Ольга Шерстобитова
Мой неотразимый мужчина

Аврора Тириас

– Аврора, берегись! – крикнул Ричард, мой брат-близнец, едва я завернула за угол и оказалась в коридоре, где летали куски металла и непонятные конструкции.

Щит я поставила мгновенно, в руках вспыхнула шаровая молния, готовая отразить нападение любого врага, и я замерла, рассматривая хаос вокруг.

– Дочь, цела? – поинтересовался отец, выглядывая из-за груды металла, которую спокойно удерживал одной рукой, будто пушинку.

Темные волосы у него были растрепаны, глаза сверкали ярче всех звезд, а неубиваемый, специально разработанный для одаренных с третьим уровнем, постоянно выполняющих непростые задания, космический комбинезон местами был порван.

– Цела, – фыркнула я, гася искрящийся шар, но даже не подумав убрать щит.

Все ясно! Мой отец и брат, унаследовавший от него такие же способности, пока наш корабль висит в условленной точке, ожидая семью Рейес, желающую присоединиться к нам для совместного отдыха, развлекаются, словно мальчишки, перестраивая и улучшая «Странствующую медузу».

В этот момент, глядя на них, увлеченных и забывших обо всем, ни за что не поверишь, что перед тобой легендарный капитан Рик, гроза пиратов дальнего космоса, и его ответственный и серьезный сын Ричард, правая рука дяди Маркуса, владельца «Звездного ветра».

Отец и брат, не сговариваясь, вскинули руки, поднимая весь металл к потолку, давая мне возможность проскользнуть вперед.

– Ты даже не спросишь, почему мы развлекаемся в коридоре? – поинтересовался брат, едва я поравнялась с ним.

– Да тут все очевидно. Дядя Маркус, узнав, что наша семья летит в отпуск на Каллиастру, решил не упускать возможности и загрузить хотя бы один отсек товаром, – отмахнулась я. – А второй забит подарками для правителя Каллиастры – спасибо дяде Нарану и тете Эльзе.

– Все-то ты знаешь, – хмыкнул Ричард, бесшумно опуская за моей спиной металлические обломки.

– Будто в первый раз так летим! Проще вспомнить случаи, когда наша «Медуза» летала пустой. Кажется, такое было… Ах, нет, не было такого! – весело закончила я.

Отец хмыкнул и улыбнулся. Он, как никто, знал, что мне, да и всей нашей семье, нравится путешествовать и выполнять задания как «Звездного ветра», так и правительства Ариаты, если понадобится. Но подшучивать над ситуацией это мне не мешало.

– Как тренировка? – спросил папа, игнорируя мои слова. – Справляешься?

– Лучше не бывает! – заверила я.

Отец, как и мама, несмотря на работу и способности, всегда находили время для наших проблем. Мы же с братом никогда не скрывали, если требовалась помощь. Именно это доверие и забота делали нашу семью крепкой, как бы не сложились обстоятельства.

– Дар слушается? – уточнил спокойно, но за этой кажущейся безмятежностью явно скрывалась тревога.

– Да, папа, все в порядке, – заверила я. – Не волнуйся.

Он кивнул, но напряжение в воздухе ослабло лишь слегка.

Причина отцовской тревоги сейчас мне была понятна. Мой дар, унаследованный от мамы, оказался таким же мощным и ярким, но проснулся в раннем детстве – гораздо раньше, чем у нее. Для детей одаренных ариатов третьего уровня это норма.

Но вот развитие пошло не по плану. Скачок до третьего уровня у меня случился лишь в семнадцать лет, а не в подростковом возрасте, как это обычно бывает. И процесс становления дара шел непредсказуемо. У меня даже волосы поменяли цвет на белоснежный, хотя такое характерно в основном для стихийников. Становление же моих способностей завершилось лишь два месяца назад.

Думаю, когда мы улетали со станции, где обучались одаренные со сложным становлением дара, тренеры вздохнули с облегчением.

– Я, кстати, освоила сорок седьмую реальность, – подмигнула отцу.

Он улыбнулся, отпуская тревогу. Если я справилась с этим делом, где нужны постоянная концентрация и контроль силы, значит, все действительно в порядке.

