Ханна Леншер, Астра Голд, Юлия Добрева, Таня Кель
Сердце для Тени. Полная версия.

Внимание!

Книга содержит откровенные эротические сцены, совершение сексуальных действий между героями без наличия явного согласия, преследование и похищение людей.

Герои – не образец поведения.

Глава 1

Наймон

Безликие горничные стайкой вылетели из моих покоев в самом дорогом борделе, оставив наедине с бокалом вина и горячей ванной. Странные столичные условности: я могу трахнуть любую шлюху, но не смею попросить прислугу нежно размять уставшую с дороги спину.

Едва я погрузился в воду, дверь дёрнулась и кто-то осторожно постучал. Сам хозяин заведения пожаловал, толкая перед собой симпатичную девчушку.

Чуть не разбив лоб об пол в поклонах, он заискивающе на меня посмотрел:

– Лучшая, господин! Единственная во всей столице!

– Если у вас на весь город всего одна шлюха, то мне жаль нашу столицу, – фыркнул я и покрутил в руках пустой бокал.

– Нет, нет, что вы, господин! Я имел в виду, что она неземная красавица, какую не найти ни в одном заведении!

Мне нравилось, как хозяин на полусогнутых ногах пытался оправдаться за небрежно брошенные слова. Издеваться над такими – маленькая слабость. Хоть какое-то чувство власти. Всё же я будущий владыка, а не просто младший сын правителя.

– Неземные красавицы остались в легендах и преданиях. У тебя же простые шлюхи, продающие своё тело за звонкую монету.

Хозяин растерялся, узкие глазки забегали по комнате, словно искали подсказки среди пошлых занавесок и тяжёлых балдахинов над кроватью. Его смятение знаменовало мою победу. Вот только ночь провести я хотел никак не с хозяином борделя.

– Ты мне наскучил, проваливай из моих покоев и до утра не появляйся. А ты, милая… – Я скользнул взглядом по ладной фигурке и длинным тёмным волосам. – Развлекай меня.

Хозяин опрометью вылетел, позабыв даже дверь прикрыть.

Девица оказалась не из робких и, как полагается хорошей шлюхе, сама закрыла дверь, подошла ко мне и забрала пустой бокал. Наполнив вином, она вернулась к ванной и села на самый край.

Что ж, признаю – хороша чертовка. Изящное тело и миловидное личико с налётом аристократической гордости – могли стать усладой для глаз любого мужчины. Жаль, что мои глаза видели столько красоток, что эта сотрётся из памяти, как только я покину стены заведения.

– Вы прибыли к нам издалека, господин? – бархатным голосом произнесла девица и опустила пальчики в ванну, осторожно водя по самой поверхности, в опасной близости от моего паха.

– Какая ты проницательная, – съязвил я и не забыл усмехнуться: – Что ещё ты можешь, кроме как угадывать путников в борделе посреди центральной площади, куда ведут все торговые дороги?

Она приторно улыбнулась и как бы невзначай коснулась медленно набухающего члена. Смутилась, спрятала глазки за длинными ресницами, едва не покрылась румянцем от стыда.

– Могу быть кем захотите. Говорят, я хорошая актриса. Могу вести светскую беседу, с интересом слушать ваши истории. – Красавица вздёрнула аккуратные брови и без капли смущения посмотрела прожигающим взглядом: – Могу задержать дыхание на целых три минуты и доставить вам удовольствие под водой. Так больше никто не умеет.

Основательный подход шлюшки к своему делу был мне по душе. Она не прикидывалась бедной сироткой, готовой за копейку отдать своё тело и не выглядела вульгарной бабой. В ней всего было ровно столько, сколько нужной мужской фантазии, чтобы захотеть её тело.

Я залпом осушил бокал и протянул красавице:

– Налей-ка мне ещё и покажи, что умеешь.

Плавными движениями девица забрала бокал и пошла к резному столику. Повернувшись спиной, она сначала налила вина, но не спешила возвращаться. Она медленно потянула бретельки платья вниз, и полупрозрачная ткань упала к её ногам, оголяя чудесную фигурку. Хрупкие плечи прятались за тёмными локонами, которые заканчивались аккурат возле аппетитной попки. Изгибы бёдер и стройных длинных ножек окончательно разбудили во мне похоть.

Стоило ей повернуться с бокалом в руках, как мне открылась иная красота её тела: упругая грудь, манящие розовые соски, плоский животик, увлекающий взгляд всё ниже, к тёмным тайнам, прикрытым соблазнительным треугольником волос.

Мне уже не хотелось её просто иметь. Появилось желание любоваться и изучать.

Третий бокал вина я осушил ещё до того, как нежные пальчики коснулись члена. Ладонь плавно двигалась под водой, аккуратно скользя по стволу. Я откинул голову, предвкушая небольшую шалость перед основным действием. Всего на минутку, чтобы насладиться умелыми ручками красавицы.

Комната вдруг озарилась яркими вспышками, сердце наполнилось несвойственной мне любовью. Негодяйка что-то подмешала в вино, и за это я её жестоко накажу… Но потом. Сейчас хотелось любви и ласки, словно юнцу, впервые пробующему женское тело.

Я закатил глаза, погружаясь в разноцветные искры удовольствия. Красавица усердно старалась, вода плескалась в такт её движениям, раскачивая меня на лёгких волнах.

Скоро к пальчикам присоединился сладкий ротик. Мне нравились её губки, плотно обхватившие член, нравился язычок, ласкающий головку. Мне нравилось абсолютно всё в этом мире рядом с черноволосой богиней. Я то падал на дно океана удовольствия, то, подхваченный невидимой силой, стремительно возносился до самых небес. Снова и снова, пока продолжительный оргазм не накрыл тело вместе с душой.

В следующее мгновение я проснулся поперёк кровати, обнажённый и… один. Утренние лучи неприятно светили в лицо, к горлу подкатил ком от вина и сухости. Искрящийся мир ночи превратился в мерзкое обыденное утро, полное гулкой тишины и одиночества. От ночной богини остался только сладкий привкус во рту. Привкус искусно приготовленного любовного зелья. Его любят шлюхи в дешёвых борделях, чтобы незаметно обокрасть клиента. Но я бы сразу понял, я бы раскусил простой трюк. Сколько раз мне пытались подлить похожие зелья – не сосчитать.

Как же шлюшке удалось обвести меня вокруг пальца? Понятно, что магия. Но я такое чувствую с рождения. Ещё никому не удавалось так меня обдурить.

Едва вспомнил лицо девушки, как в груди неприятно кольнуло. Не больно, скорее сладостно. Надо же, такой мощный эликсир, что до сих пор не отпустит. Я даже усмехнулся под нос, не веря собственным чувствам.

– Это невозможно! – в голос засмеялся я и перевернулся на спину, подставляя тело утренним лучам. – Вот же негодяйка!

За подобную магию можно лишиться рук, а за опаивание члена правящей семьи – легко потерять голову. Я не какой-то торговец и, на беду девчонки, не обычный человек, чтобы мной так бесстыдно играли.

И всё же, пока зелье действовало, я желал не мести. Меня до глубины души будоражила мысль ещё раз увидеть её, прикоснуться к красоте, услышать бархатный голос.

Так что же меня остановит?

Наспех натянув штаны, я подбежал к двери и громко закричал, требуя привести черноволосую красавицу. Наверняка разбудил всех постояльцев, но никто не рискнул выглянуть в коридор.

Через десять минут на пороге стояла испуганная девушка и не менее перепуганный хозяин. От мерзкого старикашки я избавился довольно быстро. Осталась негодяйка.

Я крепко ухватил девчонку за локоть и дёрнул к себе, шипя в удивлённое лицо:

– Хотела обворовать меня?

Выразительные глаза широко распахнулись:

– Всего лишь любовное зелье, господин! Даже в мыслях не было красть!

Чудесный голос сладким нектаром влился в уши и мигом добрался до сердца. Я не мог злиться. Пока действовала проклятая магия, я был целиком во власти красавицы. Горел от восхищения, желал, задыхался, но не гневался.

– Ты колдунья?

Она быстро замотала головой. Ну конечно, кто в здравом уме признается в чёрной магии?

– Значит, у кого-то купила зелье?

Девушка замерла, боялась сознаться. По нахмуренным бровям было понятно, что она на ходу придумывает правдоподобную историю.

– Не пытайся соврать. Маленькие шалости чёрной магии отлично работают на людях, но не всегда дают желаемый результат с такими, как я.

– Как вы? – повторила она одними губами.

Я наклонился к ней так близко, что чувствовал проступающий на коже страх.

– С теми, в ком живёт частичка Чёрных Теней.

Чёрная смерть – самый страшный миф, который люди хотели бы забыть. Даже детям о ней не рассказывают, чтобы ненароком не навлечь беду. Тени исчезли много лет назад, но какой ценой, знали немногие.

Хотел ли я её впечатлить? Конечно нет! Но рядом с ней голова шла кругом, и я был готов сказать что угодно, лишь бы она не ушла.

– Теней не существует, – фыркнула девушка и попыталась вырвать локоть. – Вы меня запугать хотите, но я не боюсь. Вы бы ещё оборотнями пугали!

Надо же, какая бесстрашная красавица. С каждой секундой она мне нравилась всё больше, хотя, должно быть наоборот. И всё же я улыбался, восхищённый её храбростью.

– С этими существами всё куда проще. Владыка не просто так создал отряд суринн для защиты нашего государства от оборотней. Не переживай, живого волка ты в своей постели не увидишь.

Мне не нравилась мысль, что в кровати моей красавицы будет кто-то, кроме меня. Я почти забыл, где нахожусь и какова её роль. А когда вспомнил, желал лишь одного: чтобы она была только моей.

– Ты работаешь здесь добровольно или тебя продали?

Девушка снова замялась, не желая отвечать на простой вопрос.

– Скажи господину, не молчи.

– Я почти свободная! – выпалила она в лицо, и всё же вырвала руку. – Я принадлежу только себе!

– Значит, продали. За сколько?

И снова молчание.

Пришлось звать хозяина, который всё это время находился неподалёку и наверняка подслушивал рядом с дверью.

– Сколько стоит эта девочка? – строго спросил я у него.

– Две монетки за ночь, господин. Она одна из лучших, поэтому такая цена.

– Меня не интересует ночь. Сколько стоит её свобода?

Лицо хозяина вытянулось в изумлении, но хитрые глазёнки быстро загорелись в предвкушении лёгкого заработка.

– Полторы сотни, господин.

Не самая высокая цена за свободу, вот только отпускать красавицу я точно не хотел.

– Плачу за неё три сотни. Неси бумагу.

– Нет! – звонко закричала девушка. – Я не продаюсь!

– Уже бегу, господин! – спохватился хозяин и исчез в коридоре.

Я знал, что совершаю ошибку. Зелье рано или поздно перестанет действовать, и я тысячу раз пожалею о своём решении. Какое безумие и распутство появиться в замке отца со шлюхой под руку! Во мне боролось два существа: я и влюблённый до безумия глупец. Глупец победил.

Бумаги подписали молниеносно. Ещё десять монет ушло на то, чтобы привести бордельную девку в опрятный вид. Новое платье, причёска, туфли – ничто не должно намекать на шлюху.

Поначалу девушка сопротивлялась, грозилась даже руки на себя наложить, но потом притихла. Либо смирилась, либо в её прекрасной голове созрел какой-то план.

Из бумаг, я, наконец, узнал имя моей покупки.

– Значит, тебя зовут Сиэна. В честь богини заката?

Очаровательное имя тут же отпечаталось на сердце. Её и не могли назвать иначе. У богини на земле должно быть достойное имя.

– Что же, Сиэна, теперь ты принадлежишь мне. Думаю, ты уже поняла, что перед тобой не торговец. Я ультар, младший сын нашего владыки, и ты поедешь со мной в самый настоящий замок.

Глава 2

Сиэна

До исполнения моей мечты, наконец-то стать свободной и покинуть это прокля́тый Скаэлидис, оставалось лишь десять монет. Это всего-то три или две ночи, если ко мне вдруг заглянул бы весьма зажиточный господин. Я была почти близка к свершению задуманного, но моя ошибка разрушила все планы.

Высокородные мужчины не редкость в нашем борделе. Поэтому я, даже и не подумав, снова воспользовалась любовным зельем с секретом.

Конечно, не тайна, что женщины из борделей прибегали к помощи особых отваров для большего развращения ума клиентов. Только если у других это был лишь сок из корня Могун-травы, то моё зелье напитывалось тёмной магией из кристалла, красующегося на шее. Этот камень – единственное сокровище, которое оставили родители, когда подсунули меня под дверь приюта.

Я не могла упустить такую возможность, дарованную судьбой. Поэтому за светскими беседами и выпивкой, когда гости теряли бдительность, а демонстрация обнажённого тела не давала им собраться с мыслями – нарочно опаивала их зельем, насыщенным тёмной магией. Ведь никто никогда не заподозрит голую шлюху в обмане.

Да и признать, что тебя обокрала женщина – то ещё удовольствие. Обычно после пробуждения, мои клиенты мало помнили и яро верили, что все отдали сами, добровольно. А я лишь потирала ручками, пряча всё награбленное в потаённом местечке за спинкой кровати.

Мне не всегда везло. Бывали мужчины, которые сразу переходили к плотским утехам, и уж здесь я сдавалась без сопротивления. Тогда казалось, что ужаснее непьющего клиента ничего нет.

