Галина Горосова, Лами Данибур, Ксеня Семкина, Элеонора Гранде, Лилия Мустафина, Ирина Сидоренко, Александр Пронин, Ирина Ходыкина, Дин Спейс, Галина Глазырина, Виктор Бронников
Винегрет. Литературный сборник

Здравствуй, юный Читатель!

Ты открываешь не просто книжку. Ты открываешь волшебный сундучок, полный невероятных приключений! Загляни внутрь! Что ты найдёшь?

Сказки и стихи, где волшебство прячется в самом обычном и добром слове. Рассказы про таких же девчонок и мальчишек, как ты. Они тоже удивляются миру, смеются до упаду, иногда огорчаются, находят верных друзей и учатся маленьким, но таким важным чудесам. В книге собраны разные истории. Забавные и загадочные. Трогательные и согревающие сердце, как чашка горячего шоколада в холодный день.

Читая строки, ты откроешь тайные двери, услышишь, как шепчутся деревья и звонко смеются ручьи, увидишь страны, которых нет на карте, и познакомишься с героями, которые станут тебе настоящими друзьями.

Листай страницы смело – они прочные! Рассматривай картинки как в самом лучшем кино. Смейся громко, если смешно! Задумайся, если история тебя озадачит. Фантазируй, что же будет дальше – твои догадки могут быть самыми волшебными. Возьми с собой любопытство как фонарик, воображение как компас и отправляйся в путь!

Готов? Тогда – вперёд! Перелистывай страницу и отправляйся в первое приключение прямо сейчас!

С добром и любовью,

авторы-волшебники.

Элеонора Гранде

Приключения кота Винегрета

Сказывают, жил при харитоновском заводе охотник один из вольных. Митрием звали. Летом старателем пески мыл, золотишко искал, а зимою зверя промышлял. Семья у него была небольшая: жена Дарёнка да дочка Полюшка. Девчушка-то смышлёная была, матери помощница. Осьмой годок минул, а она уж и корову подоить, и пирогов напечь – всё умела. А глазищи-то огромные, русая коса до пояса. И зверьё любила. Отец, бывало, принесёт из лесу подранка, она того выходит, выкормит да на волю выпустит.

Как-то вернулся Митрий с промысла, вынул из-за пазухи котёнка пёстренького и подаёт дочке.

– Держи, – говорит, – Полюшка, на забаву. Бродил я по пескам, где медь с золотыми крапинками. Помнишь, сказывал тебе про кошку с огненными ушами, что под землёй ходит? – Девочка кивнула, а Митрий продолжил: – Вот в тех местах был да котика нашёл. Лежал он на кочке маленькой, жалобно так мявкал. Как в лесах котейка оказался? Ума не приложу. Деревни-то далече.

– Чудной котик, – отвечает дочка, а сама мягкую шёрстку гладит. – Пёстренький, всех мастей пятнышки: и беленькие, и рыженькие, и чёрненьких маленько.

– А ведь и верно! – Мужичок бровями повёл с удивления. – Я и не видал таких. А может, то детёнок самой земляной кошки? Хиленький только, ты уж его молочком отпои.

– Как же мне назвать его? – задумалась Поля. Поманила котёнка: – Пестрыш, Пестрыш. – А тот даже ухом не повёл. Ни на Ваську, ни на Мурзика не откликнулся. Одно слово – чудной.

– А ты не торопись, дочка. Кличка животинке сама придёт. Вот как услышишь трижды за день новое словцо, так-то и будет ему прозвание, – посоветовал отец.

– И то правда! – обрадовалась девочка да побежала котика кормить.

Лето красное, привольное пролетело да растаяло, как радуга после дождя. На парном молочке подрос найдёныш, крепким стал да пушистым. Шёрстка лоснится, шёлком турецким на солнце переливается. Полинка в четвероногом друге души не чает, балует. Как минутка свободная выпадет, навяжет девчушка лоскуток на ниточку, и ну забавляться с котиком. А тот ластится, куда хозяйка, туда и кот. Поля в огород – он за ней, девочка в хлев, а котейка уж дожидается, у ног крутится. Ввечеру Полинушка устанет, приляжет, а мурлыка прыг, устроится рядышком да заведёт песню – баюкает, сладкие сны навевает.

Осень золотая на двор пришла, щедрые дары принесла. Народ на полях-огородах урожай собирает, припасы на зиму готовит.

По ту пору приказчик углядел, что девчонка у Митрия подросла, и стал её в барский дом на кухонные работы наряжать. А Дарья-то дочке и говорит:

– Ты, Поля, не плошай. Примечай, как тесто месят да щи варят. В барском доме столовничают не чета простому люду. Яства заморские повара готовят. А та наука завсегда пригодится. Бабья доля – вынимать калачи из печи.

Ну, Полинка и старалась. Да так у неё всё ладно получалось, что зловредная кухарка Марфа и та девчушку хвалила.

А котейка-хитрец утром хозяйку малую к барскому дому проводит, а вечером у ворот встретит. Ветер-шалун сорвёт рыжий лист, гонит по тропинке, а котик хвост распушит да вприпрыжку за листочком несётся – веселит Полюшку. Так и ходят парочкой.

В один из погожих дней вестовой прискакал с наказом – готовить усадьбу к приезду барина. Едет, мол, с семейством и повара-француза везёт. Ох, что тут началось! Приказчик народу нагнал. Скребли всё да мыли, перины перетряхивали. Марфа-кухарка припасы на десятый раз пересмотрела, пересчитала, поварят да судомоек отчихвостила почём зря. Ну, разносолов наготовили, полы натёрли, ждут барина. Ввечеру тройки колокольцами забрякали. Мальчишки-караульщики прибежали, кричат:

– Барин приехать изволили!

Ворота настежь распахнули. Приказчик хлебом-солью хозяина встречает. А за ним семейство шествует, и французишка с ними тож. Молодюсенький, чернявый, с барыней не по-нашему лопочет.

Слуги поклажу в дом несут, а толстуха Марфа сетует:

– Ой-ой, что ж за повар такой? Каланча нескладная, ручки-ножки тонюсеньки, как лучинки. В чём только дух держится?

Приказчик-то её локтем пихает, нашёптывает:

– Молчи уж, баба! Сказывают, ентот хранцузишка Поль при дворе царя-батюшки служил, обучался ремеслу… как бишь его? Ах да, у самого Антуана Карема¹!

Барин велел к завтрему обеду ушицы наварить, расстегаев настряпать и закуску овощную, что на царский стол подавали. А французишка не гляди, что молод, прямиком на кухню: припасы осмотрел, распорядился утром репы да свёклы напечь, и чтоб непременно впро́сырь². Марфа засуетилась, кухонной челяди наказала спозаранку явиться.

Полюшка ни свет ни заря поднялась, чистый сарафан надела, в барский дом отправилась. И котейка с ней по обыкновению увязался. Дошли до ворот. Поля в сени, а кот шмыг за ней и затаился. Девочка глядь-поглядь, не видно шалуна, да искать некогда. Марфа шумит, всем работу раздаёт. Француз на кухне командует, тут же овощи шинкует, а большой нож в его руках быстро так мелькает – не углядеть.

Барский колокольчик серебром звякнул. Повариха оглядела Полинку с головы до ног, сунула ей на подносе расписном чашу да кувшин с ключевой водой, на руку полотенце расшитое навесила и к барыне отправила. Поля в покои вошла, а там уж служанки хозяйку причёсывают. Только девчушка воду для умывания на стол поставила, откуда ни возьмись мышка, а за ней котейка пёстренький. Ой, визг поднялся! Барыня руки заломила, вскрикнула:

– Ах, подайте мой серебряный винегрет!

Одна из девушек изящную коробочку принесла, ажурную крышечку открыла и подала хозяйке. Та ватку вынула, аромат вдохнула, успокоилась.

Тем временем котик мышку сцапал, Полинка котика схватила и дёру из барских покоев. На кухню забежала, под столом спряталась. Сидит, от страха не шелохнётся, котейку к себе прижимает. Глядит, а повар-француз всю челядь за дверь выгнал и закуску царскую готовит. Свёклу печёную, мелко резанную маслом сбрызнул, в миске перемешал. После огурчики хрумкие бочковые, картошку да морковь отварные в разные плошки сложил, тоже маслицем сдобрил. Взял блюдо хрусталя горного, на него овощи кладёт, лучок, капустку квашеную, травки ароматные. И каждый кусочек той закуски своей краской играет, ровно камни самоцветные, что у Хозяйки Горы в драгоценной шкатулке. Достал Поль скляночку, крышку отвинтил, понюхал и запел:

– Oh, ma vinaigrette, vinaigrette³…

А баночку-то в руках не удержал. Она брякнулась на пол. Хрясь! И разбилась в дребезги. Заправка для закуски растеклась. Повар за голову схватился, да как закричит по-русски:

– Да что ж за напасть такая! Как же я барину винегрет представлю?!

Нагнулся осколки подобрать и под столом увидал Полю с котом.

– Ты кто такая? – спрашивает.

– Полина, охотника Митрия дочка, – отвечает девочка. – А ты, видать, и не хранцуз вовсе.

– Не француз, учился у Карема только. Отец меня с малолетства в подмастерья отдал. Но я вольный, из мещан⁴ буду, – гордо заявил юноша. – Аполлинарий меня зовут.

– А по-ихнему шибко лопочешь, – улыбнулась Полюшка.

– Вылезай давай. Чего под столом уселась? И без того забот хватает. Не знаю, что делать.

