по коридорам в компании таких же, как я, новичков, мы встречали старшекурсников. Их вид заставил меня непроизвольно содрогнуться.

Казалось, эти люди не знали сна уже целую вечность: взъерошенные волосы, тени под глазами, глубокие морщины усталости. Но самое жуткое – их взгляды. Пустые, пронизывающие, полные… нет, не жалости. Скорее, горького предвидения.

Они смотрели на нас, как на приговорённых.

"Бегите, глупцы", – словно шептали их потухшие глаза.

А мы всё шли вперёд.

Всего нас набралось чело… В общем, нас набралось где-то двадцать будущих артефакторов. Каждый сидел за отдельным столом. Размерами шестьдесят на метр. Что любопытно, на нём я заметил руны. Наверное, как-то оберегают поверхность или нас, если вдруг с нашей «поделкой» что-то пойдёт не так.

Додумать я не успел, так как в двери аудитории вошёл высокий сухопарый старик с серебряными, почти белыми волосами, собранными в строгий узел. Его лицо изрезано глубокими морщинами, словно чертежами былых проектов, а глаза – бледно-голубые, холодные, как отполированный металл.

Окинув нас, он недовольно хмыкнул.

– Негусто. Но ничего, так даже лучше.

– Всем доброе утро, меня зовут Мастер Элдрикс Чалмор, я ваш преподаватель и декан факультета артефакторики.

Кто вы, мне знать не обязательно. Всё равно большая часть вас отсеется ещё до начала первых настоящих работ. Так было, так есть и так будет. Здесь остаются только самые живые умы, способные видеть этот мир иначе. Те, кто готов часами сидеть неподвижно ради идеального результата. И именно последнее я буду требовать от вас.

Стоило ему прерваться, как двое парней встали и тут же покинули под его смешки аудиторию.

А ведь я знаю, кто он такой. Память, на которую я недавно жаловался, услужливо подсказала:

Элдрикс Чалмор – последний из древнего рода Чалморов, некогда известного как величайшие архитекторы магических механизмов при дворе императоров Каэла. Их фамильный герб – скрещённые ключ и молот на фоне серебряной шестерни – до сих пор вызывает уважение среди знатоков артефакторики по всему Керону.

Дальше всё пошло как обычно. Объяснение правил, расписание уроков, что нужно купить, а что дадут в академии. На этом всё и закончилось. Мол, первый день ознакомительный, а дальше меня ждала та самая дуэль. О которой мне напомнил Вортис, что встретил меня на выходе из здания.

– Добрый день, Кайлос.

– Здравствуйте, преподаватель Вортис.

– Решил в ремесленники податься?

– Да. Мне это очень нравится.

– Правильно, – поразил он меня. – Из тех, кто может сидеть часами, вырезая одну руну, получаются идеальные бойцы. Способные даже под атакой Армагеддона не дрогнуть и произвести нужное заклинание.

Хрустнув шеей, он продолжил.

– Ты как, не передумал выходить на арену? Может, всё-таки уступишь моему родичу?

– Нет. Очень бы хотел, но нет.

– Почему?

– Выглядеть буду плохо. А отец меня воспитывал по-другому.

– Мне уже нравится твой отец. Чем зарабатывает?

– Кузнец.

– Достойная профессия. Немудрено, что и воспитание он привил тебе правильное. Ладно, пошли. Посмотрим, из какого теста ты сделан.

Мы встроились в общий поток. Правда, народ, окружавший нас, старался или отстать, или, наоборот, ускориться. Сам бы так сделал, но…

А вообще я поначалу поражался тому, сколько народу идёт к арене. Неужели им всем заняться нечем, как посмотреть на один поединок? Но оказалось, что их будет сегодня не один, а целых три. Похоже, кто-то ещё не смог удержаться, дабы не показать свою удаль.

По пути к нам присоединился Вул’дан с Евой.

Из короткого разговора узнал, что они выбрали разные факультеты. «Лунные серпы» и «Солнечные копья», что опять же логично. Каждый хочет разобраться в своей стихии досконально. Чтобы стать лучшим.

Узнав, куда я поступил, они крайне удивились, а вот Вортис, наоборот, им посоветовал последовать моему примеру и посещать курс мастера Чалмора. И судя по их выражению лиц, они явно прислушались к совету.

На арене было полным-полно народу. Но, как я мог судить, никого лишнего нет. Только преподаватели или учащиеся академии. Если примерно прикинуть, тут тысячи три не меньше народу. Не Колизей, конечно, но где-то рядом.

– Кайлос. Когда вызову выйдешь на арену. Если не выйдешь, тогда выйдет Ночной Прилив.

