Анжела Монтойя
Жестокая жажда

© 2024 by Angela MontoyaTranslation rights arranged by Jill Grinberg Literary Management, LLC and The Van Lear Agency LLC. All rights reserved.

© Анжела Монтойя, текст, 2025

© Вероника Борискина, перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Cover art © 2024 by Eevien Tan

* * *

Свободолюбивым девушкам:

продолжайте и впредь задавать

жару этому миру.

* * *

Никогда не доверяйте богам, ибо не желают они нам легкой жизни.

Изель 6:13

Глава 1
Лало

Лало Вильялобосу многое претило. Долгие прогулки, тесные улочки, мятые костюмы, люди. Но больше всего он ненавидел, когда его слова не воспринимали всерьез. И сегодня он собирался доказать всем, что вовсе не глуп.

Записка в его руке дрожала, точно остатки шелестящей над головой листвы на деревьях. Шагнув под свет фонаря, он еще раз взглянул на бумагу, желая убедиться, что правильно разобрал собственный почерк. Разумеется, ошибки быть не могло. Лало знал, что прибыл по верному адресу, однако никак не мог заставить себя поверить в очевидное. Все это время убийца его родителей скрывался неподалеку.

Почти ежедневно Лало проходил мимо этого самого здания, ни разу не заподозрив, что внутри обитает чудовище. Даже при лунном свете он сумел разглядеть, что трехэтажное строение с коваными железными маркизами и черной черепичной крышей выглядело чистым и ухоженным. Дом смотрелся совершенно обыденно в шумном городе Лос-Кампос. Лало со своей сестрой Фернандой жили менее чем в четырех улицах от него, в таунхаусе, построенном в схожем стиле.

Год назад, стоя возле окна спальни в том самом таунхаусе, Лало стал свидетелем убийства своих родителей в свете мерцающих фонарей. Парализованный ужасом, он наблюдал, как женщина с темно-рыжими волосами, бледной кожей и изящными руками вгрызлась им в горло, оставив после себя только трупы.

Вздрогнув, Лало сунул бумагу в карман. Пальцы коснулись деревянного кола, который он вырезал из корня ивы. Вампиры не выносили прикосновения к корням деревьев. Впервые узнав об этом, Лало посчитал сей факт крайне причудливым, пока не разобрался в происхождении их вида. Вампиры стали плодом эгоистичного человеческого желания заключить сделку с одним из богов подземного мира. Любой, кто с малых лет обучался религиозным основам, знал, что эти боги те еще пройдохи. Сделки с дьяволами всегда имели свою цену.

Текуани – первый бог, которого встречает усопший, оказавшись в стране мертвых. Он охотится за сердцами. Его единственное назначение – убедиться, что человек действительно умер, прежде чем тот отправится за пределы его владений и столкнется со следующим испытанием загробной жизни. Текуани должен удостовериться, что сердце человека больше не бьется и душа его не связана с миром живых. Если бог находит бьющееся сердце, он принимает облик ягуара и преследует несчастного. Затем впивается клыками в его плоть и высасывает кровь до последней капли.

Текуани привязан к Лесу Душ, первичному местопребыванию почивших. Если бы он попытался без приглашения миновать корни деревьев, служащих барьером между миром живых и миром мертвых, то угодил бы в их крепкую хватку. Не мог он и ступить в реку, разделяющую его владения и Долину Воспоминаний, не рискнув попасться заблудшим душам, готовым тотчас затянуть его в бездонные глубины. Вполне резонно, что вампиров, которых помог создать Текуани, ослабляют те же безобидные элементы: дерево и святая вода.

Лало надеялся, что легенда правдива. В противном случае, проникнув в здание, где, по его мнению, затаился убийца его родителей, он окажется совершенно беспомощным. Отправляться в подобное место на поиски хищника, не имея ни малейшего представления о том, что делать дальше, – ужасная затея, но ему нужно было увидеть монстра собственными глазами. Лало желал убедиться, что она – та самая, кого он так отчетливо видел в кошмарах. Только тогда он уверится, что не сошел с ума, как считали остальные жители города.

За девятнадцать лет жизни Лало побывал лишь на нескольких балах. На этих чопорных приемах он всегда чувствовал себя неловко, а каждая мать считала своим долгом попытаться навязать ему свою дочь, словно он какой-то принц. Он не любил танцы и не очень-то жаловал светские беседы, потому подобное времяпрепровождение причиняло ему неудобства. Лало предпочитал одиночество, а вот Фернанда пошла в родителей. Его младшая сестренка обожала веселиться. К сожалению, в последний год ее перестали приглашать на светские вечера из-за повсеместных предупреждений Лало о женщине с клыками и светящимися глазами.

Закусив нижнюю губу, он снова осмотрел здание. Он отомстит ради Фернанды. А еще Лало эгоистично желал доказать всем, кто смеялся ему в лицо, что они не правы.

Он шагнул вперед, ощущая дрожь в руках. Из подслушанной в публичной библиотеке беседы Лало узнал: чтобы попасть в секретную кантину[1], нужно постучать сперва один раз, выдержать паузу в четыре секунды, а затем быстро постучать еще три раза. Схватившись за дверной молоток, Лало последовал инструкциям. Сердце бешено колотилось, пока он ждал. И ждал. И ждал.

Как раз в тот момент, когда Лало подумал, что надо бы попробовать еще раз, послышался звук отпираемых замков. Дверь приоткрылась. Из темноты раздавался звук гитар и рев труб, и больше ничего.

– Здравствуйте? – произнес Лало, вглядываясь в темноту. Там никого не было.

Нахмурившись, он осторожно переступил порог. Проскользнув в дверной проем, Лало вздрогнул, когда прямо за ним захлопнулась тяжелая дверь.

– Не самый теплый прием, как я погляжу, – прошептал он. Очевидно, вампир не слишком беспокоился о социальных нормах, таких как этикет.

Влекомый музыкой и смехом, Лало медленно двинулся по промозглому коридору. Он старался не задевать стены, потому как только недавно забрал пальто из чистки, а кто знал, какой беспорядок оставляли после себя монстры. В коридоре ему встретилось несколько человек, обнимавших своих спутников и приглушенно шептавших милые глупости им на ухо.

Обойдя их, Лало вошел в просторную комнату со стенами винного цвета и огромным баром в задней части помещения. Удивительно, что при столь тусклом свете свечей и таком количестве табачного дыма в воздухе он сумел хоть что-то разглядеть. Его верхняя одежда теперь обречена на возвращение в прачечную. Оркестр играл задорную мелодию, под которую извивались клиенты заведения. Взгляд Лало метался из стороны в сторону. Он молился всем богам, кто еще внимал его просьбам, чтобы не встретить здесь знакомых. Хотя, по его мнению, им бы тоже пришлось объяснять свое появление в столь скандальном месте.

Лало вздрогнул. У него перехватило дыхание. В двадцати шагах от него стояла женщина, чей образ мучил его в кошмарах и наяву. Ее длинные рыжие волосы были собраны в шиньон. Кружевное платье плотно облегало фигуру, выставляя напоказ каждый угловатый изгиб. И глаза, ее жуткие, устрашающие глаза имели тот же оттенок красного, что и прежде. Лало осознал, что застыл на месте. На миг даже показалось, что он и вовсе перестал дышать.

Она действительно существует.

Женщина скрылась, скользнув в темный угол. Лало заставил себя последовать за ней.

– Простите, пожалуйста, – обронил он, столкнувшись с танцующей парой.

– Извините, – произнес, пытаясь миновать женщину в давно вышедшем из моды платье.

Она повернулась к нему, и Лало пришлось сдержать вздох. В тусклом свете ее зрачки светились, как у кошки. Но не привычным золотистым или голубым. Глаза этой незнакомки отливали кроваво-красным, как у убийцы, которую он искал.

И без того гулко грохочущее сердце Лало забилось с утроенной скоростью.

Вампир.

Лало отшатнулся, но женщина протянула руку и схватила его за пуговицы рубашки. Она рывком подтащила его к себе.

– У тебя такой громкий и сильный пульс, милый, – промурлыкала она, скользнув одним пальцем по его шее. Внутренности Лало скрутило от отвращения. – Ты здесь один? – спросила незнакомка. – На тебя претендует кто-то из моих братьев и сестер?

Братья и сестры? Здесь больше двух вампиров?!

Нашлось не так уж много полицейских отчетов о нападениях, подобных тому, что произошло с его родителями. Поиски упоминаний убийств, в результате которых у жертв высасывали кровь, привели Лало к расследованиям в странах, расположенных далеко от Абундансии, и к единственному случаю в крошечном пуэбло на севере страны двести лет назад. Лало полагал, что убийца его родителей – единственный зверь в Лос-Кампосе. И вот теперь он узнал, что угодил в своего рода гнездо этих монстров.

Лало должен выведать больше деталей. Необходимо понять, с чем он столкнулся.

– Я пришел к женщине с рыжими волосами, – выпалил он.

Вцепившаяся в него незнакомка принюхалась.

– Я не чувствую на тебе запаха Мариселы.

У нее есть имя. У монстра, разрушившего его жизнь, есть имя. Почему-то от этого еще хуже. Кошмары стали казаться реальнее.

– Я как раз иду к ней, – пояснил он.

Вампир зашипела и отпустила его.

– Ты найдешь Мать в ее личных покоях.

Мать?

Выходит, это существо создала Марисела.

«Уходи, – призывала разумная часть его мозга. – Выбирайся из этой змеиной ямы, пока не стало слишком поздно».

И все же ноги сами несли Лало вперед.

Он понятия не имел, где личные покои Мариселы, но спросить не осмелился. Пробравшись сквозь толпу, он вздрогнул, заметив в кантине еще несколько вампиров. Глаза оставались одним из главных признаков, но были и другие. Монстры двигались почти с кошачьей грацией.

Два вампира в одинаковых костюмах танцевали с гостями. Другой сидел возле бара и делал вид, что пьет бурбон, в то время как его спутники-люди опрокидывали рюмки с жидкостью цвета крови. Еще один прижимался к шее человека.

Лало объял неподдельный ужас. Он понял, почему это место называлось «Логовом». Здесь самое настоящее логово монстров, питающихся невинными душами.

С этим должны разбираться чиновники, полиция или военные. А не девятнадцатилетний парень с чувствительным желудком. Увы, именно Лало оказался здесь, в задней части кантины, ведомый негодованием и любопытством.

Он вышел в коридор, где пахло разлитой текилой. Музыка по-прежнему звучала громко, но стала чуть глуше, когда коридор свернул направо. Лало остановился перед приоткрытой дверью. В бра на оклеенных обоями стенах мерцали свечи.

«Неужели я действительно собираюсь это сделать?» – мысленно спросил он себя.

Но что еще ему оставалось? С той страшной ночи Лало не знал ни минуты покоя. Он постоянно оглядывался через плечо. И не смел выпускать сестру из виду, если им приходилось отправляться куда-то после заката. Только убийство Мариселы способно положить конец его страданиям. Он не допустит, чтобы еще один ребенок осиротел, подобно ему. Лало хотел бы уничтожить всех вампиров в этой кантине. Пусть это и казалось невозможным, особенно учитывая, что он никогда прежде даже в драке не участвовал. Но если Лало раздобудет доказательства существования хотя бы одного вампира, то сможет обратиться к властям. Им придется самим вломиться сюда и собственноручно истребить остальных мерзких тварей.

Лало сунул руку во внутренний карман пальто и вынул деревяшку, которую старательно затачивал.

Пора с этим покончить.

– Кого-то ищешь? – раздался позади чувственный голос.

Лало развернулся.

И округлил глаза.

Перед ним стояла Марисела. С идеальной осанкой и утонченными манерами. Никто бы не поверил, что такая статная женщина способна на те ужасы, свидетелем которых стал Лало. Как он выяснил, такова суть вампиров. Они обезоруживали свою жертву притворной человечностью. Но в стоявшей перед ним женщине не было ничего от человека. Она – хищник, охотящийся за сердцами, чтобы пожирать их, подобно Текуани.

– Скажи на милость, – она указала на кол в руке Лало, – что ты собираешься делать с этой зубочисткой?

Лало неуверенно поднял оружие. Ему оставалось только молиться, чтобы она не заметила, как сильно дрожат его руки.

– Не приближайся ко мне, чудовище. Это ивовый корень, и я знаю, как им пользоваться.

Он не знал. Не имел ни малейшего понятия. Единственным подобием оружия, которым Лало владел, были ножи для нарезания мяса со специями за обеденным столом.

– Чем я заслужила такую ненависть? Чтобы меня называли чудовищем в собственном доме! – спросила она, улыбаясь, словно все это забавная игра.

– Ты отняла у меня родителей. Ты разрушила мою жизнь.

– Я разрушила множество жизней. Вот как я остаюсь такой красивой. – Она взмахнула ресницами. – Хочу вас немного утешить, сеньор. Если ты хоть немного напоминаешь своих родителей, на вкус они наверняка были божественны.

Ее язык скользнул по передним зубам и остановился на опасно удлинившихся клыках. У Лало внутри все сжалось. Почему, во имя всех звезд, он подумал, что прийти сюда – хорошая идея? Возможно, в этом и заключалась проблема. Он не думал, а просто действовал. Обычно ему не свойственна импульсивность. Боги, если сегодня ночью он умрет, его сестра залезет в могилу и задушит его собственными руками.

Он не мог этого допустить. Не мог оставить Фернанду без семьи. О ней некому будет позаботиться. Ей всего семнадцать, она и так лишилась перспективы, когда Лало на каждом углу стал кричать о вампире.

Он сделал выпад, нацелившись в сердце Мариселы. Она легко отмахнулась от него, и кол упал на пол.

Марисела вперила в него взгляд, угрожающе зарычав.

Лало развернулся, чтобы сбежать, понимая, что совершил грубую ошибку, но что-то ударило его, и он впечатался спиной в стену. Облако пыли и штукатурки разлетелось по волосам и попало ему в рот. Он зашелся кашлем, который оборвала прижатая к его груди ладонь Мариселы. Другой рукой она резко отвела его голову в сторону, обнажив шею.

– Нет, – выдавил Лало. Он изо всех сил пытался освободиться, но Марисела походила на статую, твердую и непоколебимую. Вампиры набирались сил, отведав человеческой крови. Должно быть, она устроила настоящее пиршество, поскольку ее кожа напоминала мрамор.

Марисела раскрыла пасть.

– Нет, – прошептал Лало. – Нет. Нет. Нет!

В его плоть вонзились острые клыки. Внезапная вспышка боли затмила рвущийся из горла крик. Агония стихла так же быстро, как и появилась, и Лало больше ничего не чувствовал от плеч до пальцев ног.

«Слюна, – кричал его разум. – Ее слюна притупляет чувства».

Зубы вампира вонзились еще глубже, и у Лало закатились глаза.

Перед ним промелькнули сцены его жизни. То, как он держал маму за руку, будучи еще мальчишкой. Как хлопал, когда его младшая сестренка делала первые шаги. Какую радость испытывал, найдя интересную книгу. И душевную боль от того, что был предоставлен сам себе, пока его родители разъезжали по городу, посещая концерты, балы или выставки, организованные самыми популярными светскими дивами недели. Он видел ночь, когда они умерли. Момент, когда челюсти Мариселы сжались на горле его отца.

Лало просмотрел воспоминания, в которых пытался рассказать властям о том, чему стал свидетелем. Они смеялись над ним. Велели держаться подальше от книг ужасов. Он видел, как дни и ночи проводил в библиотеке, ища подсказки. Затем Лало вновь пережил состоявшийся несколько минут назад разговор с женщиной в вышедшем из моды платье. Он слышал свои мысли, размышления о том, как будет убивать вампиров в кантине.

Марисела оторвалась от него. Ее глаза пылали алым.

– Ты явился сюда, чтобы убить моих детей. Думал, что причинишь вред моим любимым чадам?

– Ты первая отняла у меня семью! – закричал он. – Ты высасываешь мои жизненные силы, пока мы разговариваем! Разве не мне следует злиться?

Она усмехнулась.

– Я заставлю тебя заплатить за дерзость, Эдуардо Вильялобос.

Лало оторопел.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Все ответы таятся в крови. – Наклонившись, Марисела прикоснулась губами к его уху. – Теперь, попробовав тебя на вкус, я знаю абсолютно все. Мне известны твои самые сокровенные мысли. Я видела твои сны и кошмары. И могла бы продолжить, но не стану, потому что тебя ждет наказание. Вероятно, мне стоит начать с твоей очаровательной сестренки.

Нет. Он должен выбраться отсюда. Должен вернуться к Фернанде.

– Если отпустишь меня, – прохрипел Лало, – я никогда не вернусь. Обещаю.

Марисела разразилась раскатистым смехом.

– Ты слишком много знаешь. Ты видел мой дом. Моих детей. Твои действия должны повлечь за собой последствия. Ты ведь умный мальчик и понимаешь это, верно?

– Пожалуйста… Я не могу умереть.

