# Досье леди N

Ольга Викторовна Романовская

Для кого-то исключением из академии магии все заканчивается, для кого-то – только начинается. «Ведьмы из меня не вышло, зато остальная жизнь удалась», – под таким девизом Божена Грыльчик ведет скандальную колонку таинственной леди N в местной газете, а по ночам проводит фальшивые спиритические сеансы.

Но размеренной жизни приходит конец. На одном из сеансов ей является настоящий дух и сообщает о давнем убийстве, после чего неведомый преступник открывает на Божену охоту. Спасти ее может только Леонтий Грир – декан, некогда разбивший ее мечту стать ведьмой, и последний герой ее горячей колонки. Только станет ли?

5 причин прочитать книгу:

1. Вы увидите изнанку журналистики, узнаете «кухню» «желтой прессы».

2. Насладитесь умопомрачительными пейзажами королевства драконов.

3. Вместе с главным героем избавитесь от портрета бывшей жены и обзаведетесь новой.

4. На практике убедитесь, что если вам немного за тридцать, от свадьбы все равно не убежишь.

5. Пикантности любовной истории от «ненависти до любви» добавит факт, что избранник героини некогда погубил ее мечту.

© Романовская О., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

## Глава 1

– Не хватает!

Будто бы со вчерашнего дня денег могло стать больше!

С тоской ссыпала монеты в коробку из-под марципана, сверху прикрыла ассигнациями и, воровато оглядевшись, засунула копилку под половицу.

Бездна!

Стоило разогнуться, как в глаза бросилась она. Часовая башня Академии магии и чародейских наук сияла после недавно прошедшего дождя. На флагштоке трепыхались два полотнища – как мое сердце сейчас.

Прикусив нижнюю губу, отвернулась.

Еще полчаса… Вернее было бы сказать – всего полчаса, потому как я не желала переступать порог отвергшего меня заведения, но деньги сами себя не заработают. Если бы в заветной коробке было на пару золотых крон больше… Я бы и на ассигнации согласилась – на что угодно, лишь бы остаться сегодня дома, писать статьи, удобно устроившись с чашкой чая на окне. Я делала его по собственному рецепту. И оконную нишу тоже переделала сама – получился миниатюрный кабинет. Квартирка у меня крохотная, не развернешься, а так внизу книжная полка, наверху, на широком подоконнике, подушки. Сиди, вдохновляйся видами на черепичные крыши. Все же старый Меробейт прекрасен! За исключением академии. Если бы могла, вымарала бы ее из открыточного вида на флюгера, печные трубы и крохотные мансарды.

Наверное, я мазохистка, раз сняла эту квартиру. Каждый день смотреть на несбывшиеся мечты… С другой стороны, в силу профессии мне надо быть в гуще событий. Я репортер, специализируюсь на скандальных слухах. И с некоторых пор веду колонку леди N в «Меробейтском вестнике», повествующую о самых завидных женихах Озольда. Собственно, с одним из них у меня и назначена встреча. Деловая – я планировала взять интервью у Леонтия Грира, декана местного темного факультета. Он мужчина с прошлым, вдобавок некромант – идеальная взрывоопасная смесь для роста тиража!

Интересно, сколько мне заплатят?

Задумчиво почесала кончик носа.

Давно пора попросить прибавки. Именно моими стараниями Вестник сметали из сигарных лавок – по многолетней традиции пресса и курево продавались вместе. Видимо, чтобы было куда стряхивать пепел.

Представляю, каким знаменитым наутро проснется Грир! Девчонки ему проходу не дадут.

Хищно улыбнулась.

Судьба декана всецело в моих руках. Как моя – в его когда-то. Хочу – уничтожу, хочу – сделаю предметом грез озольдиек от восьми до восьмидесяти.

Отомстить хотелось, аж руки чесались. И все же я нервничала. Вдруг узнает? Вздор, столько лет прошло… Сколько нас таких, юных и местами прекрасных, толпилось в коридорах во время вступительных экзаменов – сотни, если не тысячи, всех не упомнишь.

– А ведь я могла бы стать ведьмой.

Присев на подоконник, с тоской проводила взглядом движение минутной стрелки на часах академической башни. Их там множество, но эта самая высокая. И самая красивая, на мой субъективный взгляд.

Прикрыв глаза, попыталась представить, как сложилась бы моя жизнь, набери я тот несчастный недостающий балл, окажись во мне чуточку больше ума и природных склонностей. На диплом с отличием я не рассчитывала, но работу в муниципалитете точно получила бы. Это верный кусок хлеба, почет, поездки на море. Никто тебя не шпыняет, не натравливает на тебя собак и не пытается поджарить – был со мной один неприятный случай. Сложно сказать, хотел тот Крылатый лорд намеренно причинить мне увечья или просто спалить блокнот в руках. Ожог лечила долго, до сих пор на ладони остался еле заметный рубец.

Что поделать, репортеров не любят, скандальных – особенно.

Сенсация – мой хлеб, и щадить Леонтия Грира я сегодня не стану.

Хлопнув себя по бедрам, прогнала меланхолию и решительно направилась к шкафу, втиснутому между стеной и дверью в совмещенную ванную и уборную.

К интервью я всегда готовилась тщательно, мало походила на себя в жизни: побольше красок, вызывающего макияжа. Частенько приходилось надевать парик. Особенно я любила белокурый, превращавший меня в ледяную красотку, этакую драконицу, благо глаза у меня подходящие – серо-голубые. У драконов они цвета неба. Красивые, утонуть можно. Но не нужно. Был у меня один роман… Ну, это я по дурости и малолетству считала, что роман, а для него – физические упражнения в закрытом помещении.

Рука сама потянулась к болванке с белокурой бестией, но в последний момент я раздумала. Не хочу. Пусть видит меня такой, как есть. Право, не знаю, с чего вдруг. Видимо, давняя обида еще сильна, никуда не делась.

Разбитые мечты – это всегда больно. Особенно когда с детства кричишь на каждом углу, что станешь ведьмой.

Помню лицо Стаси, когда я призналась в неудаче. У нее тоже дар, слабенький, на академию не тянет.

К чести двоюродной сестры, злорадствовала она недолго, предложила стать компаньонкой в прибыльном деле. Спиритизм сейчас в моде, все хотят переговорить с умершими родственниками, попросить прощения за грехи. На этом мы и играли – предложение Стаси, подувшись немного, я приняла. Ну а что, каждый крутится как умеет.

Темного дара во мне ноль. Даже ноль с минусом. Ведьма я светлая, а притворяюсь темной. Каждую среду мы со Стасей проводим спиритические сеансы на специально арендованной квартире. Там все дорого, богато, солидно. Имя у меня тоже солидное – Ирен Авести. Никакого сравнение с настоящим – Божена Грыльчик.

На сеансах я перевоплощалась в мечту всех призраков в округе, а Стася изображала духов.

Сегодня как раз среда, сразу после интервью надо мухой лететь на другую квартиру. Мы снимали ее посуточно, исключительно на дни сеансов, хотя претенциозная табличка на двери сообщала, что магистр оккультных наук Ирен Авести проживает тут постоянно.

Сплошное притворство! Мир вообще соткан из лжи.

Механизм Часовой башни отмерил четверть часа.

Надо поторопиться, а то останусь без одной работы. В моем положении – непозволительная роскошь.

Стиснув кулаки, повторила как заклинание: «Я не вернусь!» Хватит того, что я изредка навещала родителей в небольшом городке в трех часах езды от Меробейта. Отец держал лавку скобяных изделий, жили они там же, над ней, на втором этаже. После поездок от меня еще долго пахло маслом.

Лучше здесь, под крышей, чем таскать ящики с товарной станции и наряжаться только по случаю похода в часовню Триединой.

Родителей все устраивало. Тихий упорядоченный мир. А я бунтарка, в тетю Людовику, матушку Стаси. Та бросила мужа и уехала невесть куда лечить людей. Она травница, как и все по материнской линии, чуточку ведьма.

