# Стервятница

Александра Болконская

Я всё жду, что он обратит на меня внимание. Он пока не знает, что он мой будущий парень, но в скором времени непременно в меня влюбится и предложит стать его девушкой. И ничто не помешает нашему счастью, только если между нами не встанет эта мерзкая девка. Красавица, отличница и самая популярная девушка в школе. Как же я её ненавижу и желаю обладать всем, что имеет она. Настолько она для меня невыносима, что я готова продать душу дьяволу, но избавиться от неё.

Какая интересная идея… поменять свою душу на месть заклятому врагу. Что может пойти не так?

## Разочаровывается в своих фантазиях

Я сгорала внутри от нетерпения, но скрывала это и старалась выглядеть загадочно, заправляя волосы за ухо и делая вид, что меня происходящее вокруг мало интересует. От предвкушения начинали потеть ладони, а в животе на сумасшедшей скорости летали бабочки, то и дело электризуя всё тело. Я физически не выносила ожидания, ведь целый год ждала этого дня. И подготовилась к нему от и до.

Заранее изучив все социальные сети, а затем и проследив за моим будущим парнем, я узнала, что он обязательно поедет в спортивный лагерь, где также будет и вся его команда по волейболу. Лично я эту игру не выношу, но разве смогут остановить меня предупреждения и наставления тренеров о том, что все две недели нужно упорно работать и уделять всё время спорту, если я знаю, что там будет мой Артём? Самый красивый, высокий и популярный парень во всём коллежде, который однажды поделился со мной пиццей, увидев, что я грущу. Разумеется, ничто не смогло бы меня удержать. Записавшись одной из первых, я целый год ходила на дополнительные занятия по этому гадкому волейболу, лишь бы больше пересекаться с ним, а заодно получить внимание хотя бы от какого-нибудь мальчика. Однако, как ужасный игрок, я почти всё время сидела на скамейке и, честно, меня это устраивало.

На год вперёд планируя свои образы, я накупила много новой одежды, чтобы сразить своего будущего парня наповал. Радостно запихнув свои новые шмотки в чемодан, я направилась на выход.

Вот и началась моя история любви! Так как в лагерь едут всего две девушки, то у меня есть абсолютно все шансы охмурить возлюбленного. Ах, как я ждала этих волшебных двух недель весь этот проклятый, наполненный страданиями год. Артём увидит меня, сразу же влюбится и мы начнём встречаться! Я стану самой популярной и желанной девушкой колледжа, и все будут смотреть на меня и завидовать, пока я буду идти за ручку с моим парнем…

– Куда намылилась? – желчный тон матери тут же пробудил меня от фантазий.

– Сегодня заезд в лагерь. – еле слышно сказала я. – Подвезёшь меня?

– Ещё чего! Сама давай, я и так за этот лагерь кучу бабок отдала. – бросила она, плюя семечки в коробку из-под только что съеденного ею торта.

– Но он же за городом! Туда не ходят маршрутки, ну пожалуйста!

– Раньше нужно было думать. У меня сегодня выходной, я не собираюсь таксистом работать.

– Я тебе говорила заранее, чтобы ты меня отвезла. – процедила я сквозь зубы.

– Чё сказала? – я прекрасно знала этот тон, и точно так же понимала, что отвечать сейчас лучше не стоит. – Я тебе все твои хотелки оплачиваю, в лагеря всякие и на моря вожу, а ей мало! Причём одна, мне никто не помогает. Иди вон, у папаши своего проси, может он отвезёт, а то ведь…

«Завела шарманку», – закатила глаза я, в десятитысячный раз выслушивая её нытьё о том, что мой отец-алкоголик ни рубля на моё содержание не скидывает, а я, неблагодарная скотина, её старания не ценю. Выслушивать это изо дня в день было невыносимо. Я знала, что это её выбесит до чёртиков, но всё же просто взяла и вышла, с грохотом захлопнув входную дверь. Бегом спускаясь по оплёванной и изрисованной лестнице хрущёвки, опасаясь того, что она всё же бросится за мной, я выпрыгнула из подъезда и направилась к остановке, откуда доехала до конечной и, проклиная свой тяжёлый от новых вещей чемодан, медленно шла по пыльной обочине. Прекрасное начало.

– Ты чего здесь? – обратился ко мне голос из остановившейся рядом машины. Поднимая облако пыли, изначально красная, но уже коричневая от ржавчины «копейка» издала оглушающий скрип, но какое это имеет значение, когда это его машина? У многих в этом возрасте и велосипеда нет, а мой Артём водит автомобиль, какой же он взрослый и мужественный.

Я ликовала внутри так сильно, что казалось, будто сердце силой своих ударов пробьёт рёбра и вылетит наружу. Как же ему идёт этот спортивный костюм, который он носит каждый день, тяжело оторвать взгляд. И скоро этот красавец, сжимающий руль, станет моим парнем. Какая я счастливица!

Сплюнув на землю из окна машины, которое было выбито, он предложил подвезти меня до лагеря. От его предложения у меня чуть не закружилась голова. Я уверена, что улыбалась в тот момент, как полная дура, но какое это имеет значение, если он тоже в меня влюблен? Артём предложил подвезти меня, это ли не прямые слова о взаимной любви?

