# Анив'эК. История одного дракона

Мари Перо

Дракон, ставший человеком.

Человек, ставший королем.

Король, ставший легендой.

Легенда, ставшая книгой.

Захватывающее героическое фэнтези о мире, в котором чувства и эмоции людей и эльфов накалены до предела, потому их отношения оставляют желать лучшего. Однако в этой неистовой буре страстей остаются те, кому чужда эмоциональность – драконы. Могучие ящеры отличаются от других народов своей рассудительностью, спокойствием и хладнокровием.

И есть среди них тот, кто сможет примирить род людской с иными народами. Имя его Анив’эК – дракон с пронзительно-синими глазами. Но один он не справится. На помощь мудрому дракону придут рыжеволосая принцесса, доблестный крыс, химера и древний эльф. Вместе они смогут не только противостоять королеве-ведьме и армии элементалей, но и найти любовь, спасти королевство и возвести на трон истинного правителя.

Героическая история о преданности, верности, любви и чести, способных сокрушить злые чары и подарить надежду тем, кто ее давно потерял.

## Глава

Посвящается маленькой неуверенной в себе девочке, которая не знала куда деться от бушующих в голове мыслей и образов, складывающихся в удивительные миры и начала их записывать в толстые тетради.


## Пролог

Сплетаясь в дивное начало,

Златые нити ткли канву.

Пространство с Временем встречали

Великую вселенскую зарю.


И маленькие строчки света

Тянулись к сгусткам темноты,

Сливаясь в дивные куплеты

В зияющем отроге Пустоты.


Это история о том времени, когда Вселенная Пяти Миров была еще Вселенной Шести Миров, а Великий договор между ангелами и демонами был только-только заключен.

Во Вселенной Шести Миров, как нетрудно догадаться, существовало шесть миров, связанных друг с другом невидимыми нитями-путями – лишь самые просвещенные могли проложить через них дорогу. В Подлунном Мире обитали смертные. Мир Сверх-Магов был средоточием огромной магической силы. Мир Крушений – место, где произошла великая битва Света и Тьмы, и теперь в нем остались лишь руины былого величия. В то время как Мир Надежд стал новой родиной для тех, кто вынужден был покинуть Мир Крушений. Мир Баланса выглядело, как огромное пространство, лишенное водных ресурсов. И Мир Зеленых Скал – чудесное творение, которое по трагическому стечению обстоятельств перестанет существовать, но до этого еще далеко, и именно о нем и пойдет наш рассказ. Не забудем также упомянуть о двух высших сферах, местах вне времени и пространства, – проще всего их описать словами Свет и Тьма. Это некое внепространственное вместилище для усопших душ, где царит своя строгая иерархия.

К тем годам, о которых пойдет рассказ, беспощадная война меж Светом и Тьмой уже канула в прошлое. Понеся огромные потери с обеих сторон, предводители бессмертных рас решили собрать Совет Мудрых, чтобы они разработали Великий Договор о перемирии. И теперь обе стороны стояли на пороге новой эры – эры мира, процветания и спокойствия. Осознав ошибки прошлого, ангелы и демоны были полны решимости их не повторять.

Наступала эра равновесия. Дабы не помешать ее восходу, все несогласные были отправлены в мрачные темницы, обреченные провести там вечность. В то время кровожадный демон Кеер, который жаждал погрузить всю Вселенную в хаос и не нашел среди своих собратьев союзников, отправился в мир Зеленых Скал, где правила магия, обитали говорящие животные, могучие драконы, коварные чародеи, храбрые люди и мудрые эльфы.

Вселенский Закон гласит, что ни ангел, ни демон не имеют права вмешиваться в дела смертных существ. Нарушивший его становится отверженным и – как символ бесчестья – теряет крылья. Но Кееру было все равно, ибо жажда кровопролития помутила его рассудок. Он поднялся в мир живых, и никто уже не мог его остановить: создания Света и Тьмы были бессильны и не могли вмешиваться. Они ждали, когда он насытится болью и страданием смертных. Однако, Кеер мечтал лишь о том, как уничтожит старый мир и, став его полноправным господином, возьмется за Вселенную…

Никто уже и не надеялся на благоприятный исход, когда на пути демона встал человек…

С тех пор минуло почти тысячелетие.


## Глава 1. Дракон

История эта началась с дружбы.

Дружбы необычной – между человеком и драконом.

Над Загорьем поднималось осеннее солнце.

Все выше и выше, расчерчивая ночную тьму всполохами утренней зари. Свет медленно плыл по мощеным улочкам древнего города, причудливо окрашивая стены невысоких домов, будто бы состоящих из одних лишь башенок. Легкий туман, словно прозрачная дымка, окутывал крыши, придавая городу загадочный вид старинной сказки. Наконец, свет добрался до центральной площади, где каменная мостовая блестела росой, отражая золотистые отблески рассвета. За площадью величественно возвышался белокаменный замок, чьи стены были воплощением благородства линий. Замок казался неприступной крепостью, хранящей секреты веков и скрытые знания. С трудом преодолев высокие шпили, юные утренние лучи двинулись дальше и, достигнув окраин города, гордо продолжили свое победоносное шествие над миром.

Один особо назойливый лучик заглянул в окно огромного дома-пещеры и стал плясать на зеленовато-коричневой чешуе дракона. Того дракона звали Анив’эК. В тот день ему исполнялось 198 лет. Он был еще очень молод. «Совсем юнец!» – подтрунивала над ним его старшая сестра. Он изображал обиду, но понимал, что это правда. Ведь 198 – это не возраст для дракона. Все равно что двадцать лет для человека. Драконы живут до 800–900 лет, иногда доживают до 1000. Он молод и красив – с точки зрения драконьей красоты, конечно. А какие у него глаза! Насыщенно-синего цвета – таких глаз у драконов вообще не бывает.

Драконы Загорья были не самыми крупными представителями своего рода – в высоту они достигали 3,5 метра, а вот длина их тела с хвостом могла быть почти десять метров.

Драконьи семьи обычно малочисленны: драконихи не часто откладывают яйца, поэтому в одной семье обычно появляется не больше одного ящера, и совсем редко бывает двое. Однако их семья была как раз таким исключением: у матери Лаоссии и отца Лео было двое детей – Анив’эК и его сестра Клара, которая уже завела свою семью и покинула родителей, и так уж получилось, что Ани, как называли его родные, был младшим. В этом, безусловно, есть свои минусы, но для себя он решил, что этого не изменить, так что не стоит и расстраиваться.

Их семья жила в большом эльфийском городе Пао – в переводе с эльфийского «сад цветущих яблонь». И название это полностью оправдано: в городе яблони растут в каждом дворе и на каждой улице: весной они наполняют воздух тонким ароматом цветов, а осенью спелые плоды можно срывать прямо с деревьев. Улицы города извилисты и узки, словно нити паутины, протянутые между деревьями, дома изящно украшены резьбой и лепниной, выполненной руками искуснейших мастеров-эльфов. Здесь царила особая атмосфера спокойствия и гармонии, пропитанная ароматами яблок и травяных настоев. Каждый дворик украшен цветами и кустарниками, образуя миниатюрные сады, окруженные деревянными беседками и фонтанами. Эти фонтаны источают мелодичную музыку, струящуюся по улицам города, создавая ощущение вечного праздника природы.

Эльфы – замечательные существа, они добрые и удивительно красивые. Однако их мирная жизнь неоднократно подвергалась испытаниям. В истории города были времена жестоких войн, когда враги пытались захватить земли Пао. Эльфы проявляли удивительную стойкость и мудрость, объединяя усилия всех жителей города для защиты своего народа. Их героизм и отвага стали легендой, передаваемой из поколения в поколение. Несмотря на трагический опыт прошлого, жители Пао стремятся жить в мире и согласии с соседними народами. Их дипломатия основана на терпимости и взаимопонимании, благодаря чему удается избегать конфликтов и сотрудничать с другими народами Загорья.


В этой стране под названием Загорье всего пять крупных эльфийских городов, и в каждом жило по одной семье драконов – семье вожака одного из пяти драконьих кланов. Питались они овощами, фруктами, кореньями, а эльфы выращивали для них кур, коров и свиней, ловили рыбу. Сами кланы обитали недалеко от своего вожака за пределами города. Например, клан отца Анив’эКа обитал в горных пещерах недалеко от Пао. Драконьи кланы совсем немногочисленны; кроме вожака и его семьи, там всего пятеро самцов-воинов, они могли быть одинокими или с семьями. Как только появлялся детеныш-самец, ему начинали подыскивать другой клан, и по достижении ста лет, он покидал свой клан навсегда. Такое происходило со всеми, за исключением детей вожака клана, которым уготована участь предводителей.

Также в этой стране жили и обычные люди, но они всегда старались не сталкиваться с могучими ящерами, да и драконы не искали встреч с людьми. Когда-то драконы любили полакомиться человечиной, так что людям приходилось оборонять свои селенья и города от кровожадных ящеров, но сами драконы считали, что в этой вражде виноваты были люди, которые устраивали на них охоту – и многих тогда истребили. Впрочем, это было давно. Ходили слухи, что в других странах между драконами и людьми до сих пор шла вражда. Но в Загорье о таких ужасах уже добрых три века никто не слышал.

Примерно в пятидесяти километрах к югу от Пао находилась столица Загорья – город людей Мирэя. Много веков назад здесь возвели королевский дворец. Также Мирэя самый крупный город Загорья, здесь обитало около двухста тысяч жителей. Между Пао и Мирэей протекала не широкая, но полноводная река Ка, берущая свое начало в Южных Холмах и впадающая в море. На ее берегах стояло несколько городов-портов, откуда корабли везли товары в другие страны и куда возвращались – тоже с набитыми трюмами.

В тот безоблачный день в начале осени семья собиралась отпраздновать день рождения Анив’эКа за ужином. У драконов не принято дарить подарков, зато принято устраивать торжества.

Анив’эК окликнул мать, что-то готовившую в саду, и поставил ее в известность, что отправляется на прогулку в горы. Дракониха Лаоссия не возражала, хотя не преминула напомнить об осторожности на лесных тропках.

Ани вышел из дома и огляделся по сторонам: повсюду неспешно прогуливались эльфы. Интересный народ эти эльфы! Неизменно спокойные и всегда доброжелательные, волосы у них белые или черные, глаза светло-голубые или серые, а кожа белее снега.

Он быстро пересек главную улицу, задержавшись на минуту у храма Первостихий, чтобы вознести молитву Изначальному Свету и Тьме за все, что они даровали ему, и вышел за городскую стену. Окутанный мягким теплом осеннего утра, он вдыхал свежий воздух, дувший с гор. На поляне эльфийские детишки играли в мяч, радостно носясь по влажной от росы траве. Как часто в детстве Анив’эК представлял себя бегающим с ними… нет, не на четырех лапах, а на двух ногах… мечтал, что будет хватать кожаный мяч руками и бросать его друзьям. Вспоминать это было стыдно. Ведь каждый дракон искренне гордится тем, что он ДРАКОН, и ни один из них и представить себя не может кем-то другим. Но Анив’эК вообще не был похож на представителей своего рода. Он был другим и с каждым годом все отчетливее ощущал это.

Эмоциональный интеллект драконов сильно отличался от людского или эльфийского. Они могли испытывать разные чувства, однако диапазон их был не слишком разнообразен. Ящеры умели глубоко любить, и чувство это было сравнимо с сильной привязанностью к семье и дому, которые дарили им спокойствие и уверенность в завтрашнем дне; к тому же любовь между драконами задействовала глубокую ментальную связь – за многие километры друг от друга они ощущали близость, а некоторые даже были способны общаться телепатически. Также ящеры могли чувствовать тревогу и страх, могли нервничать и паниковать, но вот другие эмоции были им почти недоступны, врать и умалчивать тоже не умели.

Анив’эКу с раннего возраста пришлось контролировать свои эмоции: не быть слишком радостным или грустным, не смеяться и не плакать, ограничивать себя в эмоциональных проявлениях. Делать это молодому дракону было крайне непросто, особенно в моменты юношеских всплесков, так свойственных подросткам: ему было отказано в столь естественном праве на радость, гнев, обиду, восторг или смех – оставалось лишь мечтать стать кем-то другим, что внутренне отдаляло его от семьи. Потом он корил себя за эти мысли и чувства, физически ощущая их вес, но, к счастью, об этом никто не знал. Он-то умел врать!

Ани очень повезло с семьей: добрые и заботливые, всегда окружавшие его трепетным теплом и ограждавшие от всех тревог. Единственный минус: они слишком старались. Опеки было удушающе много. Даже из дома его стали отпускать без присмотра только после того, как ему исполнилось сто лет. От этого ощущение отчужденности угнетало еще больше, он презирал себя за неблагодарность, но продолжал отдаляться от любящих родителей. Где-то глубоко в душе Ани был не драконом, а эльфом или человеком: мечтал бегать на двух ногах, учиться держать перо в тонких пальцах и сражаться на мечах.

Он больше общался с эльфами, чем с драконами, с ними было интереснее, его тянуло к ним. Правитель Пао лорд Мейр'аз был частым гостем в их доме, приносил для Ани книги из эльфийской библиотеки и обучал его. Но и среди эльфов дракон не ощущал себя равным им. Он метался, сердце его было полно противоречий и мучительных сомнений в самом себе.

В горы, где царило умиротворение, Анив’эК уходил часто, чтобы посидеть там и подумать о своих странностях. Если забраться на самую вершину, то с одной стороны можно любоваться родным Загорьем, а по другую сторону горной цепи – раскинувшейся страной под названием Лесная – это было большое и воинственное королевство, во главе которого стояла королева Голея – настоящая ведьма.

Анив’эК шел к своему любимому месту, где много лет назад, когда Ани было от силы лет пятьдесят, во время сильной грозы рухнул огромный дуб. Дерево, как ни странно, не погибло. Между ним и корневищем оставалась небольшая полоска древесины, а дуб до сих пор был жив и встречал каждую весну новыми побегами. Уникальное желание жить! «Выживет тот, кто хочет выжить», – каждый раз, увидев это дерево, думал дракон.

Анив’эК подошел к дереву, но оказалось, что он не один. На ветви дуба сидел человек. Ани всю жизнь прожил с эльфами и смог бы узнать их не только по виду, но и по запаху, так что он сразу распознал НЕ эльфа. Ани никогда не общался с людьми, лишь иногда видел их, когда они приезжали в Пао на праздники и переговоры. У драконов отличный нюх, с помощью него они познают мир не меньше, чем через зрение и слух, поэтому он принюхался и уловил его – смертный запах, такой волнующий и печальный, холодный и теплый одновременно. Он внимательнее пригляделся к спине: судя по всему, человек был… самочкой. Да! Определенно женского пола!

Уловив движение, девушка повернулась к нему, дракон замер на месте в ожидании того, что будет дальше. Вздрогнув, она с недоверием посмотрела на дракона.

– Почему ты там стоишь? – наконец произнесла она очень приятным певучим голосом, но от Анив’эКа не укрылся тот факт, что ее рука медленно потянулась к рукоятке висящего у пояса меча. Взглянув на стоящую поодаль пегую лошадь, она мысленно прикидывая, сколько времени понадобится, чтобы улизнуть. Дракон растерялся и не знал, что ответить. – А драконы говорить-то умеют?

– Ты не эльф, – в конце концов выпалил Ани.

– Верно подмечено, я – человек!

– Ну да! Конечно! Конечно, человек! Самочка!

– Прости, что?

– М-м-м… в смысле девочка… девушка… женщина?

– Вот именно! – звонко засмеялась она, заметив его смущение. – Меня зовут Айри.

