Даниил Жуковский
Рождённый во Тьме: Начало

Наследник Ноарвеля

Утро в графстве Ноарвель всегда начиналось с колокольного звона. Медные голоса башенных часов разносились над холмами, будили туман в низинах и заставляли ворон покидать свои гнёзда в кронах древних дубов. Звук был чистым, торжественным – как и подобало процветающему краю, где каждый камень дышал достатком и покоем.

Восьмилетний Владислав Дю Кото стоял на балконе восточной башни замка и слушал, как просыпается его мир. Внизу, в долине, раскинулся город Вильнуа – жемчужина Ноарвеля, где дымки поднимались из трёх тысяч труб, где торговцы уже готовили лавки к новому дню, а ремесленники точили инструменты в своих мастерских.

Мальчик прижался к каменному парапету, его тёмные волосы трепал утренний ветер. Глаза – такие же серые, как утренний туман – внимательно изучали каждую деталь открывающегося пейзажа. Это была его земля. Когда-нибудь всё это станет его ответственностью.

– Владислав! – голос отца прорезал утреннюю тишину. – Завтрак готов.

Граф Родерик Дю Кото стоял в дверях балкона – высокий, статный мужчина с седеющими висками и глазами, полными спокойной мудрости. Его тёмно-синий камзол был украшен гербом рода – серебряным грифоном на алом поле. В руках он держал две деревянные мечи.

– Отец, – мальчик повернулся, и в его взгляде промелькнуло любопытство. – Мы сегодня будем заниматься фехтованием?

– После завтрака, – Родерик улыбнулся. – Но сначала тебе нужно набраться сил. Сегодня у нас особенный день.

Владислав последовал за отцом в главный зал замка. Массивный стол из дуба был накрыт белоснежной скатертью, на которой красовались серебряные блюда с хлебом, сыром, медовыми лепёшками и кувшины с молоком. Солнечный свет, проникающий сквозь высокие витражи, окрашивал всё в мягкие золотистые тона.

– Чем особенный? – спросил мальчик, усаживаясь на своё место.

– К нам едут гости, – Родерик отломил кусочек хлеба. – Сэр Гастон Монброн с семьёй. Помнишь, я рассказывал тебе о нём?

Владислав кивнул. Сэр Гастон был старым другом отца, рыцарем из соседнего баронства. Их семьи связывали узы, скреплённые не только политическими интересами, но и искренней дружбой.

– У него есть сын, – продолжил граф. – Рафаэль. Примерно твоего возраста. Думаю, вам будет интересно вместе.

– Он умеет фехтовать? – глаза Владислава загорелись. – Увидишь, – отец рассмеялся. – Но помни: гостеприимство – первая добродетель дворянина. – Твоя задача – сделать так, чтобы Рафаэль чувствовал себя как дома.

После завтрака они спустились во внутренний двор замка. Это место Владислав любил больше всего. Здесь, среди древних стен, покрытых плющом, он проводил большую часть своего времени. Тренировочные манекены стояли в ряд, как покорные солдаты, ожидающие команды. Песок под ногами был утоптан сотнями занятий.

Родерик протянул сыну один из деревянных мечей.

– Сегодня мы изучим новый приём, – сказал он. – Называется «Танец грифона». Это фамильная техника нашего рода.

Владислав взял меч обеими руками. Оружие было лёгким, но идеально сбалансированным. Мастер-оружейник замка специально делал такие для обучения юных дворян.

– Запомни, сын, – Родерик встал в стойку, – меч – это не просто кусок металла. Это продолжение твоей руки, твоей воли. Он должен стать частью тебя.

Урок начался. Владислав внимательно следил за движениями отца – плавными, точными, словно танцевальными. «Танец грифона» сочетал в себе атаку и защиту, силу и грацию. Каждый выпад, каждое парирование имели свой смысл.

– Твоя очередь, – Родерик отступил.

Мальчик попытался повторить показанную комбинацию. Первые движения получились неуклюже – он ещё не привык к сложным переходам. Но с каждой попыткой становилось лучше.

– Хорошо, – одобрительно кивнул отец. – Но помни: настоящая сила рыцаря не в мече.

– А в чём? – спросил Владислав, отирая пот со лба.

– В понимании того, когда меч поднимать не стоит, – Родерик присел рядом с сыном на каменную скамью. – Видишь ли, Владислав, управлять землёй – это не только командовать армиями и собирать налоги. Это прежде всего забота о людях, которые доверили тебе свои жизни.

Мальчик посмотрел в сторону Вильнуа. Отсюда, с высоты замкового двора, город казался игрушечным. Крошечные фигурки людей сновали по улицам, везли телеги, торговали на площадях.

– Каждый из них – твоя ответственность, – продолжил граф. – Когда ты станешь графом Ноарвеля, твой первый долг будет не перед королём, не перед церковью, а перед теми, кто работает на этих полях, кто живёт в этих домах.

– Но как узнать, что правильно? – Владислав нахмурился. – Что если я приму неверное решение?

– Тогда ты ошибёшься, – просто ответил Родерик. – И будешь нести ответственность за свою ошибку. Но главное – всегда помнить: твоя власть дана тебе не для собственного возвеличивания, а для служения.

Звук копыт по булыжной мостовой прервал их разговор. Ко двору замка приближался небольшой кортеж – несколько всадников под знамёнами дома Монброн.

– Похоже, наши гости прибыли, – Родерик поднялся. – Идём встречать их.

Владислав последовал за отцом к главным воротам. Слуги уже выстроились в почётный караул, конюхи готовились принять лошадей. Всё происходило с отлаженной точностью – признак хорошо управляемого дома. Первым с лошади спешился рыцарь средних лет в дорожном плаще. Сэр Гастон Монброн был невысок ростом, но крепко сложен. Его лицо украшали шрамы – память о многих сражениях. Тёмные глаза смотрели внимательно и серьёзно.

– Родерик! – он широко улыбнулся, увидев графа. – Сколько лет, сколько зим!

Друзья обнялись, как братья. Затем сэр Гастон повернулся к следующему всаднику.

– Позволь представить моего сына.

С лошади слез мальчик примерно того же возраста, что и Владислав, но заметно более худой и бледный. Его светлые волосы были коротко острижены, а зелёные глаза смотрели серьёзно и настороженно. На нём была простая, но качественная одежда тёмных тонов.

– Рафаэль Монброн, – мальчик учтиво поклонился. – Благодарю за гостеприимство, милорд.

Владислав шагнул вперёд.

– Владислав Дю Кото, – он протянул руку. – Добро пожаловать в Ноарвель.

Рафаэль на мгновение задержался, затем пожал протянутую руку. Его ладонь была прохладной и сухой.

– Мальчики, думаю, вам будет о чём поговорить, – сказал граф Родерик. – Владислав, покажи Рафаэлю замок. Но сначала пусть он отдохнёт с дороги.