Она провела ногтем по его щеке.

– Ты обязательно умрешь, Лало. Но не бойся, сегодня смерть тебя не настигнет. Сперва желаю понаблюдать за твоими страданиями. Я хочу, чтобы ты почувствовал то, что чувствую я.

– Что? Нет… пожалуйста…

– Мы можем быть чудовищами вместе. – Марисела схватила его за волосы и потащила в темноту. Лало кричал о помощи, молил о пощаде. Но вместо этого познал агонию.

Лало споткнулся на булыжной дорожке посреди ночи. Почти вприпрыжку он бежал домой. Дрожащей рукой залез в карман, перебирая нитки и неизвестно что еще, пока не нащупал окровавленными пальцами ключ. Он попытался открыть замок и поморщился.

Все звуки были мучительно громкими.

Ключ скрежетал в замке. Через пять дверей плакал ребенок. Несчастный мотылек бился о стекло фонаря над головой. Каждый звук впивался в череп Лало и раздражал мозг.

Справа от него по тропинке промчался грызун, и Лало едва не выпрыгнул из кожи.

– Вот дерьмо, – прошептал он.

Он редко бранился, но после всего пережитого решил, что этот порок ему простителен.

Закрыв глаза, он заставил себя успокоить дыхание и мысли. Нужно сосредоточиться на одной простой задаче: открыть дверь.

Услышав тихий щелчок, он выдохнул. На него нахлынули знакомые запахи прошлого и настоящего. Тальк для полировки сапог, которым пользовался отец. Цитрусовое мыло, которое обожала сестра, но лишь потому, что раньше его любила мама. Лало глубоко вдохнул. Он уже не думал, что снова увидит дом.

Обернувшись, он оглядел пустую дорогу, прежде чем закрыть за собой дверь. Лало прислонился головой к прохладному дереву. Липкими пальцами провел по косяку, на котором остались насечки, отмечавшие их с Фернандой рост в детстве, казавшийся теперь нереальным. В комнате царила благословенная тьма, скрывая его грехи.

– Убирайся из моего дома! – закричал знакомый голос.

Лало успел увернуться за секунду до того, как раскаленная кочерга врезалась в деревянную раму, где только что находилась его голова.

– Убирайся из моего дома, вор! – завопила сестра, готовясь нанести следующий удар.

– Это я! – крикнул Лало. – Фернанда, это я!

– Лало? – Она опустила руки, но продолжала крепко держать кочергу.

– Да! – ответил он.

Хотя в доме не горело ни одной свечи, Лало ясно видел сестру. Миндалевидные глаза, зеленые, как у матери. Маленький нос и угловатое лицо, так похожее на лицо отца. У них с Лало одинаково смуглая кожа и стройное телосложение, но на этом их сходство заканчивалось. Она вечно смеялась и болтала со всеми, кто попадался на пути. Он же был довольно угрюмым и предпочитал компанию книжных персонажей, а не настоящих друзей.

На лице Фернанды мелькнуло удивление. Затем облегчение. А следом ярость.

– Где ты был? – гневно спросила она. – Три дня от тебя не было вестей! Я искала везде. В библиотеке.

#В здании суда. В церкви. В офисе отца. Безрезультатно. Где ты был?

Три дня? Неужели так мало? Казалось, минула целая жизнь. Даже три жизни.

– Я должен тебе кое-что рассказать, Фернанда, но обещай сохранять спокойствие.

– От одной этой фразы у меня уже учащается сердцебиение.

Она не лгала. Он слышал ритм ее пульса в шее. Чувствовал аромат крови, бурлящей в ее венах. Рот наполнился слюной.

– О боги, – выпалил Лало, чувствуя, как желчь поднимается к горлу. – Не могу поверить, что все это происходит на самом деле, – прошептал он.

– Что, Лало? Что происходит? Говори сейчас же, или я огрею тебя этой кочергой. – В доказательство она потрясла металлической штуковиной в руке.

Он не сомневался, что сестра выполнит обещание. Однажды она запустила в него сапогом, когда он не ответил достаточно быстро, кто спрашивал о ней на рынке.

– Мы должны уехать, – заявил он. – Прямо сейчас.

Ее лицо исказилось в замешательстве.

– Что?

– Мне нужно, чтобы ты собрала все, что сможешь. Возьми самые ценные вещи. Я пошлю поверенному отца записку, что мы отправились в путешествие, а остальное продумаю позже. Но сейчас мы должны выбраться из Лос-Кампоса.

– Лало, что произошло? Что ты натворил?

У него пересохло во рту.

– Я наведался в кантину, о которой тебе рассказывал, – признался он.

Фернанда ошеломленно уставилась на брата.

– Ты шутишь?

– Лучше бы я этого не делал. – Святые, на что бы он только ни пошел, чтобы вернуться на несколько дней назад.

– Почему ты так упорно продолжаешь себя мучить? Кто бы или что бы ни убило родителей, оно сбежало.

– Она была там, – прошептал Лало. – Я видел ее своими глазами. Она именно тот монстр, которого я помню. Эти твари настоящие, Фернанда. Чертовы вампиры реальны. И нам нужно убираться из города. Сейчас же.

Несмотря на темноту, Лало видел, как побледнело лицо сестры.

– Разве мы не можем обратиться к властям? Или к военным? Наверняка найдется кто-нибудь, кто нам поможет.

– Теперь нас никто не спасет. Помнишь, я рассказывал тебе, что для выживания им нужна человеческая жизнь? Я был прав. Дело не только в крови, но и в ее сущности. Воспоминания. Радость. Боль. Жизнь. Все это. Вампир укусила меня. Она видела меня через мою кровь. Все мои мысли. Каждую книгу и дневник, которые я читал. Ей известно все. Она видела мои исследования. Нашу семью. Этот дом. Она пила и пила, а я никак не мог ее остановить, пока от меня и вовсе ничего не осталось.

– Что это вообще значит? – Голос Фернанды прозвучал резко.

– Я мертв! – прокричал он. – Я умер, Фернанда. Эта жалкая тварь убила меня!

– Ты несешь чушь. Ты жив, Лало. Я ведь говорю с тобой прямо сейчас.

– Меня обратили, Фернанда. Теперь я монстр.

Она покачала головой.

– Этого не может быть. На вид с тобой все в порядке.

Фернанда взяла спичечный коробок с ближайшего столика.

– Не надо! – крикнул Лало. Он не мог позволить сестре увидеть его таким.

Приподняв бровь, она сделала то, что хотела, как и всегда. Чиркнув спичкой, Фернанда зажгла свечной фитиль. Вспыхнуло маленькое пламя. Зашипев от неожиданной яркости, Лало закрыл лицо руками.

Сестра охнула, и у него оборвалось сердце.

– Твои руки, – прошептала она. – Твоя одежда.

Лало отвернулся от сестры и осмотрел свои руки.

Рукава его плаща были изорваны в клочья. А ладони все еще испачканы кровью и таинственной чернильной жижей, которая вытекала из вен вампиров.

– Чья это кровь? – спросила Фернанда.

Ее глаза наполнились горячими слезами.

– Всех.

Ужас от произошедшего заполонил его сознание.

Вздрогнув, он проснулся. Лало не ведал, как, почему и когда оказался здесь, но он лежал на ледяном полу. Горло жгло от неистовой жажды. Никогда прежде он не испытывал подобного отчаяния. Поднявшись на ноги, он побежал вверх по лестнице, но наткнулся на зарешеченную дверь.

Обхватив пальцами металлические прутья, Лало затряс их изо всех сил.

– Помогите! – закричал он.

Обольстительный смех эхом отскочил от каменных стен и врезался в его череп. Лало поморщился от внезапного звона в ушах.

– Разве ты не чувствуешь? – спросила Марисела. Она вышла из тени в изумрудном платье, обтягивавшем ее стройное тело. – Я все еще помню, как мой создатель меня обратил. – Она глубоко вдохнула, словно воспоминание пахло жасмином. – Я сходила с ума от жажды. Мое горло горело.

Именно так он себя и чувствовал. Будто если прямо сейчас не обольется водой, то вспыхнет пламенем.

Она едва заметно улыбнулась.

– Единственное, что могло утолить эту жажду, – чужая жизнь.

Лало обхватил себя за шею.

– Что ты со мной сделала?

– Ты уже должен был догадаться. Ведь ты эксперт по моему виду, разве нет?

У Лало голова пошла кругом. Марисела укусила его. Она высосала из него всю жизненную силу и… Его глаза округлились. К горлу подкатила тошнота.

– Ты заставила меня выпить твою кровь!

Но когда он глотал ее кровь, то видел кусочки воспоминаний, а не всю ее жизнь, как это было с ним. Лало уловил лишь крошечные проблески ее прошлого. Гору с зазубренными, шиповидными пиками. Долину, спрятанную от остального мира. Видел он и другие обрывки памяти. Тысячи. Воспоминания других людей. Ее жертв, насколько он понял. Он лицезрел жизни несчастных, павших от ее руки. Питаясь кровью людей, вампиры отнимали у них жизненные силы и время. Каждая поглощенная унция приравнивалась к украденному дню жизни. Казалось, чем ярче была жизнь, тем быстрее ее отнимали.

Марисела обратила его в то самое существо, которое он жаждал уничтожить.

– Я никогда не стану пить человеческую кровь, – прошипел он.

– А я не собираюсь тебе этого позволять. Хотя, подозреваю, уже на третий день пребывания в роли жаждущего ты будешь умолять меня разрешить тебе покормиться. – Кончиком языка Марисела провела по одному из своих резцов. – Я же говорила, что хочу понаблюдать за твоими страданиями. И ты будешь страдать. Вампира, не поглощающего жизнь, ждет участь похуже смерти.

Он нахмурился.

– Если не будем питаться, собственные тела обернутся против нас. Твои органы начнут пожирать тебя изнутри. Ты станешь чудовищем хуже меня. Могу тебя в этом заверить. – Она подмигнула и повернулась к нему спиной.

– Куда ты? – крикнул Лало.

Сделав пару шагов, она ответила:

– У меня есть дела. Вернусь через несколько дней, чтобы послушать твои крики.

Марисела оказалась права. На третий день заточения в подвале кантины жажда стала для Лало слишком тяжелым бременем. Его вены, кишки, проклятые глазницы, казалось, вот-вот взорвутся, если он не поглотит жизненную силу прямо сейчас. А его крики так и оставались без ответа. После того как он поддался жажде, разум будто затуманило. Он помнил только, как вырвал прутья из стены и впился зубами в первое попавшееся тело.

Лало опустил взгляд на свои окровавленные руки.

– Марисела обратила меня. Она сделала меня вампиром лишь для того, чтобы увидеть мои страдания. Я не сумел выдержать мучений. Вырвавшись на свободу, я прикончил всех на своем пути. Ничто не могло меня остановить.

Фернанда остолбенела.

– Черт побери.

– Мы должны уехать, – сказал он, направляясь в свою комнату. – Следует убраться подальше, пока Марисела не вернулась и не увидела, что я сотворил с ее детьми.

Лало ускорил шаг, однако Фернанда не сдвинулась с места.

– Вот дерьмо, – прошептала она.

Он остановился посреди коридора.

– Ну же, Фернанда. Поторопись.

Она медленно покачала головой, не веря в происходящее.

– Вот же дерьмо.

– Фернанда!

Ее взгляд метнулся к брату, и она ахнула.

– Твои глаза пылают на свету.

– Ага, знаю. Я же проклятый вампир, забыла?

Она моргнула.

– А теперь он еще и ругается! Что стало с моим бедным, совершенно скучным братом?

– Сейчас не время для шуток. Идем.

Он двинулся вперед, но остановился, когда сестра спросила:

– Ты можешь летать?

– Что? Нет. Неужели за весь этот год ты ни разу не вникала в рассказы о моих исследованиях?

Фернанда сделала несколько шагов, не выпуская из рук кочергу.

– А как насчет изменения облика? Кажется, я припоминаю, как ты что-то говорил об этом. Ты можешь превратиться в медведя или что-нибудь в этом роде?

Лало вскинул руки.

– Такое впечатление, будто ты специально искажаешь факты. – Он сжал переносицу. – Текуани – бог душ. Можно призвать его в мир живых и воскресить умершего, но заплатив за это баснословную цену. Я нашел дневники одного отца в южной стране Сантемала, который умолял Текуани вернуть к жизни его юную дочь.

– Как это печально, – сказала Фернанда.

– Именно. – Вот только сестре следовало сосредоточиться на другом. – Девочка ожила, но она изменилась. Она переняла черты Текуани. А он во всем напоминает ягуара. Он быстр и силен, обладает исключительным слухом и ночным зрением. Маленькая девочка больше не хотела играть в игрушки, а стремилась к охоте за человеческими сердцами. Она жаждала крови, особенно крови своего отца, потому что именно он призвал Текуани. – Лало повернулся к сестре. – Заметь, в моем рассказе нет ни слова о медведе. И вообще понятия не имею, откуда ты это взяла.

Фернанда приподняла бровь.

– Хочешь сказать, ты теперь подобен ягуару?

– Да. В какой-то степени. Ягуару, которому нужна человеческая кровь, чтобы выжить.

– Значит… – Она скрестила руки на груди. – Никаких полетов.

Лало усмехнулся и зашагал прочь.

– Но куда мы отправимся? – крикнула сестра ему вслед. – Мы можем сколько угодно убегать от вампиров, но что насчет тебя, Лало? Я, конечно, не очень хорошо слушаю, но помню, как ты говорил, что, когда вампир питается, он крадет время у своей жертвы. Я знаю тебя. Знаю, что ты никогда не захочешь принимать участие в подобном.

Она права. Он отказывался красть чужие жизни.

Так что же делать? Его взгляд метнулся к небольшому письменному столу в столовой. В ящиках лежали его исследования о вампирах за последний год.

Существовало одно место, куда он мог обратиться за помощью. Место, в котором, возможно, но только возможно, ему могли бы подсказать способ обратить превращение. Однако шанс невелик.

– Мне попался один случай с вампиром в нашей стране. Он произошел около двухсот лет назад в небольшом пуэбло, и информации не так много. Мой единственный план сводится к тому, чтобы отправиться туда. – Он прошелся по комнате и открыл ящик стола. Лало перелистал записи и статьи, которые он слово в слово скопировал в катакомбах библиотеки Лос-Кампоса. Выкрасть целую книгу было бы проще, но он предпочитал соблюдать нормы приличия. В конце концов, библиотека – священное место.

– Вот, – сказал он, указав на старую карту.

Взяв свечу, Фернанда поднесла ее к листу. Опустив взгляд, она нахмурилась.

– Дель-Оро, – прочитала она вслух. – Где это, черт возьми?

– По моим подсчетам, где-то на севере, в трех-четырех неделях пути.

Фернанда возразила:

– Но ты сказал, что Марисела прочитала твои мысли. Разве она не знает, что ты можешь попытаться отправиться туда?

Верно подмечено.

– Я скажу поверенному отца, что мы уезжаем на восток на продолжительное время. Наверняка по городу поползут слухи о нашем столь внезапном отъезде. И если Марисела хоть немного распознала мои мысли, она вряд ли решит, что я настолько глуп, чтобы рисковать и отправиться в такое сложное путешествие на север ради того, что может даже не сработать.

– Верно. И ты не любишь или не любил ввязываться в опасности.

За окном что-то разбилось. Фернанда зажала рот ладонью, чтобы сдержать крик. Они застыли в тишине, будто парализованные. В ожидании. Но из-за колотившегося сердца сестры Лало не мог ничего расслышать. И ему это претило. Он ненавидел себя за то, что причинил сестре еще больше страданий. Ведь именно он держал Фернанду в объятиях, когда она кричала, зовя родителей. Именно он вытирал ей слезы и заплетал волосы в последние дни учебы в школе. Лало пообещал себе, что она никогда его не потеряет.

И он сдержит обещание.

Лало не позволит, чтобы с Фернандой что-нибудь случилось. Он найдет способ все исправить и оградить ее от опасности.

Схватив карту и многочисленные записи, сделанные им после убийства родителей, он начал запихивать их в старую отцовскую сумку.

– Быстро упакуй только то, что может поместиться в один сундук, – приказал он.

Сестра кивнула и направилась в свою комнату.

– Не забудь мамины драгоценности, – добавил он. – И трубку отца. Нам придется продать их, чтобы оплатить срочный заказ повозки.

Фернанда остановилась и оглянулась.

– Что именно находится в Дель-Оро? – спросила она.

Лало вздохнул.

– Моя единственная надежда.

Глава 2
Каролина

Дель-Оро

Мозолистая ладонь накрыла рот Каролины. Она широко открыла глаза. Пробудились отточенные с десятилетнего возраста инстинкты. Она потянулась к спрятанному под подушкой кинжалу, но замерла, услышав мягко произнесенное прозвище:

– Лина.

Она прищурилась в темноте. Напряженно заморгала.

Он дома. Наконец-то.