Если бы Анив’эК умел краснеть, его зеленая чешуя непременно залилась бы алым румянцем: племяннице хранителя трона Лаврия не было никакой нужды представляться – Ани узнал ее: год назад, он увидел, как она танцует в платье цвета незабудок на фестивале цветов в Пао и ее лицо, казалось, навсегда запечатлелось в памяти дракона.

Ящер лихорадочно пытался сообразить, стоит ли ему в этом признаться, и пауза затянулась. Когда Айри с подозрением перевела взгляд на огромные когтистые лапы, дракон наконец принял решение:

– Я тебя узнал. Ты – племянница правителя людей… А я Анив’эК, первая и последняя буквы заглавные, – только и нашелся, что сказать дракон.

– У драконов все имена так пишутся? – улыбнулась девушка, но руку с эфеса не убрала.

– Нет, некоторые… наверное. Вообще-то я таких не встречал. – Ани на некоторое время задумался о странности своего имени, и снова повисла неловкая пауза. Чтобы ее не затягивать, дракон предпринял отчаянную попытку продолжить разговор. – А ты, значит, принцесса?

Немного смущенно Айри кивнула головой.

– Никогда раньше не разговаривал с человеком, – заворожено глядя на нее, изрек Анив’эК.

– А я никогда не вела беседы с драконом. – Она все-таки убрала руку с меча, видимо, посчитав собеседника неопасным.

– Забавно, – будто во сне, заявил Ани.

Было в ней что-то особенное, Анив’эК видел это. Люди и эльфы чем-то похожи друг на друга, но в то же время они сильно различаются. И самое главное отличие в том, что люди трагично несли на себе бремя смертности. Этот человек, Айри была для Анив’эКа диковинкой: неизведанная, интересная, покрытая тайной бренности. Особенно привлекали его внимание волосы девушки: темно-рыжие, почти красные, до самого пояса, собранные в тугую косу, – у эльфов таких не бывает. Будто залитые жидким золотом, они бликами отражали солнечный свет, поражая воображение дракона. И глаза, прекрасные зеленые глаза под длинными ресницами, среди эльфов таких вовек не сыщешь; кожа загорелая, на носу веснушки, и запах… от всех эльфов пахнет свежестью ветра, а от нее… тоже свежестью, но совершенно другой – это запах трав, леса и цветов, пряного розмарина и сладкой липы – нежный, с переливами сладости и горькости аромат, будто напоминающий о смертной доли человека. В зеленом бархатном костюме для верховой езды Айри выглядела хрупкой и слабой, но при этом Анив’эК заметил, что она отлично сложена, ее движения были легки и четки – так двигались эльфы-воины, и он понял, что ее внешность – всего лишь прикрытие для истинного содержания. Дракон так долго смотрел человека, что ей стало неловко.

– Расскажи мне про эльфов, какие они? – наконец не выдержала она его пристального взгляда.

Казалось, Ани только и ждал этого вопроса: с эльфами он прожил бок о бок всю жизнь и многое знал про них. Дракон пустился в долгое повествование, и Айри слушала его с вежливым интересом, лишь периодически уточняя что-то.

Анив’эК говорил, говорил и говорил. Девушка расспрашивала о быте эльфов, об их традициях и привычках, о бессмертной доле и о древних легендах: ее раздирало любопытство, одно из отличительных качеств характера принцессы Загорья. Подстегнутый неподдельным интересом, дракон вспоминал все больше и больше из того, что когда-то видел и слышал.

– И хотя эльфы, безусловно, должны быть счастливы в своем бессмертии, – разглагольствовал дракон, – в мировой истории все же было несколько случаев, когда эльфы отрекались от бессмертия и жили среди людей, старея и умирая.

Принцесса вскинула бровь, эта информация сильно ее удивила. Но когда Анив’эК добавил, что это происходило из-за любви, Айри лишь скептически ухмыльнулась и покачала головой. Ани недоуменно на нее взглянул: драконы не то чтобы верили в любовь, они точно знали, что с ними это случится. Когда для дракона находили пару, их соединяли узами брака – и в результате между ними формировалась неразделимая связь. И это не было метафорой – узы действительно невозможно было оборвать, они прекращали существовать лишь со смертью одного из супругов. Самым страшным бесчестием у их народа считалась неверность. Дракона, изменившего своей паре, настигала гнойная хворь гениталий – хтор. Это слово – «хтор» – ящеры использовали как самое грязное ругательство.

– Со мной вряд ли такое может произойти, – пожала плечами принцесса, отвечая на слова Ани про любовь.

– Что именно? – не понял дракон.

– Любовь… – Это слово будто далось ей нелегко. Прежде чем произнести его, ей понадобилось несколько секунд на подготовку. Анив’эК ждал объяснения, и она поняла, что это шанс немного выговориться – развязать тугой узел на душе. – Мне семнадцать, а король уже заключил сделку насчет моего брака – меня выдают замуж за знатного и богатого дворянина, который попросил у дяди моей руки! – раздраженно бросила Айри. – Его зовут Генри, он силен и красив, за ним девушки толпами ходят, а он почему-то выбрал меня. Я не люблю его и вряд ли когда-нибудь смогу ответить ему взаимностью! Но этот брак выгоден для королевства, и я ничего не могу поделать. Так что любовь обошла меня стороной. – Зеленые глаза Айри смотрели в сторону, она несколько раз сжала и разжала кулаки, будто останавливая себя – и так уже наговорила больше, чем собиралась, потому быстро взяла себя в руки. – Прости меня, Анив’эК! Думаю, мне просто надо было выговориться.

– Ничего! – поспешил заверить дракон. – Я рад нашему знакомству. Ты знаешь, я тоже ощущаю себя одиноким дома, чувствую, что не такой, как все остальные драконы. Я другой и от этого страдаю. – Анив’эК задумался, его огромные синие глаза уставились в пространство. Подумав минуту, он все-таки решился сказать то, что вертелось на языке: – Почему-то я не ощущаю себя драконом. – Он резко повернул голову к Айри, будто испугавшись, что она может ударить его за эти слова. Их глаза встретились. Дракон с надеждой протянул лапу человеку. – Друзья?

– Друзья! – обхватывая руками его теплую лапу, улыбнулась она.

Ани умиротворенно поднял глаза к небу.

Осеннее ласковое солнце стояло в зените, но его лучи едва проникали под кроны высоких деревьев, рисуя диковинные орнаменты на земле длинными тенями, как мазками кисти. Еще не успевший преобразиться в маскарад красок лес отвечал гулким эхо на пение птиц.

Айри стала наблюдать за тружениками-муравьями и их огромной колонией, раскинувшейся под вековым дубом.

– Ты умеешь летать? – внезапно нарушила молчание Айри, увидев, как стайка муравьев тянет за собой бабочку, обреченную стать чьей-то трапезой.

– Летать?! – смущенно переспросил Ани.

– Ну да, у драконов есть крылья, вы должны летать. Все драконы умеют летать, по крайней мере, раньше умели, так они охотились на птиц, животных, да и на людей.

– Хм… я никогда не летал. – Ани было стыдно в этом признаваться: он частенько просил отца научить его полетам, но получал отказ. – Я еще молод для полетов…

– Странно! А огонь-то извергать умеешь? – переключив внимание с муравьев на драконьи крылья, продолжила допрос Айри.

– Нет, про огонь – это сказки, – честно сознался он.

Принцесса пару раз обошла вокруг дракона, смерив его оценивающим взглядом.

– «Летать дракон не смеет,

Огонь извергать не умеет», – нараспев проговорила Айри.

Ани удивленно посмотрел на нее и, не теряя времени зря, тоже оценивающе осмотрел юную племянницу хранителя трона. «Да… Совсем молоденькая», – сделал вывод дракон.

– Знаешь, по драконьим меркам ты еще детеныш, – заявил дракон.

– Детеныш? – вскинула брови она. – А сколько же тебе лет?

– 198! У меня сегодня день рождения.

– В таком случае я тебя поздравляю! Жаль, что подарка для тебя нет!

– Подарка? – непонимающе переспросил дракон. Теперь настало время Айри рассказывать о необычных традициях своего народа: о подарках, поздравлениях, открытках и прочих приятных неожиданностях.

С тех пор принцесса Айри и дракон Анив’эК стали дружить. Гонимые чувством одиночества из собственных уютных домов, они часто встречались и проводили недолгие часы, отведенные им для прогулок, вместе, бродя по лесам и долинам, вдыхая воздух свободы, – такой роскоши для тех, кто ее лишен и не может делать того, чего ему действительно хотелось бы. Айри – практически пленница короля Лаврия, вынуждена жить во дворце вдали от своей семьи – «в золотой клетке», как называла это сама принцесса, а Ани даже не мог объяснить, каково это – чувствовать себя запертым в собственном драконьем теле, будто его душу поместили в чужую оболочку.


## Глава 2. Дракон и человек

Прошло два года.

Дружба человека с драконом по-настоящему окрепла.

За это время они научились доверять друг другу, ценить поддержку, дарить тепло.

Когда они были вдвоем, Ани не чувствовал себя таким одиноким и потерянным, а Айри дружба дарила мечту о свободе, которой она была лишена во дворце.

Свобода… Чувство, когда ты летишь сквозь бурные потоки воздуха, давая им подхватывать тебя, нести вперед, даря ощущение безграничных возможностей.

Анив’эК никогда не забудет свой первый полет.

В тот холодный зимний день, через четыре месяца после знакомства, Айри встретила его на опушке леса с загадочным видом и книжкой «Драконий полет» в озябших руках.

– Ты опять забыла перчатки? Откуда такая нелюбовь к своим рукам? – сварливо спросил дракон. За эти несколько месяцев он привык видеть ее дрожащие от холода пальцы – Айри не столько не любила перчатки, сколько просто о них забывала, а Ани при виде ее заледеневших рук всегда хотелось согреть их. Когда пальцы уже отказывались слушаться, принцесса иногда отогревала их о теплую чешую дракона. К следующей зиме Анив’эК подойдет более подготовленным: у эльфов он закажет сумку с завязками специально на свою лапу, в которой будет носить для нее перчатки и плащ от непогоды.

Айри не придала его словам значения и, улыбнувшись, сообщила, что драконы учатся летать, когда им исполняется сто лет и их крылья достигают максимального размера, так что совершенно непонятно, почему родные не захотели обучить его этому полезному навыку. Она попросила Ани расправить крылья и попытаться взлететь. Целый час они потратили на это, но все без толку: он разбегался, прыгал на месте, неистово махал огромными перепончатыми крыльями – все было напрасно.

Тогда у Айри возник другой план.

Она повела его к краю высокого обрыва, нависавшего над туманным ущельем. Они поднялись на самый верх, и бесстрашная принцесса взобралась ему на спину, несмотря на все протесты дракона. Она верила в него, в его способности, верила так сильно, что поставила на кон свою жизнь. Он не мог ее подвести.

Подойдя к самому краю, мысленно ругаясь самыми последними словами, Ани крепко зажмурился и сделал шаг вперед. Всего один шаг, и вот уже он летит… Вниз. Ему показалось, что падение длилось вечность, но его могучие крылья сделали все за него – расправившись, они понесли их вперед, навстречу ветру и свободе. Айри звонко смеялась, крепко вцепившись в роговые выступы на его голове, а он задыхался от переполнявших его переживаний.

В тот день он впервые почувствовал себя взрослым, готовым к чему-то новому, и, засыпая, мог думать лишь о полете и свободе, теперь навсегда связанных для него с Айри.

С тех пор они вместе с Айри иногда надолго взмывали в небо и носились на полной скорости, подхваченные бурными потоками воздуха и смелыми мечтами. Анив’эК искренне любил эти моменты, несмотря на то, что летать на драконах в их стране было запрещено – он обожал чувствовать легкий вес принцессы на своей спине и слышать ее смех. От ее прикосновений чешуйки как-то по-особенному вибрировали, отдаваясь звоном во всем его могучем теле; дракон любил мгновенья, когда принцесса подходила к нему ближе, и он мог чувствовать ее запах – цветущая липа и пряный розмарин, – не похожий ни на какой другой. Ани обожал этот свежий аромат – жаркий летний день в дышащем свежестью лесу.

Поначалу Айри была очень замкнутой – она не любила рассказывать о жизни во дворце, но с течением времени, проникаясь доверием к добродушному и открытому Ани, она и сама научилась чувствовать внутреннюю свободу рядом с ним – научилась говорить о себе.

Так дракон узнал, что она никогда не выходила из своей комнаты без кинжала или меча – и это уже многое объясняло о ее закрытом характере. Айри не любила, когда к ней прикасаются чужие; даже легкие прикосновения к ее коже вызывали у нее чувство отвращения, поэтому балы, когда ей приходилось танцевать с незнакомыми мужчинами, становились для нее настоящей мукой.

Ее рано забрали из семьи – она была трофеем при дворе, пленницей хранителя трона, власть которого пошатнулась от глубинной коррупции, взяточничестве в высших дворянских кругах и стремительно пустеющей от растрат казне. Потомок правившей в Загорье династии Парио, Айри при дворе короля Лаврия (как он сам себя называл) была заложницей и гарантией того, что ее род не посягнет на корону. Вырастила ее няня, которая была опытным алхимиком, а кто-то даже считал ее ведьмой. Айри была сильно привязана к ней, но за год до встречи с Ани она умерла. Потеря оказалась для девушки невосполнимой, и от тоски ее спасали лишь прогулки в лесу и поле, где она собирала лекарственные травы, как когда-то делала с няней, а еще работа в лазарете с больными и приготовление лекарственных мазей и отваров. Время во дворце она проводила либо в алхимической лаборатории, составляя новые формулы и испытывая их, либо в библиотеке, изучая книги и рукописи, либо со своим названым братом Микелем, сыном короля Лаврия. Почти ровесники, они вместе росли, учились всему тоже вместе, и их связала долгая история царивших вокруг придворных интриг и жестокости.

Бесхитростная и мягкая от природы Айри на собственном горьком опыте научилась, что верить нельзя почти никому: во дворце в атмосфере лжи, лести и интриг она прошла долгий путь от доверчивой девочки до замкнутой и закрытой, а иногда и жесткой принцессы, умеющей скрывать чувства, мысли и эмоции за красивой улыбкой. Единственное, что она не смогла постичь, – это грубость, царившую во дворце; она была вежлива со всеми, от придворных до слуг, и старалась им помогать. Научившись дружить с драконом, она стала понемногу открываться ему. Так Ани смог проникнуться сочувствием и уважением к смертной девушке, с таким самообладанием выдерживающей все выпавшие ей тяготы.

Зима была самым нелюбимым временем года для Айри: трав в лесу не было, и обычно она просто бесцельно бродила по лесам и полям. Но появление Анив’эКа внесло приятное разнообразие в ее прогулки. Впрочем, и жизнь дракона тоже стала веселее. Принцесса оказалась не самым спокойным попутчиком – ее интересовало все на свете, и вместе они периодически попадали в переделки. В первую же зиму Анив’эКу пришлось дважды вытаскивать принцессу из ледяной воды: сначала, игнорируя его предостережения, она пыталась перейти горную речку, и лед треснул – благо, река была не глубокой, но Айри вымокла до костей, окунувшись с головой. Второй раз заставил Ани понервничать по-настоящему. Это случилось на заснеженном лесном озере: принцесса решила пройтись по толстому льду, пренебрегая предостережением дракона, но, возможно, из-за оттепели или теплого течения во льду образовалась трещина, девушка провалилась, и ее мгновенно затянуло под лед. Дракону пришлось пробиваться к ней хвостом, вытаскивать за шиворот и, как в первом случае, срочно лететь в ближайшую деревню, чтобы ее отогреть: всю дорогу Айри распевала песенки на его спине, отчаянно стуча зубами. Поначалу Ани смущали ее шутливые стишки и песенки, сочиняемые «на ходу», но потом он понял, что это ее способ скрывать свои страхи и сомнения, и зауважал еще больше.