– А вот маме в тренировочном зале нужна твоя помощь. Она уже второй час не может одолеть монстров из трехсот третьей реальности – ищет в их панцирях уязвимые места для своей молнии.

– Так… – сурово протянул отец, отшвыривая груду металла. – И моей помощи не просит! Загляну-ка я к ней.

Он исчез, оставив меня с Ричардом. Брат выразительно и молча поднял брови.

– Что? – невинно пожала плечами. – Мама четыре дня не решается сказать папе о грядущем пополнении в нашей семье. На тренировке он сам заметит сбои дара и сделает верные выводы.

– И переключится с наших «шалостей» на нее, – саркастично закончил Ричард.

– Какие еще шалости?

– Дай подумать… В прошлом году во время нашего отпуска кое-кто напугал подводных рыб так, что они сменили место обитания.

– Откуда я знала, что они настолько пугливые!

– А два года назад, отгоняя диких кошек от одного поселения, ты разбудила вулкан.

– Эй, это было случайное стечение обстоятельств! И эксперты подтвердили – вулкан уже готовился проснуться и без моей помощи.

– А еще, когда ты отправилась на поиски сокровищ, утопила целый пиратский флагман вместе с их базой данных. Отцу пришлось подключать старые связи, чтобы найти зацепки, – беспощадно добил Ричард, напоминая о том, за что мне до сих пор стыдно.

Да, тогда я действовала на эмоциях, не думая о последствиях.

– Аврора, признавайся, что задумала на этот раз? – прищурился Ричард.

– Ни-че-го. Честное слово. Буду только плавать, загорать и съезжу на пару простых экскурсий с Анжеликой и Рамиром, если они смогут оторваться друг от друга, даже спустя уже почти четыре года, как женаты, – с наигранной невинностью заверила я.

Нет, правда, какие шалости, когда мы выбрали самый спокойный и тихий остров на Каллиастре? Семейная традиция именно с таким видом отдыха сложилась у нас не случайно. Все мы постоянно в работе, активно используем способности и получаем лишь небольшие передышки для отдыха.

Такая жизнь нам нравится, только вот эмоциональный перегруз никто не отменял. Именно поэтому во время отпуска родителей мы почти всегда, за редким исключением, отказываемся от каких-то экстремальных видов отдыха и предпочитаем на это время полностью менять образ жизни. Это дает прилив новых сил и забавную возможность почувствовать себя самыми обычными людьми.

Брат скрестил руки и уставился на меня своим «начальственным» взглядом.

– Ой, да ладно тебе! – фыркнула я. – Этот взгляд на меня не действует. Кстати… ты сам не подарок. Напомнить, как тебя чуть не женили на той аборигенке два года назад? Или про ледники, где ты спасал людей, а потом пришлось отбиваться от медведей?

– Да это же было… – вспыхнул Ричард. – Лет пять назад, когда мой дар только стабилизировался!

Наш спор прервал звонок на лиаре.

– Где родители? – сразу спросил дядя Наран, не дожидаясь приветствия.

Он, тетя Эльза, а также их сын Рамир со своей женой и моей близкой подругой Анжеликой летели отдыхать с нами на Каллиастру, наконец-таки, выбравшись в долгожданный отпуск.

Я и Ричард переглянулись. Видимо, родители сейчас… заняты.

– На тренировке, – спокойно ответил брат.

– Нужно открыть доступ Рашхану, Еве и Каю на корабль. Они уже почти здесь. Кто их, кстати, встретит?

Ричард окинул взглядом заваленный металлом коридор, потом посмотрел на меня.

– Я все улажу, – усмехнулась, зная, что брату теперь придется в спешке убирать весь этот «клад».

Дядя Наран кивнул и отключился. Я мгновенно переместилась – десять минут, и все было готово.

У входа на корабль я замерла, встречая гостей.

Рашхан Рейес – один из правителей Ариаты, грозный адмирал, мощный и сильный, с двумя бластерами на поясе неожиданно тепло улыбнулся на мое приветствие. Его жена Ева, одетая в голубой комбинезон, и с высоко собранными в хвост волосами, с любопытством осматривала корабль. Ее интерес мне был понятен, она ученая и имеет к тому же способность менять суть вещей.