Замуж…

Мысли лениво обратились к последнему письму матери – виделись мы редко, зато писали друг другу исправно.

Очередной жених, очередной отказ ехать на смотрины.

Ну и пусть мне тридцать два года, без детей в моем возрасте не умирают. Объяснить бы это маме! Она завела песнь о внуках сразу, как мне исполнилось восемнадцать, от более активных действий меня спас только переезд. Матушка до столбняка боялась сутолоки, моторных карет и паровозов, поэтому внезапный визит мне не грозил. Ей хорошо среди аккуратных двухэтажных домиков с деревянными крылечками, в городе, где все друг друга знают.

Отец… Ему просто некогда: в лавке всегда много дел.

Взбила руками медно-каштановые волосы и скрепила их заколками с черепами. Я прикупила их на прошлогодней ярмарке, сегодня выдался случай надеть.

Белая блуза, черная юбка, алая помада. Верхние пуговки расстегнуть – и образ сексапильной репортерши готов. Вопросы я собиралась задавать неудобные, требовался соответствующий образ.

– Удачи тебе, ведьма! – пробасили за спиной.

Вот и мой сомнительный фамильяр объявился. Я его не призывала, купила зеркало в антикварной лавке, а вместе с ним Дерека. Кто или что он, толком не понимала, зато всегда было с кем поболтать. На меня иногда находило, особенно когда напьюсь.

– Спасибо, скелетик!

Обернувшись, состроила рожицу эффектному мужчине в зазеркалье. Я ни капельки не погрешила против истины, скелет с шелковистыми длинными черными волосами и короной на голове изначально обречен на успех. Прибавьте к этому умопомрачительную улыбку и фиалковые глаза… Я склонялась к тому, что он демон. Дерек упорно это отрицал, однако не мог внятно объяснить происхождение ювелирной лавки на голове и пальцах – помимо короны у него имелись перстни. Да и половинчатая сохранность тела подозрительна.

Черная рубашка со стоячим воротником, белоснежное жабо…

Может, он лич? А, какая разница! Главное, Дерек отличный друг, не раз выручал советами. Иногда принимал участие в спиритических сеансах, создавал спецэффекты. Сборы тогда подскакивали вдвое.

– Милая, я же просил! – вкрадчиво напомнил Дерек и щелкнул зубами. – Я не детская игрушка.

– Да и мы не женаты, на милую не тяну.

Говорила, а сама наносила последние штрихи – пудрила носик и брызгалась духами из пульверизатора.

– Я готов, как переберешься сюда, так сразу.

– Только моя мама, боюсь, не готова.

Страшно представить, что родится от такого сомнительного союза, да и сама техника воспроизведения потомства вызывала вопросы. Или у него сохранились не только глаза?

– Слабая женщина! Ну иди уже! – поторопил Дерек. – И не забудь сделать так, как я учил. За жареные факты платят больше.

Главное, чтобы меня не поджарили.

* * *

Обуявшее меня сразу после выхода из дома волнение достигло апофеоза возле латунной таблички с названием академии. Я будто перенеслась на пятнадцать лет назад, когда точно так же, семнадцатилетней девчонкой с двумя нелепыми косами, в выходном платье тетушки Людовики, таращилась на будку привратника, не решаясь войти. Однако с тех пор я изменилась. Надеюсь.

– Репортер. Мне назначено.

Сунула под нос любопытному привратнику удостоверение, слишком быстро, чтобы он не успел прочитать название газеты.

– Мне нужен темный факультет. Где это?

– Там.

Привратник махнул рукой куда-то направо и подозрительно прищурился:

– А вы к кому?

Что поделать, не любят пронырливых репортеров. И совершенно заслуженно.

– Леонтий Грир, двенадцать тридцать, – терпеливо разъяснила ситуацию. – Диана.

Еще один псевдоним, которым я пользовалась для нужд газеты, подписывала статьи.

Притворство, притворство, сплошное притворство!

– Ах да!.. Меня предупреждали.

Привратник неохотно посторонился.

– На аллее указатели, не заблудитесь, – потеплевшим тоном добавил он.

Под ногами шуршала палая листва. Пока ее немного, но вечера уже промозгло-тоскливы, дожди все чаще барабанят по крыше.

Природа линяла. Обширный парк академии походил на гигантскую клумбу. Вот озеро спокойного зеленого, рядом – всполох золота. Багрянец рассыпался среди листвы кустарников, подпалил клены.

Всего две недели… Каких-то две недели, и все это богатство окажется под ногами, сгниет в серых лужах.

Поправив воротник рубашки, загнувшийся под накинутым наспех пальто, остановилась возле указателя. На сентиментальные воспоминания времени не осталось, я опаздывала.

Ага, сюда.

Каблуки проваливались в размокший песок, царапались о гравий, но я упорно двигалась к цели, стараясь не обращать внимания на студентов. Как раз время обеденного перерыва многие высыпали в парк подышать свежим воздухом. Юные, полные надежд…

Хватит!

Дала себе мысленную пощечину.

Думай о копилке, а не размазывай сопли.

Ведьмы из тебя не вышло, зато получился первоклассный репортер. Сейчас ты нарушишь тишину благообразной академии, заставишь Леонтия Гвира ужом вертеться на сковородке. Ему не привыкать – ректором здесь дракон. Женат на темной ведьме, как и декан когда-то. О ней-то я и собиралась поговорить. Не об учебном плане же!

Легкий аромат ирисов плыл впереди меня. Давно следовало сменить духи, выбрать что-нибудь кричащее под стать моему броскому макияжу. Увы, я могла носить чужую одежду, но не чужой аромат.

«Слишком мягкая, женственная, – морщась, порой отчитывала меня старшая коллега, проработавшая в Вестнике три тысячи лет. – С нашей профессией так нельзя. Ты либо шлюха, либо крыса, иного не дано». А я… Я застряла где-то посередине.

Не скажу, что журналистика была моим призванием. Просто, когда очень хочется есть и где-то спать, учишься по-новому применять свои таланты. Я могла бы устроиться официанткой, продавщицей, но посчитала: это слишком мелко. Журналистика точно лучше, чем вернуться домой, помогать отцу в лавке. У меня был ум, бойкий язык и богатое воображение – неплохой капитал для начала. В итоге несколько лет назад «Меробейтский вестник» переманил меня из другого, более мелкого издания. А вот платить могли бы побольше: с некоторых пор я откладывала на квартиру. Надоело ютиться в съемной халупе под потолком! Я даже присмотрела подходящую, предварительно договорилась о первом взносе. Словом, выбора «идти или не идти» передо мной сегодня не стояло.

А ведь я могла бы здесь учиться…

Запрокинув голову, рассматривала каменные стены и причудливые водостоки в виде различных чудовищ.

На какой бы факультет меня определи, если?..

– Ба-а-ася! – укоризненно, нараспев вернула себя к реальности и, сверившись с указателем, свернула в нужном направлении.

Каждый шаг по лестнице давался с трудом. Здесь, в административной части темного факультета, было относительно тихо, но в голове у меня шумело, ноги подгибались.

Бездна, да что происходит-то?! Все проклятые воспоминания! Не держись за них, Бася, смело смотри только вперед.

Сделала пару глубоких вдохов и выдохов, после чего решительно вошла в приемную. Секретаря нет, остальные, наверное, тоже на обеде. Что же наш декан на боевом посту? Вот тебе еще один каверзный вопрос в копилку.

Ну, с Триединой!

Нацепила на лицо широкую фальшивую улыбку и постучала.

– Войдите!

И я вошла.

Глаза быстро обежали помещение, привычно выискивая чужие тайны. Люди порой неосторожны, то трусики любовницы торчат из ящика стола, то кокетливо блестит пустая бутылка в углу. Увы, ничего, все правильно и уныло: книги, папки с документами. Хоть бы грамоту какую повесил!