Слуги проводили гостей в восточное крыло, где для них были приготовлены покои. Владислав остался во дворе, обдумывая первое впечатление о новом знакомом. Рафаэль казался серьёзным, почти взрослым для своего возраста. В его глазах была какая-то печаль, которую Владислав не мог понять.

Через час мальчики встретились в библиотеке замка. Это была одна из самых красивых комнат – высокие полки с книгами тянулись до самого потолка, а большие окна выходили в сад. Здесь всегда пахло пергаментом и воском.

– Ты читаешь? – спросил Владислав, заметив, как внимательно Рафаэль разглядывает корешки книг.

– Да, – коротко ответил тот. – В основном религиозные тексты и хроники.

– А я люблю истории о рыцарях, – признался Владислав. – Особенно о короле Артуре и рыцарях Круглого стола.

Рафаэль повернулся к нему.

– Это всего лишь сказки. Настоящая жизнь не похожа на эти истории.

– Почему ты так думаешь? – удивился Владислав.

Рафаэль помолчал, затем подошёл к окну.

– В мире слишком много зла. Слишком много тьмы. Рыцари из книг всегда побеждают драконов, но в реальности драконы часто выигрывают.

– Какие драконы? – Владислав не понимал.

– Колдуны. Демоны. Еретики, – Рафаэль говорил тихо, но в его голосе звучала железная убежденность. – Те, кто служит тьме.

Владислав нахмурился. Он редко слышал такие разговоры. В Ноарвеле, хоть и были те, кто практиковал народную магию – знахари, травницы – их не считали врагами.

– Но ведь есть и добрые чародеи, – сказал он. – Старая Матильда в деревне Лакруа лечит людей травами. Она помогает.

– Любая магия – от дьявола, – жёстко ответил Рафаэль. – Может быть, она и лечит сейчас, но кто знает, что она делает в темноте ночи? Кому служит на самом деле?

Повисла неловкая пауза. Владислав не знал, что ответить. Его учили видеть в людях хорошее, но Рафаэль смотрел на мир совсем иными глазами.

– Хочешь, покажу тебе оружейную? – предложил он, пытаясь сменить тему.

Лицо Рафаэля немного оживилось.

– Да, было бы интересно.

Они спустились в нижние покои замка, где располагалась оружейная. Здесь хранились мечи, копья, арбалеты – всё, что нужно для защиты замка. Стены украшали гербы предков Дю Кото и трофеи старых сражений.

– Этот меч принадлежал моему прадеду, – Владислав указал на элегантную рапиеру в богатых ножнах. – Он сражался против морских разбойников у Штормгавани.

– Красивое оружие, – Рафаэль внимательно изучил клинок. – А этот?

– Двуручный меч времён войны с горцами Каэрмора. Видишь эти зазубрины? Каждая – след настоящего боя.

Рафаэль провёл пальцем по древнему металлу.

– Твои предки были храбрыми воинами.

– Да, но отец говорит, что настоящая храбрость не в том, чтобы быстрее обнажить меч, а в том, чтобы найти способ избежать драки, – сказал Владислав.

– Иногда драки нельзя избежать, – возразил Рафаэль. – Иногда зло нужно уничтожать без пощады.

Снова эта мрачность, эта убеждённость в неизбежности конфликта. Владислав посмотрел на нового знакомого с любопытством. Что могло случиться с мальчиком его возраста, чтобы он так думал о мире?

– Рафаэль, – осторожно спросил он, – с тобой что-то случилось? Ты говоришь, как будто видел много плохого.

Рафаэль резко обернулся. На мгновение в его глазах мелькнула боль – глубокая, взрослая боль, которой не должно быть в детских глазах. Но он быстро взял себя в руки.

– Просто я рано понял, какой мир на самом деле, – коротко ответил он.

Владислав хотел спросить ещё, но в этот момент в оружейную вошёл граф Родерик.

– Мальчики, ужин готов, – сказал он. – Идёмте, сэр Гастон хочет рассказать о своих путешествиях.

За ужином атмосфера стала более весёлой. Сэр Гастон оказался прекрасным рассказчиком – он поведал о торговых путях, о дальних землях, о странных обычаях других народов. Рафаэль слушал внимательно, изредка задавал вопросы. Владислав заметил, что в обществе взрослых мальчик становился более открытым.

– А что вы думаете о ситуации в Авелире? – спросил граф Родерик. – Слышал, что там усиливается влияние Ордена Очищения.

Лицо сэра Гастона стало серьёзным.

– Да, тревожные вести приходят оттуда. Архимандрит Серафим проводит жёсткую политику. Многих обвиняют в ереси по самым незначительным поводам.

– Но ведь они защищают веру, – вмешался Рафаэль. – Разве это не правильно?

Сэр Гастон посмотрел на сына с неожиданной грустью.

– Сын, защита веры – дело благородное. Но когда защита превращается в фанатизм, когда людей сжигают за то, что они по-другому молятся или лечат травами – это уже не защита. Это тирания.

– Но если они служат злу… – начал Рафаэль.

– Как отличить, кто служит злу, а кто просто отличается от нас? – мягко перебил его граф Родерик. – Мудрость правителя в том, чтобы не судить поспешно.

Рафаэль замолчал, но Владислав видел, что мальчик не согласен. В его глазах горела та же убеждённость, что и раньше.

После ужина мальчики поднялись на крепостную стену. Ночь была ясной, звёзды сияли над графством Ноарвель. Внизу, в городе, тут и там мерцали огоньки в окнах.

– Красиво, – признал Рафаэль.

– Да, – согласился Владислав. – Я иногда поднимаюсь сюда, когда нужно подумать.

– О чём ты думаешь?

– О будущем. О том, каким правителем я стану. Хочу, чтобы людям здесь жилось хорошо.

– А я думаю о справедливости, – сказал Рафаэль. – О том, как сделать мир чище.

Они стояли рядом – два мальчика на пороге взросления, каждый со своим пониманием того, каким должен быть мир. Владислав мечтал о мире и процветании, Рафаэль – о справедливости и порядке. Тогда им казалось, что эти цели не противоречат друг другу.

– Знаешь, – сказал Владислав, – я рад, что ты приехал. Думаю, мы могли бы стать друзьями.

Рафаэль посмотрел на него внимательно, затем медленно кивнул.

– Да, я тоже так думаю.

Они ещё не знали, что эта дружба пройдёт через огонь и кровь, через предательство и боль. Что один из них станет тёмным лордом, а другой – его злейшим врагом. Что их пути разойдутся так далеко, что встретиться они смогут только как враги.

Но пока что они были просто детьми под звёздным небом, мечтающими о том, чтобы сделать мир лучше. И в эту ночь казалось, что всё возможно.

Ветер шелестел в ветвях деревьев замкового сада, где-то вдалеке ухнула сова. Графство Ноарвель спало спокойным сном, не подозревая, какие испытания ждут его в будущем. А два мальчика стояли на стене и смотрели на звёзды, каждый из которых был уверен, что знает, как должна выглядеть справедливость.