Правда, сейчас я убедилась, что ужас выглядит совсем иначе.

Наймон. Вот главный монстр из рассказов набожной и злющей няньки в приюте. Ему ничего не стоило уничтожить меня. Слезами и печальными историями такого не пронять. Его высокомерие охватывало каждый уголок комнаты, а холодность во взгляде не допускала и малейшего проблеска снисходительности. Я была лишь жалкой пылинкой под ногами, поэтому пришлось смириться со своей участью, в то время как боль обиды и разочарования прожигали душу насквозь.

Пока меня намывали и принаряжали в более приличные вещи, я плакала. Мне желалось сорвать кожу живьём и сжечь этот прокля́тый бордель дотла. Я ненавидела себя за самонадеянность, хозяина – за то, что нарушил договорённость о моей свободе, и Наймона, треклятого второго сына владыки, который, назначив двойную цену, выкупил меня.

– Теперь ты принадлежишь мне, – довольно заявил Наймон и уселся на противоположное место в карете.

Дверца за ним захлопнулась, и я с некой печалью взглянула в небольшое оконце на бордель, как когда-то смотрела на приют.

С самого рождения у меня не было выбора, я шла, куда приказывали, и делала то, что велели. На мою радость, в борделе существовало негласное правило, что после определённого возраста шлюха могла выкупить себя, оплатив все затраченные средства на неё хозяином. Никто, как правило, этим не пользовался: крыша над головой есть, да и кормят. Но мне этого было мало. Я желала сама решать свою судьбу. И судя по всему, моя мечта отдалялась от меня быстрее, нежели сменялись день и ночь.

Карету слегка качнуло, отчего я вынырнула из размышлений и обратила внимание на пейзаж за окном.

Жуть как хотелось придвинуться ближе к двери, и рассмотреть столицу, до этого я видела её исключительно из окна. Шлюхам наподобие меня, которые были только для особенных гостей, запрещалось выходить. Нас не касались обычные трудяги, для этого имелись девочки с некими изъянами во внешности или же в преклонном для шлюхи возрасте. В этом мне повезло, но с каждым днём клетка заточения становилась невыносимее.

От страстного порыва всё рассмотреть останавливал холодный взгляд Наймона. Расставив широко ноги и откинувшись на мягкую обивку сидения, он изучающе скользил по моему телу.

Я не трусиха, но сейчас мои внутренности словно слиплись, а дыхание замерло. Нужно было как-то себя спасать. Поэтому, пересилив свой страх, я скользнула ручкой по бедру, и слегка приподняла платье. Ногу закинула на ногу, при этом расправив плечи, отчего сразу стало видно глубокое декольте.

– И часто ты обманываешь своих клиентов? – заметно сглотнув, низким, бархатным голосом мягко спросил он.

– Что вы, господин, какие клиенты? – Нервный смешок сорвался с губ. – Я принадлежу только вам, – сладко пролепетала я, возвращая его же слова.

Глаза Наймона блеснули одобряющим весельем, а на щеке внезапно появилась едва заметная ямочка от довольной ухмылки.

– Ты оправдываешь мои вложения Сиэна. Только это пока. – Его лицо резко исказилось в угрожающей гримасе, и он резво придвинулся ко мне.

Запах сладкого перегара от вина ударил в нос, а щеки коснулись нежные кончики пальцев. Крепким телом Наймон напрочь закрыл меня от мира, забивая в угол как мышку.

Сердце колотилось как сумасшедшее в груди, но я умело не подавала виду, что боялась этого мужчину.

Внешне он был весьма очарователен. Прекрасные аристократические черты лица, тёмные волосы, глубокие, зелёные глаза и обманчиво мягкие губы, которые чаще всего сжимались в тонкую полоску. Этот мужчина искренне почти не улыбался, а про смех и говорить не стоит. Пределом Наймона стала лишь колкая ухмылка.

– Запомни, где бы ты ни была, ты моя Сиэна. Я твой бог, альтир и господин. Не обманывайся пустыми мечтами и не забывайся. Там, в замке, я всегда буду рядом. – Его рука скользнула по моему подбородку и устремилась к шее.

Наймон привстал и, оперевшись другой рукой на стенку кареты, навис надо мной.

– И… – слабо сжал он ладонью мою шею, заглядывая в глаза и приближаясь к губам. – Ты можешь сотню раз отрицать то, что непричастна к чёрной магии, тебе не обмануть меня. Одно моё слово и твоё прелестное тельце предадут огню. Ведь так по закону поступают с колдуньями?

Голос Наймона звучал низко и хрипло. Он говорил властно, в то же время его взгляд заволакивало пеленой желания. Моё зелье, несомненно, ещё продолжало действовать.

– Тогда сто́ит казнить каждую шлюху столицы и дальних городов Скаэлидиса за использование простого отвара, – приподняв нос, упрямо стояла я на своём.

Мужчина скривил рот в колкой ухмылке, и отпустив меня, вернулся на место.

Страх исчез, и я словно возвратила себе силы. Необходимо было обдумать предстоящие возможности, несмотря на изменившиеся планы.

Конечно, навряд ли я смогу выкупить себя у Наймона. Тем более такую сумму мне в жизни не заработать. Да и ему деньги точно не требовались. Всё же как никак – сын самого владыки, хоть и второй.

Сейчас, по слухам, в замке царил настоящий хаос. Негласная война за престол, пока владыка находился при смерти. Мужчины часто треплются попусту, будучи в забытьи. И в том, что Наймон приехал в столицу не так давно, я была точно уверена. Альтиру Вальтариону он не пришёлся по вкусу. Очередная угроза власти. Но разве мне есть дело до их соперничества? Если только один из них не дарует мне свободу, а этого будет сложно добиться, но это не значило, что невозможно.

Всю дорогу Наймон молчал, изредка бросал взгляд горящий желанием. Всё же, я, наверное, переборщила с количеством зелья.

Краем глаза подметила, как городской пейзаж сменился садами. Помнилось, как-то в борделе отдыхал высокородный господин, расхваливал привезённые им деревья из заморского края. Он тогда упомянул, что сам владыка велел высадить их перед замком, чтобы каждый мог насладиться красочным цветением, а после – сладостными плодами этих растений.

Запах и вправду стоял чарующий. И это означало, что мы близки к замку.

– Будь добра, пока будешь находиться во дворце, не смей попадаться на глаза…альтиру Вальтариону Лонарвейлу, – скривив рот, пренебрежительно выплюнул он имя старшего брата. – Не разговаривай ни с кем, кроме меня. Сейчас там и так достаточно народу. Полагаю, с твоими актёрскими навыками, будет несложно затеряться в толпе высокородных девиц. И если повезёт, никто и не узнает, что среди них находится обычная шлюха.

Наймон даже здесь не забывал указать на моё место.

– Как скажете, господин, – учтиво кивнула я.

– Чтобы было легче соблюдать дворцовые правила, так уж и быть, дам тебе служанку. О твоём происхождении никто не должен узнать. Особенно прислуга. Уяснила?

– Да, господин.

Возможно, мой голос и ответы звучали так, словно я покорилась и сжилась с мыслью долгого плена, только это было не так. Внутри всё ещё горел огонь ярости, подпитываясь силами для нового плана.

– Что мне ещё следует знать о своей дальнейшей судьбе? – продолжая сохранять мягкость в голосе, аккуратно допытывалась я.

Наймон на мгновение задумался, и в его взгляде промелькнула тень сомнения. По спине словно проползла скользкая змея, отчего все волоски на теле встали дыбом.

Предчувствие меня редко подводило. Он что-то знал, и явно не желал делиться этим со мной.

– Ничего, – кратко ответил ультар, и карета в это же мгновение остановилась.

Больше не было пути назад. Моя жизнь изменилась в одночасье, и оставалось только, как и всегда, приспосабливаться.

Дверь открыли, и Наймон, выйдя первым, учтиво подал руку.

Мы оказались прямо перед широкими ступенями, ведущими к громадным двустворчатым дверям.

Я была обескуражена, но усердно старалась держать осанку и не глазеть по сторонам.

– Пока ты справляешься, – ведя меня вверх к входу, как бы невзначай шепнул Наймон.

Я придерживала подол лёгкого длинного платья, нежно зелёного цвета, самое приличное, что смогли отыскать в борделе. Старательно смотрела под ноги, боясь устремить взор вперёд себя.

Белоснежные стены замка из крепкого гранита, сияли в солнечном свете. Двери были распахнуты, и внутри стояла полнейшая пустота.

Дворцовые работники в основном шумели и трудились снаружи, а здесь изредка пробегала прислуга, преимущественно передвигаясь незаметно, ближе к стенам.

Высокие колонны, цветастый витраж в конце зала на всю стену, престол. Могучий, крепкий, ярко заявляющий о том, что восседающий на нём – владел миром. Только пока трон пустовал, и надолго ли, покажет время.

– Здесь, как обычно, беспорядок, – недовольно буркнул Наймон и потянул меня в угол зала за колонну.

Мы не успели сделать и шаг, как к нему подбежал низкорослый слуга.

– Приветствую вас, господин, – поклонился он и зыркнул в мою сторону, давая понять, что дело явно не для лишних ушей.

Отпустив мою руку, Наймон отошёл и выслушал слугу, а затем вернулся.

– Ожидай меня здесь и помни наш уговор, – строго приказал Наймон и незаметно исчез.

Я осталась одна, в холодном пустующем зале.

Здесь было так печально, словно замок чувствовал болезнь своего правителя. Я с интересом выглядывала из укрытия, изучая красочные витражи, подмечая мелкие детали в виде цветов и знака власти по центру.

Сама не заметила, как двинулась с места и почти приблизилась к трону, поднявшись на пару ступенек. Подойти ближе не решалась. Стоя на приличном расстоянии, любовалась выточенными из камня головами волков под подлокотниками престола.

– Красиво? – Грубый маскулинный голос раздался прямо позади, и я обернулась.

Рослый, темноволосый мужчина чем-то походил на Наймона. Только вот если первый был более складный, то этот словно одна сплошная гора мышц. Его хищный взгляд и спокойное выражение лица казались опасными. Пышный мех поверх обнажённого тела, только добавлял диковатости образу наследного альтира.

Это был именно он. Без сомнения.

– Приветствую вас, Вальтарион Лонарвейл, – кое-как сдержавшись от того, чтобы пасть к его ногам, я лишь учтиво склонила голову.

Альтир ничего не ответил, и в несколько шагов оказался рядом. Сердце пропустило удар, когда моего подбородка коснулся острый кончик кинжала.

Глава 3

Вальтарион

– Кто ты? – злобно процедил я сквозь зубы.

Нож от подбородка девушки прошёлся до шеи, оставив там пока ещё белую полоску, но если я не удовлетворюсь ответом, то она станет красной.

Предвкушение. Я любил это. Когда чувствуешь страх жертвы. Она на мгновение замирает, и ты видишь, как в её глазах мечется ужас. Тот ужас, который заставляет бежать, спасаться. А ты ловишь миг паники, впитываешь его, замирая с добычей, и потом несёшься за ней, чтобы поймать или убить.

И сейчас я видел в глазах незнакомки этот страх. Он питал и наполнял меня.

Только дёрнись и я разрежу твою прекрасную шею.

Я даже хотел этого. Мне до боли наскучили альтирские дела, и сейчас моё естество жаждало охоты.

– Милостивый альтир. Пощадите. Я приехала сюда на смотрины.

Страх испарился, и теперь я видел лукавство.

– Кто тебя пустил?

– Я сопровождала вашего брата. В качестве доброй воли он хотел преподнести подарок. – Голосок осмелел, и она пальчиком отвела нож, улыбнулась и опустила ресницы. – Вам же нравятся красивые женщины?

– Впервые вижу, чтобы подарок сам себя преподносил.

Я сделал шаг к ней и, взяв за подбородок, поднял хорошенькую головку.

– Не нуждаюсь ни в чьей помощи. – Она почти перешла на шёпот: хриплый, волнующий.

А девчонка не так проста, как кажется. В моём вкусе: нрав, тело, внешность. Смоляные волосы красиво уложены в причёску, зелёные глаза, пухлые губки и лёгкий румянец на щеках.

Но в щедрость Наймона я не верил. Поэтому снова лезвие коснулось шеи. Одно движение и всё кончено. Девушка явно не знатного рода, скорее всего, он её притащил из своих земель. По ней никто не станет плакать и не пойдут войной на Скаэлидис, а это значит…

– Хорошая попытка, красавица. Но меня сложно обмануть.

Рука почти дёрнулась, чтобы закончить дело, но тут я услышал ненавистный голос за спиной:

– Ах! Вы уже познакомились?

Он как скрежет камней прокатился по моему телу.

Нож я не убирал, только слегка повернул голову по направлению звука.

– А ты с годами не меняешься, – вздохнул Наймон, подходя ближе. – Всё ищешь врагов и готов растерзать любого, кто не так на тебя взглянет.

– Какого Вальгала ты тут забыл?

Появление брата во дворце к беде. Ещё и девчонку с собой притащил. Хорошо, что мне не пришлось искать его по замку и он пришёл сам. Можно перед его смертью всё выяснить.

– Не упоминай имя бога всуе. – Он показал пальцем наверх. – А то прилетит, чего доброго, в тебя молнией.

Я убрал нож и теперь полностью к нему развернулся, дырявил взглядом, ожидая ответа.

– Отца навестить захотелось.

