Елисей Киреев
Номер 284

 Пришли в Иерусалим. Иисус, войдя в храм,

начал выгонять продающих и покупающих в храме;

и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул; 

Марк 11:15

Утро началось не с кофе. В общем-то, оно никогда не начинается с кофе, потому что Егор – не большой любитель этого бодрящего напитка, но сегодня крылатая фраза пришлась как нельзя кстати, потому что на телефоне прозвенело последнее китайское предупреждение – будильник обозначил, что время уже 8:30 и если его владелец не соблаговолит подняться с кровати и пойти собираться, то работа будет вынуждена начаться без него, а это вряд ли понравится ранним пташкам, решившим забрать свои важные заказы перед работой, возвращаясь с ночной смены, после пробежки, до тренировки, отведя старшенького в школу, выскочив из дома, пока младшенький не проснулся, чтобы потом подложить ему подарок от зубной феи, по пути в соседнюю пиццерию, купив продукты на неделю, или еще Бог знает по каким причинам, но решившим сделать это сразу после открытия и ни минутой позже, потому что потом из дома выходить не захочется, а сейчас – самое оно. Поэтому Егор попытался встать, но телефон, взятый в руку, чтобы отключить визжащий на все лады динамик, превратился в маленькую версию зомби-ящика, и палец заскользил по тусклому экрану, перелистывая фрагменты чьей-то богатой жизни, увлекательные научные факты, смешные приколы – от самых старых до тех, которые вызывали неприкрытую улыбку даже сквозь еще не сошедшую дремоту, сообщения от ночных обитателей социальных сетей, терпеливо ждущие ответа… 8:40, эх ты ж ё..!

Сон снимает как рукой, когда в мозг приходит импульс о всё более стремительном приближении начала смены. Интересно, какой отдел в организме вообще отвечает за напоминания о том, что пора вставать на работу? Где-то под сердцем колет, но там уже арендует место душа, готовая улететь, когда на её владельца свалится чугунная ванна, любезно заказанная кем-то и не менее любезно поставленная «на попа» грузчиком, кое-как затащившим её по лестнице и поставившим у прилавка. Значит в пятках, которые холодеют тут же, примерно в один момент с осознанием времени. В общем, да, в пятках открыт новый орган, отвечающий за неполучение штрафа в следствие систематических опозданий. Он не функционирует, когда надо просыпаться на учёбу, но это уже психосоматика, ничего не поделаешь.

«Может, за это открытие мне заплатят много денег и больше не придется вставать так рано и куда-то идти?» – даже в только проснувшейся голове работяги крутятся мысли о том, как он не хочет делать то, что он делает каждый день, 2 через 2 дня или ещё каким-то изощренным способом, который придумают Начальники. И пока эти измышления окутывали мечтательным маревом лохматую голову, Егор наконец оделся и дополз до распутья в коридоре, чтобы решить, что именно он не успеет сделать на этот раз, чтобы не опоздать – поесть или посидеть на унитазе. Выбор пал на второе, голодным видеться с людьми совершенно не хотелось, особенно с вышеупомянутыми ранними пташками, которые могут знатно подпортить настроение и на полный желудок. И пока ценный сотрудник накладывает себе холодную гречку и ставит чайник, чтобы избавить себя от засухи во рту, сопровождавшей его весь путь от кровати до кухни, мы обратим внимание на него самого и место работы, о котором самые современные читатели уже могли догадаться.

Прямые недлинные волосы, которые кривым ирокезом отрастают посередине головы, так что приходится либо ждать, пока их догонят остальные, либо брить всё налысо, когда появятся лишние деньги, большие лошадиные глаза, спрятанные под квадратными очками, отчего выглядят меньше и суровее, чем на самом деле, широкие почти негроидные губы, расплывающиеся в улыбке чаще, чем 10 раз в день, и худосочное недлинное тело, скрывающее в себе неплохой потенциал для таскания тяжестей. Таких как он можно с гордостью назвать every day normal guy, как в той песне, которую все парни считали крутым рэпом, пока не начали заниматься английским и не поняли, что это не флоу, а жизнь. Покуда Егор не начал работать и покупать себе нормальную одежду, бежевые бриджи и футболочки-поло подчеркивали его одиночество лучше, чем постоянно кажущееся недовольным и хмурым выражение лица, за которым просто скрывается активный мыслительный процесс (и эй, помните про улыбки, он весельчак!). Теперь он натянул на себя широкие джинсы, оверсайз футболку с принтом известного аниме, зиппку, оставляющую катышки на любой светлой ткани, и модную отморозь-оба-уха шапочку, прикрывающую уже показавшийся волосяной ёжик на макушке.