Но нам не стоит пока подавать вида, что скоро начнём встречаться. Мы разговаривали-то всего пару раз, поэтому нужно сначала сблизиться на глазах у всех в лагере и уже потом выходить в свет как пара. О, мой Артём, я знала, что ты мыслишь так же, как и я. Я догадывалась, что ты тайком смотришь на меня тогда, когда я отворачиваюсь, «случайно» оказываешься там же, где и я, ты давно присматриваешь за мной, и вот наконец ты делаешь первые шаги.

Однако нельзя вести себя слишком радостно, необходимо быть скромной и застенчивой, чтобы он пытался разгадать меня, как загадку. Стараясь казаться настолько таинственной, насколько возможно, я коротким кивком согласилась на его предложение.

Какой же у меня Артём галантный. После того, как я затащила в машину свой чемодан и села сама, захлопнув скрипучую дверь, он сказал, что смысла пристегиваться нет, так как все ремни давно рваные и бесполезные. Он беспокоится о моей безопасности, мои щёки сейчас, должно быть, пылают от смущения! Он везёт меня на своей машине, а это только начало! Скоро мы станем парой!

Отсчитывая секунды нахождения с ним рядом, я запоминала запах салона, ощущения плюшевых порванных сидений, небольшие толчки на кочках и звуки скрипящих колёс во время торможения. Мой Артём такой бунтарь, но я готова принять его таким. Его резкий и сумасшедший стиль вождения поднимает внутри меня какую-то тёплую волну, ведь это подчёркивает его собственную безбашенность и опасность. «Он будет драться за меня, ведь он такой дерзкий. Какой же Артём неприступный и опасный, в своих мечтах я только и вижу, как он срывает мою одежду, как он груб со мной», – ликовала внутри я, рассматривая разодранный салон. Он, конечно, был немного завален пустыми банками пива и прочим мусором, но ведь это только потому, что Артём занятой человек. Как его девушка, я это пойму и буду сама мыть ему машину, буду показывать, какая я хозяйственная.

Показавшиеся вдали ворота лагеря подняли во мне и дикий восторг, и предвкушение, хоть это и омрачалось крупицей разочарования от того, что наше время наедине окончено. Ничего, впереди целых две недели. Две головокружительных, замечательных недели, к которым я готовилась год, и после которых моя жизнь изменится. Я стану популярной, всеми любимой и счастливой, как же я не могу дождаться!

Круто завернув на скорости и резко остановившись, чуть не задев капотом стену, Артём вышел из машины и достал свои сумки из багажника. Пока я пыхтела, пытаясь вытащить свой тяжёлый чемодан из салона, за что мне было стыдно перед Артёмом, которого я задерживаю, я услышала его притягательный голос, обращающийся ко мне: «Поможешь?». Обернувшись, я увидела, как мой будущий парень, выпрямившись во весь свой рост, держит в обеих руках по рюкзаку, и переводит свой взгляд то на меня, но на свои развязавшиеся шнурки. Он такой высокий, что мне приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Какой необычный способ привлечь внимание девушки – попросить её о помощи, ведь, будучи вежливой и скромной, я не смогу отказаться, и он это знает. Так уж и быть, Артём, сыграю в твою игру.

Опустившись на колено, я принялась зашнуровывать ему обувь, ощущая его взгляд на себе. Он запомнит меня и в будущем будет использовать этот случай, чтобы завести со мной разговор, это точно. Мы же почти не общались до этого, а ему нужно что-то придумать, чтобы заговорить со мной первым. Ох, Артём, ну и выдумщик же ты, на что только ради меня не пойдешь.

– Всё. – я посмотрела ему в глаза, завязав самый красивый узелок, который только могла. Надеюсь, он оценит.

Сейчас сердце из груди выпрыгнет! Он смотрит на меня сверху вниз, пока я зашнуровываю ему обувь, его взгляд меня прожигает, я чувствую себя такой маленькой.

– Пасиб. – ответил он мне, уже удаляясь. Он оценил мою помощь! Он так засмущался от нашего контакта, что не может мне и в глаза посмотреть. Теперь уж точно мы будем встречаться, он влюблен в меня по уши!

Чуть ли не волоча чемодан по пыльной дороге, я хотела успеть за моим любимым, однако не успела, у здания уже собралась вся команда и началась общая суматоха, Артём окружили друзья, хохоча и ударяя его по спине. Ничего, сегодня ещё будет шанс побыть наедине.

К сожалению, первый день был полностью занят разной суматохой: подготовкой комнат, разбором инвентаря, знакомством с вожатыми и прочей неинтересной мне дребеденью. Артём почти не смотрел на меня, но это только потому, что веселился со своими друзьями. Завтра я проснусь пораньше, накрашусь и приоденусь для моего героя и тогда он однозначно не сможет отвести от меня взгляд!

Наконец, наступило утро второго дня. Проснувшись сегодня пораньше, я нанесла макияж «без макияжа», накрутила волосы так, будто это моя естественная укладка, надела одежду по фигуре, которая идеально скрывала мои массивные бёдра и подчёркивала грудь. Загадочно опустившись на скамейку в холле, я с нетерпением ожидала появления моего Артёма.

Сейчас в это помещение на утреннюю линейку соберутся все мальчики, которые тут же обратят своё внимание на меня. Я с самого утра такая красивая и, очевидно, выгляжу недоступной, поэтому каждый из них заинтересуется во мне. Однако я жду лишь Артёма. Он увидит меня, обомлеет и мы сразу же начнём встречаться. Будем сидеть вместе в столовой, танцевать медляки на дискотеке, целоваться…

Ах как же я этого жду!