– Стража! – рявкнул я, и тут же в зал забежали мужчины. – Вышвырните этих двоих из замка. Кто вообще пустил сюда безродных псов?

– Ты не смеешь меня выгонять, – выставил он руку вперёд. – Отец сам меня позвал.

Наймон врал. Владыка не стал бы этого делать. Зачем ему видеть бастарда?

– И во мне течёт такая же кровь, – продолжил брат.

– Не смеши. Отец когда-то по дурости связался с домом Каэрдисов. Он был там проездом. А твоя мать просто раздвинула ноги.

– Несколько недель, – поправил Наймон, но я видел, как желваки на его лице заходили, а на шее проступила вена. – А потом ещё много раз приезжал. Он признал меня, Вальтарион. Смирись.

– Я лучше утоплюсь в луже, чем приму такое, – грозно прорычал я.

– Тогда я позову слуг, чтобы принесли таз с водой. Можешь начинать.

Медленно я начал вбирать в себя воздух. Надо успокоиться. Ещё не время. Пока отец жив… Надо всего лишь потерпеть. Как только он умрёт, ноги этого ублюдка не будет во дворце. Так же спокойно я выдохнул.

Но почему-то раздражение не уходило. Наймон, как надоедливый комар, которого хотелось с хлопком пришибить.

– И пожалуйста, – одним уголком губ улыбнулся он, подходя к девушке. – Будь любезен с моей гостьей. Я обещал ей достойный приём и помощь.

– Да мне посрать!..

– Фу, как не по-альтирски. У тебя грязный язык для будущего правителя.

Он беспардонно плюхнулся на трон.

Ну всё! Это уже слишком.

Не думая ни секунды, я выхватил лук из-за спины, и сразу же несколько стрел полетели в Наймона. Хотел поохотиться, значит, так тому и быть. Не олень, но тоже сойдёт.

Древки вошли аккурат возле головы братца, слегка царапнув кожу. Но я снова натянул тетиву.

– Беги, бастард! Следующие стрелы проткнут твою плоть.

Но он как сидел, так и продолжал сидеть. На моём. Троне!

В зелёных глазах плескался азарт. Сейчас произойдёт что-то страшное. Отец будет в гневе. Но простит меня. Я пристрелю Наймона, а потом эту девицу. Никто не узнает. Скажу, что этот болезный на охоте сам под стрелы кинулся.

Но тут к трону подскочила его дама, закрыла собой.

– Опомнитесь, альтир.

– Чудесно! Стой там. Меньше потрачу стрел, – прошипел я.

– Вы же не убьёте женщину?! – замотала она головой.

Я прыснул. Меня разбирал еле сдерживаемый хохот. Пальцы сильнее натянули тетиву. Ещё мгновение и я её отпущу. Всего лишь миг. Уже и мышцы ослабли в последнем движении.

– Вальтарион! – раскатистым громом прокатился голос отца.

Всё моё тело напряглось и окаменело. Этот старик же умирал и уже несколько недель не вылезал из постели. Какого дьявола он оказался здесь?

Владыка медленно подошёл ко мне, надсадно кашляя, вырвал лук и отшвырнул его далеко в сторону.

Я взглянул в почти уже потухшие глаза. Сейчас они пылали пламенем ярости. Мы не разговаривали с отцом, но понимали друг друга без слов.

– Как знал, что ты решишь что-то подобное провернуть, – всё же начал он, а потом с размаху ударил меня по щеке. – Ты моё сплошное разочарование. Была бы мать жива, она бы стыдилась, что у неё такой сын.

– Сомневаюсь отец. – Я вскипел и уже плохо контролировал, что говорю. – Она бы ни за что не встала бы на сторону бастарда.

Ещё одна пощёчина.

Я мазнул взглядом по довольной ухмылке Наймона. Вот же тварина! Он будто знал, что так и случится. Специально разжёг во мне гнев вот для этой сцены. И как будто его глаза потемнели на миг. Не разобрать. Может, мне это почудилось?

Снова я уставился на отца. Он долго и надрывно кашлял, сгибаясь всё ниже.

Нет. У меня не было ни грамма сочувствия. Даже наоборот. Сейчас я с удовольствием наблюдал, как болезнь пожирает его. Это он виноват в смерти матери, он виноват в том, что у меня есть мерзкий брат. А ещё… мои верные подданные донесли, что этот старый пень собирается написать завещание. Зачем оно ему, если прямой наследник трона – я?

Отец выпрямился, вытирая кровавый рот платком. Его хриплое дыхание шумно разлеталось по залу.

– Убирайся! – вперил он в меня взгляд.

Значит, так? Приехал любимый сыночек, а не любимый сразу же должен исчезнуть, чтобы не мозолить глаза? Ну хорошо.

Хотя странно. В какой момент паршивый ублюдок снискал милость? Это всё дурно пахло. Но никак не понять, откуда вонь. Мы с отцом мало общались, и я не знал, что творилось в его голове. Но одно понимал точно: братец приехал именно сейчас не случайно. Придётся всё выяснить.

Я ещё раз посмотрел на Наймона. Того, кажется, распирало от плохо скрываемого счастья. Девушка, которую он привёл, стояла чуть поодаль. Опустила голову и, казалось, просто покорно ждала, когда всё закончится. Но я нутром чувствовал, как она вся превратилась в слух, выцепляла каждое слово и что-то обдумывала. К ней я вернусь позже. Надо будет выяснить, кто эта незнакомка и что задумал братец. Ведь не просто её приволок.

Этот бой я проиграл, но вся война впереди. А мне всего лишь нужно было мгновение и этого подонка бы не стало.

Мои быстрые шаги отражались эхом по сводам. Я так влетел в свои покои, что дверь с грохотом стукнулась о стену.

Горничные, убирающие комнату, всполошились, как стаи кур, и быстро повыскакивали. Знали, что я мог в таком состоянии придушить любую.

Надо как-то успокоиться и прийти в себя. Хотелось или убивать, или самому сдохнуть.

Я скинул одежду и пошёл в купальню. Говорят, холодная вода остужает разум. А сейчас он у меня кипел.

Перемахнув бортик, я погрузился с головой в чан.

Тёплая. Грёбаная вода тёплая!

Всё услужливость слуг. Они старались всегда держать её приятной для тела.

Я вынырнул и откинул налипшие волосы.

Прямо передо мной стояла растерянная белокурая служанка. Не успела убежать со всеми? Глупенькая? Или новенькая? Не видел её ни разу. Миловидное личико, упругая грудь, серые глазки, с тёмным ободком. Всё как я люблю.

Раз вода не помогла, а меня всё ещё жгла обида, я поманил девчонку к себе. Разорвать своим великаном упругое лоно – тоже хорошо может помочь.

Она робко подошла, но всё ещё стояла далеко от меня.

– Раздевайся! – приказал я.

Но она лишь мотнула головой. А в глазах появился какой-то злобный огонёк.

А вот это уже интересно. Обычно на меня смотрели либо со страхом, либо с восхищением. Второй раз за день видел неподчинение.

– Ты оглохла или бессмертная?! – рявкнул я. – Не слышишь, что тебе говорят?

Она секунду стояла, а потом сглотнула. Её дыхание стало прерывистым. Но противиться воли альтира – значит подписать себе смертный приговор.

Дрожащие пальцы расшнуровали верёвки на животе, она скинула платье сначала с одного плеча, а потом с другого. Одежда, шурша, упала на пол, открыв чудесный вид на упругую грудь с остро торчащими сосками и тёмный треугольник между ног.

Прекрасно. То что надо. Но…

– Как смеешь ты так смотреть на меня?

Я перегнулся через чан, схватил её за руку и подтащил к себе, легко приподнял, и вот уже моё тело ощущало невинный трепет.

Склонившись к нежным губам, я хотел уже было поцеловать.

– Вы монстр! И достойны смерти! – громко выпалило создание.

Кажется, я сошёл с ума из-за брата, потому что мне померещилось, что она сказала…

– Мой народ не допустит того, чтобы вы взошли на трон.

Нет, твою мать! Это не мираж и не игры разума. Девчонка действительно извергала из себя эти слова.

Я только хотел отстраниться, но тут же почувствовал, как в рёбра вонзилось что-то острое. А сама пигалица вжалась в меня и зубами вгрызлась в шею.

Боль прострелила всё тело. Жар сменился холодом. На мгновение я опешил. По венам будто разлетелась лава.

Взревев, я откинул девчонку. И только сейчас увидел выросшие когти и зубы, в глазах появились золотые прожилки, которые всё больше разрастались. Вода окрасилась в бордовый цвет.

Это что… моя кровь? Я схватился за шею и посмотрел на руку.

Точно.

– Тебе не жить, волчица!

Не размышляя, я вцепился в её голову и начал топить. Она вырывалась, билась, вдыхала рывками воздух. И когда это получалось, то по купели разлетался заливистый хохот.

Сильная, зараза! Я всё ещё не мог утопить эту дрянь. Но чем меньше она сопротивлялась, тем больше ощущалась слабость в теле.

Да что за ерунда?

Мои руки ослабли, и в этот миг девчонка вынырнула.

– Убей меня, ублюдок! – выплёвывала она слова. – И сам подохнешь.

Опять смех. Я же отходил от неё, пока не врезался спиной в стену чана.

– Твоё тело теперь принадлежит мне. И ты ничего с этим не сделаешь.

Я чувствовал, как под кожей взрываются пузырьки, в глазах мутнело. Будто меня отравили ядом.

– Ты же понимаешь, что я могу не убивать тебя, но сделать так, что ты до конца жизни будешь просить смерти, – тихо, но с угрозой протянул я, всё ещё ощупывая шею.

– Я могу сама себя убить. И тогда ты точно подохнешь. О! Это стоит того.

И она, повернувшись ко мне спиной, нырнула. Мой взгляд уцепился за клеймо на её плече. Суринна!

В голове не укладывалось. Мысли метались. Не может она быть из отряда охотников на оборотней и волчицей одновременно. Или может?

В одно движение я оказался возле неё, вытянул из воды и развернул к себе лицом. А суринна всё продолжала смеяться. В её золотых глазах искрилась невероятная радость.

– Стража! – рявкнул я.

В купель ввалились мужчины.

– Эту… связать. Киньте её в темницу. Я позже решу, что с ней делать.

Девчонку вынули из воды и под непроходящий хохот утащили.

Да что за день сегодня такой? Как будто меня кто-то проклял. Я с силой ударил по воде.

Но ничего. Буду решать проблемы по одной за раз. Сначала надо выяснить, как избавиться от яда, а потом уже закончу дело с братцем.

Я вышел из купели и осмотрел раны. Под рёбрами несколько и на шее. Подошёл к зеркалу. В глазах появились жёлтые прожилки. Оборотни. Это мерзавка заразила меня. Как? Как такое получилось, что её проглядели? Я казню всех, кто брал её в слуги. Или нет… Никто. Ни одна живая душа не должна знать, что это произошло. Особенно, мой братец. Он точно воспользуется этим.

Я не знал, куда себя деть. Опёрся на стол и сжал его. Внутри бурлило так, что хотелось кричать. Может, и стоит?

Вдохнув, я заорал. Стол хрустнул, оставив в моих руках куски. Сила оборотня. Так вот почему я не мог утопить девчонку: она же волчица. И сейчас я наполнялся мощью.

Надо проследить, чтобы мерзавка не навредила себе. Не верится. Всё сразу не могло так совпасть. Наверняка это проделки Наймона. Убью его. Скормлю псам.

Всю ночь я почти не спал. Болело тело. По венам будто бежали пузырьки. Я судорожно думал, что делать дальше, надо успокоиться, ведь только с холодным разумом можно что-то придумать. Но раздражение переплеталось со смятением, туда подмешивалась лихорадка. Мне казалось, я горю, а потом резко погружаюсь в ледяную воду. Это всё яд. И он мешал думать.

Утром, быстро одевшись, я побежал вниз. Огненная ярость прошла, теперь можно поговорить с волчицей. Только как удержаться от соблазна задушить её собственными руками?

Глава 4

Шаэра

Я пришла убить владыку, но он уже умирал, и его смерть бы не решила проблем. Тогда я обратила внимание на наследника. Вальтарион Лонарвейл стал моей главной целью. Я подобралась слишком близко к альтиру, а он в своей безнаказанности наслаждался жизнью. Монстр, который не должен существовать.

Вместе с другими горничными я зашла в его комнату. Нужно осмотреться, подумать, где спрятаться или что использовать. Например, можно отравить вино или воду в ванной. Могу сама укрыться в гардеробной комнате, а ночью перерезать его шею.

Но он вернулся, и я немного растерялась. Не ожидала, что служанки так быстро сбегут, а Вальтарион решит меня изнасиловать. Озабоченная груда мышц. Но это хороший шанс: ничего не откладывая, расправиться с ним сейчас!

Пока я снимала платье, думала, что делать: разорвать артерию на шее, чтобы умер уже сегодня или заразить, передать оборотничество. Тогда его убьют свои же стражники. Но если Вальтарион сядет на трон как владыка, то может отменить преследование оборотней, ведь он станет одним из нас. Хотя, скорее всего, никогда не признается, но будет в моей власти, и я смогу его использовать.

Решено.

Платье с тихим шелестом упало на пол, и я легко перешагнула кучу ткани. Альтир пожирал меня глазами, он явно думал только своим дружком. Моё тело совершенно, и я это знаю, ведь оно тоже оружие. Многолетние тренировки не прошли даром, но не сделали мужиком. Я сохранила утончённую девичью стать, в то время как внутри клубилась сила.