Время покажет, кто из них был прав. Или же покажет, что правы оба были – каждый по-своему, каждый в своём понимании добра и зла. А пока что ночь была тихой, и будущее казалось полным надежд.

Узы дружбы

Рафаэль Монброн проснулся на рассвете, как всегда. Годы монастырского воспитания приучили его к строгому распорядку – подъём с первыми лучами солнца, молитва, омовение холодной водой. Даже здесь, в гостевых покоях замка Дю Кото, он не мог изменить этой привычке.

Комната была просторной и светлой – намного роскошнее его кельи в монастыре Святого Михаила. Гобелены на стенах изображали сцены охоты, мебель была выполнена из дорогого дерева, а в камине ещё тлели угольки прошлого вечера. Но всё это богатство не радовало мальчика. Он привык к простоте, к суровости, к тому, что каждая вещь имела своё предназначение, а роскошь считалась грехом.

Встав с кровати, Рафаэль подошёл к окну. Вид открывался на внутренний двор замка, где уже началось утреннее движение. Слуги носили воду, конюхи кормили лошадей, стража меняла караул. Всё происходило размеренно, без суеты – признак хорошего управления.

Мальчик опустился на колени лицом к востоку и начал утреннюю молитву. Слова лились сами собой, заученные с детства:

– Господи, дай мне силы служить Тебе праведно. Помоги мне различать добро и зло, свет и тьму. Укрепи мою волю в борьбе с искушениями…

Молитва успокаивала. В ней была ясность, которой так не хватало в этом мире полутонов и компромиссов. Здесь, в Ноарвеле, люди говорили о милосердии к еретикам, о том, что не всё черно-белое. Но Рафаэль знал лучше. Он видел, что происходит, когда добрые люди проявляют слабость.

Стук в дверь прервал его размышления.

– Рафаэль? Ты не спишь? – голос Владислава был полон утренней бодрости. – Входи, – ответил мальчик, поднимаясь с колен.

Владислав вошёл, уже одетый для утренних занятий. На нём были простые тренировочные одежды, а в руках он держал два деревянных меча.

– Хочешь позавтракать вместе? А потом покажу тебе, как мы тренируемся, – предложил с улыбкой.

Рафаэль кивнул. Ему было любопытно посмотреть, как обучают фехтованию наследника графа. В монастыре боевые искусства изучались как служение Богу – каждый удар должен был быть точным, каждое движение – осмысленным.

За завтраком к ним присоединился граф Родерик. Он расспрашивал Рафаэля о жизни в монастыре, о его учёбе, планах на будущее. Мальчик отвечал вежливо, но сдержанно. Он чувствовал в графе доброту, но и некую мягкость, которая в понимании Рафаэля была слабостью.

– Рафаэль хочет стать рыцарем Ордена Очищения, – сказал сэр Гастон, входя в зал.

– Благородная цель, – кивнул граф Родерик, хотя в его голосе прозвучала едва заметная настороженность. – Служение вере требует большой преданности.

– Служение истине, – поправил Рафаэль. – Вера – это лишь путь к истине.

– А что ты понимаешь под истиной? – мягко спросил граф.

Рафаэль поднял глаза – зелёные, ясные, полные убеждённости.

– То, что добро и зло существуют. Что тьма стремится поглотить свет. И что долг каждого праведного человека – не дать этому случиться.

– Но кто определяет, что есть добро, а что – зло? – продолжал граф. – Люди бывают разными. То, что кажется злом одному, может быть добром для другого.

– Господь определяет, – твёрдо ответил Рафаэль. – А Его воля выражается через Церковь и Орден.

Владислав слушал этот разговор с растущим удивлением. В его мире всё было проще – люди по большей части хорошие, и задача правителя в том, чтобы помочь им жить счастливо. Но Рафаэль видел повсюду скрытых врагов, тёмные силы, угрозы.

После завтрака мальчики отправились во двор на тренировку. Граф Родерик уже ждал их с деревянными мечами в руках.

– Сегодня вы будете спарринговаться друг с другом, – объявил он. – Но помните: цель не в том, чтобы победить, а в том, чтобы учиться.

Рафаэль взял меч и почувствовал его вес, баланс. Оружие было хорошо сделано – не слишком тяжёлое для ребёнка, но и не игрушечное.

– Готов? – спросил Владислав, принимая боевую стойку.

– Готов.

Они сошлись в центре двора. Первые минуты прошли в осторожных обменах ударами – каждый изучал стиль противника. Владислав сражался красиво, с грацией, используя технику, которую отец называл «Танцем грифона». Его движения были плавными, словно он действительно танцевал с мечом.

Рафаэль дрался иначе. Его стиль был более простым, прямолинейным, но невероятно эффективным. Каждый удар был нацелен на конкретную цель, каждое движение экономным и точным. Монастырские наставники учили его, что в бою нет места красоте – есть только победа и поражение.

– Интересная техника, – сказал Владислав, отбив очередной выпад. – Кто тебя учил?

– Брат Доминик, – ответил Рафаэль, проводя атаку в корпус. – Бывший рыцарь Ордена. Он говорил, что красота в бою – это роскошь, которую можно позволить себе только после победы.

– А мой отец учит, что красота и эффективность не противоречат друг другу, – Владислав перешёл в наступление, используя серию быстрых ударов.

– Твой отец – мудрый человек, – Рафаэль отступил, парируя атаку. – Но он живёт в мирное время. Когда придёт война, красота не поможет.

– А ты думаешь, война придёт?

– Война уже идёт, – серьёзно ответил Рафаэль. – Просто не все это понимают.

Их схватка продолжалась около получаса. В итоге победил Рафаэль – его простой, эффективный стиль оказался более практичным. Но Владислав не расстроился. Наоборот, ему было интересно изучить новую технику.

– Хорошо сражались, – похвалил граф Родерик. – Рафаэль, у тебя отличная подготовка. Владислав, ты многому можешь у него научиться.

После тренировки мальчики отправились исследовать замок. Рафаэль внимательно изучал фортификационные сооружения – толщину стен, расположение башен, пути отступления. Это тоже было частью его обучения в монастыре.

– Крепкий замок, – заметил он. – Хорошо защищённый.

– Его строили мои предки, – с гордостью сказал Владислав. – Больше двухсот лет назад. С тех пор он ни разу не был взят.

– А нападали?

– Несколько раз. Во время войны с горцами, потом пираты пытались захватить его. Но всегда без успеха.

Они поднялись на самую высокую башню – Башню Грифона, символ рода Дю Кото. Отсюда открывался вид на всё графство – леса, поля, реки, дороги. Вдалеке виднелись дымки других поселений.

– Красивая земля, – признал Рафаэль.

– Да, – согласился Владислав. – Я люблю её. Каждое дерево, каждую тропинку. Когда-нибудь всё это будет моей ответственностью.

– Ты готов к этому?

Владислав задумался.

– Не знаю. Иногда кажется, что я ещё слишком мал для таких серьёзных вещей. А иногда не терпится уже начать по-настоящему помогать людям.