Первым выскочил кот, принюхался, лизнул лужу, фыркнул недовольно. Следом девочка выбралась. Взяла у Поля крышку да попробовала капельку заправки.

– Давай, – говорит, – новую сделаем.

– Сделал бы, да не знаю, найдём ли здесь всё нужное. Вижу перед собою лишь соль да перец. И масло другое надобно.

Полинка табуретку подставила, достала из верхнего шкафа масло заморское да уксус ароматный. А котейка уж мордой в склянку с горчицей тычится.

– Какой котик умный, – похвалил Поль. – И пёстрый, как салат «Винегрет».

– Мурр-мяу, – подтвердил кот.

– Вот тебе и прозваньице нашлось, – обрадовалась девочка и в ладоши захлопала.

Сделали поварята новую заправку, сдобрили закуску. А барин уж обед подавать велит.

Котейка меж тем со стола кусок чищеной селёдки схватил и бежать. Марфа увидала непотребство такое, с мокрым полотенцем за разбойником погналась. А тот от кухарки скок на шкаф, оттуда на люстру.

Аполлинарий гордо впереди идёт, салат «Винегрет» несёт. За ним лакеи кто с ухой, кто с расстегаями. И тут сверху на блюдо шмат селёдки плюх! Все так и ахнули. Да уж дверь в гостиную залу открыта. Хозяин за столом ждёт. Делать нечего. Поль перед ним блюдо с «Винегретом» поставил, а барин удивлённо так в селёдку тычет и спрашивает:

– Это что такое?

– Импровизация-с, – отвечает с поклоном юноша. – Винегрет по-русски с сельдью.

– Браво! – воскликнул барин. Откушал угощение, да ещё раз повара похвалил.

С тех пор подружились Поля да Поль. Одно дело делали. Девчушка на лету поварские премудрости схватывала, Поль ей все секреты рассказывал, а кот Винегрет песни мурлыкал.

Годы быстро пролетели, как тройка резвых коней с весёлыми бубенцами. Полинушка расцвела, заневестилась. Возмужал Аполлинарий, дом построил, хозяйство завёл. С благословения родительского сыграли они свадебку, на пиру столы ломились от угощений. Котейку большой миской сметаны побаловали.

Долго и счастливо жили Поля, Поль да кот Винегрет.

Медной горы Хозяйка

Горы уральские. Сказы Бажова.

Хозяйка Горы снится мне снова.

Манит она и зовёт за собой,

Мягко ступает тропинкой лесной.

– Хочешь увидеть красоты Урала? —

Дева прекрасная мне прошептала.

– Что же, гляди, – и взмахнула рукой,

– все драгоценности перед тобой.

Взгляд опустила, а девичьи косы —

вод речных изумрудные плёсы.

Локоны вьются хрустальной волной,

брызги летят на песок золотой.

Платья подол рывком незаметным

вдруг развернулся ковром самоцветным,

падают капли прозрачной слезой,

вмиг застывая алмазной росой.

Плавленой медью вспыхнул закат,

холмы облаков пожаром горят,

опаловым стал небосвод голубой,

а горизонт налился бирюзой.

Махнула дева волшебным цветком,

забылся лес малахитовым сном.

Ящерки шустрой мелькнули гурьбой,

наполнился мир ночной тишиной.

Хозяйка горы – Урала природа,

сказкой Бажова снится мне снова.

Слон по имени Антон

В первый класс Лев пошёл вместе с друзьями из детского сада. У них было много общих интересов и забав. И первая учительница была похожа на воспитателя подготовительной группы. Лёве и другим ребятам казалось, что всё как прежде, даже лучше, потому что в школе не укладывали спать на тихий час. Но через год семья Вайнеров переехала в новую квартиру в другом районе города, и Льву пришлось поменять школу.

Мальчик скучал по старым приятелям, ему не хватало общения. Он хотел подружиться с ребятами во дворе и в школе, но не знал, как. Щупленький светловолосый Лёва часто болел. Он задыхался от бега и не любил шумные игры, которые обожали сверстники. Хуже того, озорной мальчишка Матвей, что жил по соседству и был на два года старше Вайнера, начал подшучивать над ним и дразнить мышонком. Другие дети подхватили прозвище. Лев отстранился и замкнулся. Теперь ему не доставляли удовольствия ни новая квартира, ни собственная комната с компьютерным столом и книжным шкафом, о которых он раньше мечтал.

Осень стояла тёплая, радовала погожими деньками. Но играть Лёве было не с кем, он редко выходил во двор и всё свободное время посвящал учёбе. Особенно заинтересовал и увлёк мальчика предмет «Окружающий мир». Лев с удовольствием делал домашние задания и мечтал. Смышлёный парнишка представлял себя то знаменитым учёным, то великим исследователем и мысленно путешествовал в мире, полном открытий и приключений.

Однажды в субботу семья Вайнеров отправилась на прогулку. Солнечные лучи мягко касались налиты́х гроздей рябины, сочились мёдом сквозь резное золото берёзовых ветвей. Ветерок шуршал рыжими кронами клёнов, срывал семена-вертолётики, крутил быстро-быстро, а мальчуган пытался их поймать. Родители смеялись, и Лёвке было весело. Набегавшись, он ухватился за руки папы и мамы и перелетал через груды опавшей листвы. Так счастливое семейство добралось до зоопарка.

Животных и птиц ещё не перевели в зимние помещения. Они наслаждались теплом бабьего лета, нежились под ласковым солнцем, чистили шубки да пёрышки. Слон свободно гулял по вольеру, а служитель кормил его. Сильное и мудрое животное ловко захватывало хоботом бананы и бережно отправляло их в рот. А после благодарно кивало, хлопая при этом большими ушами. Эта картина настолько поразила мальчика, что он вдруг понял, почему дети часто просят родителей купить им слона.

«С таким другом не пропадёшь», – подумал Лев.

Вечером он вырезал из цветной бумаги фигурки и склеил аппликацию, на которой розовый слонёнок жевал банан под раскидистой пальмой. Мальчуган смотрел на свою поделку, крутил глобус и размышлял о том, как было бы здорово дружить со слоном. Живое детское воображение рисовало путешествие по джунглям. Мальчик взглянул в окно. Заходящее солнце преобразило мир. Лёвка взобрался на подоконник и, мечтая, стал рассматривать облака в небе. Жаркий закат окрасил их паруса сочной акварелью, волшебными ладьями уплывали они в дальние страны. Где-то на горизонте корабли приставали к неизвестным берегам и превращались в пальмы и лианы, в весёлых мартышек и разноцветных попугаев. И вдруг из радужного леса вышел розовый слон. Он покачал головой и высоко поднял хобот, приветствуя путешественника, а большие уши-опахала затрепетали. Мальчишка призывно махнул рукой. Слоник шагнул в фиолетовые волны небесного моря и двинулся навстречу. Лёвка ждал с замиранием сердца. А когда розовый хобот коснулся его груди, он прижался к слонёнку и прошептал:

– Друзья?

– Да, – ответил тот и качнул головой. – Хочешь прогуляться?

– Ещё бы! – воскликнул мальчик и совсем не удивился, что его новый друг умеет говорить.

– Забирайся. – Слоник подставил хобот и помог Лёве взгромоздиться на широкую спину.

Друзья отправились в путешествие. Розовый гигант мягко ступал по небосводу, его мощные ноги-колонны утопали в пушистых разноцветных облаках. Лев смотрел сверху на вспыхивающие огни вечернего города, и мальчишечье сердечко билось от восторга. Вот и волшебный лес. Вблизи он оказался ещё краше. Деревья здоровались, протягивая свои изумрудные листья словно ладони. Аромат экзотических фруктов и цветов окутывал их незримой вуалью. Лёва вдохнул густой воздух. В носу защекотало, и мальчик чихнул.

– Будь здоров, дружище Лев! – прогудел слонёнок и похлопал хоботом по худенькому плечу.

– Спасибо. Ты знаешь моё имя. – И снова Лёвка не удивился. – Хотя я думаю, что мне оно совсем не подходит. А как тебя зовут?

– У-у-у, – протрубил в ответ слоник.

– Я так не смогу, – огорчился мальчик. – Можно я буду звать тебя Антон?

– Антон, – повторил новый друг. – Хорошо звучит, мне нравится. А почему ты вдруг решил, что тебе не подходит имя Лев?

– Посмотри на меня… Разве львы такими бывают? Я видел в зоопарке этих могучих животных, сильных, с огромными клыками и гривами. А я? Мелкий, хилый и белобрысый. Точно, как мышь… лабораторная.

– Ну-у-у, если бы ты был мышью, то мы бы с тобой не подружились.

– Почему? – удивился Лёва.

– Слоны боятся мышей. А ты просто маленький львёнок. Успеешь ещё стать взрослым и сильным.

– А почему боятся? Вы ведь такие большие!

– Я открою тебе секрет. Слоны плохо видят перед собой, а эти мелкие грызуны подбегают незаметно и появляются внезапно. Мы боимся шороха, думаем, что крадётся хищник, и от страха убегаем.

– Тогда тебе нужно сходить к окулисту и подобрать очки. Мне вот недавно выписали, и теперь я всё хорошо вижу.

– Отличная идея! В нашем лесу живёт мартышка. У неё много очков. Может быть, она поделится со мной. Пойдём вместе? А то вдруг из-под ног мышь выскочит, – слоник понизил голос до шёпота, прищурился и начал осматриваться.

