Нина Пономарёва
ВЕСТАЛКА

Как стать хорошим человеком? Как стать яркой личностью, успешным?

Что для этого надо? Может быть, обеспечить обогащенное педагогическое пространство? А, может быть, хорошие социальные условия, положительное влияние семьи?

А, может быть, права пословица, когда говорит, что – каков в колыбельке, таков и в могилке? Явно, что однозначного ответа нет.

Но вот героиня повести «Весталка», Ариадна, нашла ответы на все эти вопросы.

Ариадна родилась с золотой ложечкой во рту. Учиться и трудиться, понятное дело, не собиралась, вроде бы, как и – незачем. Спланировала себе отдых на целый календарный год сразу после окончания школы, да так, чтобы домой вообще не заезжать. А переезжать с одного дорогого курорта на другой, ещё более дорогой курорт.

Первой поездкой оказалась поездка в Рим. С этого-то всё и началось.

Ариадна в одной из прошлых жизней оказывается была весталкой, служительницей в храме Богини Весты в Древнем Риме до нашей эры. Самым фантастическим образом героиня перемещается во времени и заново проживает свою жизнь весталки, где о невежественном безделии и речи быть не может. За любое несоответствие строгим требованиям можно легко проститься с жизнью. Ариадна претерпевает в храме Весты много испытаний, зато понимает, что бывших весталок не бывает. Здесь, в Древнем Риме, она находит свою любовь, Константина, сына правителя Рима, и перемещается с ним в двадцать первый век на целых двенадцать лет.

Последующие двенадцать лет она должна жить при дворе. Второго правителя Рима Нумы Помпилия вместе с мужем Константином и двумя малолетними детьми, оставив научную работу, преподавательскую деятельность в ВУЗе. Жена правителя Нумы, Лукреция, решается отравить Ариадну и Константина. Героям повести приходится бежать назад в двадцать первый век.

Человека образуют обстоятельства. К такому выводу приходишь, когда знакомишься с судьбой главной героини повести.

Из лоботряски одним только возвращением в должность весталки в Древнем Риме она превращается в хорошего человека, в яркую личность, в успешного учёного – историка археолога.

Действительно, пути Господни неисповедимы.

Весталка

Повесть

Ариадна шла по кладбищу в Древнем Риме. И в Древнем Риме кладбище было, как и во всём подлунном мире, во все времена: тихим, спокойным, печальным. Здесь было так тихо, что, казалось, что звуки вообще отсутствовали во всей природе.

Почему-то представлялось, что здесь среди древних могильных плит бродила сама Вечность и посылала какие-то неведомые знаки в космос. Витала восьмёркой Бесконечность. А на высоте птичьего полёта, как лёгкое дыхание ветра, играла с могильными цветами, низко пролетая, Быстротечность. Две противоположности могли встречаться именно здесь: посмотреть друг другу в лицо – и снова разойтись в разные стороны.

Было очень жарко: солнце, наверное, раскалилась добела. Однако и деревья странной, непривычной формы, и травы с крупными ярко-зелёными листами, огромные белые цветы вперемешку с мелкими, разноцветными, казалось, этого не замечали. Они жили какой-то своей особенной, кладбищенской жизнью, в своём привычном могильном ритме.

Сандали едва защищали ноги от горячих плит. На этих старых плитах, наверное, можно было яичницу поджарить. Если трава касалась плиты, то она сразу засыхала мёртвой, как и все в этом навечно уснувшем пространстве.

– Ладно хоть не босиком, – подумала Ариадна. – А то от ног уже давно пошёл бы дым. Они бы просто поджарились.

В соседнем могильном ряду, чуть поодаль, в виде арыка, текла непрерывно вода, чистая и тихая. Самые разные птички слетались на водопой. Сами птички были маленькие, но хвосты у всех были самой разной, причудливой формы и больше привычных размеров.

– Пить, бедняжки, захотели! Конечно, такая жара! Какие необычные, красивые. Я таких ярких раньше никогда не видела: голубые, розовые, жёлтые. Вот так птицы! Красота неописуемая! Какая всё-таки в природе есть красота! А мне, интересно, можно попить? Да, ладно, потерплю – неизвестно какого качества вода.

Находиться рядом с водой было приятно. От арыка тянуло свежестью и влагой.

Ариадне не казалось странным её присутствие на кладбище, да ещё и Древнеримском. В снах возможно всё, даже ещё и не такое бывает. Странно было то, что Ариадна понимала во сне, что она спит, поэтому и не волновалась ни о чём, а с большим интересом всё вокруг рассматривала и разглядывала.

