Анна Клэм
Нечисть

© А. Клэм, текст, 2025

© Издание на русском языке, оформление. АО «Издательство «Детская литература», 2025

Плейлист

1. Шон Мендес – Thereʼs Nothing Holdinʼ Me Back

2. MILKOVSKYI – Планеты корабли

3. Edith Whiskers – Home

4. Драгни – Не нравишься

5. Драгни – Пластинка

6. Elvira Т – Волей-неволей

7. Lizer – Не отдам

8. Vance Joy – Riptide

9. Город 312 – Останусь

10. Todd Burns – Only Human

11. Гречка – Люби меня, люби

12. Любовные истории – Школа

13. Catch Your Breath – Shame On Me

14. Егор Крид – Выпускной

Глава 1
Он спас меня

– Если ты сейчас же не поднимешь свой зад с кровати, то мы опоздаем в школу! – Высокий голосок сестры вырывает меня из объятий Морфея.

Просыпаться желания нет. Переворачиваюсь на другой бок и накрываю лицо одеялом, чтобы хоть немного спрятаться от солнца, которое проникает в комнату. Через пару минут я все же пересиливаю себя и поднимаюсь. Последняя серия ночью была лишней – знала же, что сегодня рано вставать, но все равно допоздна не спала. Сажусь на кровати, поправляя кофту.

Раздается стук в дверь.

– Да? – отзываюсь я.

На пороге появляется мой отец в деловом костюме.

– Ты еще не проснулась? – удивляется он.

– Уже встаю, – бубню я, слегка растирая лицо.

– Давай быстрее, а то Ника злится и уже собиралась будить тебя лично. Хочет успеть прийти в класс раньше какого-то мальчика, – сообщает папа чуть тише. – Только я тебе ничего не говорил. Хотя мне не очень нравится, что в таком возрасте она уже начала интересоваться мальчиками.

– Пап, ей пятнадцать, это нормально, – отвечаю я.

– Пока эта «норма», – он показывает жестом кавычки, – не закончит школу, я несу ответственность за то, чтобы моей дочери не разбил сердце какой-нибудь отморозок. Мне тебя хватило, поэтому одну и ту же ошибку я не совершу.

В комнате повисает неловкая тишина, и я пытаюсь что-то придумать.

– Кажется, мама уже заждалась, – говорю я, чтобы хоть немного переключиться с болезненной темы. Болезненной не только для меня, но и для моей семьи.

– Черт, точно, встреча… – Папа смотрит на часы, а после переводит взгляд на окно. – Так, вставай, завтрак мама оставила на столе. Ешьте и отправляйтесь в школу. – Он подходит ко мне и целует в лоб. Он всегда так целует меня и сестру, с самого рождения. Я в ответ только слегка улыбаюсь.

– Скорее всего, будем поздно, думаю, найдете что-нибудь на ужин.

– Конечно, – киваю я. – Хорошего дня.

– И тебе, главное – не опоздайте, – говорит папа, покидая мою комнату.

Через пару минут слышу, как заводится автомобиль, затем немного нервный голос мамы, и все замолкает.

Нужно подниматься, а то и правда опоздаю.

* * *

– Черепаха быстрее ползет, чем мы! – возмущается на пассажирском сиденье моя сестра.

– Я сейчас остановлю машину, и ты пойдешь пешком, – с улыбкой отвечаю я, оборачиваясь к ней.

Вероника, Ника, или Нектарин, как я ее иногда называю, отчего она жутко бесится, – моя младшая сестра.

Разница в возрасте у нас почти четыре года, и ощущается она довольно сильно. Казалось, к этим годам мы могли бы стать лучшими подругами: обсуждать парней, ходить в кафешки и весело проводить выходные, однако между нами ничего этого нет. Я радовалась сестре с момента ее рождения и представляла, как мы будем вместе играть. Первое время так и было. Мама читала мне сказки на ночь, пока совсем крохотная Нектаринка лежала рядом и что-то там угукала. Однако, как бы сильно родители ни старались уделять нам обеим достаточно внимания, получалось у них плохо.

Я много обижалась, плакала и не понимала их. Сейчас, конечно же, все стало ясно. Не скажу, что этот период продолжался долго. Папа смог вовремя понять, что в воспитании они ушли немного не туда, однако небольшой отпечаток это все же наложило.

Вероника чуть более избалована, чем я. Чем старше она становилась, тем чаще мы ругались, и в основном это были совсем мелкие, бытовые ссоры. Почему-то мне казалось, что у всех сестер так. Сейчас я стала еще старше и перестала ругаться с сестрой. Обычно мне удается перевести все в шутку или спокойно ответить. Она подросток, поэтому ее импульсивное поведение можно понять.

– Зачем тогда вообще училась на права, если боишься водить? – закатывая глаза, спрашивает она.

– Нектарин, послушай, я получила права совсем недавно, и у меня пока мало практики, поэтому я вожу осторожно. К тому же я не думала, что сяду за руль так скоро.

К экзамену я начала готовиться еще летом, за два месяца до дня рождения. Выучила билеты и сдала теорию, прошла практику и вождение сдала с первого раза, а как только мне исполнилось восемнадцать, начала практиковаться еще больше. Каково же было мое удивление, когда родители после Нового года сообщили, что теперь в школу я буду ездить сама, да еще и сестру возить.

Мы живем в частном доме, за городом. На его покупке и переезде настоял папа, как только узнал, что мама беременна, – говорил, что детям лучше на своей территории, подальше от шума и дорог. Оказалось, таких, как мой папа, которые перебирались семьями, тут много, поэтому мне всегда было с кем играть.

Самый большой минус – дорога до города, которая занимает полчаса, и это только в одну сторону. Но со временем мы привыкли, а иногда эти полчаса даже выручали: если я не успевала сделать домашку, то дописывала ее прямо по пути.

– Знаешь, у тебя никакой практики не будет, если ты будешь так тащиться.

– Спасибо, что всегда поддержишь советом. – Я перевожу все в шутку.

– Обращайся. В следующий раз на автобусе поеду, так быстрее. – Ника складывает руки на груди и смотрит в окно.

– В следующий раз я не буду прикрывать тебя перед родителями.

– Что?!

– Что? – отзываюсь я. – Тебе послышалось.

В последнее время она полюбила уходить гулять, а я, как хорошая сестра, не сдавала ее, но при этом просила отписываться каждые полчаса.

Останавливаю машину у ворот школы и жду, пока сестра выйдет, после доезжаю до парковки, где стоят машины преподавателей и некоторых учеников. Самое сложное – найти свободное место. На школьной парковке это отдельный квест. Сделав два круга, я наконец его прохожу, только боюсь задеть чужую машину. Но все же начинаю потихоньку парковаться.

– Так, еще чуть-чуть, – говорю я сама себе, смотря в боковое зеркало. – Блин, не вижу, доехала или нет…

Позади машины появляется парень и указывает жестами, что можно еще сдать назад. Я с облегчением улыбаюсь. Через пару мгновений он осматривает машину и показывает палец вверх.

Я заглушаю мотор, беру сумку с заднего сиденья и закрываю автомобиль.

– Ну привет, начинающий водитель, – смеется он и обнимает меня.

– Привет, Макс. Без тебя бы вряд ли справилась, – отзываюсь я, пока мы идем к школе.

Макс – один из умников школы и по совместительству мой лучший друг. Наша дружба началась с того, что я случайно пролила на него суп.

Он тогда кричал и злился, а я даже ничего сказать не смогла – заплакала и убежала. Макс подумал, что реву я из-за него, но дело было не в этом: моя лучшая подруга, с которой мы вместе выросли, уехала в другую страну, и у меня просто сдали нервы. На следующий день я, конечно, подошла и извинилась, а он лишь отмахнулся и перевел все в шутку. «Мне все равно не нравилась та футболка, а теперь появился повод от нее избавиться. Так что ты меня даже спасла», – сказал он, а я только слегка улыбнулась. Так и началась наша дружба.

Мы гуляли после школы, делали вместе домашку, я даже ночевала у него пару раз. На самом деле это не я спасла его от дурацкой футболки, а он меня – от одиночества.

* * *

Прозвенел звонок, и все разошлись по кабинетам. Первым уроком у нас математика.

Захожу в класс и занимаю свою третью парту во втором ряду. Соседка болеет, так что эту неделю я сижу одна.

Как же я люблю учителей, которые обожают свое дело! У них и самому учиться хочется. Вадим Степанович как раз такой – отдает работе всего себя. По совместительству он и наш классный руководитель. Ему сорок пять, и он всегда следит за своей внешностью.

– Доброе утро, класс. Готовы к новой рабочей неделе?

Раздаются разные возгласы: кто-то действительно готов, а кто-то не особо.

– Как прошли ваши выходные? – интересуется Вадим Степанович.

– Я ездила с семьей за город, – откликается одна из одноклассниц.

– Пф-ф, вот я в субботу такую тусу закатил, максимально оттянулись, – говорит один из парней, и ребята смеются.

– Туса – это, безусловно, круто, – отвечает Вадим Степанович, осматривая класс. – Все соцсети забиты вашими фотографиями, я видел. Но, Васильев, я понимаю, что вы молодые и уже хочется многое попробовать, однако не раз говорил, как это вредно.

– Я прислушаюсь к вашим советам, – отвечает тот.

– Так, посмеялись, а теперь переходим к множествам. – Вадим Степанович подходит к доске и начинает записывать примеры.

Я открываю тетрадь и перевожу взгляд на Макса. Он не замечает меня и что-то усердно записывает.

Максим действительно один из главных умов нашей школы. Постоянно участвует в конкурсах, олимпиадах и конференциях с собственными разработками. Благодаря этому наша школа часто мелькает в местной газете или получает дополнительное финансирование. Поэтому Макс имеет авторитет в школе среди учителей и учеников. Высокий интеллект ничуть не мешает ему покорять сердца девушек. У него темные каштановые, немного вьющиеся волосы, он высокий, худой и всегда идеально одет. Но я никогда не представляла Максима в роли своего молодого человека – слишком уж много всего мы прошли и пережили.

Глава 2
Идиот

Первые несколько уроков пролетают быстро. Наступает обеденный перерыв, и в столовой становится особенно людно. Я, Макс, Софа и Дима – наши одноклассники – сидим за одним столом, и каждый уплетает что-то из своих контейнеров.

– Вась, там, кажется, Ника, – говорит Макс, указывая в противоположный угол столовой.

Я поворачиваю голову, действительно вижу там сестру и, состроив гримасу, отворачиваюсь.

– Ты чего?

– Этот человек сказал, что я еду как черепаха, – бубню я, кусая булочку.

– Да ладно тебе, – отзывается Макс. – Она просто еще маленькая. Эй, Ника, привет-привет! – кричит он и машет рукой. В ответ сестра показывает средний палец и отворачивается.

– Эх, подростки все такие, – вздыхает Макс.

– Попробуй больше практиковаться, – обращается ко мне Дима. – Тогда со временем станешь увереннее.

– Хочешь, я буду тебя утром забирать? Я ведь уже предлагал, – встревает Максим. – Ну и твоего подростка, соответственно.

– Не-е-ет, – тяну я. – Если ты будешь постоянно меня возить, то я вообще больше за руль не сяду, а так хотя бы по чуть-чуть буду учиться.

– Ну смотри, если что – обращайся.

– Да-да, помню, спасибо.

Так получилось, что в нашем выпуске много совершеннолетних – в городе тестировалась экспериментальная расширенная программа для детских садов, и многие ребята пошли в школу в восемь лет. Поэтому и водительские права получить успели.

– Эй, смотри, кто пришел, – говорит Софа, указывая на входную дверь.

В столовую заходят трое высоких парней. Я тяжело вздыхаю и отворачиваюсь. От жизнерадостного настроя Макса ничего не остается.

Даня, Никита и Рома, которых я называю троицей, в какой-то степени знаменитости школы. Ребята учатся в параллельном классе. Они так давно дружат, что по школе даже как-то ходил слух, будто они братья, но это совсем не так.

Даня и Никита – лучшие друзья еще с началки, а Рома присоединился к ним в шестом классе, когда перевелся в нашу школу. Главой троицы стал Даня, так как он самый старший и самый ответственный. Это темноволосый парень с острыми чертами лица и крепким телосложением. Играет в школьной волейбольной команде, поэтому не раз светился на спортивной доске почета.

Никита, самый невысокий из троицы, – еще один представитель умников. Я узнала о нем, потому что он часто ездит с Максом на олимпиады. Никита – кто-то вроде мозга компании и никогда не строит серьезных отношений с девушками. По школе ходит много слухов о том, что он заядлый бабник и может встречаться сразу с несколькими девчонками. Однажды под его чары попала моя одноклассница, но эти отношения продлились недолго. После этого она рассказывала своим подружкам, что случайно увидела переписку Никиты с другой девушкой, в которой был сплошной флирт! А я оказалась рядом и случайно об этом услышала.

Ну и третий, при виде которого у меня скоро начнет дергаться глаз, – Рома, про себя я его называю Ромашкой. Со стороны обычный парень среднего роста, подкаченный, с русыми волосами, но как только открывает рот… Рома Иванов – эгоистичный, надменный и просто невыносимый человек, по крайней мере для меня. Не понимаю, что я сделала в прошлой жизни такого, что в этой меня достает именно он.

Ромашка постоянно таскается с гитарой. Многих сбивает с толку, что при наличии инструмента он нигде не выступает. Ребята из музыкальных кружков часто просят его к ним присоединиться, но тот их игнорирует. В школе говорят, что он выиграл эту гитару в лотерее или отжал у уличных музыкантов.

Троица усаживается за обеденный стол. Обернувшись через плечо, я встречаюсь взглядом с Ромашкой. Парень сидит в расслабленной позе, закинув ногу на ногу. Вдруг он делает жест ладонью, якобы подзывая к себе. Что ему нужно? Еще ни один наш диалог не заканчивался чем-то хорошим. Словесные перепалки и подколы – вот из чего состоят наши короткие разговоры. Я снова оборачиваюсь и вижу, как Иванов повторяет жест, сводя брови к переносице. Хах. Хмыкаю в ответ, показывая средний палец, прежде чем подняться. В последнюю нашу ссору я опоздала на урок и получила выговор от учителя физики.

– Пойдем в класс, – говорю я Максу. – Не хочу портить себе настроение.

Макс так же молча собирается, а ребята остаются. Троица уже уселась за обеденный стол. Я окидываю Ромашку презрительным взглядом и покидаю столовую.

* * *

– Ты опять из-за этого придурка расстроилась? – спрашивает Макс, опираясь на подоконник, пока я достаю нужную тетрадь из сумки.

– Нет, – отзываюсь я, продолжая копаться.

– Я же вижу.

– Максим, давай не будем, пожа…

– Эй, Нечисть, – слышу я позади себя.

«Вот и началось», – проносится у меня в голове. Я спокойно выдыхаю, закрываю сумку и стараюсь держать лицо. С места не двигаюсь. Замечаю, как Макс снова напрягся, делая шаг вперед. Я же выставляю руку, призывая его не вмешиваться в наши разборки.

Вижу Ромашку, который уверенным шагом направляется ко мне.