Дедушка отсутствовал уже больше недели. Он выслеживал монстра, убившего сеньору Костас возле протекавшей через долину реки. Сеньора не должна была там оказаться. Ей не следовало покидать дом и семью после захода солнца, но ее муж заболел, и поговаривали, что она отчаянно стремилась принести ему воды из Орилья-дель-Рио.

Это место считалось священным: над Дель-Оро возвышалось давно заброшенное кладбище предыдущих поколений. Люди продолжали ходить по заросшим тропинкам, чтобы помолиться за своих близких, и потому большинство верило, что воды поблизости благословлены мертвыми. Решение отправиться туда стало роковым.

Дедушка со своими людьми оседлал лошадей, стоило только семье сеньоры Костас заявить о пропаже. Когда обнаружили ее тело, в нем не осталось ни капли крови. Дедушка с товарищами, не раздумывая, помчался галопом в сторону леса, откуда явились жаждущие. Так их называли жители пуэбло. Томимые жаждой.

Раз дедушка вернулся домой и разбудил Каролину, значит, они настигли вампира и поразили сердце монстра, как он того и заслуживал.

Каролина больше не могла сдерживаться. Она должна узнать об охоте. Должна услышать все, что предпринял дедушка. «Как выглядит жаждущий вблизи? – хотелось спросить ей. – Был ли он таким же страшным, как тот, что перелез через толстые стены, окружавшие пуэбло?»

Существовало множество видов монстров. Одни выглядели совершенно по-человечески. Другие – чуть меньше: у них слишком длинные и острые ногти, да и зубы тоже. Однако некоторые жаждущие напоминали выбравшиеся из могилы трупы. Но всех их объединяли два признака: кроваво-красные глаза, мерцавшие в темноте, когда свет падал прямо на них, и свирепая жажда человеческой жизни.

Каролина начала было уже говорить, но дедушка накрыл ее губы рукой. Она приподняла темную бровь. Дед ухмыльнулся. Его изогнутые седеющие усы напоминали еще одну улыбку.

– Ш-ш-ш, – беззвучно произнес он. Затем кивнул на спящую в соседней кровати кузину Каролины. Если слишком рано прервать сон, который, по мнению Нены, способствовал ее красоте, она начинала капризничать. Даже если пробуждение связано с возвращением дедушки.

Убрав ладонь от губ Каролины, он отступил и прошептал:

– Идем.

Каролина с нетерпением сбросила с себя покрывала, схватила сапоги и на цыпочках последовала за ним. Дедушка был крупным мужчиной, высоким и крепким, как и ее папа. Но шаги отца можно было услышать из любой точки дома. Он топал так, словно нес на плечах всю тяжесть мира, не обращая внимания на реакцию других, в то время как дедушка двигался тихо, как перекати-поле. Каролина завидовала этой способности. Сама она не отличалась грацией. Ее часто сравнивали с одним из новорожденных телят на пастбище. Тех, что топчут цветы и продираются сквозь заросли, лишь бы добраться до матери. Но Каролина изо всех сил старалась подражать движениям дедушки, потому что хотела быть похожей на него. Быть такой же терпеливой. Находчивой. Сильной. Бесстрашной. Лучшей охотницей на вампиров в Дель-Оро.

Они спустились по лестнице и повернули направо, пробираясь по длинному коридору к задней части дома. Расписанная вручную плитка холодила ступни. Вокруг царила тишина, не считая успокаивающего храпа двоюродного дедушки, который доносился из его спальни неподалеку.

Таково положение вещей, когда живешь на большом ранчо со своей семьей и семьей своей семьи, – шум бывает даже в тишине.

Как только они дошли до кухни, дедушка остановился перед выходом.

– Надень сапоги, – прошептал он.

Каролина кивнула, улыбка озарила ее лицо. Она ничего не могла с собой поделать. Всякий раз, когда дедушка будил ее среди ночи, они отправлялись на тренировку, он учил ее обращаться с оружием или же объяснял способы убийства вампиров. Проводить эти полуночные встречи они начали на следующий день после того, как Каролине исполнилось десять.

Каждый из ее пяти старших братьев приступил к обучению навыкам охотника в этом же возрасте. Каролина решила, что ей тоже это предстоит. Однако, когда она выбежала во двор, чтобы присоединиться к папе и братьям, отец категорически отказал ей.

– Тебе здесь не место, – просто отрезал он и ушел. Будто этого объяснения достаточно.

Каролина чувствовала опустошение. Она боготворила отца. Ей нравилось наблюдать, как стражи пуэбло скачут верхом и охотятся на монстров. Она умоляла папу позволить ей присоединиться к ним. Но он одним суровым взглядом заставил ее замолчать и отправил в дом помогать маме с готовкой. Топая по коридору на кухню, Каролина решила доказать отцу, что он не прав.

Может, отец и сбросил ее со счетов, но вот дедушка никогда не отмахивался от своих внуков.

– У меня есть кое-что для тебя, – прошептал он, прервав поток ее мыслей. – Прости, что пропустил твой день рождения.

Каролина покачала головой.

– На твои плечи легла важная миссия. Да и никому не хотелось праздновать, когда сеньора Костас покинула нас столь жестоко и внезапно.

Они жили в небольшом пуэбло. В нем насчитывалось не более трехсот человек. Любая утрата ощущалась всей общиной, потому что все знали друг друга и заботились о ближних, как могли.

– Но восемнадцать лет исполняется лишь раз, – возразил ее дедушка. – Не хочу, чтобы ты думала, будто я забыл о тебе, Лина.

У нее потеплело на сердце.

– Ты принес мне новый пистолет?

Она использовала какую-то рухлядь, чтобы тренироваться в прицеливании, но лишь когда в долину приходили бури, чтобы скрыть залпы от папы.

– Кое-что получше, – ответил ей дедушка. – А теперь надевай сапоги, пока никто не проснулся.

Тихонько пискнув, Каролина сунула ноги в мягкую потертую кожу.

Толкнув заднюю дверь, дедушка выглянул наружу. В тишину кухни ворвался стрекот сверчков. Прохладный осенний ветерок ласкал щеки Каролины, словно умоляя ее выйти в ночь. Закрыв глаза, она вдохнула свежий аромат травы и земли. Влаги, все еще стекавшей с листьев после вчерашнего дождя.

Им не следовало покидать дом после заката. Никто в пуэбло не рисковал выходить за стены своих жилищ, опасаясь того, что, собственно, и произошло с сеньорой Костас. Но Каролину сопровождал дедушка, лучший охотник на вампиров из рода Фуэнтесов. И она могла постоять за себя. С двенадцати лет она метала кинжалы в мишени и мастерски владела рапирой. Уж точно лучше, чем ее братья Мануэль и Серхио.

– Путь свободен, – подмигнул ей дедушка. – Следуй за мной.

Выскользнув из главного дома, они скрылись в темноте. Выставленные вдоль ограды факелы отбрасывали теплый свет. Дом Каролины представлял собой огромное поместье и сердце Дель-Оро. В его стенах проводили все похороны и празднества. Фуэнтесы жили и работали на этих землях на протяжении многих поколений, делясь плодами своего труда.

Каждый дюйм асьенды[2] хранил воспоминания Каролины. Здесь стоял большой мраморный фонтан, в котором они с Неной прятались, когда летняя жара становилась невыносимой. Рядом с зерновым сараем рос чахлый куст, едва уцелевший после того, как она сорвалась с крыши сарая и упала на него. Курятник, где она однажды скрывалась целый день, дабы избежать гнева братьев и их друзей после того, как забросала их тухлыми яйцами, все еще стоял на месте. От каждого воспоминания она хихикала или морщилась, но дорожила ими и никогда не хотела покидать пуэбло или отказываться от этих чувств.

На одном из пастбищ за домом мычала корова. Ранчо семьи Каролины простиралось на многие акры. Оно упиралось в каменные стены, служившие границей между их землями и лесом. Фуэнтесы зарабатывали на разведении крупного рогатого скота. Во всей Абундансии никто не разводил столь великолепных быков. Даже на их фамильном гербе был изображен череп быка – символ силы, решимости и чести.

Каролина последовала за дедушкой через бесценный сад своей мамы и мимо конюшни, в которой хватило бы места для целого табуна армейских лошадей. Не то чтобы армия когда-либо заходила так далеко на север. В Дель-Оро наведывались одни только торговцы, приезжавшие, чтобы обменять кожу, да случайные бродяги.

Обогнув сарай, Каролина внезапно остановилась. Из-под раскиданных всюду тюков сена под разными углами торчали деревянные палки. А из деревянного ящика выглядывала коробка с блестящим бантом.

Дедушка схватил ее.

– Для моей старшей внучки, – гордо произнес он. – Твоя бабушка была бы рада увидеть, какой ты выросла. В тебе ее сила духа, ты знаешь?

Каролине часто говорили, что она очень напоминает покойную бабушку, в честь которой ее и назвали. Что в ней присутствует та же неумолимая свирепость, что ее несказанно радовало. Ведь во всем остальном Каролина походила на родню дедушки, род Фуэнтесов. У нее такой же прямой нос и челюсть. Те же прелестные черные волосы и загоревшая на солнце кожа. Но она унаследовала и их характер.

Улыбаясь, Каролина приняла подарок дедушки. И тотчас нахмурилась. Она старалась сдержать разочарование, ведь коробка не выдержала бы веса нового пистолета. И медленно сняла крышку.

– Веревка? – Каролина встретилась взглядом с дедом.

Он усмехнулся.

– Не обижайся, Лина. Лассо – величайший союзник ковбоя.

– Но я не хочу быть ковбоем. Я хочу стать охотницей. И возвысить фамилию Фуэнтес в Абундансии. – Больше всего ей хотелось показать отцу, что он ошибся, не поверив в нее. И звание лучшего в мире охотника на вампиров, несомненно, поможет этой цели.

– Не вид оружия приносит нам победу, Лина. Залог успеха заключен в свирепости того, кто им владеет. Веры в себя и в свои способности зачастую бывает достаточно, не правда ли?

Она опустила взгляд на лассо.

– Не думаю, что веревка может сравниться с пулей, независимо от того, кто ее использует. И с ней не так весело.

– Никто не убивает жаждущих ради забавы, Лина. Мы здесь, чтобы защищать людей, домашний скот, все, что живет и дышит в великой долине Дель-Оро. Мы преследуем вампиров только в том случае, когда эти монстры представляют угрозу.

Она горько рассмеялась.

– Мы только что развеяли прах сеньоры Костас! А в прошлом месяце погибли четверо работников ранчо дона Франсиско. За два месяца до этого у нас забрали Лоренцо. Вряд ли все это можно назвать угрозами, дедушка, – это убийства. Мы должны преследовать монстров, а не ждать, пока они придут за нами. Мы обязаны найти их логово и сжечь его дотла.

Дедушкины усы дернулись.

– Раньше я тоже так думал, но с возрастом ты поймешь, что некоторые виды зла невозможно искоренить, не уничтожив при этом и взращенное нами добро.

– Что это вообще значит? – спросила она.

Дедушка переступил с ноги на ногу.

– Ты хочешь научиться пользоваться этим лассо или собираешься забалтывать меня весь вечер?

Каролина ухмыльнулась.

– А разве я не могу делать и то, и другое?

– Нет, если желаешь произвести впечатление на своего отца и остальных… – Дедушка резко повернул голову в сторону конюшни.

– Что там? – спросила Каролина. Она ничего не слышала.

Он поднял руку, призывая ее замолчать.

Где-то заржала лошадь. Собаки залаяли из своего убежища неподалеку от курятника.

Потянувшись за рапирой, дедушка двинулся вперед. Она последовала за ним.

– Нет, – сказал он. – Иди и позови отца. Поторопись.

У Каролины забилось сердце.

– Что там? Койот? Скунс?

– Ступай, Каролина, – прошипел он.

Она вздрогнула. Дедушка редко – если вообще когда-либо – называл ее полным именем. Что бы это ни было, она должна поскорее рассказать обо всем отцу. Все еще прижимая к груди свой подарок, она побежала к главному дому. Слева от нее в тени что-то промелькнуло. Каролина споткнулась и остановилась. Она внимательно осмотрела сады, но ничего не увидела.

В воздухе раздался протяжный вой, и к нему присоединились другие собаки пуэбло. Предупреждение о приближении чего-то невероятно опасного.

Ледяной порыв ветра защекотал кожу, растрепал длинные волосы. Каролина услышала позади себя хруст жухлых листьев, и по спине пробежали мурашки. Она медленно повернулась к источнику шума. Перед ней во мраке стояло нечто настолько жуткое, что на глаза навернулись слезы.

Существо могло бы сойти за человека. Но на месте обычных ногтей торчали кинжалоподобные когти. А вместо зубов росли удлиненные клыки. Оно было голым и слегка согнулось, словно испытывая боль. В лунном свете кожа монстра казалась пепельной, практически синей. И глаза. У Каролины скрутило живот. Глаза существа светились кроваво-красным.

«Жаждущий», – подумала Каролина. Причем тот, что полностью подчинился своей жажде.

Но как? Как вампир пробрался сквозь стены асьенды?

Черт. Днем она позволила младшим братьям поиграть на птичьем дворе. Неужели они оставили боковую калитку открытой?

Вампир рванул вперед так быстро, что она не успела увернуться. Острые когти вонзились ей в плечи. Каролина вскрикнула. Тело мгновенно настигла агония, боль была невыносимой. Она попыталась освободиться, но острые кончики лишь глубже впились в мышцы, до самых костей. Каролина сделала выпад ногой, ударив монстра по голени носком ботинка.

Жаждущий зарычал. Он раскрыл пасть. По его подбородку стекали капли чернильной слюны.

Каролину захлестнуло отвращение. А затем ярость одержала верх.

Этот чертов ублюдок не сможет одолеть меня на моей же земле!

Она вскинула руки, ударив вампира в челюсть коробкой из-под подарка. Затем снова замахнулась, нанеся еще один удар. Когти вампира еще глубже вонзились в ее плоть. Каролина кричала от боли, но не переставала атаковать. Она не могла проиграть первой же твари, с которой ей довелось сразиться. В случае поражения отец ни за что не позволит ей пополнить ряды стражей. Скорее всего, потому что Каролина погибнет.

Шею твари обвила веревка. Монстр отлетел назад, шипя и щелкая зубами, борясь с кожаной оплеткой, удерживающей его на расстоянии.

Руки Каролины, охваченные дикой болью, безвольно опустились. На землю капала кровь. Ее кровь. И довольно много.

– Лина! – взревел дедушка. Ее взгляд метнулся к вампиру. Туда, где стоял ее дед, обмотав вокруг правой руки свое драгоценное лассо, которым крепко удерживал монстра за горло. Он спас ее как раз вовремя. Выхватив рапиру, полностью сделанную из обсидиана, он пронзил рычащее чудовище глубоко в сердце. Округлив светящиеся багровые глаза, вампир рухнул на землю.

Лунный свет осветил лицо жаждущего.

Каролина шумно втянула носом воздух. На нее снизошло озарение.

– Лоренцо?

Ее кузену, пропавшему несколько месяцев назад, было всего семнадцать. Тело так и не нашли. Двоюродная бабушка Каролины все еще надеялась, что он отыщет дорогу домой, но не таким образом. Не когда им полностью овладела жажда крови.

Дедушка поднял пистолет, целясь прямо в голову Каролине.

Она остолбенела.

– Пригнись! – крикнул он.

Когда прогремел залп, она упала на живот. Каролина обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как споткнулся второй монстр. Схватившись за грудь, он опрокинулся на спину.

– Черт побери, – выдохнула она.

Дедушка опустился на колени рядом с Каролиной.

– Нужно перевязать твои раны. Кровь привлечет еще больше монстров. – Он разорвал подол ее ночной рубашки и дрожащими пальцами плотно обмотал ее конечности слоями ткани.

Его внимание переключилось на что-то за амбаром.

– Лина. – Голос дедушки стал совершенно ледяным. Он медленно поднялся. – Приготовься.

Каролина обратила взор туда, куда смотрел ее дед. К ним приближались еще пять монстров. Когда дедушка открыл огонь, она вскочила на ноги. Он поразил большинство целей, но не все. Он убил одного. Второго. Третьего.

До ушей Каролины донесся ужасающий щелчок пустого патронника.

– Нужно перезарядить! – крикнула она.

– Вот! – сказал он, бросив ей рапиру. Поймав ее за рукоять, она стиснула зубы от жгучей боли, пульсирующей в плечах.

– Двое слева, – спокойно произнес дедушка, доставая из патронташа деревянные пули. – Четверо справа.

Четверо?

Каролина обернулась, чтобы взглянуть. И тотчас пожалела об этом.

– Помни, чему я тебя учил, милая. Ты должна пронзить сердце благословенным клинком. Он разорвет узы, связывающие дух вампира с миром живых. Если это не сработает, отруби голову. Но не позволяй их клыкам коснуться тебя. Их укус притупляет чувства.

Каролина кивнула и приготовилась к бою.