Заранее продумав свой план привлечения, я сразу же выбрала верную и самую выигрышную тактику: я сдружилась со страшненькой девочкой, на фоне которой буду выглядеть как богиня. Она хорошо играет в волейбол и записалась в спортивный лагерь лишь поэтому, что, конечно, можно по ней сказать: моя соседка по комнате была выше практически всех мальчиков, имела широкие плечи и редкие волосы. Стоило мне и слово ей сказать, как она тут же начинала тараторить какой-то бред, хотя я её даже не спрашивала. Должно быть, с ней, такой уродиной, мало кто общается, вот она и начала весь свой словарный запас на меня вываливать. Она улыбалась дёснами и была очень активной, что отпугивало меня, как девушку, которая старается выглядеть таинственно. Если парни увидят, что я нахожусь рядом с такой непопулярной и некрасивой девочкой, то точно не будут общаться со мной, поэтому риски общения с ней всё же были.

Старательно избегая с ней зрительного контакта и наблюдая за дверью, я ожидала появления моего Артёма. От нетерпения в груди появилось какое-то щемящее чувство. Даже на физическом уровне меня бросало в жар от него. Этим летом точно начнётся наша история любви.

И вот во входном проёме появился мой будущий парень, окруженный другими участниками команды, которые только и делали, что искали внимания капитана. Сейчас он взглянет на меня, увидит, какая я красивая на фоне этой страшной волейболистки (я даже не запоминала её имени) и тут же влюбится! Заправив волосы за ухо, я посмотрела на Артёма из-под ресниц. Устоит ли он под моими чарами?

Парни сели на скамейки вдоль стен холла, ожидая тренера и вожатых. Комнату тут же заполнил гул, смех и пошлые шутки. Как же мне хотелось сидеть с ними, кокетливо приспуская ткань с плеча!

Я знаю себя, мне веселее и удобнее общаться с парнями. Я сама как пацан: ношу спортивные штаны, люблю бургеры и чёрный юмор. Да, я не такая как все девушки. Всё, о чём они говорят, это косметика, отношения, розовый цвет и мальчики. Мерзость. Я люблю лазить по заброшкам, пить пиво и смотреть комедии нулевых (кстати, мне очень нравится Бойцовский клуб). Женская дружба – это клубок змей, её просто-напросто не существует. Девушки сплетничают, лгут и подставляют друг друга, а вот мужская дружба настоящая, словно братская. Они-то за товарища горой, не то что женщины. Поэтому мне с парнями легче общаться, я сама как они.

Однако, конечно, я в то же время хозяйственная и мудрая, никогда бы не стала «выносить мозги» своему мужчине, а потому предпочла бы молчать рядом со своим волком. Я понимающая, а потому просто хотела бы сидеть дома, держа его в чистоте и порядке, встречая любимого вкусной едой, которую, разумеется, буду покупать сама, ведь тоже буду работать, чтобы моему добытчику не было так трудно.

Да, я не такая, как другие девушки. Они меркантильные, тщеславные и глупые, а я читала «Бойцовский клуб» и сама хочу и работать, и выполнять женские обязанности по дому в полной мере.

Предвкушая эти сладостные две недели в мужском коллективе, где я буду самой красивой девушкой, я немного отвлеклась, пропуская мимо ушей все слова вожатых и наблюдая за моим Артёмом.

«Какой красивый у него профиль».

–… поэтому вчера они не смогли приехать. Сегодня к нам присоединиться только…

«Хочу мальчика и девочку. Нет, двух мальчиков. Только мальчиков».

– … должно быть, вы её знаете…

«Интересно, где будет наш первый поцелуй?».

– Прошу, Виктория, заходи.

В эту секунду в помещении раздался звонкий хлопок, на несколько секунд оглушивший меня настолько, что помутнело в глазах. Оказалось, что слышала его только я. Это разбились мои фантазии, которые я теплила в своей груди целый год. Бесшумно упав на землю, мои грёзы растворились в дешёвом линолеуме, из-за чего мне пришлось поднять голову и взглянуть на непонятно откуда взявшуюся девку.

Виктория. Пример подражания, приводимый родителями их бестолковым детям, и объект ненависти ровесников. Нереалистичный образ, сошедший с картинки: и отличница, и спортсменка, и староста, и красавица, и всеобщая любимица, и зоозащитница, и центр внимания противоположного пола. Меня в ней раздражала всего одна вещь: её существование. А ещё те возможности, которые открываются перед ней благодаря кошельку её родителей.

С её появлением парни оживились и тут же встали, чтобы поприветствовать и обнять её. И даже мой Артём.

Разумеется, она сразу же заняла место на скамейке среди мальчиков. Всем улыбается, интересуется делами и смеётся, но я-то её знаю. Она просто хочет быть в центре их внимания, желает встречаться с кем-то из них. Лицемерка.

Ярость раздирала меня изнутри. Как она смеет ошиваться возле моего Артёма? Шлюха. Жалкая потаскуха.

На линейке я представилась отряду сухо и холодно, пусть видят, какая я неприступная. Да и к тому же, настроение было напрочь испорчено появлением Виктории.