– Конечно, пойдём. Знаешь, как в песенке поётся: «Друг в беде не бросит…»

В радужном лесу Лёву ждали удивительные открытия: прекрасные орхидеи кивали при встрече бутонами и были так похожи на те, что росли в маминой спальне на подоконнике, а пальма с листьями-веерами напомнила растение из школьной библиотеки. Крупная капля вечерней росы скатилась по светло-зелёному листу и стукнулась о перламутровый домик улитки. Та высунула рожки-глаза, приветливо махнула друзьям, улыбнулась и раскрыла яркий зонтик. Антон и Лёва, засмотревшись на лесные чудеса, немного сбились с пути, но им помог огромный старый удав. Он обвил гибким телом лиану и качался, свесив крупную голову. А когда слоник вежливо обратился к нему и спросил дорогу, змей приоткрыл жёлтый глаз и зашипел, подробно описывая маршрут. Друзья поблагодарили мудрого удава и пошли дальше.

Путь их лежал по тропе к водопою. Но внезапно они наткнулись на завал из упавших деревьев. Слон Антон покачал головой и сказал, что не все зверята смогут преодолеть это препятствие. Расчистить дорогу к реке оказалось непросто, но путешественники отлично справились. Слон при помощи хобота подвинул в сторону тяжёлые стволы, а Лёва помог убрать ветки. Довольные, они выбрались на большую поляну. Мальчик устал и предложил слонёнку сделать привал. Тот согласился и нарвал спелых бананов.

Друзья весело болтали да уплетали ароматные золотистые плоды, когда услышали писк в высокой траве. Слон Антон напрягся, задрожал, захлопал огромными ушами. Но Лёвка не растерялся, смело раздвинул заросли и нашёл среди зелени маленькую мартышку. Детёныш сосал пальчик и хныкал. Лёва поделился с малышом бананом, а после взял на руки и показал слонёнку. Тот успокоился, не спеша приблизился и расспросил обезьянку. Оказалось, что малыш побежал за красивой бабочкой и заблудился в зарослях, а теперь ищет маму.

– Ай-ай-ай, – сказал слоник, – разве можно детёнышам отлучаться без спросу? Надо быть рядом и держать маму за хвостик.

Друзья решили взять потеряшку с собой. Они вновь отправились в путь, и вскоре показалась река.

По берегу тихой заводи беспокойно скакала мартышка. Она цепляла очки то на нос, то на хвост и кого-то искала. Заглядывала под каждый куст, грозила пальцем своему отражению в воде и корчила рожицы. Со стороны это выглядело так забавно, что Лёва невольно расхохотался. Обезьяна оглянулась и застыла в изумлении: к ней, вереща от радости, нёсся детёныш. Он прыгнул на шею к матери и крепко обнял. Вот уж было счастье! Мартышка тискала малыша, рассыпалась благодарностями, и сама предложила слонёнку очки. Слон Антон выбрал подходящие, примерил и остался невероятно доволен.

– Так гораздо лучше, – прогудел он. – Теперь ни одна мышь не застанет меня врасплох!

– Я очень рад за тебя. – Лёва погладил друга. – Но нам, наверное, пора возвращаться? Скоро будет совсем темно. Ты ведь будешь навещать меня?

– Конечно! Если захочешь увидеться, покрути свой волшебный глобус, и я тут же появлюсь. А за обратную дорогу не переживай, путь домой всегда короче.

Слоник хоботом убрал белобрысую Лёвкину чёлку, коснулся лба, и мальчик очутился в своей комнате. Он почувствовал тёплые мамины руки, погружаясь в глубокий безмятежный сон.

Мама обнаружила Лёву сидящим на подоконнике, когда зашла в детскую. Её любимый сын уткнулся лбом в оконное стекло и тихо посапывал, улыбаясь грёзам. Она перенесла мальчика на кровать и укрыла одеяльцем.

– Наверное, тебе снится что-то приятное. Доброй ночи, малыш, – сказала мама и поцеловала ребёнка.

А в воскресенье зарядил дождь. Капли стекали по стеклу, рисуя мокрые дорожки. Утро казалось унылым и серым. Льву не хотелось выбираться из уютной постели. Он решил, что в выходной можно подольше понежиться в кроватке.

Мальчик лежал и думал: «Неужели мне всё приснилось? Нет. Не может быть! Мы подружились с розовым слонёнком и гуляли в радужном лесу. Всё было взаправду, по-настоящему. Погоди-ка… Антон говорил, что нужно лишь покрутить глобус. Да разве в такой пасмурный день может случиться чудо?».

И всё же Лёвка выбрался из-под одеяла да прошлёпал босыми ногами к письменному столу. Недолго думая, крутанул земной шар, и вдруг… Солнечный лучик пробился сквозь пелену осенних туч. Рядом с мальчиком заклубилось розовое облако и превратилось в слонёнка.

– Привет, дружище Лев!

– Ура! – Ребёнок запрыгал от радости. – Привет, Антон! Ты пришёл!

– А ты разве сомневался? – Слон поправил хоботом очки и взъерошил светлые Лёвкины вихры. – Обещания нужно выполнять! Ты позвал – я здесь.

– Здорово! Теперь мы неразлучные друзья.

В комнату заглянула мама.

– Ты уже встал, Лёвушка? – улыбнулась она. – Умывайся и приходи завтракать.

– Да-да, мамочка. Я сейчас. Познакомься с моим другом.

– С каким? – удивилась мама, оглядывая комнату.

– Ой! Да вот с этим. – Лёвка быстро сообразил и протянул матери аппликацию. – Я назвал его Антоном.

– Какой замечательный розовый слонёнок, – восхитилась та, рассматривая поделку. – Обязательно покажи его папе.

Когда мама вышла из комнаты, Лев обернулся к другу и спросил:

– Антон, а почему она тебя не заметила?

– Меня видишь только ты, – ответил слон. – Ведь я живу в твоём воображении.

– Значит, ты и в школу сможешь со мной ходить? – обрадовался мальчик. – И никто не узнает, что ты рядом.

– А кто присмотрит за малыми зверятами в радужном лесу? – Слонёнок приподнял очки, и взгляд его был серьёзным.

– Эх, – вздохнул Лёва. – И то верно. Тогда приходи поиграть. А может, погуляем вместе?

– Отлично придумано! Дождь не помеха, я люблю шлёпать по лужам. Иди завтракать да собирайся на прогулку. Будем исследовать осенний парк. Там столько интересного! И родители обрадуются, что ты наконец-то решил свежим воздухом подышать.

С тех пор Лёва не чувствовал себя одиноким. Вместе с воображаемым другом он исследовал окружающий мир, который оказался удивительным. Гуляя в парке, он строил домики из веток и листьев и представлял, что слон по имени Антон помогает ему. Палки превращались в мечи и копья, а мальчуган становился рыцарем и сражался со сказочным драконом.

Благодаря этой особенной дружбе Лёва почувствовал себя увереннее и сильнее. Он стал больше читать. Узнал много нового о животных и птицах, о Земле и космосе, о том, как живут другие люди. Домашние задания мальчик пересказывал, а слоник всегда внимательно слушал и смешно болтал хоботом. Успехи в школе окрыляли, Лев меньше переживал, а трудности преодолевал гораздо легче. Одноклассники стали обращаться за помощью к способному ученику. Лёва никому не отказывал и даже не заметил, как влился в школьный коллектив. Одно мальчишку огорчало – хулиган Матюха продолжал задирать его при каждой встрече.

Так прошла осень. Наступила зима. Парк замело, деревья уснули под снежными шубами. У Лёвы появились новые забавы. Он лепил снеговиков, катался с горок, кормил орехами да семечками быстрых белок.

Как-то раз мальчик решил отправиться на прогулку в парк. Он шёл не спеша по извилистым дорожкам, ловил кружевные снежинки, а рядом розовым облаком парил его воображаемый друг.

Но вдруг за кустами послышался громкий смех – это Матвей играл в снежки с озорной компанией. Лёвка растерялся и даже испугался немного. Он представил, как вся ватага ребят будет насмехаться над ним, и почувствовал, как сильно забилось сердце в груди. Ему так не хотелось портить себе настроение в этот чудесный день. Нужно было что-то срочно придумать, чтобы избежать неприятной встречи. Лёва взглянул на слоника. Тот был совершенно спокоен и показывал хоботом на другую дорожку.

– Точно! Как же я сразу не догадался. Нужно просто обойти неприятелей, – прошептал мальчуган. – Спасибо тебе, Антоша.

Мальчик и слоник начали медленно отступать. Они не сводили глаз с шумной компании. Лёва приметил, что неподалёку есть старая беседка, заваленная снегом.

– Нам туда, – он указал направление.

Друзья дошли до беседки и присели на старую скамью. Присутствие слоника успокоило мальчика. В тот момент он осознал, что дружба и взаимопомощь помогают преодолевать сложные ситуации. Лёвка вздохнул с облегчением, когда понял, что беда миновала. Противный Матвейка даже не заметил его и вскоре ушёл из парка вместе с приятелями.

– Даже в самых неожиданных ситуациях важно сохранять спокойствие, – прогудел слонёнок, – нужно доверять другу и вместе искать решение проблемы.

– Да-а-а, – согласился мальчик. – Вместе мы – сила, вместе мы можем преодолеть любые преграды.

В углу беседки шевельнулся белый комочек и жалобно заскулил.

– Ай-ай-ай! Мышь! – завопил слон и затопал ногами.

– Не бойся, Антоша, это не мышь. – успокоил его Лёва. Он подхватил на руки озябшего щенка и спросил: – Ты чей?

Чёрные глазки-пуговки доверчиво уставились на мальчугана.