Сам же дракон во время одной из длинных прогулок попал лапой в охотничий капкан, но благодаря толстой шкуре почти не пострадал – хотя принцессе едва удалось высвободить его. В тот день Айри поделилась с ним своим желанием навсегда запретить использование капканов в охоте, потому что, по ее мнению, они обрекают животных на долгую и мучительную смерть.

Анив’эК живо интересовался ее жизнью и как-то раз, прогуливаясь весной по размытым дождями дорогам, решился расспросить, почему хранитель трона Лаврий держит принцессу при своем дворе и как так вышло, что она может покидать дворец без сопровождения. Айри одарила его одной из своих отточенных озорных улыбочек и приступила к долгому повествованию о правящих династиях Загорья.

–В Загорье было всего лишь две правящие династии: Парио и Рикардо, однако вот уже на протяжении двух столетий Загорьем правят «временные» государи – так называемые «хранители трона», хотя на самом деле они уже давно считают себя постоянными и передают трон от отца сыну. Правящие династии Загорья, благословленные благодатью Изначальных Света и Тьмы, угасли или же не имеют прямых наследников. Первая правящая династия – Парио, – продолжила свой рассказ Айри. – Они правили страной на протяжении восьми сотен лет. А потом была война с темным войском мятежного демона Кеера, та самая, которая унесла множество жизней не только Загорья, а всего нашего мира. Когда поражение казалось неизбежным, один из верных рыцарей короля – Сириус из рода Рикардо – сошелся в поединке с демоном Кеером. У Сириуса был необычный меч небесно-голубого цвета – по легенде, он был выкован гномами в эльфийских кузнях и способен ранить даже демона. А еще говорят, что тому, у кого в руках этот меч, помогают ангел и демон. Сириус сумел ранить Кеера, клинок был в сильнодействующем демоническом сонном отваре, и тот уснул, тогда демоны и забрали его обратно во Тьму, где заточили в клетку. За этот подвиг рыцарь был вознагражден – король, у которого не было прямых наследников, перед смертью отдал свою корону в руки Сириусу, а вместе с ней и судьбу Загорья. Так началось правление великой династии Рикардо. В веках остались имена королей: они были доблестными воинами, благородными, справедливыми и мудрыми правителями. Во время их правления страна достигла своего расцвета. Но и династия Парио никогда не покидала дворца – у трона правителя всегда был советник из моего рода. Рикардо восседали на троне почти тысячу лет…

Айри ненадолго умолкла, отряхивая сапоги от жидкой грязи. Увлеченный Анив’эК не мог оторвать взгляд от лица Айри, стараясь уловить каждую ее эмоцию, каждое чувство, отраженное в ее глазах.

– Последний король потерял своего единственного сына. Ребенок короля и эльфийки должен был укрепить связи между людьми и эльфами, но вышло все иначе. Было это примерно двести лет назад. Во время крестин наследника прокляла ведьма. Говорят, мать-эльфийка выкрикнула ответное проклятье колдунье: «Когда ты встретишь моего сына в следующий раз, это будет знамением твоего краха и твоей скорой смерти». Король преследовал ведьму, но был убит, а королева не смогла пережить потерю мужа. Проклятый малыш бесследно исчез. Род Рикардо прекратил свое существование. Люди долго ждали возвращения наследного короля, и если даже предположить, что тогда он не умер, то его наверняка уже нет в живых. Пришлось избрать «временного» правителя – хранителя трона, но, как видишь, «временный» стал постоянным. Загорье раскололось на два лагеря – люди, подчиняющиеся хранителю трона, и эльфы с говорящими животными и гномами, живущие обособленно.

Повисло молчание. Они обходили по разным сторонам огромную лужу, разлитую посреди дороги, и по нахмуренному лицу принцессы Ани понял, что она замочила ноги ледяной водой – пора было возвращаться в Мирэю.

– Что до меня, то я потомок династии Парио, поэтому меня взял в семью хранитель трона Лаврий, чтобы укрепить свои притязания на престол и предотвратить посягательство моих родственников, – закончила Айри, когда они снова встретились по другую сторону снежной грязи.

Ани и сам прекрасно знал историю своей страны, просто ему нравилось слушать голос принцессы, видеть живой огонь в ее зеленых глазах, читать эмоции на лице, которых ему так не хватало в своей семье: по ним он мог судить, какие чувства и эмоции испытывают люди и схожи ли они с его собственными.

– Ты так и не ответила на вопрос о своей свободе, – напомнил дракон, предлагая принцессе лапу, чтобы их возвращение в столицу заняло меньше времени. Она пожала плечами, будто говоря, что это не важно, и начала забираться на спину дракона. На какое-то мгновение запах липы и розмарина окутал сознание Ани, и он позволил себе потеряться в этих ощущениях. Но, взмывая в воздух, все же проговорил: – Айри, расскажи, а то я не отстану…

Он услышал, как принцесса тяжело вздохнула.

– Я ее заработала, Анив’эК. Понял? Заработала!

По ее мрачному тону дракон догадался, что дальнейшие расспросы будут бесполезны, и отстал.

Образованием дракона занимался сам лорд Мейр'аз – верховный лорд эльфов и глава Пао. Начиная с двадцатилетнего возраста Анив’эК проходил обучение у самых лучших эльфийских мудрецов, ученых, философов, стратегов, военачальников и картографов. Ему преподавали историю, философию, математику, географию, инженерное дело, обучали языкам и законам его страны, тренировали в искусстве дипломатии и переговоров, оттачивали навыки ведения войны в стратегических играх и задачах, делая акцент на умении быстро и нестандартно мыслить. Дракон рос умным и образованным, к ста годам даже искусные стратеги могли проигрывать ему в сражениях и скорости принятия выгодных решений. К великому удивлению своих учителей, он даже смог в какой-то степени овладеть письмом – он писал на огромных листах бумаги когтем, окуная его в чернила, а иногда просто чертил или рисовал на песке или земле. Сначала Ани не совсем понимал, почему образование было так важно для него, почему на этом настаивали его отец и лорд Мейр'аз, ибо других драконов не обучали так тщательно, но однажды отец объяснил, что таким образом его готовят занять место предводителя клана драконов. Дракону очень хотелось научиться летать, но ему это не позволялось – а объяснялось тем, что умение это слишком сложное и опасное, не подходит для будущего предводителя, пока он не достигнет возраста 300 лет.

Узнав о его углубленном обучении, Айри с радостью нашла в драконе еще более интересного собеседника, чем прежде. Общение их с этих пор стало еще разнообразнее и серьезнее, они делились друг с другом мыслями о прочитанных книгах, знаниями в разных областях наук и опытом в части военных навыков: Айри – практическим, как человек, которого обучали воевать, а Ани – теоретическим, как тот, кто провел долгие часы, упражняясь в стратегических играх. Иногда принцесса приносила книги из королевской библиотеки, посвященные историческим событиям, и тогда они подолгу обсуждали, что можно сделать, чтобы вновь объединить Загорье и помочь его народам.

Она с грустью рассказывала, в каком плачевном состоянии пребывает королевство людей – казна почти истощена расточительством хранителя трона, высокие посты во всех ведомствах у Лаврия занимали его родственники и друзья, которые брали взятки, воровали и не боялись правосудия, налоги душили население, добыча полезных ископаемых и производство почти полностью остановились, армия в упадке, так как денег на ее содержание выделяется крайне мало. Сама же семья хранителя трона и ее приближенные жили на широкую ногу, устраивали балы и званые обеды, в то время как народ голодал. В стране росло недовольство, удерживать власть было все сложнее. Бунты подавлялись жестоко: личная гвардия хранителя трона – настоящие головорезы – не знала пощады; тех, кого задерживали, убивали прилюдно на площадях без суда и следствия.

После таких разговоров раздумья Анив’эКа часто занимали мысли о судьбе его страны и о том, что в ней происходило в данный момент: ему хотелось быть полезным своей Родине, помочь восстановить ее былую славу, а также освободить Айри от гнета Лаврия.

Оставшись без законного правителя, Загорье осиротело. Раскол в обществе ощущался драконом как что-то очень личное. Эльфы, гномы, говорящие животные и драконы отказались подчиняться хранителям трона, но чтобы не разжигать пламя гражданской войны, народы согласились соблюдать общие законы, установленные еще родом Рикардо, при условии что они не будут переписываться и корректироваться. Первый временный правитель сначала хотел силой заставить другие народы подчиняться ему, однако отказался от этой идеи по простой причине – людям было не справиться с мощью отделившихся народов. Хранители трона заключили с лордами эльфов соглашение о ненападении и поддержании торговых связей. Эльфы, гномы и говорящие животные получили право распоряжаться в своих городах и на прилегающих территориях по собственному усмотрению. Таким образом, страна была разделена на префектуры, каждая с местным органом самоуправления: префектуры людей подчинялись столице Мирэе, тогда как те, что были под контролем эльфов и гномов, лишь формально отчитывались хранителю трона, а фактически были в подчинении у главного эльфийского города Пао, во главе которого уже много лет стоял верховный лорд Мейр'аз. Равнодушный к власти, бывший военачальник эльфов Мейр'аз прожил на свете без малого 700 лет и умел править городами без гнетущей тирании – он действовал мудро и хитро, поставив во главу эльфийских городов по группе надежных союзников и дав им почти полную свободу, чем заслужил их глубокое уважение и доверие. Верховный лорд Мейр'аз, 200 лет назад потерявший в лице королевы любимую сестру и лишившись племянника, на которого все эльфы возлагали большие надежды, как на того, кто не только объединит в себе две крови, но и станет первым истинным эльфийским правителем по праву рождения, поставил условие при заключении соглашения: новый король не будет коронован как законный правитель, пока не минет срок в 500 лет. Взамен эльфы не посягают на владения людей и берутся за переговоры с теми, с кем люди не желали иметь дел, – с драконами. Жившие обособленно даже при правлении истинных королей, эти ящеры особенно сильно волновали людей, но у эльфов получилось договориться: пригласив в каждый свой город драконьи семьи вожаков пяти кланов, проживающих в Загорье, и обеспечив их всем необходимым, они тем самым не только заложили основу для мира с могучими ящерами, но и смогли напрямую договариваться с ними. Эльфы нашли в драконах-вожаках неисчерпаемый источник знаний, поскольку эйдетическая память ящеров – способность запоминать все до мельчайших подробностей – и безэмоциональность делали из них практически идеальные хранилища данных. Существовавшая в драконьих кланах четкая иерархия предполагала безоговорочное подчинение клана своим вожакам, все решения принимались только ими – пятеро драконов-воинов были безграмотными, но тренированными бойцами. Вожаками в кланах становились по праву рождения, поэтому среди них были как мужские, так и женские особи. Что же касается говорящих животных, то они, как и вся страна, разделились – кто-то принял решение подчиняться хранителям трона, многие из них остались жить в столице, кто-то обособленно существовал в своих поселениях, а некоторые перешли в города гномов и эльфов.

Лишь через год после их знакомства Ани решился спросить Айри про Генри и свадьбу. Тема была ей неприятна, но она рассказала.

Когда на одном балу Генри из рода Карево увидел юную принцессу и воспылал к ней чувствами, а потом посватался, хранитель трона заключил договор с его отцом – человеком, которому принадлежало большинство кузниц в стране: племянница выходит замуж за рыцаря Генри, открывая его семье доступ ко двору, а Лаврий решает некоторые финансовые проблемы за счет богатств семьи Генри. Единственное, что не учел хранитель трона, так это что нежелавшая этого брака умная Айри с помощью своего названого брата Микеля всячески оттягивала свадьбу – как только хранитель трона начинал выражать недовольство, что свадьба никак не состоится, его сын выражал надежду на то, что его с Айри все еще может связать более нежное чувство, – и все снова откладывалось. Лаврий с радостью выдал бы именитую племянницу за собственного сына, но, выросшие вместе, они смотрели друг на друга как брат с сестрой, к тому же Микель находился под сильным влиянием Айри, ее незаурядного ума и талантов. Она увлекалась точными науками, аптекарским ремеслом и медициной, травничеством и алхимией, была сведуща в военном деле и географии. Микель, не обладавший особенными талантами, искренне восхищался Айри и ценил ее мнение, прислушивался к ней, потому всячески поддерживал ее при дворе и всегда был на стороне принцессы в спорах с отцом. Иногда у этих двоих и закрадывалась мысль о свадьбе «для отвода глаз», но пока они оба были слишком молоды, чтобы поступиться мечтами о настоящих чувствах.

Однако во дворце Айри не хватало не просто единомышленника, а того, кто был бы равен ей по интеллекту, и она была крайне удивлена, найдя в драконе не только эти качества, но гораздо больше – он оказался умнее, начитаннее и мудрее ее, по сравнению с древним ящером она была обычным ребенком. Но, как ни странно, у девушки и дракона нашлось много общего: оба они выросли почти что в клетках – Айри была пленницей во дворце, и ей запрещалось делать то, что она хочет, а Анив’эК находился под неусыпным контролем и опекой своей семьи, которая ограничивала его во всем, таким образом стараясь оберегать от одной им известной опасности. Они были как две стороны одной монеты: разные по характеру и темпераменту, казалось, они идеально дополняют друг друга. Вспыльчивой и жесткой Айри нравились спокойствие и мягкость, присущие Ани, в то время как дракон восхищался ее решительным характером, уравновешивающим его излишнюю рассудительность и привычку просчитывать каждый свой шаг. К тому же тщательно скрываемые в своих кругах эмоции вырывались наружу, когда эти двое оставались наедине. Иногда они могли смеяться над простой шуткой до боли в животах, а могли искренне грустить над тушкой попавшей в капкан лисы.

Тот день рождения Ани решил провести с ней, они условились встретиться у старого дуба и полетать. Когда дракон подлетел к назначенному месту встречи, Айри ждала его. Она стояла, обернувшись к лесной чаще, раскинув руки в стороны и громко декламируя стих, будто со сцены:

…Прислушайся к рассвету –

В мелодии простой

Вплетенные вопросы

Задуманы Судьбой.

Вглядись в лесное эхо –

Все краски бытия

Собрались в сгустке света,

Загадками маня.

Коснись рукою мысли –

Холодной, но живой,

Почувствуй ее силы –

Они живут с тобой.

Послушай запах воли –

Пусть громом рокочет в тебе.

Замри у колодца Доли

И чувства храни все в себе.

Анив’эК замер, не решаясь ее беспокоить, но она услышала его приближение, и, когда обернулась, он отчетливо увидел, что в ее глазах блестят слезы.

– Читаю стихи белкам, вдруг им скучно в лесной чаще, – попытавшись беззаботно улыбнуться, пожала плечами она. – Готов полетать?

Вместо ответа Ани предложил ей свою лапу. Девушка и дракон взмыли в воздух и, пролетев низко над лесом, опустились на красивый зеленый склон. Айри отряхнула красивый бархатный костюм небесно-голубого цвета и достала из походной сумки ему в подарок книгу легенд.

– Ты же знаешь, что у драконов не принято дарить подарки, – укоризненно сказал дракон. – Не стоило утруждать себя, милая принцесса.