Вальтарион не сводил взгляда с обнажённой груди, скоро слюна закапает на дорогой паркет. На меня часто так смотрели, мужчины примитивны: задерёшь юбку, и они не заметят кинжала в руке.

Не сдержавший, альтир схватил моё запястье, а я позволила себя прижать ближе. Ведь мне нужно подобраться к его шее – самое беззащитное место, где идут вены и артерии.

Всё, скрываться больше не стала: сказала, что о нём думаю, и вцепилась удлиняющимися клыками в плоть.

Он не ожидал, заорал, оттолкнул. Потом даже хотел убить, только это будет и его смерть.

Было не страшно. Я не боялась умереть, поэтому наслаждалась агонией альтира. Хохотала, как сумасшедшая, а он метался. Скоро Вальтарион поймёт, что выбора у него нет. Теперь его жизнь изменится навсегда.

Вызванная стража притащила меня в темницу. Болваны.

– Заприте её, она хотела убить альтира!

Глава охраны запер клетку, но я видела, как похотливо он смотрел на моё обнажённое тело. Рано или поздно он придёт.

И правда, утром, после обхода и смены караула, стражник появился перед моей камерой. Я сидела на тухлом матрасе, набитым прелой соломой, и обхватив колени руками. Вместо одежды дали какую-то тряпку и я пыталась прикрыться и чуть согреться.

– Какая красивая девочка. Что же тебе на члене альтира не сиделось, малышка?

– Может, он у него маленький? – хмыкнула я. – Не удовлетворил. Готов отработать за него?

Неужели этот дурень собрался меня трахнуть? Подыграю и он откроет дверь. А там и сбежать смогу.

– Кто ты такая? – заподозрил ловушку охранник.

Но я не поворачивалась к нему клеймом, кровь с лица и тела смылась водой. То, что я оборотница вообще не видно сразу.

– Просто несчастная девушка.

Он явно хотел соития, но побаивался. Не зря же меня привела стража. Но член перевесил, мозг ушёл в него, и уже через несколько секунд он отпирал дверь камеры.

Мужло! Никто из них не воспринимает девушку серьёзно. А ведь я намного сильнее.

Он шагнул в клетку и ухмыльнулся:

– Раздвинь ножки, милашка, тебе понравится!

Я улыбнулась: конечно, мне понравится, ведь я сверну ему шею и выйду отсюда на свободу.

Но сзади мужика неожиданно выросла тёмная фигура. Вальтарион был на две головы выше, и в плечах намного шире. Его бешеный взгляд метался по камере. Видимо, на моём лице появился испуг и охранник обернулся. Секунда и он скуля уже лежал на полу, держась за сломанную руку. Альтир и раньше был силен, одной рукой меня в чан окунул не раздумывая, но сейчас добавилась мощь оборотня и он её применял неумело.

– Господин, простите, я хотел наказать мерзавку, – выл жалкий мужик, катаясь в ногах у Вальтариона.

– Кто дал тебе такое право?! – Он пнул его под рёбра.

– Никто, господин, каюсь.

– Оставь, бедолагу, забьёшь же, – демонстративно зевнула я.

Хотя это действие мне нравилось. Сама бы отпинала насильника.

– Ты ещё смеешь говорить? – стали зверино-жёлтыми его глаза.

– Смею. – Я встала, выпрямившись в полный рост, но всё равно пришлось сильно запрокинуть голову, чтобы встретиться с его глазами. – Ты мне ничего не сделаешь. Я знаю твой секрет.

Его кулаки сжались, Вальтарион явно хотел сомкнуть их на моей шее, но не мог.

– Тварь! – выдохнул он сквозь плотно сжатые челюсти.

А вот такая жгучая ненависть меня заводила. Мне нравилось ощущать подчинение такого сильного мужчины. А ещё его кровь менялась после укуса и появился манящий запах.

– Альтира обидела девчонка? Не дала? И он теперь психует, потому что надо будет поработать ладошкой?

Вальтарион бессознательно потянулся к шее и, видимо, хотел рявкнуть про главную причину его ненависти, но сдержался. Надо же, не совсем глупец.

– Это будет наш маленький секрет, – промурлыкала я, ноготками касаясь его торса и поглаживая перекатывающиеся под кожей мышцы.

Он вздрогнул, зрачки расширились. Его бешеный взгляд стал мне наградой.

– Ты узнаешь, как угрожать альтиру! – прорычал мужчина, хватая меня за руку и таща на выход.

– Убьёшь меня, сам сдохнешь! – напомнила я, не успевая так быстро бежать за ним.

Всё-таки босыми ногами по не чистому полу темницы не набегаешься, да и шаги у Вальтариона огромные.

Он остановился и, окинув мою фигуру взглядом, резко присел и, подхватив под коленки, забросил себе на плечо. Дальше двинулся на выход.

Вот болван. Второй раз меня голой таскают по замку. Он сам не понимает, что это вызовет вопросы?

Но я не сопротивлялась, наслаждалась его запахом, его мужской мощью, у него даже дыхание не сбилось: для него я пушинка.

Мы успели преодолеть два коридора и лестницу, когда услышали насмешливый голос:

– Братец, да ты грубое животное.

– С дороги, ублюдок!

Ублюдок? Я завертела головой. А не ультар ли сейчас рассматривает моё… всё?

И точно. Они даже похожи, только этот не такой большой. Если он узнает, что Вальтарион стал оборотнем, то наверняка его подставит и сядет на престол. Надо бы и этому глотку перегрызть.

– Вальтарион, негоже даму в таком виде демонстрировать всему двору. Пойдут слухи.

– Катись отсюда!

Альтир пошагал дальше, я встретилась глазами с Наймоном. От его внимательного, цепкого взгляда ничего не укрылось. Он явно увидел клеймо.

А ещё он странно пах, не как человек или оборотень. Как-то по-другому, незнакомый аромат, раньше такого не встречала. Но времени остановиться и подумать не было.

Глава 5

Наймон

Ни одно вино не проклянёт таким жестоким похмельем, как любовное зелье Сиэны. Полночи меня бросало то в жар, то в холод, сердце было готово раздробить рёбра и вырваться из тела. Чёрные Тени резвились над кроватью, радовались моим мучениям, больно жаля стальными зубами. Я терял контроль над ними, над собой, над всем миром.

Едва первые лучи солнца коснулись земли, Тени померкли, но не отступили. Зелье шлюхи теряло силу, покидая тело с обильным потом. Влюблённость уже не сковывала сознание. Вместо неё остался горький привкус лжи и грядущих проблем.

Я притащил блудницу в замок. Вот же дурень! Невелика беда. По слухам, Вальтарион и не таких в свою постель таскал, но я не мой брат.

Вальтарион. Что за голую суринну он нёс в покои? И почему от неё тянулся аромат леса, мха и шерсти? Суринны настолько вжились в роль охотников за оборотнями, что научились ими пахнуть? Глупости!

Смыв с тела липкие капли, я снова вспомнил о Сиэне. Надо найти девку и выгнать, пока не поздно. Я приехал к владыке не ради развлечений, мои цели куда серьёзней. Хотя… она храбрая. Не каждый обученный воин встанет между мной и луком в руках безумного братца, а она не побоялась.

Сиэна не спала. Она сидела у зеркала в отдельной комнате, едва прикрытая прозрачной тканью палантина, и разглядывала резной гребень, украшенный камнями.

– Тебе пора уходить, – с порога заявил я, ища глазами её платье.

Она вопросительно посмотрела:

– Вы меня отпускаете?

– Нет, конечно! Я же тебя купил. Отправишься на юг, в мои земли.

– И что я там буду делать?

А здесь она что делать собралась? Изображать из себя высокородную мираллин, за платьем которой тянутся розовые ленты бордельной девки?

– Мне плевать, чем ты будешь заниматься. Собирайся.

Сиэна долго не сводила с меня немигающего взгляда, словно пыталась разглядеть на лице опровержение сказанных слов. Но мне нечего было добавить.

Тогда она медленно поднялась со стула, стыдливо прикрывая тканью грудь. Концы шали едва доходили до чёрного треугольника между ног, и с каждым шагом лёгкая ткань игриво показывала самое сокровенное.

Девушка нежно обвила руки вокруг моей шеи, вновь погружая в пучину странных чувств. Это не зелье, а нечто иное. Это… спокойствие. Тени – мои невидимые спутники с самого рождения – боязливо попрятались по углам покоев, страшась одного взгляда шлюхи. Чем же она их отпугивала? Похотливым взглядом? Точёной фигурой? Либо же в голове бордельной девки водились не менее устрашающие тайны, поэтому меня и тянуло к ней?

– Прошу, господин, не прогоняйте, – шептала она. – Я сделаю всё, что прикажете. Любой ваш каприз, любое поручение. Я могу тихонечко сидеть здесь и ждать вашего визита. А могу вести себя не хуже прочих мираллин.

– Ты же шлюха.

– Я хорошая актриса.

– Ты-то? – усмехнулся я. – Ты и шлюха так себе без любовного зелья.

Сиэна недовольно нахмурила брови. Мои слова оскорбляли её, но возразить она не могла. Не посмеет рабыня перечить хозяину, иначе получит плетьми по спине и попортит бархатную кожу. Но она сумела спрятать оскорбление за маской фальшивой улыбки, хотя в прекрасных глазах горела огненная буря, которую невозможно скрыть.

– Меня видели с вами. Не просто знать, сам владыка. – Она вздернула носик, словно одержала победу в споре. – И ваш брат тоже видел. Разве мог благородный ультар привести на знакомство владыке простую девушку? И спасти вас от стрел разъяренного брата?

Развратница прижалась ко мне обнажённым телом, покрывая губы лёгкими, едва касающимися поцелуями.

Как же рядом с ней безмятежно. Мои призрачные спутники притихли, спрятали острые когти и больше не терзали сердце. Теперь они любовались Сиэной, жаждали её упругое тело, но не могли навредить. Пока не могли.

– Ты должна делать то, что я велю, – шептал я в ответ на её поцелуи. – Если я приказываю ехать на юг, ты подчинишься.

Меня бросало в дрожь от собственных слов. Желание убрать её подальше от двора, сменилось обжигающей ненавистью к себе. Я не хотел расставаться, но упорно убеждал, что так надо сделать. Зачем? Мне же так хорошо рядом с ней.

– Конечно, мой господин.

Пальчики уже подобрались к паху и ловко расстёгивали ремень.

Трепетные поцелуи покрывали губы и лицо, пока нежные руки умело управлялись со штанами, высвобождая член.

Я резко перехватил хрупкое запястье и дёрнул на себя. Меня возбуждали её прикосновения до помутнения сознания. Всё прочее мгновенно стало неважным.

– Что ты делаешь, блудница?

– Доверьтесь мне, господин. Всего один раз.

Её губы поймали мои слова, и больше я не мог сопротивляться. А после – сладкие поцелуи упорхнули ниже.

Шея и грудь тоже не остались без внимания. Она медленно опускалась, пока губки не добрались до напряжённой головки.

Из меня вылетел стон и глаза закрылись сами.

Смочив нежную плоть слюной, она водила язычком по кругу, изучая впечатляющие размеры. Затем перекинулась на ствол, следуя по изгибам вен, словно рисовала карту моего члена.

Узнав достаточно, она вернулась к головке и осторожно вобрала её в рот, отчего я закинул голову и уже не следил за её действиями, а полностью погрузился в ощущения.

Я забыл, как говорить, забыл, как думать. Даже дышать перестал. Всё тело напряглось, предвкушая незабываемые мгновения удовольствия.

Мне нравилась её неторопливость. Настоящее мастерство не в том, чтобы быстро довести мужчину до конца, но подарить ему незабываемые моменты до логичного завершения. И в этом она была лучшей.

Губы плотно обхватывали головку, двигаясь по стволу. Во рту не осталось места для манёвров. Язык пытался виртуозно ласкать уздечку, но чем глубже она меня впускала, тем больше он мешал.

Захотелось узнать, сможет ли Сиэна взять его целиком. Я обхватил её голову обеими руками и резко прижал к себе. Член нырнул в узкое горло, вырывая сдавленный стон. С каждым толчком я старался проникнуть в неё глубже, чтобы найти границы дозволенного. Но с Сиэной границ не было. Она позволяла делать с собой всё, что пожелает господин, и не забывала изображать истинную радость от происходящего.

Обычно я чувствовал женскую фальшь, но сейчас всё было по-настоящему, и это возбуждало ещё больше.

Как я ни старался продлить удовольствие, умелый ротик Сиэны довёл меня до пика в считаные секунды.

Яркая вспышка, вершина блаженства и ни одной дурной мысли в голове. Ради таких мгновений я бы трахал её круглосуточно, не жалея сил и денег.

Влажный член медленно выскользнул из напряжённого рта. Волшебство закончилось слишком быстро. Мне оставалось любоваться, как она облизывает припухшие губки и с наслаждением вдыхает воздух свободным горлом.

Мышцы в паху приятно тянули, приходя в себя после оргазма, а сердце в груди так сладостно билось, что хотелось растянуть это мгновение на вечность.

Надо же, такой алмаз пропадал в борделе. Умная, хитрая и бесподобная в любовных утехах. У неё могло быть большое будущее. И если боги будут милостивы, то она сможет покинуть замок относительно целой.

Сиэна стёрла с подбородка струйку слюны и притворилась, что испытывает неловкость от происходящего. Но с члена взгляд не отводила, словно хотела продолжения.