Как итог моих разбитых фантазий и несбывшихся надежд, на завтрак я шла не за ручку с Артёмом, а рядом с бесконечно тараторившей и полной энтузиазма уродиной. Я старательно избегала нашего контакта, специально делая такое лицо, будто она меня бесит, чтобы остальные ненароком не подумали, что мы с этой непопулярной страшилой подруги.

Мои грёзы в очередной раз рассыпались, когда на рассадке в столовой не осталось ни единого места ни за столом, где сидел Артём и эта поганая Виктория, ни за другими, находившимися рядом. Полная ожиданий, что буду сидеть за козырным столом только с популярными ребятами и моим будущим парнем, я опустилась с подносом на замызганное место в конце трапезной, куда уж точно не долетали ни шутки, ни общее веселье. Моя соседка по какой-то причине была рада и то и делала, что не переставала трещать о том, как ей повезло сюда попасть. Всё же лучше ходить с надоедливой мухой, чем бродить одной как изгой, и потому я её терпела.

Как известно, места в столовой являются нерушимыми. Это негласное правило знает каждый, и теперь я застряла с уродиной за столом вдали от всего веселья и мальчиков.

Ладно, ещё не всё потеряно. Парни любят тихих и загадочных девушек, на меня обязательно обратят внимание.


Но как же смена была далека от моих представлений! Со следующего же утра каждый наш день начинался с пробежки вокруг всего леса, продолжался зарядкой, а затем превращался в бесконечный круг различных упражнений на пресс, ноги и руки, заканчиваясь десятью партиями в волейбол.

Я тысячу раз пожалела, что поехала в тот лагерь. Это было просто невыносимо. Мне постоянно нужно было останавливаться, чтобы успокоить дыхание, макияж и причёска портились от того, что я была вся красная и потная. С первого же дня мои ноги и живот болели, ужасно ныла спина и колени, но на мои жалобы никто не обращал внимания! Неужели вы не видите? Посмотрите на меня, мне же так трудно! У меня всё болит, почему тренеры не могут сделать поблажку и разрешить мне посидеть на скамейке? «Ты же знала, что едешь в спортивный лагерь, так что же ты теперь ноешь?», – вот же наглость! Я не такая выносливая, как все остальные.

Чтобы не сталкиваться с этими чудовищными упражнениями, ОФП, пробежками и невыносимым волейболом, где нужно было без конца прыгать и с силой бить по мячу, я просто пряталась за деревом до тех пор, пока спортивное времяпровождение не кончится, сидя в телефоне, а затем выходила, убедившись, что тренер не заметил моего отсутствия.

Как загадочная девушка, отличающаяся от всех остальных, я лишь молчу, заправляя волосы за ухо. Согласно моему сценарию в голове, Артём должен оценить мою необыкновенность, которую легко заметить на фоне активной и быдловатой уродины, завести со мной разговор, а затем, впечатлившись моей начитанностью и красотой, начать оказывать знаки внимания, после чего, окончательно потеряв голову, попросить меня стать его девушкой. Как девочка-загадка, я не могу позволить себе показать интерес к нему, ведь я неприступна…

Ну взгляни же на меня! Вот уже несколько дней я использую своё лучшее и единственное оружие – красивая и молчаливая сижу рядом с тобой, почему ты так и не обратишься ко мне? Как только рядом появляется Виктория, Артём тут же заводит с ней разговор, иногда перебрасываясь парой фраз даже с уродиной, так чем я хуже? Я нахожусь рядом, что ещё от меня требуется?

Я пробовала всё: прямые, волнистые и кудрявые волосы, различные стрелки, цвета теней, помад, румян, накладные ресницы, блёстки, стразы, аксессуары, бижутерию, но он всё равно будто не замечает меня. Задыхаясь и сжимая свои рёбра пушапом и корсетом ежедневно, я всё равно не добилась желаемого, продолжая задаваться одним и тем же вопросом: «Что же ещё нужно парням?». Что я делаю не так?

Первая половина смены не принесла мне никаких результатов. Ко мне не подошёл ни один парень, не заговорил ни один член волейбольной команды, а Виктория открыто игнорировала, ведь теперь, когда на третий день к ней приехали две подруги из колледжа, мы с уродиной стали лишь непопулярным пятном отряда, но самое главное – я до сих пор не стала девушкой Артёма. Однако, отчаиваться я не собиралась. Неделя лагеря не прошла даром, я сделала выводы из своих ошибок и наконец поняла, что самое главное я упускала из виду, стараясь привлечь внимание возлюбленного. Мне нужно было демонстрировать свою фигуру, ну конечно! Отныне я буду не просто сидеть рядом с Артёмом, но и часто ходить перед его взором, изгибая спину и, кокетливо, будто невзначай, ронять одежду с оголенного плеча. Теперь-то я узнала, в чём была моя ошибка, и мой будущий парень обратит на меня внимание.

Просыпаясь ранним утром, я каждый день мыла голову, убирала волосы со всех частей тела, наносила скрабы, крема, маски, а затем долго красилась, делала укладку и кропотливо выбирала одежду, чтобы выглядеть неотразимо, но в то же время так, будто я для этого совсем не старалась. Ведь меня ни косметика, ни девчачьи штучки не интересуют от слова совсем, я в них даже не разбираюсь, ведь такая красота дана мне только природой. Штукатуркой, как все девушки, я не пользуюсь.