Дедушка взвел курок и выпустил деревянные пули.

Он сразил одного. Второго. Третьего.

Однако следующий выстрел не достиг цели, четвертый вампир подпрыгнул высоко в воздух, уклоняясь от огня.

Из асьенды доносились голоса. Совсем рядом послышались шаги. В окнах замерцал свет свечей. Всюду раздавались неистовые крики мужчин, кто-то велел позвать отца Каролины, дона Луиса. На башне зазвенели колокола тревоги. Отец будет в ярости. Целую вечность никто не нападал на Фуэнтесов так близко к их владениям.

Дедушка вновь взвел курок. Монстр, которого он упустил, издал пронзительный вопль, когда пуля наконец вонзилась ему в грудь.

Но два других вампира внезапно исчезли.

– Где они? – тяжело дыша, спросила Каролина.

По затылку скользнул ледяной ветер. Не раздумывая, она крутанулась на месте и полоснула рапирой по воздуху. Лезвие прошлось по каменной плоти, ошеломив вампира. Она бросилась вперед, как учил дедушка, и вонзила оружие глубоко в сердце монстра.

Кроваво-красные глаза твари стали тускло-карими. На секунду, на долю мгновения, Каролина могла поклясться, что увидела в них нечто человеческое. Печаль. Облегчение. Сожаление. Но затем монстр рухнул лицом в землю.

Каролина улыбнулась. Она убила своего первого жаждущего.

– Я сделала это! – Повернувшись, она увидела улыбку дедушки.

– Молодец, Лина, – сказал он.

Глаза Каролины округлились. Она вскрикнула от ужаса, когда последний вампир запрыгнул на спину деда. Не успела она собраться с мыслями и что-нибудь предпринять, как тварь вонзила клыки ему в шею.

– Нет! – завопила Каролина.

Дедушка упал на колени, глаза его закатились, когда монстр вонзил клыки еще глубже.

Каролина бросилась к ним. Она с размаху ударила рапирой по лицу монстра. Тот отпрянул от своей жертвы с леденящим душу шипением, разорвав мышцы и вены. Она рванула вперед и пронзила тварь клинком. Из его горла вырвался булькающий звук, после чего жаждущий повалился на землю.

Следом упал и дедушка. Она опустилась в грязь и успела подхватить его, прежде чем он ударился головой. Ей с трудом удалось удержать его вес израненными руками, и она уложила его себе на колени.

– Лина, – прохрипел он, затем закашлялся. – Я…

– Тш-ш, – прошептала Каролина, дрожащей рукой пытаясь остановить обильный поток крови. Ее подбородок дрожал. В глазах застыли горячие слезы.

– Мне так жаль, дедушка. – Она пыталась сдержать рыдания. – Прости меня.

– За что? – Он вновь закашлялся. – Ты совершила свое первое убийство. И ты в безопасности. Сейчас это важнее всего.

– Нет. Ты важнее всего.

Дедушка застонал, потянувшись за чем-то.

– Ты должна тренироваться каждый день, Лина. – Он поднес к груди лассо, из-за которого они выбрались на улицу. – Покажи отцу, какой ты великий боец.

Каролина покачала головой.

– Мы покажем ему, дедушка. Покажем ему вместе.

Перед глазами Каролины замелькали черные точки. Пальцы покалывало, словно они затекли. Она потеряла так много крови. И чувствовала, как та засыхает на коже и ночной рубашке. Ее кровь спровоцировала безумство вампиров. Ее ошибка привела сюда их толпу. Ей следовало быть внимательнее и заметить приближение Лоренцо. Нет, не Лоренцо. Она не позволит этой твари носить имя ее кузена.

– Отец! – взревел папа Каролины. – Отец, нет!

Крупное тело дона Луиса опустилось рядом.

Взгляд его темных глаз метался от Каролины к дедушке и снова к Каролине.

– Ты… – Его голос дрогнул.

– Я в порядке. – Ее подбородок задрожал, когда она отняла руку от зияющей раны деда. – А вот он нет.

Дон Луис опустил голову.

– Черт возьми, – прошептал он.

Вопли скорби эхом разносились вокруг Каролины. В предрассветный час раздавался плач по дедушке, дону Хосе Мигелю.

– Что мы можем сделать, папа? – спросила Каролина. – Неужели нет способа его спасти?

Но она уже знала ответ. Дедушка потерял слишком много крови. Разорванные вены и плоть уже не сшить.

– Тебе здесь не место! – отрезал отец. – Что ты делала на улице в такой час, Каролина?

– Я… – Какое право он имел злиться на нее? Он никогда не верил в ее способность сражаться, охотиться. Но только взгляните, что она сделала. Она убила жаждущего. Даже двух. Дедушка верил в нее. Он единственный, кто в нее верил. А теперь он умирал.

Пальцы дедушки обхватили запястье Каролины.

– Ты не виновата.

– Нет, – прошептал отец. Он выхватил лассо у деда Каролины и сжал его. – Ты сам виноват, отец. И да обретешь ты покой в стране мертвых, зная, что моя Каролина едва не присоединилась к тебе в этот день.

Дон Луис встал с земли и протиснулся сквозь плачущих родных.

– Седлайте лошадей! – приказал он стоящим рядом мужчинам. – Мы должны защитить город!

Каролина смотрела ему вслед. Если бы могла, она бы повалила папу на землю и надрала бы ему уши за такую подлую бессердечность.

– Лина, – прохрипел дедушка.

Каролина перевела взгляд на его лицо.

– Я здесь.

По его виску скатилась слеза. Ресницы задрожали.

– Не уходи, – прошептала она. – Пожалуйста.

– Я люблю тебя, милая.

Каролина всхлипнула.

– Я тоже люблю тебя. Я так сильно тебя люблю, дедушка.

С его губ слетел протяжный выдох. Каролина ждала. Она впивалась в него взглядом, умоляя сделать еще один вдох. Но его так и не последовало. Душа ее дедушки покинула этот мир. Каролина крепко зажмурилась и вознесла молитву богам страны мертвых, пока ее семья причитала, обращаясь к небесам.

– Будь добр, Текуани, – прошептала она. – Даруй моему дедушке проход через Лес Душ. Будь мягок, Ацин. Даруй моему дедушке безопасное путешествие через Реку Печали. Будь милосерден, Ицмин. Даруй твердость шагам моего дедушки в Долине Воспоминаний. Будь милостив, Тлали. Даруй моему дедушке стойкость при прохождении Пустыни Беззаконий. Будь заботлив, Чипауа. Даруй моему дедушке силы, чтобы подняться на Гору Воздаяния. Будь понимающей, Ксипил. Позволь моему дедушке войти в небесные врата.

Она видела, как плачет ее мать, кузены и остальные члены семьи. Ей не хотелось, чтобы они снова испытывали эту боль. И она знала, что дедушка тоже этого не желал. Смерть настигнет их всех, но не от рук вампиров.

– Не волнуйся, дедушка, – сказала Каролина сквозь слезы. – Я убью их всех до единого, даже если это будет последнее, что я сделаю.

ГАЗЕТА ЛОС-КАМПОСА

Автор статьи – Реналдо Ортис

8 октября 1646 г.

НАЙДЕНО ОБЕСКРОВЛЕННОЕ

ТЕЛО ЖЕНЩИНЫ.

НЕБОЛЬШОЕ ПУЭБЛО НАВОДНИЛИ

КЛЫКАСТЫЕ ТВАРИ.

Недавно причудливое, пустынное пуэбло Дель-Оро оказалось в центре ужасающей трагедии. Тело Альмы Росарио [      ] найдено обескровленным после того, как некоторое время женщина считалась пропавшей без вести. Местные священники утверждают, что в деле замешано колдовство, поскольку усопшая восстала из могилы и напала на скорбящих. Один доверенный источник сообщил, что у нее были-клыки, – как у демона.

А что думаете вы, дорогие читатели?

Она демон? Ведьма? Или здесь замешана какая-то иная дьявольщина?

Глава 3
Лало

Четыре недели спустя

Лало с Фернандой колесили по ухабистым и безлюдным дорогам один месяц и два дня. Удивительно, как у Лало не свело шею от постоянного оглядывания по сторонам в поисках чего-нибудь необычного среди поднятой пыли. Однако пока не появлялось ни малейшего признака присутствия Мариселы или подвластных ей вампиров.

Само путешествие так далеко на северо-запад было сущим кошмаром. Им пришлось нанимать кучеров, не возражавших против ночной стремительной езды на повозках. И находить экипажи с плотными занавесками, не пропускающими солнечный свет.

В стране мертвых не светило солнце. Души легче скользили среди прохладных теней, поэтому свет не требовался. И по этой же причине лучи солнца ослабляли Текуани, каким бы могущественным он ни был. Как и монстров, которых он помог создать. Лало читал, что некоторое время новообращенные вампиры могут выдерживать солнечный свет, потому что в них еще присутствует крупица человечности, но едва ли такой опыт можно назвать приятным.

На пятый день путешествия Фернанда выбежала из гостиницы, куда они заселились, расчесывая кожу и негодуя из-за клопов, которых обнаружила под кроватью. Она обвиняла Лало в их невзгодах, во всех несчастьях в ее жизни, как и положено сестрам и братьям, вынужденным бежать от мстительных вампиров. Он помчался за ней, позабыв, кто он и что он, и обнаружил над головой безоблачное небо. И уже спустя несколько минут его плоть запузырилась и начала лопаться, сочась гноем. По ощущениям казалось, будто его внутренности сварили. Боль была невыносимой. А сочащиеся волдыри испортили его идеально выглаженную одежду.

Из своих исследований Лало почерпнул, что может быстро исцелиться, отведав человеческой крови. Но он отказывался так поступать. Ему была невыносима сама мысль о том, чтобы заглянуть в чьи-то самые сокровенные помыслы, пробираться сквозь воспоминания и красть чужую жизнь. Поэтому он старался охотиться на животных, которые попадались по пути, – просто тогда исцеление занимало гораздо больше времени. Но от того, что он не получал необходимой пищи, его кожа становилась липкой, а кости – хрупкими.

– Почему ты выглядишь таким несчастным? – спросила Фернанда на особенно длинном отрезке пустынной дороги. Она выпрямилась. – Тебя все еще мучит жажда?

Лало прислонился пылающим лбом к прохладному оконному стеклу.

– Смертельно. Ужасно. Невыносимо.

– Но ты только недавно поймал кролика.

Он поморщился. Предпочел бы, чтобы ему об этом не напоминали.

– Чтобы насытиться, мне нужна человеческая кровь, Фернанда. Вот как это работает. Я тебе уже сто раз повторял. – Фернанда вообще не отличалась внимательностью, а с братом становилась еще более рассеянной. Лало вздохнул. – Если жаждущие в конце концов не поглощают человеческую жизнь, то начинают умирать по-настоящему. А умирать чертовски больно.

– Тогда тебе необходимо найти человека, который добровольно согласится…

– Нет, – твердо отрезал Лало. – Когда пьем кровь людей, мы отнимаем у них часть жизни, помнишь? Каждая выпитая мной унция способна украсть у них дни или недели, и я не стану этого делать.

В его ушах все еще стояли крики тех, на кого он напал в кантине, когда жажда крови взяла верх. Он чувствовал страх людей и слышал шипение вампиров, пытавшихся отбиться от него. От одного воспоминания Лало затошнило. И все же он отчаянно желал большего. Пронзающая его вены жажда напоминала паразита, корчащегося где-то глубоко внутри. Он когтями впивался в сознание. Опалял горло. Убеждал сдаться. Но Лало не мог этого допустить. Он знал: если поддастся, то Фернанда может навсегда лишиться брата.

Однако питаться животными долго не получится. По расчетам Лало и исходя из записей другого вампира, сопротивлявшегося жажде, у него оставалось меньше месяца, прежде чем тело сдастся и он станет настоящим монстром, как и предсказывала Марисела.

Отвернувшись от Фернанды, Лало уставился в маленькое окно. И тотчас выпрямился. Сквозь редкие просветы между деревьями показалась обширная долина. Открытое пространство занимали маленькие саманные домики, из их окон струился теплый свет. В центре долины виднелось пуэбло, состоящее из приземистых зданий и нескольких более крупных построек. Одной из них, скорее всего, была церковь. Ратуша. А возможно, и школа. Лало нахмурился. Все пуэбло окружало высокое ограждение из массивного камня.

Экипаж наехал на неровность, отчего брата с сестрой качнуло вперед, а затем откинуло назад. Лало уже собирался пожаловаться, но тут Фернанда охнула.

Она рывком распахнула занавеску.

– Это Дель-Оро?

Дель-Оро, поселение, где несколько столетий назад обнаружили тело Альмы Росарио. Насколько Лало мог судить, ее убийство стало первым среди подобных случаев в Абундансии. Лишь по счастливой случайности он обнаружил ее некролог в катакомбах библиотеки, поскольку в те времена редко велись подобные записи. И он наткнулся на него лишь потому, что о смерти бедной женщины написали в газете, освещавшей теории заговора и зловещие истории.

«Найдено обескровленное тело женщины, – гласил заголовок. – Небольшое пуэбло наводнили клыкастые твари».

Следующая редакционная статья в газете была посвящена крошечным существам, которые крадут у людей зубы. Лало полагал, что не так уж много ученых читают подобную ерунду. Но ему отчаянно хотелось понять, что за монстр отнял у него родителей, и доказать всем, что у него не просто помутился рассудок, как утверждали представители власти.

Фернанда скрестила руки на груди.

– Пуэбло совсем крошечный. Чем жители здесь вообще занимаются?

– Да. Он примитивнее того, к чему мы привыкли.

Их родной город Лос-Кампос был оживленным местом, полным как очень богатых, так и крайне бедных людей. Лало с сестрой с детства имели все, что только можно пожелать: мясо на каждый прием пищи, лучшие частные школы, которые только можно было себе позволить, новые туфли, как только стаптывались каблуки предыдущих. Возможно, их родители и не дарили детям столько любви, сколько им требовалось, но они изо всех сил старались компенсировать это богатством. Не то чтобы Лало нуждался во многом. Ему хватало книг, сшитых на заказ костюмов и похода к парикмахеру раз в неделю. Иногда дважды, если прическа не приходилась ему по вкусу.

По его мнению, он был простым человеком.

Фернанда прищурилась.

– Почему Дель-Оро так тщательно охраняется?

Лало выглянул в окно. Вдоль пограничной стены, возле ворот стояли двое всадников.

Он принялся перебирать в памяти те крохи информации, которые ему удалось почерпнуть о пуэбло. Дель-Оро был основан в конце 1500-х годов семьей Фуэнтес. В основном они владели асьендой, управляли ранчо и вели торговлю с близлежащими поселениями и торговцами.

– В одной из статей утверждалось, что клыкастые твари почти уничтожили пуэбло. Но это произошло много поколений назад. Разумеется, нынешние стены вокруг центра поселения возведены по каким-то иным причинам. Возможно, для защиты от бандитов, – предположил Лало.

С тех пор как нынешний мэр, сеньор Луис Фуэнтес, вступил в должность, заявлений о нападениях «животных» стало меньше. Ни в одной статье, которую читал Лало, не упоминали вампиров, но он понимал, что на самом деле могло скрываться за нападениями «животных». Именно так офицеры в Лос-Кампосе назвали убийство его родителей.

Повозка дрогнула, когда деревянные колеса выехали из грязи на камень. Единственный дом, который им удалось снять в такой короткий срок и с намеком на уединение, располагался на вершине холма, с которого открывался вид на город. Он находился на краю леса и после исчезновения предыдущих жильцов долгое время пустовал. Однако женщина, заключившая договор аренды, заверила Лало, что дом все еще «приемлем для жизни». Что бы это ни значило.

Войдя в покои Лало, Фернанда ухмыльнулась.

– Ты не смог удержаться, да?

Его новая комната выглядела безупречно. Все было разложено по местам. Именно так, как он предпочитал.

– Мне было скучно, – ответил Лало в своей излюбленной монотонной манере.

Сестра фыркнула.

– Только ты способен попытаться спастись от скуки, вытирая пыль с книг.

– Это не просто какие-то книги. Они – возможный ключ к моему спасению. – Хотя он прихватил и несколько любимых романов. Лало знал, что не стоит занимать лишнее место в дорожном сундуке, когда они пустились в бега, но ничего не мог с собой поделать. У него не хватило духу оставить позади все, что он любил.

– Нашел что-нибудь новое? – спросила Фернанда с надеждой в глазах.

Она отправилась в поселение, чтобы закупить продукты и узнать что-нибудь полезное о пуэбло. И вернулась с какими-то текстами, способными, по ее словам, пролить свет на историю городка, которые она прихватила в крошечной библиотеке, служившей также и агентством по доставке.

– Нет. – Лало захлопнул одну из взятых книг. – В них нет ни единого слова о вампирах.

Сестра пожала плечами.