– Хорошо.

– Какие правила?

– Вул’дан введите вашего приятеля в курс, а мне надо на арену.

– Да мне тоже интересно, – села с нами на лавку Ева. – Всё забываю прочитать свод правил академии.

– Кхм. – Прочистив горло, он обстоятельно начал нам пересказывать чуть ли не слово в слово правила дуэлей в академии.

– Итак, правила магических дуэлей в Академии Феникса гласят.

Первое. Общие положения.

Дуэль разрешена только между равными по рангу, ученик против ученика и так далее. Учащейся имеет право выйти только против такого же учащегося. Также они оба должны быть магами. Маг существо может вызвать мага на дуэль только в том случае, если она не смертельна.

Свидетели обязательны – минимум двое незаинтересованных лиц или преподаватель.

– Да тут тысячи три свидетелей.

– Кайлос, прошу, не перебивай.

– Ой, прости, Вул’дан. Немного волнуюсь.

– Запрещено вмешательство третьих сторон – даже словом или жестом. В таком случае дуэль прерывается.

Если дуэли несмертельные, то они идут до первой крови, потери сознания или сдачи. В зависимости от договорённостей.

Что можно:

Использовать заклинания можно абсолютно любые.

Применять защитные артефакты, если они изготовлены лично дуэлянтом.

Сдаться, произнеся: «Я признаю твоё превосходство» – это не позор, но таковы правило.

Теперь что нельзя:

Нельзя применять магию, затрагивающую душу.

Убивать – за это изгоняют из академии.

Калечить источник (тьма) – штраф и отработка в лазарете. Но это правило, скорее всего, касается только тех, кто пользуется этой стихией. Что примечательно, в этом году таких всего двое поступило, а вот теневиков аж пятнадцать.

«И откуда он всё это знает?» – мелькнула мысль, но спрашивать не стал.

– Использовать яды, чужие артефакты или руны смерти – даже угроза ими карается.

Теперь что касается самих дуэлей, проводимых до гибели одного из участников.

Можно:

Применять любую магию, кроме запрещённой (нельзя трогать душу).

Прервать поединок добровольной жертвой – предложить вместо жизни что-то ценное (палец, память, фамильный артефакт, золото и прочее).

Нельзя:

Призывать демонов, умертвлять душу после победы – это нарушает законы Керона.

Нападать до сигнала – трусость хуже убийства. Сразу признаёшься проигравшим.

Осквернять тело побеждённого (некромантия, поедание плоти и пр.) – иначе род погибшего получит право мести.

Теперь о последствиях.

Победитель в смертельной дуэли не судим, но должен оплатить похороны.

Нарушивший правила становится изгоем – его может убить любой без последствий.

Если оба выжили, но пролилась кровь – клятва вражды запрещает им подходить ближе 10 шагов друг к другу в пределах академии. Нарушивший изгоняется.

Дополнительно:

«Дуэль чести» – можно требовать, если оскорбили семью, лично мага или божество, в которое вы верите. Отказ = изгнание.

Есть ещё негласная «Дуэль-шутка» – без магии, только на посохах (популярная забава среди первокурсников).

– Главное, что не на мётлах.

– А причём тут мётлы? – орк на миг растерял всю свою сосредоточенность.

– Неважно. Это всё?

– Да. Это всё. И запомните: «Магия – оружие умных. Дуэль – испытание глупых. Но даже глупость должна быть красивой».

– Кто сказал?

– Архимаг Виллас, – ответил орк.

А Ева добавила – Хорошо сказано.

Тишину арены внезапно разорвал мощный, усиленный магией голос Вортиса, разнёсшийся эхом по каменным сводам:

– Приветствую вас, ученики Академии Феникса, на традиционных магических поединках!

Его слова, наполненные властными нотками, заставили замолчать даже самых болтливых зрителей.

– Сегодня состоятся три дуэли – поединки чести без смертельного исхода.

Преподаватель боевой магии сделал паузу, позволяя собравшимся прочувствовать вес своих слов.

– Надеюсь, все ознакомились с правилами. Если нет – лучше остаться на местах.

Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по рядам учеников.

– За нарушения правил грозит не просто поражение – отчисление. Так что подумайте: стоит ли ваша обида таких жертв?

Тишина стала ещё глубже. Вортис выдержал многозначительную паузу, давая каждому осознать серьёзность момента, прежде чем продолжить:

– Первыми на арену приглашаются Авелиса из группы «Песчаные Часы»…

В дальнем конце арены поднялась стройная фигура. Девушка с каштановыми волосами, собранными в тугой пучок, двинулась вперёд с грацией хищницы.