Но Артём всё равно так и не решался подойти ко мне. И ни один из парней не оказал знаков внимания. Хотя у них был такой замечательный шанс позвать меня на дискотеку. Я же не зря всё время сижу в комнате, неужели у них не возникло вопросов о том, не скучно ли мне? Может быть, я очень стеснительная и меня стоит позвать танцевать вместе с ними?

Уродина каждый раз звала меня с ней на дискотеку, но я отказывалась, говоря, что читаю. Я надеялась, что она расскажет об этом кому-то и таинственную тихую книголюбку захотят навестить, заинтересовавшись её загадочностью. Я бы показала, что читаю «Бойцовский клуб» и все тут же влюбились бы в меня. Но увы, страшненькая девочка была не столь мне полезна.

Каждый вечер я наблюдала за дискотекой из окна, внимательно, словно дозорный, который стережёт сокровище, следя за Артёмом. Благо, он танцевал только в кругу с пацанами и на медленный танец никого не приглашал.

Уродина, конечно, забавила меня. Она приходила на дискотеки одна и отжигала в большинстве случаев в полном одиночестве, иногда присоединяясь к девочкам из других отрядов. Разумеется, что медляки ей и не светили. Негласное правило любой лагерной вечеринки состоит в том, что сам в круг популярных ребят ты зайти не можешь, тебя должны пригласить. А танцевать одному – несмываемый позор, потому я и сидела в своей комнате. Не я придумываю эти правила, однако они равны для всех и все их знают. Я не ищу этой популярности, шума и дискотек. Мне комфортно сидеть в тепле и читать книгу, ведь я не такая, как все девушки.

К сожалению, за неделю никто меня на медляк так и не позвал.

На экваторе смены мне уже осточертело прятаться в кустах, скрываясь от любых соприкосновений со спортом, поэтому я решила прогуляться по округе, хоть какое-то развлечение. Проследив, чтобы тренер не заметил меня, я скрылась в кустах. Протиснувшись сквозь ветви и листья деревьев и испачкав свою толстовку в земле, я очутилась на площадке другого лагерного отряда. На залитым светом солнечных лучей теннисном поле из стороны в сторону бегало восемь пар девушек с ракетками, которые широко замахивались, ожидая воланчика, а затем со свистом отправляли его сопернице. Бадминтонщицы успевали разговаривать, шутить, играя, а если кто-то из них промахивался или не успевал добегать до крылатого снаряда, то они дружно смеялись и помогали встать. Запыхавшиеся, уставшие и потные от игры на солнце, но всё равно такие радостные, они даже пробудили улыбку на моём лице. Из тени деревьев было хорошо видно красоту и девушек, и вида спорта, поэтому я стояла так неопределенное время, пока меня не окликнули.

– Привет! Ты хочешь поиграть? – девочка с хвостиком обратилась ко мне. Я и не думала, что меня видно.

– Я никогда не играла. – ответила я, не задумываясь, так тихо, что мой голос был чуть громче шёпота. Девочки были настолько погружены в игру и выглядели такими счастливыми, что мне самой захотелось попробовать. Так необычно, что кто-то со мной приветлив.

– Пойдем, это весело. Из какого ты отряда?

Девушки тут же поприветствовали меня все вместе, подарив очаровательные улыбки. Их вожатая радостно приняла меня и предложила любую ракетку на выбор. Все вокруг были так дружелюбны и улыбчивы, что мне даже показалось, будто меня действительно рады видеть. Находясь среди людей, полных воодушевления, я сама ощущала подъём сил и энергии.

Девочка с хвостиком начала подавать слабо и недалеко, чтобы я могла привыкнуть. Если я ошибалась или промахивалась, она тут же меня подбадривала и уверяла, что всё хорошо. Она рассказывала мне про их лагерь, корпус, в котором они живут, увлечения и интересы.

Меня безумно увлекало всё, что девушка говорила. Игра нечасто требовала бега из одной стороны в другую, иногда прыжки, но меня это затягивало ещё больше. Концентрация на летящем к тебе воланчике, чёткое отталкивание его ракеткой и обратный полёт – что-то в этом было гипнотизирующее и приятное. Плавно играя в бадминтон, я заметила, что мои мышцы не ноют, тело вид спорта не отвергает, а само увлечение идёт как по маслу, ведь под конец мы почти не двигались с места.

Воланчик из стороны в сторону…

Туда и сюда…

Удар, ещё удар…

– А это не девчонка с нашего отряда? Эй! – крикнули парни из волейбольной команды так, что меня будто обухом по голове ударили. Надеюсь, там нет Артёма.

Я повернула голову. О нет, он там!

– Тебя тренер потерял. Он не в духе, лучше возвращаться. – мой Артём смотрел куда-то в сторону. Ужас, он видел, как я играю в бадминтон. В эту лёгкую, позорную девчачью игру, да ещё и с девушками в юбках. Я на их фоне, должно быть, жируха.

– Это твой отряд? – подошла ко мне девочка с хвостиком. – Ты останешься или…? – не говоря ни слова, я бросила ракетку на землю и быстрыми шагами направилась к мальчикам, даже не взглянув на соперницу. Я не такая, как все девушки. Меня не интересуют эти женские виды спорта, девичьи разговоры и прочий бред. Я одна из парней, меня мало волнуют эти ваши юбки. Прошу, мальчики, не ассоциируйте меня с ними, я другая! Я одна из вас!