– Ничего лучше я найти не смогла. Когда зашла в библиотеку, женщина за стойкой принялась чертить в воздухе защитные символы. Жители в полнейшем ужасе от того, что мы снимаем дом так далеко от городских стен. Один человек даже спросил, не желаем ли мы умереть, как и семья Аликанте, построившая это жилище.

Лало провел рукой по лицу.

– Ты не интересовалась, зачем им стены вокруг пуэбло?

– К сожалению, нет. Я слишком увлеклась, строя глазки симпатичным прохожим. – Фернанда пронеслась мимо Лало и плюхнулась на его идеально застеленную кровать. Затем, оглядевшись, недовольно нахмурилась. – Здесь настоящий склеп.

В животе у Лало заурчало. Он отчаянно нуждался в крови. Он понимал: если в скором времени не поест, то может утратить контроль над собой.

Дыхание. Ходьба. Мысли. Все напоминало перочинные ножи, неустанно вонзавшиеся в плоть.

Впервые с тех пор, как вошла в покои брата, Фернанда по-настоящему пригляделась к нему.

– У тебя губы посинели.

Потребление жизненной силы позволяло вампирам выглядеть почти так же, как до обращения. Отказ от крови, напротив, придавал им облик живых мертвецов. Их органы начинали отказывать. Кожа приобретала пепельный оттенок. Их тела буквально начинали питаться сами собой. Но Лало предпочел бы съежиться до состояния червя, чем высасывать жизнь другого человека.

– Тебе нужна пища, брат. Жаль, мясник пока не дал того, о чем мы его просили.

Лало опустил взгляд в пол. Его захлестнули чувство стыда и осознание горькой правды.

– Что ты намерен делать? – спросила Фернанда.

– С поиском подсказок, как снова обернуться человеком, пока не стало слишком поздно?

– Нет, болван. С пищей. Если не будешь есть, обратно превращаться будет не во что.

Лало охватил страх. Он тяжело вздохнул и отвернулся от книги.

– Придется выследить оленя или кого-то еще. – Маленького кролика будет недостаточно.

Жизнь в городе никогда не давала ему повода охотиться. Даже когда другие парни уезжали на каникулы в пригород, Лало предпочитал оставаться дома и читать или просматривать учетные книги отца. Он даже не знал, как правильно ездить на лошади. Он умел одеваться как наездник, но ни разу в жизни не испытывал потребности ехать быстрее, чем беспечной рысью.

– Составить тебе компанию? – спросила Фернанда.

– Я предпочитаю ненавидеть себя в одиночестве, большое спасибо.

Фернанда выдержала его взгляд, и Лало стало противно от жалости, которую он разглядел в глазах сестры. Она смотрела на него так всякий раз, когда он отклонял приглашение на бал или благотворительный вечер. Будто отказ от светских мероприятий из-за того, что они ему не по душе, достоен жалости. По крайней мере, теперь ее сочувственный взгляд имел под собой вескую причину.

– Солнце садится, – заметила Фернанда. – Тебе, наверное, пора идти.

Лало поднялся с кресла, надел плащ и натянул капюшон на голову.

– Не нужно ждать меня, сестра. Понятия не имею, сколько времени мне потребуется.

Благодаря бурлящей в нем силе Текуани Лало обладал невероятной скоростью. И его чувства чрезвычайно обострились. Но все это не гарантировало легкого убийства. В половине случаев он просто не мог заставить себя лишить жизни пойманное животное. Он всю жизнь ел мясо, но это не означало, что он хотел его разделывать.

– Ох, уверена, я дождусь, – сказала Фернанда, внезапно улыбнувшись. – Завтра я собираюсь вернуться в поселение, чтобы завести друзей. Возможно, они помогут нам найти новые сведения об этой женщине, Альме, которую ты упоминал. Если она действительно первая жертва в Абундансии, то местные жители должны о ней что-то знать. Так что мне предстоит выбрать идеальное платье для такого случая. Как думаешь, местная молодежь разбирается в последних направлениях моды?

Дрожащими пальцами Лало застегнул пуговицу на плаще.

– Наверняка.

– Тогда хорошо. – Фернанда встала. – Желаю удачи, брат.

Хмыкнув, Лало посмотрел вслед упорхнувшей сестре. Его радовало, что Фернанда пытается помочь. Она действительно гораздо общительнее него. Но безопасно ли здесь для них? Даже в такой дали от города, из которого они бежали. Если Лало справился с путешествием до Дель-Оро, то Марисела точно сможет.

Он вздрогнул, прежде чем отбросить эту мысль. Лучше волноваться по одному поводу за раз. Сейчас у него свело все внутренности. Лало следовало найти какое-нибудь животное и покормиться, иначе ему так и не представится шанса снова стать человеком, чего он отчаянно желал.

Вздохнув, Лало вышел из комнаты и направился по коридору. Ему оставалось только молиться, чтобы его не стошнило во время кормления и он не испортил свои чистые сапоги. Снова.

Глава 4
Каролина

Когда в доме наконец наступила тишина, а укутанная в одеяло кузина Нена тихонько похрапывала, Каролина выскользнула из кровати и прокралась к расшатанной половице под столиком. Она бросила взгляд на дверь, но та была закрыта; из-под нее пробивалось лишь мягкое свечение от бра. Закусив губу, Каролина подцепила ногтями деревяшку и отодвинула ее в сторону.

Там, в пыли и темноте, лежала одежда, которую она часто надевала на тренировки с дедушкой. Свободная черная кофта, плотные перчатки и – она ухмыльнулась – брюки. Схватив обсидиановые метательные кинжалы, на которых отрабатывала приемы, Каролина положила их рядом с собой. Только черный камень и древесина, извлеченная из корней деревьев, способны нанести вампирам смертельный урон благодаря своим природным свойствам, защищающим от зла.

Следом Каролина достала лассо, которое подарил ей дедушка, и положила его на колени. Она нашла его в мусорной корзине после того, как отец забрал его. Каролина провела большим пальцем по плетеным полоскам кожи.

– Я скучаю по тебе, дедушка, – прошептала она. – Только ты по-настоящему верил в меня. И я не допущу, чтобы твоя смерть оказалась напрасной.

Каролина не забыла о своем обещании, которое дала в ночь его убийства. Она больше никогда не позволит своим родным так страдать. Она убьет каждого вампира, которого сможет найти, независимо от согласия отца.

Взяв одежду и оружие, она задвинула половицу на место.

Каролина сняла ночную рубашку и в тишине переоделась.

Зашнуровав ботинки, она встала и взглянула на себя в зеркало. Если бы только дедушка мог видеть ее сейчас. При этой мысли у нее пересохло во рту. Никто в этом мире не гордился бы ею больше. Уж точно не отец. Но ее сегодняшние действия смогут изменить его мнение и мнение всех жителей пуэбло. Она отыщет жаждущего, убьет его и принесет его клыки в доказательство расправы над ним. Она покажет, что хороша в охоте, как и любой страж ее отца.

С гулко колотящимся сердцем она надела маску, которую вырезала из старого плаща. Каролина не хотела, чтобы ее поймали и разоблачили еще до того, как она покинет пределы асьенды. Поэтому решила, что лучше действовать тайно, пока она не захочет заявить о себе.

Надев шляпу с плоскими полями, Каролина усмехнулась. В этом наряде она больше не выглядела чопорной и правильной дочерью мэра. Она оделась как охотница на монстров. Хотя и никогда не видела охотников с такими соблазнительно округлыми бедрами. Каролина одобрительно подмигнула своему отражению.

– Что, во имя всех звезд, это такое?

Она резко обернулась. Кузина Нена проснулась. Темные локоны падали ей на глаза. Откинув их назад, она приподнялась на локтях.

– Каролина?

– Эм-м… – Каролина сорвала с головы шляпу с маской и попыталась спрятать их за спину.

Нена фыркнула.

– Теперь нет смысла прятать. Я уже видела, как ты нарядилась, будто какой-то мститель в маске. – Она захихикала, и в спящем доме звук напомнил выстрел из пистолета.

– Тихо! – Каролина схватила подушку со своей кровати и швырнула ее в Нену. Отскочив от лица кузины, она упала ей на колени.

– Эй! – запротестовала Нена.

Каролина бросилась к ее кровати и опустилась на пол.

– Тебе нельзя рассказывать об этом ни единой живой душе.

– О чем? Что это вообще такое? – Нена указала на Каролину. – Разве праздник, который мы устраиваем завтра вечером в честь дедушки, задумывался маскарадом?

– Нет. Я… – Каролина на мгновение закусила губу. – Нена, ты должна пообещать, что сохранишь мой секрет.

Теперь она полностью завладела вниманием кузины.

– Что за секрет? Почему ты так одета? Собираешься улизнуть? – Она охнула. – Ты с кем-то встречаешься? – Густые брови Нены дрогнули. – Вы уже целовались?

Каролина покачала головой.

– Речь не о поцелуях, Нена. Во имя всех святых.

Ее кузина пораженно разинула рот.

– Вы зашли дальше поцелуев?

Нена уже окончательно проснулась и села. Руками она держала подушку, ночная рубашка свободно свисала с плеча. Кузина Каролины была самой красивой девушкой в пуэбло. Она обладала пышными формами и темной кожей, от которой всегда пахло цитрусами и ванилью. Она всего на три месяца моложе Каролины, но они совершенно по-разному смотрели на жизнь.

Антонина Фуэнтес могла делать все, что ей заблагорассудится, поскольку то, что она любила больше всего на свете – танцевать, флиртовать, шить и носить красивые платья, – вполне соответствовало ожиданиям ее родителей. Нена с радостью вышла бы замуж за того, кого ей выберет семья, потому как замужество означало, что она наконец-то сможет уехать из Дель-Оро. Но в отличие от кузины Каролину подобная жизнь не прельщала. Ее не волновали ни покупки, ни внимание кавалеров. Она хотела охотиться. И отнюдь не за самым желанным кружевом сезона.

– Тогда что за секрет я должна сохранить? – спросила Нена. – Если из-за него ты не подвергнешься опасности, то я согласна.

– Ну… насчет этого…

Когда они подъехали к лесу, Каролина притормозила своего жеребца. Ее встретили привычные звуки полуночи: стрекотание сверчков, шелест листьев на ветру, журчание воды в ручье неподалеку. Но она не позволит обыденности обвести ее вокруг пальца. Как и не допустит, чтобы зародившийся в сознании страх заставил ее повернуть обратно. Она никогда не забиралась так далеко от пуэбло. Ни разу за все восемнадцать лет. И она не даст внутренней тревоге испортить этот момент.

– Ничего хуже ты еще не придумывала, – пробормотала Нена.

– Тише, – прошептала Каролина. – Хочешь, чтобы нас услышал весь мир?

Кузине она тоже не позволит ничего испортить.

– Какой мир? – в ответ спросила Нена. Она тоже надела маску, но ее все равно можно было узнать. Одна только фигура выдала бы ее любому жителю поселения. И Нена этого никогда не стеснялась.

Она огляделась по сторонам.

– Лично я здесь вижу только двух идиоток. – Нена указала на себя и Каролину.

Та закатила глаза.

– Никто не просил тебя следовать за мной.

– А чего еще ты ждала от меня, когда поведала о своих планах? Думала, я просто кивну и пожелаю тебе удачи? Ты моя кузина, и я обязана за тобой приглядеть.

– Ты младше меня. Это мне впору за тобой приглядывать.

Нена взбила свои кудри.

– Но я более зрелая.

Каролина усмехнулась. Кузина тоже усмехнулась ей в ответ.

Однако спустя мгновение она произнесла:

– Мне кажется, иногда ты забываешь, что он был и моим дедушкой.

Слова Нены заставили Каролину задуматься.

– Нам всем больно, Каролина. Даже твоему отцу. Но стоит ли ускользать посреди ночи и рисковать жизнью, чтобы доказать, что ты боец?

Каролина сделала глубокий вдох.

– Знаю, ты считаешь меня сумасшедшей, раз я жажду преследовать вампиров. – Взглянув на кузину, она ждала, что Нена начнет отрицать, но та, в свойственной ей манере, поджала губы и кивнула. Каролина тихо рассмеялась. – Но дедушка хорошо меня обучил, Нена. Я могу стрелять и скакать верхом лучше любого из моих братьев. И все же поскольку я дочь Луиса Фуэнтеса, то должна просто сидеть тихо и следить за своей внешностью.

– В этом нет ничего плохого, – заметила Нена.

– Знаю. – Каролина, разумеется, не возражала, когда люди делали комплименты ее внешности. Ей нравились и ее высокие скулы, и изогнутые брови, и изгиб пухлых губ. Но она не желала просто исполнять роль чьей-то послушной жены. Ей хотелось, чтобы ветер развевал ее волосы. Чтобы вампиры, увидев ее, в страхе отступали.

– Ты хочешь быть красивой, но при этом иметь грязь под ногтями, – предположила Нена.

– Полагаю, ты права.

– Тогда мне тоже предстоит испачкать руки. К сожалению. – Последнюю фразу она пробубнила себе под нос.

– Тебе лучше вернуться, Нена. Ты никогда не стремилась вступать в бой. – Однажды Каролина пригласила Нену присоединиться к ним с дедушкой. Но та лишь рассмеялась кузине в лицо и вернулась к своей головоломке. – Впереди нас ждет опасность, а ты не умеешь обращаться с оружием.

– А как насчет этого? – Нена полезла в сумку, пристегнутую к седлу лошади. И достала чугунную сковороду.

Каролина вздохнула.

– И это все, что ты взяла? А не один из десятка острых ножей на кухне?

– Она тяжелая. Я огрею ею монстра. Ты проткнешь его насквозь. Проще некуда.

Каролина уже подумывала развернуться и отправиться домой. Ей не стоило брать с собой Нену. В лесу для нее небезопасно. Впрочем, Нена не оставила ей выбора. Она пригрозила рассказать все няне, как только Каролина уйдет. Грязная угроза. Но будь Каролина на месте кузины, поступила бы так же. И если она собиралась вернуться с добычей и представить ее на празднике, чтобы продемонстрировать всем, на что она способна, то, возможно, ей действительно пригодится помощь.

– Ладно, – согласилась она. – Пойдем. Держись прямо за мной.

Каролина спешилась неподалеку от леса, откуда всегда появлялись жаждущие. Она хотела прокрасться по нему, как те монстры, чьи жизни она пришла отнять, а пешком это сделать гораздо проще. Привязав своего жеребца Гуапо к валуну, она помогла Нене проделать то же самое с ее кобылой Луной. Каролина поправила пояс, на котором висели лассо и кинжалы. Она также выкрала из сарая мачете.

Пришло время доказать свою ценность как члена семьи Фуэнтес и как воина.

Оттолкнув с дороги колючую ветку, Каролина вошла в лес. Ее тотчас обступила тьма. Ветви над головой вытянулись, как костлявые пальцы, заслоняя лунный свет. Даже растительность казалась угрожающей. Теперь Каролина поняла, почему местные жители прозвали этот лес Boca de la Muerte – «Уста Смерти». Он напоминал мухоловку. Все в лесу выглядело смертоносным. И поскольку даже днем сюда не проникал солнечный свет, неудивительно, что вампиры считали это место своим домом.

Сняв с бедра мачете, Каролина протянула его Нене. Но та покачала головой и подняла сковороду. Каролина поджала губы, чтобы не рассмеяться. Нена умела заставить ее хихикать в самые неподходящие моменты. Когда Каролина попадала в неприятности (а это случалось часто), она не осмеливалась встретиться с кузиной взглядом. Поскольку в последний раз, когда это произошло, она впала в истерику, разозлив отца. После чего ее заставили выдергивать сорняки и убирать засохшие листья в мамином саду, пока не вычистит весь участок. У нее несколько дней болела спина, а Нена даже не вышла на улицу, чтобы помочь. Более того, она корчила рожицы Каролине из окна их спальни. Негодяйка.

Девушки забрели глубже в лес. Медленно, методично продвигаясь вперед, Каролина свободной рукой ощупывала пространство перед собой. Пальцы скользили по грубой коре и колючим кустарникам. А ботинки ступали по сосновым иголкам, пока не вышли на твердую землю.

– Я нашла звериную тропу, – прошептала она. Животные добирались по ней до ручья к востоку от того места, где стояли они с кузиной.

– Что это? – тихо спросила Нена, указав на свисающий с ветки предмет.

Каролина сняла его и потерла большим пальцем нечто вроде куска порванной ткани.

Взяв его у кузины, Нена принюхалась.

– Пахнет цитрусовым мылом, которое торговцы привозят из больших городов. Святые, не могу дождаться, когда выйду замуж, чтобы путешествовать по всей Абундансии. Я намерена заходить в каждый магазин платьев, который мне встретится.

– Но что эта ткань делает в таком месте? – прошептала Каролина себе под нос, не обращая внимания на кузину. – И что еще важнее, почему запах такой свежий? – Она нахмурилась. – Возможно, здесь проходили бандиты. Или… что, если эта ткань принадлежит очередной жертве вампиров? На этой неделе в пуэбло приезжали торговцы? Кто-нибудь из них мог пропасть.