– А я готов, – тихо сказал Рафаэль. – К службе Ордену. К борьбе с тьмой.

– Откуда у тебя такая уверенность?

Рафаэль долго молчал, глядя на горизонт. Потом заговорил, и в его голосе звучала боль:

– Когда мне было пять лет, в нашу деревню пришла чума. Люди умирали сотнями. Моя мать… она тоже заболела.

Владислав слушал, не смея перебить.

– В деревне была знахарка. Старая женщина, которая лечила травами. Отец привёл её к матери, попросил помочь. Она дала какое-то зелье…

Голос Рафаэля дрожал.

– Мать умерла той же ночью. А знахарка исчезла. Позже выяснилось, что она была ведьмой. Что она не лечила людей, а приносила их в жертву тёмным силам. Чума была её делом.

– Рафаэль… – Владислав не знал, что сказать.

– Отец сошёл с ума от горя. Он взял меч и пошёл искать эту ведьму. Нашёл её логово в лесу. Там были… ужасные вещи. Алтарь из человеческих костей. Кровь. Символы тьмы.

Рафаэль сжал кулаки.

– Он убил её. Но было уже поздно. Отец умер от ран через три дня. А меня забрали рыцари Ордена, которые приехали расследовать случившееся.

– Мне очень жаль, – искренне сказал Владислав.

– Не жалей меня, – резко ответил Рафаэль. – Жалей тех, кто всё ещё не понимает опасности. Кто думает, что можно договориться с тьмой, найти компромисс.

– Но ведь не все, кто занимается магией, злы, – осторожно возразил Владислав. – В нашей деревне есть травница, старая Матильда. Она действительно помогает людям.

– Пока что, – мрачно ответил Рафаэль. – Но кто знает, что происходит в её душе? Какие силы нашёптывают ей? Зло редко показывает своё истинное лицо сразу.

Они спустились с башни в молчании. Владислав думал о рассказанной истории. Ему было жаль Рафаэля – потерять родителей в таком возрасте… Но он не мог согласиться с выводами друга. Мир не был полон скрытых врагов. Большинство людей просто хотели жить спокойно.

Днём они отправились на прогулку по окрестностям замка. Владислав хотел показать Рафаэлю деревню Лакруа, познакомить с местными жителями. Но чем ближе они подходили к поселению, тем мрачнее становилось лицо Рафаэля.

– Там живёт та самая травница? – спросил он.

– Да, старая Матильда. Хочешь с ней познакомиться?

– Нет, – коротко ответил Рафаэль. – Лучше держаться от неё подальше.

Но судьба распорядилась иначе. Когда они проходили мимо хижины на краю деревни, оттуда вышла пожилая женщина с седыми волосами и добрыми глазами. В руках у неё была корзина с травами.

– Молодой господин! – обрадовалась она, увидев Владислава. – Как поживаете? А это кто с вами?

– Здравствуйте, Матильда, – улыбнулся Владислав. – Это мой друг Рафаэль. Он гостит у нас в замке.

Старушка приветливо кивнула Рафаэлю, но тот не ответил на приветствие. Он смотрел на неё с холодным подозрением.

– Что это у вас в корзине? – спросил Владислав.

– Лечебные травы, милорд. Зверобой, ромашка, мята. Маленькая Анна простудилась, несу ей настой.

Рафаэль нахмурился ещё сильнее.

– А откуда вы знаете, какие травы для чего? – резко спросил он.

Матильда удивилась такому тону.

– Меня учила моя бабушка, а её – прабабушка. Знания передаются из поколения в поколение.

– Знания или заклинания? – в голосе Рафаэля звучала враждебность.

– Рафаэль! – одёрнул его Владислав.

Но мальчик продолжал:

– Вы читаете молитвы над травами? Обращаетесь к духам? Приносите жертвы?

Лицо старушки побледнело.

– Что вы, молодой человек! Я добрая христианка. Просто знаю, какие растения помогают от болезней.

– Рафаэль, прекрати, – строго сказал Владислав. – Извините его, Матильда. Он просто… осторожен.

Старушка кивнула, но в её глазах была обида. Она поспешно ушла, а мальчики остались одни.

– Зачем ты так с ней? – сердито спросил Владислав. – Она добрая женщина!

– Именно поэтому я и беспокоюсь, – ответил Рафаэль. – Зло часто прячется под маской доброты. Эта женщина может искренне думать, что помогает людям, но кто знает, откуда идёт её сила?

– Её сила – в знании трав! В опыте поколений!

– Владислав, ты наивен, – качнул головой Рафаэль. – В мире есть силы, которые ты не понимаешь. Тёмные силы, которые соблазняют людей обещаниями помочь другим. Сначала всё кажется безобидным – лечение травами, предсказания, маленькие чудеса. А потом…

Он не договорил, но Владислав понял. Рафаэль думал о своей матери, о ведьме, которая её убила.

– Я понимаю, что с тобой случилось, – мягко сказал Владислав. – И мне очень жаль. Но ты не можешь подозревать каждого, кто отличается от других.

– Могу, – твёрдо ответил Рафаэль. – И буду. Потому что цена ошибки слишком высока.

Вечером, за ужином, атмосфера была напряжённой. Рафаэль молчал, а Владислав рассказывал отцам о прогулке, опуская неприятный эпизод с Матильдой.

– Завтра мы покажем вам наши конюшни, – сказал граф Родерик. – У нас есть несколько отличных скакунов.

– Благодарю, – вежливо ответил Рафаэль. – Но я хотел бы посетить местную церковь. Поговорить со священником.

– Конечно, – кивнул граф. – Отец Бернард – мудрый человек. Он служит здесь уже двадцать лет.

После ужина мальчики снова поднялись на стену. Ночь была прохладной, и звёзды сияли особенно ярко.

– Ты сердишься на меня? – спросил Рафаэль.

– Немного, – честно ответил Владислав. – Не понимаю, зачем ты обидел старую женщину.

– Я её не обижал. Я проверял.

– Проверял что?

– Как она реагирует на прямые вопросы. Настоящие ведьмы либо пытаются обмануть, либо убегают, либо нападают. Она просто испугалась – это хороший знак.

Владислав посмотрел на друга с удивлением.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. В Ордене этому учат – как распознать слуг тьмы. Иногда нужно провоцировать, чтобы увидеть истинную природу.

– И что ты увидел в Матильде?

– Обычную женщину, которая действительно хочет помогать людям, – признал Рафаэль. – Но это не значит, что я был неправ, проверив её.

Владислав качнул головой. Этот подход к людям казался ему жестоким и несправедливым.

– Рафаэль, а что если однажды ты ошибёшься? Что если обвинишь невинного человека?

– Тогда я буду каяться перед Богом, – просто ответил мальчик. – Но лучше ошибиться в одну сторону, чем в другую. Лучше быть слишком осторожным, чем слишком доверчивым.

– Но так можно дойти до того, что будешь видеть врагов повсюду!