– Какой славный! Вот бы родители разрешили мне завести питомца, я бы оставил пушистика себе. А, может, отнести щеночка домой да попросить папу и маму? Интересно, как его зовут? – Лев погладил мягкую белую шёрстку и заметил ошейник с медальоном, на котором блеснула надпись: «Тобик». – Ага, значит, твоя кличка – Тобик. Ты потерялся?

Щенок завилял хвостиком и лизнул мальчишку в нос.

– Ой, щекотно же, – сморщился тот и захихикал.

– А ещё там указан адрес, – сказал Слон Антон, заглядывая через плечо. – Посмотри на обратной стороне медальона.

– Точно есть. Оказывается, Тобик живёт в соседнем доме. Эх… придётся вернуть его хозяевам. Скучают, наверное… Я бы скучал…

– Тогда в путь! – протрубил слоник. – Нас ждут великие дела!

Лёва снял шарф, закутал в него собачку, выбрался из беседки и побрёл к многоэтажкам. Ему так не хотелось расставаться с найдёнышем! А потому он задумался и плёлся медленно, прижимая к груди пушистый комочек. Лёвка бы так и прошёл мимо одноклассника, но здоровяк Тимоха Ва́хрушев громко всхлипнул и позвал:

– То-оби-ик.

Щенок заелозил, пытаясь выскочить из рук, и звонко тявкнул.

– Тобик! – обрадовался Тимофей. – Нашёлся, дружок!

– Твой? – Лёва протянул ему собачку. – А я вот хозяевам нёс. В беседке пёсика нашёл. Он замёрз в снегу, а я в шарф его укутал. Хорошо, что на медальоне адрес написали.

– Спасибо тебе. Я погулять его вывел… А он машину испугался и сбежал.

– Ну чего ты, Тимоха, – Лёвка с удивлением смотрел, как силач Вахрушев размазывал по лицу слёзы. – Главное, что Тобик нашёлся.

– Тяф, – подтвердил щенок.

– Ага. Только ты это… не говори никому, что я тут ревел, как девчонка.

– Да я бы и сам заревел, если бы друга потерял, – вздохнул Лев.

– Ты редко гуляешь. Выходи завтра после школы. Мы с Максом Граниным во дворе горку залили. Покатаемся вместе. Максимка тоже придёт. По рукам?

– Обязательно приду!

Ребята хлопнули ладонями, скрепив договор. Так началась их дружба.

***

Ночью, лёжа в постели, Лёва беседовал со слонёнком.

– Знаешь, Антоша, – сказал мальчик, – я сегодня понял, что дружба – это большая ценность. И это не только игры и развлечения. Друзья поддерживают, помогают в трудную минуту, вместе преодолевают сложности. Да и вообще, вместе можно достичь гораздо большего, чем в одиночку. Вот, например, Макс и Тимоха горку построили во дворе для всех. С такими ребятами, мне кажется, я смогу подружиться.

– Даже не сомневаюсь. – Слон Антон устроился поудобней и продолжил: – Пусть каждый день приносит вам новые приключения. Будь внимателен к своим друзьям, цени их. И тогда ваша дружба будет крепкой и надёжной.

– Как наша? – Лёва приподнялся на локте.

– И даже лучше, – заверил слон.

– Но ты ведь будешь приходить ко мне? С тобой так здорово!

– Обязательно буду, ты только позови, – ответил слонёнок. – Буду приходить до тех пор, пока я тебе нужен.

– Спасибо тебе, Антоша. Ты научил меня мечтать и дружить, – прошептал мальчик, засыпая.

А слон по имени Антон одобрительно покачал головой да растаял розовым облаком.

Волшебный слон

Взмахнув ушами, слон взлетел

И песню радостно запел.

О чём он пел и сам не знал,

О том, что видел и читал.

Про розовые облака,

Про голубое небо,

Как видел мир он свысока,

Поля златого хлеба.

«Поговори со мною, слон, —

Сказал однажды мальчик. —

Быть может, вижу просто сон?

Не может быть иначе».

Но слон ответил, приземлясь:

«Поверь в свою мечту!

Так хорошо жить, не боясь,

И верить в красоту».

Об авторе

Элеонора Вячеславовна Пронина поэтесса, писатель, член Российского союза писателей и мама двух замечательных сыновей. Литературный псевдоним – Элеонора Гранде.

По образованию инженер-экономист. Более 30 лет работает в сфере управления и экономики предприятиями. Но любовь к литературе, чтению и путешествиям вылилась в желание делиться мыслями, образами на страницах произведений.

Книги автора можно найти на электронных площадках и маркетплейсах.

Детское фэнтези «Сказки снежных гор» раскрывает тему любви к Родине, природе и важность сохранения семейных традиций. Книга вошла в шорт-лист XXVI Общенациональной литературной премии им. П. П. Бажова.

Роман «Даргорея», написанный в жанре фольклорного фэнтези, вошёл в лонг-лист XXIV Общенациональной литературной премии им. П. П. Бажова и лонг-лист литературной премии «Электронная буква – 2022».

Сборник «Дед, расскажи мне о войне», составленный из стихов автора и рассказов младшего сына Александра Пронина, в электронном и аудиоформатах распространяется без оплаты. Чтобы знали люди, чтобы помнили о героях.

Стихи публикуются в альманахах Российского союза писателей. Элеонора является одним из авторов «Антологии русской поэзии», альманаха «Наследие», «Антологии «Поэты – Героям», «Родные души» и составителем литературных сборников «12 вкусов “Оливье”», «Зелёный микс», «Мимоза».

Награждена медалями за вклад в развитие русской культуры.

Александр Пронин

Мартышка и Бобёр

Мартышка весело скакала

Да песенки всё напевала.

И на хвосте она каталась

Да над Бобром вовсю смеялась.

– Зачем, пушистый, строишь дом?

– Да я хочу укрыться в нём, —

Сказал Бобёр, свалив бревно.

– Сыграем лучше в домино! —

Как было весело примату!

Бобёр молчал да строил хату.

Внезапно сильный дождь пошёл,

Бобёр укрыться предпочёл.

Мартышка мокрая дрожала

И в дом к Бобру проситься стала.

– Здесь место лишь для одного.

Тебе уж больше не смешно?

Постой-ка под дождём подольше,

«Кто мало говорит, тот делает больше⁵».

Об авторе

Александр Пронин родился и живёт в городе Екатеринбурге. Творческий псевдоним – Араяш. Увлекается дизайном, живописью и цифровым рисунком. Помогает авторам с иллюстрациями для книг и обложками.

Ирина Сидоренко

Я выбираю радость

Однажды рано утром крохотное семечко подхватил сильный ветер и принёс на вершину высокой скалы.

– Ой! – Семечко наполовину провалилось в маленькую трещину. – Как тут жёстко! Ни одной травинки, ни одного цветка вокруг. Только голые серые камни.

Вдруг оно увидело пушистое облако, напоминающее огромный одуванчик. Облако только что проснулось и моргало.

– Привет, облако! Как тебя зовут?

– Пушистик! А тебя как?

– А я Эдельвейс!

– Давай дружить!

– Давай!

– Я тоже хочу с вами дружить, – выглянуло из-за соседней горы рыжее, как апельсин, солнце. Оно протянуло к друзьям свои лучи, согрело семечко, пощекотало за бочок облако. Облако расхохоталось и брызнуло от радости тысячами росинок. Долетели капли и до согретого семечка.

– Какие приятные капельки! – Семечко напилось, стало расти и превратилось в нежный, как крылья бабочки, цветок.

Как-то вечером пролетал мимо орёл.

– Ух ты! Какой красивый цветок! Как тебя зовут?

– Здравствуйте! Я Эдельвейс. А вас как зовут?

– Меня зовут Бородач!

– Ты живёшь здесь совсем один?!– удивился орёл.

– Нет, я тут с другом, – семечко кивнуло в сторону спящего в ущелье облака.

– Но ведь оно иногда улетает.

– Ну и что! Мне не грустно. Я давно выбрал радость! – улыбнулся всеми лепестками Эдельвейс.

– А как это, выбрать радость?

– Это просто! Думать только о хорошем! Посмотри, как плещется солнце в реке вместе с рыбами. Почувствуй, как поддерживает тебя ветер, когда ты расправляешь крылья.

– Здорово! А то я с утра подумал: «Мне скучно!». И весь день грустил. Полечу, попробую. Буду думать только о хорошем.

А на следующий день Эдельвейс наблюдал, как орёл парил высоко над скалой и только под вечер прилетел к нему поболтать.

– Спасибо, Эдельвейс! Это так здорово думать только о хорошем! Так радостно! Пойду ещё полетаю, посмотрю, как солнышко спать ложится.

– Счастливого полёта и спокойной ночи! – шепнул счастливый Эдельвейс.

Рад и Васька

В одном доме жил-был старый кот Васька. Ничего не радовало нашего серого в полоску кота. С утра он вставал, потягивался, выгибая спину, как мостик в соседнем парке.

– Грустно и скучно. Мяу.

Он даже забыл, как это мурлыкать от удовольствия, тая, словно масло на бутерброде. И вот, однажды, утром в дом принесли чёрного котёнка.

– Здравствуйте! Меня зовут Рад!

– Привет! А я Васька!

– Здорово! Теперь мы будем вместе радоваться и веселиться!

– Ну уж это вряд ли. Кругом одна скукотища! С утра каша, на обед курица, на ужин рыба или наоборот! В перерывах кто-нибудь погладит. Вот и всё. Тоска!

– Ух ты! Дождик! – Рад заскользил по стеклу подушечками лап, играя с бегущими вниз, как бисер, капельками.

– Глупый ты! Капли с другой стороны стекла.