– Это что было? – отзывается он, останавливаясь напротив.

– Не понимаю, о чем ты, – спокойно произношу я.

Он подходит совсем близко, глядя сверху вниз.

– Я, кажется, подозвал тебя, причем дважды. А ты в ответ что сделала? Думаешь, за дурачка меня держать можешь?

– Да я и не держу, у тебя самого все отлично получается, – отвечаю я с улыбкой и слышу тихий смешок Макса.

Рома хватает меня за запястье, я даже не успеваю среагировать. Макс подлетает к нам.

– Отпусти ее, – грубо говорит друг, кладя ладонь на плечо Ромашки.

– Не нужно, – шепчу я.

– Руки от меня убрал! – Рома резко дергается, и я не успеваю заметить момент, когда мой совсем хрупкий браслет разлетается на маленькие бусинки. Кажется, в тот миг рассыпался не только он, но и мои воспоминания.

Этому браслету больше пяти лет, он очень важен для меня, ведь он был частью парных украшений, которые мы купили с лучшей подругой Катей перед ее отъездом из города.

Я наблюдаю за тем, как бусинки раскатываются по коридору, и на глаза от обиды наворачиваются слезы.

– Ты придурок! – Я вырываю свою руку и отталкиваю Рому, а затем начинаю собирать белые кристальные бусинки.

– Пф-ф, очередная безделушка, – спокойно отзывается он, закатывая глаза. – Такая ведь в любом магазине продается, новую возьмешь.

Я поднимаюсь, выпуская из рук все то, что успела собрать.

– Вась, лучше не на… – Я вскидываю ладонь, и Макс понимает, что лучше не вмешиваться.

Я медленно подхожу к Роме.

– Новую?! – Слез уже нет, есть только огромная злость. – Ты хоть представляешь, сколько эта вещь для меня значит?! Ты просто…

– Что тут происходит?

Поворачиваю голову и вижу Вадима Степановича. Кажется, он сейчас очень зол – совсем ничего не осталось от того веселого и доброго учителя, которым он был на уроке математики.

– Василиса, Роман, живо за мной, – командует он.

«Не хватало мне только выговор получить», – проносится в голове.

* * *

В гробовой тишине мы сидим напротив учителя. Очень злого учителя.

Быстро оглядываю кабинет. Большой рабочий стол, на котором стоят стопки с документами и канцелярией. У стены высокий стеллаж, где расставлены большие папки. На подоконнике пара цветочных горшков.

– Что у вас произошло? – спрашивает учитель, складывая руки в замок на столе.

Я боюсь поднять глаза.

– Он первый начал, – тихо говорю я, переводя взгляд вправо, где сидел Ромашка.

Тот быстро встряхивается.

– Я начал?! Всего лишь попросил подойти. – Он подскакивает и смотрит на меня.

– Если так необходимо, мог бы это сделать сам!

– Да с тобой не поговоришь нормально! – огрызается он в ответ.

– Иванов, – прерывает его учитель, – будьте добры занять свое место, или мне придется позвать вашего классного руководителя. Светлана Анатольевна будет очень недовольна.

Ромашка садится обратно, закатывая глаза.

Вадим Степанович тяжело выдыхает.

– Ребят, вы же взрослые люди уже, вам до выпуска осталось совсем ничего. – Он переводит взгляд с меня на Рому и обратно. – Ваши стычки случаются уже не первый раз и далеко не первый год. Вы можете объяснить, в чем причина?

Учитель снова смотрит на меня, но я только прячу взгляд. Не хочу ничего говорить, ведь моей вины тут нет.

Все мои проблемы начались, когда Ромашка перевелся в нашу школу. Первые пару месяцев он вел себя прилично. Однако после того, как увидел родинку у меня на предплечье, у него как будто что-то в мозге переключилось.

Он подкараулил меня около раздевалки, когда я выходила после физкультуры, и схватил за руку.

– Родинка в форме…

– Да-да, в форме сердца, отпусти, дурак!

Я тогда жутко разозлилась и убежала. Но с того момента и начались постоянные издевки, словесные перепалки и многое другое. Сначала я старалась это игнорировать, потом стала огрызаться и отвечать тем же. Но если тогда мы были еще детьми и наше поведение можно было списать на возраст, то сейчас выросли, однако ссоры не закончились.

– Значит, рассказывать вы не хотите, я правильно понимаю, Иванов? – Ромашка молчит, сложив руки на груди, как и я. – Хорошо, я вас понял. Извините, но я вынужден перейти к крайним мерам. Не хочу проверять, чем закончится ваша следующая перепалка.

Вадим Степанович встает и снимает со стеллажа одну из больших папок, а после возвращается. Он открывает документ и начинает что-то искать.

– Так, одиннадцатый класс с уклоном в гуманитарные науки. Роман Иванов. – Он вытаскивает какой-то список, и я начинаю нервничать. – Смотрю на ваш список одноклассников и вижу, что у вас так и нет напарника на выпускной проект. – Он смотрит на Ромашку. – Тогда им станет Василиса. Думаю, совместная работа на общее благо принесет вам пользу.

Глаза расширяются, и я подскакиваю от неожиданности. – Что?! Но Вадим Степанович, мы же в разных классах! К тому же вы утвердили Макса… кхм… Максима Петрова мне в напарники!

– Во-первых, присядьте. – Я послушно занимаю свое место. – А во-вторых, мы найдем Максиму новую пару.

– Но мы уже и идею разработали, вы же знаете!

– Эта тема больше не обсуждается. С классным руководителем Романа я поговорю сам и все объясню. – Он закрывает папку.

– Ну нет, подождите! – Я поворачиваю голову в сторону Ромашки. – А ты чего молчишь?! Скажи хоть что-нибудь!

Он только поворачивается ко мне, зависает на пару секунд, а после меняется в лице.

– Думаю, это замечательная идея.

– Что?! – возмущаюсь я и вижу, как он ехидно улыбается.

Учитель встает.

– Вот и отлично. А теперь бегом на урок, и чтобы больше никаких ссор!

Я забираю свою сумку и выхожу из кабинета, а следом выходит и Ромашка.

– Почему ничего не сказал? Может быть, если бы начали противиться вместе, он бы пересмотрел свое решение, – шепотом возмущаюсь я, чтобы учитель не услышал. – Ты действительно хочешь, чтобы мы были напарниками?

Ромашка наклоняется так, чтобы смотреть мне прямо в глаза.

– Нечисть, это будет лучший проект, – говорит он, а после разворачивается и уходит.

– Это будет худшее время в твоей жизни! – кричу я ему в ответ. – Ты еще сам будешь умолять, чтобы тебе напарника сменили, ясно? И хватит меня так называть! – Смотрю, как он удаляется, а злость во мне просто кипит. – Как же я хочу его прибить! – шепчу себе под нос.

Парень скрывается за углом, а я подрываюсь с места и бегу туда, где произошла ссора. Браслет… Он разорвал его, и бусины рассыпались. Эта вещь была для меня очень ценной, поэтому хотелось собрать хоть что-то. Вернувшись, начинаю сканировать глазами пол. Тонкая цепочка, на которой висели бусины, сразу же бросается в глаза, и, быстро подняв ее, прячу в карман. С бусинами сложнее – они совсем маленькие и найти их будет сложнее.

– Василиса, – вдруг раздается за моей спиной, и холодок пробегает по коже.

Я оборачиваюсь и вижу классного руководителя.

– Кажется, я отправил вас на урок, – строго произносит он.

– А… да… Сейчас, я быстро, – пытаюсь подобрать нужные слова.

– Светлана Анатольевна поставит неявку, поэтому, пожалуйста, отправляйтесь в класс.

Больше я ничего не говорю, а только еле заметно киваю, шагая к нужному кабинету под пристальным взглядом преподавателя. Опускаю руку в карман и сжимаю тонкую цепочку, чувствуя, как внутри скапливается обида, а мысли о выпускном проекте начинают крутится в голове.

Выпускной проект – это традиция нашей школы, через которую проходят все одиннадцатиклассники.

Это задание больше посвящено не умственной работе, а общественно полезной. Школьников разбивают на пары, и они разрабатывают свои варианты работы. Чем-то эти проекты похожи на волонтерство. В конце каждого учебного года в местной газете и на телевидении выходят небольшие репортажи, где рассказывается о результате работы школьников. Выпускной проект полезен не только общественности, но и самим школьникам, ведь за него мы получаем дополнительные баллы к поступлению в университет.

Глава 3
Джекпот

За окном давно стемнело. Последние два урока прошли быстро, и я все это время находилась в прострации после беседы в кабинете Вадима Степановича. Смутно помню даже, как доехала до дома, главное, что машина цела и я жива.

Лежу на диване в гостиной, переключая с канала на канал, не находя ничего интересного.

Слышу шум за дверью, которая через пару секунд открывается, – родители вернулись.

Я поднимаюсь с дивана.

– А ты говорил, что допоздна будете.

– Так получилось, – говорит папа, ставя большие пакеты на кухонный стол, пока мама снимает верхнюю одежду. – Мы даже в магазин успели заехать, – добавляет он. – Смотри, что тебе взяли.

Через секунду ко мне на диван прилетает небольшая коробка.

– Печенье с шоколадом, мое любимое! Спасибо.

– Как в школе, милая? – спрашивает мама.

Я перелезаю через диван и иду в зону кухни, которая совмещена с гостиной.

– Эм… Да все хорошо.

Инцидент с Ромой я решаю оставить пока при себе, может быть, чуть позже расскажу, но точно не сейчас.

– Точно? – спрашивает мама.

– Точно-точно, – улыбаюсь я и обнимаю ее.

– Вероника в комнате?

– Угу, – отзываюсь я, кусая печенье.

– Нужно к ней зайти, спросить, как дела в школе.

– Ой, я бы так не рисковала, комната подростка – опасная зона, – со смехом говорю я.

– Не наговаривай на сестру, – возмущается отец, раскладывая овощи по полочкам.

– Она сказала, что черепахи ползают быстрее, чем я вожу! – Надуваю щеки и складываю руки на груди.

– Милая, не обижайся, но тут она права, – отвечает папа, пытаясь сдержать смех.

– Э-э-э, ты вообще на чьей стороне?

– Я нейтральная зона, – говорит папа, продолжая разбирать пакеты.

– Все понятно, предатель, значит. – Я забираю коробку с печеньем и направляюсь к лестнице. – Вот и сидите тут!

Поднимаюсь в свою комнату под одобрительные возгласы с кухни. Я понимаю, что они ничуть не хотели меня обидеть, просто пошутили.

Окидываю комнату взглядом. Как же я люблю это место! Я сама продумывала дизайн. Большая кровать у стены, рабочий стол с мелочами, школьные принадлежности и техника. Несколько плакатов на стене, немного домашних растений, чтобы было чуть живее, и светодиодная лента. Повесила ее совсем недавно, но теперь она у меня горит практически круглосуточно.

Подхожу к рабочему столу и прохожусь пальцами по фотографиям с датой 22.08.2012. На маленькой фотокарточке я и Катя. Это был мой день рождения, мне тогда исполнилось восемь лет. Мы с подругой в смешных колпаках, я задуваю свечки на торте, а Катя стоит чуть позади и ставит мне рожки, широко улыбаясь. Надо же было родителям подловить такой момент. Что-то теплое разливается в груди. Как же я скучаю!

В следующем году будет десять лет, как мы дружим. Наверное, единственное время, когда мы расставались, – летние каникулы. Меня отправляли в деревню к бабушке с дедом, а Катя оставалась в городе, но при этом мы постоянно поддерживали связь.

Конечно, мы ругались, но после мирились. Чаще всего первой навстречу шла Катя. Даже в таком маленьком возрасте она принимала мой упертый характер и знала, что я не подойду и под дулом ружья, даже если понимаю, что виновата.

В шестом классе подруга сообщила, что ее семья собирается переезжать. Видите ли, отцу предложили работу за границей. Конечно, сначала мы старались придумать какой-нибудь план, чтобы Катя осталась здесь, уговаривали ее родителей, но все было бесполезно.

Однако перед отъездом мы составили несколько правил нашей дружбы на расстоянии. И вот два главных: каждое воскресенье мы должны созваниваться, пропускать ни в коем случае нельзя. Но важные новости рассказываем сразу, а не тянем до воскресенья.

Встретиться лично нам удается один-два раза за год.

Беру ноутбук с рабочего стола и перемещаюсь на кровать. Захожу в мессенджер и набираю Катю, глядя на себя в маленькое окошко камеры. Гудки продолжаются достаточно долго, и уже закрадываются сомнения, что подруга ответит, но через секунду я вижу ее лицо, черное каре и очки в черной оправе, слышу ее звонкий голос.

– Васек, привет! Что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает она.

Я тяжело вздыхаю.

– Да нет, просто захотела поговорить.

Катя тяжело вздыхает.

– Так, я же вижу, что-то не так, а ну рассказывай!

Я ставлю ноутбук удобнее, беру подушку и начинаю кричать в нее.

Катя спокойно ждет, пока я закончу свой привычный ритуал.

– Как же меня бесит этот идиот, просто взяла бы и голову ему отвернула! – начинаю я. – Нечисть, Нечисть, Нечисть… Он вообще что-нибудь еще знает, кроме этого?! Мне кажется, он даже моего имени не помнит. Сколько раз я говорила ему отвалить! Почему он простых слов не понимает?! – продолжаю тараторить я, активно жестикулируя. – Это что, так сложно?! Просто отвалить! Я пыталась его игнорировать, но у меня тоже нервные клетки не бесконечные, а после таких вот выходок их скоро вообще не останется! – говорю я, приближаясь к экрану. – Так еще и «это будет лучший проект», – пискляво передразниваю я. – Боже, мне же теперь еще и с этим возиться… Я его в школе-то еле-еле переношу, а если мы еще и вне школы будем видеться, я же вообще умру! Иногда так и хочется приложить его чем-нибудь тяжелым, чтобы отвалил раз и навсегда… Неужели я многого прошу?!

Я падаю на спину, пытаясь отдышаться.

Подруга только хихикает, но ждет, пока я приду в себя. – Ну как, выговорилась?

– Да, спасибо, мне уже легче, а то я это целый день в себе держала.

– Всегда готова выслушивать твои эмоциональные монологи, поэтому, пожалуйста, – улыбается она. – А теперь давай по порядку, а то что-то я половину не поняла.

* * *

– Короче, как-то так, – спокойно заканчиваю свой рассказ я, укладывая голову на мягкую подушку и ближе пододвигая ноутбук. Однако про браслет пока не упомянула – боюсь расстроить Катю.

– Я, конечно, наслышана о ваших ссорах, но, может быть, все станет лучше после совместной работы? Как-никак работаете на общее дело, а вернее, на общую аттестацию…

– Есть еще кое-что… – Я перебиваю подругу, закусывая нижнюю губу, и показываю свое запястье. – Он порвал браслет, который мы с тобой тогда купили, бусины рассыпались по коридору, и я не успела все их собрать.

– …И я его придушу, как только увижу, – заканчивает она и тут же начинает смеяться.

– Поверь, я об этом мечтаю уже не первый год… Ты же на меня из-за браслета не обидишься? – тараторю я. – Я и сама очень расстроилась. Давай при следующей встрече купим что-то новое, например подвески?