Нена покачала головой.

– Они должны прибыть лишь через несколько дней.

Из кустов впереди послышался приглушенный крик. Обе девушки уставились друг на друга, разинув рты.

– Что нам делать? – прошептала Нена.

– Вероятно, чья-то жизнь в опасности. Идем.

Сунув кусок ткани за пояс и прицепив мачете, Каролина помчалась по тропинке со всей возможной скоростью. Она держала ухо востро и внимательно смотрела перед собой.

Еще один странный звук заставил ее замереть на месте. Нена со всей силы влетела ей в спину. Каролина чуть не упала вперед, но сумела удержать равновесие.

До нее донеслось причмокивание. Затем стон, а следом звук рвотного рефлекса.

Мышцы Каролины напряглись. Что бы это ни было, оно чем-то питалось.

Прокравшись за толстый дуб, она выглянула из-за дерева.

Над каким-то телом нависла фигура в элегантном плаще. В воздухе витал медный аромат крови. Каролина прищурилась, пытаясь получше разглядеть в темноте.

Фигура подвинулась, и тогда девушке удалось увидеть, что распростертое на лесной поляне тело принадлежало оленю. На шее животного зияли две дыры, из которых сочилась кровь. Каролина впилась ногтями в кору дерева.

Монстр издал гортанный стон.

У нее руки чесались вонзить кол в сердце твари.

– Оставайся здесь, – одними губами велела она Нене.

Та покрепче ухватилась за чугунную сковороду и кивнула.

Затаив дыхание, чтобы утихомирить колотящееся сердце, Каролина скользнула за деревья. Под ногами хрустнула ветка. Черт. Существо тотчас выпрямилось и вскинуло голову. А затем медленно повернулось в ее сторону.

Каролина не теряла ни секунды. С мачете наготове она бросилась вперед. И врезалась в тело монстра. Она использовала весь свой вес и силу, чтобы повалить его на землю. Вампир не сопротивлялся, даже не поднял руку, чтобы защитить себя. Он просто испустил драматичный вздох, когда они рухнули на землю.

Каролина молниеносно оказалась на жаждущем, приставив мачете к его шее.

Капюшон плаща упал с его лица, и ей пришлось сдержать удивленный вздох. Вампир оказался молодым парнем, возможно, даже ее ровесником. И он был… красив. Настолько, что ее сердце слегка дрогнуло.

У негодяя были ухоженные усы, как у юношей, которых она видела на страницах светских газет у Нены. Он выглядел совершенно по-человечески и был красивее всех парней, которых ей когда-либо доводилось встречать. Какая же жалость.

Зарычав, она вонзила лезвие в мягкую плоть его горла. С его губ сорвался тонкий писк, в то время как пальцы монстра со звериной силой обхватили ее запястье. Он резко оттолкнул девушку, и она заскользила по грязи.

– О нет, – произнес он. – Я не хотел…

Каролина врезалась в ствол дерева, зубы застучали так, что стук отдавался в черепе. Вампир в мгновение ока вскочил на ноги и направился к ней. Он был высоким и стройным, но в широких плечах ощущалась сила. Что ж, она тоже сильна.

Не обращая внимания на пульсирующую головную боль, затуманивающую зрение, Каролина приготовила оружие.

– Наслаждайся этими мгновениями, кровопийца, – выплюнула она. – Ведь они станут для тебя последними.

Парень примирительно поднял руки.

– Я… я не хотел вас так сильно отталкивать, – забормотал он. Вампир обладал мягким, словно шелк, голосом. Каролина потрясенно уставилась на него. Ей еще не доводилось слышать, чтобы кто-то из них разговаривал. – Обещаю, – сказал он, придвигаясь все ближе к ней. – Я не собираюсь…

Нена выбежала из своего укрытия, вереща, как курица-наседка. Замахнувшись сковородой, она со всей силы обрушила ее на лицо вампира. Он пошатнулся, схватившись руками за щеку.

– Чертова преисподняя! – проревел он.

Вампир стал сыпать именами дьяволов, призывая их на помощь.

– Только через мой труп, – прорычала Каролина.

Вскочив на ноги, она замахнулась мачете. Не веря своим широко раскрытым глазам, жаждущий вовремя отскочил в сторону.

– Постойте! – крикнул он.

Каролина снова и снова заносила оружие. И каждый раз он уклонялся от ее атаки. Она зарычала от досады. Руки уже устали. Она еще не до конца оправилась от нападения, совершенного месяц назад, нападения, во время которого зверски убили ее дедушку.

При этой мысли в ней вспыхнула ярость.

– Этой ночью ты умрешь, – прорычала она, хватаясь за веревку.

– Но… Я уже мертв.

– Не смей насмехаться надо мной, ты… ты… – Какое оскорбление хуже, чем «высасывающий жизнь подонок»?

– Презренный демон? – предположил он.

– Не заканчивай за мной предложения, презренный демон!

– Я с радостью прекращу, когда вы перестанете пытаться меня убить! – Он увернулся от лассо Каролины.

– Никогда! – Она крутанула запястьем, и на этот раз лассо достигло цели, обвив талию монстра. Он раскрыл рот. Упершись каблуками в грязь, Каролина дернула веревку так сильно, что он потерял равновесие и упал на четвереньки.

– Сеньорита, прошу… не могли бы вы…

Звезды небесные, как же он привлекателен.

Ни в одном журнале или еженедельнике ей не встречалось такого симпатичного лица. Но он не «он». Ей пришлось напомнить себе об этом. Следует называть его «оно». Существо. Мерзость, которую необходимо уничтожить. Однако из-за поразительной внешности сделать это было сложнее.

– Чего ты ждешь? – крикнула Нена. – Убей его уже!

– Замолчи, Нена! – Каролина приставила к вампиру свой кинжал. – Твоя смерть будет медленной и мучительной, – пообещала она.

Он вытаращил глаза.

– Разве на этих землях нельзя охотиться? Я не видел никаких знаков, говорящих об обратном. Я не сделал ничего недопустимого.

Она горько рассмеялась.

– Само твое существование недопустимо, дьявол.

Мускулы на его сильной челюсти напряглись. Заметив это, Каролина почувствовала слабость в коленях. И в тот же миг, в ту жалкую секунду, когда она отвлеклась, жаждущий развернулся и помчался прочь. Он вырвал веревку из ее рук, вновь бросив девушку в грязь.

– Ублюдок! – закричала она.

Каролина метнула кинжал. Сверкающее лезвие пронеслось по воздуху и вонзилось в ствол дерева как раз в тот момент, когда вампир пригнулся.

Она ударила ладонью по земле.

– Проклятье! – Поднявшись на ноги, Каролина бросилась в погоню. Она прорвалась сквозь кустарник, но монстра там не оказалось.

– Какого черта?

Появившись словно из ниоткуда, крепкие пальцы схватили ее за плечо и прижали к массивному дереву. У жаждущего были сильные руки, но они не обладали той сокрушительной мощью, которую ей довелось однажды ощутить. Он возвышался над Каролиной, но она его не боялась.

– Зачем вы это делаете? – спросил вампир пропитанным паникой голосом.

Каролина нахмурилась, хотя он этого не видел, поскольку большую часть ее лица скрывала импровизированная маска.

Она слышала отдаленные шаги Нены. Каролине требовалось отвлечь его на какое-то время, чтобы кузина пришла со своей сковородой.

Вскинув подбородок, Каролина заставила себя встретиться с монстром взглядом. И тут она заметила медово-карий оттенок его глаз. Они не светились кроваво-красным. Как такое возможно?

– Что ты такое? – спросила она. – Почему у тебя не дьявольские глаза, как у остальных твоих сородичей?

Черты его лица исказило замешательство.

– Здесь есть и другие вампиры? Как они выглядят? У кого-то из них рыжие волосы?

Как посмел он ее допрашивать? Это он должен отвечать на ее вопросы.

Каролина с силой ударила его коленом в пах. Застонав от неожиданности, вампир согнулся.

– Вообще-то больно! – прохрипел он.

– В этом и суть, придурок!

Каролина запустила пальцы в сапог и вытащила еще один метательный кинжал. Заметив ее действия, жаждущий бросился прочь. Она метнула клинок и наблюдала, как он угодил в цель, глубоко вонзившись в плечо монстра.

Он выругался – скорее, закричал, – но не остановился.

Каролина отмахнулась от низко нависшей ветки и помчалась за ним. Добравшись до поляны в лесу, она резко остановилась. И принялась кружиться на месте, осматриваясь.

– Быть такого не может, – сказала она и вгляделась в деревья над головой. – Этого не может быть!

Вампир исчез.

Разочарованно зарычав, она топнула ногой. На земле ничего не было. Ни единого следа. Впрочем, в том, что она не могла ничего разглядеть, мог быть виноват недостаток света. Каролина не принадлежала к роду жаждущих. Она не родилась в темноте.

Этот парень оказался умнее всех вампиров, которых она видела раньше. Обычно они настолько одержимы жаждой крови, что и не думают о бегстве. Лоренцо даже говорить не мог. Но этот умел разговаривать. Неужели эти твари как-то эволюционировали? И теперь новые виды монстров пришли охотиться на ее народ?

Из зарослей внезапно появилась запыхавшаяся и потная Нена. Листья и ветки цеплялись за ее кудри.

– Ты меня бросила! – фыркнула она.

– Я немного отвлеклась.

Взгляд Нены заметался по сторонам.

– Где он? Ты его прикончила?

– Нет, я… – Ветер прошелестел по деревьям, принеся с собой запах дыма. Каролина склонила голову набок. – Откуда здесь взяться огню?

До ближайшего ранчо не менее семи миль. Отсюда Каролина не могла ничего учуять. Она бросилась вперед.

– Каролина, постой! – крикнула ей вслед Нена.

Но Каролина уже мчалась через лес со скоростью гончей.

Она резко остановилась, когда в поле зрения появилась одинокая асьенда. Обветшалое поместье некогда принадлежало семье Аликанте. В нем уже много лет никто не жил, однако из трубы на восточной стороне дома исходил едва заметный дымок. В одном из окон на втором этаже мерцала одинокая свеча. Каролина напряглась. С такого расстояния она не могла рассмотреть точнее, но ей показалось, что в окне мелькнула какая-то дама. Движение повторилось, и – да – там точно кто-то был. Фигура остановилась перед окном.

#Женщина ждала там, казалось, целую вечность. Она прильнула носом к стеклу, словно пытаясь заглянуть в окружающий лес.

Она ждала его? Монстра? Может, она тоже одна из них?

– Проклятье, Каролина. – Нена схватила ее и толкнула за дерево. – У тебя, что, совсем нет инстинкта самосохранения? Так тебя может кто-нибудь увидеть.

– Не просто кто-нибудь, – сказала Каролина. – Там в доме обитает жаждущий.

– Нет, – медленно произнесла Нена, словно Каролине не ведомо значение этого слова. – Поместье Аликанте арендует семья из какого-то портового городка. Кажется, Пуэрто-Бланко. Надо будет свериться с картой и посмотреть, где это.

– Что ты имеешь в виду? Откуда тебе известно?

– Уже неделю только об этом в пуэбло и болтают.

– Я ничего не знаю, потому что никто не разговаривал со мной с тех пор, как… – Она не могла этого произнести. Не хотела сейчас вспоминать о дедушке.

– Я сама говорила тебе об этом несколько дней назад. Но ты была слишком занята, отказываясь меня слушать.

– Кто они? – спросила Каролина.

– Брат с сестрой. Брата я пока не видела, а вот сестру мельком заметила сегодня утром в городе. – Нена ухмыльнулась. – Она… довольно красива, не буду отрицать.

– Ты сказала, что видела ее утром? В тот момент светило солнце?

– Да. Очень ярко. И девушка не сгорела и даже не вздрогнула. Она такой же человек, как и мы с тобой.

– Но мы ничего не знаем о предполагаемом брате. Он может оказаться монстром. – Каролина шагнула вперед, но Нена схватила ее за запястье.

– Будет весьма грубо и крайне неуместно, если дочь мэра внезапно окажется на пороге их дома в столь поздний час, – заметила Нена. – Нам придется отвечать на слишком много вопросов, если брат с сестрой проболтаются, что мы заходили к ним в такое время. И что, если ты ошибаешься? К тому же… ты в штанах! – Нена указала на ноги Каролины.

Она права. Закусив нижнюю губу, Каролина приняла решение. Нужно вернуться домой до того, как семья обнаружит их отсутствие. Ничего страшного, если Каролина в очередной раз угодит в неприятности, но она не могла допустить, чтобы за ее выбор наказали и Нену.

– Ладно, – сдалась она. – Но при первой же возможности я вернусь сюда, чтобы взглянуть, что к чему.

Нена улыбнулась.

– Я пойду с тобой.

– Мы наведаемся к ним не для того, чтобы ты могла завести себе новую симпатичную подругу.

– Знаю. – Нена приобняла Каролину за плечо. – Это приятное дополнение.

Из дневника монаха Алехандро Ибарры

За семьдесят шесть лет служения церкви я узнал и сам стал свидетелем различных голодных времен, трудностей и недугов, насылаемых богами на нас, простых людей. Но, пожалуй, самым жестоким из испытаний стало проклятие смерти, или, как некоторые называют его, вампиризм. В сердце проклятого существа заключена сила Текуани, но чтобы выжить, оно должно поглощать человеческую жизнь.

Вампиры – не просто оболочки, рожденные за счет одной лишь силы Текуани. Их сердца продолжают биться, органы выполняют свои функции, но после смерти их кровь превращается в смолу. Вампир должен питаться свежей кровью, жизненной сущностью, чтобы оставаться сильным и не допускать разрушения внутренностей.

Я понимаю, что боги хотят, чтобы мы извлекали из наших страданий ценные уроки, но никогда не пойму, зачем богу поднимать душу из могилы лишь для того, чтобы превратить ее в чудовище.

Глава 5
Лало

Из всех дрянных ситуаций, в которые попадал Лало, эта, пожалуй, оказалась самой затруднительной. Он упал прямо в какую-то нору или пещеру, и его тело скрутилось в неестественный узел. К тому же в спине торчал нож. Но он хотя бы спасся от нее. От злобного монстра в обличье девушки, скрывающейся за нелепой маской. Не говоря уже о ее спутнице, имевшей наглость ударить его сковородой.

Незнакомка упоминала, что ей уже доводилось сталкиваться с представителями его рода. Встречала ли она Мариселу? Лало сглотнул. Но затем подумал о стене, отгораживающей пуэбло от внешнего мира. Возможно, вампиры действительно уже давно здесь обосновались.

В груди затеплилась надежда.

– Быть может, мне наконец-то улыбнулась удача.

Дель-Оро – поселение, в котором обнаружили тело Альмы Росарио. Насколько он мог судить, она стала первой жертвой в Абундансии, умершей из-за потери всей крови. Если она действительно была первой, значит, Текуани призвали где-то поблизости. Созданный им вампир все еще здесь, поскольку эти создания привязаны к тем землям, где восстали из могил. Если у Лало и имелся хоть какой-то шанс снова стать человеком или, по крайней мере, избавить мир от подобных ему монстров, ему нужно было выследить этого вампира.

Согласно найденному дневнику, который принадлежал монаху Алехандро, известному эксперту по болезням, насылаемым богами, единственный способ покончить с проклятием смерти заключался в том, чтобы отыскать первородного монстра и сразить его. Таким образом все жаждущие, созданные первым вампиром, лишатся силы Текуани. Марисела исчезнет, как и угроза ее гнева. А жажда Лало отступит.

Учитывая, что та жуткая юная девица знала о его роде, она могла знать и об Альме Росарио, и о чудовище, лишившем ее жизни. Он обязан поговорить с ней. Проблема заключалась лишь в том, что она желала его убить. Причем с особой жестокостью.

Дрожащими пальцами Лало потянулся за спину и схватился за рукоять кинжала, торчащего из плеча. Стиснув зубы, он попытался вытащить клинок. У него тотчас скрутило желудок, и его едва не стошнило.

– Жалкий, – прошептал он. – Какой же ты жалкий.

Лало показалось, что он выждал достаточно долго. По его подсчетам, он просидел в этой дыре более двух часов. Он был уверен, что те девушки уже перестали охотиться на него, но, услышав щебетание птиц, занервничал. Обычно они молчали до рассвета.

Кряхтя, он изо всех сил пытался извернуться, чтобы вытолкнуть свое тело из ямы. Оно чертовски сильно болело. Лало, конечно, исцелится. Ведь в нем текла кровь того оленя. Отнятая им жизнь залечит то, что пострадало. Исцеление займет гораздо больше времени, чем если бы он выпил человеческую кровь, но ничего не поделаешь. Во всяком случае, так он думал.

Желудок Лало сжался при мысли о произошедшем и о том, насколько неловкой вышла ситуация. Насколько ужасно, что кто-то наткнулся на него во время кормежки.