– Вы из газеты, кажется, некая Диана.

Сидевший за столом Леонтий с первой же фразы окатил меня презрением. Он не соизволил встать при моем появлении, не подал руки, а ведь я женщина. Сидел и пристально изучал, словно муху в банке. Правый уголок рта чуть приподнят, пальцы терзают карандаш. О, это что-то новенькое – «объект» нервничает, хотя тщательно пытается скрыть свои чувства. Вон какая линия челюсти, напряженная до предела.

– Здравствуйте! Совершенно верно, это я.

А он ничего, гораздо лучше, нежели я полагала. Но что такое чуть за пятьдесят для сильного, одаренного мага, сущие пустяки! Такой, как Леонтий, состарится гораздо позже меня. И проживет дольше. Все из-за магии. Во мне ее гулькин нос, а в нем… Вдобавок некромант, не какой-то ведьмак, да простят меня коллеги по дару. Я тут трясусь, как бы морщины не появились, а у Леонтия лицо гладкое, аж завидно.

Без тени смущения изучала свою жертву – в юности я была зациклена на собственной неудаче, вместо облика Леонтия в голове осталось мутное пятно.

Пятьдесят два года. В прошлом – короткий брак и непродолжительные отношения со студенткой. Подозрительно мало для такого мужчины!

Рост чуть выше среднего. Человек. Темные волосы без признаков седины зачесаны назад. Не отращивает – стрижет. Низко посаженные брови, прямой нос. Подбородок округлый, но это его не портит, с такими чертами лица тяжелый, квадратный противопоказан. Глаза серые, умные, настороженные. Чует, милой беседы не выйдет.

– Какой интересный кулон!

Указала на зеленый камушек у него на шее. Обычно мужчины чокеров не носят.

– Артефакт, – поправил Леонтий и спрятал камень под воротником рубашки.

Ну вот, а как же похвастаться, просветить магически необразованное население?

– Можно?

Леонтий не предложил сесть, поэтому самовольно опустилась на стул, достала блокнот.

– Итак…

– Итак, что вам здесь нужно? – грубо оборвал он меня. – Выискиваете новые сплетни?

– Я в курсе, пару лет назад мои коллеги немного попортили вам настроение…

Леонтий издал короткий смешок.

– Боюсь, вы выбрали неверное слово. После устроенной вашим изданием травли радуйтесь, что я вас на порог пустил.

– Радуюсь, я очень радуюсь, господин Грир.

И месть моя будет страшна. Осторожнее надо себя вести, следить за языком.

– Ну, какое у вас ко мне дело?

Леонтий демонстративно обратил взгляд на часы. Мол, я очень занят.

– Вы опоздали…

Беззаботно прощебетала:

– Женщинам свойственно опаздывать, это не порок.

Его губы тронуло подобие улыбки.

– Так вы женщина или профессионал?

– Разве одно исключает другое? Можно быть профессионалом своего дела, но при этом оставаться женщиной.

– И все же я советовал бы вам определиться.

Леонтий откинулся на спинку кресла. Верхняя губа скептически приподнята. Руки на груди не сложил – готов к диалогу.

Прекрасно, начнем!

– Признаться, я представляла ваш кабинет совсем другим.

Обвела рукой комнату.

– Где же дипломы, где почетные грамоты, медали? Уверена, у вас их множество. Не поделитесь своими успехами?

– Вот мои успехи.

Леонтий обернулся, указал на окно.

– Мои студенты. Их успехи – мои успехи.

– И все же…

– «Все же» можно почитать в справочнике. Ничего интересного юным леди.

И вновь эта странная, едва уловимая улыбка… Никак не могла ухватить за хвост эмоцию, которая за ней стояла. Не усмешка – одновременно сомнение, понимание, легкая горечь и скептицизм.

– Ух ты! – Воодушевленно потерла ладони. – Вы читаете «Меробейтский вестник», знакомы с моей колонкой?

– Приходится.

А вот и презрение вернулось.

– Правда, с конкретно вашими работами пока, увы, ознакомился поверхностно, хотя польщен, что меня считают завидным женихом.

– Кстати, о браке. Почему вы до сих пор не женаты, господин Грир? Согласитесь, в вашем положении, при вашей должности…

– Вы ведь, насколько я понимаю, тоже не замужем. – Он покосился на мою правую руку. – Так что сначала обратите свой вопрос к себе.

– Обязательно, но, боюсь, никакой ценности на брачном рынке я не представляю. То ли дело вы!

Подавшись ближе, доверительным шепотом поинтересовалась:

– Признайтесь, господин Грир, вы до сих пор тоскуете по супруге? По какой причине она вас бросила? Всего два года – слишком мало для страстной любви!

– Это вас не касается.

Я ожидала вывести его из себя, но Леонтий ограничился мимолетной гримасой.

Ничего, ледышка, сейчас мы тебя расшевелим!

Былая неуверенность испарилась. Азарт бурлил в моей крови, толкал в бой.

Несбывшиеся планы, горькие воспоминания подернулись пеленой, притупились.

Он не помнил меня. Да и с чего бы? По той же причине и Леонтий для меня пустое место, просто работа.

– Отчего же? Я несу ответственность перед своими читателями и не могу рекомендовать им бракованный товар. Причиной всему работа? Вы уделяли жене слишком мало времени? Или дело в постели? Именно поэтому у вас нет любовницы.

– Вон!

И не подумаю. Начинается самое интересное.

– Давайте проверим, маленький тест. Просто действительно, столько лет!.. И даже про студенток – только слухи. Неужели ни с одной не хотелось провести часок-другой ради здоровья?

Не сводя взгляда с медленно багровеющего Леонтия, расстегнула одну пуговку, другую. На мне сегодня черное кружевное белье, ни один мужчина не устоит.

Разумеется, спать с Леонтием я не собиралась, устроила банальную провокацию. Многие репортеры пользовались подобным способом ради последующих громких заголовков. К примеру: «Декан с темным прошлым пытался изнасиловать журналистку во время интервью». Такой материал уже не для колонки – для передовицы, оплачивается вдвойне. Спровоцируй я Леонтия, прямо завтра могла…

– Не хотелось бы чего? Выражайтесь яснее, госпожа без фамилии. И прикройтесь: все же не лето, рискуете заболеть.

Униженная и оскорбленная, зашипела.

Он… Он едва ли мазнул по мне взглядом и углубился в чтение какого-то документа!

Не стерпела:

– Да вы вообще мужчина?

– Ханжа, дурак, импотент – мне абсолютно все равно, что вы напишете в вашей газетенке. Ожидать от репортера «Меробейтского вестника» серьезного разговора!..

Леонтий с неслышным вздохом покачал головой.

– Вас ведь кроме чужого нижнего белья ничего не волнует. Полезете мне в брюки или ограничитесь собственным раздеванием?

Пунцовая словно свекла, торопливо застегнулась.

Он не кричал, говорил спокойно – в этом-то и проблема! Равнодушие Леонтия хлестало по щекам. Интересно, он вообще меня видит или стул для него пуст?

Никогда прежде так со мной не поступали. Вышвыривали вон, звали охрану, оскорбляли, грозились подать в суд, распускали руки, но чтобы вовсе не замечать!..

– Боюсь, вы неправильно меня поняли, – отчаянно пыталась спасти провальное интервью.

– И что же я должен был понять, госпожа репортер? – не отрываясь от исписанных ровным почерком бумаг, меланхолично уточнил Леонтий. – Допустим, это была не попытка снова обвинять меня в изнасиловании…

– Почему – снова? Я еще не…

– До вас сподобились. Анонимно. Вы точно читали, так как работаете в той же газете. Странно, что не принеслись сюда ради «горячего» материала. Итак, – он наконец поднял на меня глаза, задумчиво подпер подбородок ладонью, – чего вы хотели? Похвастаться фасоном белья? Или выяснить, какой предпочитала моя супруга? Про меня мы уже все поняли: мертвец с полным отсутствием интимной жизни. Такого никакое белье не возбуждает.