– А где Кай? – оглянулась я.

– Грузит в последний свободный трюм подарки от наших родителей, – улыбнулась Ева.

Даже интересно, куда в таком случае Ричард денет все эти металлические штуки?

Я задумалась, прикидывая варианты, и заподозрила, что все окажется в его каюте. А значит, опять его вещи перекочуют в мою. Хорошо, хоть у него их немного, иначе бы было весело!

Очнулась я от мыслей только, когда шлюз снова раздвинулся, и на борт шагнул Кай. Одетый в черную, точь-в-точь, как у отца, строгую форму.

И его взгляд, пронзительный и сильный, ударил, как обжигающая волна. Тревожное пламя разлилось по телу, сковывая дыхание. Мир как-то моментально расплылся, сузившись до одного человека.

Он приближался уверенно, не отрывая от меня черных, сверкающих, как космос, глаз, а меня с каждым его шагом накрывало все сильнее.

Этого не может быть! Не может быть, чтобы после четырех лет разлуки… С первого взгляда… и сразу так!

Но отрицать очевидное бесполезно. У нас, одаренных третьего уровня, сердце выбирает мгновенно. Это, как вспышка. И ее не остановить. От нее не сбежать. Ее не погасить.

Мое сердце только что окончательно и бесповоротно выбрало Кая Рейеса.

И что мне теперь с этим делать?

– Здравствуй, Аврора! – его хриплый голос пробежал мурашками по спине и едва не заставил меня вздрогнуть, возвращая в реальность. – Я рад тебя видеть.

Я сглотнула, сгорая от желания броситься к нему и обнять.

Темная бездна! Все еще хуже, чем я думала. Я практически не в состоянии перед ним устоять. Держусь каким-то чудом. Проклиная себя за эту слабость, я собрала всю волю в кулак и улыбнулась.

– Добро пожаловать на борт «Странствующей медузы», Кай!

Небо, как нормально дышать, когда он так близко? Как?

Пальцы закололо от сдерживаемой энергии, которую сейчас было безумно сложно контролировать. Она откликалась на неотразимого мужчину, который так внезапно ворвался в мою жизнь в одно мгновение и разом изменил ее.

Кай заметил, как я сжимаю кулаки, но промолчал. Наверное, решил, что это просто всплеск силы, остаточное явление после становления моего дара или реакция на присутствие сразу трех сильнейших одаренных рядом со мной. За это молчание я была ему благодарна. Впрочем, сколько я знаю Кая, он никогда не лез в душу, но всегда был готов помочь, если требовалось.

Тихонько кашлянул нар Рашхан, напоминая о своем присутствии, и я встрепенулась. Активировала лиар, закрыла шлюз и, удостоверившись в безопасности, обернулась к семье Рейес.

– Пойдемте, – предложила я, с трудом отрывая взгляд от Кая. – Я покажу вам ваши каюты.

Кай Рейес

Аврора, когда ее волосы под действием способности поменяли цвет на белоснежный, стала еще красивее за те четыре года, что мы не виделись. Невозможно красивее – до знакомого сбитого дыхания и темноты перед глазами, как тогда… в тот самый момент, когда я на своем собственном восемнадцатом дне рождения осознал, что она для меня – все. До желания стиснуть ее в руках, закутать в свою тьму и не выпускать из объятий.

Аврора. Мой воздух. Моя личная бездна. И мое спасение от грани, которая однажды оказалась так близко. Женщина всей моей жизни, в которой уже нет места для других. Без которой я бы не выстоял. Только в ней одной заключены теперь и вся моя боль, и все мое счастье.

Я знал, что так будет. Когда снова встречусь с ней, все усилится до ломающей тело боли. Не подозревал, а именно знал. Расстояние и время – вовсе не помеха для того, что я к ней чувствую. Не попытка ее забыть. И не проверка. Лишь вынужденные обстоятельства, не больше.