– Ну и что! – Рад не обиделся, а предложил, – Побежали на улицу! Попрыгаем по лужам!

– Фу! Ещё лапы мочить.

– Ну, это же так здорово! Вода в лужах, как газировка.

– Ладно, – Васька лениво спрыгнул со стула и затрусил вслед за Радом.

Выскочив на улицу, котёнок с разбегу плюхнулся в лужу.

– Мя-ах! Мя-ух! Васька, прыгай быстрее сюда!

– Ну уж нет.

Рад прыгал по лужам. Капли разлетались веером, напоминая павлиний хвост. Рядом возились, чирикая от удовольствия, словно коричневые пушистые комочки, воробьи.

Васька уже не грустил. Он наблюдал за Радом.

– А что ты чувствуешь, котёнок!

– У меня внутри радость!

– Как это?

– Просто мне весело и приятно! Дождик тёплый и ласковый! Капли касаются и щекочут! Иди скорее ко мне!

Васька неторопливо слез с крыльца, макнул одну лапу в лужу:

– Фу, сыро.

Тут Рад прыгнул к Ваське. Наверх взвился и рассыпался на мелкие росинки фонтан, будто огромная рыба ударила по воде широким, как лопата, хвостом. Старый кот вмиг оказался мокрым.

– Ах, ты! Мя! – взвизгнул, как пила, Васька, – Я тебе сейчас, – кот рванул по лужам за Радом, напоминая мокрую, ободранную, меховую шапку.

– Не догонишь! Не догонишь!

Они носились друг за другом, пока не закончился дождь.

Уставшие и промокшие, коты разлеглись на крыльце. Солнышко пригревало, поднявшийся ветерок гладил и подсушивал шёрстку.

– Мрр, мрр, – мурчал впервые за долгие годы Васька, – Как хорошо! А что потом делать будем?

– Мурр, мурр! Да, хотя бы за бабочками бегать, – мотнул чёрной, блестящей головой Рад в сторону вьющихся после дождя, как фейерверк, бабочек.

Котёнок прижался к тёплому боку бывалого кота. Они почувствовали тепло друг друга.

Счастье и радость наполнили друзей.

С тех пор Васька не скучал.

Выбор Ваньки

Рано утром Ванька проснулся, потёр глаза, потянулся и спросил себя:

– Кто я? Какой я?

Он вспомнил вчерашний разговор со старшей сестрой Иркой:

– Вот, заноза! Кто ты? Из чего состоишь? Какой ты?

– А что я? Я, Ванька Алямсов, перешёл в четвёртый класс. Живу на каникулах с бабушкой и с тобой в деревне «Веснушки».

– И всё? Ха-Ха-Ха!

– Ну, нет! Ещё кот Бархан с нами живёт.

– Так! Поподробнее: Ванька – это кто или что?

– Это. Вот он, я, – Ванька потрогал свои светлые, непослушные, как солома, волосы, нос картошкой, как у Антошки из мультика, слегка оттопыренные уши, вытянул в трубочку пухлые губы, поморгал длинными, выгоревшими на солнце ресницами. Поискал что-то в карманах голубых шорт. Поскрёб на футболке в области груди маленькое, засохшее пятно от мороженого.

– В общем, ты – это твоё тело, – не унималась Ирка.

– Наверное.

– Всё во Вселенной состоит из маленьких частичек. Ванька, ты и цветок наполовину одинаковые.

– Ну, ты загнула!

– Всё, что ты кушаешь становится тобой: хлеб, мороженое. Но если это съест Бархан, то это станет котом. Земля даёт нам свои кусочки на время. Из них и строятся наши тела. Так в чём же твоё отличие от Бархана? – трещала Ирка, как сорока на макушке соседней берёзы.

– Ну, я стихи пишу.

– Молодец, а ещё?

– В школе учусь, в футбол играю, роботов строю.

– Так ты кто?

– Я человек.

– Людей много и все разные. Человек – это общее понятие. Одни люди добрые, всем помогают, а другие преступления совершают, – Ирка хитро прищурила свои зелёные глаза, словно соседская кошка Муська перед прыжком за птичкой.

– Ну, мне надо подумать.

Ваня пошёл в ванную, почистил зубы, умылся и побрёл в свою комнату. Там он лёг в кровать и долго строил планы на завтра, чтобы узнать – кто он и какой.

Наутро Ванька встал пораньше, прошмыгнул незамеченным из дома. Потянулся на крыльце, вдохнул сладкий, словно чупа-чупс, аромат бабушкиных цветов:

– Ммм!

Задорно чирикали воробьи, порхали, будто сверхскоростные самолёты, неугомонные ласточки.

– Раз, два! Три, четыре! – Ванька нарезал круги руками то вперёд, то назад, делая зарядку. Несколько приседаний и пробежка босиком по маленьким камешкам, как по раскалённым углям, к реке Радужке. Скрывающаяся под камнями тропинка петляла между ивовых кустов. Ветки нежно касались Ваниных рук.

– Кустики, здравствуйте!

– Привет, Ваня!

– Вы не подскажете, какой я?

– Ты ветки наши ломаешь, листья на бегу срываешь и бросаешь. В общем, сам решай – какой ты! – зашелестели, зашумели, будто перед грозой кусты.

– Я больше не буду! Простите меня, пожалуйста.

– Хорошо, Ваня! – кусты притихли, слушая соловьиные трели.

Ванька побежал дальше, осторожно касаясь веточек. И вот берег реки.

– Бульк! Ух, здорово! – Ванька нырял за улитками, ловил ладошками краснопёрку, похожую на золотую рыбку. Потом долго рассматривал стрекозу, севшую на правое плечо. Она тоже смотрела на мальчика своими огромными, словно лупы, глазами. Затем резко, как вертолёт, поднялась в воздухе и исчезла в прибрежных зарослях камыша. Ванька проводил её взглядом, выбежал из воды, вытерся полотенцем и увидел кота Бархана.

Кот, лёжа на спинке, грелся на солнышке, тая от удовольствия. Почувствовав на себе Ванькино внимание, он резко перевернулся на живот и опасливо покосился на него:

– Бежать, не бежать? Вдруг пронесёт! – кот напрягся, собрался в комок, стал похож на зимнюю шапку деда. Он явно приготовился к прыжку, будто соседская собака Матильда, почуяв зайца.

– Бархан, не убегай! Скажи мне, пожалуйста, какой я?

– Что-то ты сегодня вежливый! А, вчера за хвост дёргал. Вредный ты и больно можешь сделать.

– Прости меня, Бархан! Я больше не буду тебя обижать. Ну, пожалуйста!

– Ладно, прощаю. Мяу.

Ванька обрадовался, погладил кота по серой, как у мыши, гладкой шёрстке, заглянул в его голубые, словно речка в ясный день, глаза. Поспешил на завтрак мимо соседского, как теремок, дома. Вдруг навстречу из-за угла теремка выскочила собака Матильда. Её хвост вращался, будто лопасти вентилятора, охлаждая всё вокруг.

– Привет, Матильда!

– Пррривет, Ваня!

Мальчик погладил её по голове. Матильда зажмурила от радости свои карие, как корица, глаза, заскулила от удовольствия и потёрлась о ногу мальчика, будто котёнок.

– Матильда, скажи, пожалуйста, какой я?

– Хороший! Гладишь, добрые слова говоришь, приятнее самой вкусной косточки! Печеньем делишься. В общем, классный ты!

– Спасибо, Матильда!

– И тебе спасибо, Ваня!

Ванька воодушевился и побежал дальше. Вдруг из-за кустов выбежала одноклассница Варька. Она резко затормозила, будто мчавшийся велосипедист применил экстренное торможение. Длинная, светлая коса девочки, подпрыгнула, как скакалка, выше головы.

– Ух, – выскочило из Варьки.

Увидев Ваньку, она попятилась.

– Привет! Ты чего? – удивился Ванька.

– Привет! Странный ты какой-то!

– Никакой я не странный! Я себя узнаю. Скажи мне, какой я?

– Ты… Ты меня за косу дёргаешь, словно за вожжи, и кричишь, – Но, поехали! Дразнишься: Варька – калька! Не нравишься ты мне, Ванька!

– Я, это. Ты меня прости, Варя, я больше не буду.

– Ладно, мир! – дети сцепили мизинцы правых рук. Потом подняли руки вверх и резко бросили вниз, разделяя пальцы с радостными криками:

– Мирись, мирись, мирись и больше не дерись!

Всё плохое тут же забылось, В глазах засияли звёздочки, губы расплылись в одной на двоих широкой, как у смайлика, улыбке. Внутри запели соловьи, вырываясь знакомой песней наружу:

– От улыбки станет день светлей.

Сзади подкрался закадычный друг Ваньки Эмиль. Он обхватил подружившихся за плечи и поддержал пение.

– Всем привет!

– Здравствуй, Эмиль!

– Привет! Эмиль, друг, скажи честно, я тебя тоже обижал?

– Нет, Ванька! Ты, самый лучший друг на свете! Помогаешь во всём. С тобой весело!

– Спасибо, Эмиль! Встретимся на нашем месте после завтрака!

Ванька поспешил домой. Ему так хотелось поговорить с сестрой.

В доме пахло сушёными травами, яблоками и свежим хлебом. На кухне бабушка принялась готовить тесто для блинов.

– Ба, доброе утро! Можно, я тебе помогу!

– Доброе утро, внучок! Какой-то ты сегодня другой.

– А, какой, бабуля!

– Вежливый, приятный!