По крайней мере, они не видели, как он охотится. Тогда бы он испытал еще большее унижение. Лало даже не собирался гнаться за оленем. Он преследовал енота, но споткнулся и упал прямо на бедное существо, клыками вперед. Единственным утешением служило то, что он застал оленя врасплох и тот не понял, что произошло, пока не стало слишком поздно.

Слюна вампиров ошеломляла и лишала жертву чувств. Олень не познал боли. Иначе Лало почувствовал бы ее в крови. Тем не менее он видел вспышки его воспоминаний. Наблюдал, как тот пасется на лугу, усыпанном пурпурными и желтыми цветами, как бодается с другим самцом и замечает прекраснейшую самку оленя.

Лало высунулся было из ямы, но замер. Путь ему преградил луч яркого солнечного света.

– Да вы издеваетесь! – простонал он. Неужели ему придется оставаться здесь, в этом мрачном логове, еще по меньшей мере восемь часов? Будь при нем плащ, Лало мог бы закутаться в него и броситься домой, но плащ каким-то образом свалился с него во время схватки… и последующего унизительного бегства. Рубашка и штаны не могли защитить его от солнца. А если бы он попытался и та мстительная девица в маске ждала бы его снаружи, что тогда? Он не сумел бы себя защитить.

Вздохнув, Лало прижался к камню и свернулся калачиком, следя за тем, чтобы кинжал, застрявший в его плече, ничего не задел. Он начал читать алфавит задом наперед. Лало всегда так делал, если желал скоротать время. Так он помогал мозгу оставаться в тонусе. Поскольку всякий раз, когда он позволял себе ни о чем не думать, его мысли неустанно возвращались к одному из двух воспоминаний: к ночи, когда убили его родителей, или к тому моменту, когда он оказался в ловушке в подвале кантины.

Излишняя сосредоточенность не помогла, и, к сожалению, он заснул.

Его горло горело от жажды. Вены словно иссушились. Внутренности зудели так сильно, что хотелось впиться когтями в кожу. Казалось, он находился на грани безумия.

Со ступеней донесся смех. Из-за зарешеченной двери Лало разглядел две пары начищенных до блеска сапог. Затем услышал приглушенные голоса и нежные поцелуи. Аромат теплых тел ласкал его ноздри. Он глубоко вдохнул. Рот Лало наполнился слюной. Клыки, о которых он даже не подозревал, вонзились в нижнюю губу.

Все его тело объяла отчаянная, всепоглощающая жажда. Он не мог думать. Не мог сдерживать себя. Его сознание отступило, позволив зверю победить.

С неведанной ранее силой Лало сорвал дверь с петель. И бросился вперед, прежде чем пара успела повернуться к нему. Он прыгнул на первого попавшегося человека, пронзив его шею без малейшего изящества. Он пил, пил и поглощал. Лало увидел, как перед глазами промелькнула жизнь этого мужчины. У него остались жена с ребенком. Лало знал, что должен остановиться, но не мог. Он пил до тех пор, пока в теле не осталось ни капли крови.

Женщина закричала и помчалась вверх по ступеням. Выдернув клыки из плоти мертвеца, Лало бросился за ней. Он впился в жертву, пробуя на вкус ее душу. Она не была женой тому мужчине. Ее воспоминания об этой жаркой интрижке примешивались к мыслям о собственном муже.

Шаги гулко разносились по кантине. Шипение смешивалось с криками. Лало знал, что среди толпы есть другие жаждущие, но ему было все равно. Он не испытывал страха. Одну только будоражащую жажду. И она затмевала все остальное. Он прорвался сквозь рой тел, пытавшихся остановить его. Лало кусал, царапал и упивался их криками, пока они не стихли.

Резко проснувшись, Лало принялся хватать ртом воздух. Затем подскочил, ударившись головой о прохладный камень логова. Он потер голову, судорожно соображая, где находится и как сюда попал. Та девушка в маске. Схватка. Его трусливое бегство. Падение в пещеру. Все это, кошмары, крики, отнятые им жизни. Они преследовали его, стоило только закрыть глаза.

Лало пошевелился и поморщился. На его одежде остался запах разгневанной девушки. По иронии судьбы он был приятным, с нотками ванили, кожи и мягкого бархата лаванды. Как может человек, столь стремительно причиняющий боль, пахнуть так сладко?

Лало потер ладонями лицо. Все так запуталось. Он никогда не желал себе такой реальности.

Скука. Монотонность. Безопасность. Тишина. Вот чего так жаждал Лало в своей жизни. А теперь? Теперь он застрял в яме, едва отбившись от злобной охотницы на вампиров и ее вооруженной сковородой подельницы.

– Лало! – донесся из леса голос Фернанды. – Лало!

– Слава богам, – вздохнул он. Но его тело напряглось. Вдруг это ловушка? Та чудовищная девушка могла угрожать ножом его сестре. Если так, Лало нужно было немедленно спасать Фернанду. Но убийца может снова одержать верх. И в таком случае ему придется увидеть разочарование на лице сестры, когда его убьют. Она подумает: почему я проклята таким жалким братом?

Он слегка приподнялся, чтобы выглянуть наружу. Дневной свет угас, и сквозь полог проглядывала глубокая синева сумерек.

– Лало? – Фернанда удивленно приподняла брови. С ней не было тех, кто пытался его убить. Изможденное выражение лица сестры смягчилось от облегчения, и она приложила руку к сердцу. – Хвала святым! С тобой все в порядке.

Он был пыльным, грязным и окоченевшим с ног до головы. Нынешнее состояние причиняло ему не меньше дискомфорта, чем вонзенный той мерзавкой нож.

– Я целый день просидел в ловушке в какой-то яме. В меня вонзили нож и ударили посудой. Едва ли со мной все в порядке.

Фернанда уперлась руками в бока.

– А я целый день думала, что навсегда лишилась брата и единственного родного человека.

У Лало все внутри сжалось.

– Но ты жив. И это замечательно, потому что у меня есть захватывающие новости.

– Правда?

– Да! – Фернанда бросилась к брату, сорвала с его одежды жука и отбросила его в сторону.

Лало ахнул от ужаса.

– Смотри. – Она протянула письмо. – Это особое приглашение на сегодняшний праздник. Его принесли две девушки. Праздник устраивает их семья.

– Две девушки? – Он взглянул на изящно выведенные буквы.

Сеньору и сеньорите Монтес.

Они сменили фамилию с Вильялобос на Монтес, чтобы не привлекать внимания, и планировали говорить всем, кто спросит, что приехали из самого дальнего города, который смогли найти на карте, – Пуэрто-Бланко, – а не из Лос-Кампоса. Он не знал, насколько далеко могут простираться связи вампиров, и не хотел облегчать Мариселе задачу по их поимке.

Недавно я узнала о вашем прибытии в наш славный пуэбло. Мне нечасто представляется возможность познакомиться с новыми людьми моего возраста, и потому я бы хотела пригласить вас на праздник, который устраивает моя семья. Для меня будет честью, если вы придете в качестве моих особых гостей.

С теплыми пожеланиями,

Каролина Виктория Фуэнтес

Ранчо семьи Фуэнтес

– Фуэнтес, – прошептал Лало себе под нос. Фамилия Фуэнтес. Как и у основателей Дель-Оро.

– Ох, Лало. Она такая милая девушка! А еще вежливая и забавная. Наверняка у нее десятки ухажеров. И ее кузина довольно хороша собой. – Фернанда захлопала в ладоши.

– Когда ты получила письмо? – Он поднес его к носу и понюхал. Все его тело окаменело. Лаванда, ваниль, кожа. Кости затрещали. Этот… этот запах все еще держался на его одежде. Та охотница наведалась к нему домой.

– Каролина показалась мне очень любопытной, – сказала Фернанда, и улыбка озарила ее лицо. – Знаешь, ей восемнадцать. Полагаю, она столько спрашивала о нас, потому что она дочь мэра.

Он сглотнул.

– Например?

– Откуда мы родом. Зачем приехали сюда. Она даже попросила показать твой портрет.

Какое бесстыдство.

– И как ты поступила? – спросил он.

– Сказала ей, что, к сожалению, большую часть нашего имущества мы потеряли во время пожара. Это первое, что пришло мне в голову. Не могла же я рассказать, что мы сбежали посреди ночи, спасаясь от мстительного вампира.

Лало испытал некоторое облегчение.

– Но…

Фернанда закатила глаза.

– Не волнуйся, брат. Я пустила в ход свое очарование и дар убеждения. Насколько ей и всем, с кем я до сих пор разговаривала, известно, ты – ученый, а я твоя младшая сестра и подопечная. И в основном это правда. Теперь, когда тебе больше не требуется заниматься отцовским сапожным бизнесом, ты можешь посвятить все свое время исследованиям. И, очевидно, это я забочусь о тебе, но нам не нужно углубляться в детали. – Она скривила губы в усмешке. – Каролина проявила столько любопытства к твоей персоне. Странно, ведь там была я, а я гораздо интереснее. Возможно, она решила взглянуть на тебя раньше других. Не думаю, что в этих краях много свободных мужчин.

– Действительно.

– Она не менее трех раз спрашивала меня, где ты. Я ответила, что у тебя появились дела в соседнем пуэбло.

Следующее пуэбло находилось в трех днях пути, и его окружала река. Из-за проклятия жаждущие никогда не смогут пересечь проточные воды. Возможно, так дочь мэра хотя бы убедится, что он не монстр.

– Святые, как бы я хотела, чтобы ты был рядом, – сказала Фернанда. – Они были так приветливы. Думаю, мы станем хорошими знакомыми. Или даже лучшими друзьями. Пока не знаю.

– Когда они приходили? – У него вдруг возникло ужасное чувство, что Каролина притаилась где-то поблизости, готовя свой клинок или лассо.

– Возможно, час назад.

Он отшатнулся. Всего час назад! Они едва разминулись. Возможно, Каролина сейчас прячется в лесу и шпионит за ними. Лало взял сестру за руку. Движение вызвало новую волну боли. Тот злосчастный кинжал до сих пор торчал у него в плече.

– Пойдем, пора домой, – сказал он, изо всех сил стараясь не показывать страх. – Мне нужно, чтобы ты помогла вытащить эту штуковину из спины.

– Какое платье мне надеть на праздник? – спросила Фернанда.

– Мы не пойдем, – отрезал Лало. Как они могли туда пойти? Эта юная особа, эта – он взглянул на приглашение – Каролина Виктория Фуэнтес играла с ним. Скорее всего, праздник – ловушка.

Фернанда шла рядом. Они приближались к дому.

– Ты утверждал, что нам нужно поговорить с местными жителями и выведать информацию. Мы можем начать с Каролины. Она кажется более чем осведомленной. Еще она предупредила, что нам следует быть осторожными. В лесу полно презренных демонов.

С губ Лало слетел горький смешок.

– Ты действительно думаешь, что я смогу выдержать пребывание в комнате с таким количеством людей? – спросил он.

Фернанда поджала губы.

– Может, нам засунуть тебе в ноздри немного козьего помета? Тогда ты не будешь вдыхать запахи всех подряд и не захочешь их сожрать.

– Не смешно.

Его сестра просияла.

– А по-моему, смешно.

Поднявшись по ступеням, они вошли в дом. Лало хотелось принять ванну и побыть в тишине. Но как он мог ослабить бдительность, когда убийца расхаживала на свободе? К тому же охотница уже побывала в его доме. Он повсюду чувствовал ее запах.

– Мы идем на праздник, – заявила Фернанда. – И точка.

Лало недоверчиво хмыкнул.

– Я твой опекун, сестренка. И решение за мной.

Она вызывающе вздернула подбородок.

– Ты мне не указ.

Она права. Он знал это. Лало никогда не мог по-настоящему командовать Фернандой. Вряд ли в Абундансии найдется хоть кто-то, кому это под силу. Но он не собирался проигрывать битву.

Если эта Каролина оказалась достаточно храброй, чтобы заявиться к нему домой, то ей хватит смелости сделать все, что угодно. Вполне возможно, что если они переступят порог дома ее семьи, то в них полетят колья.

Нет. Он не желал рисковать. Лало не хотел подвергать Фернанду еще большей опасности. Хватало и ужасающей возможности того, что Марисела их выследит.

Каролина Фуэнтес, возможно, и попыталась заманить его в ловушку, но он слишком умен, чтобы в нее попасть.

Глава 6
Каролина

Устраивать праздник в то время, когда дедушка только-только обрел покой, было совершенно нелепо. Он должен быть здесь. С ними. Но такова традиция. Они скорбели, а затем неделями молились богам страны мертвых о безопасном переходе души. А после, в самую темную часть ночи, когда завеса между мирами становилась тоньше и души могли наблюдать за происходящим с небес, они пили, танцевали и вспоминали о близких только самое хорошее.

Вместо того чтобы напиваться вином, сегодня вечером Каролина собиралась почтить память дедушки, убив жаждущего.

Она могла себе это представить. Как тот парень войдет в холл, думая, что они никогда раньше не встречались и она считает его человеком. А она пробежит через переполненный зал и вонзит ему кинжал прямо в сердце.

Но что, если он воспользуется ее приглашением, чтобы нанести удар первым?

Вампир вполне может промчаться по комнате и уничтожить всю ее семью. Рассмеявшись, она отбросила эту мысль. Почти все мужчины среди ее родных были стражами пуэбло. У монстра не останется ни шанса. Особенно у того, кто бежал от схватки, как прошлой ночью.

– Вот ты где, – раздался из коридора голос матери. Она выглядела прекрасно в струящемся платье с цветочной вышивкой на юбке сливового цвета. Одну руку она держала на округлившемся животе, другой жестом подзывала дочь.

Подобрав тяжелые юбки, Каролина направилась к маме. Прежде она пряталась за арками в коридоре. Гости еще не успели прибыть, а она уже от них устала. Но, будучи единственной дочерью мэра Дель-Оро, она должна была стать воплощением изящества и самообладания. Хотя в тот момент ей не хотелось быть ни тем, ни другим.

Всю асьенду украсили розами, маками и бархатцами. Для офренды[3] подготовили любимые вещи дедушки: тамалес[4], сладкие эмпанадас[5] с тыквенной начинкой, вяленые оливки, табак и мескаль[6]. По распоряжению мамы из привезенной из северного пуэбло глыбы льда изваяли фигуру дедушки. Но Нена пожаловалась, что скульптор неправильно изобразил его нос.

– Милая, – сказала мама, улыбаясь. – Ты выглядишь просто потрясающе.

Смуглая кожа Каролины сияла благодаря золоту, украшавшему ее шею, запястья и уши. Половину темных волос она собрала под тиару из диких лилий.

#Остальные длинными локонами свисали по спине. Щеки украшал румянец, а губы были накрашены в тот же цвет, что и платье. Она чувствовала себя красивой.

Но под красотой и утонченностью скрывался убийца. И ей следовало сосредоточиться на том, что должно произойти. У нее была миссия. Если этот Эдуардо Монтес окажется глупцом, как она и надеялась, то вскоре он прибудет вместе с другими гостями. Именно поэтому она пристегнула к бедрам два обсидиановых ножа, березовый кол и лассо. Неудобно? Да. Необходимо? Безусловно.

Мама поцеловала Каролину в щеки и сжала ее руки.

– Ты будешь самой сногсшибательной из всех присутствующих сегодня. Рафаэль не сможет оторвать от тебя глаз.

– Рафаэль? – Каролина недоверчиво уставилась на мать. Она не слышала этого имени уже много лет. – Рафа приедет?

В детстве Рафаэль Пико был тем еще врединой. Он вечно щипал и дразнил ее. Швырял ей в голову камни и называл приманкой для вампиров, когда она проходила мимо его дома. В тот день, когда ей наконец надоело и она ударила его в нос, Рафа расплакался перед своей матушкой, точно ребенок. После этого они охладели друг к другу, но она всегда чувствовала на себе его взгляд, когда он приходил поиграть с ее старшими братьями. Когда им с Каролиной было по пятнадцать, Рафаэль с семьей покинули пуэбло. Она была рада избавиться от него, но их родители сохранили близкие отношения. Когда-то их семьи поговаривали, что Каролина с Рафаэлем станут прекрасной парой, как только она достигнет совершеннолетия. При этой мысли к ее горлу подступила тошнота.

– Мама, – медленно произнесла Каролина, повернувшись к матери. – Зачем Рафаэль приезжает на празднование жизни дедушки? Люди из других пуэбло не часто уезжают так далеко ночью.

– Ну… – Мама сглотнула. – Твой отец пригласил его.

– С какой целью?

Бледное лицо матери стало еще немного светлее.

– Я говорила твоему отцу, что еще слишком рано, но он настоял.

– О чем ты говоришь?

С мощеной дороги, ведущей к их дому, раздался цокот лошадиных копыт. Расположившиеся у входа мариачи затянули мелодию. Зазвучали бюгельгорны. Запел вокалист. Гитарные струны бренчали в такт теперь уже учащенно колотившегося сердца Каролины.