– Как я могу на тебя обижаться из-за чужой оплошности? Все хорошо, обязательно купим что-нибудь новое!

– Вот за это я тебя и люблю. – Я потираю глаза, которые немного устали смотреть на яркий экран, и перевожу взгляд в нижний угол монитора. 22:17.

Слышу шаги за дверью, следом тихий стук – и уже через секунду мамина голова появляется из-за двери.

– Василиса… – Мама замечает ноутбук. – Там Катюша? – шепотом спрашивает она, указывая на экран, а я в ответ только киваю. – Как закончишь – выйди во двор, там Максим пришел. Я предложила ему подождать в гостиной, но он отказался, поэтому, пожалуйста, не заставляй парня ждать на улице.

– Макс? Зачем? – удивленно спрашиваю я.

– Вот и узнаешь. А Катюше привет. – Мама подмигивает мне и закрывает дверь.

Я на несколько секунд зависаю. Зачем он пришел? Да еще и так поздно… Нет, безусловно, он частый гость в нашем доме, но в такое время он обычно не приходит.

– Это мама? – интересуется подруга.

– Да, тебе привет передавала и сказала, что Макс пришел.

– Поняла. Тогда давай в воскресенье созвонимся. Не забывай про наш просмотр фильма!

– Конечно, помню. Доброй ночи. – Я выхожу из чата, быстро слезаю с кровати и ищу взглядом, что можно накинуть на плечи.

* * *

Большая толстовка свисает до пола, пока я обуваюсь.

Выхожу на улицу, и лицо обдувает прохладный апрельский ветер. Вижу друга, который все это время стоял на улице. Он замечает меня и прячет телефон в карман ветровки. Скорее всего, он еще не знает, что мы теперь не работаем в одной команде. Думаю, лучше самой сказать.

– Ты чего тут? – с интересом спрашиваю я.

– Может, немного прогуляемся?

– Давай, только недолго.

– Хорошо.

Мы молча выходим со двора по узкой асфальтированной дороге и направляемся вдоль улицы, без какой-либо цели. Я вижу машину отца Макса. На новую он продолжает копить, а сейчас катается на старой.

В соседних домах горит свет. Люди уже готовятся ко сну, поэтому на улице пусто.

– Почему не предупредил, что приедешь? – интересуюсь я.

Он достает мобильник из кармана, нажимает пару кнопок и показывает мне экран. Я жмурюсь от яркого света.

– Я звонил три раза, но кто-то не брал телефон.

Еще раз бросаю взгляд на экран.

– И правда… Наверное, с Катей заговорилась и не услышала, извини.

– Да ничего, – отвечает он, до конца застегивая ветровку. – Кстати, как она поживает?

– Да все хорошо.

Мы снова замолкаем. Нужно как-то рассказать ему обо всем, но я боюсь увидеть реакцию. Он расстроится? Разозлится? Или ему будет все равно? Хотя, учитывая, что он сильнее меня недолюбливает Ромашку, все равно ему точно не будет.

– Хочу узнать, куда ты пропал после… – пытаюсь подобрать нужные слова. – После обеденного перерыва? Тебя не было на последних уроках, и на сообщения ты не отвечал.

– Я был у директора, мы с еще парой ребят несколько часов заполняли бланки для участия в олимпиаде.

– А, понятно…

– А что сказал учитель? Вы же тогда к нему в кабинет пошли?

Мы проходим очередной дом.

– Пойдем обратно. Я тебя провожу, а сам поеду, поздно уже.

Мы молча разворачиваемся, и тут я замираю.

– Вась? – говорит Макс и поворачивается ко мне, поняв, что я не иду рядом.

– Мы не будем вместе выполнять выпускной проект. Вадим Степанович поставил нас с Ромашкой в пару в надежде, что общее дело нас сплотит и мы перестанем ругаться. Я пыталась его переубедить, говорила, что он уже утвердил нашу с тобой пару и даже наши наработки, но все было бесполезно. А этот придурок Ромашка даже противиться не стал. Мне правда очень жаль, что так все получилось, но я не хочу, чтобы ты отворачивался от меня, ведь это не мое решение… Прости! – на одном дыхании выпаливаю я настолько быстро, насколько это возможно, и опускаю голову.

На пару секунд снова повисает тишина.

– Я знаю, – с усмешкой говорит Макс.

Он закидывает руку мне на плечо, а второй ерошит мои волосы.

– Твоей вины тут нет, поэтому не смей извиняться. И пойдем, а то уже и правда холодно.

На подходе к дому на душе стало так спокойно. Мы останавливаемся у машины.

– Ты поэтому пришел? – спрашиваю я.

Он рассматривает дом позади меня.

– Не только. – Он подходит к машине, открывает пассажирскую дверь и достает рюкзак, а после снова возвращается ко мне.

Я с любопытством за ним наблюдаю. У него в руках небольшая картонная коробочка нежно-бежевого цвета. Он передает ее мне в руки.

– Не уверен, что там все, однако это то, что мне удалось собрать, – тихо говорит Максим.

В коробочке одна к одной лежат маленькие бусинки. У меня на глаза наворачиваются слезы. Неужели Макс сделал это для меня?..

– Ты их собрал и привез мне…

– Ты очень расстроилась из-за того, что он порвался, – с улыбкой проговаривает он, проводя рукой по затылку.

– Спасибо большое. – Я обнимаю его, кладу подбородок на плечо. Он обнимает меня в ответ и проводит широкой ладонью по моей голове.

Сколько же раз он меня спасал! Постоянно помогал и поддерживал. Я не раз ловила себя на мысли, что он мое маленькое спасение, которое было мне когда-то послано.

– Так, хватит распускать тут сопли, у меня есть еще кое-что. – Мы отстраняемся друг от друга, и я вытираю влажные щеки, крепко держа маленькую коробочку.

Он снова начинает рыться в рюкзаке.

– А это тебе, чтобы не расстраивалась. – Макс достает несколько моих любимых конфет «Левушка» с жидкой карамелью. С детства их обожаю.

– Хочешь меня откормить?

– Нет, я просто хочу, чтобы ты не расстраивалась из-за проекта, и я уверен, что ты вывезешь этот дуэт и вы получите за него высшую оценку, – подмигивает он.

Мы простояли еще пару минут, но Макс заметил, что я начинаю ежиться от холодного ветра, и приказал расходиться по домам.

Я стою у входной двери и жду, пока серый автомобиль уедет. Слышу, как заводится мотор, вижу горящие фары, а после слышу автомобильный гудок. Я улыбаюсь и пытаюсь помахать.

Когда машина пропадает из виду, я залетаю в дом и быстро поднимаюсь к себе в комнату. Усаживаюсь за стол, оставив заветную коробочку на полочке. Тем временем достаю из кармана тонкую цепочку и начинаю нанизывать бусины на некогда целый браслет. Я прекрасно понимаю, что таким, как прежде, он не будет, но хотя бы смогу сохранить ценную вещь. В руках оказывается новый браслет, вдвое меньше, да и бусины не все. С трудом связываю два конца несколькими узлами, чтобы бусины не рассыпались. Беру кнопку и прикрепляю ее на пробковую доску рядом с нашим с Катей фото. Вешаю на кнопку браслет и едва заметно улыбаюсь.

«Кажется, я сорвала джекпот среди лучших друзей», – думаю я.

Глава 4
Война

Я медленно выхожу из машины и направляюсь к главному школьному входу.

Ученики один за другим наполняют просторные коридоры огромного здания. Настроение хорошее, хоть я и понимаю, что сейчас связана с одним придурком, но в этой ситуации попросту бессильна. Поэтому остается только принять этот факт и выполнить работу на высшую оценку.

Иду к нужному кабинету и вижу, как мимо проходят Даня и Никита. Они о чем-то увлеченно беседуют, и Ромашки с ними нет. Я не придаю этому значения и спешу в класс.

Только заворачиваю за угол, как слышу знакомый голос.

Я успеваю заметить гитару за спиной у говорящего и прячусь за угол прежде, чем успеваю понять, чей голос слышала.

Осторожно выглядываю и вижу Ромашку, который стоит со своей классной руководительницей Светланой Анатольевной и о чем-то беседует. Я понимаю, что подслушивать плохо и ужасно некрасиво, но слышу, как Светлана Анатольевна возмущается, и не могу сдержать любопытство.

– Скажу тебе честно, Вадим Степанович поверг меня вчера в шок, но я не стала противиться, так как мне он сказал, что ты был сам не против стать напарниками по проекту с Ильиной, это так?

– Да.

– Ты ведь несколько месяцев выпрашивал дать тебе поработать индивидуально, и я дала тебе эту возможность. У тебя была интересная идея.

– Боюсь вас огорчить, но мы будем работать над идеей моей напарницы, – спокойно отзывается Рома.

– Не хочешь объяснить, что случилось? Почему так резко поменял свое мнение?

Молодой человек шумно вздыхает.

– Мне выпал шанс… – Громкий звонок не позволяет услышать слова Ромашки до конца.

«Черт, звонки всегда такие громкие и долгие!» – мысленно ругаюсь я.

– Хорошо, тут решать только тебе.

Блин, урок. Слышу приближающиеся шаги. Я немного отступаю, напускаю скучающий вид и притворяюсь, будто только что вышла в коридор.

Рома проходит мимо. Он даже ничего не сказал, удивительно. Я понимаю, что сейчас нет времени на размышления и нужно как можно быстрее оказаться в кабинете. Как и ожидалось, за углом стоит Светлана Анатольевна, я быстро здороваюсь с ней и в следующую секунду залетаю в кабинет, сажусь за свою парту и с облегчением выдыхаю.

– Я думал, ты после вчерашнего впала в депрессию и уже не придешь, – с улыбкой обращается ко мне Макс, который сидит за своей партой справа от меня.

– Не дождешься, – смело заявляю я.

В голове продолжает крутиться случайно подслушанный диалог. Я так и не узнала его последних слов, и внутри осталось чувство недосказанности.

* * *

В столовой пахнет выпечкой и какими-то специями, не могу разобрать. Мы направляемся к столику у окна, где обычно сидим, и понимаем, что он занят.

Я переглядываюсь с Максом, пытаясь понять, что Ромашка тут вообще забыл, но продолжаю двигаться в сторону стола. Он замечает нас.

– А я уже думал, что Нечисть только воздухом питается, – с усмешкой говорит он.

– Ты заплутал? Ваш класс сидит не тут, – уверенно говорю я, складывая руки на груди.

– Вот. – Он протягивает мне телефон. – Мы же теперь напарники, введи свой номер.

– Ты хочешь доставать меня еще и в Сети? Не дождешься, – так же равнодушно отвечаю я и присаживаюсь на соседнюю скамейку, параллельно доставая из сумки деньги, чтобы купить булочку.

– Нечисть, ты совсем бестолочь? Как ты собираешься обсуждать со мной работу, силой мысли?

Я окидываю взглядом Ромашку, который сидит передо мной.

– Хм, думаю, твоей маленькой головушке это будет непосильно.

Он со всей силы ударяет ладонью по столу, привлекая к себе внимание всех присутствующих.

– Ты сейчас дошутишься у меня, – медленно и сквозь зубы отвечает он.

– Улица Бауманская, дом четыре, кафе на большом перекрестке, оно там одно, думаю, не перепутаешь. Сегодня в шесть вечера. Буду ждать, – так же спокойно говорю я.

Он еще раз смотрит на меня, потом на Макса, который все это время стоит рядом, а через секунду подрывается, перед этим захватив свою драгоценную гитару. Направляется к выходу из столовой и уже через считаные секунды пропадает из поля зрения.

Глава 5
Несостоявшаяся встреча

Шон Мендес – Thereʼs Nothing Holdinʼ Me Back

Улицы сменяют друг друга, пока я медленно веду машину. Сестру я прождала буквально двадцать минут, но, увидев ее, поняла, что что-то не так. И вот мы уже десять минут едем в полнейшей тишине.

Делаю радио чуть громче, как только слышу знакомый мотив. Прокручиваю барашек еще пару раз. Слова звучат все громче и громче, пока я отстукиваю ладонями по рулю в ритм песне. Это There’s Nothing Holdin’ Me Back Шона Мендеса, которую я слушала дни напролет, когда мне было тринадцать. Из-за того, что я часто слушала эту песню, когда Ника подросла, она тоже на нее подсела.

Жду еще буквально пару секунд до припева, выкручиваю громкость практически на всю мощность и начинаю подпевать исполнителю:

– Oh, I’ve been shaking
I love it when you go crazy!

Припев заканчивается, и начинается второй куплет. Краем глаза смотрю на сестру. Всем видом она пытается показать, что ей не особо нравится моя затея, но нога, которая двигается в ритм музыке, выдает ее.

– Давай припев вместе, – кричу я сестре, которая уже не выглядит такой зажатой, как в самом начале пути.

– Эй, на дорогу смотри! – возмущается она. – Ты вообще-то ценного пассажира везешь!

– Да-да, – отвечаю я, чуть двигая телом в такт музыке и продолжая концентрироваться на дороге.

– Когда-нибудь я точно начну ездить в школу на автобусе, – снова возмущается она и закатывает глаза, а я в ответ только смеюсь.

Шутки про мое вождение актуальны, а значит, Вероника снова в хорошем настроении.

* * *

Я закрываю книгу «Дорогой Джон» Николаса Спаркса, которую читала последние пару часов, и смотрю в окно. Солнце уже садится и небо окрашивается в оранжево-желтые цвета. Как же я люблю закаты! И вид из своего окна. Беру в руки телефон, который все это время лежал рядом, и смотрю на время. 17:02 – скоро выходить. Боже! Я ложусь на кровать в позу звезды, прикрыв лицо раскрытой книгой.

Делаю тяжелый вздох, больше похожий на жалобный стон. Может, стоило дать ему номер, и сейчас бы никуда не пришлось идти. Ага, и доставал бы он меня еще и по телефону, а так хоть только в школе.

Я сажусь, продолжая держать книгу в руках, параллельно ищу закладку, которую купила в книжном магазинчике на кассе.

Пора собираться. Не хватало еще опоздать. Складываю в рюкзак ноутбук и большую тетрадь, которую завела специально для выпускной работы.

Спускаюсь на кухню и застаю родителей за готовкой.

– Милая, ты куда? – интересуется мама, нарезая овощи для салата.

– Нужно с одноклассником встретиться, это по поводу выпускной работы.

– А ужин? – встревает в разговор папа, который очень забавно пытается одновременно расставлять тарелки и смотреть что-то на ноутбуке.

Гляжу на них и думаю, как же люблю их. Да, мы ссоримся и миримся, иногда не понимаем и не слышим друг друга, но так, наверное, у всех. А вот атмосфера дома у нас особенная. Хоть отец и не умеет и не любит готовить, он все же помогает маме, а она в ответ не упрекает, что он кладет вилки не с той стороны, или добавил слишком много специй в картошку, или что постоянно отвлекается на свою работу, хотя обещал уделить время дому и помочь с ужином.

Она кое-где за ним может что-то подправить, тайком промыть картофель от лишних специй, переложить приборы на другую сторону. Мы все понимаем, что папа старается.