Я осторожно поправил упавшие на покрасневшее лицо пряди и нежно произнёс:

– Ладно. Можешь пока остаться здесь, хитрая девочка. Но из спальни одна не выходи. Тут и без тебя полно умных и коварных жителей.

Стоило выйти из покоев, как мои Тени вернулись, кружа над головой. Пока они были сыты ярким оргазмом и не мешали думать, но скоро опять проголодаются и пожелают новых эмоций.

Я хотел навестить отца, ведь ради него приехал в столицу, но толпа лекарей и стражников не пустила. Ночь была тяжёлой, владыка с трудом заснул. На вопрос о здравии лекари только потупили взгляды. Им нечего ответить, ведь они сами не знали, сколько ещё протянет правитель.

Что ж, тогда самое время навестить совет. Там-то точно должны помнить о старых соглашениях владыки.

Зал совета встретил тишиной и пыльными столбами света. Без владыки тут редко заседали.

За длинным резным столом сидел второй человек в совете – древний, как сам мир – мудрец Эликор.

– Ах, ультар Наймон! Не знал, что вы в столице.

Он сделал вид, что удивлён моему приходу.

– Отец уже составил завещание?

Старик потупил взгляд.

– Я его не видел, уважаемый ультар. Мне жаль, но я ничего не могу вам сказать.

– Не можешь? – Я вздёрнул брови от искреннего удивления. – Твоя кровавая подпись стоит под договором между моей матерью и владыкой. Ты засвидетельствовал его клятву, и ты, как второй человек в совете, наденешь корону на мою голову. И ты не в состоянии сказать, что с завещанием?

Эликор замялся, трепля скрюченными пальцами белую бороду:

– Да… Уговор был… Но Вальтарион всё же старший сын. Он альтир, ему и править.

– Что за вздор! Всё же знают об уговоре!

– Не совсем, – заскрипел старик. – Владыка давно о нём не говорил. А то, о чём не говорят, имеет свойство стираться из памяти.

– Давно? Сколько?

– С тех пор, как вас отправили в Южный замок.

Считай, с рождения. Мать умерла от горячки, когда мне было полгода, и договор потерял силу для владыки. Зря она помогала ему. Зря доверилась. А ведь матушка спасла Скаэлидис и задницу владыки. Именно благодаря её магии выжили и люди, и оборотни.

Кстати, о волках.

– Скажи-ка, Эликор, сколько оборотней осталось в Скаэлидисе?

Старик вытянул лицо, не понимая, с чего бы я мог интересоваться такими вещами.

– Не знаю, господин, учёт ведут суринны.

– Не лги. Ты сейчас первый в совете из-за болезни отца и не знаешь, сколько волков на землях твоей страны?

– Мы почти от них избавились! На то воля владыки, не моя! Он приказал изничтожить оборотней до последнего!

Слова Эликора острыми стрелами вылетали изо рта. Когда-то элитный отряд суринн создавали для уничтожения оборотней, но после договора между матерью и владыкой, они должны были не просто убивать волков, а сдерживать их численность.

– До последнего? Так сколько оборотней осталось в Скаэлидисе?

Старик откинулся на богато украшенную спинку кресла и прожёг меня взглядом.

– Меньше тысячи. Но что тебе, господин, до каких-то волков? На нас никто не нападёт, не посмеют! У нас сильная армия, мы можем призвать до десяти тысяч солдат из дома Инегул. Мы можем противостоять любой угрозе!

– Меньше тысячи, – задумчиво произнёс я, даже не глядя на Эликора. – А должно быть больше… Вас некому защитить. Ещё и трон решили отдать Вальтариону, нарушив соглашение.

– От кого нас защищать? Теней не видели десятки лет. Мы их уничтожили в тот раз, и больше они не явятся.

– Уверен, мудрец?

– Конечно!

Я подошёл к столу и опёрся на него, не сводя взгляда с советника. Старик с любопытством следил за мной, даже улыбался, но ни капли не боялся.

Тогда я отпустил на свободу своих хищников. Тени обрели очертания и чёрными кляксами взвились к потолку, мечась от стены к стене. Пусть они не опасны для живых, но напугать могли не меньше настоящих Теней.

Зрачки старика резко расширились, белёсые волосы стали ещё белее. Он замер, боясь привлечь внимание страшных тварей.

– Они всегда с нами, старик, – прошептал я в перепуганное лицо. – Вы от них не избавились, а лишь прогнали. Подумай ещё раз, стоит ли нарушать обещания?

Я, гонимый гневом, вылетел из зала совета, дошёл до покоев братца и остановился рядом с массивными дверьми. Хотел напомнить ему о договоре, потребовать своё. Двое дюжих охранников с тяжёлыми мечами в позолоченных ножнах молча дали понять, что наследник занят.

Сегодня для меня закрыты все двери замка!

Но мне не надо было врываться в его спальню, чтобы услышать, как за дверьми рычит Вальтарион и повизгивает суринна. Теперь её поле боя в кровати наследника и, признаться, не факт, что она сможет выйти живой. Про братца ходили разные сплетни, и часть из них вполне могла оказаться правдой.

Надо же, отец сделал всё возможное, чтобы нарушить клятву, и тщательно скрывал от меня. Неудивительно, до Южного замка новости доходили долго, а иногда и вовсе терялись по дороге. А в столице меня редко ждали, ведь у отца всегда находились сотни важных дел.

Гнев новой волной заволок сознание. Опасное состояние. Оно питает моих хищников, делает их злее, а меня сильнее. Во всём дворце только одно создание могло вернуть спокойствие – шлюшка Сиэна, чья глупость с зельем привела её в замок, а мне подарила покой рядом с ней.

Но и она меня предала. Я велел ждать в спальне, но комнаты были пусты. Девка ослушалась приказа. От гнева к потолку взметнулись бестелесные Тени и рыскали по углам, вынюхивая запах Сиэны. Они боялись хрупкую девушку, но чувствуя мой гнев, осмелели. Что же такого спрятано в непокорной девице, окунувшей меня в любовный омут?

Глава 6

Сиэна

В замке на удивление оказалось довольно занятно. Мой праведный гнев сменился неподдельным интересом после того, как я стала свидетельницей небольшой семейной перепалки между владыкой и сыновьями.

В страхе потерять единственного покровителя, я решилась на отчаянный шаг и заслонила собой Наймона. Думала ли я о последствиях? Естественно, нет. Но обстоятельства требовали быстрого решения. К тому же мой поступок явно привлёк к себе внимание двух мужчин, и возможно, эта смелость ещё сыграет мне на руку.

Конечно, появление Вальтариона, внушало первобытное чувство страха, но и я не изнеженная мираллин. К любому можно найти подход. Главное – знать зачем и как извлечь из этого выгоду.

Сейчас наследный альтир оставался для меня загадкой, и был весьма далёк. К нему не так легко подступить. В отличие от Наймона.

Несмотря на то, что действие любовного зелья прошло, он по-прежнему не мог совладать с собой рядом со мной. Рот изрекал одно, а тело требовало совсем иного. Я буквально чувствовала, как все его напряжение спадает с плеч от одного моего прикосновения. Сердце трепетало, от полного овладения разумом этого мужчины. Внутри меня зарождалось предчувствие чего-то опасного, древнего, как сам мир. И этим Наймон ещё сильнее привлекал.

Возможно, это предрассудки, но пока не узнаёшь, никто не скажет.

Ощущение во рту крепкого и упругого члена Наймона, никак не принижало меня. Наоборот, было удивительно приятно таким способом подчинять себе его. Особенно, зная то, что он находится в своём уме, а не под действием зелья.

После того как пряное семя заполнило моё горло, ультар и вовсе забыл о глупых мыслях отослать меня из дворца и покинул покои.

Вслед за этим в комнату влетели две служанки. Одна, которая постарше, была приставлена самим ультаром, смотрела искоса, искривляя при этом рот. Но перечить боялась, оттого мало говорила и старалась держаться на расстоянии.

Вторая же – вела себя словно мышка. Склонив голову, только молчала или же неясно пищала под нос.

Да, компания – не самая лучшая. Но она мне сейчас и не нужна. Слишком много лишних глаз.

После того как я позавтракала и оделась, наступил удачный шанс сбежать от зоркого наблюдения служанок. Пока они выносили подносы с грязной посудой, я, недолго думая, подбежала к тем самым смежным дверям с комнатой Наймона и потянула ручки на себя.

– Открыто! – нечаянно обронила я вслух и быстро прошмыгнула внутрь, пока никто не услышал и не вернулся.

Сердце выскакивало из груди от разыгравшегося в крови азарта. Я уже и не против задержаться в замке, ведь здесь мне можно угождать только двум мужчинам, и от их благосклонности я поимею больше, нежели за годы жизни в борделе. И ко всему прочему было бы неплохо отыскать ту самую бумагу, из-за которой моя жизнь оказалась в руках Наймона.

На смену ясной спальни пришёл полумрак. Тонкая полосочка света ярким лучом пробивалась между плотных штор, освещая собой окружающую обстановку.

Нельзя было терять времени, поэтому, отлипнув от двери, я стала мягко ступать по устланному ковру, минуя кровать и направляясь к письменному столу в углу комнаты.

Пока я тихо прокрадывалась, в глаза бросилось немалое количество свечей. Они были повсюду: на столике, на комоде, в настенных канделябрах. А затхлый запах дыма, говорил, что их не так давно, как потушили.

Неужели Наймон боялся темноты? Тогда почему задвинуты шторы? Помнилось, по рассказам няньки так жили только тёмные маги, ведь если заниматься колдовством, то лучше от света свечи. Чудная условность звучала больше как бред.

Оставив эти мысли, в конце концов я добралась до своей цели и тут же нырнула в ящик. Кроме каких-то бумаг о делах в замке на юге – ничего не нашла. Двигаясь дальше, я открыла второй. То же самое, только здесь была ещё и гербовая печать.

Разве ультар имел право на подобное?

Закрыв ящик, перебралась в стоя́щую на столе шкатулку. Распахнула крышку и ощутила, как кончики пальцев начало покалывать, а всё тело наполнилось освежающим холодом. Сердце замерло, словно от прыжка со скалы.

Я даже не сразу вспомнила, как дышать, смотрела на единственное ожерелье, лежащее на дне шкатулки.

Руки так и тянулись прикоснуться к драгоценным камням, переливающихся чёрным перламутром.

– Какая прелесть, – едва слышно пролепетав на выдохе, взяла я в руки украшение.

Мне стало легче дышать, а улыбка не сошла с лица. Это явно было необычное ожерелье, и то, что оно находилось у Наймона, вызывало слишком много вопросов.

Конечно, мне сто́ило положить его обратно, но коварная мысль окончательно развратила мой ум.

Я сняла свой кулон с кристаллом и, приблизившись к высокому напольному зеркалу, защёлкнула застёжку ожерелья на шее.

– Ах… – Глубоко вдохнув через нос и расслабленно выдохнув, я ощутила, как стала намного сильнее и уверенней.

Скорее всего, этим поступком я вызову праведный гнев Наймона, но только останавливаться не желала, а наоборот, предвкушала этот сладостный момент, когда увижу в его глазах неподдельную ярость.

Пусть почувствует, каково это, когда в твою жизнь вторгаются без спроса.

Я услышала шорох в своей комнате, который становился ближе, и вот уже кто-то постучал в дверь. Не раздумывая, сорвалась с места и выбежала в коридор через другой выход. Чтобы не попасться назойливым служанкам, старалась не медлить и нырнула в первый попавшийся поворот.

Как и следовало ожидать, позади меня послышался хлопок двери и причитания растерявшихся слуг.

Это настолько забавляло, что, тихо посмеявшись, я помчалась дальше, сменив один поворот за другим. Мне стало так легко, я будто бы летела. И не сразу заметила, как позади к ногам потянулась Тень.

Тихий шёпот заставил замереть, и я не на шутку испугалась. Ужас сковал тело, а тьма за спиной сделалась гуще и громче.

Капля холодного пота стекла по шее, и как только я осмелилась обернуться, из-за угла появились две высокородные дамы в сопровождении слуг.

– О боги! – пролепетала я высохшими губами, кое-как устояв на ногах.

Тьма исчезла, я видела всё тот же коридор и светлые стены.

– Добрый день, мираллин, – раздался сладкий голос одной из дам.

Я обратила внимание на девушек, лица которых были скрыты за вуалью.

— Приветствую вас, госпожи, – склонила голову я в знак уважения и натянула милую улыбку.

– Вы не так давно здесь, верно? – продолжила говорить девушка в жёлтом одеянии.

На ней было плотное закрытое платье, в то время как у подруги виднелось декольте, и ткань кокетливо спадала с плеч, оголяя их, однако лицо скрывала вуаль. Я догадывалась, кто стоял передо мной. Об их семейке ходили слухи, а в борделях, некоторых весьма скромных шлюх, что носили менее открытое одеяние, в шутку называли госпожой Инегул. Кто-то даже говорил, что скрывались они не просто так. Старуха Инегул, глава семейства и одна-единственная женщина в совете, была набожной и страшно боялась тёмных магов. Она верила, что так сможет защититься от их воздействия.

И всё же, несмотря на моё происхождение, мне необходимо было изобразить из себя высокородную мираллин.

– О да, – продолжила улыбаться я, – со вчерашнего дня. Мой отец не так давно отошёл в дом смерти богини Лиур, и ультар Наймон согласился сопроводить меня, в надежде, что я смогу найти себе мужа, который примет бразды правления над бывшими владениями отца.