– Мне так и написать? – громко засопела в ответ.

– Разве вам нужно мое согласие? – изумился Леонтий. – Вы все равно напишете. Только заранее предупредите, скольких женщин я убил на почве собственной несостоятельности.

– Уверена, ваша супруга еще жива.

– Рад за нее.

Губы Леонтия плотно сжались, глаза потемнели. Отодвинув в сторону бумаги, он пристально уставился на меня. Пальцы постукивали по столу – будто и без того в кабинете не повисла вязкая, тяжелая атмосфера.

– Если вы надеялись навести справки о моей жене, сожалею. Минуло двенадцать лет с тех пор, как мы виделись в последний раз. При каких обстоятельствах? Я ушел на службу, она спала. Дальше все. Никакой записки, Элжбета просто собрала вещи и ушла. Развели нас тоже заочно, по суду. Полагаю, она счастливо вступила в брак со своим любовником, имени которого я не знаю.

– То есть она вам изменяла?

Уже хоть что-то! Приободрившись, взялась за карандаш.

– Если у нее имеется новый муж, то наверняка имелся и любовник.

Леонтий говорил с показным спокойствием, но наметанный глаз видел в его теле отголоски былой боли. То дернется жилка на шее, то напряжется мышца на лице.

– Я и так сказал вам достаточно, поставим жирную точку. Если вас не интересует работа темного факультета, а она, полагаю, вас не интересует…

– Меня интересуете вы.

Впервые за несколько минут я сказала сущую правду.

Леонтий Грир – первый мужчина, которого мне не удалось раскусить. Он вечно прятался, ускользал. Какая-то раковина, а не человек! Оставалось надеяться, внутри жемчужина, а не песок.

– А вы меня – нет.

Леонтий поднялся и распахнул дверь в приемную.

– Всего хорошего, госпожа! Боюсь, наше общение не сложилось, не стоит продолжать. В подшивках газет найдется довольно сплетен обо мне, можно состряпать неплохую статью. Если разговорите моих подчиненных, сочините еще пару новых небылиц. Меня же ждет обед и практическое занятие с пятым курсом. Не желаю по вашей милости проводить его на голодный желудок.

* * *

Отчаянно пиная опавшую листву, побитой собакой плелась к воротам. Казалось, все эти девчонки и мальчишки смотрят на меня, смеются за спиной.

Страшная и ужасная Бася проиграла! Гы-гы-гы, ее выставили вон, а она даже не цеплялась зубами и руками за дверной косяк.

Стоп!

Резко остановившись, развернулась, втянула носом прохладный, пропахший влагой и легким запахом гниения воздух.

Я так не уйду. Не так просто, Леонтий Грир!

Прислонилась к шершавой стене ближайшего учебного корпуса, рассеянно похлопала себя по карманам. Вот ведь, давно бросила курить, а привычка осталась, всегда тянет, когда нервничаю.

Дымить я начала за компанию. В моей первой редакции курили абсолютно все, над столами вечно стоял сизый дым. Ты либо задыхался, либо отращивал жабры и присоединялся к любителям табака. Смолили там не от хорошей жизни, как раз наоборот. Чтобы не сойти с ума в этом хаосе, требовалось заземлиться.

К счастью, я оттуда ушла. Надоело варить прогорклый кофе, по сто раз переписывать чужие статьи и получать за работу сущие пустяки. Зато я получила бесценный опыт, который затем использовала в «Еженедельнике». Туда меня приняли уже в качестве младшего корреспондента. Потом я доросла до старшего и вот превратилась в полноценного самостоятельного репортера в самом крупном издании Меробейта.

Безусловно, я могла сочинить статью из ничего – в этом и заключается мастерство журналиста. Новичкам нужны факты, маститым – опорные точки. Таковые у меня имелись, но была задета моя профессиональная честь. Вдобавок я несла ответственность перед читателями, дорожила своей колонкой. Я за правдивый скандал, а не скандал без правды.

– Что с тобой происходит, Бася? – укоризненно цокнула языком и поправила съехавший с плеча ремень сумки. – Подумаешь, академия! Он тебя не вспомнил, ты для него всего лишь щука пера, так и проглоти его, прижми к стенке.

От визуализации последней мысли по коже пробежали мурашки.

Хм, я бы не отказалась немного пошалить с ледяным деканом, вытащить наружу его грязные постыдные секреты.

В мужское воздержание я не верила. В вечную любовь тоже. Леонтий же… Почти святой.

С кем же он кувыркался?

Шумно выдохнула через нос, вспомнив его небрежение к собственной особе.

Ни капли возбуждения, хотя даже Крылатые лорды с интересом пытались заглянуть под кружево.

Я бы поняла, если б грудь у меня обвисла или вовсе отсутствовала, но тут… Идеальная мужская фантазия! И ничего. Может, у него действительно проблемы? Слышала, после сильных эмоциональных потрясений такое случается, недаром со студенткой у них не сложилось. Сколько они там прожили вместе? Полгода, включая период обнимашек и невинного флирта. Негусто! И с тех пор ни одного романа, хотя хорошенькие преподавательницы в академии имелись. Та же Орланда Дарел. Сейчас Дарел, госпожа ректорша, а тогда – Орланда Мей, всего лишь юный, неопытный специалист. Напуганная смертями, бедняжка охотно прыгнула бы в постель сильного защитника-некроманта, своего непосредственного начальника, но… Не понимаю!

– Ничего, молчун, ты у меня заговоришь! Второй раунд будет за мной.

Стараясь остаться незамеченной, следила за крыльцом темного факультета.

Соврал или нет?

С другой стороны, не воздухом же он питается, придется выйти – принести обед некому.

Ага, вот и наша птичка!

Хищно улыбнулась, заметив знакомую крепкую фигуру.

Леонтий замер на крыльце, оглянулся по сторонам. Опытный, но я все равно хитрее.

Практически слившись с багровеющими лозами девичьего винограда, не сводила с добычи глаз. Ладони зудели от нетерпения.

Ну же!

И он сделал шаг, спустился во двор, направился к административному корпусу. Я – за ним, выжидая удобного момента.

Вот жертва успокоилась, расслабилась…

– Господин Грир, мы не договорили.

Леонтий словно наткнулся на невидимую стену и медленно, очень медленно развернулся ко мне. Он не издал ни звука, только глаза прищурились, а брови сошлись на переносице.

– Если хотите, мы могли бы пообедать вместе.

Хищницу сменила невинная овечка. Не хватало только скромного серого платьица – и первокурсница первокурсницей.

Кожу закололо – Леонтий смотрел куда-то чуть выше моей головы.

Кратковременный приступ жара, мимолетное головокружение, и все стало как прежде.

– Сомневаюсь, что вашего таланта хватит для лечения несварения. Пригласите уж третьей госпожу Ирму, тогда, так и быть, соглашусь. А так, извините, нет.

Сбитая с толку, часто заморгала.

Какой талант, какое несварение?

– Вы слабенькая ведьма, верно?

Мы временно поменялись ролями – теперь Леонтий изучал меня словно бабочку под стеклом.

– Вряд ли практикующая – аура практически побледнела. Собственно, поэтому и подались в журналистику.

Нахмурилась.

– Не вижу связи!

– Неудовлетворенная ведьма.

Шумно выдохнула через нос.

– Ну знаете!..

– Что, неприятно? – Глаза Леонтия довольно блестели. – Я всего лишь отплатил вам вашим оружием.

Требовалось что-то сказать, не позволить ему выйти победителем.

– Ошибаетесь, я никогда не жаловалась на личную жизнь.