– Я перекушу в кафешке, – отзываюсь я, застегивая джинсовую куртку.

– Ладно, ты надолго? – спрашивает папа.

– Честно говоря, не знаю. Но тут недалеко, я даже машину брать не буду, на велосипеде поеду.

– Хорошо, аккуратнее там, – говорит мама.

– Если что, звони, заберу! – кричит мне в спину папа.

* * *

Кафе действительно рядом, поэтому велосипеда в качестве транспорта мне вполне достаточно. Всего каких-то двадцать минут – и я на месте.

Я захожу в давно знакомое заведение. Когда-то я постоянно сюда ходила, но в последнее время были другие дела. Кофейня очень атмосферная, хоть и мало чем отличается от множества таких же. Я занимаю любимое место в дальнем углу: небольшой столик и два кресла.

Нравится мне этот столик не только потому, что находится в маленьком закутке, подальше от чужих глаз, но и потому, что сам уголок очень уютный: несколько старых пожелтевших постеров на стене, небольшой светильник у окна и самое любимое – это просторное кресло, в котором можно удобно расположиться.

Как я узнала от одного работника, это кресло принадлежало дедушке владельца кофейни. Старик с юности мечтал открыть свое кафе, но, к сожалению, не дожил до момента, когда это удалось осуществить его внукам. Однако дети решили оставить любимое дедушкино кресло как память. Его специально поставили в углу, чтобы оно не так выбивалось из интерьера.

Это место мы открыли еще вместе с Катей, когда были намного младше. Помню, как приходили сюда и часто спорили, кто же будет сидеть в этом кресле. В итоге мы усаживались туда вместе – хоть было и тесновато, однако никто не обижался.

Проходя к нужному столику, я успела оглядеться – вдруг Рома уже пришел. Конечно, я догадалась, что его еще нет, когда не увидела рядом ни одной машины, но все же решила проверить.

Стоило мне удобно расположиться и достать все необходимое, как подошла невысокая женщина с блокнотом в руке. – Здравствуйте. Желаете что-то… – Я поднимаю взгляд и вижу знакомое лицо. – Ах, Василиса, девочка, как же я давно тебя не видела!

– Здравствуйте, Татьяна, я тоже рада вас видеть, – улыбаюсь я и встаю, чтобы обнять женщину, и жестом прошу ее посидеть со мной.

– Тебя тут больше полугода не было, хотя живешь совсем недалеко! Последний раз заходила вроде с тем парнишкой?..

Этими словами женщина разбередила рану, которую я старательно пыталась залечить, но виду я не подала.

– Извините, все какие-то дела, – отвечаю я, поджимая губы. – Но обещаю, что теперь буду заглядывать к вам почаще, – сразу же исправляюсь, чтобы не обидеть женщину. – Ты даже похудела, совсем ничего не ешь, наверное, – говорит она. – Я попрошу повара сделать лучшие…

– Ой, уже поздно, я не хочу плотно ужинать. Сделаю заказ чуть позже, когда придет мой знакомый. Лучше расскажите, как вы тут? – Я решаю перевести тему.

– Да что тут может произойти… Постояшки приходят, как и раньше, по выходным все забито, работаем все так же, – отзывается женщина.

Татьяна – раньше мы называли ее тетя Таня, но, когда подросли, она попросила так не делать – помнит нас с Катей еще маленькими. Она, так же, как и я, расстроилась, когда узнала о ее переезде. Тогда я пообещала, что буду заходить сюда чаще, даже без лучшей подруги.

– Ладно, я пойду, там столик зашел. А ты как определишься, зови, – подмигивает она мне. Я отвечаю тем же и улыбаюсь.

Достаю телефон из кармана куртки и кладу его рядом с ноутбуком.

* * *

Кликаю на новую ссылку, которую заранее сохранила в отдельном файле для выпускной работы. На экране высвечивается информация об одном из домов пансионата нашего города. Это уже четвертый или пятый сайт, не помню точно. Я читала о каждом пансионате, не понимая, в какой лучше поехать. Все они были похожи друг на друга. Время шло, а я все продолжала изучать информацию. Через час глаза начинают болеть от экрана ноутбука. Прохожусь пальцами по волосам, поправляя их, и откидываюсь на спинку кресла – нужно немного отвлечься и отдохнуть.

– Милая, держи. – Татьяна вытаскивает меня из раздумий, ставя на столик круассан и чашку кофе.

– Спасибо, не нуж…

– Это не обсуждается. Тебя и так полгода тут не было, – говорит она, прищурившись.

– Ладно…

– Кого ты, интересно, ждешь? Мне уже не нравится человек, который так сильно опаздывает! – говорит она, прежде чем уйти.

Я достаю телефон и направляю камеру на свой столик, который выглядит буквально как из Pinterest. Белая чашка кофе с большой ручкой, чтобы удобно было держать, на тарелке круассан, а чуть в стороне ноутбук с открытым сайтом. Сделав фотографию, публикую ее на своей страничке в соцсети и подписываю: «Бывайте чаще в тех местах, которые любите».

Смотрю на время. 19:21. В сотый раз проверяю телефон, хотя понимаю, что никакого сообщения от него прийти не может. Во мне медленно растет то ли гнев, то ли разочарование, или же обида – пока не понимаю. Однако почему я тут сижу и жду чего-то, тоже не понимаю. Может, он решил не приходить или что-то случилось?

Рома

Тихо мычу мотив, одновременно подбирая его на гитаре. Беру в руки карандаш и дописываю нужную ноту в тетради.

Слышу звук нового уведомления и убираю инструмент в сторону, параллельно включая телефон. Это Никита.

Никита: Ну как обстановка, Ромео?

Я: Никак, я дома.

Никита: Ты же должен быть с мелкой на свиданке, не?

Я: Это не свидание!

К чату присоединяется Даня.

Даня: Что я пропустил? Какое свидание?

Я: Никакое!

Никита: Ты же сам просил у своей номер.

Я начинаю раздражаться.

Я: Она НЕ МОЯ!

Даня: Да объясните же!

Никита: Ну, это пока не твоя, но все же мы знаем…

Я: Заткнись!

Даня: Вы предатели!

Никита: Угомонись, сейчас позвоню и все расскажу.

Даня: Лады.

Беседа заканчивается, и я захожу в соцсеть. Пролистываю несколько постов одноклассниц, а после перехожу в поиск и вбиваю уже давно выученный ник. Василиса давно не обновляла профиль, а вот временные посты появляются часто. Нажимаю на последний – эстетичное фото в кафешке. Еще недавно его не было. Смотрю на время: публикация была выложена полтора часа назад.

В голову закрадываются странные мысли. «Она меня час прождала? А если все еще ждет? Да быть этого не может. Точно не может».

Выключаю мобильник и поворачиваюсь к стене, закрывая глаза. В комнате тишина. Минута. Вторая. И я резко подрываюсь.

– Господи, я же не засну, не проверив.

Быстро нахожу куртку и вылетаю из комнаты. Мама сидит в гостиной на диване и переключает каналы.

– Ты куда? – Она выглядывает в прихожую.

Я поспешно обуваюсь.

– Нужно кое с кем встретиться.

– Уже темнеть начинает, возвращайся не поздно, ладно?

– Хорошо, – отвечаю я и хватаю ключи от автомобиля.

– Пожалуйста, не гоняй, я переживаю.

Времени нет, но я замедляюсь и подхожу к ней.

– Сейчас вечер, и машин не так много, поэтому не волнуйся. Я пошел.

Выхожу из подъезда и направляюсь к машине. Несколько минут жду, когда она прогреется. Все это время я не нахожу себе места от нарастающей паники.

Смотрю на время – 20:35.

«Она до сих пор меня ждет?»

Не может быть. Наверное. Или может…

Я ведь не собирался никуда идти. Хотел ее проучить.

Думал, посидит часик и уйдет, но если верить посту с фото, она сидит там уже больше двух часов.

Как только лампочка загорается, я понимаю, что машина прогрелась, и давлю на газ.

* * *

Звук разбивающегося стекла заставляет меня вздрогнуть и открыть глаза. Первые мгновения я не понимаю, где нахожусь, но вскоре приходит осознание. Кажется, я заснула.

Чуть разминаю шею, все затекло от сна в неудобной позе. Только сейчас я понимаю, что все это время была укрыта пледом, и пытаюсь понять, что меня потревожило.

Стекло!

– Татьяна! – кричу я. – Что это было, вы в порядке?

– Все хорошо, – доносится из-за угла. – Просто задела пару бокалов.

– Точно?

– Да!

Я облегченно выдыхаю и, наверное, только сейчас до меня полностью доходит, что перед мной стоит Рома. Смотрю на время – 21:47!

Черт! Родители!

Рома все так же стоит напротив, кажется, он удивлен ничуть не меньше меня.

Внутри начинает разгораться чувство злости и обиды. Я и так впустую просидела несколько часов, а по итогу ничего не сделано.

Я даже не хочу знать, где он был и почему не пришел в назначенное время. Видеть его не желаю, уж лучше бы вообще не приходил. Спокойно складываю ноутбук и тетрадь в рюкзак, после аккуратно сворачиваю плед и оставляю его на кресле. Все это я делаю спокойно, будто нет Ромашки, который наблюдает за мной.

Беру грязную посуду и отношу ее на бар.

– Все хорошо? – интересуется Татьяна.

– Угу.

– Вот и отлично, – с улыбкой говорит она, – а то я уже не знала, как тебя будить.

– Спасибо и за плед, и за еду, – говорю я с улыбкой.

Отставляю посуду и возвращаюсь в тишине к столику. Рома все стоит, будто приклеился к полу. Понимаю, что если он скажет хоть слово, я не выдержу и прибью его на месте, а Татьяна пойдет как свидетель. И я более чем уверена, с ее способностью убеждать, она сделает так, что я выиграю это дело.

Я даже не смотрю в его сторону. Быстро накидываю верхнюю одежду и, взяв рюкзак, выхожу из кафе. При этом оставив деньги за еду в небольшой баночке на кассе, предназначенной для чаевых. Слишком хорошо знаю эту прекрасную женщину, она ни за что не взяла бы денег за кофе.

Прохладный ветер наполняет легкие и путает длинные волосы. Отцепляю велосипед и направляюсь к проезжей части.

– Подожди. – Дорогу мне преграждает Рома. – Давай подвезу, – говорит он, указывая на машину.

Я выворачиваю руль и продолжаю шагать в сторону дома.

– Нечисть! – Он снова задерживает меня, и это начинает раздражать еще сильнее.

– Что «Нечисть»? – возмущаюсь я.

Как же меня бесит это прозвище! Я уже несколько лет не понимаю, каким образом и за какие заслуги смогла его получить.

И все же, не понимаю почему, но это прозвище вызывает во мне не только раздражение, но и что-то теплое. Кажется, я где-то его слышала. По телевизору? В каких-то видео? А может, так кажется, потому что уж слишком часто я его слышу от Ромы.

«Василиса, ты начинаешь сходить с ума».

Сейчас я точно знаю, что очень раздражена и зла на человека, который находится рядом.

– Я бы не отказывался на твоем месте.

– Иди в баню! Я не сяду к тебе в машину! – взрываюсь я. – Я, блин, тебя столько впустую прождала!

Меня безумно раздражает чувство ожидания, и оно же бесит Ромашку. Я это прекрасно знаю.

– Ты же не захотела давать мне свой номер, а я вот не захотел приходить. 1:1, – говорит он, ухмыляясь.

– Так бы и врезала, чтобы улыбаться перестал!

– Да брось ты, ничего же не случилось.

– Это максимально детский поступок. – Я смотрю на это выражение лица, и мне становится еще обиднее из-за того, что решила остаться и ждать. – Ты идиот. Для тебя это все шутки, видимо, – говорю я, продолжая хмуриться и катить велосипед.

– Откуда я знал, что ты там проторчишь так долго? Думал, посидишь часик и уйдешь, – возмущается Рома и снова останавливает велосипед.

– Почему тогда вообще пришел? – так же сквозь зубы спрашиваю я, но ответа не последовало. – Ты никогда ни о чем не знаешь, поэтому отвали от меня, пожалуйста, просто отвали! – Я размахиваю руками и велосипед с грохотом падает. Злость буквально переполняет меня. – Я сама сделаю этот долбаный проект, а ты просто меня не трогай и от-ва-ли! – Я тыкаю пальцем в широкую грудь парня. – Хотя бы такую просьбу ты можешь выполнить?!

– Нет. Не могу. Это наша совместная работа, традиция школы, через которую проходят все выпускники, к тому же баллы к поступлению, поэтому не отвалю, – отвечает он, поднимая велосипед.

Я устала, правда устала за этот день и понимаю, что спорить с ним бесполезно.

– Делай что хочешь, мне уже все равно.

– Ну, раз что хочу… – Рома странно реагирует на мою последнюю реплику. – Заметь, ты сама это сказала! – Он перехватывает мой велосипед и тащит к машине.

Я продолжаю стоять на месте, наблюдая за тем, как мой транспорт складывают пополам и убирают на заднее сиденье чужого черного автомобиля.

– Пф-ф, значит у меня сегодня ночная прогулка, можешь оставить его у дома с синей крышей, а я и так дойду.

Рома подходит к пассажирской двери и открывает ее.

– Садись. – Его голос звучит весьма серьезно.

– Я же сказала, что не сяду в твою машину, – гордо заявляю я и разворачиваюсь, чтобы уйти.

Мысли одна за одной вертятся в голове, хотя я вообще ни о чем сейчас думать не хочу. Я просто устала. Подул прохладный ветер, и я обняла себя за плечи, чтобы хоть немного укрыться от непогоды.

Понимаю, что спорить с Ромой сейчас бессмысленно, да и я не в том настроении, чтобы устраивать разборки посреди улицы ночью. Концентрируюсь на дороге и продолжаю двигаться в сторону дома, но мысли все равно заняты этим идиотом. Совесть, видимо, его ничуть не тревожит.

Слышу за спиной шаги, но решаю не оборачиваться. Спустя пару секунд меня отрывают от земли и закидывают на плечо. Рома забирает рюкзак и вешает его на второе плечо. После мы разворачиваемся и двигаемся к машине. Я смотрю на тропинку, по которой только что шла, и наблюдаю за тем, как она отдаляется. Через несколько секунд я все же решаю, что нужно возмутиться.

– Эй, ты что делаешь, придурок? Поставь меня на землю! – Я бью кулаком по широкой спине, но все кажется бесполезным.

– Нечисть, будешь сопротивляться – специально уроню, ясно?

– Ты вообще не смеешь меня трогать против моей воли!

– Ты сама сказала, цитирую: – «делай что хочешь», – говорит Ромашка. – Я хочу отвезти тебя домой.

– Ты когда-нибудь оставишь меня в покое или нет?! Сколько можно? Сколько можно действовать мне на нервы?! Я же когда-нибудь реально придушу тебя, и вообще, я с тобой не разговариваю после того, как столько прождала!

– Да-да, как скажешь. – Кажется, он даже не слушает. – Осторожно, не ударься головой, – предупреждает он перед тем, как усадить в машину. Дверь за мной закрывается, а я складываю руки на груди.