Мне приходилось сочинять на ходу причину своего присутствия здесь, и, судя по переглядам двух девиц, моя легенда вызвала ещё больше вопросов.

– Ваш отец Галанар Лиадон? – уточнила подруга Инегул, пискляво раздражающим голосом.

– Да, – опустив взгляд, тоскливо вздохнула я.

– Не знала, что у него есть дочь, – презренно хмыкнула Инегул. – Разве высокородной мираллин не подобает прикрывать лицо?

– Отец не признавал меня, долгое время, из-за моей особенности. – Сдвинув жалобно брови, я снова посмотрела на девиц. – К сожалению, ещё в младенчестве, нянька накрыла мою люльку плотной тканью, и я чуть не умерла.

Девушки в ужасе вздохнули и выпучили глаза, что означало – у меня прекрасно получалось врать.

Хотя все отлично знали, что причина, по которой, остальным госпожам приходилось мучиться, закрывая себя душными вуалями, явно была не в дворцовом этикете. Большинство страсть как боялись семейства Инегул, оттого и уподоблялись им.

– И вот после того случая, если надеваю вуаль, сразу же падаю в обморок или же начинаю задыхаться.

Я почти пустила слезу, говоря последние слова.

– Ох, бедненькая, – заблеяла Инегул, – надеюсь, ваша дальнейшая судьба решится, и вы выйдете замуж…

– Или же вас оставят при дворце! – вспыхнула её подруга.

– Не думаю, что альтир Вальтарион, согласится на подобное, – сквозь зубы прорычала Инегул, одаривая усмиряющим взглядом девчонку.

– Но ты же как будущая жена сможешь повлиять на его решение, – не унималась та.

А я перестала дышать, наблюдая за их перепалкой.

– Легола, не будь такой злобной. О вашем браке говорится в совете не первый год. Да и твоя семья имеет хорошее влияние. Эта девушка… Ой, а как вас зовут?

– Сиэна, – ответила я, ловя на себе ревностный взгляд Инегул.

Девица вся насупилась, желая поскорее уйти отсюда.

– Я Аннели, а это…

–– Легола Инегул, – гордо заявила она.

Все же мои догадки оправдались.

Судя по надменному взгляду, её полное имя должно было вселить в меня страх. Поэтому я почти поддалась ей, опустив глаза и учтиво поклонившись. Мне всё равно на этих зазнавшихся дамочек. Их мужья, женихи и ухажёры – в любом случае оказывались в наших постелях, отдавая последние монеты за мгновения быть счастливыми.

Но мне было несложно подыграть и даже показать страх.

– Рада познакомится с вами, – не поднимая головы, продолжала потворствовать я, – извините, если огорчила вас своими проблемами. Я…

– Довольно! – прервала на полуслове Легола, и я подняла голову. – Сейчас весьма сложное время. Владыка ужасно болен, и разговор о предстоящем браке неуместен. Как и обещания.

Госпожа смягчилась в голосе и зыркнула на подругу.

– После длительного пребывания в саду мы порядком устали и хотели бы вернуться в свои покои. Была признательна знакомству с вами, мираллин. Надеюсь, в этом замке найдётся достойный мужчина, который примирится с вашими… особенностями.

Моего ответа Легола не стала дожидаться и, гордо задрав голову, продолжила свой путь. Аннели же, мимолётом шепнув слова прощания, поплелась за подругой, а я, едва сдерживая смех, последовала в ту сторону, откуда появились девицы.

Я приближалась к выходу и всё больше ощущала летнее тепло. Выйдя на широкую террасу, спустилась по лестнице и оказалась перед развилкой. Одна дорожка вела в сторону красивых клумб и беседок, а другая – пролегала прямо через крытую аллею с заросшим виноградом.

Увидев небольшую группку женщин, я, не раздумывая, нырнула в тень аллеи. Мне не особо хотелось вновь пресмыкаться перед зазнавшимися госпожами и строить из себя невинную овечку.

Ожерелье на груди приятно тяготило, наполняя меня ещё большей силой. Та окутывала тело освежающей прохладой, пощипывая на кончиках пальцев.

Сменяя один поворот за другим и дойдя до конца тропы, я сама не заметила, как заблудилась.

Вокруг прорастал заросший фруктовый сад. Многие деревья засохли, либо же повалились.

Судя по всему, это была заброшенная часть замка, в которой даже каменные скамьи стали пленниками высокой травы.

В какой-то момент я почти решилась вернуться, но тут взгляд зацепился за большие помятые следы.

– М-м-м….

Довольно промычав и задрав юбку, я двинулась прямо по ним.

Внутренне я уже предвкушала стать свидетельницей чего-то весьма скандального и интересного. Ведь прятаться в таком месте могли лишь тайные любовники, либо же, где-то впереди находился скрытый проход за высокую стену. Что в принципе так же было мне на руку.

Громкий свист прямо над ухом быстро возвратил меня в реальность, и я замерла.

Сердце упало в пятки, а взгляд скользнул к дереву за моей головой. Торчащая рукоятка кинжала не предвещала ничего хорошего.

– И снова ты?

Знакомый грубый голос лишил меня возможности дышать, а кожа покрылась мурашками.

Вот и догулялась.

Глава 7

Вальтарион

Визги и крики сумасшедшей суринны мне надоели. Даже с завязанным ртом она не затыкалась. Что-то мычала, смеялась. Её опутанное верёвками нагое тело извивалось на моей постели. А у меня в голове стоял грохот. Звуки будто увеличили в разы. От этого я сходил с ума.

– Заткнись! – кричал я.

Но она словно издевалась, ещё громче орала. Я даже оседлал её и грубо схватил за подбородок.

– Если не замолчишь – прирежу.

Но только хохот получил в ответ.

– Тварь!

Ну конечно же, она лишь этого и добивалась.

Ещё раз я бросил взгляд на зеркало. Цвет глаз вернулся к нормальному. Теперь он голубоватый, но всё остальное нарастало и бурлило кипятком внутри.

Мне нужно было подумать и, приказав охране никого не впускать, я выскочил из комнаты.

Заброшенный сад – самое уединённое место. Тишина накрыла спасительным пледом. Я присел на покосившуюся лавку, упёрся локтями в колени и взъерошил волосы.

Да, моё поведение далеко от идеала, но сейчас внутри происходили такие изменения, что это делало меня безумцем. Звуки, запахи, зрение. Я даже кожей по-другому ощущал прикосновение воздуха, он будто расплавленным металлом проходился по ней.

Яд во мне растекался, бурлил, каждая клетка была напитана им.

К кому обратиться за помощью? Кто не сдаст? Владыка посвятил жизнь борьбе с оборотнями, а теперь я и сам стал им. И если отец прознает, то мне конец. Он не посмотрит, что я его сын, сразу же казнит.

А эта суринна. Она должна защищать нас, а в итоге оказалась волчицей? Даже спросить нельзя: сумасшедшая всё время хохочет. Да и разговаривать вряд ли будет, потому что это не её цель.

Чужой запах я почувствовал сразу: смесь лаванды и чего-то пряного с ноткой терпкого мускуса. Так пахнет мужское семя.

Я поискал глазами источник и тут же его нашёл. Это была сопровождающая моего братца. Она пробиралась через заросли.

Недолго думая, я поднялся, подкрался ближе и швырнул нож.

– И снова ты! – прорычал я.

Моё уединение нарушили, и злость скапливалась внутри.

Девушка обернулась. В глазах тот же страх. Я чувствовал его. Всё чувствовал. Каждую её эмоцию. Потому что тело стало пахнуть иначе.

– Я заблудилась, – пролепетала она.

Мой взгляд скользил по мираллин. Красивая. Глаза цвета молодой хвои, точёная фигура с большой грудью, тёмные кудри, рассыпанные с лёгкой игривостью по плечам. Не как у остальных дам.

Я подошёл совсем близко. Так, что носом почти касался кожи. Провёл им по лицу, шее, вернулся и проскользил к губам. Мне интересен был аромат.

Откуда это знание взялось? Я чётко понимал вкус всех эмоций.

А нежный ротик пах семенем. Не такая уж она и благородная, раз позволяет подобные вещи.

Я вырвал нож из дерева и отстранился. Девчонка всё ещё стояла, словно статуя, почти не дышала.

– Если я сейчас убью тебя здесь, – провёл я лезвием по шее. – Братец сильно расстроится?

Поддев дорогое колье, я долго рассматривал.

– А он щедро платит за то, что ты берёшь его член в рот. Вкусно тебе было?

– Откуда?..

Она отшатнулась, но впечаталась в дерево. Я же повёл ножом дальше по подбородку, коснулся губ ребром и чуть надавил. От этого девушка приоткрыла рот. Её густые ресницы затрепетали, а пальцы впились в кору.

– Неужели настолько мастерски лижешь, что он так расщедрился?

Глубокое дыхание говорило о волнении. Ей страшно. Кислый аромат. Я его чувствовал.

Вернувшись лезвием к колье, я зацепил остриём, а потом с силой дёрнул. Украшение слетело вниз. За секунду в голову пришёл план.

Девушка не произнесла ни звука, но её глазки наполнились солёной дамской жижей.

– Я куплю тебе в десятки раз дороже! – начал я.

Ох, как быстро выветриваются слёзки, когда речь заходит о побрякушках. Кислый запах сменился сладковатым. Даже так? Её возбуждали подобные разговоры? Это хорошо.

– Но ты станешь шпионить за братом. Докладывать мне всё: что он ел, что пил, с кем общался. Если я буду доволен, то бриллианты альтира в твоём распоряжении.

Она сглотнула, на щеках появился румянец, а пальчики уже перебрались с коры к собственной причёске.

– И как долго… надо за ним следить?

Клянусь Вальгалом, более продажной женщины я не встречал. Поэтому ухмыльнулся. А всё будет проще.

– Сколько потребуется. Как тебя зовут?

– Сиэна, альтир. Могу я спросить?.. – Она робко захлопала ресницами. – Я понимаю, выбора у меня нет?

– Си-э-на… Слушай сюда и запоминай. Ты либо с братом, но он неудачник и скоро подохнет со всеми своими девицами, либо с победителем, который займёт трон. Вижу, что ты любишь всякие украшения. В хранилищах этого добра очень много. Я дам тебе титул и деньги. Но если предашь меня – убью за секунду и даже не выслушаю оправданий. Так что ты решишь?

– Это надо сделать сейчас?

Я ласково убрал выбившуюся прядь волос, отчего девушка замерла.

– Да… именно сейчас.

Она прикусила губу, опустила взгляд и задумалась. Но я нетерпелив.

Взял её двумя пальцами за подбородок и заставил на себя смотреть. Возбуждение приходило медленно, мне нравилась робость и смущение этой девчонки, а ещё хотелось завладеть мягкими губками.

– Ответ, Сиэна!

– Хорошо. Но только как я узнаю, что вы исполните то, что обещали?

А вот это уже интересно. Она хотела подтверждений.

Я склонился к её уху и прошептал:

– Приходи вечером в мои покои. Я дам тебе колье получше. Но взамен ты мне что-то расскажешь о Наймоне. И так будет каждый раз, пока братца не станет.

Когда я отстранился, девушка едва заметно улыбалась, в её мечтах она уже купалась в роскоши, имея высокий титул.

Продажная, прекрасная. А у Наймона хороший вкус на женщин.

Мираллин больше не боялась. Меня окутывал приторный запах пряности, от которого туманилась голова.

– Хорошего тебе дня, – кивнул я ей и пошёл обратно в замок.

Напоследок обернулся и увидел, как девушка ищет в траве сорванное колье.

Одно дело сделано. А эти способности не так уж и плохи. Они отлично помогали искать слабости людей.

Теперь очередь за суринной.

Перед дверью отдал охране распоряжения.

В спальню я зашёл уже почти умиротворённым. Бешеная девка, увидев меня, опять начала шуметь, но я просто уселся в кресле, наблюдал.

В скором времени, кажется, она поняла, что не может больше вывести меня таким способом, и успокоилась, затихла. Даже приуныла.

– Всё готово, – вошёл доложить страж.

Я подошёл к девушке, подхватил её на руки и понёс в соседнюю комнату. Там уже висели цепи, приделанные к кровати по моему приказу.

Поставив суринну на пол, я мотнул головой охране. Мужчины тут же облепили нагое тело. Кто-то снимал верёвки, кто-то одевал платье. Но все они беспардонно лапали руками места, до которых могли дотянуться. После стали привязывать к кровати. Цепи звенели, девушка дёргалась, уворачиваясь от нежелательных ласк.

– Довольно! – скомандовал я, когда всё было готово.

С негодующими вздохами стражники покинули комнату, оставив меня лицезреть эту красоту. Я скрестил руки на груди и любовался.

– Вот так, милая. Теперь ты живёшь с вечными цепями в золотой клетке. Наверное, этого ты и хотела. Я ослаблю цепи, если будешь вести себя хорошо. И натяну так, что ты не сможешь двигаться, если выкинешь ещё какой-то трюк.

Она с ненавистью смотрела на меня, тяжело дышала и дёргала руками. Этот звон резал уши, но я смогу привыкнуть.

– В самой комнате, как ты видишь, ничего нет.

Из неё действительно вынесли всю мебель. Оставили только кровать.

– Снаружи тебя днём и ночью будет охранять стража. А окна… – Я подошёл и дёрнул за штору.