И вот закрутился в Ваниных руках венчик. Запрыгали в миске яйца, растворяя сахар. Пыхнула в тесто белым, волшебным порошком мука, оставив в воздухе бархатный туман. Венчик забрякал о фарфор, борясь с мелкими комочками.

– Уфф! – Ваня старался изо всех сил.

Пышное, пушистое тесто пузырилось, просясь на сковородку. В этот момент на кухне появилась сестрёнка.

– Всем доброе утро! Блины на завтрак! Молодец, Ваня.

– Ир, я понял, кто я!

– Ну и кто же?

– Я тот, кто принимает решение: обижать или дружить, радоваться или грустить.

– Всё правильно! У тебя всегда есть выбор. Я вижу, ты его уже сделал.

– Да. Я хочу быть добрым. Но хорошее, доброе иногда бывает как-то тяжело сделать.

– Так и есть. Ты правильно подметил, – улыбнулась бабушка. Сейчас я расскажу вам одну старую притчу о добре и зле. – Однажды к старому индейцу пришёл внук и спросил совета:

«Как стать добрым? Я стараюсь, а у меня не всегда получается».

«Хорошо, я тебе открою одну тайну. В каждом человеке постоянно идёт борьба добра и зла», – ответил дед.

«Это как? – не понял внук.

«Будто в тебе борются два волка: добрый и злой. Хочешь помочь человеку, а в голове звучит: «Да, зачем тебе? Думай о себе. Лучше пойди отдохни». А ты идёшь и совершаешь добрый поступок, помогаешь. Получается, кормишь доброго волка, и он становится сильнее. А если не идёшь или делаешь что-то плохое – злого волка. Побеждает тот волк, которого ты кормишь».

«Значит, если я буду кормить доброго волка, то вырасту добрым?»

«Да!»

Ирка с Ванькой притихли.

Спустя некоторое время Ванька поделился:

– Точно. Вот вчера валялся фантик на тропинке, я захотел его поднять и отнести в мусорный бак. А потом подумал: «Да, ладно. Это же не я его бросил. Пусть и поднимает тот, кто кинул». Но я всё равно поднял. Значит мой добрый волк стал сильнее?

– Всё верно, внучок!

– Это ещё и приятно. Кормить доброго волка. Так хорошо стало. Я свой выбор сделал. Хочу вырасти добрым.

Дети обнялись и принялись вместе помогать бабушке накрывать стол к завтраку.

А ты, дорогой читатель, сделал свой выбор?

Голос совести

Подул сильный ветер. Набежали черничные тучи. Дождь, как весёлый барабанщик застучал своими хрустальными палочками-струями по крышам домов, по спинам ребят, мчащихся наперегонки домой. Среди них был и Ванька. Вот знакомая калитка. Ванька скрипнул её дверью и бросил велосипед под куст сирени. Несколько шагов-прыжков через пузырящиеся лужи, и он под крышей бабушкиного крыльца. Разлившийся по дому запах блинов поманил Ваньку на кухню.

– Внучок, ты как раз вовремя. Блинчики ещё тёплые. Мой руки, иди скорее ужинать.

Ванька быстро разделся, подставил руки под струю тёплой воды и вдруг ощутил ноющую боль в колене. Вспомнилось, как он летел вместе с велосипедом кубарем в кусты.

– Опять сильно разогнался. Лишь бы Ба ничего не узнала. Ещё эта дырка на шортах. А то запрёт велосипед в гараж, как в прошлом году. И пиши пропало. Жди, когда кто-нибудь даст покататься, – неслось в Ванькиной голове.

Войдя на кухню, он как-то странно, боком, подошёл к столу.

– Приятного аппетита!

– Спасибо! – синхронно ответили два голоса.

Ирка, прикрыв от удовольствия глаза, смаковала во рту блинно-клубничную смесь.

– Вкусно. Присоединяйся. Как на велике покатался?

– Да всё ОК. Как обычно. Сгоняли к речке. Покидали камешки с моста. А тут дождь. Пришлось по домам разъехаться, – закончил Ванька, а внутри что-то сжалось. Ушла лёгкость, радость. И спешно добавил: – Только на обратном пути я в кусты свалился. Вместе с великом. Порвал шорты и вот… – Ванька вытянул вдоль стола правую ногу, и все увидели огромную царапину на колене.

– Ох, ты, Боже мой! Ну, ничего. Я сейчас перекисью обработаю, – засуетилась бабушка, доставая бутылочку из навесного шкафа. И вот царапина быстро покрылась шипящей, белой пеной.

– Щиплет. Не люблю я эту перекись.

– Что делать?! Потерпи немного, – бабушка говорила и потихоньку дула на царапину.

– Ба, почему, когда я соврал Ирке, ну, сказал, что всё ОК. Внутри у меня что-то сжалось. А когда признался, как всё было, то сразу полегчало.

– Это совесть, внучок. Её голос тихий. Только она не говорит словами. Просто чувствуешь внутри, что не по совести поступаешь. И всё. Каждый знает, когда врёт, а когда правду говорит. Просто с возрастом люди учатся заглушать голос совести.

– Это как?

– Соврут. Внутри некомфортно, а мысли начинают успокаивать: «Мол, по-другому нельзя было поступить, сказать. Или – это ведь такая мелочь». В общем, вариантов много. И со временем люди перестают слышать голос совести. И то, что внутри у них всё теснее становится.

– Ужас! – прокомментировала Ирка.

– О совести хорошо поведано в одной китайской легенде.

– Ба, расскажи, пожалуйста!

– Случилась эта история в далёкие-далёкие времена. Родилась на свет совесть. Родилась она в ночной тиши, когда всё живое думает. Думает ручеёк, как завтра с солнышком встретится, цветок о прохладном дожде. Была совесть очень красивая. И пошла она к людям. Жилось ей наполовину хорошо, наполовину плохо. Совесть была, как ночная птица. Почему? Да, потому что днём её никто не слушал, не хотел с ней разговаривать. К кому не подойдёт – все отмахивались: «Мол, дел много. Не до тебя». И стала совесть по ночам к людям приходить, спрашивать: «Почему так поступил? Зачем?» Человек задумывался и переставал спать. Потом люди свои законы придумали и стали жить по ним. Совесть придёт к кому-нибудь, а он ей бумажкой с законом тычет: «Всё по закону». Переворачивается на другой бок и засыпает. А чтобы совесть к ним вообще не ходила, её в темницу посадили. Если кто-нибудь крикнет в сердцах: «Совести у вас нет!» Ему тут же отвечают: «Есть! В темнице сидит». С тех пор жили люди без совести, по своим законам. А тяжело ли было от этого – каждый решал сам, когда наступала ночь и всё живое начинало думать». Так и ты, Ваня, сегодня услышал голос совести. И поступил в ладу с ней.

– Вот бы всегда его слышать! – пожелал Ванька, – Это так здорово, когда легко и радостно.

Компания ещё долго беседовала за столом, любовалась, как за окном художник-вечер окрашивал всё в индиговые тона. Незаметно подкралась ночь. Время, когда всё живое думает.

Странные часы

Белый тостер с хрустом выкинул два кусочка хлеба. Заворчал, выпуская клубы пара чайник. В центре кухонного стола в компании нарезки колбасы, жёлтого в огромных дырах сыра, и пупырчатого, солёного огурца, напоминающего микроскопическую копию индонезийского крокодила, возвышалась горка фантиков от конфет «Белочка». Из-под неё молча выглядывал учебник по биологии пятого класса. Там он был не один, с картой далёкой страны, куда позавчера улетел Димкин дед-археолог, Евгений Иванович.

– Если бы не пандемия… – Димка заедал грусть, навалившуюся после отъезда деда. Она оказалась очень прожорливой, помимо конфет забирала желание что-нибудь делать.

– Ух, хорошо бабуля только вечером вернётся с дачи.

– Димочка, блины на столе. Обед в холодильнике, – хлопотала с утра бабушка Анна Михайловна, – Почитать не забудь. И про английский.

– Какой английский?! Родители три месяца назад уехали. Теперь дед. Эх, один ты, Васька, не грустишь, – мальчик погладил по широкому, серому в тёмную полоску лбу кота, встал со стула, на автомате прихватил чайник, плеснул кипятка в бокал. По кухне тонкими струями стал разноситься сладковатый запах горячего шоколада.

– Ммм! Хорошо!

Аромат медленно выводил Димку из состояния печали. Позвенев ложкой в бокале, Димка отхлебнул пару глотков. Приятная нега разлилась по телу. Подростка потянуло на приключения.

Почему-то на цыпочках, он подкрался к кабинету деда. Толкнул массивную дверь. Она, будто протестуя, скрипнула, но поддалась.

– Ура! Открыта!

Нос защекотали давно знакомые запахи воска, горных пород, лаванды и кофе. Со стен топографические карты рассказывали о многочисленных экспедициях Евгения Ивановича. Через щель между бархатными шторами цвета тёмного шоколада прорвался яркий июльский луч. Он разлёгся на пёстром, ворсистом ковре, окрасив его в зелёные и охристые оттенки.

Вдруг сзади раздался оглушительный грохот. Димка присел, по спине, словно муравьи побежали. Чёрные волосы на макушке поднялись без помощи расчёски. Синие глаза зажмурились. Внутри всё сжалось и похолодело, будто горячий шоколад превратился в сосульку. Придя в себя, мальчик обернулся. В углу на боку лежала фарфоровая ваза, обвитая мудрёными рисунками цветов и символов. В неё отчаянно пытался протолкнуть свои круглые бока, когда-то подобранный котёнком на даче, Васька.

– Ах ты! Я тебя сейчас!