Рома обходит машину спереди и садится за руль. Он поворачивается ко мне, хватает ремень безопасности и пристегивает меня.

– Не веди себя так и не хмурься, а то в старости будет много морщин, – спокойно говорит он, но желания разговаривать у меня нет, и я ничего не отвечаю.

Через десять минут мы уже возле моего дома. За всю эту короткую дорогу ни я, ни Рома не сказали ни слова.

Он обходит машину и открывает мне дверь.

– Как мило с вашей стороны, – морщусь я, прежде чем выйти.

Он вытаскивает велосипед и вручает его мне.

– Видишь, как быстро, а ты боялась, – говорит он.

Я молча двигаюсь в сторону калитки, ведя велосипед рядом.

– Доброй ночи, Нечисть. Надеюсь, сегодня тебе приснюсь я.

– Спасибо, только кошмаров мне не хватало.

Глава 6
Папина дочка

Голова ужасно болит, но в школу идти все равно придется. Еще немного – и все это закончится. До экзаменов и выпускного осталась всего пара месяцев. К тому же сегодня пятница, а это значит, что впереди целые выходные.

Спускаюсь на первый этаж и застаю на кухне только маму.

– Доброе утро, садись завтракать.

Через несколько минут передо мной оказывается тарелка. Пахнет очень аппетитно.

– А где все? – интересуюсь я.

– Папа уехал уже, он сегодня Веронику повез в школу, – говорит мама, продолжая складывать посуду в посудомойку.

– Ура! – Я вскидываю руки вверх. – Сегодня поеду без дорожного критика! – И мы с мамой смеемся.

– У нее подростковый возраст, нужно просто переждать, – говорит она.

– Да-да.

– Что за парень подвозил тебя вчера?

От удивления я поперхнулась. А мама многозначительно улыбается.

– Не смотри на меня так, мы просто делаем проект вместе.

– Я его раньше не видела. И давно вы «просто», – она показывает пальцами кавычки в воздухе, – делаете проект? – Ну ма-а-ам, это правда! – возмущаюсь я.

– Ты же говорила, что будешь делать его с Максимом.

Боже, почему она запоминает все на свете?!

– Ну, случились небольшие изменения, и нам поменяли напарников – придумываю я на ходу, лишь бы не говорить маме, что произошло на самом деле, и не рассказывать о том, что Рома достает меня уже не первый год. – Допрос окончен?

– Ладно, так уж и быть, я тебе поверю, – говорит мама, протягивая ко мне руки, и берет мою ладонь в свои. – Просто я очень не хочу, чтобы все произошло, как в тот раз. А каково папе видеть своего ребенка подавленным и разбитым? Наверное, самое ужасное чувство для родителей. – Ее голос начинает дрожать. – Поэтому пообещай: если вдруг что-то случится, ты сразу расскажешь, обещаешь?

– Мам… – Хочется поскорее закончить этот разговор.

В мыслях всплывают неприятные воспоминания, которые хочется спрятать подальше, а лучше вообще стереть. Однако, как бы ни хотелось об этом забыть самой, заставить сделать это своих родных я не в силах.

– Ты ведь после этого так изменилась… Но знай, для нас ты все та же маленькая Васюша. – Она гладит меня по щеке.

– Мам, я просила меня так больше не называть!

Васюшей меня когда-то называла бабушка. Мама тоже называла меня так в детстве, но мне это никогда не нравилось.

– А я так и не услышала обещания, – натянуто улыбается мама.

– Обещаю, – совсем тихо произношу я, проглатывая тяжелый ком в горле.

По поводу того, что я сильно изменилась, мама действительно права. Мой папа прокурор, а мама журналист, однако бо́льшую часть времени она проводит дома, потому что пишет в основном для интернет-изданий.

У меня любящая семья, но я считаю себя папиной дочкой.

Родители всегда старались дать мне самое лучшее. Игрушки, поездки и впечатления – у меня все это было, и в детстве я просто радовалась беззаботным дням.

Глава 7
Расставание

Наши отношения с Никой не всегда были хорошими, но со временем мне начала нравиться роль старшей сестры. И нравилась до тех пор, пока у Вероники не начался подростковый возраст.

Сейчас она бывает просто жуть какой невыносимой, но я стараюсь терпеть и не спорить с ней. Пусть она почувствует себя во всем правой, а я сэкономлю кучу времени на споре.

С детства я была жизнерадостным и открытым ребенком, быстро находила новые знакомства, и у меня никогда не было с этим трудностей. А еще я очень любила справедливость и просто терпеть не могла, когда кого-то задевали, оскорбляли или накидывались толпой. Эти качества мне привил дедушка.

Так было до семнадцати лет. А потом случилось событие, которое изменило мое отношение к людям.

Я была старостой класса и школьной активисткой. Танцевальный марафон? Я уже записываюсь. Подготовка статьи для школьной газеты? Конечно, только скажите тему, могу даже взять пару уроков у мамы. Олимпиада по информатике? Почему бы нет, и неважно, что я терпеть не могу этот предмет, зато грамоту дадут и время весело проведу. Короче, я была везде.

Родителям очень нравилась моя позиция. Они просили, чтобы я приобщила и Веронику, однако сестре это было неинтересно, поэтому все попытки оказались напрасными.

Максим тогда реально походил на ботана и зубрилу, не то что сейчас. Наглаженная рубашка, очки и тяжеленный рюкзак с разными книгами, бо́льшая часть которых в школе не нужна, но он их таскал для общего развития и даже успевал что-то читать на перемене. Не понимаю, как мы находили общие темы для разговоров.

Некоторых уже тогда интересовало, почему Рома ко мне цепляется, но я только отмахивалась и говорила, что он просто дурак.

На одном из собраний активистов я заметила парня. Он словно из книги вышел. Высокий блондин с голубыми глазами, так еще и участник команды по волейболу. Втрескалась я по уши. Я тогда, кажется, столько о нем болтала… Макс и Катя скоро начали закатывать глаза, как только я вспоминала о Викторе.

Школьные матчи стали моим любимым времяпрепровождением. Я ходила на тренировки и матчи несколько недель, и на одном из них случилось чудо. На выходе из зала кто-то меня толкнул, но не успела я испугаться, как почувствовала, что меня держат чьи-то сильные руки.

– Ты как?

Я открыла глаза и увидела Виктора. Однако, если бы я знала, чем это все закончится, то предпочла бы тогда упасть и сломать нос. Так мы познакомились, а через месяц начали встречаться.

Моему счастью тогда не было предела. Мы с Витей часто обедали вместе, вместе ждали моих родителей, забиравших меня из школы, либо он провожал меня до остановки, гуляли на выходных. Я сразу же познакомила его со своей семьей, и все приняли его. Единственный человек, которому Витя был противен, – это Вероника, но тогда я не обратила на это внимания.

Шел месяц за месяцем. Я была влюблена и постоянно пребывала в эйфории. Даже Рома отстал от меня, видимо, понял, что может нарваться на неприятности.

Максим был немного в шоке, когда я рассказала про свои отношения, но возражать не стал. Катя искренне порадовалась за меня, а потом выманила все подробности.

Мы отпраздновали полгода отношений. Поехали на природу с моими родителями – воспоминания, которые сейчас уже не кажутся такими прекрасными.

На восьмой месяц отношений Рома после долгого затишья снова начал доставать, я несколько раз говорила об этом Вите, но никакой реакции не добилась. Я не могла понять, почему Рома снова решил меня задевать, ведь все эти восемь месяцев держал себя в руках.

Тогда я решила попросту забить, для меня важнее было то, что у нас с Виктором все хорошо, – точнее, мне так казалось.

– Он не такой прекрасный, как тебе кажется! – в одной из наших словесных перепалок выкрикнул Рома.

– Не смей его трогать и приплетать сюда!

– Я ведь хочу тебе пом…

– Замолчи! Просто замолчи и хватит меня доставать! – отрезала я и ушла.

А потом случилось то, что я предпочла бы не вспоминать. То, что заставило закрыться в себе и перестать доверять людям.

Мне семнадцать. В конце каждого года у нас проходят тренировочные матчи между школами. В одном из них участвовала команда Виктора, однако, как нарочно, за неделю до этого я слегла с температурой. Я его сразу предупредила, что не смогу прийти на игру, он, конечно, расстроился, а я, кажется, еще больше, ведь не пропустила ни одной его игры, не считая тех, которые проводились не в нашем городе.

Всю неделю я принимала лекарства строго по времени и сбивала температуру, вместе с тем уговаривая маму разрешить мне сходить на матч, если жа́ра не будет. Так и случилось: мама отвезла меня в школу, где проходила игра. Я решила не предупреждать Виктора и устроить ему сюрприз после игры.

Я зашла в спортзал и незаметно уселась на самый верхний ряд, где была пара свободных мест. Шел конец третьей партии. Я удивилась, ведь приехала ровно к началу, видимо, что-то изменилось, а Виктор не предупредил меня, но я ничуть не расстроилась, ведь его команда выигрывала. Я сидела в капюшоне и маске, на которой настояла мама, ничего не кричала, чтобы лишний раз не тревожить больное горло. Только хлопала и следила за мячом.

Наша школа выиграла, я в этом ничуть не сомневалась. Ведь они одни из лучших в округе. Пока весь зал стоя аплодировал игрокам и скандировал кричалки, я незаметно вышла.

Решила подождать Виктора на школьном крыльце, поздравить его с очередной победой. Представляла, как он удивится, когда увидит меня, а я в ответ кинусь ему на шею и скажу, что видела его блестящую финальную подачу.

Прошло уже больше двадцати минут. Все болельщики разошлись. Я еще раз проверила время и решила отправиться к раздевалкам и подождать там, однако услышала мужские голоса. Из школы вышли несколько высоких парней – наша команда. Они заметили меня.

– Василиса, привет! – сказал один из них, кажется, Денис. Виктор меня с ними знакомил, но запомнила я не всех.

– Приветик, видела вашу игру, вы молодцы! – с улыбкой сказала я, продолжая взглядом искать своего парня.

– Спасибо! В этот раз соперники были действительно сильные, но мы оказались сильнее. – Они дружно засмеялись.

– А Виктор разве не с вами?

Парень обернулся.

– Он сказал идти без него, остался в раздевалке.

– Хорошо, спасибо.

Парни, переговариваясь, ушли.

Я простояла еще десять минут, думая о том, какие у него могут быть дела. Потом не выдержала и отправилась к раздевалкам. Сначала постаралась прислушаться, после тихонько постучала и вошла.

В нос сразу же ударил сильный запах пота, перемешанного с мужским дезодорантом. И я увидела картину, от которой все внутри замерло, а ноги начали подкашиваться. – В… Виктор, – еле слышно прошептала я.

Он стоял с оголенным торсом, прижимая какую-то девушку к стене. Они целовались, его рука лежала на тонкой талии. Кажется, они были так увлечены, что не услышали меня.

– Что тут происходит?! – крикнула я, и тогда парочка обратила на меня внимание.

Я стояла на месте и не могла пошевелиться, не могла поверить, что это действительно происходит со мной. Внутри будто что-то начало трескаться.

Парочка явно не ожидала меня увидеть. Виктор в секунду отлетел от девушки как ошпаренный.

– Василиса… что… ты… – попытался сказать он, параллельно ища футболку. А темноволосая стройная девушка тем временем поправляла свою одежду.

– Подожди, это не то, о чем ты подумала, – торопливо сказал он.

– В смысле не то? Ты за идиотку меня держишь, или это у нее приз такой за победу? – Слезы начали подступать, но я старалась продержаться еще немного. Еще чуть-чуть. Я не собиралась перед ним плакать.

– Василиса, солнце, послушай меня…

Солнце… Как же я любила, когда он так меня звал, но сейчас это прозвучало как-то не так, противно и мерзко.

– Не смей меня так называть, не смей называть мое имя… – Огромный ком застрял в горле.

– Что ты сразу начинаешь?

– Что?! Это я начинаю? Это я полезла к ней под юбку?!

Внутри бушевала буря, в который смешались злость, обида и непонимание, в какой момент все пошло не так и чем я заслужила такой омерзительный поступок. Зачем вести себя так, находясь в отношениях?! Если хотел пообжиматься с кем-то, то мог это сделать после расставания!

– То есть то, что этот придурок Иванов вокруг тебя вертится, я должен нормально воспринимать?

– Я тебе тысячу раз говорила, что он просто идиот без мозгов, с которым ты бы мог поговорить, но почему-то всегда откладывал! Интересно почему? – Снова бросаю взгляд на девушку, которая продолжала стоять на том же месте. Я шагнула к выходу.

– Стой! – Он схватил меня за руку.

– Отпусти меня.

– Не отпущу, пока мы не поговорим.

Он сжал мою руку так, что запястье начало жечь, а на душе стало противно – противно от человека напротив, противно думать, что могло бы случиться после поцелуев, и противно верить в то, что все может наладиться. Никогда бы не подумала, что одно прикосновение может вызвать столько чувств.

Я не растерялась и услышала хлопок раньше, чем ударом обожгло мою ладонь. Виктор отпустил мою руку, и я сделала еще два шага назад.

– Виктор, ты настоящее посмешище, раз опустился до подобного. Не смей подходить ко мне на пушечный выстрел и не вздумай заявиться ко мне домой, мой отец быстро тебя выставит! – Я развернулась и спокойно вышла из раздевалки.

Я слышала все слова, что он кричал мне вслед: «Вали тогда», «Кто еще за тобой бегать будет».

Как только я завернула за угол, то рванула по коридору с такой скоростью, с какой никогда не бегала. Казалось, я бегу главные в жизни соревнования и должна финишировать первой. Тогда в награду мне вручат приз в виде неразбитого сердца.

Я затормозила, только когда школа осталась позади. Хотелось где-нибудь закрыться и очень долго плакать, чтобы ни одна живая душа не потревожила меня. Я хотела как можно быстрее добраться до дома и закрыться в комнате. Как же я была благодарна маме, что та настояла на защитной маске, которая закрывала практически все лицо.

Глава 8
Улыбнись

Родителям о расставании с Витей я рассказала спустя пару дней, когда они начали подозревать что-то и пристали с вопросами. Я не стала врать и сказала все как есть. Сказать, что они были в шоке, – ничего не сказать. Они явно не ожидали такого.

В моем классе и в параллели поползли слухи о нашем расставании. Виктор был значимой персоной в школе, поэтому неудивительно, что его личную жизнь обсуждали.

Как я узнала чуть позже, этот идиот рассказал друзьям, что я его бросила из-за постоянных тренировок и недостатка внимания. Конечно же, ему все поверили, а ту часть истории, где он зажимается с другой, пока его девушка болеет, он решил не рассказывать.

Впрочем, меня это не волновало, нас больше ничего не связывало.

Я. Вычеркнула. Его. Из. Своей. Жизни. А вместе с ним и последние восемь месяцев.

Буквально через неделю после нашего расставания в школе появился новый слух о том, что Виктора избили. Говорят, связался с плохой компанией, и какие-то ребята его отметелили, когда тот возвращался домой поздней ночью. Честно говоря, сердце екнуло, когда я узнала об этом, захотелось написать ему и узнать, как он.