Песок и почва на газонах были значительно светлее обычного, но растения это, как видно, не смущало.

– А всё-таки почему я именно здесь, а не где-нибудь в другом месте? Интересно, конечно, но почему именно Древний Рим, кладбище? – думала Ариадна и продолжала рассматривать всё вокруг.

– Всё очень просто! Вы сами давно хотели оказаться именно здесь, – услышала голос Ариадна. Он звучал ясно, мягко, приятно.

– Я хотела оказаться здесь? Зачем же это? – удивилась Ариадна.

– Как это зачем? Вы уже который сон разыскиваете свою могилу в древнеримской, в своей прошлой жизни. Если разыскиваете так упорно, значит это жизненно важно для Вас. А если действительно это важно, то Ваше упорство похвально, заслуживает уважения.

– Да, ну, и где же она? Как всё интересно и необычно! Необычно и непривычно всё, что окружает. Конечно странно, но, порой, мне кажется, что я где-то это всё видела. Ошибаюсь, наверное.

Ариадну не удивляло также и то, что она разговаривала с каким-то голосом. Для сна и это было нормально и нисколько не странно. Сна своего Ариадна не боялась, потому что знала, что проснётся и относилась ко всему происходящему, как к приключению.

Голос был таким приятным, что Ариадне хотелось с ним говорить и говорить, общаться и общаться. И нисколько не было при этом страшно. Странно, но ей казалось, что она его давно уже знает, он ей почему-то близок, чуть ли не родной, в крайнем случае, она относилась к этому голосу с большим уважением, почтением и доверием. Ей казалось, что так разговаривать может только друг.

– Так где же моя могила? Долго ещё до неё идти? Конечно, здесь очень необычно и красиво, столько произведений Древнеримского искусства едва ли когда-нибудь увижу, тем более – в подлиннике: белый мрамор, совершенные формы. Когда же всё-таки мы придём к нашей цели? Где же обещанная могила?

Ариадна ещё бы шла долго, с любопытством разглядывала надгробия, кладбищенские атрибуты и украшения, но уже очень устала.

– Никуда идти больше не надо, вот ваша могила, – пояснил спокойно голос. – Вы что-нибудь чувствуете особенное на своей могиле?

– Простите, но тут только песок и больше ничего нет. Что я могу здесь почувствовать кроме духоты, жары и усталости?

– Совершенно верно, время никогда не бывает сытым: оно проглатывает целые города, не только могилу. Я сейчас очерчу контуры Вашего погребения.

Ариадна ожидала, что кто-нибудь появится рядом, но никого решительно вокруг не было. Только могилы и жара, ветер и тишина.

Каким-то непостижимым образом перед Ариадной прямо на песке были очерчены несколько могил. Они продолжили существующий ряд, но не имели ни надгробий, ни цветов, ни даже одной зелёной травинки. Просто один белый песок.

– Вот эта, крайняя – Ваша. Здесь Вас похоронили с почестями: в украшениях, белой тунике, в белой накидке, в повязке на голове. С Вами захоронены Ваши любимые свитки, дорогая посуда.

– А чьи это могилы рядом с моей? Они точно такие же, как и моя. Наверное, умерли одновременно или близко по срокам.

– Это могилы Ваших подруг, таких же весталок, как и Вы, – ответил голос. Они похоронены точно так же, как и Вы, в той же Древнеримской традиции.

– Кого, кого? Как Вы назвали меня и моих подруг? Повторите, пожалуйста! Мне это очень важно.

– Весталок. Вы были весталкой, и подруги, похороненные рядом с Вами, тоже были весталками.

– А кто это такие, весталки? Где они жили? Чем занимались? Почему их так называют?

Ответа не последовало, потому что Ариадна проснулась. Такого удивительного сна она никогда не видела, в крайнем случае, – не могла припомнить. Очень уж всё было странно, необычно, таинственно. Жаль, что рано проснулась и не узнала, кто такие весталки.

– Весталки! Древний Рим! Могилы! Вот это ничего себе – экскурсия! Да не просто могилы, а её могила. Это уже больше, чем экскурсия. Не каждому живому человеку удаётся увидеть свою могилу из прошлой жизни. Да хоть из какой жизни. Твоя могила – есть твоя могила.

Было ещё совсем рано. Ариадна решила: немного ещё посплю – и снова мгновенно погрузилась в сон. Более того, оказалось, что в тот же самый, что и был только что, самый странный сон на свете. Сама же жалела, что рано проснулась и не всё желаемое успела узнать.