– Я имел в виду другое удовлетворение, хотя и по поводу данного аспекта у меня есть сомнения. Удовлетворенная женщина не пытается соблазнить совершенно неинтересного ей мужчину и уж точно не наденет под белую блузу черное белье, не выставит его напоказ.

Мне словно надавали пощечин.

Воздуха не хватало. Я стояла посреди двора, на глазах у всех… Триединая, не зря я так не хотела сюда идти!

Очередной глубокий вдох. Задержать дыхание, выдохнуть.

Какая разница, что он о тебе думает, главное – деньги.

– Итак, – прежним бойким тоном, сделав вид, будто ничего не было, продолжила прерванное интервью, – с вашим прошлым мы разобрались. Поговорим о настоящем. Стоит ли юным барышням надеяться на вашу благосклонность, господин Грир, есть ли у них хоть один шанс услышать от вас заветное предложение? Или вы заперли свое сердце на засов? Каков ваш идеал женщины? Блондинка? Брюнетка? Худенькая или в теле?

Вопросы сыпались изо рта, словно спелые плоды с дерева. Я говорила шаблонами, повторяла одно и то же десятки раз. Однако ответ Леонтия удивил. Обычно мужчины либо отмахивались, либо, смирившись, делились ценным материалом, а он…

– Может, у вас и картотека с собой?

– Простите?

Если так пойдет дальше, мои ресницы с успехом заменят веер.

– Вы ведете себя как сваха. Но, увы и ах, я не намерен жениться, заводить интрижки и каким-либо иным способом вторгаться в розовые мечты ваших читательниц.

Леонтий фыркнул, повернулся ко мне спиной и тут же получил словесный удар под лопатку:

– Она не должна быть темной ведьмой?

Он не двигался, молчал, но одеревеневшие мышцы подтверждали, я угодила в «яблочко».

– Хорошо, так и быть, лишь бы вы от меня отстали! – Леонтий развернулся. – Блондинка, ноги от ушей, осиная талия, голубые глаза и наследство в миллион ассигнациями. А теперь всего доброго, госпожа. У меня действительно нет времени выслушивать ваши бредни.

Поддев ботинком сухой черенок кленового листа, Леонтий засунул пальцы в карманы брюк. Он перекатывался с пятки на носок, ожидая, что я уйду. Прекрасно, мне удалось пробудить в нем эмоции.

Надо признать, гнев ему шел. Серые глаза оживились, приобрели сходство со штормовым морем. Скулы чуть заострились, из-за чего контуры лица стали четче, практически приблизились к идеальному овалу.

А могучие плечи! Леонтий словно вырос на целую голову. Заметьте, безо всяких крыльев и иных ухищрений драконов.

Штатного художника бы сюда, но он запил, поэтому придется обойтись без скетча и тем более дагерротипа.

– Зачем вы солгали, господин Грир? – Мой вкрадчивый голос излучал пары афродизиака. – Вас вряд ли заинтересует длинноногая красотка с миллионом.

– А вдруг? – Леонтий насмешливо приподнял брови. – Деньги еще никому не помешали.

– Но не вам. Полагаю, среди ваших студенток попадались и богатые наследницы…

Сделала выжидающую паузу.

– Случалось, – неохотно ответил Леонтий.

Однако он включился в мою игру, заглотил крючок.

– Среди них попадались и блондинки, и с длинными ногами…

– И?

Туча вновь заволокла его лицо.

– Ничего. Именно ничего, господин Грир. Они вам неинтересны, равно как размер их приданого. Зато ваши собственные достижения впечатляют. Вы такой скромный!

– Могу поделиться этим качеством с вами.

Сделав шаг вперед, будто случайно задела его рукой.

Леонтий шумно засопел.

– Терпеть не могу подобных вам женщин!

– Каких же?

Не сводя с него глаз, практически перешла на шепот.

Сейчас тело Леонтия поддастся, отзовется, я буду отомщена…

– Дешевых. Правильно выбрали профессию – сестру-близняшку древнейшей.

На меня словно вылили ушат помоев.

Щеки мои попеременно покраснели и побелели. Пальцы сжались в кулаки.

– Помнится, – отступив, прошипела я, – публикация «Меробейтского вестника» едва не стоила вам карьеры. Я продолжу дело коллег, ославлю вас на весь город.

Леонтий иронично поднял брови.

– Вы так и так собирались это сделать, какая разница?

– Вовсе нет! Если вы бы снизошли до того, чтобы почитать подшивку моей колонки…

– То что? Умилился бы чужой откровенностью в постельных вопросах? Повторяю еще раз: меня интересует работа, а не…

– Хорошо, поговорим о работе.

Стиснув зубы, с трудом сдержала порыв хорошенько его поколотить.

– Только без лишней скромности, господин Грир. Ваше самое большое достижение? Тяжело ли вы шли к нынешней должности? Советы тем, кто выберет некромантию и смежные дисциплины.

Уткнувшись лицом в блокнот, яростно скребла карандашом по бумаге.

Леонтий перестал брыкаться, говорил четко, по делу. Получалось скучно, но для этого есть я – чтобы расцветить любую сухую информацию яркими красками.

Колонка выйдет острой и бойкой – то что надо. Ох и придет же Леонтий в ярость, когда ее прочитает!

– Благодарю, господин Грир. Спасибо, что уделили мне время.

Успокоившись, я снова могла смотреть ему в глаза, равнодушно, с позиции равной.

– Прощайте! Надеюсь вас больше не видеть.

Взаимно.

И с чувством выполненного долга, гордо расправив плечи, я направилась домой.

## Глава 2

– Опаздываешь! – укорила поджидавшая меня в арке дома Стася.

Пожала плечами.

– Работа.

– Давай быстрей! Мне еще нужно все подготовить.

И мы устремились к черному ходу. Подумаешь, две женщины с потрепанными кожаными чемоданами свернули в арку во двор. Приличная публика заходила с улицы, через парадный вход, поэтому на нас не обращали внимания, считали чьими-то горничными.

– Ключи.

Стася вытащила из ридикюля заветную связку и пожаловалась:

– Он опять повысил арендную плату! Говорит, невыгодно, квартира простаивает.

В отличие от меня Станислава высокая как жердь, субтильная, не слишком красивая, зато бойкая, поэтому я поручила ей организационные вопросы. При всем уважении, двоюродная сестрица не сошла бы за медиума. Она это понимала, довольствовалась ролью моей помощницы. Сама придумала образ, с акцентом на глаза. Они у нее красивые, голубые. Стася подводила их сурьмой и прикрывала лицо вуалью на восточный манер, так, чтобы только глаза сияли из прорези. Заплетала волосы в три-четыре тугие косы, украшала лентами. Наряжалась в яркие шаровары и белую тунику, и Айза готова. По легенде, она тоже наделена даром – умением видеть судьбу в пламени свечи. Из-за него-то и сбежала от жестокого халифа. Чушь собачья, но чем нелепее легенда, тем в нее охотнее верят.

Пыхтя, втащила чемодан на второй этаж. Я почти всю дорогу бежала и жутко устала.

– Сюда!

Стася уже открыла квартиру с черного хода и махала из дверного проема.

– Вот бы хоть раз войти как положено!

Мои клиенты поднимаются по парадной лестнице, а я видела ее лишь однажды, когда в первый и единственный раз встречалась с владельцем квартиры. Какой контраст с черным ходом! Как между моей жизнью и жизнью аристократов. Лепнина, светильники, мраморные ступени… Ничего, моя будущая квартирка будет не хуже. Может, без ковров на лестнице, зато просторная, с кабинетом. Подумать только, собственный кабинет!

Зажмурившись, позволила себе пару мгновений насладиться мечтой и приступила к работе. Пока Стася открывала окна, проветривала гостиную, перетаскала стулья к большому овальному столу. Его наличие стало решающим при выборе квартиры, без такого стола медиуму не обойтись. Выполненный из красного дерева, он дышал респектабельностью и роскошью.