– …и Клеоса из «Железных Корней»!

Из противоположных рядов поднялась её соперница – коренастая, с коротко остриженными тёмными волосами и взглядом, полным непоколебимой уверенности.

Я внимательно наблюдал, как две дуэлянтки занимают позиции.

Между ними, казалось, искрился сам воздух – настолько плотной была аура взаимной неприязни. Их взгляды, острые как клинки, сверлили друг друга, словно пытаясь пронзить насквозь ещё до начала поединка.

Авелиса слегка приподняла подбородок, её тонкие губы сложились в презрительную усмешку.

Клеоса в ответ лишь сжала кулаки, и по её мускулистым предплечьям пробежали судороги нетерпения.

Арена замерла в ожидании первого залпа магии…

На груди Авелисы красовалась обновлённая эмблема в виде Песчаных Часов – золотистая единица, вышитая на темно-коричневом фоне. Её соперница, Клеоса, носила знак Железных Корней – такую же единицу, но слепленную будто из глины. Формально условия были соблюдены: обе – первогодки, обе в равных рангах ученика.

Но я вот о чём подумал. Спарринги между учениками разных уровней не просто разрешались – они поощрялись. Значит ли это, что дуэль можно замаскировать под учебный бой? Мысль зацепилась, как крючок. Надо будет уточнить – вдруг пригодится.

Вортис, известный среди учащихся как «Тень Солнца», а среди некоторых преподавателей, например таких как Ридикус – «Безумный», в последний раз спросил у дуэлянок, не хотят ли они примириться. Получив ожидаемый отказ, он взмахнул рукой:

– Начинайте.

Я окинул взглядом арену. А где, собственно, Огнебровый? Преподаватель тем более в первый день должны быть на арене. Взгляд скользнул по ложам – ага, вот он. Сидит рядом с… Клариссой? Что она здесь делает? По правилам, на трибунах должны быть только учащие и учащиеся. Ладно, разберусь позже, точнее спрошу у него.

Дуэль началась стремительно.

Авелиса, не теряя ни секунды, запустила песчаный вихрь. Заклинание подхватило песок с арены, закрутило его в плотную спираль и рвануло в сторону соперницы.

Клеоса встретила атаку земляной стеной. Но что-то было не так – защита оказалась слишком массивной, толще необходимого.

Зачем тратить столько сил?

Ответ пришёл мгновенно.

Их стихии схожи, но не идентичны. Песчаный вихрь, врезавшись в преграду, не рассеялся – он перемолол часть стены, вобрав в себя новые частицы. Вихрь раздулся втрое, став мощнее, опаснее…

И совершенно неуправляемым.

Авелиса побледнела. Такой объем песка был ей не по силам – её источник магии истощался на глазах.

Клеоса же ровно этого и ждала.

Её пальцы сомкнулись в жест, и между ними вспыхнули семь каменных шаров, каждый размером с виноградину. Один взмах – и снаряды рванули вперёд.

Песчаная завеса, оставшаяся от вихря, была слишком разреженной. Четыре шара отесавшихся в целости после того, как пробил её, вонзились в магиню песка как нож в пергамент.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Авелиса вскрикнула, сбитая с ног. Она рухнула на песок, сжимая бок, куда впился самый крупный земляной шарик.

Между дуэлянтами взметнулся водяной барьер.

– Дуэль окончена. – Голос Вортиса прозвучал как приговор. – Победа за Клеосой.

Трибуны взорвались криками. Кто-то рукоплескал, кто-то возмущался.

А я задумался. Клеоса не просто выиграла. Она переиграла. И это… вдохновляло. Тупо силой задавить мог каждый. А вот так играть с крохами магии, продумать ход на перёд, учесть нюансы, надо уметь.

– Следующими на арену приглашаются Агарис из рода Сефирот и Делис из рода Равенвуд!

Гул трибун стих, когда на песок арены ступили двое.

Агарис – долговязый юноша с мягкими чертами лица и взглядом, полным недоумения. Его зеленая единица, вышитая на мантии, свидетельствовала о принадлежности к магам растений, но сама его поза – ссутуленные плечи, неуверенно сцепленные пальцы – говорила о том, что он явно не понимал, как оказался здесь.

А напротив него…

Делис.

Девушка, чей рост не уступал сопернику, а ширина плеч могла бы поспорить с моим зелёным соседом по лавке. Её чешуйчатая кожа, покрытая узором из красноватых пластин, переливалась на солнце, словно мокрая галька. Жёлтые, с вертикальными зрачками, глаза неотрывно следили за каждым движением противника.

Магесса воды. И явно не из робкого десятка.