– А ты знаешь, что у людей принято! – хмыкнула Айри, ее зеленые глаза сверкнули на солнце. – Давай! Признавайся, чего бы тебе хотелось по-настоящему?

«Стать человеком», – пронеслось у него в голове.

– Дружеский поцелуй в честь моего двухсотлетия! – Анив’эК наклонил голову и подставил щеку. – Все зелено-коричневое пространство, что ты перед собой видишь, – моя щека. Целуй, и ты не промахнешься!

– Тише, – вдруг резко шикнула на него Айри.

Так и не дождавшийся поцелуя дракон навострил уши.

Из чащи леса донеслось пение военного рога. Звук шел со стороны Лесной, и в его переливах не было знакомых нот. Его пение было чужим, казалось даже враждебным.

Дракон принюхался: судя по запаху, это были военные – металл, пот и кожа.

Анив’эК резко выпрямился.

– Ты что делаешь?! – Айри стукнула его по чешуйчатой лапе. – Пригнись! Нам надо добраться до той насыпи камней!

– Я их вижу: десять всадников из Лесной, в полной амуниции с мечами и луками. Взлетать опасно.

– Анив’эК, быстро сюда! – отчаянно жестикулируя, прошипела из-за камней Айри. Насыпи едва хватило, чтобы спрятать дракона. – Подбери хвост! Если нас не заметят – это будет чудо!

Солдаты подошли к укрытию принцессы и дракона, так что их разговор можно было услышать.

– Через неделю королева со своими войсками будет готова напасть на Загорье. Наш главный козырь – это внезапность!

Анив’эК почувствовал, как в бок уперся локоть: Айри быстро зашептала, что необходимо поставить в известность дворец.

– Ну, это вряд ли. – Перед ними стоял крупный рыцарь в походной кирасе и с обнаженным мечом. Медленно их окружали другие всадники, кто-то держал направленный на них лук.

Быстрым движением Айри извлекла из ножен меч и, приняв боевую стойку, замерла рядом с драконом, который всем своим видом показывал, что никого не подпустит к принцессе. Длинный хвост его хлестал по земле, синие глаза потемнели. Он выглядел устрашающим колоссом по сравнению с людьми, и Айри подумала, что ему ничего не стоит просто затоптать их. Однако, к ее удивлению, всадники не выказывали никакого испуга перед мощью дракона, продолжая сально ухмыляться, но не предпринимая попыток приблизиться. Когда к ним подъехал высокий человек в бархатной сине-фиолетовой мантии, расшитой серебром, девушка поняла, почему. В левой руке незнакомец сжимал угольно-черный посох. Тотчас Айри и Анив’эКа будто связали невидимые веревки, а сверху на них упала сеть настолько прочная, что даже Ани не смог ее разорвать зубами.

– Не тратьте впустую силы, сеть зачарована – ее нельзя ни порвать, ни разрезать! – холодно бросил незнакомец.

Анив’эК все равно продолжал отчаянно бороться, пытаясь избавиться от сети или ослабить сковавшее их заклятие.

– Толин, предлагаю не тратить время и убить их прямо здесь, свидетели нам не нужны! – подошел к волшебнику один из солдат и поднял с земли выпавший у Айри меч.

Человек в мантии махнул рукой, приказывая замолчать. Он ткнул посохом в правое крыло Анив’эКа. Посох этот, казалось, был сделан из пламени – он легко прошил крыло дракона, прорвав его на полметра в длину, но не пролив ни капли крови – огненный посох будто сразу запечатал рану, оставив лишь ровные края и сильнейшую саднящую боль. Бледные глаза незнакомца недобро блеснули, уголки тонких губ поползли вверх, обнажая белые зубы. Он нетерпеливо откинул длинные светлые пряди со лба.

– Толин? Волшебник и правая рука королевы Голеи? – процедила сквозь зубы Айри, вложив в свои слова как можно больше презрения.

– К вашим услугам, юная леди!

– Я племянница хранителя трона Лаврия! Отпустите нас!

– И не подумаю: живо отвести зверушку и принцессу к королеве, – все тем же ледяным голосом процедил волшебник. – Судьба благоволит нам сегодня…


## Глава 3. Королева Голея

Толин порталом перебросил пленников к столице Лесной. Их вели навстречу верной смерти – к королеве Голее. Неумолимая дорога петляла по узким городским улочкам, взбирающимся на холм. Когда они достигли вершины, впереди показался замок – серый и уродливый, как и все вокруг. Город наводил тоску: и грязная полоса мелкой речушки, и нескончаемая тень леса, нависшая за городской стеной; и бедные домишки с обветшавшими окошками, примостившиеся вплотную друг к другу; и лица людей, будто тронутые болезнью. На каждом шагу попадались тренировочные казармы, откуда слышался лязг мечей. В воздухе стоял удушающий дым, поднимающийся из многочисленных кузниц.

Айри и Ани смотрели по сторонам и старались запомнить как можно больше из увиденного – если им повезет вернуться домой, это поможет подготовиться к войне.

– Королева Голея – настоящая ведьма, нам конец, – поделилась соображениями с товарищем по несчастью Айри, пока они поднимались все выше на холм.

– Не стоит унывать… – попытался подбодрить ее Ани.

– Да, быть может, нас не убьют, а всего лишь сделают рабами, – с мрачной иронией произнесла принцесса. – «Возможно, нас и не убьют, а лишь немножечко побьют!» – тут же продекламировала она дракону.

Грустно озираясь по сторонам, Айри думала о том, как бы хорошо было иметь сейчас под рукой меч или лук, в то время как Анив’эК смотрел на принцессу и думал, как бы ему выпутать ее из этой ситуации.

– «Жаль, что меч отобрали,

Иначе они б схлопотали»! – кинула как бы между прочим она.

Анив’эК хорошо знал Айри, чтобы понимать, что она не выходит из дворца без меча: фехтовальщик из нее отличный, она обожала тренироваться с оружием, часто стреляла из лука и отлично «ладила» с ножами. А еще он знал, что в минуты паники она начинает сочинять глупые шутливые стишки и песенки.

– Ты же больше любишь ножи?

– Учитывая, что мы ничего не ели, я бы отлично сейчас справилась с ножом и вилкой! – Девушка попыталась немного разрядить обстановку.

Тем временем их провели сквозь ворота замка, и все разговоры были прекращены. Айри подняла голову, чтобы оценить количество стражи на стенах замка –только над воротами она насчитала шестерых лучников. За стеной стояла пара катапульт. Анив’эК активно водил носом – он чувствовал запах взрывчатых смесей и каких-то химических соединений.

Шествуя по тускло освещенным широченным коридорам за волшебником Толином, двое пленников тщетно пытались найти хоть какой-то способ освободиться от оков. Замок дышал запустением и сыростью: на стенах, поросших плесенью, не было картин, не видно было слуг и дорогого убранства, везде попадалась паутина, а все помещения казались необитаемыми. Поражал лишь размах, с которым он был построен, – коридоры были широкими, помещения огромными, потолки высокими. Анив’эК понимал, что если бы не сеть, то он смог бы идти здесь в полный рост, не ощущая себя при этом стесненным.

Войдя в тронный зал, Анив’эК услышал, как Айри шумно вдохнула. Масштаб этой залы удивил даже дракона: здесь вполне мог бы собраться целый драконий клан и чувствовать себя вполне свободно. В центре зала стоял одинокий высокий трон, на котором сгорбилась худенькая старуха.

Магия швырнула их на пол к самым ногам старой королевы Голеи.

– Снимайте сеть! – проскрипела старуха.

Сеть поднялась, но Айри и Анив’эКа все еще будто сковывало цепями, и они не могли пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Итак, кто же вы такие, незваные гости?

– Я – племянница хранителя трона Лаврия, я требую отпустить нас… – но тут же принцесса почувствовала, что язык будто прирос к небу, и она не могла больше выдавить ни слова.

– Нет, милочка, здесь приказы отдаю только я! – Голея оскалила пожелтевшие зубы, наблюдая, как Айри пытается выдавить хоть звук. Королева была старая, худощавая, почти иссохшая, как мумия, с седыми волосами и страшными когтистыми руками. Овладев темной магией уже около ста лет назад, она пользовалась ей слишком долго, потому Тьма подчинила ее себе. Магия истощила ее душу и поработила волю, превратив сердце в темную бездну – мрачную и недосягаемую для света. Ведьма повернула венценосную голову к Анив’эКу и внимательно его осмотрела. – А как твое имя, дракон?

Ани поднял на нее ярко-синие глаза и сощурился.

– Я – Анив’эК.

При звуке его имени королева вздрогнула, будто ей залепили пощечину, но взгляд не отвела.

– Уведите девчонку! – жадно пожирая дракона глазами, скомандовала Голея. – Анив’эК, милый мой, сколько же тебе лет? – с плотоядным интересом поинтересовалась она.

– Двести, – удивленный такой обходительностью, Ани не понимал, к чему королеве это знать, и только озирался, чтобы увидеть, куда уводят Айри, но сковавшие его путы не позволяли даже двинуться.

– Не буду лукавить, я большая поклонница драконов, особенно таких молодых и красивых, как ты, – как можно мягче проговорила Голея, обводя зал рукой, как будто намекая, что он был построен для драконов. – Я прочитала множество книг о твоих собратьях и часто принимаю их у себя… в гостях. – На ее губах заиграла жестокая и даже безумная улыбка, и Ани подумал, что не хочет знать про этих гостей. – Должна признаться, я восхищаюсь вашими возможностями. – Королева подалась вперед и доверительно понизила голос, отчего Анив’эК напрягся еще больше: эти разговоры не вели ни к чему хорошему. – Ты не мог бы написать свое имя на полу, если тебе не сложно, конечно?

Ани пожал плечами – вернее, он пожал бы, если бы ведьма не наложила на него заклятие оцепенения, и тут же почувствовал, как к передним лапам вернулась жизнь. Он поднял коготь и нацарапал свое имя на мраморном полу: «Анив’эК». В этот миг королева как-то сдавленно ахнула и вся побледнела, будто вся кровь разом отхлынула от ее морщинистого лица.

– Отправьте его в темницу! – дрожащим от волнения голосом крикнула она. Все ее тело тоже била крупная дрожь. Как только Ани вывели, она вскочила на ноги и стала ходить кругами вокруг нацарапанного на полу имени. Волшебник Толин и военачальник Менкий, озадаченные ее поведением, не отваживались приблизиться.

– Моя королева… – прошептал волшебник

– Он вернулся, вернулся, – твердила она сухими губами, не замечая ничего вокруг. Она повторяла и повторяла одно только слово «вернулся». Сначала голос ее был тихим, потом он перешел в крик и закончился почти звериным воем.

– Кто вернулся? Вы о драконе? – через какое-то время отважился спросить Менкий.

– О! Нет-нет! – взвизгнула Голея. – Это не дракон! – во внезапном приступе ярости завопила она и метнула несколько молний в имя «Анив’эК», раздробив мраморные плиты. Менкий вжался в стену, будто пытаясь слиться с ней и остаться незамеченным. – Это не обычный дракон! Это тот самый дракон!

– Кто? – переспросил Менкий, и в него тут же полетела молния, от которой он сумел увернуться.

– Тот самый дракон! – огрызнулась ведьма и загнанно осмотрелась по сторонам, словно ожидая внезапного нападения.

– Вы имеете в виду пророчество? – осмелился спросить Толин.

– Какое пророчество? – удивился военачальник.

– По пророчеству, он – моя погибель… и он вернулся! А я думала, что избавилась от него навсегда.

– Но, ваше величество, с чего вы взяли, что этот дракон – тот самый? – возразил волшебник. – Этого зовут Анив’эК, а того…

– Он не Анив’эК, кретин, он Кэ’вин! Прочитай имя наоборот!

Наступила минутная тишина: Менкий соображал, Толин с интересом рассматривал то, что осталось от имени на полу.

– Что значит буква «А» вначале?

– «А» – это Артур, имя его отца… Кэ’вин Артур из рода Рикардо, тупицы! Меня окружают идиоты! Наследный король Загорья! И вот он вернулся… да-да… король вернулся! – в очередном приступе слепой ярости она швырнула в стену с десяток молний, влажный камень поскрипел, но безропотно проглотил все.

– Но Кэ’вин – это не королевское имя, какое-то эльфийское… – отказываясь верить услышанному, парировал Менкий.

– Кретин! Так было задумано его мамашей!

– А что, Кэ’вин Первый – звучит не дурно! – тихо проговорил Менкий и тут же пожалел о своих словах: королева метнула в него еще одну молнию, однако он успел отскочить.

– Заткнись! И без тебя тошно! – Пройдясь из угла в угол, Голея немного успокоила мысли и вернулась на трон. – Хотя все не так уж и плохо, как могло показаться на первый взгляд: судя по всему, наш Анив’эК не знает, кто он такой, а это нам на руку! К тому же он у нас на привязи. И девчонка из рода Парио тоже. Пожалуй, прежде чем выступать с армией, можно сделать еще кое-что с помощью моих людей в Мирэе. Настало время нанести еще один удар по Загорью. – Она хищно озиралась по сторонам, будто опасаясь быть подслушанной.

– Что будем делать, моя королева?

Голея на несколько минут замерла на троне, как изваяние.

– Менкий, отправь моим людям послание, что вся столица должна кипеть от негодования, потому что дракон Анив’эК убил принцессу Айри – потомка династии Парио, а завтра утром мы предоставим им доказательство. Толин, подготовь сыворотку берсерка-ярости в тройной дозе. В полночь перебросишь девчонку и дракона к городской стене Мирэи, введешь ему сыворотку и посмотришь, как разъяренный дракон разорвет принцессу на части, усыпишь его, а мои люди в Мирэе проследят, чтобы их нашли – обезумевшего дракона и его жертву! – Она рассмеялась и метнула еще одну молнию в имя Анив’эК на полу. – А до того – глаз с них не спускать! Если они сбегут – я всех казню!

Толин и Менкий покорно кивнули и откланялись.

Королева погрузилась в размышления. Она ненавидела Загорье всей своей темной сущностью, потому что когда-то давно ей было суждено стать королевой этой страны, но из-за вероломства хитрой эльфийки и глупости короля людей она лишилась этой возможности. Им она отомстила, превратив их сына в омерзительного дракона. Но теперь ей этого было мало. Она желала стереть с лица земли всю их поганую страну и сотворить новую – так, как ей захочется. Страну, где эльфы будут рабами, драконы – ездовыми животными, а гномы – червями, не вылезающими из своих шахт, добывая золото и самоцветы для великой королевы Голеи. Идея эта так захватила ее воспаленное сознание, что она решилась на отчаянный шаг – пора было заполучить на свою сторону самого важного союзника, и для этого ей было необходимо пройти через саму Тьму.

«Король вернулся, будь он трижды проклят! После того, что я с ним завтра сделаю, его мамаша пожалела бы, что не придушила его своими руками в детской кроватке. Король вернулся… нееееет… король умер! Да здравствует король!»