Поравнявшись со своим отрядом, я почувствовала превосходство над отрядом бадминтонщиц. Я находилась в мужском коллективе, в то время как они об этом и мечтать не могли. Гордо задрав подбородок, я направилась вместе с ними к нашему корпусу и даже физически могла ощущать их взгляды и девичью зависть, спрятанную за ними.

Как я могла согласиться на их предложение поиграть вместе? Неосознанно присоединившись к ним, я словно забыла, кто я такая и зачем я здесь. Я, в отличие от них, нахожусь в мужском коллективе, а значит я другая, не такая, как они. Отличающаяся от всех девушек.

Тренер, завидев меня, лишь закатил глаза, а затем объявил: «С сегодняшнего дня будет два капитана. Артём, Саша, набирайте себе команды».

Наконец-то! Сейчас Артём меня выберет, мы сблизимся в игре, а потом мы начнём встречаться. Заправив волосы за ухо, я взглянула на моего будущего парня из-под ресниц: «Посмотри на меня, я так жду твоего внимания. Артём, я здесь».

Первыми оба капитана начали выбирать других парней, что пробуждало во мне негодование, но всё же воспринималось спокойно. Моё сердце забилось чаще, когда в командах и Саши, и Артёма было выбрано уже пять человек. Судорожно сглатывая внутри, но стараясь выглядеть незаинтересованной снаружи, я посмотрела в глаза своему будущему парню, стараясь выглядеть неприступной. Очередь второго капитана, он выбирает уродину. Ура! Осталась только я одна, и теперь Артём однозначно обратит на меня внимание, увидит, какая я таинственная и отличающаяся от всех девушка. Неделя спортивного ада не прошла даром, мои муки будут вознаграждены. Не имея сил уже скрыть улыбку, я чуть пошатнулась, начиная делать шаг в сторону будущего парня.

Пока на сцену нашей любви не завалилась Виктория, своим появлением разрушив наш прекрасный ансамбль и чуть не сорвав целое действие, а может даже и всю постановку.

– А что тут у вас? – сказала она, оглядывая отряд ехидным взглядом.

– Вика, пойдешь ко мне в команду? – молниеносно задал вопрос мой Артём.

– Да, с радостью. – и вот лицемерка чуть ли не с разбега побежала к моему парню.

Даже уродину взяли в команду. Даже её взяли в команду, а меня нет! Я вижу Викторию насквозь, всё, чего она хочет – повилять хвостом перед парнями во время игры. Сволочь, тварь, она специально появилась только сейчас! Всё, чего она хотела – помешать мне! Грязная шлюха!

Она не сорвала постановку, она сожгла весь мой театр своим лицемерным кокетством.

Истерика внутри накатывала, разрывая и кромсая последние куски равновесия. Ради этого я терпела этот чёртов лагерь?

– Ты в порядке? – я и не заметила, что дала себе слабину. Чуть не заплакала в присутствии своего злейшего врага. Виктория обратилась ко мне, повернувшись полностью корпусом и таращась в моё лицо, ожидая реакции. «Хочет довести меня? Прямым ведь текстом говорит, что я слабачка и мне стоит уйти отсюда, чтобы не мозолить глаза». – Я и не заметила, что у вас распределение. Если хочешь играть, я уступлю.

Ну и хитрая же сука. Если бы моё внутреннее состояние имело тело, то оно бы пальцами размазало слёзы по лицу, а затем, предотвращая бешенство, с разбегу врезалось бы в кирпичную стену головой. А затем принялось делать то же самое с Викторией. Я уверена, что в тот момент на самом деле было видно, что меня трясёт. Она прекрасно знала, что делала, и я не могла этому противостоять.

Негласный закон популярных над изгоями гласит: если они заняли твоё место, то интересуются о твоём желании вернуться на него только из вежливости. Твой долг – предоставить им делать всё, что они хотят, иначе будут мстить.

Виктория настолько умело отыгрывала безвинную овечку, что у меня не было и шанса противопоставить ей хоть что-то. Я медленно покачала головой.

– Ты уверена?

«Ах ты мерзкая сука! Спрашиваешь, уверена ли я? Тебе было мало того, что ты уже у меня забрала? Если бы не ты, то мы с Артёмом были бы уже парой. Я создана для него!».

Я молча кивнула, мол, уверена.

– Ну хорошо тогда. – она ещё смеет мне улыбаться.

Просидев в одиночестве на скамейке запасных, я так и не изъявила желания поучаствовать в игре. Да и зачем мне это? Играю я плохо и совсем этот вид спорта не люблю. Единственное, чему я тренировалась к этому лагерю, так это вставать на носочки и вытягиваться, чтобы, словно невзначай, показывать бёдра и часть поясницы через одежду, обтекающую силуэт. Этим я и собиралась заниматься на площадке, не мячом же мне интересоваться?

Злая и обиженная, я вновь сидела в своей комнате, отказавшись от приглашения уродины на дискотеку. Оставив книгу в открытом виде, чтобы в любой момент взять её в руки, сделав вид, что я занята чтением, я принялась пристальным взглядом наблюдать за танцующим Артёмом. Поганая Виктория так и крутилась возле него, не давая прохода. Но ничего, у меня ещё будет шанс себя показать, и тогда вы все увидите, какая я интересная, талантливая и внеземная. Я бы ни в коем случае не стала показывать любые свои таланты и увлечения, мне нужно, чтобы люди сами узнали об этом. Я ведь таинственная, не такая, как все.