Огромное дерево, название которого Ариадна затруднялась сказать, укрывало своей благодатной тенью её и ближайшие могилы, мощёную огромными плитами дорожку, остатки какого-то мраморного сооружения. Кажется, здесь когда-то была лавочка. Ариадна в изнеможении присела на белые, мраморные остатки былой роскоши. Ноги гудели от усталости, во рту пересохло от жары и волнения: не каждый день сидишь у своей могилы. Дерево слегка колыхало листьями и молодыми веточками на ветру. Они трепетали, будто хотели рассказать о чём-то, но не могли.

Дерево было очень старым, даже древним. Кора потрескалась от жары и времени. Оказывается, деревья тоже бывают старцами, старинушками.

– Наверное, из моей могилы корнями растёт, – подумала Ариадна, и, как родного человека, она погладила по стволу местного, зелёного, тенистого старожила. Ствол был тёплый, душистый, маслянистый, светло-коричневый.

– Ствол у тебя такой шершавый и тёплый! Сколько же тебе лет, старинушка? Ты видел, как хоронили меня и моих подруг? Молодец, что даришь нашим могилам тень. Спасибо тебе.

– Не менее ста сорока – ответил голос. – Этому дереву много лет. На кладбищах деревья живут долго и никогда не падают, даже если засыхают. Никого не хотят беспокоить.

– Неужели так много лет моему дереву? Оно такое старенькое? Я думаю, что оно мудрое, многое видало.

– Оливки живут долго. Оливковые ветви считаются благородными.

– А это оливковое дерево? Я впервые вижу оливковое дерево.

– Да. Это старое оливковое, кладбищенское дерево. Его посадили на чьей-то могиле в память об усопшем. Так здесь принято, это традиция сохраняется и поныне.

– Это дерево опустило корни и в мою могилу? Возможно, и моя часть есть в нём?

– Вероятнее всего – да. Кладбищенские оливки соединяют живого человека с погребённым деревом. Живой рукой можно погладить ствол, растущий из могил.

Ариадна ещё раз погладила шершавый ствол старожила и прислонилась к нему лбом, как к родному. И Ариадна, и голос помолчали.

– Вы полюбили своё дерево? Оно Вам кажется родным, близким?

– Не знаю, наверное, – проговорила Ариадна. – Да, я ещё хотела сказать, что мы говорим с Вами как будто я не просыпалась. Почему это? Сон обычно заканчивается, а потом уже начинается новый.

– Наверное, потому, что мы не закончили разговор, не договорили. Вы не на все волнующие Вас вопросы получили ответы.

– Возможно, это же сон. Однако очень необычный и странный сон.

Утром, проснувшись, и к великому счастью осознав, что находится у себя дома, в собственной, шикарной спальне, Ариадна успокоилась. Очень скоро она забыла об этом странном сне. Мало ли что приснится! Ариадна сладко потянулась и подумала:

– Вот это кайфово проснуться дома, в своей спальне. А впереди целый день, состоящий из прекрасных развлечений, когда можно оторваться по полной, именно по полной! Заслужила! Заслужила! На той неделе закончилась надоевшая школа. За огромные родительские бабки в этой элитной, частной школе ей, как она считала, вынесли весь мозг. Теперь свобода и отрыв на полном основании. Конечно, родители планируют для неё обучение в престижном ВУЗе, но Ариадна всех уже давно предупредила, включая дедушек и бабушек:

– Ни за что на свете, ни за какие сладчайшие коврижки.

Родители столько бабок настрогали в восемь рук (бабуля, дедуля, мама, папа), что не потратить, практически, за всю мою жизнь. Чего же тогда я буду, с какой стати вдруг надрываться? Ну и что, что в каком-нибудь светском салоне нечем будет козырнуть! Ну и что, что в школе ничему не научилась, а только присутствовала на уроках, да и то не всегда. С такими деньгами – пойдёт и так!

Париться о своём светлом будущем я нисколько не собираюсь. Буду жить в своё удовольствие. Живёт же золотая молодёжь в сплошном отдыхе! А я – чем хуже? Я тоже золотая молодёжь! Я тоже родилась с золотой ложечкой во рту, – рассуждала Ариадна.

Ариадна подошла к зеркалу:

– Ну и что тут скажешь: красивое лицо, хорошая фигура. Вот это важно, правда, золотая ложечка изо рта не торчит. Вот я – юмористка!