Работа, так осторожно упомянутая там и сям по тексту, пользуется сегодня особой популярностью, особенно среди тех, кто приходит посмотреть на неё со стороны, когда им наконец приехала долгожданная редкая сумочка, обитающая только за границей, или банальная банка огурцов, которую закинули в корзину одним нажатием вместо того, чтобы пройти на пару шагов дальше из парадной и приобрести такую же в магазине. Ну, в общем, не важно, что там да как – работает парень в месте, в которое стекаются все реки, куда заворачивает шёлковый торговый путь, которое, появись оно на Руси в X веке, ускорило бы падение Константинополя, потому что всем миром бы уже тогда завладел Китай; в святилище штрихкодов и хранилище самой желанной дребедени, в одном из тысячи резонирующих осколков Исполнителя желаний – на пункте выдачи заказов. Егор на рабочем месте почти как Робин Гуд – забирает деньги у богатых и раздает товары бедным, с одним только исключением – богатые и бедные люди здесь одни и те же лица – до и после посещения сего таинственного места, называемого в народе коротко и ясно – ПВЗ.

Тем временем, 8:55, товарищи, ещё чуть-чуть и можно будет с уверенностью сказать, что день начат не с той ноги. Холодная гречка была наспех спущена по пищеводу, предварительно смазанному теплой водой, с собой в сумку заброшено что-то с мясом, лежащее в холодильнике ещё не очень неприличное количество времени, и бутылка воды, которая закончится посередине дня и будет с насмешкой смотреть на своего опустошителя, который за два года трудоустройства ни разу не додумался взять тару побольше. Егор вышел из дома.

Позднее летнее утро встретило молодого двадцатилетнего парня прохладными пастельными цветами, солнце тревожной кнопкой слабо пульсировало на безоблачном небе. Близился сентябрь, но зеленая трава вокруг сопротивлялась похолоданию и не жухла, только сгущалась серыми оттенками по краям, ближе к поребрику, где стройным рядом каждый вечер газовали самые разные машины, пытающиеся ровно припарковаться, и особенно грязными, с болотными оттенками, вокруг мусорных баков, плотно закрытых крышками, без соринки вокруг, потому что соседи – люди осознанные и живут в своих квартирах, а не в одной из этих сомнительных однушек на колесиках, так любимых некоторыми представителями общества в менее благоустроенных районах.

Егор ускорил шаг – ему не повезло, в отличие от других любителей себе что-то заказать, в его доме пункта выдачи не было, и на работу приходилось идти аж через два других здания – 8:58. Ну ладно, в целом, опоздать на две минуты не так страшно, даже если кто-то и придет раньше него. Все-таки, компьютер включается быстро, а заказ выдается еще быстрее, да и вообще, он сам себе режиссер на этой работе – когда придёт, тогда и начало смены…

Замечали? Если делаешь что-то не так, в голове сразу начинают крутиться себялюбивые отговорки и компромиссы, которые снижают градус вашей ответственности и повышают его для других людей. Так и сейчас, от понимания, что в 9:00 работа точно не будет начата, Егор тешил себя мыслями о безграничной власти над людьми, которая, на деле, закончится, когда придется извиняться перед гневной бабушкой, которой пришел помятый кардиган, и она винит в этом первого попавшегося под руку сотрудника, отметая опыт всех предыдущих этапов перевозки и не признавая возможности написать плохой отзыв тем, кто в этом действительно может быть виноват.

9:02. Ключ вошел в замок не с первого раза, но это не так страшно, как забыть его дома, когда уже и так опоздал. Работа наконец началась.