У двери Толин задержался и смерил королеву – свою мать – недобрым встревоженным взглядом. Старость брала свое, и Голея уже не отличалась острым умом, потому почти всеми делами управлял сам Толин; королева же была лишь символом власти, увядающим, но все-таки устрашением для врагов. Впрочем, ее магическая сила оставалась настолько мощной, к тому же не скованной рамками здравого ума, что волшебник не решался выступить против нее в открытую, лишь подготавливал почву для ее устранения. Поэтому, когда пару десятков лет назад королева начала обдумывать план нападения на Загорье, которое она искренне ненавидела и объявила об этом своему сыну, Толин увидел в этом иную цель – захват плодородных земель и богатых месторождений природных ископаемых. Он поддержал ее, понимая, что так он сможет не просто избавиться от безумной матери, угнетающей его уже много лет, но и стать правителем сразу двух стран – Лесной и Загорья. Он занялся внедрением шпионов в столицу Мирэю, попытками еще больше пошатнуть и без того зыбкую власть хранителя трона, настроить общество людей против эльфов, которые в условиях разлагающейся страны смогли сохранить свою власть и мощь – именно эльфы, по его мнению, были настоящей проблемой в предстоящей войне, особенно потому, что сумели заключить соглашение с драконами. Хоть и немногочисленные, ящеры все равно были реальной угрозой для всего, что задумывалось в Лесной. Толин с рвением начал обучать военные отряды, но людей не хватало. Тогда по всем городам и селам были отправлены его пророки, чтобы насаждать людям всего государства мысль, что Лесная с ее исключительно человеческим населением должна положить конец власти эльфов в Загорье, где людей силой заставили сосуществовать наравне с другими существами, обрекая их на жалкую жизнь, и что однажды эта же участь коснется и их страны, если не положить конец беспределу эльфов. Вскоре люди стали тысячами прибывать в казармы, гонимые ненавистью к Загорью и эльфам, а также жаждой наживы, ибо маг пообещал, что всем солдатам будет позволено грабить и учинять такие бесчинства, какие им заблагорассудится. Ненависть к соседней стране в Лесной росла и укоренялась. Маг, увлекающийся алхимией, составил смертоносную формулу – зелье берсерка, – которое делало из обычных воинов одержимых яростью, бесстрашных и почти не чувствующих боли солдат, и теперь оставалось лишь произвести как можно больше зелья для своей армии. Одновременно с такой работой сам Толин убеждал мать, что она сама должна возглавить этот поход, чтобы лично положить конец Загорью. Кто знает, что может случиться на поле боя? Одного Толин не знал и не предвидел: что королева настолько глубоко погрузит свой изношенный разум во Тьму, что, поддавшись его шепоту, надумает помочь демону Кееру вернуться в этот мир. Узнав, что она осуществила этот план, волшебник по-настоящему ужаснулся и понял, что единственный шанс выжить в предстоящей войне – это поддерживать мать до конца и делать вид, будто и он на стороне демона.

За решеткой давно стемнело. Клетка Анив’эКа была слишком мала для него, он даже не мог повернуться. После десятка неудачных попыток вырваться он понял, что клетка не просто достаточно крепкая, она была магически защищена. Силы покидали Ани, он в кровь рассадил лапу, пытаясь расцарапать стену. Рассеченное посохом крыло болело так, будто его окунали в раскаленный металл, и перед глазами плыла дымка, но думать он мог лишь об одной Айри, которой отчаянно хотел помочь. Внутри бушевало яростное пламя такой мощи, что сам Анив’эК с трудом узнавал себя: злоба – слепая и всепоглощающая – поднималась откуда-то из глубины его сердца, ему хотелось крушить и убивать, безжалостно обрывая жизни тем, кто хотел причинить вред Айри. В какой-то момент для этого пламени не осталось места внутри, и оно вырвалось наружу – яростный, неистовый вой дракона разнесся по всему замку, волной прокатившись по коридорам, заглядывая в самые его далекие уголки.

Айри услышала его и вздрогнула. Это был рев не просто дракона, а настоящего дикого зверя, который когда-то убивал и истреблял ее народ, и ей стало страшно – она знала Анив’эКа как доброе и милое существо, так что же с ним делали, что он настолько озверел? Мысли толпились в голове, как народ в базарный день в Мирэе. Успокоить она их могла лишь стихами.

«Сижу на соломе,

Читаю стихи,

Не выйти живой из пустой темноты», – пропела она себе под нос и осмотрелась.

У ее камеры дежурил часовой, еще один сидел в конце коридора. Оба со страхом переглянулись, но, по всей видимости, вопли и крики боли в замке королевы Голеи были не новостью и стражники быстро потеряли к этому интерес. Айри успела осмотреть свою камеру в поисках чего-либо, что можно было использовать как оружие, однако нашла лишь большую кость какого-то животного под соломенной подстилкой. Отвернувшись к стене, принцесса разломала кость пополам, чтобы края получились острыми, и спрятала одну половину в сапог, а вторую за пояс. Когда за ней придут – без боя она не сдастся. Надо было немного отдохнуть, и она, подтянув ноги к груди, привалилась к стене и задремала. Разбудили ее чужие грубые руки, рвавшие с нее одежду. Айри попыталась встать на ноги, но ее придавило к полу огромным вонючим телом одного из часовых, он тяжело дышал и тянул похотливые руки к ее брюкам, пытаясь сорвать их. В груди Айри росла паника, она задыхалась и не могла ничего предпринять, парализованная липким страхом. Под кожей разлилась ледяная вода. Парализованная страхом принцесса не могла пошевелить ни рукой ни ногой. Но тут внезапно внутри все успокоилось – в ней проснулся тренированный воин, тот, о котором не знали ее пленители, тот, что тренировался каждый день, чтобы не оказаться застигнутым врасплох. Одну ее руку крепко сжимали в тисках липкие пальцы, а другая рука была придавлена коленом. Сгруппировавшись, она с силой дернула руку из-под колена стражника и, освободив ее, нанесла точный удар кулаком в кадык. Дыхание нападавшего сбилось, он начал задыхаться, тогда Айри смогла высвободить и вторую руку, после чего нанесла повторный удар в подбородок, такой силы, что охранник на секунду отключился, а когда машинально попытался встать, получил ногой удар в пах. Стражник отлетел к стене и, ударившись головой, остался лежать без сознания. Оружия при нем не оказалось.

На шум прибежал второй охранник, ждавший своей очереди, чтобы позабавиться с принцессой, но Айри была уже на ногах. Она выхватила из-за пояса острый обломок кости и, не дожидаясь, когда он разберется, что случилось, нанесла ему удар в шею – осколок глубоко вошел в пульсирующую плоть. Он упал, хрипя, беспомощно пытаясь зажать кровоточащую рану и ошалело глядя в потолок. Через мгновение для него все было кончено.

На минуту у Айри померкло в глазах от пережитого шока и осознания того, что впервые убила человека. Девушку вывернуло остатками последнего обеда, и ей пришлось с силой удерживать себя в сознании. Выхватив из ножен второго охранника нож и прихватив связку ключей, она бросилась к выходу на поиски Анив’эКа.

Айри побежала по тускло-освещенному коридору. Анив’эКа нужно было найти как можно скорее, ведь пропажу двух стражников обнаружат очень быстро. На каком этаже держат Ани, было неизвестно, но явно не на этом – тут слишком маленькие камеры для дракона.

Девушка решила, что именно так и поищет друга – будет смотреть на размеры камер на этажах. Ей повезло. Следующий этаж был тем самым – камеры тут были большими, в некоторых лежали огромные ржавые цепи, а на стенах виднелись следы когтей. Айри выглянула из-за угла и увидела у одной из камер высокого крепкого охранника. Вспомнив, что произошло в ее камере, она снова почувствовала, как дурнота подступает к горлу, а ее вспотевшие ладони сами собой сжались в кулаки. Благо, стражник стоял к ней боком, вперив взгляд в лежащего в клетке дракона, поэтому она тихонько подкралась со спины и без жалости полоснула ножом по горлу.

Замерев над поверженным врагом на несколько секунд, она повернулась к дракону. Анив’эК молча наблюдал за ней, в глазах читалось понимание. Придя в себя, она открыла клетку и выпустила друга. Со страхом он обратил внимание, что ее руки, одежда и даже лицо были в крови. Она проследила за его взглядом.

– Это не моя кровь… нам пора домой, Ани!

В это мгновение накопившиеся эмоции выплеснулись, и она разрыдалась, уткнувшись в теплую чешую дракона. Ани ждал, опустив голову, он терся носом о ее волосы, приговаривая, что все будет хорошо, что теперь он сможет ее защитить.

Айри встрепенулась, когда в другом конце коридора послышались голоса. Ани вышел в коридор первым, прикрывая собой принцессу, его массивное тело заполняло почти все пространство от пола до потолка. В этот момент он понял, что не пожалеет жизни, чтобы только спасти ее.

– Держись за мной.

Когда с лестницы на этаж вошли двое и увидели освободившегося дракона, у Ани не было времени на раздумья: он рванул вперед, сбил их с ног и подмял под себя – их кости с треском ломались под тяжестью его тела. Он ощутил мрачное звериное торжество, испугавшее его самого. Айри догнала друга у двери на лестницу.

– Как будем выбираться? Мы, конечно, можем продираться с боем через стражу, но тогда наши шансы на спасение близятся к нулю. У нас есть и второй вариант, – вздернула бровь принцесса, поглядывая на крылья дракона.

Чешуйками на спине Анив’эК ощутил, что речь идет о нем, но был совсем не уверен, что сможет взлететь. Он боялся, что рухнет и угробит их обоих.

– Ты сможешь лететь?

Тяжело вздохнув, Ани повел своим травмированным крылом – в нем еще пульсировала боль

– Это, конечно, риск, но, похоже, у нас нет другого выбора. Они скоро заметят наше исчезновение и вышлют целую армию в погоню! Нам надо быстрее на крышу, я должен попробовать взлететь!

Айри скользнула по его морде глазами и едва заметно улыбнулась. Они бросились к лестнице.

Выбежав на крышу, они захлопнули за собой тяжелую дверь, и Ани подпер ее бочками.

Лил дождь. Тьма черным бархатом окутала лежавшую внизу столицу Лесной. Пока Анив’эК в нерешительности осматривал и опробовал свое травмированное крыло, Айри подошла к краю и посмотрела вниз.

– Высоко, – констатировала она.

На лестнице послышались быстрые шаги.

Ани раскрыл крылья: рана оказалась намного больше, чем предполагала Айри, любое движение наверняка причиняло ему боль.

– Забирайся на спину, Айри! Быстрее! – Айри медлила, возможность полета на травмированном драконе явно ее не прельщала, но все же справилась с нерешительностью, ведь привыкла доверять другу. Анив’эК быстро взмахивал крыльями, и ничего не происходило.

Он прикрыл синие глаза, собираясь с мыслями, и попытался сосредоточиться на ощущении полета, ветра в крыльях.

В дверь уже барабанили, пытаясь снять ее с петель. Еще чуть-чуть – и тут будет толпа вооруженных до зубов людей.

Он чувствовал себя, как в тот первый раз, что был уже больше года назад – та же нерешительность владела им.

На крышу ворвались стражники, ведомые волшебником.

– Айри, держись крепче, – проревел Анив’эК и с громоподобным рыком бросился к краю крыши, почувствовав, как магическая вспышка едва прошла в полуметре от его головы. Подобно камню, человек и дракон летели вниз, и земля становилась все ближе и неотвратимей, как вдруг еще один взмах и – о чудо! Они взмыли в черное небо под хлещущими струями дождя.

Айри гладила его по шее, тем самым выражая свою признательность за спасение, говорить она не могла – от пережитого страха в горле будто ком стоял. Но Ани понял ее и без слов.

Пока они летели, пытаясь подальше забраться от дворца королевы Голеи, проливной дождь нещадно хлестал дракона по чешуе, смывая чужую кровь с его массивного тела. В душе поднималась буря: безудержную радость после побега сменил раздирающий гнев на тех, кто пленил их и хотел причинить вред, желание найти их и разодрать их плоть зубами было в новинку для него, а потом пришло приятное осознание того, что он смог спасти принцессу от чего-то страшного, хотя периодически накатывала волна страха, оставшегося от гнетущего чувства, что он мог потерять. Анив’эК вел внутренний диалог, пытаясь выяснить, чувствует ли он угрызения совести или сожаление, что убил двух человек. Совесть молчала. Сначала это напугало его – вдруг он превращается в то самое кровожадное существо, что когда-то без жалости убивало людей? Но потом внутренний голос подсказал, что у приступа ярости, стоившего жизни двум людям, была ясная причина. Айри. Он знал, что снова убьет, если это понадобится для ее защиты. Чувство это было ново для него. В нем нужно было разобраться, ему требовалось время.

– Честно говоря, сейчас так темно, что я понятия не имею, правильно ли мы летим или нет, – через какое-то время признался Ани.

– По моим расчетам – правильно, но тебе лучше немного забрать влево, – стуча зубами от холода, Айри попыталась перекрыть вой ветра.

Когда они увидели горы, было решено опуститься и переждать ночь в какой-нибудь пещере, так как лететь дальше в кромешной тьме смысла не было. К тому же Айри так вымокла и продрогла, что не могла уже удерживаться на мокрой чешуе дракона. Пройдя немного, как они предполагали, на запад, Ани заметил пещеру: он зашел первым – все драконьи органы чувств «говорили», что здесь безопасно.

Айри так сильно трясло от холода, что она едва могла говорить. Ани уселся на холодный пол пещеры, тут хоть не лило сверху – подложил принцессе лапу, на которую она с сомнением посмотрела, а потом подняла взгляд на дракона. Молния осветила ее бледное лицо, ясные зеленые глаза, смотревшие в его – синие.

– Мне нужно выжать одежду, а то я заболею, – дрожащими посиневшими губами выдавила Айри. Ани коротко кивнул и стал ждать, но она медлила и продолжала смотреть на дракона, будто чего-то ожидая от него. Вдруг до него дошло, что ей придется снять с себя одежду, чтобы выжать из нее воду, и тогда она останется совершенно обнаженной. Человеческая нагота не должна смущать дракона, сказал он себе, но вопреки этому внутри все вспыхнуло и похолодело одновременно, сердце ускорилось, а во рту пересохло. – Отвернись, пожалуйста, – наконец, не дождавшись от друга реакции, попросила она.

Ани неуклюже развернулся мордой к выходу и замер, как изваяние, почти целиком закрывая вход в пещеру. За его спиной послышались возня и шелест снимаемой одежды. Он искренне старался не прислушиваться, но вопреки этому будто весь обратился в слух – он слышал все, до последней упавшей на камни капли воды, выжатой из насквозь промокшей одежды. Айри тщательно отжала бархатный костюм, насколько это было возможно, но решила обратно его не надевать, слишком мокрым он был; оставшись в шелковой рубашке, которая, благо, доставала почти до колен, она оставила свой костюм сохнуть на камнях. Когда до его спины дотронулась холодная ладошка, Ани повернулся и окинул ее взглядом: в своей мокрой, облегающей подтянутое тело рубашке она выглядела маленькой и хрупкой, на бледной коже расплывались ссадины и синяки. Он снова предложил ей лапу. Она подошла ближе, чтобы забраться, и он заметил на ее щиколотках глубокие шрамы, но решил, что время для расспросов неподходящее. Когда она забралась и он накрыл ее своим крылом, как одеялом, дракон повел носом, уловив такой знакомый и уже любимый запах липы и розмарина.

Айри очень устала, и ей хотелось спать, драконье тепло приятно окутывало ее озябшее тело, успокаивая и убаюкивая, но, прежде чем уснуть, ей нужно было распутать тугой клубок злобы, ненависти и страха, засевший внутри, потому она решила поделиться с драконом тем, что произошло с ней в камере. Ани слушал, не задавая вопросов и не перебивая ее, он чувствовал, что ей необходимо просто выговориться. Но внутри самого Анив’эКа снова поднималась удушающая ярость, желание вернуться и разнести весь проклятый замок королевы в щепки и убить всех ее людей. Заканчивала свой рассказ Айри уже в полудреме.