И в самом деле Ариадна была хороша собой. Правда ни на кого из семьи она почему-то не была похожа. Все в семье полноватые, белокожие, блондины. Ариадна же была в меру смуглой, волосы кудрявые, глаза на пол-лица, тёмно-карие, нос тонкий, удлинённый, красивый. Фигура отличалась необыкновенной стройностью и хрупкостью. Пальцы на руках обращали на себя внимание изяществом и необыкновенно красивой формой. От природы Ариадна обладала редкой грацией и какой-то особенной притягательностью.

– В кого ты у нас? – любуясь Ариадной, всегда говорила мама. – Красавица ты моя!

Папа считал, что дочь похожа на его тётю Изобеллу, которая была очень красивой, более того, она была известной оперной певицей.

– Ариадна, уже полдень, а ты только встаёшь! Я всё расскажу твоим родителям! О чём ты только думаешь? Когда ты повзрослеешь и будешь относиться к жизни должным образом?

Ариадна поморщилась. Как ей надоели воспитательные нотации домоуправительницы. Родители на работе, но всё равно достанут через домоуправительницу.

– Я всё расскажу родителям! Пусть принимают меры. У тебя собеседование в университете меньше, чем через неделю. Ты собираешься заниматься? Ты выполнила задание репетиторов? – говорила без остановки домоуправительница, похоже, не надеясь на положительный результат. Ей было совершенно очевидно, что Ариадна окончательно отбилась от рук.

Ариадна молчала и ничего не отвечала домоуправительнице, потому что знала, что та всё непременно и немедля передаст маме и бабуле. Про себя же Ариадна подумала:

– Пусть выговорится, всё-таки переживает за меня человек, волнуется. Конечно, спасибо ей, но мне всё это не нужно.

Прямо сейчас я тебе и рассказала, бегу и падаю! Прямо сейчас я тебе и рассказала, о чём я думаю. Если ты и все вы узнали бы, о чём я действительно думаю, то сошли бы все с ума в одно мгновение. Зачем мне такие проблемы? Живите относительно спокойно.

Ариадна понимала, что домоуправительница любит её и хочет только самого доброго и хорошего для своей любимой Ариадны, но жить так, как хотят её родители и добрая домоуправительница, она никак не могла и не хотела, и никогда не станет.

– Могут же у нас быть разные взгляды на жизнь? – спрашивала себя Ариадна, и сама же себе тут же отвечала с удовольствием и уверенностью:

– Конечно! Конечно, – могут! И это – правильно и нормально. Почему нет? Конечно, нормально!

Проблему отцов и детей никто ещё отменить не смог.

День удался на славу. Ариадна обошла все магазины с одними подругами, посидела в кафе с другими, а вечер и полночь провела в ночном клубе с третьими. Это для того, чтобы не надоедать друг другу.

Теперь опять полдень, и она опять в постели. Хорошо-то как дома! Ариадна любила свою комнату, свой дом, свою полную удовольствий, беззаботную жизнь.

– Надо же! Эту ночь обошлось без кладбища! Хорошо-то как! Правда, спала-то всего несколько часов, видно, не дошла до кладбища, до Рима, всё-таки далеко, – иронично подумала Ариадна.

– Чем бы сегодня заняться таким приятным и интересным, необременительным и весёлым, – думала Ариадна. В магазины – нет, по гостям – нет, тренировки – нет. Всё надоело. Надо что-то новенькое.

Занятие принесла домоуправительница. Сначала она прикатила завтрак, правда, вкусный и любимый, а потом подала целый пакет:

– Вот тебе журналы. Ты выписала. Доставка доставила. Доставка была ещё вчера. Да, ещё скажу тебе, что родители возмущены: все репетиторы отзвонились им и доложили о том, что ты не явилась на занятия. Что ты себе позволяешь? Разве можно так делать? Это ни в какие ворота не входит! Разве ты этого сама не понимаешь?

Домоуправительница от души любила Ариадну, находилась с ней больше, чем родители и, конечно, искренне переживала за свою любимицу.

– Какие ещё репетиторы? Ты бы побывала на Древнеримском кладбище всю ночь на жаре нестерпимой, посидела бы у своей могилы, а потом помоталась бы весь день по магазинам. Пол ночи пропрыгала бы в ночном клубе. Посмотрела бы я на тебя, как бы ты к репетиторам после этого всего стремилась, – думала Ариадна.

А домоуправительница из лучших побуждений продолжала, смахивая несуществующую пыль с мебели в комнате Ариадны:

– Ты взрослый человек! Неужели надо ждать репрессивных мер? Смотри, чтобы вчерашнее не повторилось сегодня! Репетиторы снова явятся, как один.

Ариадна подумала:

– Хорошо, что предупредила! Надо скорее сматываться из дома, пока не нагрянули все репетиторы. Потом уже точно не вырвешься. А мне это надо? Что угодно, только не это.