Разница между ними была очевидна.

Агарис нервно облизнул губы, его пальцы судорожно сжали край мантии.

Делис же лишь усмехнулась, обнажив ряд острых, чуть слишком длинных клыков.

– Начинайте, – раздался голос Вортиса.

– Интересно, что их сподвигло на дуэль? – высказал общую мысль вслух орк.

– Может, он её как-то обидел? – предположил я.

– Или он ей нравится, и так она хочет его завоевать, – смущённо произнесла Ева. – Читала в библиотеке отца о народах, населяющих Керон. Так вот, там был фолиант о брачных обычаях. Если он её одолеет, то она от него не отстанет и будет добиваться, пока кто-то из них не умрёт.

– А ничего, что они разных видов?

– Люди с Дракосами совместимы, и в их народе это не считается чем-то зазорным, как у тех же эльфов. Там главное – сила.

– Как у нас, – поддакнул Вулдан, – только, конечно, лучше не смешивать.

Когда на арену принесли пару бочек с водой Вортис выкрикнул – Начинайте, —, а мы смолкли, устремив взор на дуэлянтов.

Представительница народа Дракосов тут же бросилась в атаку. Три водных серпа полетели в юношу. Причём как я знал это заклинание уровня адепта. Значит она вот-вот перейдёт на новый ранг.

Зелёная стена, возникшая на пути серпов и состоящая из крохотных растений, легко впитала воду развеяв их.

Тогда его соперница выпустила водные клинки, небольшие, размером с перочинный нож, но достаточно много. Вновь стена. Так продолжалось минуты три. Она атаковала, а он неподвижно стоял за стеной. Даже когда её заклинания пытались обойти стену, Агарис легко двигал стену, не давая им до себя добраться.

Я, наблюдавший за парнем, увидел, что он что-то бормочет. Присмотревшись, усмехнулся.

«Ну что тебе от меня надо?» «Отстань», – прочитал я по губам.

Источник Делис иссяк, и тогда, не выдержав, она с рёвом бросилась к нему. Ну как бросилась, попыталась. Стоило ей сделать шаг, как лозы, вырвавшиеся из песка, сковали её, и она рухнула на песок.

«Прости, я не хотел», – вновь прочитал я по его губам.

Когда объявили победителя, я весело хмыкнул и проговорил:

– Похоже, он того фолианта о брачных ритуалах не читал, – и мы трое рассмеялись, но ненадолго.

– Что, весело? – раздался резкий голос слева.

Я обернулся и увидел Агатиса, шагающего между рядов к арене. Его губы были искривлены в презрительной усмешке, а глаза горели холодным торжеством.

А вот и мой соперник. Что ж пора показать кто тут есть кто.

Глава 5

Глава пятая.

Расширение рода.

– Что, весело? – раздался резкий голос слева.

– Ничего, скоро я сотру эту жалкую ухмылку с твоего лица.

Видимо, пока я наслаждался зрелищем предыдущего поединка, Вортис уже объявил наш поединок.

– Послушай, Агатис, – окликнул я его, продолжая спокойно сидеть на лавке, положив ногу на ногу. – Раз уж ты так уверен в себе… Может, сделаем ставки? Если, конечно, они здесь не запрещены.

– Не запрещены, – тут же отозвался Вул’дан, наблюдавший за происходящим крайне внимательно. Его голос прозвучал сухо, но в уголках губ играл едва заметный интерес.

Агатис фыркнул:

– И что ты можешь поставить? Золотой, который твои родители копили всю жизнь?

Его «свита» – включая Майлса – разразилась смехом. Хотя по последнему было видно: его веселье наигранно, будто маска, за которой прячется что-то другое. И я знал, что именно он прячет.

Я усмехнулся в ответ.

– Почти угадал. Да, жизнь у моих родителей из простой деревни не сахар, только вот им удалось скопить чуть больше, чем золотой.

Мой уверенный голос заставил его насторожиться.

Возникла пауза.

– Как насчёт ставки в сотню золотых?

Смешки резко стихли. Даже сидевший рядом с нами учащийся, явно прислушавшийся к разговору, поражённо уставился на меня.

В воздухе повисло напряжённое молчание.

Сто золотых. Такие суммы могли потратить только отпрыски знатных родов или удачливые торговцы. Но чтобы первогодка, да ещё и без имени, заявил о таких деньгах…

– Что ты несёшь? Откуда у тебя… – начал было он.

Я молча поднял запястье, где мерцал Казнарий – магический артефакт, подтверждающий наличие средств.

Агатис замолчал.