– Спи, милая Айри! – ласково сказал дракон и почувствовал, как под его крылом Айри свернулась клубочком. – Знаешь, мне очень повезло, что меня не одного поймали, – сказал он тихо, но Айри его уже не слышала – она спала, согретая теплым крылом дракона. – Я буду охранять твой сон.

Анив’эК еще долго не мог заснуть, ощущая маленькое биение жизни под крылом, чутко прислушиваясь к ее дыханию. Он был погружен в мысли о том, как мог ее потерять, и мысли эти глубоко ранили его сердце. Однако, несмотря на все ужасы этого дня, он понимал, что этот момент – когда она спала под его крылом в пещере во время ливня – станет одним из самых прекрасных воспоминаний в его жизни.

Айри проснулась от слепящего света, бьющего в глаза. Ани еще спал, и она с трудом выбралась из-под его крыла. Натянув на себя все еще влажные вещи, она вышла из пещеры и поморщилась от утренней прохлады – едва подсохший бархатный костюм неприятно лип к телу. Она забралась повыше на гору, откуда раскинулся живописный вид: с одной стороны ее глазам предстал зеленый простор Лесной, а с другой –все великолепие красок: темно-зеленые леса, светло-зеленые пастбища, прозрачно-голубые речушки, ярко-синие озера, золотые крестьянские угодья. Да! Это без сомнения было Загорье – красивая и богатая страна, над которой нависла опасность!

Голос дракона напугал ее.

– Красивое зрелище, не правда ли? Значит, мы вчера избрали верный путь!

– Да, но все-таки мы слишком сильно взяли на север! Теперь мы довольно далеко от Пао и Мирэи.

– Быть может, пешком и далеко, но мы же не пешком! Полетели?

Айри ехидно хмыкнула – похоже, Анив’эК вошел во вкус к приключениям.

– «С ветерком летим в Загорье, под крылом твоим раздолье!» – забираясь к нему на спину, пропела Айри

Они поднялись в воздух так легко, будто Ани совсем забыл про боль в крыле, хотя на самом деле она его сильно мучила, отдаваясь режущим подергиванием при каждом движении.

– Ты держишься молодцом, – восхитилась Айри, поглаживая его по шее.

– И ты молодец, вытащила нас вчера!

Девушка натянуто улыбнулась, вспоминая, чего ей это стоило.

– Высади меня на мосту через реку Ка, который соединяет берега Мирэи и Пао.

Анив’эКу очень хотелось спросить Айри о ее намерениях – собирается ли принцесса воевать – и не мог подобрать нужных слов. Но, тщательно обдумав формулировку, он наконец-то решился и прямолинейно задал ей этот вопрос.

– Конечно, хотя признаюсь, мне будет не просто убедить дядю, что я могу воевать наравне с мужчинами!

– И что ты будешь делать, если он откажется тебя отпускать?

– Меня не остановить, – просто ответила Айри.

– Тебе не кажется, что, быть может, тебе не стоит…

– Не говори со мной, как с ребенком! – огрызнулась принцесса. Видимо, это было больное место. – Мечом я владею не хуже любого мужчины и сидеть сложа руки я не собираюсь!

Дракон не отозвался, понимая, что назревает спор. Айри минуты две молчала, а потом все-таки спросила:

– Ты ведь и сам наверняка не останешься в стороне?

– Не останусь, – пожал плечами Анив’эК, отчего Айри съехала на несколько сантиметров и сильнее вцепилась в его роговые выступы. – Я уверен, что вся моя семья…

Но Анив’эК не успел договорить, так как Айри взволновано ахнула и сильно ударила его по спине.

– Смотри на север! Пустыня чернеет! – прошептала она ему прямо в ухо.

В замешательстве Ани почти завис в воздухе, уставившись на граничащую с Загорьем Великую Пустыню, и ему показалось, что вся эта черная масса движется. Страшная мысль одновременно поразила и девушку и дракона.

– Неужели королева Голея решила возродить темную армию?! – воскликнула Айри.

– Совсем из ума выжила, старая ведьма! – выдохнул дракон.

– Она, наверное, думает, что сможет управлять армией Тьмы, но лишь такой демон, как Кеер, смог бы подчинить ее! Ведьма совершила огромную ошибку – они убьют ее, как только она станет не нужна, – с каким-то мрачным торжеством объявила Айри.

Тяжело вздохнув, Анив’эК пошел на снижение – он и так чуть не пролетел мимо моста, где должен был высадить принцессу.

В столь ранний час на улице никого не было, лишь у воды стоял молодой человек, рядом с ним высились двое одетых в королевскую форму солдат. Вид приземляющегося дракона, да к тому же с наездницей, немало его удивил. Легко соскользнув со спины Ани, юная принцесса обернулась к ошеломленному наблюдателю.

– Привет, Микель!

– Айри! – Лицо парня просияло, но тут же помрачнело. – Я убью тебя, маленькая безответственная девчонка!

– Тихо-тихо! Что случилось? – отступая от разъяренного Микеля, пролепетала Айри.

– «Что случилось»?! Она спрашивает «что случилось»! – наступая на нее, орал Микель. – Убью тебя сейчас! Она пропала на сутки, от нее ни весточки, весь город гудит от сплетен – говорят, что тебя убили! Толпа собралась у дворца!

– Микель, прошу тебя, не нервничай и все объясни!

– Убью тебя – и нервничать перестану! – успокаиваясь, буркнул Мик – он обратил внимание на весьма непрезентабельный вид принцессы и понял, что с ней приключилось что-то нехорошее.

– Не злись. – Айри похлопала Микеля по спине. – Что насчет моего убийства? Что за бред?!

– Все началось ночью – кто-то прознал, что ты исчезла из дворца и пустил сплетню, что тебя съели…

– Съели? – ошалело уточнила Айри. – Кто?

Микель покосился на Анив’эКа и неуверенно переступил с ноги на ногу. Его светлые волосы спадали на плечи мягкими прядями, а серые глаза смотрели растерянно, он выглядел уставшим и взволнованным. Дракон заметил, что он периодически нервно подергивал плечом, походило это не на плохую привычку, а скорее на непроизвольный жест, нервной природы. Айри толкнула его под ребра, и он промямлил:

– Дракон…

Ани округлил глаза, в то время как Айри будто оценивающе на него взглянула и, устало улыбнувшись, сообразила, что еще не представила их друг другу.

– Познакомься, это Анив’эК, мы с ним в такую переделку попали. А это – Микель, мой названый брат, а вообще-то он очень важная персона, будущий хранитель трона Загорья, сын Лаврия.

– Перестань, Айри, ты же знаешь, что я никогда не стану хранителем трона! Это не для меня, я слишком безответственный для такой работы. И вообще, жизнь при дворе – это не мое. Тем более ты – потомок Парио, тебе и править.

Тут Айри изменилась в лице, она вспомнила, с какими тревожными новостями прилетела в столицу. Но прежде чем бежать во дворец, им с Анив’эКом нужно было кое-что понять насчет сплетен.

– Ты что-то сказал насчет толп в городе?

– Когда новость эта распространилась, люди собрались в толпу и пошли ко дворцу – требовали удалить всех эльфов из Мирэи, найти и вздернуть дракона-убийцу, а остальных выгнать из Загорья. Ну и еще много чего требовали…

– Сменить хранителя трона? – уточнила Айри. Анив’эК внимательно слушал.

– В том числе…

– Что еще?

– Много всякого, – постарался увильнуть от ответа принц.

– Что еще, Мик? – угрожающе спросила Айри и вцепилась в его запястье.

– Назначить нового хранителя трона, расторгнуть договор с другими народами Загорья и объединить страну под одним сильным правителем, заключить мирный договор с Лесной… По их словам, люди должны вернуть полноту власти в стране…

Айри до боли сжала руку Мика, будто он был в чем-то виноват.

– А что хранитель трона Лаврий? – вмешался в разговор Анив’эК.

– Велел разогнать толпу, казнить зачинщиков и объявить, что ты никуда не пропадала…

– Сколько их было? – спросил дракон.

– Не много, около сотни, но по виду все из небедных горожан…

Ани переглянулся с принцессой – они многое поняли, но времени обсудить свои мысли и догадки не было. Пришло время расставаться.

Она схватила Мика за руку и бегом потянула во дворец.

–Микель, побежали скорее во дворец, у нас весьма печальные новости для дяди!

– О чем это ты? – Микель растерянно переводил взгляд с дракона на принцессу.

– По пути все тебе объясню!

Дракон проводил глазами этих двоих, которые бегом преодолели мост, на ходу продолжая переругиваться.

Ступив под своды дворца, Микель был уже в курсе всех неприятностей, которые выпали на долю Айри за последнее время, и ситуация, представившаяся его взгляду, не на шутку встревожила принца. Лаврий сначала попытался было ругаться на Айри, но сын быстро его осек и изложил суть надвигающейся угрозы. Через час весь дворец бурлил от новостей – поднялась суматоха, придворные были в панике. Командиры хранителя трона собирали войска. К вечеру вся столица была оповещена о приближающейся войне, и люди восприняли эту информацию с живым интересом – это был тот вид интереса, который впоследствии всегда перерастает в панику, но это происходит постепенно, по мере того, как костлявая рука все сильнее смыкает пальцы на горле. На следующее утро эта весть облетела все Загорье, посеяв семена страха в самых отдаленных уголках этой большой страны. Всеобщее волнение охватило граждан, казалось, что еще никогда сердца их не бились так слаженно, вторя друг другу отголосками страха.

Уставшей Айри не дали спокойно отдохнуть. Для начала ее показали с дворцового стеклянного балкона толпе, чтобы город успокоился и перестал распространять слухи о ее кончине. Потом ей пришлось снова и снова рассказывать об увиденном и услышанном – сначала советникам Лаврия, потом его командирам, потом придворным. И наконец, хранитель трона настолько боялся бунта в городе, что отправил изнуренную принцессу с многочисленными визитами к самым влиятельным семьям в городе, а также в гильдии торговцев, ремесленников и алхимиков, чтобы они убедились, что она жива.

Анив’эК обо всем поведал эльфам, и они оказались более практичными, нежели люди. Они тут же собрали совет старейшин. Помимо надвигающихся вражеских войск, у народов Загорья была еще одна проблема, которую они не могли разрешить в течение двух столетий: ни эльфы, ни гномы, ни животные не подчинялись временному правителю; они сотрудничали с ним, но не были подданными – они держались обособленно. А если нет государя, следовательно, нет и того, кто способен объединить под своими знаменами всю страну. У эльфов было пять лордов в разных городах Загорья, старшим считался Мейр'аз – верховный лорд Пао. Именно он и должен был принять командование на себя, но… Их смущало одно обстоятельство: эльфы были хранителями тайны королевского рода – они знали, кто наследный король Загорья. К сожалению, сам король пребывал в неведении.

Совет эльфов пришел к решению оставить все в тайне, по крайней мере, пока лорд Мейр'аз не вернется с военного Совета в Мирэе. У эльфов было мало времени, чтобы подготовить какой-либо осмысленный план, но один из старейшин помнил легенду, старую, как сам мир, ее он и поведал своим собратьям. Проверять, верна ли она или нет, предстояло в полевых условиях.

Анив’эК, получивший серьезный нагоняй дома, да еще и при эльфийском лекаре, который занимался врачеванием его рассеченного крыла, пришел на совет с опозданием и в скверном настроении. Первым делом его еще раз попросили проговорить все, что он знает и запомнил из своего «приключения» в Лесной. Лорд Мейр'аз, который, получив новости от Ани несколько часов назад, первым делом отправил своих самых быстрых соколов в Лесную и Пустыню, а шпионов – порталом в степные деревни, граничащие с Пустыней для получения более достоверных сведений, уже получил первые донесения и хотел поделиться ими со старейшинами. На военный совет в Мирэю должны были отправиться Мейр'аз и Лео, как представитель драконов, но отец посчитал, что Анив’эК готов занять уготованное ему место – место предводителя драконов, и потому на совете эльфы объявили об этом дракону.

Слова эльфов о командовании застали Ани врасплох – отец много раз говорил, что придет время, когда Анив’эК займет его место, но никак не думал, что это произойдет столь скоро. Он не питал иллюзий по поводу своих способностей – среди драконов он никогда не был самым быстрым и сильным, но что касалось мозгов – тут, безусловно, его натренировали до высочайшего уровня. Для любого другого существа такая новость была бы ошеломляющей, но не для того, кого всю жизнь готовили к этой роли: Ани умел адаптироваться, умел быстро переключаться. К тому же сейчас роль, отведенная ему в войне, полностью соответствовала его компетенциям. Ему было даже немного странно, что он сумел принять на себя эту обязанность и погрузиться в новую для себя реальность, как по щелчку пальцев.


## Глава 4. Военный совет

Утро юной принцессы началось с завтрака, до которого она попросила Мика собрать шпионов Лаврия, чтобы обсудить с ними сложившуюся ситуацию и увидеть картину в целом. Айри пользовалась уважением при дворе не только у придворных и прислуги, но также и у шпионов и гвардии, поэтому получала все последние новости в первую очередь, иногда даже раньше самого хранителя трона. Времени было мало, потому она раскинула карты и записи прямо в малой столовой, которой никто не пользовался и, выслушивая доклады, делала пометки, прямо не отрываясь от большой порции каши с ягодами.

Новости были неутешительными. Весть о том, что принцессу съел дракон, сильно взбаламутила город. Ей не особо верилось, что причиной такой бурной реакции стало то, что она была любимицей людей в Мирэе – принцесса-наследница великого правящего рода Парио одним своим появлением на улицах столицы вызывала радость и доверие у горожан. По выходным она помогала в городской больнице, в будние же дни ходила на рынок, чтобы торговать мазями собственного приготовления и покупать недостающие ингредиенты, не обделяя торговцев ни деньгами, ни добрым словом. Торговцы – люди болтливые, они-то и разносили по всему городу молву о принцессе Айри, так что горожане ее боготворили. Поставь она себе такую цель, запросто смогла бы свергнуть Лаврия и занять его место на престоле. Но ей пока это в голову не приходило. Зачинщика беспорядков быстро нашли и вздернули на площади по приказу Лаврия. Тупая гвардия хранителя трона даже не пыталась его допросить, но Айри понимала, что он всего лишь пешка в некой более крупной игре, затеянной против Загорья. После слухов о приближающейся войне в городах уже начиналась паника. Армия была не готова. Оружие устарело. Выслушивая доклады ястребов о мощи вражеской армии, Айри начинала терять надежду. О состоянии армии людей она знала не понаслышке – она разваливалась на куски, поскольку не получала должного финансирования и давно нуждалась в реформации. Благоденствовала одна только личная гвардия Лаврия, но численность у нее была малая. Единственная надежда – это другие народы Загорья, те, кто откололся от людей, не желая подчиняться захватившим власть хранителям трона.

Мик внимательно наблюдал за Айри и по ее мрачнеющему лицу понимал, что дела у них совсем плохи. Он видел, что сестру поглощает тревога и даже паника, а он знал лишь один способ разгрузить ее мозг – с помощью тренировки.

Дворец в преддверии прибытия послов других городов бурлил неразберихой и суматохой. В царившем хаосе Айри и Микель пытались сохранять спокойствие и потому, закрывшись в тренировочном зале, практиковались в сражении на мечах: оба в одинаковых костюмах из серебристой парчи и почти одинакового роста, вспотевшие и раскрасневшиеся, вечно ругающиеся.

– У тебя защита низкая! Выше держи! – огрызалась принцесса.

– Айри, ты вздумала меня убить?! – Микель отошел от нее, с раздражением отбросив тренировочный меч, снял защитные щитки и потер ушибленное запястье. – Да что с тобой такое происходит? Ты сейчас дерешься в полную силу!