Я правда скучала, но мне хватало рассудительности не забывать увиденного в раздевалке. Я осознавала, что ничего больше не вернуть.

Думала, что, может быть, я смогу. Но когда он заявился ко мне домой, от его голоса я испытала только приступ тошноты. Я не готова была простить предательство.

– И только попробуй подойти к моей дочери! – грозно говорил отец.

– Вы не даете мне даже объясниться! – кричал в ответ Виктор.

– Тут все понятно, и объяснения нам твои не требуются.

Не понимаю, как у него хватило духу заявиться к нам после того, что он сделал.

Тогда я слышала их голоса, сидя у окна. В какой-то момент хотелось выбежать и то ли ударить, то ли обнять Виктора. Но здравый смысл оказался сильнее.

Я часто задавала себе вопрос, ревнивый ли я человек. И всегда давала себе один ответ. Я никогда не ревновала в отношениях с Виктором, ведь полностью доверяла и в случае недопонимания мы всегда могли поговорить и обсудить наши проблемы. Видимо, кто-то решил этим воспользоваться.

Однако я сделала четкий вывод, что измену не прощу никогда, какой бы она ни была.

* * *

Друзья писали все время, что меня не было в школе. Дима и Софа рассказывали обо всех новостях и интересовались моим состоянием.

С Катей я в тот период даже не созванивалась, только изредка отвечала на сообщения. Я не хотела ни с кем общаться. Но старалась поддерживать связь.

И уже через месяц после нашего расставания, в мае, по школе прошла новость о том, что Виктор закончил десятый класс и уехал за границу вместе с семьей. Это радовало.

Десятый класс я заканчивала дома – папа смог договориться о том, чтобы меня перевели на домашнее обучение и я могла восстановиться.

На самом деле, я тогда кое-как сдала проверочные, половину из которых за меня писал Максим, за что я ему очень благодарна.

Сначала все было хорошо, и мне казалось, что я справляюсь. Но меня накрыло в начале июня, причем очень сильно. Школа закончилась, об уроках можно было не думать. Зато появилось много времени вспоминать и о том, что я увидела в раздевалке, и обо всех хороших моментах наших отношений.

Родители опекали меня как могли. Я понимала, что замыканием в себе делаю только хуже, от этого страдают еще и мои близкие. Но на тот момент мне было просто необходимо это состояние. Я хотела выплакаться и отпустить все. Просто принять ситуацию.

Я искала причины его поступка, кажется, пыталась оправдать, даже не знаю зачем. Так и прошел первый месяц лета: постоянные слезы, голод и подавленное состояние. Одно радовало – Максим был рядом. Постоянно приходил, несмотря на то что я никого не впускала в свою комнату и выходила только по необходимости.

Максим по несколько часов сидел у моей двери и разговаривал со мной, рассказывал истории, которые я уже слышала, или читал мне вслух. Иногда я отвечала и просила его уйти, но он меня будто бы не слышал. Бывало и такое, что я просто молчала все эти часы, пока друг сидел за дверью.

– Я нашел интересную статью о биохимии. Василис, ты что-то помнишь про это? – спрашивал он меня, прекрасно зная, что я оставлю его вопрос без ответа. – Думаю, будет полезно, только слушай внимательно, потом мне расскажешь. Я начинаю. «Сегодня биохимия является одной из основных наук, которая помогает понять механизмы развития организмов. Она играет важную роль в медицине, фармакологии, сельском хозяйстве и других областях…»

Я каждый раз садилась с другой стороны двери, чтобы слышать голос друга и все фразы, которые обращены ко мне, но при этом вела себя тихо, чтобы не выдать себя.

Иногда я беззвучно плакала по ту сторону, слушая успокаивающий голос совсем рядом.

Когда Максим начинал читать что-то из научных статей, я чаще всего засыпала, и, признаюсь честно, это были мои самые крепкие и лучшие сны в тот период.

Как-то раз родители принесли коробку со сладостями, которую для меня доставил курьер. Сначала я подумала, что это дело рук Максима, но он все отрицал; спрашивала Софу и Диму, но ребята тоже говорили, что это не они. Последним вариантом была Катя, но и подруга была тут ни при чем.

Я просила родителей узнать у курьера отправителя, но тот им ничего не сказал. В коробке были сладости и мое любимое печенье с шоколадной крошкой, а на дне маленькая записка: «Улыбнись, тебе не идут слезы».

* * *

К июлю мне стало гораздо легче. Я начала выходить из комнаты и общаться с семьей. Их радости не было предела.

Стала чаще списываться с друзьями и попросила Максима не приходить, пока я его не позову, и он выполнил мою просьбу.

Родители предложили мне пойти на психотерапию, и я не стала противиться. Отцу удалось найти хорошего специалиста. Мы постоянно были на связи. Сеансы проходили онлайн, и это мне нравилось. Людмила – так звали психотерапевта – просила меня каждое утро в день нашего созвона набирать ей короткое сообщение, чтобы она понимала, в каком я настроении и как ей лучше выстроить нашу работу.

Например: «Нет настроения разговаривать. Случайно увидела новую фотографию Виктора в соцсети, кажется, он в отношениях». Или: «Папа привез любимое печенье. Мы ездили на пляж, а еще решили, что я буду учиться на права. Очень жду нашего разговора».

Мы смогли проработать довольно много тем.

Уже к середине августа я была как будто новым человеком. Я полностью пересмотрела свое отношение к людям и доверию. Для себя я нашла ответ на вопрос: «Почему мы расстались, и почему Виктор решил так поступить?»

Виктор – человек, которому абсолютно плевать на чувства других людей. Вот и все.

После расставания я немного изменила свои приоритеты. Отношения мне пока точно не нужны. Вот сейчас поступлю в университет, и начнется новая интересная студенческая жизнь. Новое окружение, новые ребята, пары, стаканчик кофе по пути или в обеденный перерыв.

Университетские тусовки и общажные посиделки. Я уже буду практически полностью самостоятельным человеком.

Впереди еще экзамены и задание, которое нужно выполнить, чтобы соблюсти традиции выпускников нашей школы, ну и в качестве приятного бонуса получить дополнительные баллы к поступлению в университет. И мне предстоит приносить пользу обществу в компании Ромашки. Прекрасное завершение школьной жизни.

Глава 9
Урок

Быстро выхожу из автомобиля, закидываю рюкзак на плечо. На улице все еще прохладно.

Направляюсь к главному входу. Сегодня я приехала позже. Из-за аварии на дороге скопилась большая пробка, которую я никак не могла объехать. Поэтому уже опаздываю на пять минут.

Первым уроком русский язык, который ведет Светлана Анатольевна.

Я быстро поднимаюсь на второй этаж и следую к нужному кабинету. В школьных коридорах повисла тишина – ни криков, ни шагов. Только если хорошо прислушаться, можно услышать за дверьми кабинетов приглушенные голоса преподавателей.

Подхожу к кабинету и боюсь постучаться. Внутри неприятное чувство, будто что-то произойдет. Светлана Анатольевна строгий учитель, и многие ее опасаются.

Я еще раз открываю чат с Максом в телефоне, но на мой вопрос, в классе ли он, который я отправила десять минут назад, ответа так и нет. Я осторожно прикладываю ухо к двери, чтобы понять, что там происходит. Кажется, Светлана Анатольевна говорит что-то про ЕГЭ.

Стою еще пару минут, переминаясь с ноги на ногу, а после робко стучу и медленно открываю дверь.

– Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? – осторожно спрашиваю я.

Светлана Анатольевна замолкает, и весь класс смотрит на меня. Не то чтобы я слишком стеснительная, наверное, наоборот, но когда дело касается учебы и преподавателей, все иначе.

– Так, Ильина, почему опаздываем? Урок начался десять минут назад. – Я встречаюсь с ее грозным взглядом, но при этом не отвожу глаз.

– Извините, на дороге была пробка и…

– Мне неинтересно, что там было, – вы знаете правила и устав школы. Я имею полное право не пустить вас на урок, – монотонно произносит она, складывая руки на груди.

– Но я не виновата…

– Я сказала – неинтересно!

Мы продолжаем смотреть друг другу в глаза. Я и раньше опаздывала на ее уроки, но ничего подобного не случалось. С тех пор как я рассталась с Витей, Светлана Анатольевна как с цепи сорвалась. Цепляться ко мне она начала в этом учебном году. Сначала я не понимала, почему так происходит, но после упомянула об этом в разговоре с одноклассниками и вот что узнала. Весь десятый класс Светлана Анатольевна готовила Витю Громова ко всероссийской олимпиаде по русскому языку. Он удачно прошел региональный этап и оставался только заключительный.

Однако в тот период произошло наше расставание, и Громов сначала отказался от заключительного этапа, наплевав и на собственные старания, и на вклад учителя в свое развитие. Скинул все на болезненное расставание и заявил, что не может принимать участие, а после и вовсе переехал.

– Если вам больше нечего сказать, то покиньте кабинет.

Я понимаю, что если сейчас уйду, то проиграю эту битву.

– Да, есть кое-что. – Я делаю маленький шаг вперед. – Через месяц у нас экзамены, и ваш предмет обязателен для всех. В том числе и для меня. Если я пропущу последние темы, то плохо сдам экзамен, если плохо сдам экзамен, то это повлияет на вашу репутацию в школе, а также на ваши премии. – Я снова смотрю на одноклассников. Встречаюсь с перепуганным взглядом Софы, а после смотрю на Диму и вижу, как он уверенно поднимает палец вверх. Тихонько киваю ребятам, чтобы они поняли, что у меня все под контролем. Наверное. – Ты смеешь мне хамить?

– Я лишь озвучила факты, и ничего больше, Светлана Анатольевна, – спокойно отвечаю я с улыбкой.

– Вон из кабинета! – снова кричит она, указывая рукой на дверь.

– Э-э… Здравствуйте… Я ведь даже зайти не успел, – раздается за моей спиной знакомый голос.

Я оборачиваюсь и вижу Максима, который явно удивлен происходящему.

– Петров, зайди и займи свое место, – спокойно говорит она.

Максим останавливается рядом со мной, но не проходит дальше.

– Почему его вы впускаете, а меня нет? – возмущаюсь я.

– А что происходит? – шепотом спрашивает он, наклоняясь ко мне.

– Ее покусала радиоактивная пчела, – так же шепотом отвечаю я.

– Максим, я сказала: проходи и садись на место.

– А можно мы вместе с Василисой пройдем и сядем, пожалуйста?

Не хочет оставлять меня на растерзание этой ведьме. Улыбка сама появляется на лице.

– Либо ты садишься, либо оба вон из класса!

Я начинаю волноваться: друг тут вовсе ни при чем, он спокойно может сесть, но продолжает стоять рядом со мной. Смотрю на Максима, замечаю его едва заметную ухмылку. Это выражение мне хорошо знакомо. Значит, у него есть план. – Вот так вот! Как жаль, – спокойно выдыхает Максим, разворачиваясь к двери. Я делаю то же самое. – Как раз зайду к завучу и скажу, что передумал участвовать в городской олимпиаде по русскому языку.

Я удивленно смотрю на него и улыбаюсь.

– Всего доброго, Светлана Анатольевна. – Максим хватается за ручку двери.

– Стоять. Оба.

Мы послушно разворачиваемся, и я снова встречаюсь со свирепым взглядом. Похоже, эти слова даются ей очень сложно:

– Быстро садитесь по своим местам и слушайте тему.

Шантаж – это плохо, но сейчас мне так совсем не кажется.

Мы быстро усаживаемся на свои места. Как только Светлана Анатольевна отворачивается к доске, Максим протягивает мне кулачок, и я ударяю его в ответ.

– Круто сработано, – шепчу я.

Продолжаю наблюдать за Максимом, пока тот переключил все внимание на объяснения учителя. Столько всего происходило, но он всегда вытаскивал мою задницу из неприятностей, а влипала я постоянно. До сих пор не понимаю, за какие заслуги в прошлой жизни мне достались такие классные друзья.

Глава 10
Случай в раздевалке

Из мыслей меня вырывает школьный звонок. Урок закончился, и одноклассники начали поспешно собираться. Я так же быстро собираю вещи, бросая взгляды в сторону Светланы Анатольевны, а после стремительно выхожу из класса.

Следующим уроком физкультура, и стоит поспешить, чтобы переодеться и спуститься в холл, где мы будем ждать учителя.

Каждый учебный год первые два месяца осени и два последних весны, когда было тепло, мы занимаемся на улице. Сначала бегаем по стадиону, а после разбиваемся на группы и каждый играет в то, во что хочет.

Мы заходим с Софой в раздевалку, и глаза моей подруги округляются.

– Ну не-е-ет, – тянет она, – скажи, что это все галлюцинация и ты не видишь того же, что и я, – шепчет мне она, пока мы медленно проходим в раздевалку.

– К сожалению, вижу, – вздыхаю я. – Не переживай и пойдем, – уверенно говорю я, взяв Софу под руку.

– А я думаю, чем это завоняло, а это Ильина со своей побегушкой, – слышится писклявый голос, еще до того, как мы успеваем занять место на одной из скамеек.

Мы спокойно ставим вещи на скамейку, я разворачиваюсь и встречаюсь с парой злых зеленых глаз. Это она. Та девушка, которую я видела с Виктором в раздевалке. Она довольно симпатичная – длинные черные волосы и большие выразительные глаза. Раньше мы даже не были знакомы, но после того, как я начала встречаться с Виктором, оказалось, что он ей давно нравился, и девушка искала все возможные способы, чтобы это чувство стало взаимным.

Я складываю руки на груди.

– Слушай, Смирнова, если ты рассказываешь, что летала за границу, то хотя бы делай это правдоподобно. – Я это говорю не просто так, многие знают, что Карина сказочница и придумывает истории на раз-два, причем на этой лжи ее не раз ловили.

– Ты просто завидуешь, что я со своей семьей могу улететь в любое время, а ты нет. – Слышится тихий смешок со стороны ее одноклассниц. – И я не вру!

– Карин, я не хочу с тобой спорить, но когда наносишь автозагар, следи, чтобы тона лица и шеи сочетались. – Я улыбаюсь и начинаю доставать спортивную форму.

– Ах ты!..

Спустя мгновение она вцепляется мне в волосы.

– Совсем больная, что ли?! – кричу я, пытаясь отбиться. Мы падаем на пол, я слышу только возгласы других девочек.

– Отпусти, чокнутая! – снова кричу я, стараясь сесть на Смирнову сверху, чтобы вырваться из ее мертвой хватки.

– Это из-за тебя он уехал, мразь! Все из-за тебя!

Я пытаюсь оттолкнуть ее, но ничего не получается. Мы начинаем кататься по полу, и каждая пытается взять верх над другой. Хоть я и меньше Карины, однако сил у меня значительно больше.

Наконец я сажусь верхом на Смирнову, пытаясь отцепить ее от себя.

– Да не орите вы, дуры! Что я там не видел?! – среди женских криков раздается знакомый голос.

Нас с Кариной оттаскивают друг от друга.

Вижу перед собой Рому, причем без футболки, в одних спортивных штанах. Он крепко держит Карину. Оглядываюсь назад и вижу встревоженного Максима.