Неожиданно на дискотеке включили розовый свет. Я даже привстала на колени, наблюдая за танцполом из окна. О нет! Это означает, что сейчас начнётся медляк. Подождите хоть, чтобы шлюха, виляющая хвостом перед мальчиками, ушла куда-нибудь. Нет, нет! Артём походит к Виктории. Нет, не смей! Отстань от него, змея! Не трогай моего парня!

Виктория кладёт ладонь ему на плечо. Он обвивает рукой её тонкую поганую талию.

Я положила лицо на поджатые к груди колени, желая спрятать два горьких ручья, полившиеся из глаз.

Посмотрите на эту шваль. С первым встречным танцует. Артём первым её пригласил, и Виктория уже чуть не прыгает. Довольна, нечего сказать. Но ничего, он выбрал её из жалости, просто никого нормального больше не было. Я себя ещё покажу.

Затуманенным от слёз взором, оперевшись локтями на подоконник и стоя коленями на полу, я продолжила следить за шмарой из окна.

Посреди танца Артём что-то говорит на ухо Виктории, она кивает, и он уводит её за руку к деревьям. Возможно, они думали, что скрытны в листьях, но за ними внимательно, почти не моргая, следил как минимум один человек. Сердце пропустило пару ударов. «Артём, я здесь, я жду тебя! Тебя одного, не слушай то, что тебе вешает на уши эта шмара. Я рядом, я создана только для тебя. Артём!». Однако он не слышал мои немые мольбы. Мой будущий парень Артём, как я видела это в грёзах с собой на её месте, взял Викторию за подбородок.

И поцеловал.

Я с силой задёрнула шторы, чуть не сорвав ткань с петель. Глотая слёзы и задыхаясь, я сделала пару кругов по комнате, встряхивая руки от переизбытка энергии, которая неистово желала вырваться наружу. Прижавшись лбом к холодной стене для спокойствия, я сделала пару размеренных вдохов и выдохов, вдохов и выдохов… А затем треснула по облицовке кулаком, пробивая дешёвую краску костяшками до боли. Это было болезненно, но в ту секунду, ударив, я ощутила мгновенное, совсем мимолётное, но такое освобождающее облегчение. Солнечное сплетение словно сбросило с себя тяжёлые оковы, давая лёгким дышать полной грудью. Мне необходимо было ещё. Я била сначала коленкой, потом стопой, а затем вновь переключилась на кулаки. Ударяя то правым, то левым, я поняла, что мне этого было недостаточно. Боль в ладонях была приятнее, обширнее, давала больше облегчения. Поочерёдно припечатывая руки одну за другой, я подключила локти, плечи, а затем спину и грудь, ударяя стену своим телом, будто желая сдвинуть или пробить её. Я билась грудной клеткой так, будто из меня изгоняли дьявола, неистово и отчаянно продолжая сталкиваться с несчастной преградой. Продолжая биться в конвульсиях и издавая жалкие скулящие звуки, я наконец опустилась на колени и зарыдала.

Дверь в комнату открылась, впустив жёлтый коридорный свет внутрь тонкой полосой. Уродина нашла меня в кромешной темноте и в истеричном состоянии. Тут же подбежала, начала задавать какие-то вопросы, снова раздражать и выводить меня. Бросив предупреждение о том, чтобы она вела себя тихо и не включала свет, я упала на кровать в уличной одежде и, сняв кроссовки без помощи рук, закуталась в одеяло и продолжила лить слёзы. Стало тихо.

Эта тварь забрала всё, что у меня было. Весь этот проклятый год я жила надеждой, грёзами, фантазиями и ожиданиями, которые так трепетно придумывала, создавала и теплила у себя в душе. Ничего, кроме этого, у меня не было. Чем мне теперь жить? Все мои сценарии, придуманные в голове, могли осуществиться только этим летом, только в этом спортивном лагере и только на этой смене. Я взглянула на свои руки. Они были пусты. Как и моё разбитое сердце.

Я возненавидела её чёрной, ядовитой, колючей, смертельной ненавистью. Даже упоминания её имени вынести не могла, что уж говорить про лицо. Я жаждала мести.

## Заключает сделку с дьяволом


Просыпаться в новый день было более чем невыносимо. Уродка, как всегда раздвинув шторы и впустив режущий глаза свет солнца, активно собиралась на пробежку, издавая огромное количество громких и раздражающих звуков. Как бы я не пыталась, я не могла заснуть. Как же она меня достала. Все достали.

Только услышав её противный голос, я тут же завернулась в одеяло поглубже. «Просто уйди, прекрати со мной разговаривать».

– þ, как ты? Всё хорошо? Ты будешь вставать? Через пять минут общий сбор, а потом завтрак.

– Нет, скажи, что мне плохо.

– Мне позвать медсестру?

– Нет. Иди.

– Но может быть я могу… – я грубо пихнула её от своей кровати, чтобы она поняла. – Ясно. Но ты скажи, если нужна помощь, хорошо?