Помещение, ранее так гордо названное храмом, больше походило на хорошо обставленный сарай, в котором недавно покрасили стены и провели электричество. Засаленный пуфик у стены, столик с завлекающей надписью «открой меня здесь!», и буровато-серым канцелярским ножиком, видавшим виды – он не столько вскрывает коробки, сколько рвет их, норовя заодно оттяпать палец или воткнуться в ладонь неаккуратному пользователю. С другой стороны у стены стоят две примерочные, забитые в течение дня самими разными одеждами: от ситцевых платьиц, вязанных китайскими бабушками свитеров и футболок с заведомо потертой надписью «рожденный в СССР» до ботинок-маломерок, громоздких «питерских» пальто, грязноватых секси-купальников и прочего барахла, находящегося в бесконечном потоке перевозок от склада к складу, от ПВЗ к ПВЗ и из рук в руки. Люди надеются получить хороший товар, но не забирая, допустим, несчастные штанишки, обрекают их на вечное блуждание по тарным ящикам в поисках нового хозяина. Однажды штаны вновь приедут к ним, в полностью порванной упаковке, укоризненно грязные, плаксиво мятые и умоляющие забрать их и сжечь. И им повезет, если к этому времени тот, кто отверг их раньше, лишится своей спеси и приютит несчастных на свои ноги, где бы те его все это время не носили, что называется.

Стол сотрудника – главный цех всея пункта выдачи – мерцает белесой, испещренной маркером поверхностью у дальней стены, окруженный коробками, принятыми вчерашней сменщицей – большие упаковки туалетной бумаги, длинные гробы шкафов, гремящий целлофан стремянок, хлипкие кейсы неизвестного происхождения, гнутый обруч, который отправится обратно, когда заказчик увидит его антикруглую форму…

«Ольга Санна, конечно, устроила инсталляцию» – пронеслось в голове у Егора, когда он увидел гору возвратов, сложенную по стеночке и грозно нависшую над местом его обитания. Обозрение фронта работ завершено, на склад заходить пока не хотелось, поэтому пора было приступать к первой рабочей задаче – вернуть всё, что не пришлось по душе посетителям, обратно в тёмное лоно грузовой машины, которая повезет их невесть куда. Тарный ящик, взятый из грязного угла, по виду будто побывал далеко не в одном сражении – рассеченный борт зиял рваной раной, оторванная с мясом створка обнажала одинокие петли, от липкого лилового пятна неизвестного происхождения, измазанного волосами и пылью, веяло смертью.

Именно в эту обитель ада полетела яркая раскраска «10 веселых животных для самых маленьких», на обложке которой позировала розовопузая свинка с лучезарной улыбкой. Следом за ней тьма поглотила карапуза с упаковки подгузников, карандаши, наклейки для машины с пошлой бравадой о войне (видимо, решил не повторять), линейку с зайчиком, розовую блузку в серо-буро-малиновый цветочек, один ботинок – второй, вероятно, пришелся по размеру эмигранту на сборке, упаковку от конфет с налепленной бумажкой «приехала пустая коробка!», вылитую на половину бутыль с гранатовым сиропом, открывающую тайну ужасающего пятна… товары плотно складывались один за другим в своеобразной версии тетриса, но место закончилось, и пришлось идти за новой тарой.

В отсутствие людей, жаждущих пораньше забрать свои заказы, начинаешь чувствовать себя свободнее, поэтому наш ответственный сотрудник отправился на другой конец помещения, пританцовывая и напевая бодрую советскую песенку, которая застряла у него в голове в фонк-обработке и уже три дня не хотела никуда уходить. Так он дотанцевал до башни из ящиков, наваленных друг на друга у входа, поворачиваясь то спиной, то лицом к выходу, и так разошелся, что не заметил, как дверь открылась и на пороге появилась кукла. Не страшная Аннабель из ночных кошмаров американца, не советская дримкорная неваляшка, и даже не средней паршивости африканская Вуду, да и вообще не игрушка, а девушка из бара напротив, которая, хлопая длинными ресницами и часто вздыхая подкаченной силиконом грудью, неуклюже отскочила от почти врезавшегося в неё Егора и кокетливо помахала тонкими ручками с красными остроносыми ногтями.

– Здрасьте! – выпалил радостный, но чуть смущенный обстоятельствами парень. Именно так, не «привет», хоть они и были знакомы столько, сколько он тут работает, а «здрасьте», ведь кукле было на вид лет 30-35, но она сильно молодилась в стиле 90-х, надевая цветастую обтягивающую одежду и делая яркий макияж, только подчеркивающий её средний возраст. Впрочем, этот факт не мешал Егору переходить на легкий флирт каждый раз, когда он ее видит, поэтому он встал в позу, и спросил у девушки, как она поживает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.