– Девушки, если вы захотели устроить бои без правил, то могли бы выбрать не столь людное место, – говорит Максим, продолжая держать меня. – Что произошло?

Карина прожигает меня взглядом. Раздается звонок. Она резко отдергивает руки, немного отряхивается, берет кофту и выходит из раздевалки, не сказав ни слова. Вслед за ней тянется вся параллель, а после и мои одноклассницы поспешно выходят из раздевалки, чтобы успеть построиться на урок.

Остаемся только Софа, я, Максим и Рома. Макс медленно отпускает мои руки.

Меня будто бы бьет молния, и я представляю, как выгляжу перед парнями. Еще раз тяжело вздыхаю и пытаюсь пригладить волосы, которые больше походят на гнездо. Вместе с тем поправляю блузку. Медленно присаживаюсь на скамейку. Голова немного кружится. Кажется, я ударилась затылком.

– Василис… – тихо говорит Софа.

– Что-то болит? Голова? Она тебя сильно ударила? – взволнованно спрашивает Максим, присаживаясь ко мне.

Я закрываю глаза, стараясь усмирить гул в ушах и не упасть в обморок. У меня часто понижается гемоглобин, из-за чего я иногда отключаюсь.

– Достань из сумки бутылек, пожалуйста, – прошу я подругу.

Она роется в сумке, а после передает мне нашатырный спирт. Я его открываю и аккуратно подношу к носу.

– Может, тебя лучше отвести к медсестре? – предлагает Рома. Я даже не поднимаю глаза. На несколько секунд повисает молчание.

Подруга резко встает.

– Так, что встали тут?! А ты бы хоть прикрылся ради приличия, – заявляет Софа, указывая на Рому. – Это вообще-то женская раздевалка, так что идите отсюда! – Она пихает парней к двери, пока те пытаются что-то возразить. – Васе я помогу сама, а вы на урок, живо! Максим, предупреди учителя! – добавляет она, прежде чем закрыть перед ними дверь.

* * *

На физкультуру я так и не пошла. Весь урок мы просидели в раздевалке. Учителю сказали, что я просто плохо себя чувствую, а Софа за мной приглядывает. С физкультурой у нас проблем не было, поэтому учитель не стал устраивать разбирательств.

Я отсидела еще четыре урока. Старалась вникнуть в темы, но мысли были совсем о другом. Сначала я думала о том, что произошло в раздевалке, потом вспоминала о вчерашнем дне.

Мы выходим из школы после шестого урока. Небо затянули серые облака.

– Честно говоря, я очень испугалась, когда Смирнова накинулась на тебя… Еще повезло, что обошлось без вызова к директору, – говорит Софа.

– Это точно, – подтверждает Максим. – Я поговорил с Игорем Степановичем, сказал, что ты себя не очень хорошо чувствуешь, он мужик хороший и все понял.

– Спасибо большое, ребят, правда. Что бы я без вас делала… – говорю я, поджимая губы.

Мы прощаемся. Софа и Дима идут в сторону автобусной остановки. Максим предлагает меня отвезти, но я отказываюсь. Мама еще в обед написала, что сестра поедет к подруге на ночевку, поэтому домой мне предстоит возвращаться одной.

Голова еще немного болит. Я подхожу к машине и открываю дверь, когда меня кто-то окликает:

– Эй, мелкая!

Оборачиваюсь и вижу Рому, который идет ко мне. Серая толстовка, темные брюки, уверенная походка. В голове сразу же всплывает случай в раздевалке, но я тут же вспоминаю и вчерашний вечер.

Желания сейчас что-то обсуждать нет, я все еще обижена. Быстро сажусь в машину, пытаясь настроиться на дорогу и вождение. Рома тем временем уже подходит к дверце и дергает ручку, но никакой реакции не получает. Конечно, он ее не откроет, ведь первое, что я сделала, – заблокировала двери.

– Я хочу поговорить, – слышу приглушенный голос за стеклом.

Проворачиваю ключ в замке зажигания, но двигатель молчит. Повторяю еще несколько раз.

– Черт!

Утром же все было нормально. Еще и эта надоедливая рожа тут… Я потираю пальцами виски, пытаясь хоть немного успокоить головную боль, которая становилась все сильнее.

– Ты не уедешь, пока мы не поговорим, – снова произносит Рома.

– Я сама решу, когда уеду, ясно тебе? – отзываюсь я и достаю телефон.

Пролистываю номера. Папе звонить не вариант – он на работе, и отвлекать его лишний раз не хочется. Мама? Она точно так же, как и я, не разбирается в машинах, это просто бессмысленно. Максим? Он уже уехал, к тому же он всегда мне помогает, уже просто некрасиво снова его об этом просить.

Пробую завести машину, но мои попытки не приводят к успеху. Лезу в интернет, набираю «машина не заводится», открываю первую ссылку и понимаю… что ничего не понимаю. От безысходности опускаю голову на руль. Я просто хотела вернуться домой и отдохнуть. Пятница, как-никак.

Уже минут двадцать я пытаюсь завести машину. Поднимаю глаза и наблюдаю за Ромашкой, который все это время оставался рядом. Школьная парковка практически опустела. Все разъехались по домам, а я торчу здесь!

Понимаю, что выхода у меня не остается. Тяжело выдыхаю и опускаю стекло. Ромашка, услышав звук, убирает телефон, в котором смотрел что-то последние пять минут, и подходит ко мне.

– Если я соглашусь на разговор, ты поможешь с машиной? – спрашиваю я, стараясь не выдавать эмоций.

– Заметано.

Я нажимаю на кнопку, и раздается щелчок – двери открыты. Рома обходит машину и садится на пассажирское сиденье. Первые несколько секунд стоит гробовая тишина. Мне нечего говорить, поэтому я ждала, что скажет он.

– Я тут и так двадцать минут торчу, говори уже быстрее и поедем по домам, – бубню я, сжимая руль.

– Мы толком вчера не поговорили, и я хотел извиниться.

Я поворачиваюсь к нему. Мне послышалось, или он извиняется? Да нет, наверное, я просто слишком сильно головой в раздевалке ударилась.

– Извиняйся, – с деланым равнодушием отвечаю я.

– Ты знаешь, что это непросто для меня, и решила поиздеваться?

– Ну… совсем немного, – ухмыляюсь я.

– Хорошо. Прости, что не пришел вчера, – бубнит Рома, смотря в сторону.

– Не прощаю.

– Вот и хо… А?! Что?..

– Ты думал, я так сразу приму твои извинения? Нет. Я проторчала там несколько часов, а ты не пришел только потому, что я отказалась дать тебе номер. К тому же ты порвал очень ценную для меня вещь, про это я тоже помню. – Я не смотрю на него.

– Не думал, что Нечисть такая обиженка.

– Это я еще не обиделась, – отзываюсь я. – Я тебя выслушала, теперь посмотри, что с машиной.

– Скажи, что приняла извинения, – и тогда я подумаю, помогать или нет, – отзывается Ромашка, глядя на меня.

Раздражение накатывает волной. Я делаю глубокий вдох. Еще и эта головная боль…

– Окей, я тебя прощаю, – говорю это только, чтобы поскорее закончить.

– Что-то искренности совсем не чувствуется, давай по новой.

– Да пошел ты! – Я окончательно раздражаюсь и выхожу из машины, Рома следует за мной. – Искренности ему не хватает! Засунь свои извинения знаешь куда?!

– Боюсь представить, – смеется он. – Ладно.

Он начинает рыться в кармане толстовки и достает оттуда отвертку, после подходит к капоту и открывает его. Прокручивает инструмент несколько раз.

– Я же говорил, что ты никуда не уедешь, пока мы не поговорим. – Он подкидывает отвертку и ловит ее одной рукой.

– Ты совсем больной – ломать чужую машину?!

– Во-первых, ничего я не ломал, а просто ослабил некоторые соединения. – Он закрывает капот. – А во-вторых, по-другому ты бы меня не выслушала.

– Идиот, – бросаю я и возвращаюсь в автомобиль. Проворачиваю ключ, и машина заводится как ни в чем не бывало. Смотрю на Рому, который подходит ближе.

– Видишь, все прекрасно работает. – Он наклоняется к открытому окну и улыбается.

– Все работало и до того, как кто-то тайком залез в чужую машину с отверткой.

– Да-да. Ну что, извинения приняты? – снова напоминает мне Ромашка.

– Допустим.

– Вот и отлично. – Он берет свой телефон и поворачивает его экраном ко мне. – А это мне в качестве моральной компенсации. – На экране я вижу контакт с подписью «Нечисть» и рядом смайлик с рожками и зловещей улыбкой.

– Когда успел? – Глаза расширяются, хватаю свой телефон, который все это время был в подстаканнике рядом с сиденьем, смотрю на последние вызовы и вижу неизвестный номер… Хотя нет, как раз-таки его обладателя я знала. Он позвонил на свой телефон, когда я вышла из машины.

– Думаю, можешь записать мой контакт и хорошо запомнить, ведь сообщения будут приходить часто.

– Думаю, проще сменить номер, – рявкаю я и давлю на газ.

Глава 11
Новое знакомство

MILKOVSKYI – Планеты корабли

Выходные прошли слишком быстро. Уже завтра снова на учебу. Вечерний звонок мы с Катей решили перенести на обед. В этот раз смотрим «Идеальное свидание» с Ноем Сентинео.

– Вот почему сейчас нет такого приложения, чтобы можно было выбрать идеального партнера на вечер и хорошо провести время? – спрашивает подруга.

– Сама задаюсь тем же вопросом, – смеюсь я.

Фильм оказался таким легким, а в конце я даже немного взгрустнула, но, похоже, это была светлая грусть. Главный герой перестал притворяться кем-то и надевать маску. Он нашел человека, с которым чувствовал себя самим собой. Я рассказала подруге обо всем, что произошло за те пару дней, которые мы не созванивались, – и про машину, и про кафешку.

– Представляю, как ты его колотила, пока он нес тебя к машине, – смеется она, прикрывая рот руками.

– Хотелось закопать его прямо там! – бубню в ответ я.

Мы еще немного поговорили и попрощались. Катя пошла разбираться с домашней работой на понедельник.

Беру в руки телефон, захожу в мессенджер и не вижу ни одного нового сообщения, отчего облегченно выдыхаю.

Перехожу в последние вызовы – картина все та же, номер Ромашки так и висит как неизвестный.

Зачем было брать номер и говорить, что напишешь, если за выходные ни одного сообщения? Так, стоп! Встаю, оставив телефон на кровати.

– Я не жду твоего сообщения, – говорю я вслух, указывая на телефон пальцем.

Боже, увидел бы это кто-то из родных! Они явно решили бы, что у меня что-то не так с головой. Так, Василиса, спокойно. Ты же не хотела давать ему номер, а сейчас ждешь сообщения. Мысли смешались.

– Ничего я не жду, ясно?

Я выхожу из комнаты и захлопываю за собой дверь.

Подхожу к лестнице. Прислушиваюсь. Снизу доносится звук телевизора. Родители любят вечер воскресенья проводить именно так. Хотя, скорее всего, они заняты каждый своим ноутбуком, а телевизор включен для фона.

Решаю их не беспокоить и отхожу от лестницы. Останавливаюсь у двери Вероники. Мы так и не поговорили в прошлый раз. Может, попробовать сейчас?

Делаю пару резких выдохов, перед тем как постучать.

– Можно войти?

Никто не отвечает, и я открываю белую дверь. Вижу сестру на кровати. Ника поднимает голову и, заметив свет, опускает большие наушники на шею.

– Можно? – еще раз спрашиваю я.

– Что-то случилось?

– Нет, просто решила зайти к тебе. – Я прохожу в комнату и направляюсь к кровати.

Ее комната – это отдельный мир. В основном здесь преобладают темные цвета, на стенах разные плакаты и рисунки, на полу разбросаны вещи, плед на кровати брошен прямо поверх смятого белья.

Никаких светлых тонов. В такой обстановке и до депрессии недалеко, однако ей так нравится, поэтому остальные члены семьи бессильны.

– Как дела в школе? – первое, что приходит мне на ум, когда я оказываюсь рядом с сестрой.

– Нормально, – коротко отзывается она.

– Все успеваешь?

– Да.

А чего я ожидала, что она мне сейчас всю свою жизнь расскажет?

– Ты ни с кем не ругаешься? Я просто видела на руках… – Я указываю на ее ладонь, на которой все так же красуются пластыри.

– Все нормально, чего пристала? – Она продолжает что-то смотреть в телефоне.

– Просто поинтересовалась. – Я поджимаю губы и встаю с кровати. – Если все хорошо, то я рада. Тогда пойду.

Ухожу, так и не получив никакого ответа.

Стою пару минут в коридоре и решаю спуститься. Захожу в гостиную к родителям и оказываюсь приятно удивлена – они не сидят за работой, а реально смотрят какую-то передачу по телеку.

– Дорогая, – первым подает голос папа, пока я медленно подхожу к дивану и встаю позади.

– Что смотрите?

– Какой-то сериал твоей матери, мне права голоса в выборе фильма не давали.

Мама легонько толкает его в бок.

Улыбка сама появляется на моем лице. Какие же они все-таки милые.

– Я думала, что вы снова работаете.

Пока я присаживаюсь на подлокотник дивана, мама поворачивается ко мне.

– Твой отец сказал, что теперь воскресенье мы должны полностью посвящать отдыху, – возмущается она.

– Да-да, – подхватывает папа, протягивая руку к кружке на столике между диваном и телевизором.

– Может, закажем что-то на ужин? – предлагаю я. Есть и правда хочется.

– Корейскую кухню? – спрашивает мама.

– Да! Пойду узнаю, что взять Нике. – Я подхожу к лестнице с довольной улыбкой.

Через полчаса папа забирает заказ, и мы усаживаемся за кухонный стол. Восточную кухню мы заказываем нечасто, поэтому все были рады такому ужину.

Папа рассказывает о том, как выиграл очередное дело. Вероника увлечена едой и потому не особо разговорчива. Больше всех говорит отец, я лишь изредка дополняю его своими шутками.

Однако Вероника выдерживает только двадцать минут, а после уходит к себе в комнату.

– Думаю, не стоит ее останавливать, – говорит отец, видя, как мама собирается вернуть дочь за стол.

– Она стала совсем неуправляемой, – отзывается мама.

– Давайте дадим ей время, – предлагаю я, запихивая в рот кимчи[1].

«Кажется, после нашего разговора она погрустнела», – проносится у меня в мыслях.

Я помогаю убрать со стола, а после отправляюсь в свою комнату. Уже почти стемнело. Беру в руки телефон, который все это время валялся на кровати. По привычке захожу в диалог с Катей, ведь я уверена, что за последние пару часов она точно успела что-то написать или скинуть мем.

Однако мои глаза расширяются, когда я вижу сообщение от незнакомого номера.

Нечисть, будь готова через двадцать минут. Отправлено в 18:02.

Можешь выходить. Отправлено в 18:21.

Ты там померла, что ли?! Ведь смерть – единственный повод игнорировать мои сообщения. И то я считаю, что и в аду у тебя найдется минутка, чтобы ответить мне. Отправлено в 18:29.