Ариадна соскочила, как пружина, бросилась в ванную.

– Вот молодец, умница! Не зря я тебя защищала, – обрадовалась добрая домоуправительница и ушла по своим неотложным и важным делам. Дел у неё всегда было много, потому что весь дом был на ней. Она относилась к той редкой категории работников, которые работают не за страх, а за совесть.

Ариадна схватила журналы, принесённые домоуправительницей, ещё раз взглянула на себя в зеркало и помчалась вон из дома.

– Ура! Радовалась Ариадна, – вырвалась наконец-то на свободу! Это же невозможно – каждый день слушать одно и то же. Конечно, говорится из лучших побуждений, но а мне-то каково?

Утро в парке – это всегда чудесно: воздух ещё чист и полон ароматов трав и цветов. Цветы на газонах уже раскрылись и направили свои совершенные, проснувшиеся от ночного отдыха лица к солнцу, к небу. Ариадна очень любила цветы. Она могла рассматривать их часами, разговаривать с ними. Ей казалось всегда, что они её слышат и понимают, только ничего сказать не могут.

– Да, все цветы всегда смотрят вверх, – подумала Ариадна. Она присела около очередной клумбы и залюбовалась, – Анютины глазки! Какая это всё-таки прелесть! Одно слово – красота!

Ариадна разместилась в кафе на свежем воздухе в парке за дальним столиком. Она подставляла лицо прохладному, утреннему ветерку – как приятно.

– Наконец-то! Это то, что мне нужно: тихо, свежо, никого рядом нет и даже не предвидится. Ей сейчас нужно было побыть одной.

Ариадна наскоро сделала заказ и разложила журналы. Это были глянцевые журналы от самых дорогих турфирм. Обложки, подготовленные хорошими специалистами, зазывали и притягивали глаз. Если долго на них смотреть, то можно было подумать, что смысл жизни только в том, чтобы обращаться в турфирмы.

– Посмотрим, посмотрим! Интересненько, интересненько, что же тут предлагают порядочным людям? Так, так! Очень хорошо, очень даже неплохо!

Со страниц журналов улыбались довольные турфирмами туристы. Им было очень хорошо и радостно.

Ариадна достала блокнот и стала составлять на весь год план отдыха и поездок. Она брала туры так, чтобы не заезжать домой: с одного тура – сразу в другой. Всё получалось даже лучше, чем она думала.

– Наверное, в какой-то момент заскучаю по дому, по родным, зато – никаких нотаций, истерик, указаний. Сколько же можно талдычить об одном и том же? Это – нельзя! Ты должна! Хорошо, что недавно исполнилось восемнадцать лет. Теперь можно путешествовать самостоятельно, – думала в своё оправдание будущая путешественница. В этот момент она ещё не представляла – какие удивительные путешествия её ждут впереди.

Конечно, перво-наперво, Ариадна решила ехать в Рим. Надо же, наконец, узнать всё о весталках! Коль в какой-то там жизни она была этой самой весталкой. Правда, времени на размышления не оставалось. Уезжать надо было завтра. Родители и деды расстроятся, но ничего, переживут. Я в их жизни – не главное, главное в их жизни, как всегда, – работа. Снова и снова оправдывала себя Ариадна.

Сомнения гнездились где-то в глубине души, но им не давали выбраться наружу. Так было проще.

– Ну и что, – рассуждала Ариадна, – шмоток я себе накупила, восемнадцать лет мне вот на днях исполнилось, заграничный паспорт оформлен. Чего медлить? Сейчас – или никогда!

Удивительно, что и путёвки оказались в наличии, и билеты на самолёт! Более того, везде – лучшие места. Пока фартит, – радовалась Ариадна.

Когда Ариадна летела в самолёте до Рима, то с улыбкой представляла себе лица домоуправительницы, мамы, папы, дедов, когда, они из записки на столе в её комнате узнают, что она сейчас в Риме. Более того, уехала на целый год, потому что все путёвки она уже оплатила. Спасибо щедрой карте! Хорошо, когда есть карта с неограниченными возможностями! Очень хорошо!

В этой же записке Ариадна передавала привет всем репетиторам и ВУЗу, где она точно учиться не собирается. Это ей не интересно, да и не надо, не понадобится в её обеспеченной и беспечной жизни.

– Так будет лучше, – решила Ариадна, – чем дальше – тем роднее. Устала от всех, от их заботы и опеки. Вот с год отдохну, а там видно будет. Может быть, что-то переменится, а, может быть, – и нет. Разе плохо отдыхать?!