Я замер на мгновение, запирая отзывающуюся на ее присутствие силу, тихо выдохнул и поймал самый желанный для меня взгляд во Вселенной. Ее сверкающий взгляд, в котором сосредоточился весь мой мир.

Четыре года. Четыре года я люблю ее и живу с этим безумным, безнадежным чувством в сердце. Я давно не мальчишка, не романтик, не тот, кто верит в сказки, и понимаю, что чувства – это не договор и не сделка, их нельзя выторговать или заслужить. Но… Я бы пошел в любую бездну, если бы у меня был хоть малейший шанс на взаимность. Шанс, что она посмотрит на меня так же, как я сейчас смотрю на нее, сгорая от темного пламени.

Я сильный. Когда понял, что она не откликнулась на мои чувства, я выдержал все: ее смех с другими, ее равнодушие, ее взгляды, скользящие мимо. Я не лез, не давил, не унижался. Я держался изо всех сил. Потому что любовь – это не цепляться за женщину, когда ты ей не нужен. Любовь – это уважать ее выбор. Даже если этот выбор – не ты.

Но… Каждый ее вдох, каждый жест, каждый звук ее голоса – во мне, где бы я ни был и что бы ни делал. За моими плечами за эти четыре года с десяток сложнейших миссий на неизведанные планеты и бесчисленные задания, но от того, что живу я лишь Авророй, мне не избавиться. Я и не стремился. Просто принял, как данность. Трудно? Невозможно. Но сломаться я бы себе не позволил.

И именно это дает мне возможность сейчас оставаться собой. Сдерживаться, спокойно здороваясь с Авророй, хотя от ее близости жар едва ли не сжигает меня изнутри. Идти за ней, сейчас донельзя напряженной явно из-за недавнего завершившегося становления дара, по коридорам корабля. Идти, будто ничего со мной не происходит.

Но если однажды… если однажды она хоть как-то, хотя бы немного откликнется на мои чувства – я поймаю ее и уже не отпущу. Потому что четыре года – это не просто срок. Это темная бездна, через которую я прошел и не сгорел дотла. Я все еще здесь. Живой. И мои чувства не мимолетная страсть. Это сталь, закаленная временем. Это выбор. И я точно не сдамся.

В этот момент Аврора оглянулась на меня, пронзив взглядом, словно молнией, которыми она владела. Замерла на мгновение, словно хотела что-то сказать, но тут же отвернулась и уверенно приложила лиар сначала к одной двери каюты, а после – к соседней.

– Приятного вам всем полета! – бросила быстро и, сделав несколько шагов, мгновенно переместилась.

Аврора Тириас

Остаток пути прошел для меня как в тумане. Я пыталась справиться с нахлынувшими чувствами, но получалось это плохо. Дважды, задумавшись, я обнаруживала себя идущей по коридору в сторону каюты Кая и тихо ругалась себе под нос.

А когда корабль пошел на снижение и его немного тряхнуло, я чуть было не ухватилась за ладонь Кая, сидевшего в соседнем кресле. Точно так же, как это сделала Анжелика, находя в своем мужчине защиту.

Полная нескончаемая бездна! Вот как это называется!

А ведь когда Анжелика рассказывала, что в момент встречи своей половинки, ты себя практически не контролируешь и совершаешь странные, абсолютно не свойственные тебе поступки, это вызывало у меня недоумение. Но теперь я и сама оказалась в схожей ситуации, и так и не решила, как мне быть.

– Ты в порядке? – наклонился и тихо спросил Кай, стараясь не привлекать ничьего внимания и обдавая меня ароматом парфюма с легкой горьковатой нотой.

Нет. Абсолютно нет. Я больна тобой, Кай. Вот уже несколько часов. И самое страшное – это не лечится.

– В полном, – ответила я, выдыхая и старательно сохраняя маску невозмутимости.

Кай, как мне показалось, замешкался на секунду, прежде чем выпрямиться. Его взгляд скользнул к иллюминатору, за которым виднелась Каллиастра, а потом задержался на Ричарде, наблюдающем за мной с легкой задумчивостью.