В этот день ко мне приходили ещё пара вожатых и медсестра, чтобы проверить моё самочувствие. Разумеется, больна я не была. Упросив их сказать тренеру, что я действительно плохо себя чувствую, но скоро поправлюсь, чтобы меня не высылали из лагеря, ведь мать будет в бешенстве, я принялась бездумно лежать и листать ленту социальных сетей, иногда прерываясь на сериалы. Так и оставшись со вчерашним макияжем, я и не собиралась его смывать, ведь так у меня был более болезненный вид. Теперь мне не хотелось мыться, краситься, делать причёску, поддерживать вещи в чистоте и выбирать наряд на завтра, поддерживать себя в мнимом равновесии. Это уже не имело смысла, ведь не для кого это было делать. Лежать в тёплой кровати, пока все остальные выполняли адские упражнения и выбивающие всё живое пробежки, было вполне приятно. Но уже на следующий день мне стало этого мало. Мне хотелось сахара. Хотелось сладкого, горы и горы шоколада. Сильно хотелось есть.

Подгадав время, когда весь отряд должен быть на дальних от корпуса площадках, я спустилась на улицу и, всё время судорожно оглядываясь по сторонам, направилась в единственный магазин на территории лагеря. Там я закупилась всем самым дешёвым и полным сахара, что нашла, и так же нервозно бежала обратно до комнаты.

Спрятав сладости в свою тумбочку, я принялась по очереди с бешеной скоростью уничтожать каждую из них, опасаясь, что в любой момент дверь откроется и меня поймают с поличным. Это же спортивный лагерь, здесь никто не ест простые углеводы.

Но это решение стало для меня ловушкой. Впав в жуткую хандру и сахарную кому, я, бездумно проживая когда-то долгожданный для меня отрезок времени, провела остаток смены в четырёх стенах, лишь раз в день вдыхая свежий воздух. Я видела солнце и дышала легко только когда выходила в магазин, с каждым разом покупая всё больше и больше дешёвого мусора.

Отёкшая, несколько дней не мывшаяся и не менявшая одежду, я пролежала в кровати с затуманенным разумом и невыносимой сонливостью семь суток. Просыпаясь и засыпая в постели, полной колких крошек и обёрток, я первым делом брала в руки телефон и, не думая ни о чём другом, листала ленту, желая лишь отвлечь себя от реальности. «Только бы забыть о них. Лишь бы не вспоминать о её существовании. Вот бы стереть из памяти всё это», – только и крутилось у меня в голове. Днями напролёт я только спала, ела и пялилась в яркий экран. Как бы меня не раздирало изнутри от ревности, я не могла противиться соблазнам, и поэтому каждые полчаса проверяла социальные сети Артёма, той суки и её подруг с фальшивых аккаунтов. Они, оказывается, ходили купаться на речку.


Уродина, разумеется, видела моё немытое и опухшее лицо, напиханные под кровать и торчащие со всех сторон обёртки и упаковки мучного и сладостей, но ничего не говорила. Одного моего взгляда хватало, чтобы она заткнулась, и я наконец была освобождена от потока бредней и историй из жизни этой неудачницы. Пару раз она намекала, что в комнате «не очень хорошо пахнет», но я не удостаивала её и малейшим ответом, запрещая открывать окно, держать нараспашку дверь и даже раздвигать шторы. Впредь на тихий час она убегала в комнату к той суке и её подругам, а затем, уговорив вожатых, перебралась к ним жить. «Друзьяшками», значит, стали? По сути, уродина была единственным человеком, оставшимся со мной, но та тварь забрала и её. Она рушит всю мою жизнь! Только она и виновата во всех моих бедах!

Полная ненависти и желчи, я всё равно ежедневно наблюдала из окна за дискотекой, где уродина танцевала в кругу с подружками той шлюхи, которая потом шла обжиматься с моим Артёмом. Они делали совместные фотографии, смеялись и отжигали, пока я сидела в темноте одна. Благо, теперь никто не надоедает, никто не раздражает, никто не разговаривает…

Я не ходила ни на один приём пищи, чтобы не дай бог увидеть моего Артёма, держащего за руку ту дуру. И даже не пошла на последнюю свечку, где все обменивались подарками, а после плакались о том, какая это была замечательная смена, и как они хотят вернуться вновь. Бред. Что здесь было хорошего-то? Истязания спортом? Все здесь лицемеры. И это она их научила, она на них так повлияла, как паучиха, создающая липкую паутину и втягивающая всё больше маленьких насекомых и проникающая в их мозг. А главное, она отобрала у меня Артёма. Моего Артёма.

Я уверена, она знала, что я люблю его. Она видела, она чувствовала, она точно знала. Однозначно сделала это мне это назло. Чтобы напомнить мне моё место. Для того, чтобы я склонила голову перед величием королевы. Тварь.

Лёжа на кровати, упираясь лбом к её изголовью, чтобы дотягиваться до подключенного к зарядке телефона, я как зомби глядела на яркую картинку на экране, режущую мои глаза в полной темноте, как вдруг ощутила горячую, обжигающую слезу, скатившуюся по моей щеке. Ну вот и всё.

Я вернусь в колледж жирным изгоем. Снова буду таскаться с группой популярных скотин из моей группы, которые никогда не зовут на дружеские посиделки, прогулки, сеансы в кино или хотя бы общие фотосессии для альбома, зато всегда вспоминают обо мне, когда им нужно занять денег или сбегать в магазин. Всяко лучше, чем быть одной.