Честно говоря, где-то в глубине души Ариадне было немного жалко, что она так поступила. А как по-другому? Её просто бы не отпустили, возможно, и заперли бы на замок. В конце концов, она будет звонить, сообщать о себе. Что тут волноваться? Когда-нибудь в жизни своей она может жить так, как хочет? Ну, не хочет она ни учиться, ни работать. Кто- то скажет, что это плохо. Ну и пусть! А ей хочется жить именно так – в полнейшей лени и безответственности, безделии и отдыхе. Суть её жизни – сплошной досуг. Так подумала о своей сложившейся ситуации Ариадна, и ей стало казаться, что она вполне права и ничего особенного и неправильного не сделала, и пока ничего страшного не произошло. Вот и Рим за бортом. Вот, что значит современная цивилизация: ещё московские конфеты не съела, а уже в Риме.

– Подругам пошлю фотки – обзавидуются, – торжествовала путешественница.

– Отель – Высший класс, хотя, конечно, у нас дома – не хуже, – подумала Ариадна. – Посмотрим, все ли звёзды на месте у этого отеля.

– На утро – экскурсии по основным историческим местам. Вот это здорово, – радовалась Ариадна.

Ночь Ариадна не помнила, как спала. Ей казалось, что она только уснула, – и вот уже вставать пора:

– Ещё бы! Устала как собака! Любому доведись – с ног свалится. Отдыхать тоже, оказывается, трудно.

Дорога такая дальняя! Любой умотается, но ничего, прорвёмся, – думала Ариадна. Удивительно, но, проснулась она рано, без будильника и домоуправительницы, как настоящий солдат. Быстро и качественно умылась, причесалась, оделась:

– Полная боевая готовность за полчаса. Это рекорд! Вот, что значит собираться на экскурсию по Риму, а не на занятия к репетиторам!

Ариадна подбежала к зеркалу: всё в порядке, всё на месте. Из зеркала на неё смотрела молодая, красивая, стройная, хорошо одетая девушка.

– Вперёд, Ариадна! Настало твоё время, – сказала себе Ариадна в зеркало и побежала навстречу своим новым приключениям. Руководитель группы, русскоязычная римлянка, предлагала на сегодня список экскурсий, формировала микрогруппы и раздавала им экскурсоводов. Каждый выбирал то, что ему было интересно.

В храм Богини Весты пожелала поехать одна Ариадна. Ей дали экскурсовода, правда, очень и очень старенького, похожего на профессора, академика, директора школы на пенсии – на всех одновременно.

– Ну, ничего! Зато приставать не будет, не будет мешать слушать про весталок. Да, и, наверное, он много знает! Даже хорошо, что такой старенький.

Ариадне и экскурсоводу подали отдельную машину.

– Ничего себе, – подумала Ариадна. – Экипаж, как однокомнатная квартира! Ну и хорошо, поедем с комфортом. В таких машинах прохладно, просторно. Словом, то, что надо.

Когда экскурсовод заговорил с Ариадной, ей почему-то показалось, что она где-то слышала этот голос. Но где? – так и не смогла вспомнить.

Экскурсовод говорил и говорил, причём голос его оказывал на Ариадну странное воздействие. Он завораживал, его хотелось слушать и слушать.

– Веста, – говорил экскурсовод, – была одним из важнейших и древнейших божеств Рима. Сейчас мы осмотрим с Вами древнейший храм, посвящённый Богине Весте.