Так… Вот кто мне поможет! И как я сразу не догадалась обратиться за советом к брату? Уж с его-то трезвым умом я точно найду выход. Единственный верный выход: как завоевать сердце невозмутимого Кая Рейеса.

Ричард, почувствовав перемену в моем взгляде, тихо вздохнул. Уже понял, что легко не отделается. Но разговор пришлось отложить.

После посадки корабля пара часов у нас ушла на разгрузку трюмов, еще три – на полет к одному из островов Каллиастры.

Я пыталась отвлечься: сначала на мелькавшие внизу мегаполисы с зеркальными небоскребами (меня ими не удивишь – на Ариате и покруче есть), потом – на бескрайний океан, манивший туристов со всей Вселенной.

Наконец, мы добрались до гостиницы на выбранном для отдыха острове. Я бросила чемодан, решив разобрать его позже, и направилась в соседний номер к брату.

Ричард сидел на краю кровати, листал какие-то голограммы, явно собираясь заказать перекус. Увидев меня, он щелкнул по лиару и замер.

– У меня проблема, – заявила прямо.

Все-таки ходить вокруг да около совсем не свойственно никому из нашей семьи.

– Это я понял еще по твоим взъерошенным волосам, горящим глазам и двум разбитым кофейным чашкам во время ожидания в космопорту, – сухо заметил он.

– Ричард, я серьезно, – вздохнула, садясь рядом.

Он уставился на меня, готовый выслушать.

– Я влюбилась в Кая Рейеса.

– Ты шутишь? – изумился он.

– Я его люблю. Да так, что теперь никого, кроме него, не вижу, – заявила уверенно и прикусила губу.

Ричард моргнул и нервно потер виски. Кажется, мое признание сразило брата наповал. Боюсь представить, как бы отреагировал на эти слова Кай.

Конечно, всем известно, что у детей из пар одаренных третьего уровня чувства вспыхивают именно так – мгновенно и обычно после двадцати лет, когда дар стабилизируется. Но когда это случается с тобой… Это, как падение в бездну. Моей бездной стал Кай Рейес.

– Что ты от меня хочешь, Аврора? – спросил брат, к счастью, воздержавшись от комментариев. За это я его особенно ценила.

– Мне нужна твоя помощь.

– Какая?

– Поговори с Каем по-мужски. Узнай, есть ли у него девушка, как он ко мне относится… Разведай обстановку.

– И как ты себе это представляешь?

– Ты же рассудительный и умный. Придумаешь и справишься.

– Неужели?

– Ричард, не могу же я просто подойти к Каю и спросить напрямую!

– Не можешь? – фыркнул он. – Да ты из тех, сестренка, кто подойдет к понравившемуся мужчине и заявит: «Ты мне нравишься. Теперь это твоя проблема».

Я шутливо стукнула его по плечу и вздохнула, признавая правду Ричарда о моем характере.

– Представь, как будет неловко, если я признаюсь, а окажется, что я ему неинтересна. А, учитывая, что еще и наши семьи дружат, это точно в будущем создаст проблемы. Поможешь?

Ричард закатил глаза.

– Не вижу ни одной причины ввязываться в это…

– Ричард! – возмутилась я.

– …Кроме одной, – добавил он, глядя мне в глаза. – Ты моя единственная и любимая сестра.

Я расплылась в улыбке.

– Ты лучший брат на свете! Если тебе понадобится помощь с твоей парой, я…

– Да избавь меня от такого Вселенная! – махнул он рукой.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что я вижу, во что любовь превращает дорогих мне людей. Чистое безумие! Нет уж, обойдусь без такого «счастья».

– Ты даже не понимаешь, что отвергаешь!

– Аврора… Ты и так невыносима, а влюбленная – вообще катастрофа. Лучше бы ты, как раньше, акул пугала, да вулканы будила…

Я схватила подушку, но он увернулся, поднял руки, давая понять, что сдается.

– Мне уже Кая жалко.

– Не смей его жалеть! Никто не полюбит его так, как я. Искренне. Безгранично. Как никого во Вселенной.

Ричард внезапно стал серьезен, его взгляд пронзил меня.