Там всё заколотили досками.

– Ты больше не увидишь ни света, ни тьмы. Будешь жить здесь. А если захочешь помыться… то только со мной. Тебе же так понравилось купаться в одном чане с альтиром?

Я сел на кровать и бесцеремонно положил ладонь на грудь, потом сжал её, отчего суринна выгнулась.

– Мне нравится твоё тело… Я подумаю… От твоего поведения зависит, дам я тебе капельку свободы или не дам. Мне очень хочется услышать твои мольбы, чтобы я трахнул тебя, как грязную шлюху, потому что это самое сладкое, что можно услышать от убийцы.

Я встал, подошёл к дверям и уже оттуда бросил:

– Зайду к тебе вечером. Будешь хорошей девочкой – развяжу рот, а если нет – у меня есть ещё несколько козырей в виде голодных стражников.

С этими словами я покинул комнату.

Мне надо сломать её, усмирить эту бешеную девицу, заставить со мной разговаривать. И я готов был дарить милость или бить плёткой. Что угодно, лишь бы она рассказала, как всё вернуть на место.

Глава 8

Шаэра

Вот поступила, не подумав, и теперь прикована цепями к кровати безумного альтира.

Сумасшедший сукин сын!

Я знала, что он меня не сможет убить, но не ожидала пыток. Перегрызу ему горло, как только выберусь из ловушки!

Клеймо привычно начало печь, я же не выпила зелье, а значит, с каждым часом боль будет становиться всё сильнее. Твари. И владыка, ненавидящий оборотней, и его колдуны, придумавшие ставить магический знак на суринн для того, чтобы те чувствовали присутствие звероликого рядом. И суринны, бросившие меня, когда я стала оборотницей.

Ненавижу всех!

Кто же знал, что клеймо, которым я гордилась, поступая на службу, станет прокажённой меткой, приносящей адскую боль? Ведь я сама оборотень, который всегда рядом!

Великий Вальгал от меня отвернулся, теперь я дочь Варрены, богини-матери всех звероликих.

С каждым часом боль нарастала. Вальтарион думал, что я сдамся из-за желания принять ванну или из-за угрозы изнасилования стражниками. Но с такими темпами я умру от боли. А он вместе со мной. Это даже смешно. Владыка тоже скоро встретится с Вальгалом. Остаётся ультар, надеюсь, что с ним расправятся другие оборотни.

Я закрыла глаза и тихо шептала про себя имена тех, кто был в моём смертном списке, каждый суринн помнит, кого убил. Ведь за эти смерти он отвечает перед богами, приходя на последний пир. Только я не попаду, ведь стала оборотницей.

– Что со мной происходит?! Мне нужны ответы!

В комнату ворвался недовольный альтир.

Я приоткрыла глаза, пытаясь направить внимание на него, ему, должно быть, тоже плохо и скоро он умрёт вслед за мной. Хотелось бы успеть посмеяться над этим.

Поняв, что попытка сломить меня не удалась, и он сам страдает, альтир вынул кляп.

– Что с тобой?! – закричал Вальтарион, хватая моё лицо. – И что со мной?

– Ты скоро сдохнешь! – рассмеялась я сквозь боль.

– Дрянь!

Он загремел цепями, но я провалилась в беспамятство. А открыв глаза, поняла три вещи: во-первых, неизвестно, сколько времени я так пролежала, во-вторых, не знаю, сейчас ночь или день, потому что в комнате темно и тихо, а в-третьих, боль отсутствовала.

Я пошевелила рукой и вместе с раздавшимся звоном цепей в дверях появился альтир. Злой, помятый и недовольный.

– Думала, что я умру в мучениях?! Но ты просчиталась!

– Ты всё равно сдохнешь, – пожала плечами я. – Оборотень не станет владыкой. Тебя убьют свои же суринны, как только узнают. А это вопрос нескольких дней, они же вернутся в замок.

Его глаза загорелись жёлтым, клыки выдвинулись и заострились.

Типичный молодой оборотень, не умеющий держать себя в руках.

Только он не знает того, что ведаю я.

– Альтир мечтал стать владыкой, а станет обезглавленным трупом, как все оборотни.

От моих слов Вальтарион не мог сдержать эмоции и начал превращаться. Выступили когти, ещё чуть-чуть и перекинется полностью в звериную ипостась и тогда я обрету над ним власть, ведь я его создательница.

Ещё немного. Самую малость.

Но стук в дверь нас отвлёк. Охрана доложила о пришедшей мираллин.

– Никуда не уходи, суринна, – ухмыльнулся Вальтарион. – Я скоро вернусь, и мы продолжим развлекаться.

– Не торопись, альтир. За две минуты ты, конечно, кончишь, но вот девушка не успеет ничего почувствовать.

Желваки заходили на лице, кулаки сжались, а глаза окрасились охрой. Он шагнул вперёд и навис надо мной, шумно дыша.

– Ты нарываешься, волчица! Я отдам тебя страже!

– Это в любом случае будет лучше, ведь не с тобой и больше двух минут.

Я думала, что он сорвётся и перекинется, но нет. Вальтарион закрыл глаза и медленно вдохнул носом, стараясь успокоиться. Через секунду он выглядел как обычный человек и, мазнув по мне взглядом, вышел прочь.

Я напрягла слух, но дубовые двери не пропускали голоса. Жаль.

Наверное, это пришла его любовница, ведь ни одна мираллин, если хочет сохранить честь, не зашла бы просто так в покои альтира.

Поняв, что ничего не услышу, я занялась другим вопросом: почему нет боли от клейма? Он догадался и дал мне зелье, чтобы самому не страдать? Но как? Неужели Вальтарион посвятил кого-то из лекарей или магов в свою тайну? Если так, то он глупец и скоро об этом прознает весь дворец.

Не знаю, сколько времени прошло, но наконец-то вернулся Вальтарион.

– Получается, что я не ошиблась: ты быстр как дикий заяц!

Альтир заскрипел зубами и, поморщившись, надменно бросил:

– Такие недоласканные девочки, как ты, вообще, не знают, что такое страсть! Но могу тебе устроить свидание с моей охраной!

– Иди в задницу к Вальгалу! Мне не привыкать, по-твоему, суринны могут быть девственницами и боятся соития с мужчиной? – засмеялась я.

– Но и не шлюхами же, – отбил мои слова альтир.

– Одно из первых заданий суринны – это лишение девственности. Чаще всего это делает лекарь ножом, но нынешний владыка любил насиловать самостоятельно. Боли не меньше, чем от кинжала.

Вальтарион вздрогнул.

Не ожидал, что его отец не самый лучший человек? Все знают нрав владыки.

Да и сам альтир не белый и пушистый. Две одинаковые ягоды с одного куста, как говорят в народе.

Он дал сигнал, и в комнату вошли два стражника. Большие, грузные мужчины, привыкшие брать всё силой.

– Трахните её, – махнул он рукой в мою сторону. – Не жалея.

Сам принёс стул и сел, наблюдая со стороны.

– Господин, только в одно отверстие или можно ещё в рот и в попку?

Он на секунду задумался, но согласно кивнул.

– Пусть кричит.

А я, дёрнувшись пару раз в цепях, затихла и прекратила сопротивляться. Он не получит от меня проявления эмоций и мольбы закончить, я могу выдержать даже пытки в застенках палача.

Один из стражников устроился между ног, он задрал подол платья, гладил бёдра и добрался до белья. А второй – вытащил грудь из лифа и начал её облизывать. Мерзко ощущать чужие руки и языки на себе.

Сквозь полуприкрытые ресницы я бросила взгляд на Вальтариона, он, не мигая, смотрел на моё тело. И тогда я решила продолжить его бесить, поэтому изогнулась и застонала. В глаза альтира появилось больше охры, инстинкты оборотня сходили с ума.

– О да! Продолжайте! – закричала я, а охранники суетливо начали доставать члены, решив, что пора воспользоваться ситуацией.

Когда ещё перепадёт красивое женское тело? Но не выдержал сам Вальтарион.

– Вон пошли, пока не казнил!

Мужики с расстёгнутыми и спадающими брюками спешно выбежали за дверь.

Альтир подошёл ко мне и, сев на кровать, нагнулся. Проведя носом по шее, груди, он спустился до низа живота, задержался между ног. Вот это мне уже не понравилось. Он использовал обострённое обоняние волка.

– Врёшь, ты их не хотела, даже наоборот, они вызывали у тебя неприязнь. Я выбрал верное наказание!

Вальтарион возвратился к моей груди, бесстыдно вываленной на его обозрение, а потом куснул за сосок. Я взвизгнула от неожиданности, но альтир закрыл мне рот ладонью, продолжая ласкать грудь губами и языком. Другой рукой скользнул вниз и отодвинул бельё. Я заметалась, но цепи держали крепко. Он провёл по лепесткам моего цветка кончиками пальцев, и я почувствовала, как предательски выступает влага из лона.

Дразня меня, он облизнул свои пальцы, ещё секунду назад бывшие во мне:

– А вот теперь я чувствую твоё возбуждение. И буду мучить тебя, пока ты всё мне не расскажешь.

Я хотела послать альтира к Варрене, ведь теперь это и его богиня. Но вдруг решилась, тем более он убрал ладонь:

– Ответ на ответ. Я отвечаю на твой вопрос, а ты на мой!

Его глаза сверкнули одобрительно, он устроился у меня в ногах, продолжая водить ладонью между моих бёдер, но через бельё.

– Какой твой вопрос, волчица?

– Почему клеймо не горит?

– Я его снял, есть артефакт и заклинание, которое дарует службу суринну, им можно и забрать. Так что ты больше не суринна владыки.

Я распахнула глаза, неверяще глядя на него, даже не знаю, что меня больше сейчас взволновало: обещание отсутствия боли из-за клейма или факт предательства моего тела, ведь я откровенно текла от мужских прикосновений.

У меня бывали любовники и по службе, и по жизни, но ни одного из них я не хотела, занятия любовью всегда происходили ради дела. Без удовольствия и получения блаженства.

Но сейчас моё тело реагировало на Вальтариона. Неужели потому, что он оборотень? Или потому что враг?

– Теперь мой черёд задавать вопросы.

Я кивнула, стараясь затаить дыхание. Вальтарион, словно зная, что происходит с моим телом, ещё больше ласкал и отвлекал.

– Как вернуть всё назад? Я не должен быть… волком.

– Это невозможно, ты теперь оборотень.

– Неправда!

Он навис, смотря в мои глаза.

– Думаешь, я выбрала бы стать волчицей, будучи суринной?

Вальтарион свирепо ударил кулаком над моей головой, по стене расползлась паутина трещин с вмятиной посередине.

Альтир плохо сдерживал новые силы.

Кольцо-артефакт на мизинце ярко засверкало, он глянул на него мельком и резко поднялся с меня.

– Мы скоро продолжим, волчица. Я всё равно добьюсь от тебя правды.

Я кивнула, от усталости голова шла кругом, и была рада, что он просто уйдёт и оставит меня в одиночестве.

Но как только за ним закрылась дверь, в комнату вошёл ультар. Не знаю, обхитрил ли он охрану или что-то с ней сделал, но это точно был Наймон. Бастард владыки.

– Суринна прикована в покоях альтира, – презрительно сказал он. – Как низко ты пала.

– Я не суринна, господин. – Если узнает, кто я, то вскоре Вальтариону доложат, что меня обратили в последней битве. Поэтому я врала, глядя прямо в глаза: – Буду благодарна, если вы меня спасёте.

– Лгунья, я видел клеймо.

Он наклонился и спустил рукав на платье. По его растерянному взгляду я поняла, что клейма больше нет. Вальтарион не соврал.

– Вы поможете мне, господин? – попыталась освободиться я ещё раз.

Он взял себя в руки:

– Я не спаситель юных девиц и в дела брата не лезу. Так что тебе, красавица, придётся выпутываться самой.

Через минуту он вышел, а я услышала, как стража вернулась на свой пост.

Вальтариона точно сместит этот наглец, он явно настроен занять престол.

Глава 9

Наймон

Няньки и учителя с малых лет твердили, что пусть я внебрачный сын, ещё и младший, но трон мне обещан словом самого владыки. Были свидетели, клятвы и подписи. Одна из подписей – советника Эликора. Он стар и многое мог забыть, но день, когда моя мать спасла Скаэлидис от Теней, забыть невозможно.

Теперь же Эликор прикидывается растерянным старцем. У них есть Вальтарион – старший сын и полноправный наследник, а я всего лишь ультар, никому не нужный младший сын.

Что ж, раз старик не может вспомнить, значит, придётся идти к отцу.

Охрана и лекари пытались что-то проблеять про плохое самочувствие владыки, но остановить меня не смогли. Все понимали, что он навряд ли встанет на ноги, и у правителя не так много времени для решения государственных вопросов.

От некогда могучего воина и предводителя осталась лишь бледная оболочка. Болезнь так быстро его съедала, что даже самые мудрые лекари разводили руками, не в силах помочь.

Владыка сидел в кровати, облокотившись на гору подушек. Силился выглядеть властным, но седые пряди и глубокие морщины на уставшем лице выдавали сильно больного человека.

– Наймон, сын мой! – Он попытался протянуть дряхлую руку, но тут же убрал, чтобы я не видел тремора. – Рад, что ты навестил меня.

Я сел напротив, строго глядя на старика:

– Я приехал не просто проведать тебя.