– Поговорим об этом позже. – Мама, как истинная хозяйка дома, выглядела непринужденно и уравновешенно.

– Но… зачем приезжает Рафаэль?

Мать проигнорировала ее вопрос и натянуто улыбнулась, когда в двери стали входить друзья и родственники из пуэбло. Лишь процедила сквозь зубы:

– Сотри с лица это хмурое выражение.

Когда Каролина сделала то, что ей было велено, в двери вошел дон Сальвадор, щеголяя в своем знаменитом белом сомбреро и подходящем к нему чарро[7]. Его жена, донья Лаура, выбрала для вечера такое широкое платье, что ей пришлось повернуться боком, чтобы миновать гигантскую скульптуру из тающего льда. Следом появилась семья Чо. Затем Шуберты и Родригесы.

Каролина встречала каждого гостя изящным реверансом, добрым словом и обещанием потанцевать позже с одним из их сыновей или дочерей. Все это время Каролина не выпускала из виду главный вход, ожидая и наблюдая. Но ни брат, ни сестра из семьи Монтес так и не появились. Быть может, они струсили. Возможно, они оказались умнее, чем она думала.

Мама ткнула ее локтем в бок.

– Смотри, Каролина. Экипаж Рафаэля. – Перед домом остановилась стильная повозка, запряженная двумя черными, точно ночное небо, лошадьми.

– Его родители тоже приедут? – прошептала Каролина.

– Отец Рафаэля болен, а мать не хочет отходить от него ни на шаг.

– Рафе тоже следовало бы остаться дома, – пробормотала она.

Толпа медленно расступилась, когда по лестнице к арочному дверному проему поднялся рослый широкоплечий мужчина с золотисто-смуглой кожей и самой красивой улыбкой, которую Каролине когда-либо доводилось видеть.

– Это Рафа? – спросила она. Прибывший мужчина не имел ничего общего с тем нескладным мальчишкой, которого она помнила.

– Тише, Каролина, – прошипела мама, улыбнувшись еще шире. – Рафаэль. – Она приподнялась и позволила ему поцеловать себя в обе щеки. – Спасибо, что так быстро приехал.

Каролина нахмурилась. Зачем ее родители послали за ним?

– Это мне следует вас благодарить, сеньора Фуэнтес.

– Прошу, зови меня донья Виктория.

С чего бы маме просить его обращаться к ней так фамильярно?

– Сочту за честь. – Рафа низко поклонился, взмахнув крепкой рукой.

Сеньора Фуэнтес покраснела, что крайне возмутило Каролину.

– Ты ведь помнишь мою дочь, Каролину? – Их взгляды теперь обратились к ней. Поразившись размерам Рафы и его точеному подбородку, она едва не забыла о своей миссии. Но тут же заметила блеск в его взгляде. Очевидно, он знал, насколько поразительно выглядела его фигура. И Каролину это несказанно раздражало.

– Рад снова видеть тебя, Каролина. Ты расцвела, превратившись в настоящую женщину.

Что за странная реплика. Она скрестила руки на груди, заметив, что Рафа скользит взглядом по ее фигуре.

– Я почти не помню, как ты выглядел раньше, поэтому мне сложно судить, стал ли ты краше или нет. Приношу свои извинения.

Его самодовольная улыбка немного померкла. Каролина ухмыльнулась. Она выросла в кругу влиятельных мужчин. Поэтому понимала, что больше всего они ненавидят уверенных в себе женщин с острым языком, а именно такой она и была. И меняться ради кого-то не собиралась.

– Как твои дела, Рафаэль? Слышала, ты недавно вернулся из Лос-Кампоса, – сказала мама, пытаясь разрядить обстановку. – Ты надолго задержишься в наших краях?

– Все хорошо, донья Виктория. Я вернусь в город, как только отец встанет на ноги. Вы с семьей должны как-нибудь навестить меня. В городе, я имею в виду. Уверен, столь великолепное место придется вам по душе.

– Ох, конечно, – последовал ее ответ. – И Каролине тоже. Правда, милая?

Каролина бездумно кивнула, хотя на самом деле ей было все равно. Все ее внимание оставалось приковано к двери. Встретившийся ей вампир отличался от тех, кого она видела раньше. Все монстры, нападавшие на пуэбло, по крайней мере при ее жизни, утратили человеческий облик. У них были когти и острые клыки, их глаза светились кроваво-красным. Каждым их движением управляла жажда. Эдуардо Монтес, казалось…

Каблук мамы впился ей в ногу. Каролина зашипела.

Матушка бросила на нее недовольный взгляд, прежде чем скрыть раздражение вежливым смехом.

– Салоны одежды в столице просто божественны, – продолжал Рафа, не обращая внимания на молчаливый спор между матерью и дочерью. – Мне всегда рады в самых лучших местах. Ни один торговец не осмелится мне отказать. – Он усмехнулся. – Или лучше сказать, не осмелится отказать моему кошельку?

– Теперь ты меня заинтересовал, – сказала Нена, протискиваясь между Рафой и Каролиной. Сегодня она надела великолепные юбки макового цвета и кружевной корсет с глубоким вырезом. Ее локоны тугими прядями свисали вокруг плеч, а за ухом красовалась роза цвета оранжевого заката.

Оттолкнув Каролину бедром еще дальше от Рафы, Нена оглянулась и подмигнула. Кузина одними губами сказала ей «спасибо».

Взгляд Рафаэля метнулся к декольте Нены, прежде чем подняться и встретиться со взглядом Каролины. У него хватило наглости выглядеть таким же невозмутимым, как и прежде.

– Когда мы с Каролиной… – Сеньора Фуэнтес покачала головой, и он оборвал себя на полуслове. – Если мы познакомимся поближе, я с радостью приглашу вас с кузиной, чтобы лично показать все, что пожелаете. Мне говорили, что я щедрый хозяин.

«Секундочку, – подумала Каролина. – Что он имел в виду, говоря „когда мы с Каролиной“? Когда мы что?»

Неужели ее родители пригласили его с корыстной целью? Семья Рафаэля владела одной из крупнейших кожевенных фабрик в Абундансии. Союз их семей мог бы стать прибыльной сделкой. В детстве она не раз слышала подобное, но не придавала этому значения. Каролина полагала, что всем известно: она никогда не выйдет замуж ни по какой иной причине, кроме любви.

Повернувшись к маме, она язвительно усмехнулась.

– А вот и мои девочки, – прогремел голос отца Каролины. Он поцеловал жену в щеку. Затем пожал руку Рафе. – Рафаэль.

– Сеньор Фуэнтес, – сухо произнес Рафа, как и подобает гостю, который обращается к потенциальному тестю.

Лучше бы все было не так. Иначе серьезных последствий не избежать.

– Милая, я встретил твоего особого гостя, – обратился к Каролине отец.

Она замешкалась.

Он пришел.

И в самый подходящий момент. Все гости толпились вокруг, пили и сплетничали. Настоящий праздник еще не начался. Ей захотелось разразиться злодейским смехом.

Полнейший дурак попался в ее ловушку.

Каролина медленно потянулась к кинжалам. Сердце заколотилось быстрее. Вот он, тот самый момент. Настало время продемонстрировать всем, как искусно она владеет клинком. Пора показать им, чему обучил ее дедушка. Папа увидит ее в действии. И тогда не сможет отрицать ее мастерство.

Она сияла от радости.

Отец отступил в сторону.

Каролина лишилась дара речи.

Перед ней, улыбаясь, предстала Фернанда в изумрудном платье. Она склонила голову и сделала хорошо отработанный реверанс.

– Добрый вечер.

Каролина огляделась. Юноши с дьявольски красивым лицом рядом с гостьей не оказалось.

– Где твой брат? – резко спросила Каролина. Когда все взгляды обратились к ней, она расплылась в самой милой улыбке. – То есть, Фернанда, как чудесно, что ты к нам присоединилась, – сказала она, стараясь казаться любезной, а не разочарованной.

Но где вампир?

– Спасибо, что пригласили нас с братом в свой прекрасный дом, – произнесла Фернанда. – Мы оба польщены тем, что Каролина лично попросила нас составить вам компанию.

В глубине сознания Каролины что-то щелкнуло. То, как Фернанда формулировала свои фразы, заставило ее задуматься. Гостья позаботилась о том, чтобы упомянуть о приглашении в дом Фуэнтесов. И непременно добавила, что именно Каролина попросила их прийти. Вампиры могли переступить порог чужого дома только с разрешения. Неужели, если что-то пойдет не так, Фернанда даст всем понять, что это Каролина во всем виновата?

– Рада снова видеть тебя, – едва не промурлыкала Нена. Она слишком увлеклась беседой с сестрой вампира, чтобы обратить внимание на то, как Каролина сжала кулаки по бокам.

– Снова? – спросил дон Луис.

Каролина вздрогнула. Отец ничего не знал о вчерашней ночи. Или об их дневной поездке в поместье Аликанте, чтобы доставить приглашение.

– Мы случайно встретились, когда Фернанда недавно заезжала в поселение, – пояснила Нена.

Улыбка Фернанды не дрогнула.

– Ах, да. Какая чудесная вышла встреча.

– Ты пришла на праздник одна? – выпалила Каролина.

– Да. Надеюсь, ты не сочтешь это неприличным, но мой брат… он… он очень устал после вчерашней поездки. – Ее взгляд метнулся от Каролины к Нене.

Каролина поджала губы и прищурилась. Фернанда явно знала, что это они пытались убить ее брата. Тогда зачем же она пришла?

Дель-Оро – пуэбло, расположенное в округе Монтерей, в двадцати семи милях к востоку от побережья. Из-за большой удаленности от основных портов и экономических центров Верхней Калифорнии[8] пуэбло не получило статус города. Живописное пуэбло Дель-Оро было основано 9 октября 1584 года Базилио Фуэнтесом.

Название Дель-Оро происходит от названия золота, найденного в руслах рек ранними поселенцами. Местная почва богата минералами, а долина известна развитым скотоводством и сельским хозяйством.

Поселение расположено у подножия небольшого горного хребта Базилиос-Пойнт, наиболее известного благодаря противоречивому названию его самой южной вершины – Хребет Дьявола. По данным переписи 1820 года, население города составляло 276 человек.

Санчес. 1825 год.

«Верхняя Калифорния, Абундансия:

пуэбло, города и топография».

Первое издание.

Глава 7
Лало

Пульсирующая головная боль Лало никак не стихала. Кровь животных не могла унять жажду. Мигрени возникали все чаще. Мятное масло, которое Фернанда купила в аптеке, приносило не так уж много пользы. И все же он предпочел бы страдать, а не разрушать жизнь других людей.

Вздохнув, Лало перевернулся на спину и уставился в потолок. Плечо зажило довольно быстро. Хотя без испытаний не обошлось. Фернанде потребовалось несколько попыток, чтобы выдернуть клинок. По крайней мере, по ее словам. После первой Лало потерял сознание.

Он заставил себя сесть. Заметил, что в доме повисла зловещая тишина, и нахмурился.

Лало попытался прислушаться к своим ощущениям. До него не доносилось ни звука, хотя обычно он отчетливо слышал присутствие Фернанды. Она либо бренчала на расстроенном фортепиано, оставленном кем-то в доме, либо напевала какую-то оперную мелодию, не попадая в ноты, либо хихикала, читая неприличные журналы об интрижках в городе.

Фернанда всегда создавала шум. Даже во сне. Так где же она сейчас?

Лало накрыла волна страха. Неужели та охотница вернулась? Или же их настигла Марисела?

Вскочив с кровати, он бросился через комнату, не обращая внимания на нестерпимую боль в голове. Рывком распахнул дверь. Ручка врезалась в стену, оставив заметную вмятину. Он зашипел. Все надежды устроить засаду рухнули.

– Фернанда! – позвал он. Не было смысла молчать после того, как стены содрогнулись от его новообретенной силы.

Лало принюхался. Ничем особенным не пахло. По дому витали привычные ароматы. В каждой комнате Фернанда разложила веточки розмарина и немного лаванды, чтобы скрыть любые человеческие запахи, способные соблазнить вампиров.

– Фернанда?

Тишина.

Лало охватила паника.

Он помчался по коридорам, шлепая босыми ногами по кривым доскам.

– Фернанда!

В маленькой библиотеке сестры не оказалось. Как и в рабочем кабинете. Или на кухне. Он бросился через весь дом к ее комнате. Хлопнул еще одной дверью, вновь впечатав ручку в стену. Ему и впрямь нужно научиться контролировать свою силу.

На кровати под одеялом что-то лежало. Но Лало не так глуп. Под тканью не билось сердце. Он знал уловки сестры. Когда они жили в городе, она часто сворачивала полотенца в комок и придавала им форму спящего тела, прежде чем улизнуть из дома. Девушка была хитрой до мозга костей.

Взгляд Лало метнулся к распахнутой дверце гардероба. Там не оказалось любимого вечернего платья сестры.

Он разочарованно зарычал. Она ушла на праздник к Фуэнтесам.

– Черт возьми, Фернанда!

Найти ранчо Фуэнтесов оказалось проще, чем он думал. Лало просто пробежал по долине так быстро, как только мог, миновал массивные ворота, охраняемые часовыми с ружьями наготове, и последовал за ароматом бархатцев через главную улицу пуэбло. Десятки вооруженных мужчин в экстравагантных сомбреро и с усами толщиной с руку Лало патрулировали на лошадях. Глядя на них, он ощутил легкий укол зависти. Сам Лало носил тонкие, но ухоженные усы, как и было принято в городе, но ему очень нравилось, как местные мужчины закручивали усы по бокам наподобие улыбки.

– Сосредоточься, – прошипел он. Сейчас не время размышлять о растительности на лице. Лало беспрепятственно прошел через небольшие ворота ранчо. В конце концов, его пригласили на вечеринку. Непохоже, чтобы стражей это заботило. Но зато заботило самого Лало. Вампиры не могли входить в чужой дом без приглашения. Такова еще одна слабость Текуани. В отличие от других богов, он мог наведываться в мир живых только по зову.

Красивые разноцветные флаги свисали с главного особняка, деревьев и небольших построек на территории асьенды. Золотистое пламя толстых свечей украшало каменные ступени, ведущие к главному входу.

Лало немного покопался в исторических талмудах, которые Фернанда принесла из местной библиотеки. Семья Фуэнтес обосновалась на этих землях более двухсот лет назад. Именно этот дом стал первым зданием, возведенным на руинах. Всего несколько поколений назад долина процветала. Но затем случилась трагедия, и половина поселения погибла. В текстах не описывались подробности произошедшего. Но Лало и не требовались книги, дабы понять, что все началось со смерти Альмы Росарио.

В одной из найденных им статей говорилось, что ее тело привезли обратно в пуэбло для захоронения. Лало мог только догадываться, что как раз вскоре после этого Альма обратилась и опустошила город, поддавшись новообретенной жажде крови точно так же, как это сделал он в кантине. Ее обратили в вампира. И она стала первой в своем роде в Абундансии. Отсюда можно было сделать вывод: ее создатель, вероятно, и есть первый жаждущий.

У Лало душа болела за Альму. И за себя тоже. В жизни и так немало трудностей. Пытаться пережить смерть и ее последствия казалось почти непосильной задачей.

Затаив дыхание, он влился в толпу гостей. Но на него все равно разом обрушились тысячи запахов и ударов сердец. Рот наполнился слюной. А желудок злобно заурчал, напоминая о желании насытиться.

Громкая музыка и всеобщее веселье мешало Лало трезво мыслить. Он и до обращения не жаловал шумных вечеринок, предпочитая тишину, но сейчас звуки струнных инструментов и беспечный смех гулом отдавались в его черепе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Бар, таверна (в Италии, испаноязычных странах и США). – Здесь и далее примеч. переводчика.

Вернуться

2

Крупное частное поместье в Испании и Латинской Америке.

Вернуться

3

Особый алтарь, который семьи создают в своих домах в честь умерших родственников, где размещают подношение божествам.

Вернуться

4

Традиционное мексиканское блюдо. Представляет собой тесто из мамалыги (кукурузной каши) с разными начинками, приготовленное на пару. Перед приготовлением заворачивается в несъедобные кукурузные или банановые листья.

Вернуться

5

Популярные в Испании и Латинской Америке пирожки из слоеного теста с различными начинками.

Вернуться

6

Традиционный мексиканский алкогольный напиток, получаемый из агавы.

Вернуться

7

«Костюм всадника» в Мексике: узкие черные кожаные брюки, сапоги с высокими каблуками, белая рубаха с черным галстуком, короткая куртка с серебряными пуговицами и шнурами, большая шляпа с богатой вышивкой.

Вернуться

8

Испанская колония, образованная в 1804 году в результате разделения Калифорнии (части Новой Испании) на францисканскую (северную, «верхнюю») и доминиканскую (южную, «нижнюю») части. Верхняя Калифорния включала территорию нынешних американских штатов Калифорния, Невада, Юта, север штата Аризона и юго-запад штата Вайоминг.

Вернуться