Затем, уже сообща, мы расставили необходимый реквизит: толстые свечи, блюдце и, конечно, специальный круг. На сегодняшний сеанс записались шестеро, поэтому Стася извлекла из чемодана круг среднего размера, поделенный на сектора по количеству букв в алфавите. Один сектор – одна буква. Внутри – круг поменьше, с цифрами от нуля до девяти, словами «нет» и «да».

– Времени достаточно, успеем!

Стемнело. Фонари отбрасывали неровные влажные тени на мостовую. Осенью дни заметно короче, но расписание сеансов не менялось, они начинались ровно в полночь, как у настоящих медиумов. Спросите любого некроманта или темную ведьму, духи не являются по щелчку пальцев в любое удобное время, только в «глухой час». Дерек не в счет, он пленник зеркала.

Аккуратно прикрепила к блюдцу бумажную стрелку, установила ее в центр малого круга.

Ну вот, самое главное сделано, теперь антураж, грим и костюмы.

– Иди первая!

Стасе нравилось наводить уют, ее стараниями эта квартира всего за пару часов обретала вид обихоженного гнездышка.

– Только не ладан: у меня от него голова болит!

Надеюсь, Стася услышала, иначе духи сегодня всем будут говорить: «Нет».

Просторная полупустая спальня производила гнетущее впечатление. Верила бы в духов, поселила бы здесь парочку.

Скорчив себе рожицу в пыльном зеркале в полный рост, поставила чемодан на покрывало и приступила к священнодействию.

Ирен Авести – загадочная брюнетка. Изначально, под другим псевдонимом, я пользовалась белым париком, но прогорела. В данном случае схожесть с Крылатыми леди играла против меня, пришлось соответствовать стереотипам. Зато на сеансы перестали приходить мужчины с сомнительными предложениями.

Парик немного помялся, пришлось его расчесать.

Гладкие прямые волосы – никакого сходства со мной.

Белила придали коже легкий болезненный вид.

Нанесла немного темных теней на внешний уголок глаза, растушевала по направлению к внутреннему, аккуратно подвела оба века. После, тоже с целью уменьшить, изменить форму, занялась губами. Ирен измождена потусторонним миром, ей не до красной помады. И вообще она старше меня лет на десять, не девочка уже, чтобы любить яркое, кричащее.

Дополнило образ закрытое темно-синее платье в пол – идеально!

Осталась капелька духов. Ненавижу «жирную», забивающую все и вся розу, зато Ирен ее обожала.

Десять часов. Да у меня еще целый вагон времени! Можно помочь Стасе и быстро, в последний раз отрепетировать сценарий.

За годы авантюры с медиумом мы выработали целый свод условных знаков. К примеру, если я задерживала дыхание, Стася незаметно стучала по столу один раз. Если вдыхала – дважды. И так далее. Но каждый вечер требовал более тщательной подготовки, в зависимости от того, какие гости на него собирались.

– Ну, кого ты заманила в наши сети?

Пока Стася подводила глаза, я заплетала ей косички.

Погруженная в таинственный полумрак гостиная наполнялась запахом амбры. Тонкие палочки благовоний, вставленные в серебряную курительницу, неотъемлемую часть нашего реквизита, потрескивали в углу. Смолистый, теплый аромат согревал – отличный выбор.

– Эмм… – Стася ненадолго задумалась. – Вдова, мамаша с засидевшейся в девках дочерью. Убеждена, что на ней проклятие, хочет попросить какого-то умершего родственника его снять. Крылатый лорд…

– Крылатый лорд?

От неожиданности дернула слишком сильно, и Стася зашипела:

– Осторожнее!  Ага. Не знаю, знатный или не очень. Ему просто интересно. Пришел за компанию с тетушкой. Есть еще ученый, ему надо что-то спросить у коллеги. Ну и молодой человек. Этому покоя не дает бабка, перед смертью зарывшая где-то свои сокровища.

Стася, как всегда, сработала безупречно. С такими сведениями проблем не возникнет. Вдове, конечно, нужен муж. Передам от него послание любви. Проклятие с девицы мы снимем, если и после замуж не выйдет, какие ко мне претензии? Бабка молодого человека сочтет его недостойным наследником. Ученому тоже что-нибудь совру, а то и вовсе разведу руками: не достучаться, отказывается дух приходить. Оставались драконы… Тут загадка. Ничего, выкручусь, не впервые. Крылатые лорды у меня бывали, не часто, но хаживали. Наверняка один из таких дал рекомендацию. Вот ведь ирония судьбы! Выдуманную Ирен Авести они уважали, а настоящую Божену Грыльчик презирали.

– О, ты сегодня в золоте!

Для сеанса Стася выбрала платок с золотистым шитьем по красному фону. Эффектно, особенно в полумраке, когда никто не разглядит, латунь на тебе или благородный металл. Мы обе – Стася и я – беззастенчиво этим пользовались, пускали пыль в глаза, а затем со вздохом сводили дебет доходов с кредитом расходов. Последних с каждым месяцем становилось все больше, чего не скажешь о прибыли. Ушлый домовладелец уже четыре раза поднимал арендную плату, а превращать элитную забаву в ярмарочное развлечение я не могла.

Частая ошибка в погоне за прибылью – перенасыщение. Я, в силу работы, знала, что интерес прямо пропорционален недоступности, поэтому проводила сеансы не чаще двух раз в месяц, строго для восьми человек. Правда, сегодня придут шестеро. А ведь раньше Стася заносила желающих в список ожидания. Неужели с Ирен скоро придется распрощаться?

– Дай сюда! Это подарок калифа.

Стася вырвала у меня платок и аккуратно повязала поверх головы на восточный манер.

Усмехнулась:

– Какого именно? Того, который велел тебя казнить?

– За честность и неподкупность, заметь.

Стася аккуратно закрепила вуаль поверх платка и обернулась ко мне:

– Ну а ты какую историю сегодня поведаешь?

Помимо собственно сеанса каждый раз мы устраивали маленькое представление, якобы случайно делясь фрагментами своей жизни. Станислава доводила экзальтированных дам до полуобморочного состояния байками о прошлом при дворе жестокого калифа, я – различными видениями. Обычно выглядело это так: посреди разговора я внезапно замирала, уставившись перед собой стеклянным взглядом, а затем загробным голосом сообщала: «Меня посетила бабушка по материнской линии».

Бездна, из-за Леонтия Грира я совсем забыла выдумать очередную белиберду.

– Ну…

Задумчиво почесала кончик носа.

– Осторожно: пудра! – заботливо напомнила двоюродная сестренка.

Да, хороша я буду – пятнистый медиум! Надо следить за руками. Кстати, о них…

– Сегодня я сделаю так.

Встала в позу и с каменным лицом пригрозила пальцем пространству:

– Должок!

Покатываясь со смеху, Стася чуть не свалилась со стула.

– Уфф, – она все еще похрюкивала, – не зря я нюхательную соль прихватила!

Пока мы переодевались, гримировались и обсуждали грядущий сеанс, стрелка часов подползла к половине двенадцатого.

Стася ушла в прихожую встречать гостей, а я зажгла толстые черные свечи, в последний раз убедилась, что все в порядке.

Сердце гулко стучало в груди.

Ненавижу ожидание, те недолгие минуты до того, как квартира заполнится приглушенным шепотом.

Сцепив пальцы на груди, напряженно прислушивалась. Вот наконец зазвенел колокольчик, и я расслабилась; на губах заиграла фальшивая улыбка.

– Проходите, госпожа Авести ждет вас.

Первым явился Крылатый лорд в сопровождении своей тетушки.

Драконы обладали удивительной способностью заполнять собой все помещение. Гостиная мгновенно пропахла ароматом его парфюма, перебившего благовония Стаси, дерзкого, крепкого, заставлявшего краснеть сквозь толстый слой пудры. Надеюсь, он не сядет рядом со мной, а то я не смогу работать.