– Если он тебя ранит… или хотя бы обидит…

– Ричард… – я обняла брата.

В этот момент мы снова понимали друг друга без слов.

* * *

Была уже глубокая ночь, когда на мой лиар пришел вызов от Ричарда.

Я не спала, волнуясь, как прошел его разговор с Каем, и ждала звонка брата. Щелкнув по камню, я замерла. Вопрос «Как все прошло?» так и застрял в горле.

Передо мной предстало незабываемое зрелище: встрепанный Ричард, подпирающий голову рукой, и Кай в полурасстегнутой рубашке, допивающий что-то ядреное, судя по гримасе брата, глядевшего на его стакан.

– Аврора, забери нас отсюда, пожалуйста. Боюсь, сами мы не доберемся, – произнес Ричард. – А Рамира с Анжеликой тревожить не хочется.

Я ожидала чего угодно, но не этого. Закрыла глаза, глубоко вдохнула.

– Хорошо, – согласилась, понимая, что выбора нет.

Мы с братом всегда прикрывали друг друга, не тревожа этим родителей.

– Ну вот, а ты говорил – не согласится, – протянул Кай, отодвигая пустой стакан и улыбаясь так открыто и светло, что у меня чуть не остановилось сердце. – Я же говорил, Аврора добрая.

Ричард фыркнул, попытался подняться, но Кай рывком вернул его на стул.

– Вы где? – уточнила я у Кая, поняв, что брат пьян больше.

Мужчины переглянулись, явно пытаясь вспомнить название бара, потом догадались у кого-то спросить.

– Погоди… Да это же внизу нашей гостиницы, – осенило меня. – Сейчас буду.

Я собралась за считанные минуты и быстрым шагом направилась к лифту. Мгновенное перемещение использовать не рискнула, чтобы ни с кем случайно не столкнуться, и время, пока я добиралась до мужчин, показалось едва ли не вечностью.

Увидев Кая, я забыла разом про весь мир. Все вокруг снова расплылось. Только он, со сверкающим взглядом, выворачивающим душу наизнанку, был реален.

Интересно, это ощущение когда-нибудь станет не таким сильным, как сейчас? Пока что оно с трудом позволяет мне сосредотачиваться.

Пробираясь между столиков и роботов-официантов, вскоре я оказалась рядом с Каем и братом. Дыхание тотчас сбилось, ноги подкосились, так одуряюще на меня действовал этот мужчина, и я с трудом удержалась на краю.

– Я здесь, – вернул меня к реальности Ричард.

Я тихонько выдохнула и повернулась к брату. Вздохнула. На одаренных ариатов алкоголь обычно не действует, слишком высокий у нас уровень регенерации. Что же такое они пили, если даже моего брата свалило с ног?

– Кай, ты подожди. Я как оттащу Ричарда, вернусь за тобой, – сказала, подхватывая брата.

– Помогу, – прохрипел Кай, делая попытку встать.

– Не вздумай! – остановила я мужчину, в котором благородство было, похоже, в крови. – Вас двоих я не дотащу! – отрезала, таща брата вперед.

Проклятия вырывались наружу, но я молчала – толку нет, разве что душу отвести. Когда доковыляла до номера, Ричард почти заснул. Я уложила его на кровать, отдышалась и стянула с брата обувь. Ричард зарылся в подушку и отключился.

Через несколько минут я вернулась за Каем. И застыла у входа в бар. Возле него крутилась какая-то девица, отчаянно пытавшаяся привлечь его внимание. Пальцы непроизвольно сами сжались в кулаки, так сильно хотелось подпалить ей волосы молнией, но я сдержалась.

Кай же будто не замечал назойливую незнакомку. Он опалил меня взглядом, отчего во рту мгновенно пересохло, а по коже пробежали обжигающие волны тепла.

– Идем, Кай, – мягко сказала я, протягивая руку.

Он вцепился в мою ладонь, и безумие желания накрыло с новой силой. Если бы не внезапно выросшая передо мной девица… Не знаю, смогла бы я удержаться… от соблазна поцеловать Кая.

– Уйди, – коротко бросила я девушке сквозь зубы, прижимая Кая к себе.