– А разве не так? – Рафаэль повернулся к нему. – Владислав, ты живёшь в прекрасном замке, в богатом графстве, у тебя добрый отец и верные слуги. Но это не весь мир. В мире есть места, где тьма правит открыто. Где демоны ходят среди людей. Где смерть и страдание – обычное дело.

– Может быть, – согласился Владислав. – Но это не значит, что нужно бояться каждой тени.

– Не бояться. Быть готовым.

Они помолчали, глядя на звёзды. Каждый думал о своём. Владислав – о том, какой разной может быть судьба детей. Рафаэль – о том, насколько наивными могут быть даже самые добрые люди.

– Знаешь, – сказал наконец Владислав, – несмотря на все наши разногласия, я рад, что мы познакомились.

– Почему?

– Потому что ты заставляешь меня думать. Видеть мир не только с одной стороны. Может быть, я действительно слишком доверчив.

Рафаэль посмотрел на него с удивлением.

– А ты заставляешь меня помнить, что в мире есть не только зло, – признал он. – Что есть люди, которые делают добро просто потому, что это правильно.

– Значит, мы хорошо дополняем друг друга, – улыбнулся Владислав.

– Да, – согласился Рафаэль. – Возможно, именно такой и должна быть настоящая дружба.

В эту ночь, под звёздным небом графства Ноарвель, родилась дружба, которой суждено было пройти через огонь и воду. Дружба между мечтателем и прагматиком, между тем, кто видел в людях лучшее, и тем, кто готовился к худшему.

Они ещё не знали, что жизнь проверит их обоих. Что мир окажется сложнее, чем представлял себе Владислав, и жестче, чем опасался Рафаэль. Что их дружба станет одновременно их силой и их трагедией.

Но пока что они были просто мальчиками, которые нашли в друг друге то, чего им не хватало. И этого было достаточно для счастья.

Дочь торговца

Мареваль просыпался вместе с приливом.

Десятилетняя Шармэль де Монтань стояла у окна своей спальни на втором этаже и наблюдала, как волны набегают на каменную набережную. Солёный ветер трепал её каштановые волосы, а чайки кричали над мачтами кораблей в гавани. Этот город был её миром – шумный, пахнущий морем и пряностями, полный жизни и движения.

Внизу, в торговых рядах, уже началась утренняя суета. Торговцы раскладывали товары, моряки разгружали корабли, рыбаки сортировали ночной улов. Семья де Монтань была частью этого мира – отец владел одной из крупнейших лавок пряностей в городе, мать славилась знанием целебных трав, а их дом на Улице Торговцев считался одним из самых респектабельных в квартале.

– Шармэль! Завтрак! – голос матери донёсся снизу.

Девочка в последний раз взглянула на море и побежала вниз по узкой лестнице. Дом де Монтань был типичным для зажиточных торговцев – не слишком большой, но уютный и добротный. Первый этаж занимала лавка с товарами, второй служил жилыми помещениями, а на чердаке сушились травы и хранились самые ценные пряности.

В кухне её ждали родители. Адриан де Монтань – крепкий мужчина средних лет с добрыми карими глазами и руками, пахнущими корицей и кардамоном. Изольда, её мать – изящная женщина с тёмными волосами, заплетёнными в сложную косу, и умными серыми глазами, в которых всегда светилась мягкая мудрость.

– Доброе утро, солнышко, – улыбнулся отец, целуя дочь в макушку. – Спала хорошо?

– Да, папа. А когда придёт корабль капитана Бернара? – спросила Шармэль, усаживаясь за стол.

– Через два дня, если ветер будет попутным, – Адриан отломил кусок хлеба. – Он везёт шафран из Южных островов и ваниль. Хочешь пойти со мной встречать груз?

Глаза девочки загорелись. Она обожала походы в порт – там было столько интересного! Корабли из дальних стран, матросы с татуировками, товары, которые пахли неизвестными землями.

– Только после того, как поможешь мне с настоями, – вмешалась мать. – Сегодня нужно приготовить лекарство для семьи Лебланов. Маленькая Мари всё ещё кашляет.

Изольда де Монтань была известна в Маревале как лучшая травница. К ней приходили не только жители города, но и люди из окрестных деревень. Она никогда не брала много денег – считала своё искусство даром, которым нужно делиться.

– Мама, а почему ты знаешь, какие травы от чего помогают? – спросила Шармэль, макая хлеб в мёд.

– Меня учила моя бабушка, – мягко ответила Изольда. – А её учила её мать. Знания передаются из поколения в поколение, как драгоценность.

– А меня ты научишь?

– Конечно, если хочешь. Но помни – это большая ответственность. Лечить людей значит отвечать за их жизни.

После завтрака Шармэль отправилась с матерью в небольшую комнату на втором этаже, которая служила лабораторией. Стены были увешаны пучками сушёных трав, полки заставлены банками с порошками и настойками, а воздух был пропитан запахами ромашки, мяты, зверобоя и десятков других растений.

– Для кашля маленькой Мари нам понадобится чабрец, мать-и-мачеха и немного мёда, – объясняла Изольда, доставая нужные травы. – Смотри внимательно.

Она аккуратно отмеряла пропорции, растирала травы в ступке, смешивала с мёдом. Каждое движение было точным, выверенным – результат многих лет опыта.

– А это что? – Шармэль указала на небольшую банку с тёмным порошком.

– Кора ивы. Помогает от боли и жара. Но будь осторожна – если дать слишком много, может быть плохо.

– Откуда ты знаешь, сколько давать?

– Опыт, дорогая. И внимательность. Нужно смотреть на человека – его возраст, вес, как он выглядит. Одному поможет чайная ложка, другому нужна столовая.

Изольда закончила приготовление и аккуратно переложила снадобье в небольшой глиняный горшочек.

– Готово. Теперь отнесём это семье Лебланов.

Они вышли из дома на улицу. Мареваль уже проснулся окончательно – торговцы зазывали покупателей, дети играли на площадях, женщины стирали бельё у фонтанов. Город жил своей размеренной жизнью, полной простых радостей и забот.

Семья Лебланов жила в небольшом доме рыбака недалеко от гавани. Когда Изольда и Шармэль подошли к двери, их встретила молодая женщина с усталым лицом.

– Мадам де Монтань! – обрадовалась она. – Как хорошо, что вы пришли. Мари всю ночь кашляла, не могла заснуть.

– Где она? – спросила Изольда.

– В спальне. Проходите, пожалуйста.

Маленькая Мари, девочка лет пяти, лежала в кровати бледная и вялая. При каждом вдохе её грудь издавала хрипящие звуки.

– Здравствуй, малышка, – мягко сказала Изольда, присаживаясь рядом. – Покажи-ка горлышко.

Она аккуратно осмотрела ребёнка, пощупала лоб, послушала дыхание.

– Ничего страшного, – успокоила она мать. – Простуда, но не тяжёлая. Вот лекарство – давайте по половине чайной ложки три раза в день. И ещё – делайте ингаляции с ромашкой, это поможет дышать.