– Ты прав, я волнуюсь, прости. – Айри сняла шлем и положила его на стойку с экипировкой.

– Нужно быть аккуратней, дорогуша, ты бы меня без руки оставила, если б меч был настоящий!

– Так ведь не настоящий, так что не ной! – сухо кинула ему принцесса.

– Давай завершим это мероприятие на сегодня, а то добром оно не кончится!

Айри коротко кивнула. Они сняли экипировку и попили воды, приготовившись провести в зале еще час, чтобы не лезть в дворцовую суету.

Но дверь почти сразу открылась, и Микель злорадно улыбнулся.

– К тебе гости, – пропел он ласково.

Айри обернулась и помрачнела.

– Это всего лишь Генри, – разочарованно пробубнила она.

– Приветствую тебя, моя принцесса и королева моего сердца! – воодушевленно заявил подошедший юноша – в его стати, белой коже, тонких чертах и выразительных карих глазах безошибочно угадывался аристократизм. Генри был на голову выше Айри, а ширине его плеч позавидовал бы гризли, так что выглядел он рядом с принцем и принцессой просто огромным.

– Ну вот, началось, – шепнула Айри улыбающемуся Микелю, стараясь скрыть раздражение, и тут же добавила. – «Он слишком много говорит и о любви мне все твердит!»

– Ты не хотела бы составить мне компанию в прогулке по утреннему саду?

– Скоро Совет… – неопределенно отозвалась она, ища предлог, чтобы отказаться, и посмотрела на Мика, делавшего вид, что его тут нет.

– У нас еще целый час…

Не выказывая никакого энтузиазма, принцесса приняла руку своего жениха и пошла с ним. Микель с ехидной улыбочкой помахал им вслед.

– Быть может, это ее охладит, а то чуть меня не покалечила, – сказал он сам себе, потирая ушибленное запястье, и отправился на кухню – сражение его утомило.

Айри и Генри вышли в королевский сад. Это место напоминало рай: огромное зеленое пространство с идеально подстриженными газонами и всеми мыслимыми и немыслимыми сортами растений. Здесь соседствовали садовые культуры и дикорастущие деревья. Яблони и груши клонились под тяжестью плодов, ветки вишен алели в лучах заходящего солнца, могучие многовековые дубы давали прохладу в жаркие дни, изящные ивы склонялись над прозрачными зеркалами прудов, тонкие березки тянули ветви к небу… Среди густой зелени прятались беседки, увитые плющом и виноградом, вдоль вымощенной белым камнем тропки стояли резные скамейки, а каждый вечер в золоченых фонарях зажигались свечи и королевский сад озарялся диковинным призрачным светом.

– Айри! Ты как кинжал в моем истекающем любовью сердце, я не могу дождаться нашей свадьбы, а ты ее откладываешь и откладываешь! – распинался Генри – природа не обделила его даром красноречия, пусть зачастую и бестолкового. – Когда ты далеко, я сгораю от желания видеть тебя, мое сердце разрывается на мелкие части, и части эти летят к тебе.

– Как романтично, – натянуто улыбнулась принцесса. С Генри было очень скучно, ибо он не знал других тем для бесед, кроме своей любви. Прогулка тянулась и тянулась, этот час показался Айри целой вечностью!

Возвращались во дворец почти бегом – Айри торопилась избавиться от зануды жениха.

В холле возле зала воинской славы высился некий исполин, в котором Айри сразу узнала старого знакомого.

– Анив’эК! Привет!

– Приветствую вас, ваше высочество, милая Айри! – радостно откликнулся дракон. Он склонил голову в приветствии, а его внимательные синие глаза изучали девушку, пытаясь понять ее внутреннее состояние, уловить настроение.

– Ты тоже будешь присутствовать на Совете?

– Нас пригласят позже…

Кто-то за спиной Айри учтиво прокашлялся: она забыла про Генри.

– Милая, так это и есть твой друг дракон, с которым ты проводишь столько времени? – сухо спросил Генри, смерив Ани оценивающим взглядом. От глаз Анив’эКа не укрылось, что жених взял Айри за руку и переплел с ней пальцы. Принцесса от этого заметно напряглась.

– Это Анив’эК – мой друг, а это Генри… – нетерпеливым жестом высвобождая руку, процедила она сквозь зубы.

– Я ее жених! – Генри не сдавался и положил руку ей на плечо.

Айри закатила глаза, что не укрылось от дракона.

– Очень приятно с вами познакомиться, – вежливо проговорил Ани, хотя его сердце в данный момент утверждало абсолютно противоположное. Он изучал жениха принцессы с пристрастием, желая найти изъяны, но, к сожалению, ничего не понимал в человеческой внешности.

Принцесса прошлась по холлу, собираясь с мыслями. Наткнувшись на пристальный взгляд Генри, она в очередной раз удивилась тому, как быстро забывает о его присутствии.

– Генри, тебе разве не пора идти?

– Я намереваюсь пообщаться с твоим другом. – Между Анив’эКом и Генри сразу возникла какая-то напряженность, которая через десять минут беседы и вовсе переросла в антипатию. – …Так ты собираешься участвовать в битве, – язвительно заметил Генри. – Хочешь снискать себе славу?

– Быть может, для кого-то слава – приоритет, но не для меня! Я просто хочу защитить нашу страну и населяющие ее народы: драконов, эльфов, людей – только и всего! – При этих словах глаза Ани с грустью обратились к Айри – к человеческой девчонке, так много значившей для дракона.

– И ты умеешь летать, да?

– А ты умеешь обращаться с мечом? – вопросом на вопрос ответил Анив’эК. Генри надменно улыбнулся.

– Интересно, а вас – драконов – можно убить?

– Это сделать довольно сложно, мы – живучие…

– Как тараканы, – перебил его Генри. Дракон пропустил мимо ушей его замечание.

– Однако всегда находятся те, кто желает испытать судьбу… – с иронией заметил дракон. Генри не собирался на этом останавливаться, и их перепалка продолжилась. Он продолжал внимательно изучать дракона, будто отыскивая в нем слабое место. Дракону хотелось пообщаться с Айри о том, что произошло в Лесной, обсудить беспорядки в Мирэе и рассказать, что его назначили командующим драконами, но при Генри это сделать было невозможно.

Подошедший к Айри Микель жевал булочку и, протянув ей вторую, с интересом стал наблюдать за их разговором, не улавливая, в чем заключался конфликт. Айри благодарно кивнула и, откусив, без особого интереса тоже прислушалась к разгорающемуся спору дракона и рыцаря. «А женишок мой все болтает, чем очень сильно меня раздражает», – шепнула она Мику, и тот хмыкнул, чуть не подавившись булкой.

Внезапно двери в зал распахнулись, вышел Сейра – камердинер Лаврия.

– Дракон Анив’эК и принцесса Айри, просим в зал!

Микель не горел желанием присутствовать на военном совете: Айри не удивилась бы, если даже юный принц сам попросил разрешения остаться в стороне от этого скучного, по его мнению, мероприятия. Но вот Генри так и рвался в зал, он хотел наряду с главами городов вершить судьбы людей и дико завидовал Анив’эКу.

Когда дракон и девушка вошли в зал, совещание было приостановлено, и во время небольшого перерыва участники разбились на группы: люди стояли обособленно рядом с хранителем трона Лаврием, отдельно же толпились говорящие животные, а эльфы и гномы собрались в большую группу и что-то жарко обсуждали. Других драконов кроме Анив’эКа в зале не было.

Анив’эК кивнул Айри и пошел к эльфам. Принцесса замерла в нерешительности – ей не очень хотелось присоединяться к людям, поэтому она осталась стоять в стороне ото всех. С удивлением она заметила, что Ани спокойно общается с эльфами на эльфийском, а с гномами – на их языке, и все они внимательно слушали его и обращались к нему с большим уважением. Также она обратила внимание, что в Анив’эКе что-то изменилось: он держался как-то по-другому – увереннее и властнее, чем обычно, как будто с их последней встречи прошло не несколько часов, а пара месяцев или даже лет.

– Друзья мои, прежде чем мы вернемся к обсуждению, я хочу представить вам дракона Анив’эКа! Он представитель драконов на этом совете и будет командовать ими в этой войне. А теперь не будем терять время, у нас каждая минута на счету. Враг не дремлет! Мы должны торопиться и решить все вопросы до полуночи. – Мейр'аз наконец серьезно обратился к усталым главам городов и сам направился к столу с разложенными на них картами и планами.

После того, как был заслушан доклад принцессы и дракона, главы городов были готовы приступить к обсуждению, но в этот момент в зал прошмыгнул высокий худой эльф с какой-то бумагой в стиснутых до белизны пальцах. Увидев его, Мейр'аз помрачнел и, извинившись, быстрым шагом отошел к нему. Нетерпеливо развернув донесение и пробежав глазами содержание, вечно юный эльф помрачнел еще больше. В одно мгновение на его лицо будто легла тень всех его прожитых лет. Сложив донесение, он окинул недоумевающий совет тревожным взглядом, чуть дольше задержавшись на морде Ани, склонившегося над картами.

– Время не было нашим ресурсом, а теперь его осталось еще меньше, – задумчиво протянул он, обращаясь скорее к себе, чем к другим. – В связи с некоторыми обстоятельствами, о которых расскажу чуть позже, я вынужден форсировать события, и потому у меня объявление. Эльфы, – он бросил выразительный взгляд на своих собратьев, будто говоря тем самым, что время пришло, – вслед за драконами, а также все те, кто пожелает к нам присоединиться, выбрали себе главнокомандующего в предстоящей битве – им станет дракон Анив’эК.

От шока Анив’эК едва не проглотил свой язык, голова пошла кругом, и какое-то время он стоял в оцепенении, пытаясь хоть что-то уяснить. По залу прошелся шепоток, будто ветер пролетел по сухой листве. Люди недоуменно переглядывались и с недоверием посматривали на дракона, эльфы выглядели довольными и будто успокоенными, а гномы бросали на него удивленные, но многозначительные взгляды. Ани нашел в толпе Айри и зацепился за ее зеленые глаза, как утопающий цепляется за соломинку. Она выглядела сильно удивленной, но ему она мягко улыбнулась, пытаясь подбодрить, хотя и была немного раздосадована тем, что за все годы их общения он не рассказал ей о том, что занимает такое высокое положение.

– Я! Я предводитель вашего народа! – взвыл Лаврий. От кипящей внутри него злобы и жажды власти над столь могущественными союзниками у него не хватало самообладания, чтобы держать себя в руках.

– Мы никогда не подчинялись хранителям трона, вам ли это не знать, – спокойно продолжил Мейр'аз, глаза его хитро блеснули. Он повернулся к растерянному дракону и очень выразительно посмотрел в его синие глаза, без слов призывая его не спорить и просто довериться ему. Потом он снова обратил взгляд к Лаврию. – К тому же хранитель трона Лаврий скомпрометировал себя и свою мудрость, а мы не можем довериться тому, кто за спиной у всей страны отправил 2000 своих лучших конных воинов на верную смерть! – Люди ахнули и недоверчиво уставились на Лаврия. – Да-да! Конница Мирэи вышла из города прошлой ночью и атаковала войско Лесной, надеясь, по всей видимости, на неожиданность. Но была наголову разбита. Мы надеялись получить хотя бы несколько недель до того момента, как войска королевы Голеи придут в движение, чтобы самим успеть подготовиться, но теперь ее войско, которое и так стоит у нашей границы, выдвинулось вперед и в ближайшее время перейдет Ведьмин перевал! – В глазах эльфа полыхал жестокий огонь, он смотрел исключительно на Лаврия, который под его взглядом будто весь сник и съежился. В зале на несколько секунд повисло молчание, все осмысливали сказанное и не решались что-либо говорить.

Анив’эКу, успевшему оправиться от первого шока по поводу своего нового «назначения», некогда было предаваться размышлениям насчет того, по какой причине Мейр'аз поступил именно так, решив просто спросить его об этом, когда придет время. Мозг откинул все лишнее и сосредоточился на стратегии. В его натренированном сознании уже вовсю кипела работа, разрабатывались сценарии, которые проходили проверку и корректировались. За эту паузу он успел отработать с десяток возможных вариантов и уже знал решение.

– А что, если это вовсе не проблема? – негромко, но четко спросил он. Все присутствующие резко повернули к нему головы и уставились с широко раскрытыми глазами. Даже в глазах Мейр'аза читалось сомнение: а не погорячился ли он, так стремительно назначив Ани главнокомандующим?

– Когда вместо нескольких недель ты имеешь в запасе часы… – насмешливо проговорил Лаврий.

– Сутки, – невозмутимо поправил его Ани.

– Сутки – это большая проблема! – ядовито закончил Лаврий.

– И это по вашей вине, – «сладко» напомнил ему Мейр'аз.

– Я хотя бы отправил туда своих людей, а этот дракон будет командовать всеми вами! – с презрением кинул хранитель трона, обращаясь к эльфам и гномам.

Ани бросил на эльфов немного виноватый взгляд, но они в знак одобрения закивали ему. И тогда он обратился к Совету, твердо, спокойно и убедительно:

– Информации у нас мало, однако мы можем предполагать, что Голея планировала свое нападение вместе с армией Тьмы, одновременно с юга и севера, чтобы тем самым зажать нас в тиски и заставить разделить армию. – Ани указал длинным когтем на карту, указав направление движения войск. – Единственное, что мы можем сделать в этой ситуации, – это спровоцировать одного атаковать раньше. Сбежав из ее плена, мы заставили ее выдвинуть войска к нашей границе, но необдуманная атака королевской конницы подтолкнула ее к немедленному переходу через Ведьмин перевал. Хранителю трона Лаврию удалось спровоцировать ее, в то время как темное войско еще даже не выдвинулось к нашей границе.

– Но что в этом толку, если войска центрального гарнизона и Мирэи с Пао не готовы к отражению атаки сорокатысячной армии королевы Голеи? – спросил гном Бейрам – его город Каменный, будучи самым южным, выступал возможной целью на пути армии Лесной. – Если предположить, что королева захочет обезглавить Загорье и начать с завоевания двух основных городов – Мирэи и Пао, то наш южный город – ближайший к Ведьминому перевалу, от которого к тому же ведет широкая дорога к столице, – возможно, первым подвергнется удару.

– Скорее всего, войска Лесной пройдут мимо и не станут тратить силы на город гномов, – заявил Лаврий, ожидая одобрения со стороны своих людей, но те молчали.

– Мы не можем так рисковать. Помощь от других городов гномов не успеет к нам… – Бейрам с надеждой посмотрел на Анив’эКа, который склонился над картой в глубоком раздумье, будто не замечая ничего вокруг.

– Какая численность войск у Мирэи и Пао? – спросил Ани у Мейр'аза.

– В Мирэе около пяти тысяч воинов, в Пао семь тысяч регулярной армии, и около восьми тысяч воинов в центральном гарнизоне, что в 50 километрах отсюда.

– На кораблях до столицы они доберутся за 10 часов, – подала голос Айри, разочарованная тем, как ведут себя ее соплеменники.

– Какое войско у Каменного? – обратился Ани к Бейраму.

– Десять отрядов по двести солдат в каждом.

– Итого около двадцати тысяч от трех городов…

– Во имя Изначальных Света и Тьмы, это в два раза меньше ведьминого, – ахнул Бейрам.

– А что, если засесть в крепостях и обороняться? – снова попытался вернуть к себе внимание Лаврий.

– С таким численным превосходством мы попадем в осаду, и нам останется лишь ждать подкрепления от других городов, – покачал головой Мейр'аз.