Да, мне бы не хотелось выделяться. Но, видимо, скрываться долго не получится. Так уж лучше сразу заработать – пока все не поняли, что связываться со мной себе дороже.

– Могу и больше поставить, – пожал я плечами, наблюдая, как его лицо напрягается. – Вот только не уверен, что ты потянешь такую ставку.

Я сделал драматическую паузу, давая людям возможность подготовиться к тому, что я скажу.

– Слышал, у вашего рода проблемы. То брата из столицы выперли за «неудобное» поведение… То потом с работы сняли за воровство.

На лице Агатиса не дрогнул ни единый мускул. Не бросился в драку. Не закричал. Даже не попытался огрызнуться.

Хороший контроль, – подумал я. Что же он тогда так вспылил?

Его взгляд скользнул по моей эмблеме – двойке из молний – а затем к своей собственной, тройке земли. Он вспомнил, что сил у него явно побольше. И уверенность в нём начала расти в геометрической прогрессии.

– Идёт, – наконец произнёс он. – Сто золотых. Но когда я выиграю… ты публично признаешь, что твой род, если он, конечно, у тебя есть, – жалкие нищие, не стоящие даже грязи под моими сапогами.

Я весело рассмеялся.

– Договорились. Только тогда твой род выпустит без каких-либо обязательств семью вот этого парня, – указал я на Майлса, – и они войдут в мой род.

Агатис от такого заявления слегка опешил. Растеряв при этом всю браваду, а потому спросил совсем обычным тоном:

– Зачем тебе это?

– Сестрёнка понравилась, Элис вроде. Сделаю своей прислугой, будет мне по утрам тапочки приносить да ванну наливать.

В их головах всё кипело от непонимания. Вроде как я неизвестный им парень. За мою семью они ничего не знают.

Ева при моих словах скривилась, но Вул’дан, заметив это, что-то шепнул ей на ушко, и гримаса отвращения сменилась на любопытствующую.

– Не бывать этому, – в сердцах выкрикнул Майлс.

– Тебя не спросили, чему быть, а чему не быть, – бросил через плечо Агатис.

– Хорошо, я согласен, но тогда и ставку поднимешь до тысячи золотых.

– Легко. Пошли драться?

Мы вышли на арену, занимая позицию друг напротив друга.

– Спрашивать о примирении не буду. Готовы? – мы оба кивнули. Он отошёл на десяток шагов и произнёс:

– Начинайте.

***

– Тебе не кажется, что наш новый знакомый… немного странноват? – прошептала Ева, прикрыв ладонью уголки губ.

Её сосед – массивный орк с шершавой кожей цвета болотного мха – не сразу ответил. Его жёлтые глаза, узкие, как щели, не отрывались от арены, где уже готовились к следующему поединку.

– «Немного» – не то слово, – наконец проворчал он. – Сперва я подумал – обычный деревенский паренёк, подписавший контракт с Империей. Ан нет, оказывается, из состоятельной семьи.

Он хмыкнул, скрестив мускулистые руки на груди.

– Тысячу золотых на ветер швырнуть… Я вот сын вождя не самого маленького города, такое себе позволить не могу.

– И я, – тихо призналась девушка.

В её голосе прозвучала горечь – ещё свежи были воспоминания о том, как она, дрожащими пальцами пересчитав содержимое своего счёта в банке, вышла на улицу с пустым взглядом. Денег хватало лишь на два курса обучения… Два года.

Два года жизни в академических общежитиях, двухразового питания в общей столовой и постоянного подсчёта каждой монеты. Но Ева быстро встряхнула головой, отгоняя мрачные мысли.

Успею. За два года обязательно найду способ оплатить остальное.

– Всё-таки полагаешь, он шутил насчёт… той самой Элис? – она сделала паузу, подбирая слова. – Ну знаешь… насчёт «приносящей тапочки»?

Вул’дан наконец оторвал взгляд от арены.

– Да, – ответил он твёрдо. – Мы, конечно, знаем его всего ничего, но…

Орк почесал заросшую щетиной левую щеку.

– Мой внутренний голос шепчет: он не тот, за кого себя выдаёт. И… дерь… то есть, зла в нём не ощущаю. Он явно каждое слово взвесил, прежде чем произнести. Что-то происходит, чего мы не знаем. А тот парень, что, по-видимому, брат некой Элис, уже знаком с нашим «другом».

– Это замечательно, – улыбнулась Ева, и её зелёные глаза сверкнули. – Он мне тоже понравился. Как человек, – поспешно добавила она.

Орк фыркнул, и его мощная грудная клетка сотряслась от беззвучного смеха.

– Конечно, «как человек», – пробурчал он, подмигивая. – А то вдруг я подумаю что-то не то?