– Мя-я! – взревел девятикилограммовый кот, вытаскиваемый Димкой за задние лапы, из приглянувшейся «норы».

Васька сопротивлялся, упираясь передними лапами, не хотел сдаваться без боя. Его хвост распушился до размеров лисьего.

– Наконец-то! Ну, и здоровый ты, Василий!

Кот прижал уши. Его розовые подушечки задних лап блеснули в дверном проёме. Димка резко захлопнул дверь вслед за котом. Водрузил вазу на место. Осмотрел её со всех сторон.

– Уф, обошлось!

Мальчик направился к письменному столу деда. Провёл рукой по столешнице.

– Сколько партий в шашки и шахматы сыграно?! Дед, тебе шах и мат! – Димкина нижняя губа выпятилась от приятных воспоминаний.

И тут память услужливо намекнула мальчику про заветный ящик. Дед закрывал его на ключ. Внутри у Димки всё задрожало то ли от любопытства, то ли от нетерпения. Он потеребил, погладил рукой металл ручки заветного ящика и тихонько потянул на себя. Ящик тоскливо звякнул и медленно пополз.

– Вот это да! – Димка аккуратно перебирал содержимое. Через пластиковые пакеты смотрели угольки древнего костра. Украшение в виде полумесяца поблёскивало сквозь целлофан.

– А, это что? Часы? Компас? – Димка теребил, примерял на руку предмет, напоминающий лупу. Наконец, совместил концы ремешка, и они защёлкнулись.

– Интересно. Часы напоминают? А как они работают?

В голове мальчика промелькнули обрывки недавнего разговора деда по телефону: «Я почти на сто процентов уверен, что это … Мы с тобой видели на рисунке в пещере… У мужчины на руке такое же. Да, конечно, я буду предельно осторожным…»

Шум входной двери мгновенно выдернул Димку из воспоминаний.

– Димулька! Это я, бабушка!

Димка опрометью ринулся из кабинета, примерно так же, как десять минут назад улепётывал оттуда Васька. Предательски громыхнула дверь. На разные голоса завопил дубовый паркет коридора.

– Бабуля, привет! Ну, наконец-то!

– А, что ты в кабинете делал?

– Да, так. Фикус хотел полить. Но не успел, – соврал Димка на ходу, пряча за спиной часы. Внутри что-то сжалось.

– Что ты там прячешь?

– Ба, ты только не ругайся! Я на кухне не убрал.

– Не увиливай от вопроса!

– Да, я… Я по деду соскучился. И вот, – Димка выбросил вперёд правую руку с часами. – «Как же приятно говорить правду! – отметил он про себя. – Сразу стало легко и хорошо».

– Что это?

– Не знаю. Какая-то древняя вещица. Можно, я недолго поношу. Ну, пожалуйста! – Димка взглянул на бабулю синим небом.

– Ладно. Только аккуратно! Ты, я вижу, конфетами позавтракал. Садись за стол. Будем блины кушать.

– Хорошо!

– Как английский!

– Ещё не успел.

– Не успел он. Как тройки получать, так ты мастер! Совсем учёбу забросил. Вот учись теперь на каникулах, – ласково ворчала Анна Михайловна.

– Вот бы вместо английского итальянский выучить! – Димка мечтательно посмотрел на часы.

– Вжжж. – Часы секунду вибрировали, вспыхнули белым, холодным светом.

Бабушка подлила в розетку клубничного варенья. По кухне расплескался живительный аромат дачи, будто сам июль сел за стол завтракать.

– Ммм! Грацие! Бон аппетито! – выпалил Димка.

– Эврика! Я дождалась! Ты самостоятельно стал изучать итальянский! – Анна Михайловна была переводчиком. В совершенстве знала несколько иностранных языков.

– Да… Выучил несколько слов

– Значит, прав был дед. Не нужно на тебя напирать.

Из Димки лезли итальянские слова. На миг он прикрыл рукой рот.

«Только бы бабуля ничего не заподозрила», – Димка еле сдерживался, боясь опять не сболтнуть что-нибудь по-итальянски.

– Грацие! Я пойду погуляю?

– Пер фавор, внучек! Иди.

Знакомство с итальянцами

За завтраком у Димки созрел план… Он метнулся в прихожую. Втиснул ноги в кроссовки. Внутрь следом засунул незавязанные шнурки. Взглянул в зеркало – высокий для своих одиннадцати лет, худенький подросток в белой футболке. Джинсовые шорты на вырост смешно топорщились. Из-под кепки озорно сияли синие глаза. За плечами серой каплей свисал рюкзак.

– Ба, я ненадолго.

– Телефон взял?

– Да-а! – послышалось вместе с топотом ног, бегущих по лестнице.

Тихо лязгнула дверь парадной. В нос ударил запах раскалённого асфальта вперемежку с автомобильными выхлопами. Пробегая под аркой, Димка позвонил Марку, однокласснику и самому лучшему в мире другу.

– Привет, – сонно протянул Марк.

– Приезжай быстрее. У меня тут такое…

– Давай рассказывай.

– Нее! Ты должен это увидеть. И попробовать.

– Хорошо! А куда?

– Кафе «Венеция» помнишь? Мы там итальянское мороженое ели.

– Арбузное?

– Да!

Последние слова друга заглушил гудок катера. Димка выскочил на набережную и поспешил в кафе. Впереди шуршал шинами, гудел центральный проспект города. Дорога до кафе показалась быстрой. Рядом стремительно неслись автомобили. Поворот налево. Знакомая вывеска.

Димка потянул ручку двери. Дзынькнул входной колокольчик. Внутри было прохладно и уютно. Пахло ванилью, жареными орешками и свежей выпечкой. По радио слышалась негромкая, итальянская речь. Скоро сюда набегут любители итальянского мороженого, пиццы, пасты… А пока в зале было два посетителя. Итальянец лет пятидесяти в сером льняном костюме сидел в углу у окна. Из нагрудного кармана пиджака выглядывал, будто впопыхах затолканный платок-паше.

Димка вспомнил, как два года назад, он с бабулей бродил по улицам Вероны. Играли. Отделяли коренных жителей от туристов. Под конец игры Димка не ошибался. Если у прохожего не было хотя бы двух из перечисленных предметов – шарфа, платка, солнцезащитных очков, часов – то это был турист. Димка взглянул на итальянца. Тот жестикулировал. Громко разговаривал по телефону.

Рядом у витрины со сладостями стояла девочка. Примерно одного с Димкой роста. Пряди каштановых волос беспорядочно струились ниже плеч. Чётко очерченный носик вдыхал ароматы пирожных. Яркие брови хмурились. Вдруг она резко развернулась. Почти бегом понеслась к столику в углу. Послышалась импульсивная, детская речь. Димка заказал арбузное мороженое и занял место по соседству с итальянцами.

– Чао! – улыбнулась девочка.

– Сальве! – кивнул в ответ Димка.

– О-о-о! – С интересом взглянул на соседа мужчина. Он поднял кверху указательный палец – минуту внимания. Махнул рукой, предлагая Димке пересесть к ним, что тот с удовольствием и сделал.

«Здорово! Цель плана почти достигнута!» – подумал он.

На стеклянном столике теснились тарелки с десертами. Креманки с джелато – итальянским мороженым – мирно возвышались над ними. Сливочные шарики таяли под вафельками, свёрнутыми в кулёчки. На вершине пирамиды красовалась душистая клубника.

Они познакомились, разговорились. Оказалось, что итальянцы из Вероны. Алессандро исполнил утренний каприз внучки Сильвии. И вот, они здесь. Димка поведал о своём путешествии по Вероне. Вспомнил про дом Джульетты. Поделился впечатлениями о саде Джусти. О том, как питался практически одним джелато в джелатериях. Тут звякнул колокольчик входной двери. В кафе очутился молодой мужчина. На нём были джинсы и мятая футболка. Половину лица закрывали солнцезащитные очки. Он занял свободный столик рядом с ними. Снял очки. Теперь на Димку смотрели холодные, стальные глаза незнакомца. Мальчику стало не по себе.

Но вот, Димкино внимание переключилось на итальянца в красных брюках. Улыбаясь, он шумно приветствовал старинного приятеля Алессандро. Оказалось – это хозяин кафе. На столике за счёт заведения прибавились три Аранчиаты – лимонада с апельсиновым соком. Следом – ваза с шоколатини – итальянскими конфетами. Конфетто, миндаль в сахарной оболочке, пестрел между шоколатини. В познании итальянских названий, составов, традиций Димке услужливо помогали странные часы. Так он узнал, что конфетто бывают разных цветов. Для свадьбы – белые. Для выпускного – красные. По случаю рождения ребёнка – розовые и синие.

– Как здорово знать иностранные языки! Историю, традиции, кухню, вкусы других народов! – Размышляя, Димка лакомился джелато. Положил на язык большой кусок. Прижал к небу. Почувствовал вкус нежнейших сливок, арбуза. – Ммм!

Из состояния блаженства Димку вывел взгляд соседа в мятой футболке. Тот делал вид, будто читает газету. Компанию ему составляли свежий круассан и чашка кофе.

– Скорее бы Марк пришёл! – Димка оглянулся.

Друг шёл к столу. На его щеках появились добродушные ямочки.

– Здравствуйте!

– Сальве, – хором ответила компания.

Шумно затараторила, знакомясь, Сильвия.

– Я, я! Ес, ес! – глупо улыбаясь, произносил Марк почему-то на немецком, затем на английском.

Он подсел рядом. Димка незаметно снял часы, передал другу.