– Сколько я вам должна? – спросила женщина.

– Ничего. Просто следите, чтобы малышка много пила и отдыхала.

По дороге домой Шармэль задумчиво шла рядом с матерью.

– Мама, а почему ты не взяла денег? Папа ведь говорил, что торговля должна приносить прибыль.

– Есть разные виды прибыли, дорогая, – улыбнулась Изольда. – Твой отец продаёт пряности – это товар, который делает еду вкуснее, жизнь приятнее. За это справедливо брать деньги. Но здоровье… здоровье не товар. Это дар, который нужно беречь и делиться им.

– А если бы мы брали деньги за лечение, мы стали бы богаче?

– Возможно. Но мы потеряли бы нечто более ценное – доверие людей и чистоту совести.

Вернувшись домой, они застали отца в лавке, принимающего товар от поставщика. Несколько мешков с пряностями стояли у прилавка, наполняя воздух экзотическими ароматами.

– Как дела у маленькой Мари? – спросил он.

– Поправится через несколько дней, – ответила Изольда. – Обычная простуда.

– Хорошо. А у меня новости – капитан Бернар прислал вестника. Его корабль придёт завтра, раньше срока.

– Что он везёт? – заинтересовалась Шармэль.

– Обычный груз – шафран, корицу, перец. Но ещё он обещал привезти что-то особенное. Семена редких лечебных растений из Восточных земель.

Глаза Изольды загорелись.

– Правда? Какие именно?

– Не знаю, это сюрприз. Но говорит, что местные лекари используют их от болезней, которые наши травы не лечат.

Остаток дня прошёл в обычных заботах. Шармэль помогала отцу в лавке – взвешивала пряности, следила за порядком, общалась с покупателями. Ей нравилось это разнообразие – утром она училась лечить людей, а днём помогала торговать.

Вечером, когда лавка закрылась, семья собралась за ужином. Адриан рассказывал новости, которые узнал от торговцев и моряков.

– В Авелире неспокойно, – говорил он, нарезая сыр. – Слышал, что там усиливается влияние Ордена Очищения. Говорят, они ищут еретиков и ведьм.

– Что значит «еретики»? – спросила Шармэль.

– Людей, которые верят не так, как учит церковь, – объяснил отец. – Или занимаются тем, что церковь считает грехом.

– А ведьмы?

– Те, кто использует магию во зло, – ответила мать. – Но проблема в том, что иногда трудно отличить настоящую ведьму от обычной травницы.

Адриан кивнул.

– Говорят, в Солантисе уже сожгли нескольких знахарок. Обвинили в сговоре с дьяволом.

– Но это же глупость! – возмутилась Изольда. – Лечение травами – не магия, а знания!

– Для фанатиков нет разницы, – грустно сказал отец. – Они видят дьявола везде, где не понимают.

Шармэль слушала этот разговор с растущей тревогой. Она не до конца понимала политику, но чувствовала – что-то меняется в мире. Что-то темнеет.

– А нам нужно бояться? – спросила она.

Родители переглянулись.

– Нет, дорогая, – успокоил отец. – Мареваль – вольный город. Здесь церковь не имеет такой власти, как в Авелире. К тому же все знают твою мать – её уважают за добрые дела.

– Но всё же нужно быть осторожнее, – добавила Изольда. – Не стоит слишком открыто говорить о наших методах лечения. Есть люди, которые могут превратно понять.

После ужина Шармэль поднялась в свою комнату, но не могла заснуть. Она думала о словах родителей, о том, что где-то сжигают людей за то, что они лечат травами. Это казалось ей чудовищной несправедливостью.

Выглянув в окно, она увидела, что мать всё ещё не спит – свет горел в её лаборатории. Шармэль тихонько спустилась вниз.

– Мама? Ты что делаешь?

Изольда обернулась. В руках у неё была старая книга в потёртом кожаном переплёте.

– Читаю записи моей бабушки, – сказала она. – Думаю о том, что рассказывал отец.

– А что там написано?

– Рецепты, наблюдения, советы. Но ещё – истории о том, как наша семья веками помогала людям. Твоя прапрабабушка лечила раненых во время войны с пиратами. Прабабушка спасла половину города от эпидемии лихорадки.

Шармэль подошла ближе и заглянула в книгу. Страницы были покрыты мелким почерком, схемами растений, таблицами дозировок.

– А это что? – она указала на странный символ на полях.

– Знак нашей семьи, – улыбнулась Изольда. – Роза и змея. Роза символизирует красоту и лечение, змея – мудрость и знание ядов.

– Знание ядов?

– Дорогая, грань между лекарством и ядом очень тонкая. Одно и то же растение может исцелить или убить – всё зависит от дозы и способа применения. Настоящий лекарь должен знать и то, и другое.

Изольда аккуратно закрыла книгу.

– Когда-нибудь эта книга достанется тебе. Но прежде ты должна изучить не только рецепты, но и научиться понимать людей, их боли и страхи.

– Я хочу учиться, – серьёзно сказала Шармэль.

– Тогда завтра мы начнём твоё настоящее обучение. Но помни – это знание накладывает обязательства. Тот, кто может лечить, не имеет права причинять вред.

На следующий день в Мареваль действительно прибыл корабль капитана Бернара. Шармэль вместе с отцом отправилась в порт встречать груз. Капитан – загорелый мужчина с седой бородой – радостно приветствовал их.

– Адриан, мой друг! И маленькая Шармэль! Как выросла!

– Что привёз, Бернар? – спросил отец.

– Всё, что заказывал, и ещё кое-что особенное.

Он проводил их на корабль, в каюту, где хранились самые ценные товары. Достав небольшой мешочек, капитан высыпал на стол горсть семян.

– Это называется «слезы дракона», – сказал он. – В Восточных землях говорят, что из этих семян вырастает растение, способное лечить болезни крови.

Шармэль рассматривала семена – тёмные, маслянистые, с необычной спиральной структурой.

– А это? – капитан показал другой мешочек.

– «Лунный корень». Местные лекари используют его для тех, кто не может спать или видит кошмары.

– Сколько за всё? – спросил Адриан.

– Для тебя – особая цена. Ты мой старый друг, к тому же знаю, что твоя жена использует травы для добрых дел.

Сделка была заключена. По дороге домой Шармэль не могла сдержать любопытства:

– Папа, а что если Орден Очищения узнает о новых растениях? Они решат, что это магия?

Адриан задумался.

– Тогда мы будем очень осторожны. Будем изучать их свойства тихо, лечить только тех, кому действительно доверяем.

– Но это же несправедливо! Если растения помогают людям, почему нужно скрывать?

– Потому что, дорогая, мир не всегда справедлив. Иногда, чтобы сохранить возможность делать добро, приходится быть мудрым и осторожным.

Вечером семья де Монтань сидела в саду за домом. Изольда рассматривала новые семена, Адриан считал прибыль от дневной торговли, а Шармэль читала детскую книгу сказок.