Девушка покраснела, но тут же закатила глаза, делая вид, что не понимает намёка.

А внизу, на песке арены, уже сходились новые противники…

Их разговор прервал звонкий голос, раздавшийся сзади.

– Привет, а как вы считаете, ваш знакомый сильный маг? – спросил паренёк, перегнувшись через спинку скамьи. Его глаза блестели любопытством. – Сможет ли он одолеть адепта, которому до мастера почти рукой подать?

Ночной Прилив даже не обернулся.

– Да, – ответил он твёрдо, не сомневаясь ни секунды.

В его голосе звучала непоколебимая уверенность. Он чувствовал это – в Кайлосе был стержень, та самая внутренняя сила, которую не купишь ни за какие золотые. И сейчас все увидят её воочию.

За их спинами уже началось оживлённое шёптание. Одни быстро доставали кошельки, другие торопливо записывали условия пари. Коэффициенты явно складывались не в пользу Кайлоса – слишком уж неравным казался этот бой.

Вул’дан наклонился к Еве, понизив голос:

– Поставь на нашего парня. Если сорвёшь куш – сможешь снять себе дом.

Орк знал о её тяжёлом положении. Девушка, которую он стал считать подругой, никогда не скрывала от него своих трудностей. А сейчас перед ней открывался редкий шанс.

– У меня с собой нет монет, – прошептала она в ответ. – Всё лежит в Чаробанке.

– Хорошо, одолжу тебе. Но прибыль пополам, – усмехнулся он. – Я тоже не прочь выбраться из академических «казарм».

Затем орк развернулся к тому самому парнишке, что задал вопрос о Кайлосе.

– Готов поставить десять золотых на нашего новичка.

Тот, юный маг воды с единицей на мантии, оценивающе скользнул взглядом по арене, где уже готовились к поединку.

– Принимается, – наконец кивнул он, протягивая руку для скрепления договора.

Вул’дан хлопнул его ладонью, и сделка была заключена. Теперь оставалось только ждать.

***

Первым заклинанием, что выпустил мой оппонент, оказалось простое, но отточенное до совершенства – три десятка каменных шаров, рвущихся вперёд с убийственной скоростью.

Но маг молний не зря считается самым быстрым из всех стихийников. Правда, маги ветра и света считают иначе. Ну пусть себе считают.

Мой выбор пал на новое заклинание – то, что формально доступно адепту, но лишь на считанные мгновения. Значит, нужно закончить это быстро.

– Fulmen Lorica!

Эффект превзошёл даже Доспех Тьмы – в этом я убедился ещё в замке Ворхельмов.

Едва последний слог сорвался с губ, как я уловил мгновенную вспышку удивления на обычно невозмутимом лице Вортиса. И немудрено – освоить это без учителя в моём возрасте считалось невозможным. Про Торгуса он, похоже, не в курсе, что и хорошо.

Молнии сомкнулись вокруг меня, сплетаясь в сияющую кирасу из голубовато-белой энергии. Мир вокруг замедлился – нет, это я ускорился в восемь раз.

Короткие рывки по три-четыре метра зигзагами оставляли за собой тлеющие электрические следы на песке и в воздухе. Каждый шаг – вспышка, каждый поворот – ослепительная молния, застывшая на доли секунды.

Две секунды.

И я уже стоял перед Агатисом, чьи глаза только сейчас начали расширяться от осознания произошедшего.

Удар ногой под ускорением – прямой, в солнечное сплетение.

Он успел выставить земляную стену – но не успел напитать её магией.

Земляная преграда разлетелась как гнилая доска.

Тело оппонента отбросило к краю арены, тяжело шлёпнувшись о песок.

Я деактивировал доспех – аккуратно, чтобы не вызвать лишних вопросов – и неспешно пошёл к поверженному противнику, демонстративно не торопясь.

Зачем бежать? Игра уже окончена.

– Ты проиграл, – произнёс я, останавливаясь над ним. – Но признаю – стену ты поставил быстрее, чем я ожидал.

Ложная похвала – лучшая соль на раны поражения.

Агатис скрипел зубами, пытаясь подняться, но его тело ещё не оправилось от удара.

Вортис уже поднимал руку, готовый объявить результат, когда…

Что-то здесь не так. Я стоял в трёх шагах от него, когда уловил, как он бормочет заклинание.

Песок вокруг лежащего Агатиса зашевелился.

Я почувствовал, как по спине пробежал недобрый холодок предчувствия…

Признаю, он сумел меня удивить.