– Которое не придет, потому что им нужно будет готовиться к обороне на севере, – продолжила за него Айри, подходя к столу. – Господа, не забывайте об угрозе, идущей с Севера, из пустыни. – Она просто не могла больше молчать – все будто забыли о темной армии! – Разведка сообщила, что там что-то происходит, сверкают молнии, пахнет алхимией, там собирают могущественную армию тьмы – их, возможно, тысячи, убивать их наверняка сложнее, чем простых смертных, а вы думаете только о том как бы защитить два важных города! Под угрозой жизнь всех! Если падет Загорье, то всякая надежда будет потеряна. Господа, подумайте, как мы можем защитить северный фланг, граждан северных городов – Клурима и Вайса.

– Принцесса, имейте терпение, – погрозил ей хранитель трона.

– Милая принцесса, – мягко обратился к ней Ани, склонив пониже голову, – мы обязательно вернемся к этому вопросу, не переживайте. – Он повысил голос, обращаясь теперь к Совету. – Допустить осаду нельзя! В городах много гражданского населения, не стоит подвергать их опасности.

– Но в прямом столкновении нам не выстоять из-за численного превосходства Лесной, – заметил Лаврий.

– Нам нужно заблокировать Ведьмин перевал, отсрочить их переход, чтобы успели подойти наши войска и встретили их с этой стороны градом стрел. Перевал узкий – в шеренгу за раз будет проходить не более 200 воинов, мы можем выставить наши отряды на другой стороне и уничтожать их планомерно по небольшим группам. – Анив’эК провел когтем по карте, показывая, как пойдут через перевал войска королевы Голеи и как на их пути может встать заслон из воинов Загорья.

– Но они уже рядом с перевалом! Возможно, уже начали переход, а нашей коннице понадобится десять часов, чтобы добраться туда, в то время как пешим войскам – все тридцать, если они будут шагать без остановки. А центральный гарнизон вообще еще не прибыл, – вмешался Мейр'аз.

– А сколько понадобится времени воинам из Каменного? – спросил Ани у гнома Бейрама

– Коннице – пять часов, пешим – часов двадцать, наверное.

– Драконы будут там через полтора-два часа. Мы постараемся завалить проход камнями, выиграв время. Первыми прибудут гномы, вместе с ними мы сумеем сдержать первый поток.

– Маги смогут перебросить порталом небольшой отряд лучников… – начал Мейр'аз

– Пусть они лучше отправят Бейрама в его город, а потом – моего отца и его воинов, кого смогут, а потом уже занимаются лучниками, – перебил его Ани. Мейр'аз согласно кивнул и подозвал одного из магов и гонца к драконам и своим войскам в Пао, чтобы отдать распоряжения. Лаврий также подозвал одного из генералов, чтобы отдать распоряжение и выдвинуть войско к перевалу.

– Разрешите, я пойду, – вежливо раскланялся Бейрам, почтительно поклонившись Совету и отдельно Анив’эКу, давая понять, что принимает его командование.

– Войско центрального гарнизона, когда прибудет в столицу, должно сразу же выдвинуться в сторону перевала. Если план не сработает и придется удерживать столицу, то вам, хранитель трона, стоит попросить поддержки от других городов людей.

– С Голеей вопрос решили, – немного облегченно выдохнул Мейр'аз, когда все распоряжения были отданы.

– Прежде чем переходить к темной армии, мы обязаны решить еще один вопрос – с коммуникацией, – заметил Анив’эК. – С другими городами и отрядами должна быть установлена связь. Если слухи верны, то у хранителя трона есть непревзойденные придворные звери-шпионы, которые и сейчас находятся в полной боеготовности. – Дракон многозначительно обвел зал взглядом, на секунду остановившись на дальнем углу, где под потолком на жердочке сидел крупный черный ворон. Лаврий недовольно поморщился, но возражать не стал. Он склонил голову и обратился к камердинеру громким шепотом:

– Найди их всех!

К отряду столичных шпионов относился взвод ястребов – бравые пернатые под предводительством храбреца Роба были глазами Лаврия в небе. Белка Молли оказалась незаменима при преследовании врага в чащах лесов, поскольку безошибочно определяла местонахождение интересующих Лаврия беглецов или шпионов. Вожак Гил и его стая славились как непревзойденные следопыты; к сожалению, совсем недавно у них случилась эпидемия чумки, и из тридцати маститых волков выжила всего лишь дюжина. Но самыми опасными среди столичных зверей считались крысы. Крупнее обычных, говорящие крысы достигали роста в пятьдесят сантиметров и веса около семи килограммов, ходили на задних лапах, отличались острым умом, зорким глазом, чутким слухом, а также необыкновенной кровожадностью, их враги неминуемо гибли в страшных муках. Крысы ничего не прощали и не забывали, впрочем, в повседневной жизни не было более веселых и болтливых созданий.

У эльфов действовали свои разведчики – соколы, быстрые и смертоносные, они могли не только выследить кого-то, но и убить при необходимости. Также у них были свои «глаза и уши» в лесах, полях и селениях.

– Пока не будет покончено с Голеей, все южные города должны попридержать свои войска, уводить женщин и детей в укрытия и готовиться к обороне, – указывая длинным когтем на города Эль и Ноа, сказал Анив’эК. – Драконы Эля понадобятся моему отцу в сражении у Ведьминого перевала.

Эльф Корм’иний – городская глава Эля – и гном Дром гарантировали безопасность жителей их городов, и, получив последние наставления, они распрощались со всеми и также почтительно поклонились Ани. Теперь, когда с южным фронтом было покончено, пришло время подумать о темной армии.

Дракону хотелось, чтобы время замедлило свой бег и нашлась бы возможность все тщательно обдумать, но складывалось все иначе, так что ему оставалось лишь одно – прокручивать разные сценарии в пульсирующей от боли голове на максимально возможной скорости. Вокруг шло обсуждение, но он ничего не слышал, полностью сосредоточившись на карте, он смотрел на две маленькие точки на ней: самые северные города Загорья – Клурим и Вайс, всего лишь чернильные пятнышки, за которыми стояли тысячи жизней. Как защитить их от надвигающейся угрозы? Он поднял глаза на Айри и обнаружил, что она пристально смотрит на него, будто пытаясь уловить мысли Ани. Она была ему нужна. Вот бы сейчас оказаться с ней наедине и все спокойно обсудить… но оставалось лишь обмениваться взглядами в наполненном жужжащей толпой зале. «Подойди ко мне, милая Айри», – пронеслось в его голове, и на секунду даже показалось, что она услышала его мысли, но принцесса лишь ободряюще улыбнулась.

– Клурим и Вайс должны эвакуировать женщин и детей и готовиться к обороне, – громко объявил Лаврий.

– Наш город – это укрепленная крепость, но крепость без войска, – встрял в беседу до сих пор молчавший эльф Ф’урай – лорд Клурима. – Нам нечего противопоставить текущей с севера тьме, кроме пяти драконов и трех тысяч наших воинов. Мы выстоим не более нескольких часов и только благодаря нашим стенам.

Глава гномьей общины Вайс – гном Йорк – поднял руку, прося дать ему слово.

– В нашем городе есть малое войско и есть тоннели гномов, но разве мы можем спорить с мощью темной армии?

– Я думаю, мы должны снять войска из западных городов, которые вряд ли подвергнутся атаке, и отправить их на подмогу к нуждающимся городам! – заявил Лаврий. Среди глав городов послышался недовольный шепот.

– Нет, это не выход. Нельзя оставлять города совсем без войск, – возразил Ани.

– И что же ты предлагаешь, дракон? – грубо осведомился хранитель трона.

– Предлагаю отодвинуть битву с темной армией на несколько километров от Клурима и Вайса, – выпалил Анив’эК.

В зале все стихло. В этой давящей тишине Ани склонился над картой и когтем провел по нескольким дорогам, ведущим от Пустыни вглубь Загорья. Мысленно он уже с десяток раз проложил в голове несколько маршрутов движения темной армии и выбрал самый оптимальный вариант.

– Я предлагаю собрать армию Загорья возле запруды. – Коготь Анив’эКа указал на синий овал, к которому тянулись дороги и несколько рек. – Там великолепный природный ландшафт для ведения оборонительного боя: там есть крутые берега, где могут прятаться драконы, глубокие овраги, где можно расположить лагеря, высокие холмы для лучников и, в конце концов, лес, окружающий озеро, – простор для животных! Запруда находится до первых городов Загорья, и темной армии не пройти иным путем. А деревни на его пути придется эвакуировать в Клурим и Вайс. В нескольких километрах находится крепость Гурно, окруженное рвом древнее укрепление, а вокруг нее раскинулись луга, где можно будет устроить финальное сражение – прямое столкновение с армией врага. Но крепость нужно подготовить, укрепить и устроить ловушки на подходе. В нужный момент войска должны будут отступить из покрова леса, но только после того, как крепость будет готова принять бой. – Коготь его прочертил по карте дугу. Голова бурлила от идей: как можно обороняться, где расставлять войска, а где ловушки, но сейчас было не время вдаваться в такие подробности.

В зале все еще висела мрачная тишина, правители и лорды изучали карту. Ани обвел всех взглядом и продолжил:

– Когда атака Лесной будет отражена, потребуется разделить войска центрального гарнизона…

– И с чем же останется Мирэя?! – взорвался хранитель трона.

– Никто не оставит Мирэю и Пао совсем без войск, но, отразив атаку Голеи, можно будет сосредоточиться на темной армии.

– Вы забыли о нашей общине – Ноа. Мы ведь можем оказаться на пути Лесной, – встрял гномий правитель из Ноа.

– По-моему, Ноа ничего не грозит. Королева не выйдет из Ведьминого ущелья, а если и выйдет, то поведет свои войска напрямую, не делая крюк, но вы должны уйти в тоннели со своим народом, – предложил Мейр'аз. Гном откланялся. – Думаю, что самые далекие западные города – Малос и Пьома – должны готовить свои войска и отправлять их сразу к Запруде. Возможно, префектурам людей стоит поступить так же.

– Я вполне согласен с Анив’эКом, – заявил эльф Ди’оф – лорд Малоса. – Мы находимся очень далеко, так что не вижу для нас от Лесной никакой угрозы. Основное войско мы отправим на Запруду, а в городе оставим малое.

– Нельзя терять ни минуты, Ди’оф, ты можешь идти, – приказал Мейр'аз, повернувшись к лорду Пьомы, но тот все и так понял и, не дожидаясь, пока Мейр'аз закончит фразу, вскочил на ноги, коротко раскланялся и убежал.

– А как же Мирэя? – не унимался Лаврий.

– В случае провала у Ведьминого ущелья Мирэя получит всю необходимую помощь из центрального гарнизона для отражения атаки из Лесной, – огрызнулся Мейр'аз. – Другой вопрос, что будет делать столица, когда отразит атаку королевы Голеи? Оставит ли хранитель трона все свое огромное войско для защиты стен драгоценной столицы и себя лично или же отправится на борьбу с темной армией? – немного оскалив зубы, обратился к Лаврию эльф.

Между Мейр'азом и хранителем трона повисла неприязненная борьба взглядов. Не выдержав этого никчемного расходования драгоценного времени, Айри встала между ними.

– Прошу, сейчас не время для внутренних распрей, мы должны все решить как можно скорее!

Ани благодарно кивнул ей и обратил взгляд к оставшимся в зале гномам.

– Община Земельный может отправлять войска к Запруде…

– Но Вайло гораздо ближе! – возразил кто-то из лордов.

– Вайло – очень важный промышленный и торговый центр, так что город нельзя оставлять без войск, по крайней мере до отражения атаки из Лесной, – разумно рассудил дракон.

– А как же мы? – Вперед вышла красивая рысь с мягкими кисточками на чутких ушах.

– Вы снова недооцениваете нас – зверей. – К ней присоединился огромный гризли, чей вид внушал бы первобытный страх, если бы не мудрые глаза. – В Загорье три города, где живут говорящие животные – мудрые сильные животные, и мы ничуть не хуже людей, эльфов или гномов, поэтому не заслужили такого пренебрежения со стороны других народов!

– Атаку с юга мы сможем отразить, но вот опасность, приближающаяся из пустыни, действительно заставляет задуматься. Где мы сможем найти силы, способные противостоять этой армии? – грустно вздохнул Мейр'аз, ни к кому особо не обращаясь.

– Анив’эК, что ты предлагаешь? – спросил гризли у озадаченного дракона.

– Почему все слушают этого дракона? – вспылил Лаврий, раздосадованный всеобщим безразличием к своей персоне.

– Ваше величество, у вас имеется какое-нибудь дельное предложение? – с вежливым безразличием осведомился Мейр'аз. Хранитель трона притих и исподлобья оглядел собравшихся в зале.

– Пусть говорит дракон, – огрызнулся он наконец.

Ани слегка улыбнулся и задумчиво проговорил:

– Госпожа Рысь и господин Гризли, если вы поддерживаете мое решение, то я прошу вас выступить в роли послов в свои городах, и мы будем ждать вашу поддержку на поле боя с темной армией у Запруды!

– Мы подтянем наши силы к Запруде раньше человеческих, не сомневайся, дракон, и начнем строить укрепления! – заверил его Гризли.

– Мы готовы сражаться, – уже покидая зал, воинственно проговорила рысь.

Мейр'аз осмотрел оставшихся в зале, и внезапно древнего эльфа охватило гнетущее чувство безнадежности. Он взял себя в руки и спросил:

– Кто еще поведет свои войска к Запруде?

– Войско моей страны, конечно, уступает по величине войску Загорья, но народ Солнечной не будет сидеть и ждать, пока тьма опустится и на нашу землю. – С места поднялся высокий воин, закованный в броню цвета розового золота, – принц Солнечной Август. – Я сам соберу армию и поведу своих людей к Запруде! Загорье может положиться на нас!

– Западные города людей вышлют свои войска к Запруде, оставив в городах лишь по малому войску, – небрежно бросил хранитель трона.

– Конечно, ваше величество. – Несколько людей быстро покинули зал Совета.

Из-за стола встала темноволосая женщина, до того хранившая угрюмое молчание.

– Я принцесса Мэй из Южного Края, ваш юго-восточный сосед и старинный товарищ в борьбе с армией тьмы. Мы в долгу перед Загорьем за вашу помощь нашей стране в прошлой войне, а долги мы привыкли отдавать. Мы далеко от Запруды, и нам придется пройти через все Загорье, чтобы участвовать в битве, но мы обязательно придем к вам! Оставьте и на нашу долю немного нежити! – Сверкнув глазами, прекрасная принцесса Южного Края покинула Совет.


## Глава 5. После совета

Когда в зале остался только узкий круг хранителя трона, в приоткрытую дверь прошмыгнул Микель. Ани с Мейр'азом, не сговариваясь, направились к хранителю трона Лаврию, собираясь обсудить тревожные новости из Пустыни, полученные от шпионов и простых людей из окрестных степных деревень, а также от птиц из Лесной, с которыми в срочном порядке связались соколы. Но Лаврий делал вид, что не замечает их, и все внимание обратил на своих генералов. Тогда Айри, разгневанная таким поведением дяди, подошла к ним и демонстративно начала громкий разговор с эльфом и драконом.

– Лорд Мейр'аз, вы хотели рассказать нам что-то важное?

– Именно так, принцесса, но не мог говорить об этом в присутствии столь большого количества людей, ведь я не знаю, кому хранитель трона склонен доверять. Своим лордам я уже давно поведал всю необходимую информацию, и они в курсе всех дел. Но, видимо, нам уже пора…