– Мама, – спросила она, – а в сказках добро всегда побеждает зло?

– В сказках – да. В жизни всё сложнее.

– Почему?

– Потому что в жизни не всегда понятно, где добро, а где зло. Люди, которые считают себя хорошими, могут причинять вред. А те, кого называют злыми, иногда просто несчастны или напуганы.

Шармэль закрыла книгу.

– Тогда как понять, что правильно?

– Слушай своё сердце, – мягко сказала мать. – И помни главное правило нашей семьи: не причиняй вреда. Если сомневаешься – лучше не делай ничего, чем сделать плохо.

Звёзды зажигались одна за другой над тихим Маревалем. Где-то вдалеке, в Авелире, горели костры инквизиции. Где-то в других землях люди страдали от войн и болезней. Но здесь, в этом маленьком саду, царили мир и любовь.

Шармэль ещё не знала, что её судьба будет связана с далёким графством Ноарвель, с мрачным замком на утёсе и молодым человеком, который станет для неё целым миром. Что её знания трав помогут ей завоевать сердце будущего графа, а её доброта станет светом в его тёмной жизни.

Пока что она была просто девочкой, которая училась лечить людей и мечтала о справедливом мире. И в эту тихую ночь этого было достаточно для счастья.

Тени прошлого

Четыре года назад

Деревня Сен-Мартен утопала в утреннем тумане, когда восьмилетний Рафаэль Монброн проснулся от криков за окном. Он лежал на узкой кровати в их небольшом доме, прислушиваясь к голосам взрослых – встревоженным, полным страха.

– Ещё трое за ночь, – говорил кто-то из соседей. – Старый Пьер, его жена и маленький Жак. Их нашли утром.

– Чума, – шептали женщины. – Она пришла к нам.

Рафаэль встал и подошёл к окну. Улицы деревни были почти пустыми – лишь несколько закутанных фигур спешили по своим делам, прижимая к лицу тряпки. Воздух был тяжёлым, как будто сама смерть поселилась в их краях.

Внизу он услышал голос отца – сэра Гастона Монброна. Даже сейчас, в этом маленьком доме, вдали от двора и политики, отец оставался рыцарем. Его голос звучал спокойно, но в нём слышалась стальная решимость.

– Нужно изолировать больных, – говорил он собравшимся мужчинам деревни. – Сжечь одежду умерших. И молиться.

– Легко говорить, – возразил кто-то. – А что делать, когда болезнь приходит в твой дом?

Рафаэль спустился вниз. Мать – леди Маргарет – стояла у очага, готовя завтрак. Она была красивой женщиной с добрыми голубыми глазами и мягкими светлыми волосами. Когда она увидела сына, то улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

– Доброе утро, дорогой. Как спалось?

– Хорошо, мама. А что происходит? Почему все такие встревоженные?

Маргарет села рядом с сыном и взяла его за руки.

– В деревне болезнь, Рафаэль. Серьёзная болезнь. Многие люди… умирают.

– А мы заболеем?

– Нет, если будем осторожны. Будем молиться Господу, мыть руки, избегать больных.

Но даже говоря это, мать не выглядела уверенной.

Следующие дни превратились в кошмар. Каждое утро приносило новые смерти. Болезнь не разбирала – брала стариков и детей, мужчин и женщин, богатых и бедных. Люди умирали в страшных мучениях, их тела покрывались тёмными пятнами, а из горла лилась кровь.

Отец пытался поддерживать порядок, организовывать похороны, следить за тем, чтобы люди не впадали в панику. Но с каждым днём его лицо становилось всё мрачнее.

– Это не обычная чума, – сказал он как-то вечером жене, думая, что Рафаэль не слышит. – Слишком быстро распространяется. Слишком жестоко убивает.

– Что ты хочешь сказать? – спросила Маргарет.

– Не знаю. Может быть, ничего. Но что-то здесь не так.

Через неделю болезнь добралась до их дома.

Рафаэль проснулся от того, что мать стонала в соседней комнате. Когда он вошёл к родителям, то увидел её лежащей в постели, бледную, с горящими глазами.

– Мама! – бросился он к ней.

– Не подходи близко, – слабо сказала она. – Не хочу… чтобы ты заразился.

Но Рафаэль не послушался. Он сел рядом с матерью и взял её горячую руку в свои маленькие ладони.

– Всё будет хорошо, мама. Ты поправишься.

Отец стоял в дверях, и в его глазах была безграничная боль.

– Я поеду к Старой Агате, – сказал он. – Может быть, она сможет помочь.

Старая Агата жила на краю деревни в покосившейся хижине, окружённой садом с лекарственными травами. Люди шептались, что она знает секреты, которые обычным людям не под силу. Одни называли её знахаркой, другие – ведьмой. Но когда приходила беда, все обращались к ней.

Гастон вернулся через час вместе с древней старухой. Агата была крошечной, сгорбленной, с длинными седыми волосами и острыми чёрными глазами. В руках у неё была кожаная сумка, от которой исходил странный запах – смесь трав, дыма и чего-то ещё.

– Покажите больную, – сказала она скрипучим голосом.

Они поднялись к Маргарет. Старуха долго изучала её, щупала пульс, заглядывала в глаза, нюхала дыхание.

– Плохо, – наконец произнесла она. – Очень плохо. Но ещё не поздно.

– Что нужно делать? – спросил Гастон.

– У меня есть снадобье. Старинный рецепт. Но оно… дорого стоит.

– Сколько хочешь – всё отдам.

Агата покачала головой.

– Не золото мне нужно. Мне нужно обещание.

– Какое?

Старуха посмотрела на Рафаэля.

– Когда мальчик вырастет, он должен будет мне служить. Один год. Что бы я ни приказала.

Гастон нахмурился.

– Это… странное условие.

– У меня нет наследников. Некому передать знания. Мальчик умён, я вижу. Он сможет научиться.

– Но он готовится стать рыцарем…

– Год – не вечность. А знания, которые он получит, пригодятся любому рыцарю.

Гастон посмотрел на умирающую жену, потом на сына.

– Хорошо. Согласен.

Агата кивнула и достала из сумки небольшой флакон с тёмной жидкостью.

– Давайте ей по капле каждый час. К утру станет лучше.

Она ушла, оставив семью наедине с надеждой и страхом.

Лекарство начало действовать почти сразу. Жар у Маргарет спал, дыхание стало ровнее, тёмные пятна на коже начали бледнеть. К рассвету она уже могла сидеть в постели и пить бульон.

– Чудо, – шептал Гастон, целуя руки жены. – Настоящее чудо.

Рафаэль тоже радовался, но в глубине души его что-то беспокоило. Слишком быстро подействовало лекарство. Слишком легко Агата вылечила то, от чего умирали все остальные.

На следующий день к их дому пришли ещё несколько отчаявшихся семей. Они просили Гастона уговорить Агату помочь и их близким. Но старуха была неумолима – она согласилась лечить только за такую же цену. Дети в обмен на жизни родителей.