– Добрый вечер, госпожа Авести. Или правильнее будет сказать – доброй ночи?

Бархатный баритон мурашками побежал по телу. Захотелось, плюнув на все, отдаться гостю прямо сейчас. Спорим, паршивец этого и добивался, будто не вижу, как он довольно улыбается.

Высокий, плечистый. Светлые волосы едва заметно мерцают. Пламя свечей выхватывает из темноты лепные высокие скулы, точеный подбородок, нос с легкой, но ничуть не портящей его горбинкой. Да, с таким бы я переспала! Но не на работе.

– Добрый вечер, милорд, миледи. Рада видеть вас в своем скромном жилище.

Говорила спокойно, размеренно. Медиум не тараторит, произносит слова четко, с оттенком легкой обреченности. Мол, я так устала, давно ушла бы на покой, но не могу. Какие деньги, все проклятый дар!

– Как у вас тут… необычно.

Крылатая леди, чуть поморщившись, принюхалась.

– Амбра, – безошибочно определила она.

Выражение ее лица изменилось, настороженность сменило любопытство. Да и морщиться она перестала. Амбра – запах роскоши, а драконы – те еще снобы!

– В первый раз на спиритическом сеансе?

– Да. У меня…

– После! – мягко оборвала я и предложила занять место за столом. –  Любое, кроме стула с шалью.

Проследив краем глаза за гостями, мысленно выдохнула. Дракон не собирался меня смущать, занял место ближе к выходу, словно планировал сбежать в разгар зрелища. Он не верил в потустороннее. Это читалось в его позе, насмешливо приподнятых уголках губ.

Я и не требую верить, всего лишь не мешать.

Остальные гости прибыли одни за другим, шаркая ножками стульев, расселись.

Станислава заперла дверь и присоединилась к нам за столом. Один из секретов нашего успеха в том, что за ней не закреплено конкретное место, сестренка может помогать мне с любого.

– Итак…

Выдержав долгую театральную паузу, обвела взглядом доверчивых любителей духов.

Ближе всех ко мне дамочка с дочкой-перестарком. Видок у девицы действительно такой, что спасет только приворотное зелье. Она неумело строила глазки дракону, тот – курительнице. Зато родительница не сводила с меня полного скрытой надежды взгляда.

Юный наследник как на иголках ерзал на стуле – так ему не терпелось добраться до бабкиных денег.

Вдова меланхолична и молчалива, явилась в шляпке с плотной вуалеткой – похоронила себя для мира и других мужчин.

Ученый… Он беспокоит меня больше всего, даже больше драконицы. В голову закралось подозрение: не замаскированный ли это журналист, который пришел вывести меня на чистую воду.

Клетчатый костюм, засохшая роза в петлице – нелепо!

Расслаблен, нарочито изучает круг с буквами…

Мысленно усмехнулась.

В жизни часто все идет не по плану, клетчатому тоже придется понервничать.

– Итак, – прочистив горло, повторила я и, будто озябнув, закуталась в черную шаль, – рада приветствовать вас в моей скоромной обители! Надеюсь, духи будут сегодня милостивы к нам. Напоминаю, я всего лишь проводник, решение говорить или не говорить с живыми принимают только мертвые.

Какое разное впечатление произвело на гостей последнее слово! Мужчины вздрогнули, тогда как женщины, особенно вдова, сохранили видимое спокойствие. Но лишь видимое – у кого-то тряслись руки, кто-то сцепил пальцы в замок или теребил одежду.

– Перед тем, как мы начнем, хочу озвучить важные правила. Соблюдение их обязательно, в случае нарушения любого я немедленно прерываю сеанс. Деньги при этом не возвращаются. Если кто-то не согласен с подобными условиями, может прямо сейчас покинуть нас.

Все остались на своих местах. Прекрасно!

– Во время сеанса мы возьмемся за руки. Что бы ни случилось, не размыкайте цепочку. Категорически запрещено задавать любые вопросы о загробной жизни…

– О чем же тогда спрашивать? – прервал меня на полуслове дракон и, не дождавшись ответа, поинтересовался: – Можно я закурю?

– Эдвин! – шикнула на него тетушка.

– Я же говорил, мне это не интересно, – недовольно пророкотал он в ответ. – Предупреждал, но вы потащили меня сюда.

– Курите, – поспешила замять ненужный конфликт. – Но не за столом. Вы можете подождать свою спутницу…

– Он останется здесь.

В глазах драконицы бушевало пламя – куда там моим свечкам!

– Ты останешься здесь, – она впечатывала в воздух каждое слово, – и сделаешь все, что скажет госпожа.

Эдвин выпустил из носа тонкую струйку дыма, свидетельствовавшую о крайней степени недовольства, но смирился, больше не произнес ни слова.

Самое время для моего видения, небольшого представления для ученого. Нервная встряска – отличный катализатор.

Улыбнулась:

– Рада, что наше небольшое…

И застыла, постаравшись не моргать.

О, я знала, какое впечатление производил подобный фокус!

Гости, включая драконов, повскакивали с мест. Отовсюду слышалось: «Что с вами? Вам плохо?» А я с трудом сдерживала улыбку.

Но довольно, пора отмирать.

С облегчением закрыла рот, моргнула и вдруг устремила указательный перст прямо в грудь клетчатого:

– Должок!

Бедолага побледнел, покрылся испариной и чуть не рухнул на пол. Мой бас – я постаралась сымитировать мужской голос – произвел на него неизгладимое впечатление.

– Ах, Айза!

Тряпочкой сползла на ловко подставленный Стасей стул. Та замахала на меня краями шали. «Ну как?» – «Отлично!» – состоялся между нами обмен взглядами.

– Все в порядке! – Стася обернулась к гостям. – В госпожу Ирен ненадолго вселился один из духов.

– Воды! – голосом, которому позавидовали бы умирающие, взмолилась я и закатила глаза.

– Может, нам лучше уйти?

Молодой наследник поднялся со стула.

Плохо, переигрываю.

– Нет, нет, все уже прошло, – тут же ожила я. – Такое иногда случается – в мое тело вселяются иные сущности. Кто это был, что он говорил?

Ответа, разумеется, не получила, зато ученый присмирел. Собственно, ради этого я все и затевала.

– На чем мы остановились?

Рассеянно провела рукой по лбу и с помощью Стаси выпрямилась.

– Не разрывать круга, госпожа, – заботливо подсказала она и, кинув на меня делано встревоженный взгляд, вернулась на место. – Однако я все же советую вам принять капли Будура. Помнится, они помогли одной из жен калифа Эстады. Бедняжку мучили низшие духи, лекари и колдуны выбились из сил, и калиф обратился ко мне. Ах, если бы я знала, чем обернется моя доброта!

Она сокрушенно покачала головой.

Отлично, Стася тоже исполнила свой номер и получила свою порцию внимания. Пока все были заняты жертвой произвола властьимущих, я незаметно скользнула рукой под стол, проверила натяжение нити и намотала свободный конец на палец.

Дальнейшие правила озвучила безо всяких театральных эффектов: с духами общаться вежливо, говорить шепотом, не перебивать медиума, снять артефакты и амулеты, если таковые имеются.

– Сюда, пожалуйста!

Услужливая Стася обошла стол со специальной корзинкой.

В драконах я не сомневалась, они «голыми» не ходят, а вдова меня удивила, сняла целую магическую лавку.

Ну вот, теперь никто и ничто не обвинит меня в жульничестве.

Стася погасила курительницу и открыла окно. Заодно проверила, не дежурит ли кто подозрительный возле дома. Все в порядке, иначе бы она поправила вуаль.

Начать решила с парочки мама-дочка.

– Есть ли у вас предмет, ранее принадлежавший умершему родственнику?

Женщина сначала покачала головой, но потом оживилась:

– Есть, брошка!