Парень не просто поднялся – восстал из облака песка, будто разгневанный дух земли. И его ответный удар оказался неожиданным: два массивных каменных кулака, сомкнувшиеся с обеих сторон, словно челюсти каменного великана.

Прямо как у того самого зелёного безумца с его "Халк крушить!"

Потребовалось нечеловеческое усилие, чтобы выскользнуть из смертельной ловушки. Когда земляные кулаки врезались друг в друга, ударная волна ошпарила лицо горячим ветром, а град песчаных осколков заставил зажмуриться.

Вот ты…

Пришлось откатиться назад. Показывать весь арсенал нельзя – большинство моих заклинаний уровня магистра, а «мелочёвку» я использую такого качества, что сразу станет понятно – я далеко не адепт. Значит, пара молний и шаровых разрядов пониженной мощности – и хватит.

– Ictus Fulminis! Ictus Fulminis!

Мои молнии-стрелы одна за другой впивались в земляную стену, оставляя на ней обугленные трещины.

Вот в чём минус земных магов – возводя барьер, они теряют видимость противника.

Две шаровые молнии, посланные в обход – слева и сверху – стали для него неприятным сюрпризом.

Отдаю должное – как маг он был крепок и опытен для своего возраста.

Успел отбить первую. Почти парировал вторую. Но моего мгновенного появления прям перед ним в столь короткий срок он никак не ожидал.

Шар вонзился ему в грудь. Тело Агатиса затряслось в электрических конвульсиях.

Я не стал ждать – мощный апперкот взметнул его в воздух, окутанный синеватыми искрами.

– Дуэль окончена. Победа за Кайлосом Версноксиумом, – раздался металлический голос Вортиса.

Изобразив полное измождение, я побрёл к лавкам, где сидели:

Ева – с раскрытым от изумления ртом.

Вул’дан – скалящийся во всю ширину своих клыков.

– Ну что, друзья мои… Похоже, ваши ставки сыграли, – произнёс я, видя, как парень радостно рассчитывается с ним. Видимо, и сам поставил на меня.

Но в глазах орка читалось нечто большее, чем просто радость выигрыша.

Он что-то заподозрил. Ладно, тут многие что-то заподозрили. Один только Вортис вон как пялится.

Когда дуэль закончилась и народ стал расходиться, ко мне подошёл Майлс.

– Мы можем поговорить? – выглядел он при этом весьма растерянным.

– А чего не можем, можем, – весело подмигнул ему я, а то уж какой-то весь серьёзный.

– Вул’дан, Ева, спасибо, что поддержали. Увидимся завтра.

Орк подошёл ко мне и протянул руку, которую я без промедления пожал.

– Отличный бой, Кайлос. Мне понравилось. Надеюсь, ты не откажешь мне в спарринге? – с интересом спросил он, не отрывая от меня глаз.

– Да легко. Сам хотел предложить, – улыбнулся я ему.

– Мы точно подружимся, – хмыкнув, он развернулся, и они с Евой пошли неспешно по дороге.

Мы молча прошли до центрального парка и сели на одну из многочисленных лавок.

– Ну давай жги, – а сам достал из сумки зефирку и стал есть. Нет, я ему, конечно, предложил, но он отказался. Хозяин барин. А они, между прочим, очень вкусные получились.

– Чего? Кого жечь? Зачем?

– Имею в виду, начинай говорить.

– Кто ты такой?

– В смысле? Парень. Зовут Кайлос, – откусив кусок, смачно зажевал.

– Это понятно, – проговорил он раздражённо. – Зачем ты нас в свой «род» затащил? Ты понимаешь, какие у нас теперь проблемы? Когда я говорю «у нас», я имею в виду и тебя тоже.

– Решим, – ответил я, прожевав. – Точно не будешь? – достаю ещё одну вкусняшку, но он опять отказался.

– Чего ты так нервничаешь? Сам же хотел уйти от них. Тем более не просто уйти, а ещё и убить Агатиса.

– Не убей его, и он бы женился на Элис, а этого допустить никак нельзя. Тогда бы от меня избавились, и род Еартханд получил бы в свои владения все наши земли.

– Понятно.

– Какова численность гвардии в вашем роду ? Сколько магов и какие ранги?

– Я адепт, а гвардии у меня нет.

– Погоди, – он вскочил с лавки, вставая напротив. – Ты что, только вчера род создал?

– Ага.

– Нам конец, – поднял он голову к небу и схватился за неё обеими руками, присаживаясь на корточки.

– Да успокойся ты. Всё норм будет. Обещаю. Когда принесёшь вассальную и магическую клятву, всё узнаешь. Будешь ещё самый счастливый ходить.