Некоторые соглашались. Другие уходили, проклиная.

А эпидемия между тем стихла так же внезапно, как и началась. За одну ночь все больные либо выздоровели, когда их лечила Агата либо умирали. Новых случаев не было.

– Слава Богу, – говорили люди. – Господь смилостивился.

Но Рафаэль видел, как отец хмурится, глядя на дом Агаты. Как он шептался с другими мужчинами деревни. Как они строили планы.

Через неделю правда открылась.

Молодой охотник по имени Томас пошёл в лес за дичью и случайно наткнулся на поляну в глубине чащи. То, что он там увидел, заставило его мчаться в деревню со всех ног.

На поляне стоял алтарь из чёрного камня, весь в засохшей крови. Вокруг него – человеческие кости, черепа, обрывки одежды. А в центре – большой котёл, от которого до сих пор исходил тошнотворный запах.

– Она не лечила их! – кричал Томас на деревенской площади. – Она убивала! Приносила в жертву!

Толпа всколыхнулась. Кто-то требовал немедленно арестовать ведьму, кто-то предлагал сжечь её дом.

Но Гастон был рыцарем. Он знал, что нужны доказательства.

– Покажи нам это место, – сказал он Томасу. – Мы сами всё увидим.

Группа мужчин во главе с сэром Гастоном отправилась в лес. Рафаэль тайком последовал за ними – любопытство пересилило страх.

Поляна была ещё страшнее, чем описывал Томас. Алтарь был покрыт символами, которые больно было рассматривать. Кости лежали аккуратными кругами, как будто их специально расставляли для какого-то ритуала. А запах…

Рафаэль еле сдержался, чтобы не вырвать.

– Господи, – прошептал один из мужчин. – Сколько людей она здесь убила?

– Всех, кого якобы лечила, – мрачно ответил Гастон. – Она использовала эпидемию как прикрытие. Люди думали, что их близкие умирают от болезни, а на самом деле…

Он не договорил.

В центре поляны Рафаэль увидел то, что заставило его сердце остановиться. Среди костей лежал кусок ткани – от платья его матери. Того самого, которое она носила во время болезни.

– Папа, – прошептал он.

Гастон обернулся и увидел сына. Его лицо стало белым как мел.

– Что ты здесь делаешь? Немедленно возвращайся домой!

Но было поздно. Рафаэль всё понял.

Агата не лечила его мать. Она убила её и заменила… чем-то другим. Тем, что сейчас жило в их доме, носило лицо Маргарет, говорило её голосом.

Мальчик побежал домой быстрее ветра. Ворвался в дом, поднялся в спальню родителей.

Там сидела его мать. Она расчёсывала волосы и напевала колыбельную – ту самую, которой всегда пела ему перед сном.

– Рафаэль! – улыбнулась она. – Как хорошо, что ты пришёл. Я как раз думала о тебе.

Но в её глазах было что-то не то. Что-то холодное. Хищное.

– Ты… не моя мать, – прошептал мальчик.

Существо перестало улыбаться.

– Что ты сказал, дорогой?

– Ты не она. Моя мать мертва. Агата убила её.

Воздух в комнате стал холодным. Глаза существа изменились – стали чёрными, как угли.

– Умный мальчик, – сказало оно другим голосом. – Жаль. Я надеялось протянуть дольше.

Рафаэль бросился к двери, но существо было быстрее. Оно схватило его за плечо когтями, которые вдруг выросли вместо ногтей.

– Куда же ты, дорогой сын? Агата обещала тебя мне. Ты будешь моим слугой.

– Никогда! – мальчик вырвался и побежал по коридору.

Существо последовало за ним, но теперь оно уже не скрывало своей природы. Его тело вытягивалось, искажалось, кожа становилась серой и покрывалась чешуёй.

Рафаэль выбежал из дома прямо в объятия отца. Гастон только что вернулся с поляны вместе с другими мужчинами.

– Папа! Она не мама! Это не она!

Гастон посмотрел на дом и увидел в окне спальни силуэт чего-то нечеловеческого.

– Все за мной! – приказал он. – И принесите факелы!

Они ворвались в дом. Существо встретило их на лестнице – уже полностью сбросив человеческую маску. Это была тварь из кошмаров – с длинными когтями, клыками и глазами, горящими адским огнём.

Бой был коротким, но жестоким. Существо сражалось с яростью загнанного зверя, но против группы вооружённых мужчин у него не было шансов. В конце концов Гастон пробил его мечом, и тварь рассыпалась в прах.

Но это было не всё.

Когда мужчины пришли за Агатой, её хижина была пуста. Только на столе лежала записка:

"Мальчик мой по праву. Я вернусь за ним."

Они сожгли дом дотла, но все понимали – это не конец.

Той же ночью сэр Гастон собрал вещи и увёз сына из деревни. Они скитались несколько месяцев, пока не добрались до монастыря Святого Михаила в горах Каэрмора.

– Он останется здесь, – сказал Гастон настоятелю. – Научите его бороться с тьмой. Сделайте из него воина света.

Настоятель – пожилой человек с добрыми, но твёрдыми глазами – кивнул.

– Мы позаботимся о мальчике. Но знайте – путь борьбы с тьмой требует жертв. Он изменится.

– Лучше пусть изменится, чем станет жертвой зла.

* * *

Настоящее время

Двенадцатилетний Рафаэль стоял в келье монастыря Святого Михаила и смотрел в окно на заснеженные вершины гор. Четыре года прошло с тех страшных событий, но память о них была по-прежнему свежей.

За это время он многому научился. Братья-монахи обучили его не только фехтованию и богословию, но и тому, как распознавать слуг тьмы, как защищаться от их чар, как найти в себе силы сражаться с тем, что пугает других.

– Рафаэль, – в келью вошёл брат Доминик, его наставник. – Пора на утреннюю молитву.

– Иду, брат Доминик.

Они спустились в часовню, где уже собрались другие монахи. Рафаэль встал на своё место и начал молиться вместе со всеми, но мысли его были далеко.

Завтра он уезжал. Отец прислал письмо – они отправляются в гости к старому другу, графу Дю Кото. Рафаэль не был уверен, что готов к возвращению в мир. Здесь, в монастыре, всё было ясно и просто. Добро и зло, свет и тьма – никаких полутонов.

Но в мире… в мире всё было сложнее.

После службы брат Доминик отвёл его в оружейную.

– Это тебе, – сказал он, протягивая мальчику небольшой серебряный крест. – Он освящён и заговорён. Будет защищать от тёмной магии.

– Спасибо, брат.

– И помни – зло редко показывает своё истинное лицо. Оно маскируется под добро, прячется за красивыми словами и добрыми поступками. Будь бдителен всегда.

Рафаэль кивнул. Эти слова стали его жизненным кредо.

В тот вечер, укладывая вещи, он ещё раз перечитал письмо отца. Граф Дю Кото был описан как человек благородный и мудрый. У него есть сын примерно возраста Рафаэля. Возможно, они подружатся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.