Он имеет круглую форму, напоминающую о родовом очаге. Внутри храма мы увидим священные статуи Богини Весты из белого мрамора работы древних неизвестных римских скульпторов. Место Священного огня в Древнем Риме находилось в храме Весты. В древнейшем Риме огонь имел особое значение: он символизировал вечность, силу, могущественность Рима. Огонь в храме Весты должен был гореть вечно. Ему был дан статус Ссвященного. Считалось, что если огонь погаснет, то погибнет и сам Рим. В храме мы увидим жертвенник с талисманами. Правда, мы познакомимся лишь с некоторыми реликвиями, призванными защитить Рим. Остальные сохраняются по сей день в тайном хранилище. Здесь же мы увидим портрет царя Нумы Помпилия, основавшего храм Весты в семьсот пятнадцатом году до нашей эры. Здесь выставлена и храмовая утварь. Мы посетим также помещение, служившее для проживания весталок – Атриум. Весталки – это Девы, посвятившие себя служению Богине Весте. Их называли священными девственницами. Главной обязанностью весталок было поддержание Священного огня на алтаре храма, кроме того они приносили воду из специального священного источника, ухаживали за утварью в храмовом святилище, очень много учились, занимались эзотерикой и духовными практиками. Весталки служили тридцать лет. И все три десятка лет были обязаны хранить девственность под страхом смерти. Первые десять лет весталка училась, второе десятилетие – работала, во время третьего – обучала вновь прибывших, молодых весталок. За любое нарушение весталку жестоко наказывали. За потерю девственности замуровывали живьём у Колменских ворот на Кверинале. Ещё это место называли Злодейское поле. Это наказание ввёл царь Приск. Святые обряды в храме Великой Весты могли исполнять только невинные девушки и только с чистым сердцем, идеальным поведением, в идеальной скромной одежде. Иначе Священный огонь из святилища переметнётся на улицы Рима и сожжёт его. В триста девяносто четвёртом году Император Феодосий, исповедовавший христианство, закрыл институт весталок и потушил магический огонь, горевший в храме Весты более тысячи лет. Шестнадцать лет спустя Рим был разрушен неистовыми варварами, разграблен и уничтожен. Многие говорили, что причина этого несчастья в том, что Феодосий потушил Священной огонь.

– Храм Богини Весты, приехали, – объявил водитель.

– Хорошо, а мы ознакомительную, вводную лекцию только закончили, – кратко заметил экскурсовод.

– Ничего себе, чувак! Шпарил всю дорогу, как по писаному! Хоть старый, но зато эрудированный, – подумала Ариадна и с уважением посмотрела на экскурсовода. – Где же я слышала раньше его голос? Как будто даже недавно! – подумала девушка, – не вспомню.

– Вы нас не ждите, мы доберёмся сами, – обратился к водителю экскурсовод. Езжайте.

– Хорошо, как знаете, – ответил водитель и уехал.

Экскурсовод взял Ариадну под руку:

– Разрешите, так будет лучше, а то всё-таки развалины. Мало ли что!

– Конечно, конечно! Спасибо!

Ариадне было интересно.

Третий, четвёртый век до нашей эры! Сохранилось здание – это же чудо какое-то! Даже, если после реставрации, всё равно – чудо!

А здание, действительно, было необыкновенным: высокое, с огромными колоннами, необычной круглой формы, украшено статуями из мрамора и барельефами. А лестница -огромная. Всё веяло величественностью и стариной.

– Офигеть! Надо сфоткать, а то никто не поверит потом, – подумала Ариадна, но тут же увидела табличку о том, что фотографирование запрещено.

– Ну ладно, что же тут поделаешь!

Окна в храме были очень высоко. С улицы заглянуть и забраться внутрь через окна было бы невозможно. Колонны, лепнина, статуи, – всё было из белого мрамора. Женские мраморные фигуры изящно окружали фасад здания.

– Какие красивые древние Римляне! Так смотрят, как будто встречают входящих в храм! Какая всё-таки старина! Построено до нашей эры и сохранилось. Немыслимо! – восхищалась Ариадна.

Вошли в сам храм. Через равнонаправленные сопла в потолке голубело небо, через окна на самом верху светило солнце, а внизу – прохлада, полумрак, тишина. Воздух чист и прозрачен в счёт потолковой вентиляции. Сухо и приятно.

Ариадна полностью доверилась экскурсоводу. Она и не смотрела под ноги, а пока изучала верх здания, держась за его локоть, чтобы не упасть.

– Да, впечатляет! Как можно было построить такой высокий храм без подъёмного крана? Такой прочный, более двух тысячелетий стоит. Чудо, да и только! Как же можно было с такой точностью построить именно круглый храм? Тогда, наверное, не было современных приспособлений и строительного оборудования, а построено на удивление всё точно, – изумляясь, думала Ариадна.

Когда девушка опустила глаза и отвела их от купола, то обнаружила, что она находится в одном из торжественных помещений храма. Перед ней сидел экскурсовод, только несколько в изменённом виде. Он расположился на высоком троне в блистающих, древних, дорогих одеждах. Полы были устланы коврами с изображением райских птиц. Через витражи на окнах пробивался разноцветный свет. Кругом были диковинные вазы, наполненные не менее диковинными цветами. Зеркала огромные, установленные кругом, отражали стены, обтянутые дорогими тканями, статуи, уникальную, старинную мебель.

– Чего это Вы так вырядились? Зачем уселись на трон? Ругать будут! Встаньте скорей! – забеспокоилась Ариадна.