– Положите на стол, ближе к кругу, и ни в коем случае не касайтесь его, пока дух не уйдет.

Женщина с видимой неохотой рассталась с украшением. Не удивилась бы, если такую действительно прокляли. Сразу видно: жадна и скупа, при первой возможности обобрала умершую родню.

– Кем вам приходится тот человек, дух которого мы попытаемся вызвать?

– Сестра, сестра она мне. Не родная, по отцу.

– Младшая?

Брови женщины поползли вверх:

– Откуда вы знаете?

Сложила два и два. Наверняка после смерти отца в черном теле держала, личной жизни мешала. Может, и уморила.

Напустила на себя таинственный вид. Мол, я все знаю, положено.

– Как ее зовут?

– Августа.

Кивнула. Мол, сведений достаточно.

Привычно нагрела блюдце над свечой и поставила его на ребро с небольшим наклоном в центре круга. По моей команде участники сеанса взялись за него кончиками пальцев.

– Дух Августы, приди к нам! – трижды повторила заунывным голосом.

Сейчас Стася…

Бездна – свечи погасли. Все разом! Мы договаривались только об одной, чтобы обозначить присутствие духа. Метнула короткий недовольный взгляд на сестричку. Та пожала плечами – не моя работа.

– Что-то не так? – забеспокоилась вдова.

Промолчала и, несмотря на странное ощущение чужого присутствия, от которого волосы на теле стали дыбом, решила продолжить.

– Дух Августы, ты здесь?

Блюдце под моими пальцами задрожало, завертелось юлой. Край стола приподнялся и один раз ударил по полу. Это соответствовало положительному ответу, только вот трогать стол я не просила.

Дамы дружно ахнули.

– Руки! Ни в коем случае не отрывайте руки!

От былой расслабленности не осталось и следа. Я превратилась в зрителя собственного представления, понятия не имела, что случится дальше.

Даже дракон подобрался, прищурившись, буравил взглядом пляшущее блюдце. Наследник побледнел и беззвучно молился. По лицу ученого струился пот. Дамы и вовсе готовы были лишиться чувств, в том числе Стася. Глаза ее кричали: «Я ничего не понимаю!»

Не успела я задать следующий традиционный вопрос: согласен ли дух говорить с нами, как указатель на блюдце уперся в слово «да». Поняла, вопрос лишний, снимается с повестки дня.

Все еще надеясь вернуть сеанс в привычное русло, завела разговор о проклятии и замужестве клиентки. Только меня никто не слушал. Блюдце прыгало, только и успевала записывать буквы.

Подумать только, настоящий дух!

Завидовала клиентам: им хотя бы в обморок упасть можно, бледнеть, стучать зубами. Мне же приходилось изображать мраморную статую, хотя все внутри вопило: «Бежать!»

– Что, что там?

Вытянув шеи, гости пытались прочитать получившееся послание. Кое-как записала его левой рукой прямо на столе – пришлось отпустить нить управления, хотя, будем честны, я давно ничем не управляла.

– Мой убийца здесь, – медленно, по слогам прочитала я.

В следующий миг блюдце подскочило, выскользнуло из пальцев и разлетелось на десятки осколков. Только чудом никто серьезно не пострадал, обошлось ссадинами и неглубокими порезами.

Что мне оставалось, только объявить: «Сеанс окончен!» и проводить гостей. Недовольные, они торопливо покидали квартиру. Трое потребовали вернуть деньги: мамаша с дочкой и молодой человек. Пришлось отдать.

Проводив всех, Стася сорвала с себя вуаль и задала мучивший обеих вопрос:

– Что это было?

– Понятия не имею, спрошу у Дерека.

И заодно задумаюсь, продолжать ли наши сеансы. Если такое станет повторяться каждый раз, то одно из двух: либо меня пустят по миру, либо я поседею.

– Ты веришь? Ну, в слова об убийстве?

– Почему нет? – Со вздохом стянула парик и положила его на стол. – Минимум двое из присутствующих с удовольствием прикончили бы родных.

– То есть ты полагаешь?..

– Я полагаю, из этого вышла бы неплохая статья. – Репортер во всем видит выгоду. – Мистическое расследование – это даже интереснее холостых красавцев. Так что Ирен временно уходит в тень, а Диана берется за дело. А пока, – кинув взгляд на стол, вернулась к делам насущным, – бери тряпку. Новый стол мне не по карману, придется до утра привести в порядок этот.

Надеюсь, самопищущее перо ототрется. Ну не оказалось у меня в кармане карандаша!

## Глава 3

– С  меня хватит!

Приложившись к горлышку бутылки, Стася сделала большой глоток и, закашлявшись, вытерла стекавшие по подбородку капли.

Вино мы нашли в ледовом шкафу на кухне и посчитали справедливым использовать в качестве лекарства. Не всякий день фарс превращается в драму! Оставалось только догадываться, кто забыл бутылочку марочного вина. Сдается, домовладелец врал на голубом глазу, будто квартира простаивает.

Интересно, кто и чем здесь занимался, когда Ирен Авести растворялась с первыми лучами солнца. Но кто бы это ни был, ему следовало оставить минимум три бутылки, потому что одну Стася почти прикончила, и ей явно не хватило. А ведь, на секундочку, главная пострадавшая здесь я. Но в итоге двоюродная сестричка закатывает истерику, а я изображаю ледяное спокойствие.

В Бездну!

– Дай сюда!

Отобрала бутылку и интеллигентно, как положено, плеснула немного рубиновой жидкости в бокал. Брр, как кровь! Стараясь не фокусироваться на ненужных ассоциациях, сделала глоток.

– Не кричи так, а то мы обе заночуем в участке. И это в лучшем случае, заметь.

Стася притихла, с ногами забралась на кровать. Закончив с гостиной (к счастью, стол удалось спасти), мы перебрались в спальню и дали волю эмоциям. По себе знала, они накрывают не сразу, особенно когда чем-то занята. Именно поэтому я не терпела безделья – сразу в голову лезут разные мысли, начинается рефлексия.

– Это ведь не ты, да? – съежившись, шепотом спросила Стася.

Промолчала, наслаждаясь вкусом дорого напитка. Он не шел ни в какое сравнение с тем, чем приходилось довольствоваться мне – ординарные вина, смесь остатков разных сортов. Ушлые продавцы именовали ее купажом.

– А вдруг он еще здесь? – Стася затравленно огляделась по сторонам. – Вдруг он в тебя вселится? Или в меня…

– Брось, – устало пробормотала я и поставила бокал на пол, – призраки на такое не способны.

– Откуда тебе знать? – заладила упрямая сестричка.

В ту минуту мне хотелось ее придушить. Или хотя бы заткнуть рот кляпом.

– Оттуда.

На самом деле я понятия не имела, на что способны призраки, пусть и жила с загробным соседом в зеркале. Вот в травах худо-бедно разбиралась, зубы могла заговорить, а другой мир… Тут бы даже высшее образование не помогло, потому как я светлая ведьма, не темная.

Пожалела, что уже взяла интервью у Леонтия Грира. Он-то точно знал! Ввернула бы вопрос среди других, якобы читатели интересуются.

– Пора менять квартиру.

Все внутри противилось этой мысли, но Станислава права, квартирка отныне с душком, да и имя Ирен Авести тоже.

Вот ведь!

От души впечатала кулак в мягкую перину.

Не мог каким-то другим образом объявиться, обязательно было портить мой сеанс? Люди платят за развлечение, а не за то, чтобы кусок бестелесной материи обвинял их в убийстве. Еще подумают, что это мои фокусы!

– А еще лучше, давай лавку откроем. Станем продавать разные обереги…

– …пальцы мертвецов.

– Бася!

Стася злобно зыркнула на меня.

– По правде, – она перекатилась на живот, приподнялась на локтях, – мне надоело изображать Айзу.

Улыбнулась:

– Лучше скажи, что тебе надоело быть на вторых ролях.