Отец вздёрнул брови, словно не понимал, о чём я говорю.

– Договор.

– Ах да, договор! – Старик сухо закашлялся, отчего стал выглядеть ещё беспомощнее. – О нём так давно не говорили, что кроме старожилов, никто и не вспомнит.

– Я помню.

Владыка откинул голову на подушки и задумчиво произнёс:

– Мы прогнали проклятые Тени и больше о них не слышали. Мы их победили.

– Они вернутся.

– Потому что не ты на престоле? – Отец резко опустил голову, прожёг меня строгим взглядом.

По дороге в столицу я предполагал именно такой вариант расстановки наследников. Слишком долго я жил в Южном замке, обо мне успели забыть. Так что злобы на отца не было, скорее разочарование.

– Потому что суринны продолжают уничтожать оборотней, а должны были их сдерживать. – Спокойно объяснил я. – Осталось меньше тысячи особей, отец. Этого мало.

Лицо старика исказилось гримасой отвращения. Не было в его жизни более ненавистных существ, чем оборотни, убившие первую супругу – мать Вальтариона. Он мстил им всю жизнь, позабыв про то, что именно волки могут остановить беспощадные Тени. Люди для тёмных тварей – лакомство, от которого они никогда не откажутся, и только волки способны одолеть напасть.

– Теней больше нет! – отрезал отец. – Побеждены! Изгнаны навеки!

– И старший сын займёт престол, так?

Я смотрел на разъярённого старика с мертвецким спокойствием и заранее знал, что он скажет. Словно наша беседа уже происходила именно в таком ключе: владыка решил отказаться от обещаний, уступив место альтиру. Был бы я моложе и глупее, устроил бы скандал, выпустил своих Теней на свободу и перепугал весь двор. Но сейчас… Нет, не стоят людишки моего гнева. Им и так жить осталось совсем немного.

– Я сам решу, кто займёт трон после меня, – рявкнул отец и демонстративно отвернулся.

Желание владыки – закон. Что ж, пока рано с этим спорить.

В задумчивости я шел в свои покои, где меня ждал ещё один удар: шлюшка сбежала. И мало того что не испугалась наказания, так в добавок украла у меня ценную вещь.

Я не просто злился, мной овладело настоящее бешенство. Как посмела невольница ослушаться моего приказа?

На кой я её вообще притащил в замок! Ах, ну да, губками она умеет делать такое, за что можно жизнь отдать не думая. Вспоминая умелый ротик и пальчики, в штанах тут же приятно дёрнулось.

Но стоило Сиэне появиться в покоях, как все вопросы отпали сами собой. Она была солнцем, озаряющем мрачное подземелье, дарящая тепло и радость. Рядом с ней хотелось улыбаться, а не злиться.

И всё же… Я ведь будущий повелитель. Разве может женская красота вскружить голову правителю?

– Где ты была? – процедил сквозь зубы, хватая девушку за руку. На глаза тут же попалось колье матери. Она даже не скрывала факт воровства. – Я же приказал сидеть здесь!

– Мне стало скучно, – улыбнулась Сиэна. – Решила прогуляться и познакомиться с местными дамами. Должна сказать, интересные особы.

– Ты ослушалась приказа. За такое я могу и выпороть.

Сиэна недовольно нахмурила брови и сжала кулаки:

– Я не просила выкупать меня у хозяина! И не просила тащить в замок. Но раз я здесь, изображаю из себя якобы мираллин, то не грозись розгами. Знатных дам не бьют.

– Знатные дамы не воруют.

Я сорвал украшение с шеи красавицы, и тёплый свет тут же погас. Передо мной стояла, безусловно, прекрасная, но не чарующая женщина.

Так вот в чём дело. Сиэна не покупала любовные зелья у ведьм. Она и есть тёмная ведьма. А ожерелье матери с редким камнем лишь множило её дар. Вот почему так хорошо рядом с ней: тёмные силы меня влекут, питают и делают сильнее.

Тени взметнулись над головой и кружили по покоям, наводя хаос в душе. Глаза медленно заполнялись чернотой. Я это чувствовал. Я всегда знал, когда тьма рвётся наружу.

Сиэна в ужасе отшатнулась, вырывая руку из цепких пальцев. От страха она даже кричать не могла, попятилась назад и не сводила взгляда с моего лица.

Надо выдохнуть, прийти в себя.

Я молча вышел из покоев, оставив Сиэну в недоумении смотреть вслед. Мне надо подумать. Хорошенько всё взвесить.

Тёмная магия запрещена в Скаэлидисе. Лишь раз владыки сделали исключение: когда потребовалась помощь моей матери. Она была настолько могущественной, что в одиночку смогла наделить оборотней силой и прогнать Чёрную смерть из наших земель. И мои Тени – проклятие матери. Её предосторожность. Если владыка нарушит обещание и посадит на трон Вальтариона, то страну ничего не спасёт. Я притяну к себе все Тени, прячущиеся в неприступной горе Тальтус, и уничтожу Скаэлидис.

Пустые коридоры вечернего замка не давали покоя, а лишь дальше уводили от Сиэны. Она – моя неземная безмятежность, усмиритель тьмы и в то же время источник всепожирающего гнева. Рядом с ней не бывает бесчувственного штиля, только шторма, бросающие то в чёрную ярость, то в звенящее блаженство. Покорно утопая в её бездонных глазах, я потерял самое драгоценное – душевное спокойствие. И в первую очередь волновалось сердце, не знающее никогда любви.

Ноги сами привели к покоям Вальтариона. Сам не понял, как здесь оказался. Едва зашёл за угол, как из дверей вышел братец с охраной и одна из служанок дома Инегул. Она настойчиво звала брата за собой, но тот недовольно фырчал и отнекивался.

В итоге служанка победила, а у меня появилась возможность проскользнуть в его покои. Даже если он вернётся, то ничего не сделает. Разве брат не может навестить?

Каково же было моё удивление, когда в спальне Вальтариона я обнаружил привязанную девушку. Ту самую, которую он обнажённой тащил по замку. Теперь она была прикрыта бельем, но прикована к кровати. И если извращённые фантазии братца меня не сильно интересовали, то оковы против звероликих привлекли внимание. Каким же больным надо быть, чтобы приковать суринну – охотницу на оборотней, оковами для волков?

– Я не суринна! – оправдывалась девушка, умоляя её отпустить.

Клянусь, я видел на ней клеймо, когда брат тащил её в покои. Но теперь оно пропало. Зрение не могло меня обмануть.

Как можно использовать голую девушку в спальне брата для своих целей? Надо поразмыслить. С виду она всего лишь ещё одно развлечение Вальтариона, о котором он скоро забудет.

Но было в девице что-то… притягательное. Не внешность, хотя она несомненно прекрасна, а что-то глубже. В её глазах, в её душе. Что-то, что вызвало не просто мужское желание, но внутренний трепет.

Но стоило выйти из спальни, как интерес к очередной наложнице брата исчез без следа. Я с удивлением осознавал, что ни одна красавица Скаэлидиса не сможет тронуть сердце сильнее, чем зеленоглазая ведьмочка в моих покоях.

Утро в замке началось с суеты. Всё вокруг гудело, заставляя встать с кровати. Служанки с утра пораньше наводили красоту на голове Сиэны, за окном трубили конюхи, разнося звуки рожков по округе.

Можно подумать, что на нас напали, но всё куда проще: сегодня отмечался день победы над Тенями. Именно в этот день, много лет назад владыка стал героем, изгнав последнюю нечисть с наших земель. И в эту честь знатные охотники загоняли пойманных оборотней. Отец считал, что раз волки могут убить Теней, а люди – оборотней, то большой охотой он покажет власть человека над всеми тварями Скаэлидиса.

Несмотря на болезнь отца, праздник не отменили. Значит, и мне следовало поохотиться на оборотней.

Участники загона собрались только к полудню. Все ждали наследника, который не спешил возглавлять охоту. Похоже, специально издевался над подданными, заставляя себя ждать. Это в духе Вальтариона, ведь все внимание должно быть приковано только к нему..

Наследник появился на поляне верхом на огромном чёрном скакуне. Взглядом исподлобья он грозно зыркнул на гостей, отчего все затихли. Он почему-то был не в духе. Да и бледная кожа намекала на бессонную ночь. Интересно, привязанная девочка ещё жива?

По специальному звуку горна на поляну перед всадниками выволокли повозки с отловленными оборотнями. С годами они измельчали, превратились больше в ободранных собак, переживших лютую зиму. Среди них всего парочка крупных экземпляров, которых Вальтарион пожелает убить собственной рукой. Негоже старшему сыну возиться с мелочью.

Наследник остановился посреди поляны, между нами и клетками с оборотнями и сурово осмотрел охотников.

– Сегодня особенный день! – Хриплый голос пронёсся над головой тяжёлым шелестом воронова крыла. – Мой отец подарил нам долгий мир и безопасность. Я, как альтир, не предам его наследия и возвеличу имя нашей семьи в веках. Да начнётся охота!

По взмаху Вальтариона слуги открыли клетки и отбежали подальше, чтобы не стать первой добычей оборотней, почуявших свободу.

Едва ободранные хвосты скрылись в зарослях леса неподалёку, как с места сорвался братец, крепко держа в руке лук. Следом поскакали все остальные. Никто не посмеет попасть в лес раньше наследника, иначе станет первой жертвой.

Я старался не отставать от брата. На охоте всякое может произойти. Случалось, что шальная стрела поражала охотника вместо оборотня. Не уверен, что у меня поднимется рука убить брата, но избавиться от него было бы лучшим решением для страны.

Вальтарион быстро настиг первую жертву – грязно-серого оборотня размером с большую собаку. Стрела из лука вошла ровно в горло. Псина издала душераздирающий визг и замертво упала на землю. Братец даже не остановился. Для него один оборотень – лёгкая разминка.

Любой из охотников, кто видел сквозь стволы и ветки очертания чёрного коня наследника, шарахался в сторону. Никто не хотел быть впереди него. Лучше отстать, никого не поймать, но сохранить свою жизнь. Шальные стрелы Вальтариона имели привычку бить точно в цель.

Где-то вдалеке раздался ещё один визг. Братец пришпорил коня, помчался в сторону криков, но едва настиг валяющуюся на земле волчицу, тут же потерял всякий интерес. Она была убита рукой другого охотника. Кого? Да кто же признается грозному альтиру!

Вальтарион сплюнул на землю рядом с телом и сорвался с места. Не знаю, что его гнало. Чутьё? Хороший слух? Я не слышал ни хруста веток под мягкими лапами, ни воя. Где-то недалеко били о землю подкованные копыта лошадей, доносились крики, но братец мчал в противоположную сторону.

Он ускакал далеко. За Синий ручей, за исполинские статуи старым богам, покрытые столетним мхом. Там он нагнал одного из оборотней-великанов.

Я сильно отставал, поэтому едва слышал, как Вальтарион выпустил звонкую стрелу, но не услышал визга. Промазал? Удивительно.

Спешившись примерно в сотне метров от братца, я оставил коня и осторожно пробирался через заросли терновника. Высокая фигура в мехах мелькала между веток, а рядом… Рядом с ним обращался в человека тот самый оборотень! Братец его не трогал. Наоборот, замер и не двигался, словно любовался обращением.

Они перекинулись несколькими неразборчивыми фразами, и верзила бросился прочь. Вальтарион остался недвижим. Конь под ним бил копытом, готовый к погоне, но вместо преследования, братец дёрнул поводья и ускакал в другую сторону.

Кто мне объяснит, что тут происходит? Главный ненавистник оборотней только что отпустил одного из них! Это предательство! Измена!

Но вместе с нахлынувшим гневом, пришло осознание, что я ничего не смогу доказать. Моим словам не поверят, слишком невероятно они будут звучать. Да и мне не по душе секреты Вальтариона и оборотней. Их и так не осталось, а братец их ненавидел едва ли меньше, чем отец.

В глубоких раздумьях я вернулся на поляну. Часть охотников уже были на месте и делились восторженными рассказами об охоте. Знатные дамы и господа преклонного возраста с любопытством слушали их истории. Сиэна была среди них и старательно делала вид, что ей интересно.

Вскоре вернулся Вальтарион, и всё внимание, конечно же, переключилось на него. Он спешился, первым делом выхватил кубок из рук министра и осушил до дна. Никто не лез к нему с расспросами, терпеливо ждали, что он сам расскажет.

– Все молодцы, – сухо произнёс альтир. – Хорошая охота.

Под сдержанные аплодисменты он направился к столу за новой порцией вина. Я же стоял неподалёку с поводьями в руках и не спешил предаваться празднику. Слишком уж странно всё было.

Сиэна забыла о моём существовании и старались подобраться поближе к Вальтариону. Она решила показать свой характер. Или заставить ревновать. Наивная. У брата в покоях лежит девочка куда интереснее. Пусть ее и забирает, а мою богиню заката не трогает!

Но как Сиэна ни старались привлечь внимание к себе, брат её не замечал. Его куда больше интересовало терпкое вино и рассказы других охотников.

Виляя аппетитной попкой, красавица подошла к моей лошади, нежно поглаживая взъерошенную гриву. Меня она демонстративно не замечала. Пальчики шаловливо метнулись на поводья. В следующий миг Сиэна неумело поставила ножку в стремя, путаясь в подоле платья, но отточенными движениями забралась в седло. При этом хихикала, словно маленькая девочка.

– Как высоко! – лепетала она, с боязнью оглядываясь по сторонам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.