– Не волнуйся, милое дитя! Спасибо за заботу! Никто меня ругать не будет, потому как – некому. Напротив, это я – главный понтифик, настоятель этого храма. И ты находишься в начале четвёртого века нашей эры в храме Весты, где и жила твоя душа в своё время весталкой. Теперь ты снова проживёшь свою жизнь весталки. Тебе осталось здесь, в этом храме, прослужить ещё двенадцать лет. Два года ты ещё будешь служить и десять лет обучать молодых весталок. Назад, домой ты не вернёшься никогда. От того, как ты будешь себя вести, зависит сколько ты проживёшь здесь на белом свете. Помни об этом. Наказания могут быть очень суровыми. Наказанием может быть и сама смерть.

– Почему я здесь? Зачем меня изъяли из моего времени и пространства и поместили сюда? Зачем, для чего? Почему именно меня?

– Ты во всём виновата сама. Весталка, даже бывшая, даже в другой жизни – не может и не должна так вести себя, как ты. Вот и вспомнишь под страхом смерти, как важно быть образованной, воспитанной, трудолюбивой, правильной во всех своих поступках. Ну что ж, теперь ты знаешь всё. На этом и прощай. Да, ключ от портала времени, через который я тебя сюда привёл только у меня, так что ты этот ключ не ищи, поскольку, я умер три сотни лет тому назад, и ключ похоронен со мной. Служи честно все двенадцать лет весталкой. Это твоё наказание за все твои годы безделия, безответственности, неблагодарности иждивенчества, невежества.

Понтифик растаял, как будто его вовсе и не было. Ариадна облегчённо вздохнула:

– Наверное, опять сон! Ну, конечно, я наверняка сплю. Скоро проснусь. А, вспомнила, откуда я знаю голос экскурсовода: это голос из моего сна, а теперь ещё и понтифика. Наверное, он, понтифик, ко мне во сне и приходил.

Только Ариадна собралась просыпаться, как в залу вбежала встревоженная девушка:

– Ариадна! Где тебя носит? Тебя разыскивает Великая Весталка! Пойдём скорее, тебе и так уже попадёт! Ариадна видела эту девушку первый раз в жизни, зато она почему-то Ариадну называет по имени и обращается как к старой знакомой.

– Так я не во сне? – изумилась Ариадна.

– В каком ещё сне? Что с тобой? Ты как будто не в себе! – округлила глаза от удивления новая знакомая.

– Да, я поскользнулась и больно ударилась, когда упала. Я ударилась головой, затылком, потеряла совсем память. Я не знаю, где я, что было до этого со мной. Помню только своё имя.

– Бедняжка! Ну ладно, я помогу тебе, если ты никому никогда не расскажешь, что я при тебе примеряла мантию Великой Весталки. Меня за это могут высечь розгами.

– Ну, ладно выдумывать! Кому я могу рассказать? Конечно – никому! Честное слово! Никому и никогда! – страстно обещал Ариадна, скрестив для убедительности руки на груди.

– Какое слово? Повтори! – попросила девушка.

– Честное. Честное слово, – повторила послушно Ариадна.

– Надо же! Какое красивое новое выражение! Надо запомнить. Сейчас ты будешь просить прощения у Великой Весталки за то, что надолго отлучилась без разрешения. Говори только: простите, больше не повторится, иначе – розги! Поняла? – затараторила новая знакомая.

– Больно? – только обречённо спросила Ариадна.

– Да ты что? Ещё бы! Очень больно! До сорока штук могут дать. Как правило и десяти хватает, чтобы потерять сознание. Сорок – это уже до смерти. Лучше вымолить прощение и избежать наказания.

– Кошмар какой-то! Как тебя зовут, моя спасительница? – протянула руку к девушке Ариадна.

– Сильвия. А ты и этого не помнишь? Бедная ты моя! Это же надо так упасть, так удариться! Ладно, хоть живая осталась. Всё забыла? Хоть что-то помнишь?

– Нет, ничего не помню! Спасибо тебе, Сильвия! – обняла новую подругу Ариадна и чуть не заплакала. Ей и впрямь стало жаль себя.

– Иди, иди, скорее! Великая Весталка ждёт!

Обе бросились вон из помещения.

Сильвия крепко держала Ариадну за руку и, практически, волокла её за собой. Силы вдруг и впрямь оставили Ариадну. Только теперь по-настоящему она и поняла, что это не сон, и с ней случилось необъяснимое рациональным умом явление, событие, как хочешь, так и называй. Она попала в свою одну из прежних, прошлых жизней. Ариадна читала где-то, что некоторые люди вспоминают небольшие детали из своих прошлых жизней. Но чтобы полностью вернуться в прошлое – это невиданно.