Полились анекдоты и правдивые истории из школьной жизни на чисто итальянском. Это был Марк. Он без устали развлекал иностранцев. Звонко смеялась Сильвия, жмуря солнечные глаза. Димка понимал теперь всё. Без часов. Хмурился от смущения.

Марк рассказывал о друге то, что не знала даже бабуля.

Наконец-то Марк начал историю о себе:

– Так вот, в первом классе Ольга Васильевна, наша училка, рассказывала нам сказку «Три поросёнка». Поросёнок Ниф-Ниф подошёл к крестьянину и попросил: «Сэр, вы не дадите мне немного сена для строительства домика?». «Дети, – спросила Ольга Васильевна, – что бы вы ответили на месте крестьянина?» Первым поднял руку я. Встал, произнёс: «Обалдеть! Говорящая свинья!».

Сильвия прыснула от смеха.

– Вот и Ольга Васильевна смеялась до конца урока, – подытожил Марк свою историю.

Успокоившись, компания допила лимонад, поблагодарила хозяина кафе. Направилась на улицу.

Выходя, Димка спиной почувствовал стальной взгляд. Друзья попрощались с итальянцами и разошлись по домам.

У двери парадной Димка догнал бабулю. Она ходила прогуляться. Вместе они поднялись домой. Открыли входную дверь. В нос Димке ударила непонятная смесь запахов. Заглянув на кухню, бабушка ахнула. Все ящики были вытащены. На полу валялись, высыпанные из банок, специи вперемешку с крупами и макаронами. Вершиной беспорядка был столетник. Он тоскливо лежал на подоконнике, оголив корни. Рядом валялся горшок.

В кабинете деда ещё хуже. Из недр скомканного ковра жалобно пискнул Васька.

По вызову приехала полиция. Долго заполняли протокол.

Станица «Счастливая»

Всю ночь Димке снился Васька. Кот злобно скалил зубы. Открывал передними лапами ящики, выгребая содержимое. Потом Васька, шипя и прижимая уши, раскачивался на люстре.

Разбудил Димку запах идеального завтрака. Вылезать из-под одеяла не хотелось. Ломило плечи. Он потянулся, зевнул, с трудом поднялся, надел на руку странные часы. В кухне, на плите аппетитно шкворчала яичница в окружении золотистого лука и помидорок черри.

– Доброе утро! – раздался за спиной бабулин голос. – Давай быстрее завтракай и собирайся. Поедешь с Марком и его мамой в Краснодарский край.

– Ура-а-а! – обрадовался Димка.

Перед отъездом он зашёл к бабуле в комнату – присесть на дорожку. С портрета сквозь пенсне с укоризной смотрел дед. Мальчик спрятал часы за спину. Кончикам ушей стало жарко. Димка отвернулся, якобы рассматривая гравюры. Раздался звонок в дверь. Это были Марк с мамой.

Через полчаса они втроём сидели в купе.

– Какой странный запах, – Димка впервые ехал на поезде.

Состав тронулся, и мама Марка забрала у мальчишек телефоны. От нечего делать ребята залезли на вторую полку. Там они играли в «дурака», «морской бой», «крестики-нолики».

Вечер пролетел быстро, и ночная мгла поглотила краски – всё стало индиговым и серым.

Сквозь сон Димка ловил мерцающие огни и голоса станций. Громкоговорители оповещали о прибытии и отправлении поездов.

Утро пришло в купе с запахом варёной картошки, укропа, малосольного огурчика. Скрипнув тормозами, поезд отправился с незнакомой станции. Друзья вышли из купе. В коридоре было пусто, но что-то заставило Димку повернуть голову. В конце вагона, кажется, был какой-то мужчина. Он собирался выйти в тамбур. Димке вдруг почудилось, что он знает его.

– Кто это? Не может быть! – Он вспомнил незнакомца из кафе. – Может, показалось?

Повнимательнее рассмотреть не удалось. Мужчина быстро исчез за дверью.

Потом ребята долго брызгались в умывальнике. Завтракали за столом купе тёплой картошкой, хрустели изумрудными огурчиками. И вот конечная станция – Краснодар. Там компания во главе с мамой Марка пересела в маленький пузатый автобус. Внутри было душно. Всю дорогу автобус чихал и трясся, будто заболел. Друзья сидели на заднем сидении, уткнувшись в окно носами, пытались хоть что-нибудь рассмотреть сквозь завесу густой пыли. Наконец-то показались крыши станицы «Счастливая».

Станица встретила прибывших мычанием коров, перепалками кур и свежим воздухом. Пройдя по центральной улице через всю «Счастливую», компания очутилась возле дома бабушки Марка.

Деревянная калитка распахнулась, и друзья попали в объятия родственников и соседей. Мальчишек тискали, хлопали по плечам, теребили волосы на макушках. Кто-то пробовал на прочность пресс. Из-за спин родственников выглядывал длинный стол, который занимал половину двора. Он прятался под белоснежной скатертью. Ветер играл её свисающими краями, раздувая, как паруса. Привлечённые запахами закусок, над тарелками жужжали осы и пчёлы.

– Вот это стол! – удивился Димка.

От вкусных ароматов друзьям захотелось кушать.

Димка заприметил на столе круглые булочки, обсыпанные корицей.

– Булочки, ждите меня! Я вернусь! – пообещал мальчик.

Родственники не отставали от Марка и Димки. Что делать? Друзья инстинктивно спрятались за широкую спину бабушки Марка.

– Всё! Хватит! Ребяткам нужно умыться с дороги, поесть. – Она, как наседка крыльями, закрыла мальчишек руками.

– Молока им парного надо! Посмотрите, какие они бледные! – выкрикнул кто-то из толпы. Волна родственников подхватила друзей и понесла их знакомиться с хозяйкой хлева, коровой Марфой.

– Му-у! – истошно завопила Марфа, раздувая свои рыжие в белых пятнах бока. Призывно подняла хвост… Роем взвились и зашипели жирные мухи. Бабушка Марка присела на табуретку возле коровы. Привычными движениями набрызгала молока в ведро и налила друзьям по стакану. Димка ощутил пальцами тепло парного молока, и ему показалось, что он прикоснулся к Марфе. Непривычный запах встал в горле комом. Выручил Марк.

– Давай сюда! Не кисни! – Друг залпом опустошил второй стакан.

Димка взглянул на Марка и чуть не упал от смеха – в животе что-то пульсировало и сжимало.

– Ой! Не могу! Бе-белые усы!

Рыжеволосый Марк весело блеснул жёлтыми, как у тигра, глазами и быстро их вытер.

Выйдя из хлева, друзья сели за стол. Одну за другой уплетали булочки, запивая компотом. Начались бесконечные расспросы. Выручили Димку с Марком соседские ребята.

– Айда за нами! – Девчушка с тоненькой косичкой, в жёлтом сарафане, словно взлетела на высокий забор. Следом за ней голубоглазый паренёк, как две капли воды похожий на неё. Оказалось, это приятели Марка.

– Аборигены: Настёна и Илюха! – познакомил Марк Димку с приятелями.

– Как это аборигены?! Аборигены живут в Африке!

– Эх ты! Аборигены – это местные жители. А местные жители есть везде!

– Понятно.

Приятели Марка призывно замахали руками, заболтали пыльными пятками. Пухлый Марк кое-как вскарабкался на забор. У Димки никак не получалось, и тут он вспомнил про часы.

– Вот бы альпинистом стать. – Мальчик разбежался. Несколько ловких движений, и рубеж взят.

– Ну, ты даёшь?! Молодец! А то повис, как мешок с костями! – Удивлялись и хвалили Димку «аборигены». Ребята спрыгнули с забора и очутились в саду. Огромная яблоня с немыслимыми хитросплетениями ветвей занимала его половину. Яблоки, как гири, тянули тонкие ветви к земле. Над вишнями и абрикосами гудели насекомые. Димка прижался к крепкому стволу яблони и ощутил незримое родство с ней. Сердце мальчика радостно трепетало. Захотелось приключений. Собрав яблок, ребята забрались на высокую ветлу у забора – провести разведку с воздуха. Они смотрели по сторонам, грызли яблоки… Там, наверху, как нигде, друзья остро чувствовали единение с природой.

Вдруг внизу, за забором кто-то громко захрюкал. Ребята повернули головы и увидели три огромных свиньи, которые вышли из хлева. Две легли погреться на солнышке, а одна плюхнулась в лужу. У Марка мгновенно созрел план приключений на завтра.

А сейчас Димке с другом нужно было возвращаться домой, разобрать вещи. Что они и сделали. Бабушка Марка хлопотала во дворе. Встретив друзей, проводила в дом. Она разместила их в своей комнате. Марку достался диван, а Димке, как гостю, – бабушкина кровать.

– Ух ты!

Димка увидел на кровати пирамидку из семи разных по размеру подушек. Самая верхняя напоминала гребень петуха. Из угла, с иконы на Диму строго смотрел лик Пресвятой Богородицы. Мальчик сразу вспомнил все свои грехи: вырванный из дневника листок; спрятанную в серванте фольгу от новогоднего зайца. И как допоздна катался с Марком на горке, а бабуля в это время обзванивала больницы…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Антуан Карем – знаменитый повар императора Александра I.

Вернуться

2

Впро́сырь – степень доведения продукта не до полной готовности.

Вернуться

3

Oh, ma vinaigrette, vinaigrette (франц.) – Ах, мой винегрет, винегрет.

Вернуться

4

Мещани́н – городской житель, ремесленник, торговец, служащий. Принадлежность к этому сословию передавалось на Руси по наследству, главным условием было владение домом.

Вернуться

5

Кто мало говорит, тот делает больше – русская поговорка.

Вернуться