Бросив в рот последний кусочек, спросил:

– А вы сами-то род богатый? Долгов нет? И сколько вас вообще на моей шее повисло?

– Какой ты… Но, видя, что мне все его страдания по одному месту, ответил: – Двое, я и Элис. И да, мы богаты, только ничем не управляем. Там в основном всем управляли люди Демиуса, главы рода. Теперь он перестанет это делать. Боги, какой там сейчас начнётся беспорядок, – вновь схватился он за голову.

– Слушай, давай поступим так. Тут есть в столице гильдии или, может, у тебя есть верные люди, кого можно отправить туда и присмотреть за твоими землями?

– Да, есть такие. Но понимаешь, в чём проблема. Деньги. Земли-то наши богаты, но денег по большому счёту у меня нет.

– Много надо?

– Не могу знать. Нужно идти к поверенному. Он давно у нас работает, так что в его лояльности я уверен.

– Хорошо. Тогда как узнаешь, найдёшь меня. И да, этот ваш Демиус наверняка захочет с тобой поговорить, если не хочешь – не ходи, будешь в своём праве. И главное, не переживай, ничего он тебе не сделает. После того как поймёт, с кем столкнулся.

– Ты что, незаконный сын короля?

– Нет, – я рассмеялся. – Просто знаком с их наследником, так что не переживай, всё будет хорошо.

А потом чуть тише добавил: – Но это не точно.

– Вот тебе мой номер Казнария если будут проблемы напишешь. Завтра утром перед академией, приходи с сестрой по этому адресу, приму ваши клятвы заодно узнаешь кто я.

Когда разговор по-моему разумению был закончен, я встал, чтобы пойти по своим делам, и тут он вдруг выдал:

– Ладно, уговорил, дай попробовать, – протянул он руку.

– Сопливых вовремя целуют. Нету больше, – вместо вкусняшки дал ему пирожок с картошкой, что приговорил сегодня утром. – Всё, не робей. Прорвёмся. Главное, сестрёнку в обиду не дай и найми для неё мага-охранника. Хотя бы мастера. Думаю, на это у тебя денег хватит, а дальше я тебе расскажу, как жить будем.

Когда я отошёл на приличное расстояние, то до меня донеслись слова Майлса:

– Обалдеть, вот это вкуснотище. Интересно, где он их купил?

Глава 6

Глава шестая.

Обновки.

На выходе из академии меня уже ждали.

Майя, Вейла и Руми.

– Всем привет, – махнул я рукой подходя к ним. – Как прошёл ваш день?

– Неплохо, только вот к нам стражник приходил.

Мы пошли по мостовой, а Майя продолжила рассказ.

– Тот, что привёл друзей дабы тебя поколотить, найден мёртвым. Вот он и хотел с тобой пообщаться.

– К нам домой приходил?

– Нет на производство. Там был Мирко он и приходил к нам.

– Так стоп. Что-то я непойму, нам надо ещё поговорить со стражей или уже нет?

– Нет не надо, Мирко всё уже решил. Он с остальными рабочими всё рассказал, как было. Стражнику этого хватило.

– Отлично. Тогда отправляемся осматривать моё новое жилище. – Я окинул взглядом улицу, вдыхая свежий воздух. – Кстати, далеко от нашего нынешнего дома?

– Минут двадцать неспешным шагом, – ответила Майя, поправляя прядь волос, выбившуюся из строгой причёски. Сегодня она прям выглядит ВАУ. Вон как Руми на неё таращиться.

Дорога заняла около получаса от академии – вполне приемлемое расстояние. Конечно, я мог бы преодолеть его парой прыжков, но демонстрировать заклинания такого уровня на людях было бы неосмотрительно. Да и другие ранги вряд ли смогли бы повторить подобное. Поэтому так нагло выделяться не будем.

Дом встретил нас приветливо:

Белоснежные стены, будто выточенные из мрамора. Лазурная крыша, переливающаяся на солнце. Два этажа с аккуратными ставнями. Просторный двор с парочкой яблоневых деревьев.

По размерам он превосходил наше нынешнее жилище примерно в полтора раза – идеально, если семья Вилера решит присоединиться. Да и для ночных совещаний просторные комнаты придутся кстати. После тесной однушки в прошлом мире это казалось роскошью.

На пороге нас встретил средних лет мужчина:

Одет скромно, но со вкусом – тёмно-синий камзол с серебряными пуговицами. Лицо с морщинами трудолюбия, но без следов нужды. Руки с мозолями – явно не маг, а человек, привыкший к физическому труду.

– Дом достался мне от деда, – пояснил он, пока мы осматривали владение. – Сам живу за городом, ближе к мельнице.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.