Еще раз пробегаюсь глазами по сообщениям, чтобы убедиться, что мне не показалось. Подлетаю к окну, прищуриваюсь, чтобы разглядеть в темноте хоть что-то, и вижу черную машину, которая стоит под окнами. В тот же миг сажусь на корточки, чтобы не было видно моего силуэта в окне. Черт.

– Мне конец, – бормочу я.

Несколько раз перечитываю сообщения. Зачем нам вообще встречаться? Ничего не понимаю.

Смотрю на время: 18:42.

– Мне точно конец, – повторяю я.

Со скоростью света принимаюсь искать, что можно надеть, меняю домашние штаны на джинсы, надеваю водолазку и куртку. Так же быстро спускаюсь вниз и обуваюсь.

– Милая, ты куда?

– Нужно… – Блин, что придумать, не хочу снова говорить о проекте, мама будет задавать вопросы! – Решили с Максимом немного прогуляться, – отзываюсь я.

– Хорошо, тогда передавай ему привет, – отзывается мама.

– Ага, обязательно. – Перед тем как выйти, делаю пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться и чтобы Рома не заметил, в какой спешке я собиралась.

Открываю дверь – машина стоит на том же месте.

«Хватит вести себя, как ребенок!» – мысленно приказываю себе. Иду к машине и вижу, как Рома открывает водительскую дверь и направляется к пассажирской.

Быстро осматриваю его. Из всего темного одеяния выбивается только светлая обувь. Стараюсь прочитать его эмоции, но ничего не выходит.

Я двигаюсь не спеша, хотя мне и хочется поскорее уехать от нашего дома, чтобы родители не увидели на месте Максима чужого парня.

Рома открывает мне дверь.

– Знаешь, тебе повезло, что я в хорошем настроении, – говорит он и ухмыляется.

Я останавливаюсь перед ним и делаю реверанс.

– Как благородно с вашей стороны, – ехидно отзываюсь я и запрыгиваю в машину.

Он садится за руль, и мы отъезжаем от моего дома. Первое, что я чувствую, – едва ощутимый аромат кофе. Как кофеман, я просто обожаю этот запах. Замечаю два стаканчика и понимаю, откуда идет запах.

Первые минуты мы едем в тишине. Я так и не понимаю, что вообще происходит. Бросаю косой взгляд на Рому, но он сосредоточен на дороге.

– Выкладывай, что тебе нужно, – наконец говорю я.

– Хах, ты слишком агрессивно настроена. Это я тебя ждал двадцать минут, а не ты.

– Выкладывай.

– Мы так и не обсудили выпускную работу, а время поджимает, – говорит он, не отрываясь от дороги.

– Погоди, почему ты раньше не сказал, нужно вернуться! – Я оборачиваюсь. – У меня на ноутбуке все организации выписаны, вся информация!

– Не нужно, – отрезает он. – Я думаю, ты и так в силах рассказать о своей задумке. – Он бросает на меня взгляд, а после включает поворотник, и автомобиль сворачивает так резко, что я чуть ли не впечатываюсь в дверь.

– Ты бы не мог чуть аккуратнее ездить?!

– Дай подумать… – Он приставляет палец к губе, изображая вид, что размышляет. – Нет, – тихо смеется он.

Я вдруг понимаю, что еду с парнем вечером в неизвестном направлении.

– Останови машину! – Я начинаю отстегивать ремень. – Я выйду.

– Эй-эй! – Одной рукой он пристегивает ремень обратно, продолжая следить за дорогой. – Ладно, я постараюсь осторожнее, хорошо.

Рома сбрасывает скорость.

– Куда мы едем?

– Увидишь.

Я поворачиваюсь к окну. Следующие тридцать минут мы едем в тишине. Наблюдаю, как поселок сменяется лесом, после начинаются городские улицы. Темнота медленно опускается на город, а фонари подсвечивают дорогу. Я еду с этим человеком непонятно куда, но почему-то мне кажется, что он не сможет причинить мне вред.

* * *

Дорога занимает около получаса. Я даже начинаю думать, что он просто хочет завезти меня в лес и там бросить, но замечаю городские многоэтажки впереди и успокаиваюсь.

Ромашка паркует машину и выходит. Я делаю то же самое.

– И что это?

– Нечисть, смотри, это дом. – Он указывает на здание. – Как бы тебе объяснить… Дом – это такое здание, где много квартир, в которых люди живут.

– Придурок, я не это имела в виду, – огрызаюсь я, глядя, как Ромашка подходит к подъезду.

– Пошли. – Он открывает дверь и ждет, пока я зайду.

– Ты решил привезти меня к себе домой и затащить в свое зловещее логово? Отличный план, но, думаю, ничего не выйдет, – отзываюсь я, размахивая руками.

– Не угадала, есть кое-что получше, – говорит он. – Давай быстрее.

Немного насторожившись, я все же захожу.

– Но знай: я сказала подруге, что ушла с тобой, и скинула номер машины, так что полиция тебя быстро вычислит, – вру я.

– Больно ты мне сдалась. – Ромашка смеется, а мы тем временем поднимаемся на третий этаж.

Он со звоном достает ключи и открывает коричневую дверь. Я медленно захожу за ним.

Не успеваю оглядеть прихожую, как из-за угла выбегает большой золотистый ретривер. Я всегда боялась незнакомых собак. Ведь никогда не знаешь, чего ждать – может, она хвостом помашет, а может, вцепится в руку.

Я выскакиваю обратно в подъезд. Сердце колотится как бешеное.

С другой стороны дверь сразу же пытаются открыть, но я не даю этого сделать.

– Ты что творишь? – слышу приглушенный голос Ромашки.

– Ты решил меня ему скормить! Я, блин, боюсь незнакомых собак! – кричу я, стараясь успокоиться.

– Нечисть, не бойся, открывай дверь медленно, – говорит мне Рома.

– Ты уверен? Может быть, у тебя план такой – от меня избавиться, – с опаской отзываюсь я.

– Думаю, если я действительно этого захочу, то придумаю что-нибудь более оригинальное, чем скормить тебя собаке.

– Очень смешно! – Я чувствую, как с другой стороны медленно открывают дверь.

– Эй, подожди, не так быстро!

Я протягиваю руку вперед, чтобы собака понюхала меня. Пару минут я привыкаю, а после дверь полностью открывается и собака подбегает ко мне, чтобы обнюхать. Страха уже нет, я глажу ретривера по золотистой шерсти.

– Если я скажу, что он очень дружелюбный, то совру, но ты ему понравилась, – говорит Рома. Я поднимаю глаза и вижу в руках у него поводок.

– Я обаятельная с рождения, – отвечаю я с улыбкой.

– С этим бы я поспорил.

– Заткнись. Ты радуешься больше собаки. У тебя там хвоста сзади случайно нет?

Кончиками пальцев снова дотрагиваюсь до собачьей морды. Шершавый язык пса касается тыльной стороны моей ладони, и я непроизвольно улыбаюсь.

– А ты классный, – обращаюсь я к собаке.

– А я думал, уже никогда не дождусь этих слов, – с усмешкой отзывается Рома, наблюдая за нами и закрывая входную дверь на ключ.

– А вот хозяин у тебя тот еще говнюк.

– Эй, ты животное против меня не настраивай. Кстати, это Бустер.

– Значит, Бустер, будем знакомы.

– Так, хватит нежностей, женщина, а то испортишь мне парня, – говорит Ромашка.

Через пару минут мы снова стоим у машины. Рома открывает заднюю дверь.

– Давай, дружок, запрыгивай.

Бустер сделал это спокойно и без колебаний, видимо, такой ритуал проходил часто.

– Что? Мы опять куда-то едем?

– Едем в наше любимое место, да, дружище? – обращается он к собаке.

Глава 12
За кулисами что-то есть?

Edith Whiskers – Home

Я до последнего не понимала, куда мы едем, но как только увидела знакомую табличку с названием парка, картинка в голове сложилась. Всю дорогу я часто поворачивалась к Бустеру, гладила его, и при этом пес вел себя очень тихо. Видимо, он и вправду хорошо воспитан.

Рома оставляет машину на парковке у парка. По узкой тропинке мы пошли вглубь. Бустер спокойно идет рядом на поводке. Пройдя по узкой тропинке, мы оказались у искусственного водоема, который создали при строительстве парка. Пруд был овальной формы, и, чтобы подойти ближе к воде, нужно пройти чуть ниже по спуску.

Я знаю это место – мы иногда приезжаем сюда с семьей. Бустер все это время идет рядом с нами, но я вижу, как сильно ему хочется побегать. Ромашка спускает собаку с поводка. Я лишь смотрю на довольного пса и улыбаюсь.

– Садись, – приказывает Рома, и я оборачиваюсь.

Рома расстелил свою ветровку и уже мирно на ней сидит. Я немного мешкаю и начинаю снимать джинсовку, чтобы присоединиться к нему.

– Совсем дурная, что ли? Холодно ведь. Сюда садись. – Он чуть двигается, позволяя мне сесть.

Я немного мешкаю, но все же повинуюсь.

Слишком тихо и спокойно. Я люблю наблюдать за водой. Волны сменяют друг друга, образуя еле заметную пену.

Сейчас так спокойно, что кажется, я забыла, зачем меня вытащили из дома. Смотрю на Ромашку, который наблюдает за собакой, бегающей рядом. Мне не так сильно, как обычно, хочется его прибить.

– Нечисть, неужели у меня такой красивый профиль? – язвит Ромашка, поворачиваясь ко мне.

Нет. Все же бесит.

– Да, конечно! – Я кутаюсь в джинсовку.

– Так что там насчет выпускного проекта, какая была идея?

– Сначала я бы хотела выслушать твою, – отзываюсь я.

– Ее нет, поэтому я согласен работать с твоей, но только если это не избавление человечества от кей-поп-культуры.

– Что?! Не-ет, нас не простят девочки, которые мечтают выйти за Чонгука. Хотя мое сердце отдано Тому Фелтону.

– Гарри Поттер, – подхватывает Ромашка.

– Легенда, – произносим мы одновременно.

Я снова смотрю на довольного Бустера, который по-прежнему бегает по траве.

– Мы думали над волонтерством, – начинаю я. – Либо детский сад, либо какие-нибудь кружки. После я посоветовалась с мамой, и она подала крутую идею посетить пансионат для пожилых. Они там одинокие, родные приезжают к ним не так уж и часто, поэтому мы пришли к выводу, что это будет лучший вариант. Я уверена, что мы сможем им помочь. Можно организовать какое-нибудь мероприятие, ту же самую игру в лото. Нужно поговорить с управляющей и узнать у нее, чем мы можем помочь. – Делаю небольшую паузу и, поднимая глаза к небу, вспоминаю своих бабушку и дедушку, которые покинули нас два года назад. – Ведь многие из них очень одиноки и хотят поговорить с кем-то. С теми, кто не в том же положении, что они. С молодежью.

Рома молчит, а потом отвечает:

– Мне нравится, идея очень классная. Значит, мы пойдем спасать старичков от одиночества. Скучаешь по ним? – Он как будто читает мои мысли. Вопрос застает меня врасплох, и мне все труднее сдерживать слезы.

– Очень. – Я поджимаю губы.

Не думала, что буду обсуждать с ним такое. Это кажется очень личным.

Но я правда по ним скучаю, и мне хотелось бы еще хоть разочек съездить к ним в деревню на лето.

– Я тоже скучаю, – снова говорит Ромашка, вытаскивая меня из собственных мыслей. – По отцу.

– А…

– Он погиб в аварии, когда мне было девять. – Рома указывает на собаку, которая гоняет птиц по берегу. – Я всегда хотел собаку, но у отца была аллергия на шерсть, и Бустер у меня появился, только когда его не стало. Конечно, я был очень рад собаке, но я был готов от нее отказаться, только чтобы отец был рядом. – Его голос начинает немного дрожать.

– Извини, – тихо отвечаю я.

– Все хорошо, я ведь первый спросил, поэтому не переживай, – говорит он, снова поворачиваясь ко мне.

Карие глаза смотрят прямо на меня, и я сижу, не в силах отвести взгляд. Кажется, что его правый зрачок чуть светлее, но скорее всего это просто тусклый свет от фонаря падает на его правую щеку. Заливистый лай заставляет нас обернуться к воде.

Что это было? Ромашка, то есть Рома, только что немного приоткрыл занавес в свою жизнь, или у меня галлюцинации? А за кулисами, оказывается, не так печально, как я думала все это время. У него внутри не только эгоизм вместе с хамством, но и светлые проблески чего-то теплого и счастливого – то, что хочется оберегать и защищать от всех. То, что хочется поместить под стеклянный купол. У него там живут приятные воспоминания об отце и, возможно, о чем-то еще. Не понимаю почему, но мне хочется узнать о том, что еще может скрываться за его кулисами.

Я снова краем глаза смотрю на него и вижу, как он улыбается Бустеру.

Из размышлений меня выхватывает прикосновение шершавого собачьего языка к щеке.

– Эй! Хватит меня слюнявить! – Я смеюсь и глажу собаку по голове.

– Ну что, дружище, набегался? – Рома встает, осматривается и снова присаживается на корточки, подзывая собаку. – Ты, кажется, всех птиц там распугал. – Он говорит так легко и спокойно, будто не было разговора пару минут назад. Бустер тяжело дышит, вытащив длинный язык. – Как же я тебя люблю… – Рома снова проходится ладонями по золотистой шерсти, обнимая собаку.

Это так странно. Странно видеть его таким. Таким… спокойным, что ли. Таким счастливым. Я испытываю смешанные чувства и сама не могу их объяснить.

– Думаю, нужно отвезти Нечисть домой, а то детское время уже закончилось. – Я хотела в который раз воспротивиться такому обращению, но в последний момент не стала этого делать. – Как думаешь, друг? – Он снова обращается к собаке, а Бустер в ответ пару раз гавкает. – Видишь, он согласен.

Я улыбаюсь и наблюдаю за тем, как Рома прицепляет поводок к ошейнику.

Глава 13
Адрес

Четверг наступает незаметно. Я сижу на своем месте и жду начала первого урока.

После воскресной вечерней прогулки чувствую себя растерянно. Как я вообще должна реагировать?

– Кажется, кто-то витает в облаках?

Поднимаю взгляд и вижу Максима.

– Просто задумалась.

Я не успела ему рассказать о поездке на наш городской водоем, на пляж. Максим ездил на олимпиаду в другой город, поэтому у нас не было возможности поговорить. Я наблюдаю, как он раскладывает вещи, и наконец решаюсь начать разговор.

– Рассказывай, как олимпиада? Всех поразил своими знаниями?

Он усмехается.

– Если кто всех и поразил, так это Никита. – Макс садится на свое место.

Никита – один из троицы.

– Неужели показал себя на все сто?

– О да, на все сто, по-другому и не скажешь… Но только не знаниями.

– Ну не томи, что там?

– Хоть Никита и умный парень, но иногда забывает включить голову. Познакомился с двумя девушками из других школ и виделся с каждой по очереди. А на последнем мероприятии, где все участники собрались на подведение итогов и концерт, получил две пощечины – сначала от одной, потом от другой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Традиционное блюдо корейской кухни, острые квашеные овощи.

Вернуться